Текст книги "Жуля, я и снежный роман (СИ)"

Автор книги: Ана Ховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 19 страниц)

Глава 26

Глава 26

9 января

В Горный Щит мы вернулись уже к десяти утра, а по дороге выслушала лекцию от маман, что следовало бы вернуться в отчий дом, раз с «Этим» у меня отношения закончились. Но я уведомила, что теперь проживаю в своём законном доме, что у меня наклёвываются отношения с известным кавалером и на мою территорию вход без приглашения запрещён. Это был единственный убедительный аргумент!

Вот так – бах! – и жизнь на новом вираже. Однако тихо, спокойно, на улице кружил снежок, минус пять – отличная погода для переезда.

Не думала, что так быстро сюда вернусь. Дом встретил пустотой и холодом, будто здесь никто не жил лет сто.

– В конце концов, это наш дом! И пора наполнить его жизнью! – подмигнула я Жульке и впустила его первым.

И сразу же, как в кино, по коридорам заплавали призраки гостивших парней в этот сумасшедший Новый год: улыбались, кривлялись, ворчали, переглядывались… мелькали красные шаровары… Даже Жулька застыл, осматривая коридор, будто тоже увидел прошлое.

Чемоданы и коробки с пакетами с кое-чем прикупленным расположились пока в коридоре. Жулька отмер и заметался между ними, обнюхивая каждую вещь и подпрыгивая на месте от холода. Снова проверка всех систем, готовности «к взлёту», оживление камина, пока котёл разгонит тепло по дому.

К обеду позвонила дядь Мише и попросила не забывать меня и чистить дорогу вовремя, так как теперь я стала официальным жителем горного домика. Тот обрадовался и обещался быть начеку, дал несколько контактов разных служб на всякий случай, но просил в первую очередь звонить ему: заботился!

В этот же день я заменила замки, заказала несколько горшков с живыми цветами и генератор на бензине (на случай, если отключат электроэнергию). Сделала лёгкую перестановку мебели в гостиной, сменила шторы, пледы на диване, чтобы ничего не напоминало о грустном…

К вечеру мы с Жулькой рухнули на диван перед телевизором, как два выжатых лимона.

– А что, хорошо у нас, Жуль! Чистый воздух, благословенная тишина… Медведи да волки в охране, – выдохнула я, уставшая, но довольная.

Манюня мгновенно вытянулся вдоль бока и вздохнул так, будто генералил вместо меня.

– Живём? – спросила я, зарываясь пальцами в мягкую шёрстку Жульки, и почесала по рёбрышкам.

Тот смешно задёргал задней ногой и зевнул с тонким писком.

– Милашечка такая, сил нет оторваться от тебя, – умилённо улыбнулась и тихо выдохнула в потолок: – Живём!

Жулька ткнулся носом мне в подмышку – и тут же вырубился без задних лап.

А я ещё немного лежала в непривычной тишине, глядя в потолок, вспоминая, как прошли последние дни. Новый год закончился, дальше будничное настроение возьмёт разгон, а чуда всё ещё хотелось.

Что ж, Стрельцова, иногда чудо не сразу – это тоже вариант. Может, ещё повезёт…

10 января

Наутро я проснулась с ощущением, что дом задышал вместе со мной. В моей маленькой жизни всё складывалось хорошо, и отчаиваться не было смысла. Кому‑то сейчас приходилось гораздо хуже.

Пока на кухне готовился завтрак, обед и ужин – варились овощи и пёкся мой первый в жизни пирог, я занялась уборкой второго этажа, освободила шкафы от старых и чужих вещей, распаковала чемоданы и расставила свои аксессуары.

Я суетилась, наводила порядок, протирала несуществующую пыль (откуда бы ей взяться, если тут никого не было, а мы с манюней аккуратисты?), а сама нет-нет и замирала у окна во двор: всё казалось кто-то должен появиться.

