Текст книги "Жуля, я и снежный роман (СИ)"

Автор книги: Ана Ховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 19 страниц)

Глава 24

Глава 24

7 января

Раннее утро – а это три часа! – началось с ведра кофе. Не помогло: глаза слипались, ведь уснула только час назад. Нашла дежурный чемоданчик, запихнула в переноску документы Жульки, поилку, кормилку и самого манюню туда же, оделась и выкатилась из отеля.

По пути в аэропорт пришло СМС от Парфёнова: «Ты вещи забрала?»

– Ни здрасте, ни привет! – проворчала я. – Только с гулянки вернулся, блудный сын? Интересно, на каком слове акцент? Вряд ли он думает, что я пошутила с расставанием.

«Спасибо за всё хорошее!» – написала в ответ и отключила телефон. Разводить беседы незачем: шасси убраны!

Уже в аэропорту действовала по отработанной схеме: заглянула к девчонкам-регистраторам, договорилась найти «курьера», которому всучат моего Жульку, чтобы пронести его на борт.

А затем – предполётный брифинг – священный ритуал, где все превращаются в образцово-показательных сотрудников авиации: спина ровная, взгляд бодрый, голос уверенный и кивают, как китайские болванчики.

Перед встречей с бригадой спохватилась, что не прибрала волосы в пучок. Бегом исправилась, надела пилотку и ещё раз осмотрела себя в зеркале.

Так, форма выглажена, бейдж на месте, улыбка до ушей, взгляд – «я выспалась и счастлива служить людям».

В бригаде оказались чудные ребята, даже четверо новеньких. С другими знакома близко: Лида, Вика и Андрей – те, на кого можно положиться и в отношении Жульки, – все партизаны!

А вот бригадир – тот ещё дуриан12[1] – мерзкий характер! Галина, наш старший бортпроводник (за глаза её называют Гала с заглавной буквы «Гэ») до мозга костей железных правил леди, занудная и без чувства юмора. Улыбка у неё пластиковая, будто вырезали и прилепили. Придётся девять часов осторожничать: не тереться рядом с «курьером», чтобы и Жульку не дразнить, и Галу не провоцировать.

После брифинга и двойного эспрессо я огурцом поднялась на борт. Гала приняла салон, ещё раз напомнила, где чей сектор. Меня направила в хвост, чтобы конкурентка не мозолила больное самолюбие, ведь я уже третий год вишу на доске почёта как лучший бригадир.

Держись, Стрельцова, всего девять часов. Главное, чтобы Жуля пережил полёт нормально.

До конца регистрации оставалось полчаса, а регистраторы всё не звонили. Я уже нервничала и морально готовилась, что Жульку отвезут тёть Гуле (пару раз так случалось, когда не могли найти курьера). А так хотелось в мини-отпуск с ним – я ведь пообещала.

Но перед самой посадкой раздался звонок:

– Нашла я тебе «переноску» – бабуля семьдесят лет. Ты, главное, её встреть, а то, кажется, она и себя забудет занести в самолёт. Её телефон и название отеля скинула в эсэмэс.

– Спасибо, Регина! – довольно подпрыгнула я и спрятала телефон в шкафчик: не дай бог Гала заметит.

Веселье началось: посадка, приветствия, ручная кладь не лезет на полки, пассажиры садятся не на свои места, а в воздухе – запах перегара – как-никак Рождество случилось!

Наконец моё чудо оказалось на борту. А «курьер», очень деловитая бабулька в круглых очках, так важно несла переноску, будто сама хозяйка пса.

По функционалу в этом рейсе я не могла её встретить и принять Жулю, но попросила Вику. Однако старушка отказалась отдавать переноску, видно, не так поняла инструкции Регины.

Едва старушка уселась, потрепав нервы коллеге: не будет ли сквозняка, не заденут ли её тележкой, далеко ли туалет и будет ли завтрак-обед-полдник, как обмякла в кресле и, похоже, заснула.

Но даже из хвоста я слышала, как поскуливал Жулька, запихнутый под переднее кресло: темно, неуютно и меня нет. Да пока идёт посадка, я к нему ни ногой: Гала вскипит, что нарушаю распорядок.

