Текст книги "Жуля, я и снежный роман (СИ)"

Автор книги: Ана Ховская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)

Глава 22

Глава 22

6 января

– Доня, просыпайся! Готовим индейку – дело хлопотное! И про десерт не забывай! – громко постучала в дверь маман, а следом зарычал Жульен.

Меня как ледяной водой окатило. Одним глазом покосилась на часы – 08:00. Поморщилась и нащупала выпавшие беруши.

Кто поднял эту женщину?

Поспать, конечно, не удалось: маман на обратном пути из ванной постучала вновь.

– Ты уже встала?

– О-о, откройте мне веки, – простонала я. – Да, конечно…

Кое-как продрала глаза, вывела манюню во двор и поплелась в душ – иначе проснуться нереально, а заснуть уж точно не дадут.

Под горячей водой мысли крутились вокруг одного: ничего не меняется в этой жизни, каждый раз приезжаю на семейный ужин с надеждой, что в этом доме что-то изменилось, но нет – мне по-прежнему здесь нет места.

Когда спустилась на кухню, здесь разве что дым не шёл коромыслом: дядь Слава чистил овощи, маман пыхтела над индейкой, что-то парило на плите, что-то шкворчало в духовке. Второе (и, пожалуй, последнее) её достоинство – умение готовить и красиво подать, чему я так и не научилась. Постояла, прижавшись к арке, и втянулась в общее сумасшествие.

–Этого на кухне быть не должно! – маман строго выгнула бровь, заметив, как Жулька скользнул под стол.

– Без меня он украсит гостиную ароматными бомбочками, – улыбнулась я, подмигивая манюне.

Сидит тихонько, грызёт своё лакомство – чем мешает? Вот привязалась!

– А ты что такая лохматая? – переключилась она на меня. – Приведи себя в порядок, обязательно глаза подкрась, а то опухшие какие-то…

Я взглянула на молча улыбающегося дядь Славу и скосила глаза к носу:

– Мам, до ужина ещё девять часов…

– Девять не девять, а работы невпроворот! И помни: ты здесь только рабочие руки – выполняешь мои указания, – командным тоном предупредила маман. – К шести чтобы была при полном параде.

– Есть! – отсалютовала я.

* * *

За весь день дядь Слава так и не выдал, кто же будет сегодня нашим гостем. Видимо, маман не доверила ему стратегические планы – опасалась, что не удержит язык за зубами. Я махнула рукой на попытки подготовиться морально и решила плыть по течению.

К половине шестого приехало семейство Мосиных (это фамилия дядь Славы, которую маман наотрез отказалась брать, ведь «Крестовецкая» звучала эффектнее для знаменитой тогда модели), и я, разумеется, при параде первой вышла их встречать.

– Привет, Женечка! – с порога обняла Марта – вот кого я рада видеть, наконец, токсичное внимание маман распределится на четверых – не так едко будет. – Шикарное платье!

Естественно! Красное, шёлковое! Столько ждало своего часа. Главное – маман не переплюнуть: не простит!

– Привет, Стрельцова! – чмокнул в щёку Саша, держа трёхлетнюю Лизу – ангелочка в белых кудряшках. – Выглядишь, как всегда, отпад! Стюардесса всегда в форме?

– Попробуй тут не быть, – приглушила смешок и протянула руки к малышке: – Привет, моя радость!

– А вы Зулю пливезли? – не вынимая пальца изо рта, спросила Лиза.

– Привезла, малыш, – чмокнула девчушку в нос. – Пойдёшь ко мне?

Лиза тут же перелезла с папиных рук ко мне, и мы пошли в гостиную, где Жульен сидел под креслом, чтобы не попасться маман под каблук пушистого шлёпанца.

Пока маман наводила марафет, Жуля довольно выскочил под ноги и заскакал на задних лапах. Я поставила Лизу на пол, и оба чуда, вереща каждый на своём, понеслись к ёлке.

