Текст книги "Скальпель против вампиров (СИ)"

Автор книги: Аргус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Александр забрал шприц из рук хирурга и спрятал его во внутренний карман халата.

– У меня нет выбора. Это цена ювелирного расчета. Через двое суток мы узнаем, чья биохимия окажется сильнее – моя или ее. Что будем делать с мятежниками-вампирами? Где и как их искать?

– Мы сварили яд, Александр, – негромко произнес хирург, – А теперь ты хочешь использовать его как пропуск. Чтобы дожить до трансформации Лилит, нам нужны мятежники. Но где их искать в городе, который вылизан службой Безопастности Общины вампиров до блеска?

– У нас есть три пути, – отчеканил вурдалак, подходя к операционному столу и опираясь на него ладонями. – И у каждого своя цена.

Первый вариант, это самый очевидный и, на первый взгляд, безопасный. Нам нужно официально обратиться в службу безопасности вампиров. На моей стороне статус ведущего исследователя. Я могу подать рапорт, что для завершения финальной фазы синтеза препарата мне срочно необходимы новые подопытные. Не просто истощенные доноры из изоляторов, а чистокровные вампиры с измененной биохимией, те самые мятежники, чья кровь сопротивляется стандартным дозам подавителей.

Преимущество здесь колоссальное. Канцелярия перевернет нижние уровни по нашему щелчку. Мы получим точные координаты их конспиративных квартир, оперативную информацию, а штурмовые отряды Службы Безопасности сделают за нас всю грязную работу. Нам не придется рисковать шкурой под пулями или клыками в темных переулках. Мы останемся в рамках закона, как ученые, выполняющие важный заказ Общины. Никто не заподозрит саботаж, пока мы сидим в охраняемой лаборатории.

Глава 20
Визит к изгоям

Но у этой медали есть и обратная сторона. Обратившись к силовикам, мы добровольно наденем на себя электронный ошейник. Служба Безопасности не просто выдаст нам материал, они установят тотальный контроль. За каждым моим шагом, за каждым вздохом в этой лаборатории будут следить через объективы камер и датчики движения.

Более того, бюрократическая машина вампиров неповоротлива. Пока рапорт пройдет все круги согласований, пока его подпишет начальник сектора, пройдут те самые двое суток, которых у нас нет. И самое страшное: среди офицеров безопасности есть специалисты-аналитики. Если они решат провести независимый аудит и проверят состав серого блокатора в моем шприце, они поймут, что этот состав предназначен не для лечения, а для имитации клинической смерти. И тогда посещение Совета у Лилит станет для нас дорогой на эшафот гораздо раньше срока.

– Тогда забудь про Службу Безопастности, – перебил его хирург, – А что мешает нам пойти напрямую к Лилит? Ты ведь вхож в ее ближний круг.

– Прямой выход на Лилит, это прыжок в пасть тигра, – мрачно усмехнулся Александр. – Да, это исключает посредников. Мне не придется ждать одобрения мелких чиновников. Лилит способна решить вопрос одним словом, одним движением пальца. Она обладает абсолютной информацией и властью. Ей известны такие детали о подполье и расколе среди ее сородичей, которые Служба Безопастности никогда не внесет в официальные отчеты из страха за свои кресла. К тому же, это идеальный шанс для психологической игры. Я могу предложить ей сделку: информацию в обмен на личную аудиенцию на трибуне, или попытаться сыграть на ее самоуверенности, намекнув, что мне известны уязвимости в метаболизме бунтовщиков, которые угрожают ее личной власти. Вектор ее внимания сместится, и у меня появится пространство для маневра.

Но цена такой игры, это балансирование на лезвии бритвы. Лилит видит людей насквозь. Малейшая фальшь в моем голосе, едва заметная неуверенность в голосе или искра страха в глазах и весь ювелирный расчет превратится в прах. Она не станет арестовывать или допрашивать. Одно ментальное прикосновение ее воли, и моя нервная система выгорит.