Держись, манюня, мы скоро вместе заляжем на Баунти!

– Хочешь, я заберу и поставлю в подсобку? – шепнул Андрей, видя, как я пританцовываю у шторки и не свожу взгляда с тринадцатого ряда.

Я кивнула. Но по интерфону его вызвала Гала.

– Взлетим, и заберу. Только бы глянуть, не прижали ли его там… – с волнением протянула я.

– Не переживай, я гляну, – успокоила Лида и пошла пересчитывать пассажиров, щёлкая кликером.

Посадка завершилась. Лида сообщила, что переноска стоит ровно и ноги у старушки короткие. Мы вышли на инструктаж…

Самолёт мягко оторвался от земли, свет в салоне приглушили, и большинство пассажиров тут же провалились в утренний анабиоз. Всё-таки рейс в шесть утра.

Я почти выдохнула. Почти…

Как только командир разрешил отстегнуть ремни, я направилась к тринадцатому ряду.

Старушка спала. Жуля косился на меня сквозь сетку переноски глазами обиженного узника.

– Я унесу вашу собачку в специализированное место, – тихо проговорила для формальности и наклонилась к переноске.

– Это наша собачка! – неожиданно взвизгнул мальчишка лет пяти, сидящий рядом с бабулей. Та даже не проснулась, но его мать у иллюминатора вытаращилась, будто собака и правда их.

– Там ей будет удобнее, – вежливо настаивала я.

– Не-ет! Ма-а-а! – тут же перешёл на ультразвук мальчуган и забил ногами по креслу, и она самая включила режим «я-ж-мать»:

– Оставьте ради бога! Вы видите: ребёнок хочет!

Формально пассажир вправе оставить животное рядом, если оно соответствует правилам провоза. Но лететь долго, а старушка даже не напоит, не накормит. А нервный ребёнок с мамашей могут устроить истерику, меня потом вряд ли кто прикроет.

Я выпрямилась, стиснула зубы в дежурной улыбке и вернулась на рабочее место.

Ладно, Жуля. Потерпи до завтрака – тогда я тебя и умыкну…

Полёт проходил в штатном режиме: тишина, облака, привычный гул двигателей… Наверное, даже Жульку укачало. Но стоило Галине объявить о начале обслуживания, как пассажиры мгновенно ожили: зашуршали, загудели, вытянули шеи, ожидая тележек, будто с голодного края. Стал порыкивать и манюня.

Я подмигнула Лиде, которая должна была работать на раздаче в паре с Андреем, и та «неожиданно» порезала палец. Гала, скрипя зубами, велела мне подменить её. (Что эта зануда знает о настоящем сотрудничестве!)

Тележки выдвинулись с двух сторон. По салону поплыл запах еды, и это ещё один напряг: Жулька тоже захочет есть и начнёт проситься из переноски. Ему-то правила не писаны!

Мы с Андреем катили тележку к пятнадцатому ряду – конец нашего сектора. Краем глаза заметила, что старушка проснулась, попросила парня напротив достать её сумку с полки. Вынула свою еду и скрупулёзно начала раскладывать на столике. Ещё какие-то бутылочки, флакончики…

Интересно, а в Тай она тоже прихватила провизию? Зачем же про еду спрашивала?

Запахло пережаренной котлетой, тушёной капустой и корвалолом – убойное сочетание.

От истеричного визга: «Ну скажи «гав», собачка!» – послышался жалобный скулёж Жульки, и сердце облилось кровью.

Запихнули куда-то в темень, да ещё и мальчишка-садист прицепился. Бедный манюня!

Пока вручала боксы с завтраком пассажирам, раздался такой рык, что вытянулась и настороженно вперилась за спину Андрея.

Моя красная переноска уже стояла в проходе… и была открыта! Старушенция причавкивала своими харчами, а Жульки нигде не было!

Твою ж налево! Точно глухая! Её же предупреждали – не открывать!

Я вытянула шею, оглядывая салон. Оставалось только догадываться, где моя мохнатая катастрофа и сколько минут у меня есть, прежде чем Гала объявит воздушную тревогу.

– Андрей, заяц пропал! – сквозь зубы проговорила я, вытягивая улыбку. – Удружили с беспомощным курьером, – кивнула на бабку.

