Текст книги "И носило меня, как осенний листок (СИ)"

Автор книги: Alex O`Timm

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 17 страниц)

Оказалось, что заметка, о том происшествии все-таки имеется, как и высказанные подозрения о том, кто именно ограбил кассу одного из отделений «Черной гвардии» устроивших террористический акт. И все там прямо указывало именно на меня. Но в тоже время, имелась и довольно неплохая новость, говорящая о том, что преступник, уже на следующий день был обнаружен, и убит в начавшейся перестрелке. И хотя взрыв гранаты сильно повредил его лицо, его имя было установлено наверняка. Правда, взятые им ценности обнаружены не были, но то, что этот человек был именно представителем анархистов-синдикалистов – Александром Волковым, сомнению не подлежит. И доказательством этому послужили документы, найденные в шинели убитого, и кое-какие следы, обнаруженные в квартире, которую занимал этот человек.

Дочитав заметку до конца, откинулся на стуле и усмехнулся. Ведь действительно, кроме извлеченного из кармана шинели нагана, ничего иного я доставать оттуда не стал, а ведь во внутреннем кармане шинели имелось удостоверение сотрудника ЦИК, где я выступал в качестве доверенного лица от своей партии, имелись кое-какие деньги, и бумаги, врученные мне, перед поездкой в ту самую усадьбу, где в тот момент находился Петр Соболев. Да и во флигеле, в котором я жил в последнее время, на столе остались кое-какие бумаги, и возможно кое-что из высыпанных из вещевого мешка драгоценностей, ведь могла же какая-то безделушка откатиться в сторону, или упасть на пол, и я пропустил ее мимо своего внимания, когда перекладывал ценности в саквояж.

По всему выходит, что там в России, меня благополучно «похоронили» и, следовательно, хотя бы с этой стороны, никаких угроз, в ближайшее время, ожидать не стоит. Тем более что здесь, я именуюсь на французский манер, а об этом имени, знает только Петр Алексеевич, да и он вряд ли вспомнит о нем в ближайшее время. Тем более, будучи уверенным в том, что я былд убит. Насколько я помню истории, довольно скоро Петр Алексеевич, покинет первопрестольную, и окончательно переедет в Дмитров, город под Москвой, где и будет находиться до своей кончины, в феврале 1921 года.

Допив свой кофе, я поднялся со своего места, оставил на столе плату, и отправился вдоль набережной в сторону своего дома. По пути домой, сбросил газету в какую-то урну, и тут же забыл о ней. Дома меня ждала мягкая постель, и некоторые хлопоты, которые были запланированы на следующий день.

Глава 6

6

Что такое философия? Если заглянуть в первоосновы, то слово пришло из древнегреческого: «филия» (любовь) + «софия» (мудрость) – буквально «любовь к мудрости». Она проясняет понятия, строит аргументы, проверяет основания наших убеждений. Её цель – не столько дать окончательные ответы, сколько помочь нам выстроить целостную картину мира и критически осмыслить собственные мысли и ценности. Далее, вдруг выяснилось, что философия включает в себя несколько школ, каждая из которых состоит из нескольких функций, в свою очередь делящихся на несколько направлений. Из всего вышесказанного вывел для себя, что изучая современную философию, молодой человек, в итоге, получает возможность вести заумные беседы, выкручиваться из любой словесной баталии, и переворачивать все с ног на голову, убеждая своего собеседника, в том, что тот все неправильно понимал, до этого момента. А на самом деле все совершенно не так, как выглядит. Другими словами, получив философское образование, можно смело идти в дипломаты, или депутаты. И там и там от тебя требуется хорошо подвешенный язык, и умение запудрить мозги до такой степени, что твой собеседник в итоге будет готов на все, только бы не слышать этого бреда дальше.