– А вдруг появится Иван? – сказала вслух, когда Жулька вопросительно уставился на меня. – Ну вдруг! Просто придёт поздравить с прошедшим Рождеством, сказать «Береги себя». По-человечески попрощаться…

Жуля заскулил и грустно покачал хвостом.

– Хотя зачем ему это? Он давно уже радуется жизни с Катюшей и тайком сочувствует, вспоминая, кто сделал мне предложение, очевидно, думает, что я согласилась. Ведь я же «люблю Вадика».

Поморщилась, вспоминая эту глупую фразу, которую выдала ему на крыльце.

– А может, именно тогда он хотел сказать что-то важное…

Жулька шумно выдохнул и лёг на пороге спальни.

– Ты прав, он меня не ищет. Значит, я ему просто не нужна. А может, он вообще персонаж, которого я себе придумала? – тихо сказала в пустоту заснеженного двора. – А если так… значит, и не подходит он нам, Жуль.

Тот поднялся и гавкнул.

– Да, уверена: ты самый преданный мужчина в моей жизни, – улыбнулась я и зашторила окно. – Пойдём есть капустный пирог! Надеюсь, он получился!

* * *

Отпуск закончился. Начались трудовые будни. Я снова летала. Отвешивала дежурные улыбки, организовывала бригаду, сдавала отчёты, гуляла по городам в перерыве между рейсами вместо того, чтобы отсыпаться, и делала вид, что всё в порядке. Вскоре так и стало казаться всё отчётливее. Я не чувствовала себя одиноко: в полёте не соскучишься, а дома – Жульен и… большая кулинарная книга. А что, очень полезное занятие. Но пока я только мечтательно смотрела на картинки и вычитывала тонкости поварского искусства, чтобы не переводить продукты.

Через неделю позвонил Валерий и просто, без предисловий пригласил на кофе (я, честно говоря, и забыла о нашей договорённости). Но планов в перерывах между рейсами не было, и я согласилась.

Надела любимое красное вязаное платье с капюшоном – не для кого-то, а для себя: удобно, тепло и презентабельно, сапоги на каблучках, взяла Жульку и поехала на встречу.

Только уже на въезде в город подумала, что с собаками не везде пускают, но Валерий удивил: предложил место, где не было запрета на питомцев.

И всё прошло… довольно хорошо! Мы мало говорили, но слушали живую музыку и бесконечно что-то дегустировали: это оказалось открытие бара его друга. Жульке досталось не только много «косточек», но и внимания. Вот уж кто был абсолютно доволен!

И после этого «кофе» были и другие, и не только перекусы, а полноценные ужины и даже обеды. После мы гуляли по городу, ходили в кино, посещали необычные презентации из его области.

Валерий стал появляться как-то… регулярно, не навязчиво, не внезапно, а именно так, будто это было запланировано.

Когда был свободен, он всегда встречал меня после рейса. Иногда с кофе, иногда просто стоял у выхода из терминала, сунув руки в карманы и глядя так, будто я единственный человек во всём аэропорту, кто сейчас имеет значение. И всегда с Жулькой, если я была в рейсе больше суток. Валерий забирал его у тёть Гули и привозил прямо в аэропорт. А потом мы вместе ехали куда-то в новое место и понемногу узнавали друг друга.

Маман названивала систематически. Узнав, что у меня с Валерием плотный контакт, она тут же стала рассекречивать досье на него: что он любит есть, что смотреть, где бывать, чем увлекается. Подала список подарков на грядущее 23 февраля – всё ради завоевания и удержания «примеренного» кавалера.

Очевидно, сведения она черпала через Эллу – мать Валерия. Самому кавалеру звонить маман, разумеется, не решалась. Вскоре звонки стали реже: видимо, подруга снабжала её отчётами о наших встречах – для маман это было сродни сеансу спа.

Впрочем, Валерий, похоже, не раскрывал своей матушке подробности личной жизни (что, безусловно, делало ему честь), иначе бы допросы маман изобиловали конкретикой. А может, просто не было чем делиться?