Тот понимающе качнул головой в сторону, мол, иди, сам закончу. Но пройти в узком проходе мимо тележки и не задеть столика завтракающего пассажира – тот ещё аттракцион.

И вдруг…

– Ой! Ты откуда? – раздалось из ряда позади.

Я оглянулась.

– Люди, чья собака? – недовольно проскрипело уже подальше.

– Ёшкин свет! – прошептала я, отцепляясь от тележки.

– Что, катастрофа? – с сочувствующей улыбкой прошептал Андрей.

– Баба-яга! – проворчала я и пошла в хвост, тихо приговаривая: – Жуля… Жуля, иди ко мне…

– Что случилось? – ледяным голосом спросила Гала, возникшая будто из воздуха.

– Да-а… тут хозяйка выпустила пёсика погулять, – криво улыбнулась я.

– У нас раздача питания – цирка мне ещё не хватало! – процедила она только для меня.

А цирк уже начался…

В двадцатом ряду грузный мужчина у прохода неловко двинул локтем и перевернул контейнер. Сосиска выпала на пол. Жуля, как заправский диверсант, метнулся к добыче, схватил её и дал дёру.

– Это что такое?! – возмутился толстяк. – Кто выпустил пса?! Он еду ворует!

Божечки! Да как будто ты с пола есть собирался.

– Живо поймать! Иначе доложу командиру! – шикнула Гала и, приклеив улыбку, поспешила успокаивать толстяка.

– И что он сделает? Посадит самолёт? – тихо усмехнулся Андрей.

– Не пробегал мимо? – спросила я у Лиды, стоящей у туалета.

– Пулей под кресла метнулся, даже ряд не разглядела, – ответила та. – Я тут посторожу, а ты иди к носу.

Только сделала шаг – Жулька с сосиской в зубах выскочил из-за тележки Андрея и помчался по салону. Пассажиры смеялись, улюлюкали, кто-то снимал на телефон, а на лице Галы читалось одно: поймаю – вышвырну за борт.

Но Жулька, как специально, скрылся с радаров, явно, чтобы спокойно заглотить добычу.

Что б тебя, сосисочный маньяк!

Уже в носовой части Гала обстреляла коллег негодующим взглядом и велела:

– Найдите пса и отдайте хозяйке, она обязана за ним следить! Или заприте в подсобке! – а затем вежливо проговорила в интерфон: – Уважаемые пассажиры, вызовите бортпроводника, если заметите рядом собаку. Не пытайтесь поймать самостоятельно. Просим извинения за неудобства.

– Давайте дождёмся, пока все тележки вернутся, и поймаем? – предложила Вика, появившись в проходе. – Марин, ещё салфеток дай…

– Хорошо. А пока стойте на страже, – согласилась Гала.

Я скосила глаза к носу и встала у шторки.

Вика с Ильёй закатили последнюю тележку, и все вышли «на охоту».

Тихо подзывая манюню, я двинулась по салону, непрерывно улыбаясь и извиняясь за доставленные неудобства скользя взглядом под кресла, под ноги, на колени пассажиров – вдруг кто приютил бесхозную псинку. Хотя вряд ли он дастся.

Божечки, лишь бы никого не укусил! Всё всегда было в порядке, кто мне эту бабу-ягу подослал?! Какого пня она раскрыла переноску?

И тут в седьмом ряду у прохода над спинкой кресла увидела такую знакомую чёлку, что дыхание на секунду сбилось.

– Девушка, я дождусь сегодня чаю? – раздражённо окликнула дородная женщина с другой стороны.

– Что? А… простите, напитки готовят, – машинально улыбнулась и вернулась взглядом к чёлке. Сделала шаг и…

Неожиданно на меня посмотрели знакомые глаза.

– О… Валерий? – внутренне смутилась я.

– Женя?! – искренне удивился тот, приподнимаясь.

– Сиди-сиди, – остановила его ладонью. – Стоять положено только нам.

Надо же, подстригся, почти как Иван. Вот же!..

– Доброе утро! – заметно обрадовался он. – Не ожидал тебя здесь увидеть… хотя…

– Да, я здесь частый гость, – улыбнулась, косясь на проход.