Неожиданно выяснилось, что мой предшественник, хоть и числился слушателем университета Сорбонны, но давным-давно забил на это дело, не появляясь в «альма-матер» вот уже который год. А справку о Академическом отпуске, ему дали скорее потому, что оплата была произведена за весь курс обучения, и просто так выпроваживать столь «дорогого» студента, профессорскому составу, не позволила элементарная совесть, а может и что-то еще. Согласно уставу Сорбонны, возврата уплаченных денег не предусматривается, а постоянные прогулы ведут к прямому отчислению, а так как. Алекс де Лю, не горел особым желанием посещать данное заведение и грызть гранит науки, то ему предложили получить Академический отпуск, который с одной стороны освобождал его на какое-то время от учебы, с другой допускал свободное посещение Университета, в любое удобное для него время.

И честно говоря, мое появление, особенной радости среди профессуры не принесло. Вдруг выяснилось, что для восстановления на факультете, я в первую очередь должен сдать экзамены по: Онтологии, Гносеологии, Этике, Эстетике, Философской антропологии, и еще десятку предметов, а также получить зачеты по: Дуализму, Агностицизму и еще нескольким «измам» услышав названия которых, в голову пришел старый анекдот, который звучал примерно так: «Я знаю, Каратэ, Джиу-джицу, Кун-фу, У-Шу… и много других страшных слов». Честно говоря, все названное звучало для меня именно так.

Впрочем, кое-что хорошее я все же услышал. Оказывается, все не так плохо. Если я, изъявлю желание забрать из Университета свои документы, то профессорский состав готов пойти мне навстречу, и выдать документ, в котором будет сказано, что я прослушал трехлетний курс обучения в данном университете, и на основании этого я смогу продолжить обучение, в заведении попроще.

– Попроще это как?

– Ну, например, вас с удовольствием примет на обучение Чикагский или Тартуский Университеты. Для вас будут открыты двери Королевского и Папского университета Святого Иеронима в Гаване, на острове Куба. Не говоря уже о Петербургском университете в России. Хотя там сейчас конечно не все благополучно, но надеюсь в скором времени все изменится, и вернется, на круги своя.

– «Да уж, наверняка изменится» – Подумалось мне. – «Вот только произойдет это лет через семьдесят, и вряд ли я доживу до того момента». Впрочем, предложение ректора пришлось мне п вкусу. Хотя тот и откровенно отсылал меня подальше, упомянув в первую очередь, учебные заведения Нового Света, но с другой стороны, я собирался отправиться туда еще в прошлой жизни, почему бы не сделать это сейчас? К тому же, как мне было сказано, в документах будут присутствовать самые наилучшие рекомендации. Похоже здесь не знают, как от меня избавиться и готовы на все, только бы меня не видеть. Выслушав монолог ректора, я тут же дал согласие, и мне предложили зайти за пакетом документов через два-три дня, пообещав, что этому времени, все будет подготовлено.

Несколько хуже обстояли дела с моей квартирой. Я подумал о том, что поездка в Новый Свет, окажется наилучшим выходом из создавшегося положения. Тут стояли на кону несколько причин для этого решения. И учеба в Университете, была далеко не на первом месте, хотя все же было такое желание. Тем более, что я был молод, у меня было все впереди, почему бы в таком случае не получить достойное образование. Правда в качестве, достойного образования, я видел далеко не философию, а скорее какую-то инженерную специальность, но об этом можно было подумать несколько позже.

Меня больше занимали подозрения, связанные с деятельностью моего предшественника. Конечно прямых доказательств, о его участии в налетах у меня не имелось, но с другой стороны, сохраненный им набор «медвежатника» говорил о многом. В памяти это не отметилось, но возможно тому виной была та контузия, в результате которой я занял его место. Да и подобные удары по голове могли происходить и раньше, кое-какие намеки от Князя Кропоткина, проскальзывали по этому поводу. Правда я не особенно обращал на них внимание, в то время, а сейчас вдруг вспомнилось.

Следующим фактором, было мое теперешнее положение. Все-таки, находясь в Москве, я засветился по всем позициям, работая в Смольном, и являясь пусть и простым порученцем, но в Центральном Исполнительном Комитете. И если в связи с недавними событиями, там меня сумели «похоронить», то и «воскресить» будет тоже не большой проблемой, если вдруг здесь окажется кто-то из тех, кто знал меня по работе в Москве. И если скажем в США, я вполне смогу настаивать на том, что мой возможный визави, с кем-то меня перепутал, то здесь это будет значительно сложнее. Одним словом, пора готовиться к отъезду.