Сначала я сомневалась, что мне нужно продолжать с ним общаться: как-то странно выглядели наши встречи. Он не был навязчив, вовсе не спешил переходить на следующий этап, даже за руку не пытался взять и тем более – поцеловать, но предлагал локоть и всегда вёл себя по-джентльменски. Но каждый раз, когда оказывалась в городе, а Валерий писал: «Я рядом. Заберу?» – я отвечала «да» быстрее, чем успевала подумать. Однажды поймала себя на мысли, что жду этих встреч: было любопытно раскрыть его такую «загадочную» натуру.

Понемногу Валерий стал делиться о себе (очень скудно, но уже что-то), говорил больше по делу, однако чаще молчал, просто смотрел на меня, тихо любовался.

Жулька относился к нему спокойно, примерно так же, как к моим коллегам, но не рычал, как долгое время на Парфёнова, не пытался погрызть какую-то его вещь и его самого. В общем-то, из разряда «мебели» Валерий перешёл в разряд «служебной переноски» – чисто «деловые отношения».

Впервые с парнем мне было просто спокойно, без качелей и выяснений отношений, без требований и ожиданий. Надёжно, прямо как в танке, потому что он вовсе не реагировал на девушек рядом – я всегда была в центре его внимания. Мне ничего не надо было ему доказывать, объяснять или угадывать. Рядом с ним не возникало желания быть лучше, умнее, ярче – можно было просто быть. Да, было спокойно, как при штиле, и так же тихо внутри. В каком-то смысле я даже отдыхала от штопоров…

Но где-то на внутреннем табло мелькало: «Ожидание посадки» или «Рейс задерживается», при этом в роли ожидающей была я. И всё это сбивало с толку.

Однажды Валерий вспомнил про коньки, и мне пришлось извиняться за «трёп» маман.

Это одна из нелепостей, которую мне приходится переживать раз за разом, ведь чем я только не занимаюсь: и скалолазанием, и дайвингом, и вышиваю крестиком, и даже снимаюсь в кино… Аллилуйя, ничего из этого проверять не было желающих.

– Увы, я не катаюсь, – пожала плечами я.

– Я тоже, – повторил он мой жест.

– Но давай, раз уж пришли – оба будем выглядеть глупо, хоть кого-нибудь да насмешим, – улыбнулась я.

Так и случилось. Я падала – он ловил. Потом падал он – я смеялась так, что перехватывало дыхание.

В какой-то момент мы стояли посреди катка, держась друг за друга, и я вдруг поняла, что он держит меня слишком… неравнодушно, и смотрит очень внимательно, почти не дышит.

Почему-то от этого взгляда в груди стало тесно.

– Ты сейчас сканируешь мой код? – сыронизировала я и подмигнула.

– Немного, – честно ответил он. – Ты… не такая, какой тебя представила Лариса Львовна.

– На самом деле мама и сама не знает, кто я, – улыбнулась, переводя всё в шутку.

Он улыбнулся и смущённо опустил глаза. За этим обычно следует какая-то откровенная фраза, к которой сейчас я была не готова, поэтому живо вздрогнула и шутливо оскалилась:

– Кажется, я начинаю замерзать, – и оттолкнулась от него в сторону бортика. – Хорошо, что завтра выходной: всё будет болеть от наших с тобой выкрутасов.

– А мне понравилось, – ответил Валерий, с трудом двигаясь следом. – Мне нравится проводить с тобой время… Даже так неуклюже…

Ой-ёй! Как-то аж душно стало!

Я мельком посмотрела на него, и он всё ещё прятал взгляд.

Интересно, а ты думал меня поцеловать или мы, типа, дружим?

– Может, кофе? – поднял глаза Валерий.

– Ой, совсем забыла: мне же Жульку везти на прививку… – зачем-то придумала я и так натурально округлила глаза, что чуть яблоки не покатились по льду.