– Жень, ты смотри за Лизуном – снесёт всё, – предупредил Саша. Я лишь умилённо улыбнулась.

– У вас всё готово уже? – спросила Марта, входя в гостиную и оглядывая искусно сервированный стол на семь персон. – О-о, а кто ещё присоединится? Лариса Львовна сказала, что ты снова одна?

Вместо ответа я красноречиво закатила глаза.

– А-а, ясно, – прошептала она, оглядываясь, не идёт ли маман. – Только почему на семейный праздник у нас снова чужой?

– Где она их подбирает? – тихо усмехнулся Саша, сразу понимая, о ком речь.

– Добрый вечер, мои дорогие! – улыбнулся дядь Слава, появившись на пороге гостиной с подносом бокалов и графином.

Следом в гостиную вплыла маман в идеально сидящем брючном костюме изумрудного цвета и расплылась в самой обаятельной улыбке. Саша принял поднос у отца. Маман по очереди чмокнула детей, не касаясь щёк, сделала комплименты обоим и тут же глянула на меня сверху вниз (в этом платье она меня ещё не видела).

– Очень агрессивный цвет… но для рождественского ужина сойдёт. Не сутулься, – криво улыбнулась она, хлопнула меня по обнажённой спине и проплыла к столу. – Детки, для аперитива – глинтвейн. Скоро садимся. У меня слюнки текут – столько вкусного наготовила!

Да! Значит, платье действительно отличное!

Чуть не прыснула от удовольствия, вспушила волосы у корней и посмотрела на Жулю. Тот застыл у камина, наблюдая, как приближается маман.

Если я намочу ей в тапки – меня неправильно поймут, но Жуля ещё немного освоится и отомстит, и никто ему слова не скажет!

Самодовольно усмехнувшись, я приняла бокал глинтвейна от дядь Славы и устроилась в кресле у камина – подальше от эпицентра торжества маман.

Любой праздничный ужин в её доме, как съёмка для глянцевого журнала: гирлянды мерцают, скатерть белее снега, серебро приборов слепит, аромат запечённой форели идеальный донельзя (чувство вкуса – это первое её достоинство), а маман с безупречной укладкой и макияжем дирижирует всем этим великолепием с бессменной улыбкой «Мисс 365».

Прошло около получаса, как все сидели на диване и пересказывали друг другу новости этого года.

Я молча крутила на ладони бокал с напитком – тёплый, пряный, он немного успокаивал и облегчал настроение, и наблюдала, как осмелевший Жулька, разыгравшись, носился по ковру с Лизой, гоняя плюшевую мышь. Лиза визжала от восторга, манюня от радости сушил язык и сверкал довольными бусинами на меня, иногда подбегая и как бы спрашивая: «Ну что сидишь, айда с нами!» Вот у кого счастья хоть занимай. А маман то и дело сверкала недовольством на источник своего раздражения.

Переведя взгляд на огонь в камине, я вспомнила предновогодний вечер с Иваном, когда мы готовили на стол. Как же тогда было уютно, и будто всё в моей жизни было правильно, как с нужным человеком. Я болтала без умолку, а он внимательно слушал и задумчиво смотрел…

Прямо как Славик смотрит на свою Ларушку… Ясен пень, он влюблён в неё до сих пор. И я ей завидую…

Вздохнула, и как-то холодно стало, что даже руки покрылись гусиной кожей.

– Евгенюшка, о чём так задумалась? – раздался голос дядь Славы над плечом.

Оглянулась и с удивлением заметила, что все уже за столом, Саша с энтузиазмом разливает вино.

– Идём к столу, сейчас индейка пойдёт! Вся рыба твоя, – подмигнул дядь Слава и поцеловал в макушку.

– Уже иду, – выдавила улыбку и промокнула уголки глаз.

Что это я расчувствовалась? Жизнь продолжается. Где-то же и мой «Иван» ходит, и он обязательно меня найдёт!