Возвращаясь к квартире, оказалось, что последняя хоть и оформлена на мое имя, но с некоторыми оговорками. Выяснилось, что продать я ее не могу. Она является своего рода майоратом, выделенным мне родителем, для постоянного проживания. Похоже именно поэтому она и сохранилась все это время, пока я находился в России. Для ее обслуживания, то есть выплат налогов на недвижимость, кое-каких коммунальных платежей, домовых взносов и прочего, имелась дополнительна жилплощадь, со сдачи в аренду которой и осуществлялись все эти выплаты. Более того имелось и дополнительное распоряжение, касающееся этой жилой площади. Оказалось, что я могу пользоваться ею только проходя обучение в Университете. То есть о том, что я захотел прекратить обучение, и забрать документы из Сорбонны, уже было известно адвокату моей семьи. В связи с чем, меня уведомили о том, что квартира остается в моем распоряжении до конца текущего месяца, после чего, мне придется съехать с нее, а квартира будет передана в распоряжение «Общества Русской Эмиграции».

– А, как же я? – Удивленно воскликнул я.

– По распоряжению вашего глубокоуважаемого отца, квартира, находится в вашем распоряжении на все время обучения в Университете. Относительно этой квартиры был выставлено условие, что она перейдет в полное ваше распоряжение, только после успешного окончания учебного заведения. Если это условие не будет соблюдено, квартира должна будет передана «Обществу Русской Эмиграции» в Париже, в качестве безвозмездного дара, графа Волкова, своим соотечественникам, попавшим в беду. В связи с тем, что вы изволили забрать документы из университета, квартира, по распоряжения вашего отца, остается за вами до конца текущего месяца, после чего, вы обязаны съехать с нее. Сразу же после этого, будет аннулирован счет, открытый на ваше имя. Все обязательства, взятые отцом в вашем отношении, будут считаться выполненными.

Честно говоря, я был просто ошарашен этим известием, и не знал, что сказать.

– Да еще маленький нюанс.

– Я слушаю.

– Съезжая с квартир, вы можете забрать, все находящиеся там вещи. Ну или допустим продать их до того времени, когда вам придется ее покинуть.

– То есть в моем распоряжении всего три дня?

– Нет, что вы. Документы, затребованные вами в Университете Сорбонны, будут выданы вам в первых числах октября, этого года. Следовательно, впереди у вас имеется целый месяц, на принятие решения. Если надумаете съехать раньше этого времени, достаточно будет сообщить об этом консьержке, она передаст эти слова мне.

– Благодарю за разъяснения. – Только и смог произнести я.

Получается, что в моем распоряжении еще целый месяц, и хотя бы это радовало. За это время можно будет многое решить. Следующие несколько дней, я находился в несколько расстроенных чувствах. Как и было обещано, в первых числах октября, мне был выдан полный пакет документов Сорбоны, с действительно самыми наилучшими рекомендациями. Похоже здесь готовы были облизать меня сголовы до ног, только чтобы я исчез с горизонта, и памяти преподавателей.

Забросив полученные документы в пока еще свою квартиру, я зашел в какое-то кафе, у набережной Сены, и заняв столик на открытой террасе, заказал себе чашечку кофе и бисквит. Сейчас реку еще можно было назвать относительно чистой, мой знакомый, с которым мы работали в кооперативе, при первой же возможности съездил в Париж, о чем, по его словам, мечтал с самого детства. И честно говоря, вернулся весьма разочарованным поездкой. В целом поездка удалась, город был относительно чистым, и не особенно отличался от советских городов, в плане обихоженности. Вполне себе чистые улицы, уютные скверики, улыбчивые люди, полные магазины забитые любым товарами, о которых в СССР, нечего было и мечтать. Все было прекрасно, до того момента, как он забрел в какое-то кафе, на берегу Сены, реки разделяющей Париж, на две половины. Названное им тогда название кафе, было благополучно забыто, но очень возможно, что сейчас, я находился именно в том месте, что и он.