В этот вечер Валерий отвёз меня к тёть Гуле, а я чёрными ходами срулила с Жулькой в Горный Щит.

А по дороге всё думала о поведении Валерия и своём: почему-то в такие откровенные моменты я сравнивала его с другим – тем, о ком давно бы следовало забыть, но нет-нет, а этот зеленоглазый демон всплывал в памяти ямочками на щеках, задумчивым взглядом, непринуждённой игрой с Жулькой и тем, как падала его чёлка на лоб.

Так январь перетёк в февраль…

Маман теперь звонила раз в неделю, но каждый звонок начинался с вопроса: «Как у вас с Валерочкой?» А что у меня с «Валерочкой»? Всё хорошо! Эмоционально описывала, всё, что тот предпринимал, ну и так, для усиления «эффекта спа», пририсовывала яркие мазки, мол, цветы, подарки, проводы до дома… Ну а что, только ей можно баллады слагать? А мне легче дышалось, когда у маман в её хрупких извилинах буйно расцветала фантазия о моём, наконец-таки, замужестве!

9 февраля

За иллюминатором медленно растворялись сверкающие пики небоскрёбов, тая в плотной пелене облаков. Я сидела, пристёгнутая к креслу ремнями безопасности, – мы возвращались из Дубая.

Чем заняться, когда прилечу? Жулька дома ждёт, хорошо, что одним днём слетала. Валерий на форуме… И хорошо. Лягу и буду смотреть комедии… Или устроить вечеринку с Нюсей и Люсей? Они вроде тоже выходные…

А потом представилось, что Валерий ждёт в аэропорту с букетом цветов, чего, кстати, он никогда не делал. Симпатичным он был очень, даже очень. От того, как он смотрел на меня, становилось теплее на душе, аж улыбка расползлась до ушей… А затем представила, как поедем куда-то на ужин, и снова эта тишина за столом…

Беседу Валерий всегда умел и был рад поддержать, но если замолкала я, то и он не инициировал новых тем. Он просто молчал и наблюдал за мной, будто ему этого было достаточно. И не сказать, что с ним было скучно, но я всё чаще чувствовала себя золотой рыбкой в аквариуме: на меня любуются, а много-то и не поговоришь.

Вот странно, Стрельцова! Он никуда от тебя не бежит, пишет первым, назначает встречи, очень терпим к манюне (хотя тот на него практически не реагирует, аллилуйя, хоть намордник надевать не надо). Только даже за руку не возьмёт и не стремится вообще как-то сближаться. Готова ли я к этому, ещё не знаю, но сам факт удивляет. Вот спокойный до оскомины, аж треснуть хочется! И всегда такой идеально вежливый… А тебе-то что нужно?

Весь полёт провела с заевшим на табло вопросом: «Что нужно старшему бортпроводнику Е.Н. Стрельцовой?». А когда увидела целующуюся престарелую пару в бизнес-классе, стало как-то пусто внутри.

Может, самой сделать шаг навстречу? Глядишь, что-то сдвинется с мёртвой точки, может, и сомнения развеются…

Командир объявил о снижении. Я прислонилась виском к иллюминатору и посмотрела на родные пики гор.

Где-то там и мой домик, соскучилась уже по нему, по Жульке…

Захотелось устроить с манюней прогулку по тому маршруту, когда мы с Иваном его искали. И вдруг задержала дыхание…

Что мне нужно? Мне нужен Иван…

На запястье что-то капнуло. Я перевела взгляд на руку и поняла, что это капает с подбородка.

Ну вот ещё не хватало плакать по мужчине, который не ищет со мной встречи! И вообще, откуда ты знаешь, что он хороший? Потому что они с Жулькой снюхались? Ох, Стрельцова…

Едва сдала отчёт по рейсу, как пришло сообщение: «Жень, я соскучился. Приглашаю на ужин. Помню твоё расписание, 10 февраля в 18:00?»

Я округлила глаза и чуть не наехала чемоданом кому-то на ногу.