Идя к ней сейчас, я раскрываю свои карты слишком рано, до того, как блокатор окажется в моих венах. Я потеряю инициативу. Стоит ей почувствовать угрозу, и она закроется в своей цитадели, окружив себя тройным кольцом элитной гвардии, сквозь которое не прорвется ни одна живая или мертвая душа. Это путь ва-банк, где у нас есть только одна попытка, и право на нее истечет в ту же секунду, как я переступлю порог ее тронного зала.

Александр замолчал, вглядываясь в темноту за окном, где внизу, под неоновым смогом верхнего города, лежал бескрайний, бурлящий Нижний сектор.

– Остается третий путь, – тихо сказал хирург, понимая, куда клонит коллега. – Черный рынок.

– Именно, – кивнул Александр. – Трущобы, изнанка столицы. Мятежники, какими бы идейными они ни были, остаются вампирами. Им нужна кровь, им нужно оружие. Они отрезаны от официальных распределителей, а значит, они неизбежно оставляют следы на черном рынке. Если мы выйдем на торговцев «серой» кровью, неучтенной кровью доноров, который стабилизирует вампиров, находящихся в бегах, то тогда мы найдем ниточку к их убежищу.

Главный плюс, это абсолютная анонимность. Ни Служба Безопасности, ни лично Лилит не узнают, что мы ищем контакты с подпольем. Для системы мы останемся чисты. Мы сможем действовать гибко, сами выбирать время и условия встречи. Мы даже можем выманить их на живца: пустить слух через посредников, что у высокопоставленного ученого из центра есть опытные образцы синтетической крови нового поколения, способной скрыть вампира от сканеров Стражей и Общины. Они сами придут за мной.

– Но Нижний сектор – это клоака, – покачал головой хирург. – Ты ученый, Александр. Ты не умеешь говорить на их языке.

– В этом и кроется главный недостаток, – согласился Александр, и в его голосе впервые прорезалась усталость. – Черный рынок непредсказуем. Там нет правил. Нас могут ограбить и перерезать нам горло в первом же подвале просто ради золотых часов или качественной ткани нашего костюма. Мы рискуем потерять драгоценные часы на поиски надежного посредника, блуждая среди отребья и фальшивых наводок, пока наше время стремительно истекает.

И самое скверное: даже если мы найдем мятежников, они не станут нас слушать. Для них любой человек из верхних эшелонов, это палач, пособник режима Лилит, ставящий опыты на их братьях. Они параноидальны. Прежде чем я успею объяснить им выгоду нашего союза, они могут просто отрубить мне голову, посчитав шпионом Общины. Нам придется доказывать им свою искренность лицом к лицу, имея в арсенале лишь обещания.

– Ресурсы Общины, воля Лилит или безумие черного рынка, – подвел он черту. – Нам нужно выбрать, где мы оставим свои жизни. Время пошло.

Слова Александра о безумии черного рынка подтвердились в первый же час. Поиски подполья, организованного мятежными вампирами, вывели ментальную команду на территорию, где законы Общины и приказы Лилит не стоили ничего. Это были самые низы кастовой системы трущобы заброшенного депо, куда даже Стражи заглядывали только с карательными рейдами.

Александр через свои каналы среди контрабандистов нащупал нужную ниточку, которой были слухи о «диких» вурдалаках, которые скупали чистую человеческую кровь в обход официальных распределителей Общины.

Команда продвигалась через лабиринты полуразрушенных ремонтных доков. Александр, ориентируясь на свои обостренные рецепторы высшего хищника, улавливал тяжелый, застоявшийся запах архейского деструкта, смешанный с ароматом дешевых антисептиков. Подполье маскировалось под нелегальные ночлежки для бродяг, нищих и бездомных.

Около старой котельной их ждали. Из темноты бесшумно, со звериной скоростью, выросли четыре тени. Мятежники были истощены, их кожа секлась от дефицита качественной крови, но в руках они держали укороченные автоматы. Охотничье чутье Александра мгновенно подсказало: эти вурдалаки балансируют на грани голодного безумия. Увидев дорогой костюм и уловив от Александра сытый запах элиты Лилит, они со щелчком сняли оружие с предохранителей. Пули патронов были покрыты серебрённым напылением. Одно неверное движение означало мгновенный расстрел.

