Текст книги "Скальпель против вампиров (СИ)"

Автор книги: Аргус

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

– Хорошо, Александр, – Моргана подвела черту, её голос звучал твердо и спокойно. – Мы принимаем твой план. Мы возьмем наших лучших бойцов, наши каналы снабжения и подвалы депо в качестве опорной базы. Но помни, если через сорок восемь часов Лилит не зайдет в Зал Совета, или если твой молекулярный таймер даст сбой, тогда мы все станем пеплом. Инквизиция Общины не балует быстрыми смертями. Они выцедят из нас кровь по капле, оставляя сознание живым до самого конца.

– Сбоев не будет, – отрезал Александр, закрывая хромированный кейс и с щелчком утапливая замки. – Биохимия не ошибается. Вирус «V», это сильный враг, но против РНК-полимеразы и направленной делеции генома у него нет механизмов защиты. Он формировался два с половиной миллиарда лет назад в анаэробных болотах, а мы создали его в условиях современной земной науки. Высшая эволюция всегда проигрывает целенаправленному инженерному расчету. Я возвращаюсь в клинику, – подытожил Александр. – Лилит вызовет меня завтра утром для подтверждения графика поставок элитного полимера. Я введу ей «модификацию». Связь будет осуществляться через шифрованный канал. Моргана, готовь людей. На третьи сутки, ровно в четырнадцать ноль-ноль, когда Совет Кланов соберется на ежегодный огласительный манифест, этот город проснется совершенно другим.

Женщина-вампир молча подняла руку в прощальном жесте. Охрана у дверей котельной синхронно расступилась, убирая автоматы с серебряным напылением обратно под куртки.

Команда вышла из душного бункера подполья обратно в сырые, пахнущие аммиаком лабиринты заброшенного депо. Над головой, сквозь разбитые стеклянные крыши доков, виднелось серое, холодное небо предрассветного города. Часы на руке Хирурга показывали ровно пять утра. До начала конца великой Общины вурдалаков оставалось чуть больше сорока часов.

Глава 22
Неучтенный фактор

Когда они загнали машину в подземный гараж здания фирмы, и подошли ко входу в секретный лабораторный отсек, запах сырости, аммиака и заброшенного депо остался позади, но на смену ему не пришел привычный, успокаивающий аромат озона и стерильности, который Александр так тщательно поддерживал в своей подземной лаборатории. Еще на пороге, у шлюзовой камеры, он остановился. Его пальцы едва заметно напряглись.

– Давление в шлюзе упало на ноль-два атмосферы, – негромко бросил Вампир. Голос его прозвучал сухо, как щелчок взводимого затвора. – Автоматика вентиляции отключена вручную. Кто-то перекрыл приточный контур, док.

Хирург не ответил. А в черепной коробке вурдалака в этот момент шла своя, куда более жесткая физиологическая подготовка. Коронарный коллектор в груди вурдалака сделал три коротких, мощных гидроудара, нагнетая архейскую плазму в артерии. Мышцы под дорогим суконным пиджаком окаменели.

– Внутри очаг опасного заражения, профессор, – глухо произнес он про себя, – биометрический замок на входе выдает зелёный маркер, но вентиляция стоит. Думаю, нас ждут за дверью. И боюсь, это не плановые пациенты, а кто-то похуже. Как они попали внутрь?

– Кто бы это не был, но у них есть доступ к паролям! Это не простые воры, – вздохнул хирург, – может быть просто свалим? От греха подальше?

– Уймись, Борис, – мысленно огрызнулся Александр, подавляя профессиональный порыв смыться своего приятеля по голове, – Паника на руку только нашим гостям. Давай просто посмотрим, кто пришел к нам в гости!

Вурдалак толкнул гермодверь. Та поддалась на удивление легко, без привычного свиста выравнивающегося давления.

Внутри лаборатории было темно и душно. Пахло не спиртом и не формалином. В воздухе плотным, удушливым саваном висел аромат дорогих привозных лилий, личный парфюмерный маркер, который Лилит заказывала через контрабандистов из южных человеческих провинций. Этот запах намертво перебивал едва уловимый шлейф горелого битума, оставшийся после недавнего сжигания тела Кирилла в муфельной печи.