Соскучился?! Ничего себе! Похоже, мы переходим на новый уровень? А может, не всё так плохо и это мой новый шанс?»

Глава 27

Глава 27

10 февраля

Ну, вот он – душный зимний город: офисы, автомобили, густая дымка перед, между и над машинами…

Как же было замечательно в Дубае, где в это время радушное солнце: и не палит, и греет достаточно, чтобы ощутить всю прелесть жизни. Но в Екатеринбурге всё же есть уютное местечко – теперь это мой тихий домик. Раньше и подумать не могла об этом. Даже Жуля стал бодрее физически и спокойнее внутренне.

На встречу с Валерием поехала на такси: хотелось расслабиться, выпить вина, поэтому и Жулю оставила дома.

Сегодня я была в ударе: накрутила кудри, сделала яркий макияж, надела суперженственное шоколадного цвета платье с кружевными рукавами-фонариками, сапожки на шпильках – красиво, спасу нет. Захотелось быть нарядной, может, кавалер поймёт намёк. Сама никогда не вешалась на шею, вот и проверю его на смелость.

Валерий встречал у ресторана «напомаженный»: в коротком элегантном пальто, без шапки, идеальная чёлка спадала на лоб, пахло от него божественно – видно, новый парфюм прикупил.

– Ты очень красивая! – вместо обычного «добрый вечер» тихо заметил он, открыв дверь, галантно подавая руку.

Внутри приятно заиграло.

– Привет! – улыбнулась скромно.

Мы разделись и поднялись на второй этаж. В зале звучала негромкая живая музыка, тёплый свет ложился на столики, над широкими окнами на невидимых нитях мерцали светодиоды, как звёзды в ночном небе. Романтично, почти интимно. Все столики были заняты: ресторан не из дешёвых, и забронировать место здесь трудно.

Место выбрано многообещающее. Ясен пень, давно запланировал. Удачно, что надела такое платье. Прям душа поёт. Надеюсь, полёт пройдёт шикарно.

Наш столик оказался у центрального окна – всё, как я люблю: можно полюбоваться видами, когда кавалер помалкивает, удобные кресла, за спинами кадки с развесистыми фикусами – никто не будет смотреть в рот.

Мы сели, официант подал меню. Но Валерий, как обычно, был тих, больше смотрел на меня, чем в папку. Это льстило.

Ну не спи, действуй, Валера!

Только выбрали блюда, как подошёл менеджер и спросил, не наша ли машина заняла парковку служебного транспорта. Валерий коротко извинился, поднялся и улыбнулся мне:

– Я скоро.

Я кивнула и посмотрела на вино, предложенное официантом.

Зачем он приехал на машине? Ах да, он же не пьёт особо. Значит, наслаждаться одной мне.

Выбрала вино, официант наполнил бокал, и с удовольствием откинулась на спинку кресла. Уютная атмосфера ресторана укутывала, как пушистым пледом. Хотелось вот так сидеть долго-долго, смотреть в окно на кольцевую и просто плыть со временем.

Негромко запела вокалистка мою любимую Адель – я оживлённо повернулась в сторону сцены.

И вдруг на входе в зал увидела знакомое лицо, даже замерла на мгновение.

Это был Парфёнов! Одет, как всегда, с иголочки: белая рубашка, приталенный пиджак, зауженные брюки (которые я до сих пор на мужчинах не признаю!). А под руку его держала миниатюрная стройная брюнетка в скромном платье-футляре. Вадик на её фоне выглядел павлином.

Франт, как был, так и остался. Удивительно, даже не помню, когда в последний раз думала о нём – легко пришёл, легко ушёл. А раньше я по нему скучала. Хм…

Парфёнов провёл девушку к столику в дальнем углу (хорошо, не за соседний!). Она выглядела намного младше меня. Робкая, тихая, с опущенным взглядом, будто старалась не занимать лишнего места в этом мире. Усадив спутницу, Вадик огляделся – и вдруг заметил меня. Я успела отвернуться, но боковым зрением увидела, что он идёт ко мне.