За столом, как всегда, началась весёлая суета. Все салаты мигом потеряли презентабельный вид, потому что Лиза стала тыкать вилкой во все блюда по очереди. Родители и дедушка умилялись, маман зеленела, но тянула улыбку, стараясь сохранить баланс сил. Я же потянулась за форелью.

Марта рассказывала, как Лиза вчера пыталась «украсить» ёлку своими рисунками, приклеив их скотчем к веткам: скотч пришлось отдирать от стен, пола и кота. Саша добродушно ворчал, что теперь он подрабатывает квартирным инспектором и ветеринаром, потому что Лизуну понравилось играть со скотчем. Маман ворчала, что нельзя так баловать ребёнка, и всё бросала взгляды на часы.

Ясен пень: кого-то ждёт. И что-то я не уверена, что этот «кто-то» мне понравится.

И наконец раздался звонок в дверь. Маман буквально взлетела. Удивительно, как она до сих пор невероятно легко дефилирует в спринте на двенадцатисантиметровых шпильках чуть толще спицы. Я люблю каблуки, а нам нельзя, но – аллилуйя! – на борту разрешили лодочки на широком трёхсантиметровом каблуке.

В гостиную под неугомонный щебет и широкую улыбку маман, при которой видны корни даже зубов мудрости, вошёл молодой темноволосый мужчина. На мгновение у меня замерло в груди…

Уф, показалось!

Но, божечки, даже симпатичный, даже песочком не посыпает… Так-так… прыщей нет, не гундосит, речь и движения спокойные, глазками не стреляет. Допустим, комфортный пассажир. Но пара бокалов вина или дядь Славиной настойки покажут план полёта.

– А вот и ещё гость! – сияла маман. – Валерий, проходите. Знакомьтесь…

Тёмно-синий костюм на мужчине лет тридцати пяти сидел идеально. Воротничок отглаженной белой рубашки расстёгнут на пару пуговиц, безупречные стрелки на брюках. В руках – букет, который он сразу вручил хозяйке дома, а коньяк – и весьма дорогой! – оказался у дядь Славы.

Волосы! Чудесные, густые… Ну допустим… хотя бы смотреть на него приятно.

Я вежливо улыбнулась, когда маман представила меня последней – явный стратегический ход. Валерий не замер на мне взглядом дольше положенного и не выдал такой затёртой фразы: «Я бы назвал вас сёстрами», чем уже открыл бонусный счёт.

Неужели впервые я могу расслабиться? Ну, почти…

Поймала взгляд Марты, и та понимающе подмигнула.

– Садитесь, Валерий, что же вы стоите! – указала маман на предусмотрительно оставленное место напротив меня. – Чувствуйте себя как дома, угощайтесь…

Когда они, наконец, сели, я положила ложку сельди под шубой и потянулась за глинтвейном.

– Позвольте, я вам налью, – галантно предложил Валерий.

Я лишь дежурно улыбнулась.

– Валерий – сын моей хорошей знакомой Эллы. Она с мужем в этом году празднует Рождество в Праге, – начала первую партию кордебалета маман, отвечая на вопросительные взгляды Марты и Саши. – Мы знакомы давно, я и подумала: такой замечательный молодой человек не должен оставаться один в чудесный праздник. А у нас всегда весело и дружно.

Интересно, он в курсе, что его сейчас женить будут? Сам ищет знакомства или две сердобольных сговорились?

– У Валерия своя компания, – продолжила маман, глядя на меня, с жирным намёком поднимая идеально подведённую бровь. – Правда, это и всё, что я знаю…

Вот уж не фальшивь: у тебя под начёсом целое досье собрано, уже, поди, и брифинг провела.

– …Валерий очень занятой человек – это сегодня так ценно. Сейчас молодые люди совсем не хотят работать или выбирают весьма легкомысленные профессии.

От такой навязчивой похвалы Валерий смущённо опустил взгляд на свою вилку.