Центральный бестеневой светильник над операционным столом был опущен максимально низко. В его резком, белом конусе света на стальном стуле сидела Лилит. Её длинные пальцы, увенчанные безупречным маникюром, лениво перебирали кварцевые пробирки в штативе. Она выглядела так, словно пришла на премьеру в оперный театр, а не в подпольную сверхсовременную научно-исследовательскую лабораторию.

У её ног, опустившись на колени прямо на холодный бетонный пол, сидела Екатерина. Помощница Александра, его правая рука в клинике, которая еще вчера аккуратно и тщательно проверяла его рабочее расписание, сейчас мелко дрожала. Её волосы были растрепаны, а воротник белой блузки был разорван. На бледной коже шеи, прямо над ключицей, отчетливо багровели два свежих, еще сочащихся сукровицей прокола. Она не плакала, наоборот, в её глазах, устремленных на королеву Общины, читался дикий, религиозный восторг пополам со смертельным ужасом. Она получила то, ради чего продала всё: каплю высшей крови, а вместе с ней и вампирское бессмертие.

По периметру операционной, в полумраке за границей белого круга света, застыли шесть массивных фигур. Чистильщики. Личная гвардия Совета Общины. Их лица были скрыты глухими масками из темного композита, тела были покрыты керамо-кевларовой броней, а в руках они держали тяжелые, матовые излучатели «Луч-4». Лазерные прицелы оружия были наведены четко в грудь вошедшему хозяину лаборатории.

– Ты задержался, Александр, – не поднимая головы, произнесла Лилит. Её голос, мягкий и бархатистый, прокатился по кафельным стенам, вызывая у вурдалака-ученого инстинктивное желание опустить глаза и исчезнуть из этой комнаты. Ментальное давление высшего порядка ударило по мозгам заговорщиков, – Осмотр подпольных кварталов затянулся? Я надеялась, что ты ценишь моё время больше, чем общение с отребьем из ремонтного депо.

– Я не ждал Вас, Госпожа! Что Вы тут делаете? – Александр сделал два шага вперед, входя в круг света. Он не смотрел на Чистильщиков. Его взгляд был прикован к Екатерине.

– Ты вскрыла сейф с архивными протоколами, Катя? – тихо, без злости спросил Александр. – Хотя о чем я спрашиваю. Я ведь сам дал тебе мастер-ключ от терминала три недели назад, когда у тебя не получалось настроить ПЦР-амплификатор.

Екатерина судорожно сглотнула, еще сильнее прижимаясь щекой к шелковому подолу платья Лилит.

– Они бы всё равно нашли, Александр… – пролепетала она, её голос срывался на сиплый писк. – Служба Безопасности Госпожи вели нас с самого начала твоих безумных работ. Лилит обещала мне… она дала мне кровь! Я больше не человек, Александр! Я чувствую, как вирус перестраивает мои клетки… я буду жить вечно! А ты не хотел этого делать!

– Катя! – печально вздохнул вампир, – что ты наделала! Ты не понимаешь кем ты стала! Я хотел стать человеком, и тогда мы были бы вместе!

– Вместе? – вспылила его помощница-предательница, – надолго ли? Я бы старела, а ты был бы вечно молодым? А потом, когда я стала бы совсем дряхлой и морщинистой старухой, ты бы меня выбросил, и нашел себе новую молодуху? Спасибо, но не нужно! Когда я это поняла, я пошла к Госпоже!

Лилит снисходительно улыбнулась, наконец подняв глаза на Александра. В её зрачках пульсировал густой, почти фиолетовый огонь – маркер абсолютной кастовой доминанты.

– Не вини девочку, доктор. Она оказалась куда более прагматичной, чем ты со своей хваленой научной логикой, – Лилит лениво повернула к себе главный монитор лабораторного терминала. – Ваши пароли – это детские игрушки. Екатерина отдала мне все биохимические шифры и мастер-ключи от твоей цифровой базы. Я сижу здесь последние два часа и, признаться, испытываю истинное интеллектуальное наслаждение, читая твои отчеты.

Королева Общины постучала длинным ногтем по экрану, где была развернута трехмерная модель молекулы РНК-вектора.

– Какая потрясающая, изощренная наглость, – негромко произнесла Лилит, и в её главном тоне впервые прорезались ледяные, змеиные нотки. – Вернуться в человеческое тело, сохранив при этом стабильность теломераз. Превратить вирус «V» в пассивный генетический субстрат. Ты ведь действительно гений, Александр. Ты нашел способ вылечить то, что мы тридцать тысяч лет считали благословением богов. Ты назвал этот состав «Троянским конем»?