Ё-моё, надеялась, не заметит. Вот странный: с ним такая милашка-одуванчик, а он тащится ко мне. Как не стыдно? Впрочем, совести ему скромно отсыпали, как выяснилось.

Парфёнов спокойно подошёл и, не успела я поднять голову, сел за столик, не спросив разрешения.

– О, какие люди! – чуть удивилась для вида.

– Я вижу, ты по‑прежнему цветёшь и пахнешь? – начал он, с напускной небрежностью разваливаясь в чужом кресле.

– Цвету и пахну, – кокетливо согласилась, выпрямляя плечи и непринуждённо поигрывая локоном.

«Этот» уже не один – долго ли, будучи красавцем. Только пусть и не думает, что я без него усохла. Хотя сохла по другому… непонятно по кому.

Но тонкий налёт обиды смыло скакнувшее вверх настроение, когда поймала себя на том, что его прозвище от маман привязалось и ко мне.

– Теперь одна по ресторанам? – продолжил тот.

М-м, а язва-то цела. Наверное, телевизор не купил.

– Когда я была одна? – ответила задумчиво, с ноткой снисходительного превосходства. – Кстати, ты занимаешь место моего кавалера…

– Угу, – усмехнулся «Этот», будто не поверил, и даже не среагировал на намёк свалить восвояси.

Но, только сейчас взглянув на стол, он заметил сервировку на двоих и прищурился.

– Как жизнь? – поинтересовался с таким видом, будто ему глубоко фиолетово, но поскольку «джентльмен», то, типа, ведёт светскую беседу.

Да-а, припозднился ты свои навыки демонстрировать. Уж засветился во всей красе. Не зря тебя Жуля на дух не переносил.

– Всё в ритме вальса, – не стала распространяться я и растянула умиротворённую улыбку.

– Всё так же носит в облаках? – усмехнулся с подковыркой, снисходительно оглядывая меня от макушки до отполированных ноготков. Да только заметила, как дёрнулся кадык.

Ёкает? Не забыл! И всё равно бахвалится.

– Всё так же мечтаешь о телевизоре? Или уже купил? – поддела в ответ и ехидно прищурилась.

Вадим тихо фыркнул, как Жулька, когда тому что-то не нравится, но приходится терпеть, и склонил голову набок:

– Где теперь живёшь?

– У меня шато в горах, как ты помнишь, – иронично поиграла бровями.

– И что, ты оттуда на работу ездишь? – густые светлые брови взмыли под всё ещё шикарную чёлку.

– А что тебя удивляет? У меня всё схвачено, и быт налажен. Стоило разгрести завалы и избавиться от лишнего, – не стала деликатничать я. А пусть не мнит, что только ему позволено зубоскалить.

– Да неужто? Теперь всё на своих местах и ничего не ломается? Хотя да, у тебя такой набор женихов-мастеров.

– Точно! – промурлыкала со счастливой улыбкой. – Любые просьбы по мановению руки.

Вадик чуть наклонился, поставил локти на столешницу, продолжая вглядываться в меня.

Чего ты там выискиваешь? Нет, я даже не вспоминаю тебя…

Я лениво пригубила вина и глянула в сторону его столика: девушка сидела прямо, сложив ручки на коленки, и смиренно ждала, даже головой по сторонам не вертела.

Хм, тоже тёмненькая. На этот раз «с умом» подбирал: поставит такую у стеночки, пульт вручит от 3D‑телевизора и давай смотреть Матч‑ТВ. Даже обидно за тебя, милашечка…

– Ты бы не оставлял такую хрупкую девушку надолго, – кивнув в сторону, заметила вполне доброжелательно.

Вадик оглянулся, кисло поморщился и фыркнул оскорблённо:

– Я и тебя никогда не оставлял.

Я спокойно вскинула брови: отвечать на провокацию было бессмысленно, зачем ворошить прошлое?