О-о, дружочек, ты, видно, не понял, куда попал. Сейчас тебя по косточкам разберут!

– Какие, например? – поинтересовался Саша.

– Артисты, блогеры… – развела ладони маман.

– Модели… – вставила я и отправила в рот вилку любимого баклажанного салата.

Марта чуть не распрыскала вино, закашлявшись от попытки скрыть смешок. Дядь Слава неодобрительно качнул головой. Но маман, как особо выдающаяся «блондинка», с энтузиазмом поддержала:

– Вот именно! Разве это профессия для настоящего мужчины?

Обожаю способность маман выворачивать всё себе на пользу, даже не понимая в чём соль.

– Не будь так категорична, Ларушка, – мягко коснулся запястья жены дядь Славик.

А я всё ела да украдкой наблюдала за Валерием.

И ладно, когда мумия или задохлик, но вот этот вполне прилично выглядящий мужчина – что с ним не так? Проблемы с женщинами? Или он здесь из вежливости? Например, не смог отказать своей маман…

– Валерий, а кто вы по профессии? – полюбопытствовала Марта.

– Я программист, – скромно ответил тот, заметно чувствуя себя неловко под пристальным вниманием.

А-а, ясно. Вечно в облаках – только я в реальных, а он в виртуальных… Поэтому мы оба одинокие? Хотя забитым он не выглядит. Бонус за форму! И расслабься уже, наконец, Стрельцова!

– Это серьёзно! – поддержал Саша.

– И что важно – очень актуальная область применения знаний, – заметил дядь Слава.

– Давайте выпьем, наконец! – поднял бокал Саша. – С Рождеством!

Маман мигом переключилась на тосты и поздравления. Я поймала взгляд Саши – он подмигнул, мол, держись, это только начало. Но я-то знаю, что дальше по сценарию. Главное, что меня сегодня не станут осуждать за выбор профессии, ведь «невесту» положено мёдом обмазывать, ну… чтобы мухи крепче липли.

Марта еле накормила Лизу и отпустила её. Жулька только и ждал компании: бедняга заскучал, ведь за стол его не возьми, сама не выйди, ну хоть малышка ему в радость – снова разыгрались у камина.

Крохотулечка моя, скоро снова будешь скучать без меня…

И вдруг ощутила лёгкий толчок в бок: маман как бы невзначай задела локтем. Все смеялись над какой‑то шуткой, которую я пропустила, а Валерий внимательно смотрел на меня.

А мне не хотелось. Я бы лучше смотрела в глаза Ивана.

Увижу ли я его ещё когда-нибудь? Ну как так? Пропал, и всё! Ведь быть такого не может!

Я глубоко вздохнула и приклеила довольную улыбку.

– Валерий, – обратилась к гостю Марта, когда смех утих, – вы раньше отмечали Рождество в чужом семейном кругу?

– Честно говоря, нет, – признался тот, не успев довести вилку с салатом до рта. – Обычно с родителями.

– Именно Валерий сделал родителям подарок и отправил их в Прагу. О таких детях можно только мечтать! – тут же выдала маман.

Разумеется, никто не мечтал о Женьке – стюардессе, как появилась случайно, так случайно всю жизнь под ногами и болтается: страшная, нескладная, и все от неё бегут.

Я опустила глаза на глинтвейн, но успела поймать сочувствующий взгляд Марты.

Ой, вот не надо, слава богу, я выросла и сама принимаю решения! А этот придаток космической красоты давно в хвосте эконом-класса.

– О, тогда вам повезло! – усмехнулся Саша, чокаясь с Валерием. – У нас тут каждый год цирк с конями. Но весело!

– Не в бровь, а в глаз, – не сдержала смешок я, кладя себе вторую порцию рыбы. Особо говорить смысла нет: всё за меня скажут, так хоть налопаюсь.