Вампир плавно, без рывков, поднял пустые ладони, и Александр шагнул вперед, сдерживая ментальное давление. Вместо того чтобы качать права высокорангового вурдалака, ученый заговорил на языке, который эти смертники понимали лучше всего, на языке свободы. Он кратко, без соплей, обрисовал суть: «Лилит приказала вас всех уничтожить. Я пришел предложить вам план спасения и блестящего будущего».

Напряжение разрядил сухой, властный голос из глубины коллектора. К ним вышла женщина-вампир с обожженным лицом, следом от карательного излучателя Стражей. Это была Моргана, главарь местного сопротивления. Она внимательно всмотрелась в лицо Александру, оценивая его абсолютное спокойствие перед лицом клыкастых тварей. Наконец она опустила ствол своего пистолета.

Моргана сделала едва заметный жест рукой, и стволы укороченных автоматов, неохотно опустились. Из темноты котельной потянуло еще более тяжелым духом, запахом застоявшейся, дешевой донорской крови, смешанной со спиртом и сыростью подземных коммуникаций.

– Заходите, – глухо бросила Моргана, разворачиваясь на каблуках грубых армейских ботинок. – Но если это уловка, ищейки Лилит, ты не успеешь даже пожалеть о своем решении. Мои ребята взвинчены до предела. У нас патронов с серебром хватит на то, чтобы превратить и высшего вурдалака в решето за три секунды.

Они прошли вслед за ней через узкий деформационный шов в бетонной стене котельной. Внутри открылся просторный подземный бункер, когда-то служивший резервным узлом связи депо. Под потолком тускло горели редкие светодиодные ленты, запитанные от автомобильных аккумуляторов. У стен на матрасах и разбитых диванах сидели еще около десятка мятежников – истощенные, с серыми лицами и лихорадочным блеском в глазах. На грубых деревянных столах лежали вскрытые аптечки, пустые пластиковые гемаконы и разобранное оружие.

Моргана остановилась у массивного железного стола, на котором лежала старая топографическая карта города, и оперлась на нее руками. Свет упал на левую сторону ее лица – страшный, багрово-белый шрам от микроволнового излучателя Стражей начисто уничтожил кожу, обнажив край челюсти и превратив ухо в уродливый хрящ.

– Итак, – Моргана в упор посмотрела на Александра, – Ты говоришь, что Лилит приказала нас уничтожить. Это не новость. Она пытается сделать это последние тридцать лет. Но ты пришел в дорогом костюме, пахнешь чистым V-полимером высшей пробы и утверждаешь, что у тебя есть план спасения. Кто ты такой? И почему я должна слушать холеного домашнего пса нашей королевы?

Александр сделал шаг вперед, сохраняя абсолютное, почти неестественное спокойствие. Он аккуратно положил на край стола хромированный медицинский кейс и щелкнул замками.

– Меня зовут Александр. И я больше не пес Лилит, Моргана, – спокойно ответил он. – Я ученый, который заглянул под капот нашей биологии глубже, чем вся наша раса за время ее существования за последние десять тысяч лет. И я пришел не предлагать вам очередную подачку или перемирие. Я пришел предложить вам тотальный демонтаж существующей пищевой цепочки.

Моргана презрительно прищурилась уцелевшим глазом.

– Демонтаж? Вы, элита, привыкли жрать чистый субстрат из золотых бокалов, пока мои ребята здесь выменивают у швали из спецслужб просроченную человеческую кровь четвертой группы с гепатитом. Что ты можешь нам предложить?