Но Вадик, видимо, воспринял мой жест, как насмешку:

– Я старался. От корпа отказался. Даже куртку забыл надеть – к тебе нёсся, а по пути вызвал техника, чтоб твой ноут посмотрел. А ты даже не поблагодарила!

Ох ты боже мой, обидели малыша… Погоди, какого техника?

– Какого техника? – посерьёзнела я.

– Айтишника или как его там, – раздражённо мотнул головой Парфёнов. – Ну, чтобы обновили тебе всё, что надо.

– На адрес Горного Щита?

– Да.

Внутри как-то опустело, замерло.

– А почему не сказал? – прищурилась, чувствуя, как что-то беспокойное шевелится где-то в подкорке, но уловить не могу.

– Не хотел хвастать… Думал, сама вспомнишь, поблагодаришь.

Я перевела взгляд за окно – и внезапная догадка проняла до горячей дрожи в животе.

Это был Иван! Он пришёл ноут настраивать, а не сантехнику чинить! Божечки! То-то он ни разу на сантехника не похож. Но почему не признался?

– Приятного аппетита, – подал закуски официант, а «Этот» уже потянулся за сырной палочкой.

– А ты помнишь фирму, где заказывал? – очнулась от сумбурных мыслей и хлопнула наглеца по пальцам.

– Могу ссылку кинуть, а что? – усмехнулся тот, всё же ухватил палочку и быстро сунул её в рот. – Женихи безрукие?

Я сглотнула, но бесстрастно ответила:

– Другая проблема. Некогда искать специалистов…

Вывернуться-то вывернулась, но зачем мне это надо?

– Найду, пришлю, – с одолжением повёл плечом Вадик.

Краем глаза заметила знакомый силуэт, повернула голову и увидела идущего к столику Валерия.

– Спасибо, – тут же дежурно улыбнулась Парфёнову и откинулась на спинку кресла. – А сейчас извини, у нас ужин…

– Правда? – вскинул голову Вадик и покосился на Валерия, уже стоящего у стола. – Кавалер, значит?

Но место уступать тому совершенно не торопился – наглец!

Надо же, уже фанерой пролетел, а всё пипетками меряется!

Я изобразила приторную улыбку и настойчиво указала ладонью, мол, иди уже в свой угол.

– Ну… счастливых полётов. Смотри, чтобы по ветру не развеяло, – подмигнул Вадик, поднялся и окинул моего кавалера таким взглядом, мол, я – лучший, кто у тебя был и ещё будет, и, наконец, отошёл.

Хм, упрямого дубина исправит. Чтоб тебе кусачего пёсика брюнеточка завела !

Я не удостоила его последним взглядом и сосредоточилась на Валерии, который уже занял кресло напротив.

– А я вино выбрала! – и подняла полупустой бокал.

– Извини за задержку, – улыбнулся тот, проводил взглядом удаляющегося Парфёнова, повернулся ко мне и совершенно спокойно спросил: – Это твой бывший парень?

Какой догадливый! Но такой спокойный, будто его совсем не колышет, будь у меня гарем из семи мужей. Интересно, ты вообще собирался быть мне парнем, а не подружкой на выгул? Эх, чувствую себя Жулькой…

– Да, бывший, – ответила равнодушно. – Сел поздороваться. Он всегда был чуток без тормозов, извини…

Валерий с улыбкой кивнул, будто его это нисколько не задело, и с аппетитом посмотрел на закуски:

– Безумно проголодался, давай скорее всё это съедим!

Может, зрелые мужчины так и реагируют? Ну и слава богу!

Улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри разгорается странное волнение: смесь радости, растерянности и неопределённости. А в голове одни нолики, нолики – табло ожидания.

Некоторое время мы ели молча, слушая уже песню «Зимний сон» Алсу, а когда принесли горячее, Валерий неожиданно спросил:

– Ты свободна четырнадцатого февраля?