– Александр, Евгения, что вы такое говорите? – оскорбилась маман, нервно поправляя причёску.

Но Сашка-то и вспомнил, как на последних двух ужинах приглашённые кавалеры напивались до кабанячьего визга. Причём последний был при Парфёнове, с которым тот и подрался. Маман свою вину, разумеется, не признала.

– Весело и всегда так вкусно, Лариса Львовна, дядь Слав, – дипломатично вывернула Марта.

– У меня золотая жена! – засмеялся дядь Слава, целуя запястье маман. – Индейка потрясающе сочная! За вкусную еду и дружную компанию!

Все подняли бокалы. И Валерий наконец закусил горячим.

На мгновение всё замерло: тёплый свет ламп, аромат глинтвейна, дружный смех за столом и тихое повизгивание манюни за спиной, лепетание Лизы… Я откинулась на спинку стула и немного расслабилась. Снова отпила глинтвейна – люблю, когда его пряный вкус согревает изнутри.

Тем временем разговор плавно перетекал с одной темы на другую, как всегда в этой компании, ни секунды тишины. Дядь Слава интеллигентно шутил, Саша его подначивал, громко смеялась маман, играя вилкой над тарелкой, оттопырив мизинец, как всегда, невпопад вспомнила о съёмках в Париже и Дубае – всё знакомо, всё предсказуемо…

Валерий, немного освоившийся, чуть наклонился в мою сторону и спросил:

– Вы работаете стюардессой?

– Бортпроводником, – кивнула я, водя пальцем по ободку бокала.

Маман тут же обернулась, словно только этого момента и ждала:

– Она старший бортпроводник! – продекламировала с гордостью.

На мгновение захотелось закатить глаза и сказать: «Довольно фальши!», но намертво приклеенная улыбка спасла от последствий.

– В наше время стюардесса звучало романтичнее, – мягко заметил дядь Слава.

– Евгения уже хочет осесть на земле, – настойчиво округлила глаза в мою сторону маман, с намёком сжимая запястье. – Валерий, расскажите, с чего начинали? Своё дело – это всегда так интересно!

Он задумчиво покрутил бокал с вином:

– Особо не с чего. Сначала фрилансил, потом собрал команду, взяли первый заказ… Всё, как у всех, в общем.

– Не скромничайте: вы целый бизнес подняли! – маман явно не собиралась отпускать тему. – Сколько у вас сотрудников?

– Около тридцати. Не гигант, но и не стартап уже.

– Тридцать человек! – вид у неё был такой, что вот‑вот упадёт в обморок от переизбытка восторга. – Евгения, ты представляешь? Попробуй сладь со всеми. На такое способен не всякий!

Ну хватит уже, кукушка! Человек уже под стол готов спрятаться!

Валерий вежливо улыбнулся и снова перевёл взгляд на меня:

– Что там тридцать, у вас-то, наверное, каждый день от двухсот?..

– Широкофюзеляжные вмещают от четырёхсот, – спокойно ответила я.

– Нет, работа стюардессы – это похлеще руководства маленькой компанией, требует немалой организованности и сил, – покачал головой Валерий. – Вы действительно хотите сменить работу?

– Не думала об этом. Мне нравится летать: новые города, новые люди, – ответила я поперёк сценария маман.

– О-о, это она в отпуске так говорит, а потом снова будет ныть, что устала, хочет спать и пассажиры вытрепали все нервы! – взмахнула крыльями маман и осеклась, тут же кашлянула и присосалась к бокалу с вином.

Даже дядь Слава удивлённо вскинул брови.

Н-да, так старается, что выпала из роли. И когда это я тебе ныла?

– Всё же это впечатляюще для человека ваших лет: и своя компания, и своё жильё! – с новым энтузиазмом запела маман.

Тут Валерий ну прямо утомлённо улыбнулся:

– «Впечатляюще» – громко сказано. Ещё многому учусь… Работаю, развиваю дело…

– Вы снова скромничаете! – перебила маман. – Евгения у нас тоже скромница. Никогда не рассказывает, сколько всего знает и умеет. Но всегда в движении, всегда на высоте!