– Находиться там, было просто невозможно, – делился он своими впечатлениями, – от реки несло таким смрадом, что даже мысль о том, чтобы заказать чашечку кофе, тут же выветрилась из моей головы. Не то, чтобы что-то съесть, а даже находиться рядом с рекой было выше моих сил. Случайно бросив взгляд в сторону реки, увидел раздувшееся тело, какой-то дохлой псины, прибитое к берегу, прямо возле этого «почтенного» заведения, от которого несло таким ужасающим ароматом, что не выдержав, я сорвался со своего мета, и срочно побежал искать место, куда выплеснуть так и не выпитую чашку кофе.

Сейчас, все было совсем иначе, от реки не доносилось никаких посторонних запахов, кроме разве что свежести и с некоторой примесью водорослей, выброшенных на берег. Чуть в стороне, от кафе в речке плескалось с десяток мальчишек, играя в какие-то свои игры, и в общем-то ничего не говорило о том, что река, протекающая в двух шагах от террасы кафе, сильно загрязнена. Предавшись воспоминаниям, не заметил, как на террасе появилось еще несколько человек посетителей, и оторвался от них только тогда, когда за мой столик, напротив меня, бесцеремонно уселся какой-то тип, вначале уставившийся в мое лицо, а после достаточно громко произнес.

– Алекс! Что за дела? Ты вернулся в Париж, и не навестил своего старого друга Жозе?

Я удивленно взглянул на мужчину, и произнес.

– Извините, мсье, я вижу вас впервые в жизни. Не могли бы, вы освободить это место, и не мешать мне пить кофе.

– Что? Что ты сказал, плут? Или может тебе стоит напомнить, о твоих обязательствах, и твоем долге?

– Во-первых, попрошу не кричать, вы сейчас находитесь не на «Пьюс-де-Клиньянкур», так называли самый известный рынок в Париже, поэтому сбавьте тон. Во-вторых, я действительно вижу вас впервые в жизни, или ваша физиономия просто вылетела из моей памяти, в результате недавней контузии. Поэтому если вы соблаговолите напомнить мне свое полное имя, возможно я смогу вспомнить вас. И наконец, в-третьих, я бы на вашем месте снизил тон, потому что в противном случае я позову полицию.

– Полицию? Ты позовешь полицию⁈

Мужчина расхохотался, а после, облокотившись локтями о столик, подался ко мне всем корпусом и перейдя на громкий шепот произнес.

– Ты совсем страх потерял, или думаешь, что ажаны забыли о том, что произошло в Марселе в мае позапрошлого года, и то, как вы вместе с Пьером Лотре, воспользовавшись суматохой во время перестрелки на улице Шатильон, смогли удрать оттуда. Пьера потом обнаружили под мостом на канале О’Рон, что на проспекте генерала Салана, убитого выстрелом в голову, а вот тебя так и не нашли, как не нашли и восьмисот тысяч франков, похищенных в «Banque de France», и у меня, сразу же возникает несколько вопросов. Например, кто главный виновник в его смерти? И наконец, где моя доля⁈ Может именно мне, стоит позвать ажана, и объяснить ему, кто ты такой?

Слушая слова этого человека, я уже понял, что нарвался или на одного из соучастников того ограбления, или вполне возможно на того, кто знал об этом происшествии и сейчас брал меня на пушку требуя свою долю, за молчание. А самое главное, что меня сейчас больше всего беспокоило, так это то, что мои подозрения, относительно профессии моего предшественника, полностью подтвердились, и сейчас, мне было необходимо как-то выпутаться из этого дела, с наименьшими потерями.