– Свободу, – Александр вытащил из специального ложемента кейса шприц с мутной, серо-зеленой жидкостью. – Настоящую биологическую свободу. Посмотри на этот состав. Это РНК-вектор. Моя последняя разработка. Он делает то, что Община считает невозможным. Он вырезает вирус «V» из генома вурдалака, перестраивает митохондриальный обмен веществ на стандартный человеческий цикл Кребса и навсегда убирает жажду крови. Но с одной модификацией, он стабилизирует теломеразы, восстанавливая кислородный окислительный стресс. Мы станем людьми. Но людьми с неограниченным долголетием. Без уязвимости к ультрафиолету, без зависимости от Стражей и без необходимости прятаться человеческой кровью в этих крысиных норах.

По бункеру прошел глухой ропот. Мятежники у стен зашевелились, послышались щелчки затворов. Один из бойцов, крупный вурдалак с татуировкой на шее, шагнул вперед:

– Сделать нас людьми⁈ Да ты издеваешься, ублюдок! Мы проливали кровь за то, чтобы не быть скотом! Наша сила, наши клыки, это то, что делает нас высшими! А ты хочешь снова превратить нас в мягкотелые прямоходящие мешки с мясом⁈

Моргана резко подняла руку, призывая бойца к молчанию, но ее взгляд оставался ледяным.

– Сила, это единственное, что удерживает нас от уничтожения, Александр. Если мы станем людьми, Стражи и Община перещелкают нас как кроликов за одну ночь. В чем твой план? Сделать нас слабыми перед лицом Лилит?

В разговор плавно вмешался Хирург в теле Александра. Он сделал шаг вперед, заложив руки за спину, и его циничный, профессиональный взгляд врача мгновенно остудил пыл присутствующих.

– Вы путаете силу с хронической болезнью, дорогая Моргана, – негромко произнес Хирург. – Как врач, я вижу перед собой не «высшую расу», а палату тяжелобольных пациентов с терминальной стадией вирусной инвазии. Ваша «сила», это паразит, который заставляет вас кусать людей, гнить в подвалах и зависеть от каждого распределительного пункта Общины. Вы рабы своей крови. Любой человек сейчас счастливей вас. Вы бессмертны? А для чего? Чтобы сидеть тут как крысы? А я предлагает вам лекарство. Но чтобы это лекарство подействовало, опухоль нужно удалить хирургическим путем.

Вы думаете, что воюете с Лилит за свободу? Нет, вы воюете за больший кусок пайка. Пока существует Совет и Инквизиция, пока работает система распределения человеческого субстрата, вы все обречены. Стражи контролируют поставки. Лилит держит в руках все финансовые потоки человеческого мира. Даже если вы убьете сотню ищеек, завтра они пришлют тысячу. Мой план заключается не в том, чтобы спрятаться от них. Мой план, это штурм. Мы должны атаковать Цитадель Лилит и уничтожить членов Совета Общины.

Моргана горько рассмеялась, и этот смех прозвучал как хруст сухих костей.

– Штурмовать Цитадель Лилит? Ты точно сошел с ума в своей стерильной лаборатории, док. Там три контура защиты. Датчики спектрального анализа наночастиц вычислят любого чужака на подходе. Личная гвардия Лилит состоит из высших вурдалаков, которые не знают страха и боли. Их излучатели выжигают органику до костей за долю секунды. У нас нет тяжелого вооружения, чтобы пробить эти стены. Мы просто ляжем на дальних подступах.

– Нам не нужно пробивать стены, – Александр пододвинул карту города ближе и постучал пальцем по точке, где располагалась резиденция королевы Общины. – Мы пройдем через главный вход. И пропустит нас туда сама Лилит.

Вурдалак-ученый подробно изложил Моргане биохимическую суть своего «троянского коня». Он рассказал про сорока восьмичасовой молекулярный таймер, про инкапсуляцию РНК-вектора в липидные наносферы и про то, как Лилит сама, ничего не подозревая, доставит вирусный деструкт прямо на заседание Совета Кланов.