– А я на конференцию лечу…

Так, Стрельцова, соберись. У тебя по салону бегает мохнатая катастрофа…

– Приятного полёта, Валерий. Если что, обращайся, – быстро проговорила и пошла дальше.

– Да… Извини. Кстати… – донеслось за спиной. – Это случайно не Жуля пронёсся с сосиской?

Ё-моё… Козерожий Уран!

– Нет, все йорки похожи, – обернувшись, прошептала я.

– Понял, – кивнул он и отвернулся.

Вдруг рыжая морда мелькнула между ног Лиды, стоящей в хвосте. Коллега пискнула от неожиданности и замахала мне.

Я заторопилась, влетела в наш закуток – и рухнула на колени, споткнувшись об открывшуюся дверь туалета.

Пипец!.. Хорошо, что нос не расквасила!

– А вот и ты! – сердито прищурилась я, и схватила беглеца за заднюю лапу.

Манюня взвизгнул, упал на спину, но, завидев меня, радостно завилял хвостом.

– Что ж ты творишь, проказник? – прошипела я, подтягивая его к себе. – Ну всё, не отвертишься, чудовище!

Жулька, довольный моим присутствием, облизнулся и рванулся к лицу за поцелуями. Я погладила его между ушей, взяла под мышку и поднялась.

Андрей и Вика появились за спиной.

– Фух! Ну и наделал ты переполоху!

– А красавчик какой! – улыбнулась Вика в мордашку Жульки.

– Смотри, откусит нос, – усмехнулась я. Кто знает, что с ним происходит – лучше предупредить.

Но голос Галы мгновенно вытянул всех по стойке смирно:

– Что вы сюсюкаете? Быстро в переноску, и в подсобку!

– Бабка спит, а ему, наверное, в туалет надо, – спокойно сказала я, прижимая Жульку к боку. – Иначе сейчас нальёт озеро…

– Не было хлопот! Делайте что надо, – процедила та и ушла, нервно задёрнув шторку.

– Сама, что ли, не пьёт и не ест? – буркнул Андрей.

– Принесите переноску, пожалуйста, – поморщилась я, глядя на ободранное колено, и вошла в туалет.

Через пять минут довольный Жульен получил лакомство и отправился в переноску. Остаток полёта он провёл в подсобке вместе с ещё одной хвостатой красоткой, шпицем. Я вспотела, перенервничала, порвала колготки, но – аллилуйя! – на этом сюрпризы закончились. А бабка продолжала спокойно дрыхнуть после корвалола.

Когда объявили посадку, я с ужасом увидела, как Гала несёт переноску с Жулькой к бабе-яге.

Вот что ей неймётся?

– Мамочки! Где гарантия, что она довезёт его до отеля? – испуганно посмотрела я на коллег.

– Ничего, всё решим, – поддержал Андрей и сунул мне поднос для сбора мусора.

– Весь полёт не по плану, – выдохнула я, взяла поднос и поспешила по проходу.

Бабулька продрала глаза и удивлённо уставилась на пса, сверкающего на неё недовольством через сетку.

– Собачку не забудьте, пожалуйста, – вежливо попросила Гала.

– Собачку? У меня нет собаки, – сонно ответила та.

– Ну как же, вы ведь вошли с ней на борт? – настойчиво кивнула бригадир на красную переноску.

– Да?! Я не помню…

– Да ваша это собака! – возмущённо вмешалась «я-ж-мать». Видно, по жизни нервная.

– Нет, не моя! – отрицала баба-яга.

Гала выпрямилась и зашагала назад к носовой части.

Мы с Андреем последовали за ней.

– Зачем таким старикам собак доверяют! – возмутилась Гала, глядя на переноску.

– У неё уже Алька с Геймером в голове пазлы собирают, – фыркнул Андрей, намекая на старческий маразм.

– Ладно, – поморщилась Гала, – я заберу и оформлю доставку ей в отель.

– Погоди, – улыбнулась я, быстро найдя глазами Валерия. – Зачем тратить своё время? Я сейчас попрошу знакомого донести ей собаку. Он в тот же отель едет…

– Да? Буду обязана, – ответила она. – Совсем не хочу задерживаться в этой антисанитарии…

Ясен пень!