Пускать это дело на самотек, явно не стоило. Я хоть и собирался, покинуть этот город, но не думал, что это произойдет так скоро. Все-таки, мне нужно было хоть какое-то время для подготовки. Срываться точно так же, как это произошло в России я не хотел. Поэтому первым делом, коснувшись ладони своего визави, взял его под контроль, с помощью своего дара, и нашептал ему приказ о том, чтобы он предупредил своих знакомых, с которыми пришел в кафе не дергаться.

Жозеф, повинуясь моему приказу, повернулся назад взмахнул рукой и произнес.

– Все в порядке парни. Это мой старый приятель. У нас возникли с ним, кое-какие дела, поэтому нам нужно отлучиться на некоторое время. Встретимся завтра, или чуть позже, возможно нам придется смотаться в Марсель. А после отпразднуем, завершение сегодняшней сделки вдвойне, не обижайтесь.

Оказалось, что у Жозе имеется автомобиль. Это был новенький «Ситроен» тип А, только год назад выпущенный с конвейера. Автомобиль был достаточно дорогим, и стоил по сегодняшним временам от семи с половиной тысяч франков. Так как парень находился под моим контролем, сесть за руль пришлось мне, впрочем если не считать несколько деревянного управления, слабенького мотора, и необходимости несколько раз нажимать на педаль сцепления, при переключении передачи, ездить было можно, хотя по тарахтению, машина скорее напоминала трактор.

– Где это мы? – Воскликнул парень, когда мы вошли в квартиру.

К этому моменту мой контроль ослаб, все же я не мог удерживать его долго, без дополнительной подпитки. Впрочем, поднявшись по лестнице, и войдя в квартиру, я успел обыскать «старого приятеля» и изъять у него браунинг, и сейчас был уверен в том, что при необходимости справлюсь с ним и без своего дара. Но Жозеф, пока что вел себя достаточно прилично, поэтому, я пока не дергался.

– Моя квартира. Ты говоришь, что мы приятельствовали, а сам не знаешь где я живу?

– Откуда я мог это знать? Ты же белая кость, голубая кровь, дворянин с семнадцатью поколениями предков, да к тебе на пушечный выстрел нельзя было подойти. Из всей нашей банды, ты общался только с Пьером Лотре, и то потому, что он крепко держал тебя за яйца. Со всеми остальными только через зубы. Даже сейчас, я удивлен, что ты привел меня в свою квартиру.

– Времена меняются, но честно говоря, я так и не вспомнил твоего участия в том деле.

– А, кто тебе сказал, что я был участником того экса? Но то, что он произошел, я прекрасно знал. Тем более, что после того случая, от нашей ячейки остался только я один, и честно говоря, совсем не рассчитывал встретить тебя в этом городе.

– И что же стало с остальными?

– А не было никаких остальных, всегда работали вчетвером, потом появился ты. Насколько я помню ты попал на Шерстяного, и тот подвесил на тебя карточный долг. Пьер помог тебе рассчитаться с долгами, и взял в нашу группу, сказав парням, что ты являешься хорошим специалистом по вскрытию замков. И с тех пор мы работали вместе. За пару дней до того ограбления, я слег с тяжелейшей простудой, и потому не смог пойти на дело и подстраховать вас, а Пьер, решил, что вы сможете обойтись без меня. Жан и Клод, надели на себя полицейские мундиры, купленные у дядюшки Арно, и должны были отвлечь охрану, пока ты вскрываешь замки главного хранилища. Но видимо, что-то пошло не так.

Я сам узнал из газеты, о том, что братьев положили при отходе из банка, а ты с Пьером Лотре, смог смыться на автомобиле. После, Пьера, нашли под мостом в Мариньяне, а ты как в воду канул. И хотя газеты кричали о том, что вам не удалось увезти, ни одного сантима, на самом деле все было наоборот. Специально интересовался этим у одного знакомого, который работал в том банке. И вот сейчас, меня интересует вопрос, где моя доля?

– Ты же сам сказал, что не участвовал в этом.