Она медленно поднялась со стула. Чистильщики по её сигналу синхронно сделали полшага вперед, сужая кольцо окружения.

«Александр, это место, забито безнадежными сумасшедшими, – Борис Борисович внутри черепа вампира лихорадочно оценивал диспозицию, – Шесть Чистильщиков. Излучатели перекрывают все зоны комнаты. Если они дадут залп, реанимация будет невозможна. Ткани обуглятся до костей за секунду. Наша судьба – стопроцентная летальный исход. Не пытайся лечить эту ситуацию дипломатией, дружище. Здесь нужен радикальная ампутация!»

– Ты продумал всё, доктор, – Лилит начала медленно обходить операционный стол, её шаги были абсолютно бесшумными. – Ты рассчитал молекулярный таймер на сорок восемь часов. Ты учел уровень моего кортизола во время заседания Совета Общины. Ты даже догадался использовать мою вомер-назальную секрецию, чтобы превратить меня в живой ретранслятор для распыления РНК-аэрозоля. Ты хотел уничтожить Совет. Хотел лишить нас магии, превратить древнейших вампиров в кучку немощных человеческих стариков, захлебывающихся собственным цитокиновым штормом. А потом впустить сюда эту обожженную суку Моргану с её серебряными автоматами.

Лилит остановилась в двух шагах от Александра. От нее пахло лилиями и смертью.

– Но ты забыл одно простое правило, Александр, – тихо прошептала она, наклонив голову набок. – План хорош только до тех пор, пока о нем знает один человек. Как только о нем узнает второй – план превращается в твою собственную надгробную плиту, которой впрочем и не будет.

Лилит сделала едва заметный жест рукой одному из Чистильщиков. Тот молча шагнул вперед, удерживая в левой руке тяжелый, герметичный контейнер из хромированной стали с логотипом клиники Александра, тот самый, который он использовали для транспортировки биоматериалов.

С глухим стуком Чистильщик выставил контейнер на операционный стол. Нажал на боковые защелки. Пневматический привод крышки сработал с коротким, свистящим выдохом сжатого азота.

Лилит потянула крышку вверх. Из контейнера на стальную поверхность стола, тяжело перекатившись, выпала голова Морганы.

Александр даже не вздрогнул, но коронарный коллектор в его груди выдал серию жестких, аритмичных гидроударов. Мышцы лица вурдалака-ученого окончательно превратились в маску.

Голова предводительницы подполья выглядела жутко. Ожоговый шрам на её левой щеке под белым светом бестеневой лампы казался мертвенно-серым, почти фиолетовым. Глаза были широко раскрыты. Из среза шеи на стальной лоток медленно натекала густая, почти черная архейская плазма, перемешанная с остатками серебряной пыли от меча Чистильщиков.

– Твоё подполье перестало существовать примерно сорок минут назад, Александр, – Лилит брезгливо толкнула голову Морганы кончиком пальца. – Моя Охрана накрыла их прямо в ремонтном депо, когда они паковали свои смешные австрийские инъекторы с дитилином. Они даже не успели понять, откуда пришел удар. Чистильщики выжгли депо микроволновыми излучателями до самого бетонного основания. Все одиннадцать вурдалаков, которых ты так неосмотрительно заразил своей идеей свободы, теперь превратились в кучи жирного черного пепла. Точно такого же, какой ты оставил в своей муфельной печи после Кирилла.

– Ну что ж, клиническая картина ясна, – цинично произнес Александр, смотря на отрубленную голову Морганы, и перестав играть в почтении к вампирессе, – Профилактика заболевания проведена радикально. Очаг инфекции подавлен в зародыше. Лилит, дорогая, ты ведь пришла сюда не просто для того, чтобы показать мне этот анатомический театр? У тебя ведь есть конструктивное предложение для твоего доктора?

Лилит повернула голову к Александру, её фиолетовые зрачки сузились до размеров игольного ушка, что было очень необычно. Её ментальное давление усилилось, но вампир даже глазом не моргнул.

– Человек, который не боится высших, – негромко произнесла Лилит. – Я читала о тебе в файлах Александра. Ты мог быть полезен, лекарь. Твои хирургические навыки пригодились бы Общине. Но твой хозяин тела… он переступил черту, за которой научный интерес превращается в измену. Измену своему виду!