Я взяла переноску и, довольная решением, прошла к Валерию.

– У меня огромная просьба, умоляю – спасай! – прошептала, широко раскрыв глаза.

– Конечно! Что случилось? – чуть не поднялся Валерий.

– Все вопросы потом. Тебе нужно просто вынести собачку следом за той бабулькой, – и, склонившись к уху, добавила: – Но не отдавай. Я заберу после заселения в отель…

– Так это всё-таки…

Я лишь быстро моргнула на его догадку и, растянув улыбку, громче сказала:

– Ну что, поможешь бабуле?

– Конечно, я всегда помогаю бабушкам, – закивал Валерий с улыбкой.

– Переноску не открывай, – настоятельно предупредила я.

Он принял переноску, поставил на колени и лукаво посмотрел на меня:

– Надеюсь, к твоему приезду от меня не останутся одни ножки да рожки?

– Ну что ты, тайская медицина творит чудеса: соберём и склеим! – выпрямилась я.

Рядом сидящие пассажиры недоумённо покосились на Жулю.

– Теперь ты просто обязана выпить со мной кофе, – прошептал Валерий и протянул визитку.

– До встречи, – одними губами проговорила я, пряча карточку в карман.

Аллилуйя! Псинку пристроила.

* * *

Бригада шумно сходила с борта и грузилась в микроавтобус – все радовались солнцу, горячему воздуху и предстоящему веселью… Паспортный контроль… Служебный выход… И – свобода!

Аллилуйя, мне не нужно было заполнять бортовой журнал, сдавать документы наземной службе и выполнять прочие процедуры – никакой ответственности сегодня! Уже через полтора часа мы заезжали в отель на восточной стороне острова. Пальмы, влажный воздух, запах моря и лета…

А где-то там Валерий нёс моего Жульку…

Глава 25

Глава 25

Я бросила чемодан, скинула туфли и упала на огромную кровать. Долго смотрела на контакт Валерия в телефоне.

В коридоре смеялись девчонки, их развлекали Андрей и Илья.

Надеюсь, Галу поселят на другом этаже! Хотя она, поди, из номера не выйдет, ведь «здесь антисанитария и заразная еда»! Как она жива до сих пор при таком отношении к жизни?

«Это Женя. Когда я могу забрать ценный груз?» – написала Валерию.

Он ответил тут же: «Только приму душ, и готов обсудить обмен».

«Обмен?!»

«Как думаешь, ужин будет достойной оплатой?»

– Хм… – закатила глаза к потолку. – А почему нет? Надо же его отблагодарить…

Валерий не знал местного колорита, поэтому я написала адрес чудного местечка и с настроением пошла в душ. После, надев короткий красный сарафан с магнолиями и золотистые сандалии, выбежала к такси.

Валерий ждал в назначенном месте в белой футболке и коротких джинсовых шортах – совершенно спокойный, симпатичный. Под мышкой держал переноску, а в ней – Жулька с видом пса, который многое пережил, многое понял и теперь будет паинькой.

– Добрый вечер, Жень. «Груз» вёл себя примерно. Я его даже покормил, – улыбнулся Валерий.

– Привет. Покормил?! – округлила глаза.

– Не беспокойся, собачьим кормом. В отеле продаётся, – успокоил он.

– Ох… – облегчённо выдохнула я, открывая переноску. – Огромное спасибо за помощь! Обычно всё проходит иначе… А тут, видимо, рождественские пары в самолёте и бабуля с амнезией снесли ему башенку.

– Обращайся, – улыбнулся Валерий, помогая вынуть пса. – Это был необычный опыт.

Я достала из сумочки поводок, надела на манюню и взяла его на руки.

– Ну что, радость моя, сюрпризов больше не обещаешь?

Жулька виновато лизнул в руку и прижался к груди.

– Как рука? – поинтересовалась у Валерия.

– Всё хорошо. А ты выглядишь отдохнувшей, – сказал он и поспешно добавил: – В хорошем смысле. Кстати, с Рождеством.

– Спасибо. Взаимно. Это солнце, море и отсутствие вредных пассажиров, – усмехнулась я. – Самый действенный спа.