– А, это не важно. Участвовал, или не участвовал, добычу всегда делили на всех. Пьер получал четыре доли, как главарь, ты две как специалист по замкам, все остальные по одной, и всех все устраивало. Жан, Клод и Пьер, сейчас в аду, следовательно, претендовать на долю не могут, ты, как я думал, тоже где-то рядом с ними, но все оказалось совсем иначе. Ты здесь, и я бы не сказал, что выглядишь оборванцем. Значит деньги ты сохранил. Учитывая договор, половина из них, должна принадлежать мне. Ну ладно треть, учитывая твою двойную долю. Набежавшие проценты учитывать не станем. Итак, с тебя двести шестьдесят тысяч франков. Так и быть не стану требовать большего.

Отдавать парню деньги, я не собирался. И не из-за того, что понимал, отдай один раз, и превратишься в дойную корову. А просто не хотел и все. В принципе, отвязаться от парня, было достаточно просто. Взять его под контроль и заставить нырнуть в Сену. Проще простого, тем более, что никакой жалости к нему, я не испытывал. Учитывая его недавний рассказ, как минимум с десяток трупов на нем висят. Поэтому, жалеть его не стоило. Другое дело, что в кафе на набережной, он был не один, и если он сегодня исчезнет, а завтра парни заметят меня одного сразу же возникнут некоторые вопросы, касающиеся его исчезновения, и кто знает как повернется дело потом.

Другими словами, нужно было либо обставить его гибель так, чтобы на меня не пало подозрения его друзей, либо уехать из Парижа вместе с ним, забыв его, где-то по дороге. И это, наверное, было бы наилучшим вариантом. Выпитый в столовой кофе, во время разговора, восстановил моли силы и позволил взять Жозефа под контроль еще раз. Ненадолго, но этого хватило, чтобы заставить его выпить полную бутылку вина, и опьянеть настолько, чтобы заснуть на моих глазах. И пока тот спал, улегшись головой на стол, я быстро вытащил из сейфа все содержимое, упаковал два чемодана с одеждой, добавил к этому свой саквояж с драгоценностями, деньги, документы, на руку надел фамильный перстень, не забыл и кожаный пояс с воровским инструментом, мало ли как сложится жизнь, вдруг. где-то понадобиться, да и бросать такую качественную вещь не хотелось.

Еще раз прошелся по квартире, мысленно прощаясь с полюбившимся мне местом, и подумывая о том, что неплохо было бы организовать в тех же Америках, что-то подобное. Добавил пару мелочей, несколько книг Александра Дюма, на французском языке, подумав о том, что в подлиннике я мушкетеров не читал, а сейчас есть такая возможность, да и мне предстоит неблизкий путь к берегам нового света. Убедившись, что в квартире нет ничего, что мне могло бы понадобиться в дороге, стащил чемоданы вниз, загрузил их в автомобиль Жозефа, затем стащил и его самого, усадив на соседнее сидение. Правда здесь мне помог муж консьержки, за что я одарил того пятью франками. Оставив ключи предупредил, что съезжаю, и шепнул на ушко доброй женщине о том, что если ей приглянется какая-то вещь в моей квартире, то она может ее взять себе, в качестве моего прощального подарка.

– Только без фанатизма, пожалуйста.

И наконец сев за руль, завел эту колымагу, и мгновение подумав, направил автомобиль на северо-запад, в сторону Кале. Мне нужно было проехать чуть больше трехсот километров, при максимальной скорости в шестьдесят километров в час требовалось не меньше шести-семи часов на эту поездку. А это было еще тем приключением. Мало того, что автомобиль тарахтел как трактор, стоило чуть придавить газ, как из выхлдопной трубы, вылетали тучи черного дыма, как у паровоза, так еще и потреблял бензин в невероятных количествах. Хорошо хоть на панели приборов, рядом со спидометром находился датчик уровня топлива. Стоило только джобраться до северных окраин Парижа, как стрелка уже покоилась почти на нуле. И вместо того, чтобы продолжать путь, пришлось срочно искать автозаправочную станцию. Хорошо хоть с этим не было проблемм. Заправив автомобиль под пробку, и прикупив на всякий случай жестянной бидон с примерно тридцатью литрами горючего, наконец тронулся с места и выехал из города.