– Через двое суток её надпочечники выбросят кортизол, – чеканил слова Александр. – Пептидные замки лопнут. Лилит превратится в живой ретранслятор. С каждым выдохом, с каждым ментальным импульсом через вомер-назальный орган она начнет распылять ультра-дисперсный РНК-аэрозоль. Ваши враги сами вдохнут свою смерть. За сорок секунд токсин вызовет у них полный периферический паралич синапсов скелетных мышц. Они не смогут поднять оружие, не смогут отдать приказ охране, не смогут даже закричать. Их хваленая магия и ментальный контроль отвалятся первыми, потому что мозг перейдет в режим жесткого человеческого энергосбережения, чтобы просто не сдохнуть.

Моргана слушала, и ее уцелевшая бровь медленно ползла вверх. Биологическое оружие такого уровня, это было то, к чему Община, привыкшая к физическим дуэлям и магии, абсолютно не была готова.

– Они лягут бревнами на мраморный пол своего роскошного зала, – продолжил Александр, и его голос набрал свинцовую силу, – И в этот момент начнется самое главное. РНК-вектор запустит принудительную перестройку их тел. Это будет адский цитокиновый шторм. Их архейский деструкт начнет гореть изнутри, превращаясь в обычную человеческую кровь. Вот тогда наступит ваше время, Моргана.

– Наш выход? – Моргана подалась вперед, ее пальцы судорожно сжали край стола. – Что должны делать мы?

Александр развернул на карте схему подземных инженерных коммуникаций, прилегающих к Цитадели.

– Моя задача, это нейтрализовать внешний контур охраны, – произнес ученный – когда члены Совета рухнут от паралича, их внутренняя система связи на мгновение ослепнет. Охрана на периметре потеряют ментальный поводок старейшин. Они будут дезориентированы. Вы зайдете через дренажные коллекторы теплосети, которые выходят прямо в подвалы охраны. У вас будут глушители, серебряные патроны и точные координаты постов. Вы вырежете внешнее кольцо до того, как они успеют активировать автоматические турели. Я обеспечу вам чистый коридор.

– А вы, – Александр снова перевел взгляд на Моргану, – зайдете в Зал Совета. Вы увидите своих палачей, беспомощных, парализованных, захлебывающихся собственной мутирующей кровью. Вы добьете тех, кто откажется подчиниться. Но Лилит должна выжить.

Глава 21
Договор с Морганой

Моргана резко вскинула голову, в ее глазах вспыхнула застарелая ненависть:

– Оставить эту суку в живых⁈ После всего, что она сделала с моим лицом? После сотен моих бойцов, которых ее ищейки пустили на опыты и в расход⁈ Нет, Александр. Если мы зайдем туда, я лично отрублю ей голову и выставлю ее на шпиле ее замка!

– И совершишь самую глупую ошибку в своей жизни, – холодно отрезал Хирург. – Отрубишь голову Лилит, и завтра человеческие регулярные войска введут сюда танки и объявят карантинную зону. Вас просто выжгут термобарическими зарядами как гнездо опасных паразитов. Вам нужен легальный статус. Лилит, это ваш щит.

Лилит останется жива, но она будет полностью в наших руках. Мы введем ей модифицированную дозу вектора и она получит долголетие и человеческое тело, но потеряет силу вампира. Мы заставим её использовать все свои финансовые активы и связи в правительстве людей, чтобы легализовать нас. Она объявит Совет погибшим от «внезапной мутации», закроет все теневые лаборатории и перепишет имущество Общины на новую структуру. Мы выйдем из тени. Мы станем законными гражданами этого мира, обладающими миллиардными капиталами и секретом бессмертия.

Александр подошел к Моргане вплотную, не обращая внимания на то, что двое ее охранников снова напряглись.

– Подумай своим уцелевшим глазом, Моргана. Что лучше? Сдохнуть здесь от голода и паленой крови, оставив своих ребят гнить в депо, или рискнуть один раз, уничтожить старых пердунов из Совета и стать правителями новой, свободной расы людей-долгожителей? Вы будете контролировать клиники, вы будете держать в руках медицину будущего. Люди сами приползут к нам и будут платить любые деньги за наш РНК-вектор. Мы станем богами нового мира, не пролив при этом ни капли человеческой крови ради утоления жажды.