Валерий кивнул и замолчал, скромно разглядывал меня.

– Так у тебя здесь конференция? – спросила, чтобы заполнить паузу.

– Скорее это что-то вроде съезда программеров из разных стран. Делимся опытом, решаем общие трудности, получаем заряд энтузиазма… – с удовольствием заговорил он.

– Понятно. Идём ужинать? А то я, признаться, голодная.

Валерий взял переноску и кивнул.

Рок-бар Hardrock встретил шумным весельем танцующих, теплом, живой музыкой и экзотическими ароматами морепродуктов и специй – таким, каким я его и запомнила. Я любила это место. И Валерия позвала не просто в камерный ресторан, а туда, где молчание не будет неловким, если будет не о чем говорить.

– Если не понравится – сменим место, – сказала я, заметив, что Валерий несколько смятён атмосферой.

– Да нет, всё хорошо. Выглядит… многообещающе.

Ясен пень, не этого ожидал. Но деликатничает.

Мы расположились за столиком недалеко от сцены. Жульен улёгся у моих ног… ровно до момента, пока официантка не принесла еду на соседний стол. Поднялся, вытянул шею и принюхался… Фыркнул и посмотрел на меня.

– Нет, – предупредила я шёпотом. – Даже не думай.

Тот грустно сел и опустил морду на лапы.

– Он всегда голодный? – с интересом спросил Валерий.

– Скажем так, всегда готов, – усмехнулась я. – Просто он знает, что в поездках я не разрешаю ему почти ничего, даже воду только бутилированную, вот и пытается напроситься.

– А что так строго?

– Ради профилактики. В чужой стране вылечить отравление или какую-то заразу гораздо сложнее, чем в своей, а нам обычно через день улетать.

Валерий понимающе кивнул и несколько растерянно начал читать меню. Через минуту молчания я взяла инициативу и заказала потрясающие креветки в остром соусе и безумно вкусный начос с курицей. С напитками он тоже оказался совершенно беспомощным, поэтому доверился моему вкусу.

Когда заказ приняли, заиграли музыканты. Жульен тут же выскочил из-под стола, встал на задние лапы и завыл под гитару. Посетители умилённо захлопали.

– Да ты мой певец! – рассмеялась я.

Тот довольно вильнул задом, пробежал мимо Валерия, обнюхал его ноги и, демонстративно фыркнув, вернулся ко мне.

– Он всё ещё меня сторонится, – приподнял бровь Валерий.

– Он просто перенервничал в полёте, – пожала плечами, понимая, что, в общем-то, он прав.

Валерий улыбнулся и стал рассматривать окружающее пространство, меня, хлопать музыкантам, когда им хлопали все… и молчал.

М-м, как же его стрижка напоминает кое-кого. Он весь вечер будет перед глазами стоять? Так, надо занять голову другим…

– Значит, съезд? – спросила я, когда принесли полые ананасы с коктейлем внутри.

– Да. Большой.

– И много там девушек?

– Встречаются.

Н-да, много из тебя не выдавишь!

– И все вы там немного не от мира сего? – подмигнула я, чтобы хоть чем-то его спровоцировать на эмоции.

– Ну… да, нас часто такими считают, – нисколько не обиделся он.

– На сколько дней приехал?

– Следующий чартерный только через пять дней, планирую отдохнуть у бассейна отеля…

– У отеля?! Здесь такие шикарные виды, а ты хочешь проваляться у бассейна?! – поразилась я, отпивая коктейль и невольно причмокивая от удовольствия.

– Я, признаться, больше люблю северные страны. И кухня у них более привычная, – скромно повёл плечом он.

– Рекомендую попробовать еду у уличных торговцев: они готовят очень вкусно, как для себя, иначе ты пропустишь море ярких вкусов. Говори no spices, и всё будет хорошо.

Он вежливо кивнул, как кивают люди, не желающие обидеть иной точкой зрения, и пригубил коктейль. На лице не отразилось ни одной понятной мне эмоции.

Окей, дело хозяйское. Надеюсь, это не признак занудства?

И вдруг поводок под ногами натянулся.

Я наклонилась и увидела, как Жульен берёт из рук кореянки за соседним столом кусочек чего-то. Аккуратно так, будто боится пальцы ей откусить.