Так, четырнадцатого у меня… О-о, это же Валентинов день! Ну надо же: с разбега на гору? Ну да, не вечно же нам чаи распивать.

– Да, в ночь из рейса, и к обеду буду огурцом, – улыбнулась я и притворилась невинной овечкой: – А что?

– Приглашаю тебя на ужин в одно очень романтичное место, – чуть тише, чем обычно, проговорил Валерий и на миг опустил глаза.

Проснулся, что ли? Месяц гастрономических прогулок – и мы на взлётной полосе? Ладно, почему нет…

– С удовольствием, – скромно улыбнулась я, ухватившись за бокал, и чуть не пролила мимо рта.

А в голове: тик-так, тик-так… и тлеет что-то тревожное.

Валерий неожиданно стал разговорчивее, комментировал блюда, о чём-то делился, а я рассеянно смотрела в окно, кивала к месту, делая вид, что внимательно слушаю, но мысли были далеко отсюда.

Почему Иван молчал? Ещё и про дядь Мишу не признался… Это ли не странно? И ведь остался… Зачем? Я уже ничего не понимаю…

На экране телефона мелькнуло СМС от Парфёнова: «Отзывы об этой компании были хорошие. Надеюсь, новый кавалер тебя во всём удовлетворит!»

Чуть не закатила глаза на это детское подразнивание. Машинально мазнула по присланной ссылке – и замерла, прочитав название сайта: «АйТиГлобал» – компания, директором которой был Валерий.

Мигом обожгло щёки. Иван всегда был ближе, чем я думала. Но!..

– Вот это закон подлости! – выдохнула я, кладя в рот мясной шарик.

– Что? Невкусно? – поднял глаза Валерий.

– А-а? – подняла голову и вернулась в реальность. – О, нет, что ты, безумно вкусно… Просто рейс нарисовался сегодня. Я… прости, на десерт уже не останусь, поеду. А то пока переоденусь, туда-сюда… опоздаю.

Ё-моё, вот зачем вру? Что тебе не сидится?

Но пальцы мимо разума уже набирали адрес доставки в приложении такси. Такси было близко.

Я поднялась, Валерий тоже.

– Ой, ты, пожалуйста, не беспокойся, – затараторила я. – У меня там заснежено, поэтому я вызвала премиум-такси, спокойно доберусь. А так буду за тебя переживать. Скоро увидимся…

Он будто даже и не расстроился, или я не уловила: настолько была выбита из колеи.

– Тогда напиши, если четырнадцатого что-то поменяется? – вышел из-за стола Валерий, чтобы проводить: джентльмен до мозга костей.

– Да-да, но, думаю, таких проблем не будет. Я договорюсь, – закивала я и поспешила в гардероб.

Из ресторана почти выбегала. Помахала Валерию из окна такси и, только когда откинулась на сиденье, ощутила, как всё внутри пульсирует от напряжения.

Прислонилась виском к ледяному стеклу и, ловя красные огоньки машин, тяжело выдохнула.

Иван-Иван… Я легко могу его найти, только что уже метаться, ведь он не захотел найти меня… Да и что я ему скажу? «Привет, а ты не хотел бы попрощаться, прежде чем уйти?» «Ну, прощай», – скажет в ответ, и буду перед ним, как в луже, стоять. Нет уж, умерла так умерла. Прощай, Иван…

Внутри стало до жути пусто, а следующий вдох получился таким лёгким и глубоким, будто, наконец, глотнула чистого воздуха. В голове стало тихо. И наверное, я впервые ощутила, как попрощалась с ним, освободила место для чего-то нового… или кого-то. По крайней мере, осознала, что больше нет смысла удерживать вымышленную связь с человеком, которому я не нужна. Немного досадно, но эту страницу стоило давно закрыть.

Я выпрямилась, несколько раз вздохнула, попробовав, как там внутри, не обманка ли, но всё было спокойно. Впереди был дом, Жулька, романтическая мелодрама и чипсы с красным вином…

И ужин четырнадцатого февраля…