Моргана молчала долго. В бункере стояла такая тишина, что было слышно, как капает вода из ржавой трубы где-то в углу коллектора. Она смотрела на карту, затем на на ампулу в руках Александра, в которой неподвижно покоилась прозрачная смерть для ее вековых врагов. Ее пальцы со шрамами мелко дрожали.

Наконец она подняла глаза. В них больше не было паранойи а только холодный, злой и расчетливый азарт существа, которому больше нечего терять.

– Двое суток, говоришь? – тихо спросила она.

– Сорок восемь часов до начала гормонального пика, – подтвердил Александр.

– Хорошо, – Моргана протянула руку и крепко, до хруста, пожала ладонь Александра. – Мы в игре, доктор. Мои люди подготовят оружие и зачистят подходы к дренажу. Показывай свои схемы, давай по секундам распишем, как мы будем резать глотку охране периметра. Похоже, нам действительно предстоит самая большая ампутация в истории этого города.

Александр глубоко вздохнул, чувствуя, как внутри него разливается холодная уверенность. Первое подполье черного рынка было официально преобразовано в штурмовой батальон новой эры. Пищевая цепочка начала свой обратный отсчет.

Он резко вытянул из бокового кармана тактического жилета сложенный вчетверо инженерный план городской подземной инфраструктуры. Со стуком раздвинув пустые пакеты для крови и пустые ампулы, он расстелил плотную кальку прямо поверх старой топографической карты Морганы.

– Смотрите сюда, штурмовики, – Александр ткнул массивным пальцем в плотное переплетение синих и красных линий. – Дом Лилит строился в советские времена как защищенный командный пункт ПВО округа. В наше время над ним она возвела свой осбоняк. Железобетон толщиной в три метра, автономный контур. Но у любого оборонного объекта есть своя ахиллесова пята. И это – дренажная система глубокого заложения. Каждые сутки из подземных горизонтов подвалов Цитадели откачивается до сорока кубометров грунтовых вод. Куда они идут? Вот в этот коллектор теплосети, проходящий аккурат под ремонтными доками вашего депо.

Моргана наклонилась над картой, её единственный уцелевший глаз лихорадочно сканировал схему. Левая, обожженная сторона лица оставалась неподвижной, матовой в тусклом светодиодном свете, но правая половина выдавала сильное волнение – крыло носа мелко подергивалось.

– Этот коллектор заблокирован тридцать лет назад, – глухо возразила она. – Лилит лично отдала приказ заварить гермозатворы со стороны внешнего периметра после первого восстания диких. Там стоят датчики давления. Если мы попытаемся срезать петли лазером или взорвать накладным зарядом, на пульт дежурного охраны выскочит сигнал тревоги. Через две минуты нас там заблокируют и пустят по трубам боевой СВЧ-импульс. От нас останутся только обугленные кости и спекшаяся одежда.

Вурдалак ухмыльнулся, обнажив крепкие желтоватые зубы.

– Если взрывать, то да, сгорите как миленькие, – продолжил он, – Но мы не будем взрывать. Я за последние полгода не просто штаны в лаборатории протирал. У мен есть химический деструкт для легированных сталей. Состав на основе тяжелых кислот, который растворяет советскую арматуру без шума и пыли, без повышения температуры и без изменения давления в системе. Металл просто превращается в рыхлую маслянистую кашу за сорок минут. Ваши ребята пройдут сквозь затворы как нож сквозь подтаявшее масло. Главное это строго соблюдать хронометраж.

– Каков временной расклад? – подал голос вурдалак с татуировкой на шее, который до этого громче всех возмущался идеей превращения в людей. Он подошел ближе, его огромные кулаки уперлись в край железного стола, а из-под верхней губы хищно обозначились длинные, полупрозрачные клыки, – Если мы зайдем в подвалы Охраны, нам нужно знать точное время, когда у охранников начнется ментальная дезориентация. Воевать с ними, когда они в полной боевой форме это явное самоубийство. У них полуавтоматические излучатели «Спектр-четыре», они выкашивают сектор в девяносто градусов за один импульс.