На высоте… но сейчас хочется про-ва-ли-ться…

– Мам, не преувеличивай… – попыталась утихомирить разбушевавшуюся кукушку.

– Валерий, а у вас дети есть? – пришла на помощь Марта, видя, как я начинаю нервно перебирать чёлку.

– Нет, я не был женат. Есть младшая сестра, учится в аспирантуре.

– Ого! – искренне заинтересовалась Марта (это её мечта после декрета). – И что изучает?

– Международные отношения. Мечтает работать дипломатом.

– Впечатляет! – заметила я.

– Вы ведь на международных рейсах? – перевёл взгляд на меня Валерий.

Я кивнула.

– Значит, тоже что-то вроде дипломата, – улыбнулся уж очень внимательно.

Пожалуй, ты мне немного нравишься. Но это неточно!

– Да так и есть! – замахала ладонями маман, привлекая к себе внимание. – Вы знаете, что она в совершенстве владеет тремя языками? Представляете, Валерий? Мне такое никогда не давалось, поэтому я не смогла пройти на конкурс «Мисс Вселенная», – огорчённо вздохнула и закатила невинные глазки.

Не сказать о себе любимой, как же! Ну давайте, хвалите её семеро!

И конечно, посыпалось:

– Ну что вы, Лариса Львовна, вы бы там всех переплюнули, – улыбнулся Саша.

– Ларушка, ты только вымоталась бы, а результат был бы тот же, что и всегда, – первое место! Ты прекрасна, дорогая! – поцеловал руку жене дядь Слава.

И ещё пять минут бла-бла… Получив порцию комплиментов, вампир насытился и засюсюкал с мужем. А вот Валерий всё это время смотрел на меня с искренним интересом.

Окей, ещё тебе бонус за хорошее поведение на борту!

– Так какими языками владеете? – поинтересовался он в паузу.

– Английским, немецким и арабским, – снова вмешалась маман прежде, чем я успела открыть рот. – И ещё на китайский поглядывает!

Ну, на мне же только слюнявчика не хватает. Слушайте, я может, и пообщалась бы с парнем, но из-за бесконечного давления мне на него смотреть тошно!

– Арабский? – удивился Валерий.

– Было интересно, – улыбнулась я, – к тому же это наше частое направление. Люблю Эмираты.

– А вы знаете, что мужчины-арабы часто откровенно обсуждают бортпроводниц? – с умным видом вставила маман. – А когда знают, что наши девушки владеют языком, ведут себя благовоспитанно.

– И такое бывает? – деликатно поддержал Валерий и опустил глаза: должно быть, уже устал играть в пинг-понг с непризнанной «Мисс Вселенной».

Ничего, терпи, дружок, я всю жизнь играю, а ты мужчина, всего-то полтора часа прошло. Ещё пара сетов, и маман уложит тебя на лопатки. Может, и настойки не потребуется.

– Жень, а вы… – начал было Валерий.

– Почему бы вам не перейти на «ты»? – влезла маман, беря меня за руку.

Я даже зависла от такой бесцеремонности, поймала понимающий взгляд Валерия и смущённо опустила глаза на бокал.

– Да, наверное, так будет проще, – первым проговорил он.

– Да, почему бы нет! – поддержала Марта, а за ней и Саша.

– Ой, как я рада! – хлопнула в ладоши маман. – Давайте уже шампанского?

– А мы настойки папы бахнем! – потёр ладони Саша и подмигнул Валерию.

– Я остановлюсь на вине, – вежливо отказался тот. – Не пью крепких напитков.

– И правильно. Каждому своё, – поддержал дядь Слава.

– Валерий, а вы, наверное, и спортом увлекаетесь? Мы с Евгенией в прошлом месяце на каток ходили – она там такие пируэты выписывала, будто родилась в коньках, – неожиданно выдала маман.