– No, no, no! – затараторила я, аж подскочила на стуле. Но Жулька мигом проглотил угощение и невинно уставился на меня, мол, ничего и не было.

– Он же голодный? – умилённо сказала туристка на английском.

– Он на диете, – покачала головой я, подхватила пса и посмотрела в бесстыжие глазюки: – Ты что, отравиться хочешь? Я как тебя домой повезу?

Жулька виновато прижал уши. Но отпусти – и тут же сделает то же самое.

Туристка извинилась и отвернулась.

Принесли начос и креветки, и я буквально набросилась на еду. Всё было потрясающе вкусно, я обмазалась соусом, но глаза горели, внутри пело от удовольствия и настроение зашкаливало.

Я в раю!

Валерий рассмотрел блюдо, положил скромную порцию, попробовал и остановился на креветках. Но каждый кусочек запивал водой.

Потом музыканты начали кого-то поздравлять с днём рождения, зазвучала Happy birthday to you, с потолка сцены посыпались шарики. Именинница, русская девушка, была в восторге от неожиданного поздравления. Все хлопали и так искренне радовались, будто сидят на общем празднике.

И это было здорово… Только Валерий вежливо улыбался, когда я на него смотрела, и хлопал вместе со всеми.

А потом мы просто ели, и я рассказывала о блюдах, которые мне особенно нравятся здесь, о самых красивых местах, куда можно сходить (надо же было как-то поддерживать беседу, раз кавалер молчал). Но он слушал, не перебивал, спокойно комментировал.

Мне было очень вкусно и весело, но Жулька уже исходил слюной, да и я чувствовала себя трещоткой.

Было около десяти, когда мы вышли из бара. Я держала Жульку на руках, иначе он стал бы подбирать всё, что увидит.

Мы пошли пешком по набережной. В относительной тишине Валерий немного расслабился и стал спрашивать, куда ещё я летала и где настолько же непривычные места.

Ночной Пхукет обволакивал безмятежностью: тёплый влажный воздух, запахи жареного мяса, кокосового молока, лайма, сладкого манго, шум байков, музыка, смех… Мы шли медленно, потому что никуда не хотелось спешить, заглядывали в лавки с фруктами, Жульен пытался попробовать всё, что я покупала, но лишь шумно чихал.

Мне было спокойно, легко – отчасти островная атмосфера забирала все лишние мысли, даже молчание Валерия не напрягало. Он не лез в личное, а мне по-прежнему не хотелось откровенничать, как будто это лишнее. И всё же я держала дистанцию, не потому что Валерий делал что-то не так, хотя мог бы быть разговорчивее, а потому что сердце всё ещё путалось в координатах. Мне бы хотелось быть здесь с другим человеком…

Когда мы пришли к моему отелю, было уже за полночь. Жульен, уставший ехать на руках, попросился на землю – и тут же юркнул в кусты.

– Надо же, какой воспитанный, – усмехнулся Валерий.

Я украдкой посмотрела на него и промолчала.

Что ты у нас за фрукт такой? Или овощ? Я, конечно, не жду романтических геройств, но так и не могу тебя раскусить. За ужин расплатился – по-джентльменски, но как будто ты чего-то ждёшь… Извини, но я пасс. Я и так весь вечер работала то журналистом, то ведущей. Может, ты вообще любишь помолчать?

– Спасибо за вечер, – сказала я, когда Валерий перевёл на меня взгляд.

Он не тянул, не мялся, только улыбнулся и сказал:

– Спокойной ночи, Женя и Жуля. О, даже ваши имена созвучны.

– Спокойной. Продуктивных тебе встреч завтра, – улыбнулась я.

Мы обменялись ещё парой фраз, лёгких, ни к чему не обязывающих, ничего не обещающих, и разошлись.

В номере я накормила Жульку, умыла мордашку и лапы и рухнула на кровать. Манюня звездой растянулся рядом. Мы валялись без задних лап, чавкая каждый своим лакомством, слушая музыку из окна и далёкий шум острова. И как-то совсем не хотелось анализировать: мозг насытился эмоциями на сегодня и просто плыл в экзотической неге.