Она внимательно посмотрела на вурдалака-ученого.

– Слушай меня внимательно, Александр. Никакого заседания Совета Общины не будет. Я отменила его на неопределенный срок. А это значит, что твой хваленый молекулярный таймер в моей крови превратился в бесполезную пустышку. Через сорок восемь часов мой организм пассивно дезактивирует твои липидные наносферы. РНК-вектор будет сам разрушен в моем организме и полностью нейтрализован. Для этого мне нужно всего лишь провести эти двое суток в состоянии полного покоя, который исключает малейший выброс кортизола в кровь. Твой «Троянский коняшка» сдохнет внутри меня, так и не успев открыть ворота.

Лилит сделала шаг назад, возвращаясь в тень, к своим Чистильщикам. Её голос теперь звучал как приговор.

– Ты так сильно хотел стать смертным, Александр. Ты так много писал в своих дневниках о тяжести шести тысяч лет бессмертия. Что ж, Община умеет исполнять желания своих лучших ученых. Ты умрешь сегодня. Но умрешь не от старости на теплых островах, как вы там мечтали с твоим вторым медицинским приятелем. Жаль, что я так и не узнаю, как он в тебя попал. Но это и не важно. Ты умрешь за своё предательство. Если ты так жаждешь вернуть себе статус смертного мешка с костями, то твоё желание будет исполнено прямо здесь и сейчас. Если ты хотел стать смертным, то годом раньше, годом позже, это уже не принципиальная разница. Чистильщики, сжечь его. Лабораторию сравнять с землей, реактивы уничтожить. Екатерина, приготовься принять управление клиникой под моим личным надзором!

– Повинуюсь и слушаюсь, моя королева! – Екатерина преданно прижалась губами к руке Лилит, её глаза блестели от фанатичного безумия новообращенной твари.

'Ну вот и все! Finita la comedia, дружище! – Борис Борисович в голове Александра говорил ровно, с ледяным профессиональным спокойствием старого врача, повидавшего сотни смертей, – Пора проводить тотальную ампутацию. Все место заражено. Лилит права, РНК-вектор в её крови заблокирован. Спасать некого. Предлагаю произвести аварийную активацию кислородной станции. Если мы не можем вылечить этот мир, мы обязаны провести дезинфекцию огнем. Жми рычаг, коллега!

«Согласен, Борис, – мысленно ответил Александр. – Наша совместная медицинская практика окончена. Время финальной стерилизации».

Александр медленно опустил руки. На его губах появилась странная, тихая и абсолютно спокойная улыбка ученого.

– Ты права, Лилит, – негромко сказал Александр, и его голос больше не дрожал от ментального давления королевы. – История действительно не прощает ошибок. Но и ты допустила одну, самую главную нестыковку в своем аудите. Ты поверила отчетам Екатерины, но забыла, что Катя – всего лишь лаборант. Она видела формулы, но она не понимала сути процессов, которые происходят в этой комнате.

Екатерина резко вскинула голову, её бледное лицо перекосилось от внезапного страха.

– Что… что ты имеешь в виду, Александр? – пролепетала она. – Я скопировала все файлы!

Александр проигнорировал её, глядя прямо в глаза Лилит, которая застыла в полумраке, инстинктивно улавливая перемену в поведении ученого.

– Ты думаешь, что РНК-вектор находится только в той ампуле, которую ты у меня забрала? – тихо спросил Александр. – Нет, Лилит. Мой «Троянский конь» – это не инъекция. Это вся эта лаборатория последние три недели. Посмотри на систему аварийного пожаротушения под потолком.

Все присутствующие, включая Чистильщиков, невольно подняли головы вверх. В темноте под потолком лаборатории, среди переплетения вентиляционных труб, тускло поблескивали форсунки автоматической системы орошения. Вместо обычной технической воды в прозрачных пластиковых магистралях колыхалась густая, маслянистая серо-зеленая жидкость – концентрированный архейский деструкт, смешанный с летучим штаммом вируса «V».

– Я запустил аварийный протокол очистки периметра три минуты назад, когда входил через шлюз, – Александр спокойно засунул руки в карманы брюк. – Мастер-пароль Екатерины заблокировал базу данных, но он не имеет доступа к инженерным системам жизнеобеспечения этой лаборатории. Пневмоприводы гермодверей заблокированы изнутри. Давление в гидросистеме орошения сейчас составляет сорок атмосфер. Через пять секунд форсунки откроются автоматически.