Александр вытащил из кармана электронный планшет, вывел на экран график распада липидных наносфер и развернул его к татуированному бойцу.

– Смотри внимательно, – ученый повел пальцем по синусоиде. – Лилит приняла мою модифицированную дозу V-полимера сегодня ровно в четыре часа дня, во время своего обязательного медицинского осмотра. С этого момента запустился сорока восьмичасовой молекулярный таймер. Ровно через двое суток, на заседании Совета Кланов, начнется гормональная детонация. Первые тридцать секунд и Лилит чувствует легкое головокружение, которое она спишет на обычную усталость от концентрации магии. К исходу первой минуты её легкие начинают работать как биологический ультразвуковой ингалятор. При разговоре она будет выдыхать миллионы копий летучего РНК-вектора.

Александр сделал паузу, обводя мятежников тяжелым, гипнотическим взглядом высшего вурдалака, полностью подавляя их волю.

– Зал Совета это замкнутое пространство с парадными дубовыми дверями. Члены Совета сидят за круглым столом. К исходу третьей минуты штамм «V» проникнет через их обонятельные рецепторы. И вот здесь начнется то, о чем я говорил, мгновенный синаптический блок. Нейротоксин перекроет N-холинорецепторы. Они потеряют способность двигать конечностями. Их ментальное поле, удерживающее охрану на поводке, лопнет как мыльный пузырь. Охранники на внешнем периметре мгновенно ослепнут. Они потеряют координацию, у них начнется сильнейший психомоторный шок от резкого обрыва ментальной связи с хозяевами. Это ваш золотой час, Морана.

– Четвертая минута от начала атаки это наш вход, – зафиксировал Александр, делая жирную отметку красным маркером на схеме дренажа. – Ваша передовая группа зачищает операторскую и блокирует автоматические турели внешнего контура. Вы глушите всю радиосвязь в радиусе двух километров. Ни один сигнал из ее дома не должен уйти в городские диспетчерские человеческих спецслужб. Моргана, твои штурмовики идут следом. Ваша цель это центральный лифт и парадная лестница. Вы поднимаетесь прямо в Зал Совета. Охрану на этажах режете тихо, серебром. Стволы использовать только в крайнем случае, если кто-то из Стражей успеет сообразить и вскинуть излучатель.

Моргана медленно провела пальцем по шраму на лице, её взгляд был прикован к точке Зала Совета.

– Ты сказал, Александр, что Лилит должна остаться жива, – тихо, почти шепотом произнесла она, и в её голосе послышался скрежет металла. – Я согласна на твою политическую схему с легализацией. Я понимаю, что её миллиарды и связи в министерстах людей, это наш единственный пропуск в легальный мир. Но я хочу одного. Когда мы зайдем в зал, и она будет лежать парализованной на полу, я подойду к ней. Я хочу видеть, как из её глаз уходит этот проклятый фиолетовый блеск высшей расы. Я хочу слышать, как её архейское бессмертие сгорает в её собственных венах, превращая эту высокомерную тварь в обычную, стареющую человеческую бабу. Ты дашь мне эту возможность?

Александр посмотрел на Моргану. В её просьбе не было стратегической логики, это была чистая, концентрированная женская месть, копившаяся десятилетиями в этих вонючих подземных коллекторах. Но ученый понимал: если не дать Моргане эту кость, союз может развалиться в самый критический момент штурма.

– Хорошо, – спокойно ответил Александр. – Но помни, нам нужна живая, дееспособная Лилит, способная подписывать документы, переводить активы через швейцарские счета и выступать на закрытых брифингах перед человеческими руководителями. Если мы опоздаем с введением стволовых клеток и у нее начнется тотальный некроз коры головного мозга, и вот тогда мы все трупы. И никто не спасет нас от зачистки регулярной армией.