Вечер был неожиданно приятным. Всё равно мы гуляли бы с Жулей одни, а так у нас была необременительная охрана. Но ещё завтра будет полдня, чтобы насладиться мини-отпуском в чудесном месте.

8 января

После завтрака я надела купальник, и мы с Жулькой почти бегом рванули на пляж отеля.

Ребята с рейса уже коптились на лежаках. Я устроилась рядом, Жульку посадила под зонтик, заказала кокосовый сок и, наконец, позволила себе расслабиться: без расписаний, инструкций и мыслей о том, что ждёт за пределами этого сказочного мира…

Скоро снова начнутся будни, и как-то тоскливо стало на душе, ведь до сих пор не понимала, что произошло у меня с Иваном и кем он был на самом деле. Его зелёные глаза, глубокие и задумчивые, снились всю ночь.

– Ты после отпуска какая-то задумчивая, – заметил Андрей.

– Это всё Гала, – лениво усмехнулась я, не собираясь откровенничать.

– О, эта кого хочешь доведёт до белого каления! – подхватил Илья, явно часто работал под её руководством.

Мы болтали, купались вместе с Жулькой и смеялись над его выкрутасами в воде. Я закрывала глаза и ловила момент. И всё было бы идеально, если бы в голове всё время не всплывал Иван. Я вдруг ясно представила, как мы могли бы вот так же лежать где-то на пляже, спорить, кто первый пойдёт купаться, какой фрукт вкуснее, строить планы на вечер… рассказывать друг другу истории из жизни, ведь я совсем ничего о нём не знала.

Раздражённо перевернулась на живот.

Вот зачем ты опять про него?

Через два часа, когда кожа уже приятно ныла от солнца, а душ смыл соль и лёгкую сонливость, я с Жулькой ушла гулять по острову. Купила сувениров, сделала кучу селфи с манюней, чтобы вспоминать это время и мечтать о новом путешествии вместе (теперь мы одни на целом свете, кто так нуждался друг в друге), и просто наслаждалась природой, пейзажами, солнцем, атмосферой и едой, которую на каждом шагу продавали в маленьких тележках. Манюня радовался теплу, моему вниманию и умилял всю дорогу своим поведением.

В номер вернулась за час до выезда в аэропорт и сразу получила сообщение: «Буду рад пригласить тебя на кофе в Екате после возвращения».

– Жуля, Валерий просит аудиенции, – погладила по животу развалившегося на кровати пса, тот быстро перевернулся и навострил уши. – Я не думаю о нём серьёзно, но парень неплохой. Чересчур спокойный, но ты это вылечишь, правда? Почему бы не выпить с ним кофе уже дома?

Жулька зевнул и отвернул мордашку к окну.

– Ой, не закатывай глаза, нам всё равно делать нечего. Мы свободные и можем себе позволить… А дальше будем посмотреть.

* * *

Полёт обратно был намного проще: я сама вручала «курьеру» Жульку. И он был спокоен, и девушка была адекватной. Только Гала пару раз покосилась на пассажирку с очень похожим «пассажиром». Но Андрей живо убедил её, что это соседка по отелю, а это её собака.

Вернувшись в отель Екатеринбурга под раннее утро, я посмотрела на кучу чемоданов и сумок после съезда от Парфёнова, приняла душ, а голова всё переваривала свежие впечатления.

Как так бывает: вот ты в сказке на Пхукете, а через мгновение открываешь глаза – и в номере отеля в снежном городе?

– Скоро праздник закончится, а чудо так и не случилось, – вздохнула я, глядя на ночной Екатеринбург, мелькающий разноцветными огнями, как новогодняя ёлка.

Но совсем не хотелось думать, что будет утром. У меня было ещё два дня отпуска.

Я укуталась в махровый халат и села в глубокое кресло у окна с видом на весь город, решила встретить рассвет, раз голова не отключается. Жулька развалился на коленях и мирно засопел.

Удивительно, но я так и не уснула. Столько разных мыслей крутилось, что они прогнали сон.

– Ну что, моя крохотулька, мы и сами с усами – сделаем себе какао с зефирками и распланируем переезд? – с рассветом погладила зевнувшего манюню и поднялась.