Лилит мгновенно изменилась в лице. Пафос королевы Общины слетел с нее, обнажив первобытный, звериный ужас хищника, попавшего в глухой капкан.

– Чистильщики! Стреляйте в него! Разнесите терминал! – бешено закричала она, срывая голос на ультразвуковой визг.

Но было уже поздно.

С тяжелым, металлическим щелчком под потолком сработали электромагнитные клапаны. Из форсунок под огромным давлением вырвались плотные, конусообразные факелы мелкодисперсного серо-зеленого аэрозоля. Лабораторию мгновенно затянуло густым, маслянистым туманом, пахнущим озоном, серой и каленым битумом.

Чистильщики вскинули свои «Лучи-4», но их обостренное вампирское обоняние сыграло с ними злую шутку. Они первыми втянули аэрозоль. Летучий вектор, созданный Александром на основе древних механизмов эпохи Тоба, подействовал мгновенно.

Нейротоксин ударил по N-холинорецепторам гвардейцев. Тяжелые матовые излучатели с грохотом повалились на кафельный пол из ослабевших рук. Сами Чистильщики, огромные боевые машины Общины, начали синхронно рушиться на колени, а затем валиться бревнами на бетон. Их мышцы полностью парализовало за двадцать секунд. Они лежали, судорожно открывая рты под масками, но не могли издать ни звука. Их синапсы были мертвы.

Екатерина упала первой, забившись в диких, ломающих кости судорогах. Её свежее, неокрепшее вирусное тело не выдержало мгновенного цитокинового шторма – из её глаз, носа и ушей хлынула густая, черно-багровая жижа. Она захлебывалась собственной кровью, умирая прямо у ног своей королевы.

Лилит отступила к стене, её пальцы судорожно царапали гладкий кафель. Она пыталась поднять руку, пыталась выстроить ментальный щит, но её мозг, атакованный миллиардами копий летучего РНК-вектора через вомер-назальный трак, уже отключал высшие функции контроля. Фиолетовый огонь в её глазах начал стремительно тускнеть, сменяясь обычным, испуганным человеческим цветом. В её венах запускался принудительный цикл Кребса, выжигая архейское бессмертие дотла.

– Александр… стой… я дам тебе всё… любой… – прохрипела она, оседая по стене на пол. Её изящные ноги больше не держали вес тела, мышцы превращались в податливый, бессильный кисель.

'Тумблер муфельной печи слева от тебя! Жми! – Борис Борисович внутри сознания Александра уже сам перехватил контроль над правой рукой вурдалака, с силой опустив тяжелый красный рычаг аварийного сброса давления кислородной станции. – Консилиум закрыт, коллеги! Финальный термоудар. Пустим чистый O2 прямо в топку!

Белый огонь короткого замыкания с шипением въелся в стальные конструкции распределительного щита. Гул муфельных печей за стеной перерос в пронзительный, свистящий вой. Датчики давления на терминале вспыхнули багровым цветом.

Александр посмотрел на корчащуюся на полу Лилит с холодным профессиональным интересом.

– Ну что, коллега, – сказал он, – Операция прошла успешно. Опухоль изолирована и готова к тотальной деструкции. Жаль клинику, хорошая была матчасть. Приятно было поработать вместе, жаль что все так закончилось. До встречи в Аду!

– Ну вот и всё, Лилит, – тихо сказал Александр, глядя на королеву Общины, которая уже не могла даже поднять веки. – Мы уходим на заслуженный покой. И ты со мной. В истории, которая началась десять тысяч лет назад, наступил конец.

В следующую секунду перегретая кислородная магистраль лопнула. Лаборатория взорвалась изнутри колоссальным, ослепительным термобарическим ударом. Огненный шквал температурой в полторы тысячи градусов мгновенно испарил кафельные стены, центрифуги, тела Чистильщиков, предательницу Екатерину, Лилит и единое тело Александра и Бориса Борисовича, превращая всю подпольную лабораторию так и не ставшего снова человеком вампира, в единый монолитный кусок оплавленного, мертвого шлака.

КОНЕЦ ВТОРОЙ КНИГИ