– «Какая трогательная картина, – с легким налетом иронии произнес Хирург внутри головы вампира, – Прямо консилиум великих реформаторов. Но вы забываете об одной маленькой, но очень зубастой детали. Во втором контуре защиты Цитадели дежурят так называемые „Чистильщики“. Это не обычные охранники, которые сидят на ментальном поводке старейшин. Это колироованные вурдалаки-бигмаки, у которых мозг практически выжжен, а боевые рефлексы завязаны на чистые автономные инстинкты вируса „V“. На них летучий аэрозоль Александра подействует со значительным опозданием, потому что их объем дыхания снижен, а синаптические связи дублированы архейскими узлами по всему позвоночнику. Они не лягут бревнами через сорок секунд. Они будут функционировать еще как минимум минуты три после начала шторма»

– А что с Чистильщиками? – спросил вслух Александр.

Татуированный боец мятежников резко обернулся к нему:

– Чистильщики? Откуда у тебя такие сведения о внутренней гвардии Совета? Об этом знают только те, кто сам бывал на верхних уровнях дворца Лилит!

– Мой дорогой клыкастый друг, – лениво ответил Александр, – Пока ты здесь гнил и выменивал кровь с гепатитом, через мой операционный стол в элитной клинике Совета прошла половина высшего командного состава сотрудников охраны. Я лично зашивал их разорванные артерии после ваших неуклюжих партизанских вылазок. Я препарировал ткани Чистильщиков, когда Лилит присылала их на «модернизацию» и чистку от токсинов. Я знаю их анатомию лучше, чем они сами. И я говорю вам авторитетно, если вы столкнетесь с Чистильщиком в узком коридоре, ваше серебряное напыление на пулях заставит его только разозлиться. Нам нужен другой инструмент.

Моргана заинтересованно приподняла бровь, поворачиваясь к своему незванному гостю:

– У тебя есть готовое решение, Александр?

– Естественно, иначе бы я сюда не пришел, – вурдалак полез во внутренний карман своего безупречного пиджака. Он достал небольшой пластиковый контейнер, внутри которого лежали десять коротких картриджей с толстыми иглами для пневматического инъектора. Жидкость внутри них была густого, чернильно-фиолетового цвета, – Вот это концентрированный дитилин, смешанный с ингибитором архейской протеазы. Моя личная оригинальная лабораторная сборка. Одного попадания такой иглы в любую крупную мышечную массу Чистильщика достаточно, чтобы заблокировать его регенерацию на химическом уровне и превратить его мышечную ткань в жидкий кисель за пятнадцать секунд. Мой РНК-вектор, это глобальная стратегия. А вот мои иглы, это уже тактическое оружие для нашей операции. Моргана, распорядись, чтобы группе прорыва выдали пять пневматических инъекторов с этим составом. Без них в центральный коридор даже не суйтесь.

Вурдалак с татуировкой на шее уважительно покачал головой и сделал быструю пометку в своем блокноте.

– Принято, Александр. Четко, и по делу. Одобряю. Моргана, у твоих ребят есть пневматика? Или мне поделиться своей?

Женщина-вампир медленно кивнула, не сводя глаз с гостя. В её уцелевшем глазу впервые появилось нечто похожее на уважение к вампиру из высшего круга.

– Есть несколько бесшумных австрийских инъектора «Ветеринар», – тихо сказала она. – Мы использовали их для усыпления доноров во время налетов на гражданских. Подойдут?

– Идеально, – одобрил Александр, – Я оставлю эти картриджи и заправьте их в инъекторы. И упаси вас бог поцарапаться этой иглой самим, потому что противоядия у меня нет, сдохнете от паралича дыхательного центра быстрее, чем успеете успеете позвать на помошь.

Моргана глубоко вздохнула, откинулась на спинку старого стула и обвела взглядом свою команду. Мятежники, которые еще полчаса назад готовы были разорвать пришедшего элитария на куски, теперь сидели тихо, завороженные этой сухой, пугающей и математически точной логикой трех заговорщиков. Никакого пафоса, никаких лозунгов про «смерть тиранам», нет, перед ними сидели профессионалы, которые планировали сложнейшую хирургическую операцию по удалению целого правящего класса.