Я поперхнулась глотком глинтвейна.

Да ты коньки в глаза не видала, а я их с детства ненавижу!

– Мам… – улыбнулась я, обтирая губы салфеткой и многозначительно глядя на неугомонную родственницу.

– Ну это же правда! – не унималась та. – На льду она выглядит олимпийской чемпионкой.

Божечки, ну почему все вокруг нормальные, кроме тебя?

Опершись на стол локтем, я снова затеребила чёлку. А Валерий с восхищением округлил глаза:

– Правда? Я на коньках еле стою. Зато на лыжах неплохо.

– О! – оживилась маман. – Значит, можем взять вас в компанию на горнолыжку. Евгения, едем на выходных! – за всех решила главнокомандующий.

У меня уже форель назад просится, а Валеру, я смотрю, ничего не берёт? Извини, маман, но я нарушу твои грандиозные планы…

– У меня завтра последний день отпуска, – попыталась вежливо выйти из положения. – Ещё не знаю своего расписания.

– Как? У тебя же отпуск до десятого? – возмущённо повернулась ко мне она.

– Нет, мам, десять дней, а не до десятого, – соврала я, уж точно не собираясь оставаться здесь до конца отпуска.

А куда податься? Переезжать в дом? Что-то я пока не готова туда вернуться… Ладно, потом придумаю: ещё целый вечер в штопоре…

В этот момент сверху в одно из блюд упал мячик, а за спиной закричала Лиза:

– Папа, посли иглать с Зулькой!

Маман сжала вилку и губы. Марта и Саша переглянулись, улыбнулись по-доброму.

– Идите купать мячик, – Марта достала игрушку из салата и передала блюдо мужу. – И это на кухню, пожалуйста.

– Похоже, мой ужин окончен, – засмеялся Саша, поднимаясь. – Меня призывает мой генерал. Лизун, за мной!

Он взял блюдо и мячик, Лиза, звонко смеясь, подбежала к отцу и захлопала в ладоши, а я поймала себя на ощущении, что безумно хочу оказаться на его месте: чтобы моя дочь устраивала невинное безобразие за столом и играла с Жулькой, а напротив сидел он – мой обожаемый и любящий муж.

От яркой фантазии в груди запекло. Я погладила горло ладонью и оглянулась на Жульена. Тот хотел было подойти, но маман тихо пресекла:

– Жульен, сидеть!

Ну всё – капец твоим тапкам!

Манюня обиженно забрался под кресло, положил мордашку на лапы и тоскливо смотрел на меня.

Извини, манюнь, сегодня возьму тебя в постельку.

– Давайте за Рождество! – поднял бокал дядь Слава, и я благодарно улыбнулась ему.

– С Рождеством! – мы чокнулись.

Через несколько минут вернулись Лиза с Сашей и сели у камина. К ним присоединилась Марта. А за столом взял инициативу дядь Слава, заговорив о факультете программирования в нашем универе, на что Валерий с удовольствием откликнулся. Маман не пыталась влезать, лишь кивала в паузы: соблюдала принцип – молчи, сойдёшь за умную.

Всё было не так уж плохо в этот раз, если говорить о госте. Даже подозрительно. Я невольно стала рассматривать Валерия «под микроскопом»: выбрит чисто, подстрижен, заметно держит форму (или наследственность хорошая), ногти не грызёт, рукава пиджака не затёрты – чистоплотен. Кроме прочего, уравновешен и деликатен, язык подвешен… Придраться не к чему, даже аллергии на шерсть нет, судя по тому, что уже два часа не гундосит и не чихает.

Ясно пока одно: слишком идеальный! Неужели второй «Иван» за год? Меня терзают смутные сомнения! Вино его не берёт, крепкого не употребляет… Может, недостатки под одеждой? Хм… нужна тяжёлая артиллерия!