Текст книги "И носило меня, как осенний листок (СИ)"

Автор книги: Alex O`Timm

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 17 страниц)

Глава 13

13

Здесь в США, нет четкого определения тому, когда поселение начинает считаться городом. Вообще, как правило это происходит тогда, когда его жители самостоятельно инициируют создание собственной муниципальной администрации: полиции, пожарной службы, коммунальных служб и тому подобного. Хотя в некоторых штатах при этом есть оговорки зависимые от численности населения. Где-то минимальное количество жителей должно быть равно одной тысячи человек, где-то пять тысяч, но при этом существует маленький нюанс. Частенько случается так, что статус города какому-то поселку, был присвоен много ранее, например, в ещё в колониальный период или в XIX веке, и их статус сохраняется, даже если население сократилось. И частенько встречаются полноценные города, с населением меньше сотни жителей.

В один из таких городов под названием Kennedy Bluebird Сity, что в переводе означало – город Синей птицы Кеннеди, я случайно и заехал. Весь городок, состоял из десятка домов, автозаправочной станции, придорожного мотеля, закусочной, и полицейского участка. Местный коп, пожилой дядька лет пятидесяти, слегка навеселе, стоял на перекрестке, и останавливал все проезжающие мимо автомобили, пытаясь завернуть их в свой городок. Кто-то велся на его призывы, заворачивая в сторону городка, скорее для того, чтобы выпить чашечку кофе, который так расхваливал полисмен, или заправить свой автомобиль. Кто-то проезжал мимо, даже не притормозив. Похоже это происходило изо дня в день, и многие просто не обращали на него внимания. Я просто привык к тому, что если полицейский требует твоей остановки, значит нужно остановиться. В Союзе, для этого у ментов имелась волшебная палочка, здесь я пока ничего подобного не встречал, но навыки, вбитые в подкорку, требовали подчиняться полиции.

Коп долго разглядывал мои водительские права и бумажный вкладыш, обдавая меня выхлопом перегара, а после поднял на меня несколько осоловелый взгляд и произнес.

– Я, вот не пойму, ты настолько занятой человек, сынок, что не можешь выделить полчаса времени, чтобы поменять права, или просто тебе лень этим заниматься?

– В смысле? – не понял я.

– Я спрашиваю, почему ты до сих пор не поменял свои права на местные, неужели это так сложно?

– Да все руки никак не доходят. – Произнес я, не вдаваясь в подробности.

– Ты что, не в состоянии найти семнадцать долларов, и выделить полчаса времени.

– Да могу, я в общем-то никуда не тороплюсь.

– Фотография есть? – и когда я кивнул головой произнес. – Тогда поехали, сделаем это сейчас.

Коп, тут же залез на пассажирское место, и взмахнул рукой показывая куда нужно ехать. Добравшись до какого-то домишки, который оказался полицейским участком, мы вошли внутрь. Офицер открыл находящийся в углу комнаты железный шкаф, и извлек из него толстенный журнал. Затем сел за стол, раскрыл талмуд вооружился перьевой ручкой и макая ее в чернильницу, и начал переписывать данные моих водительских прав в свою книгу, в какой-то момент он остановился и произнес.

– Скажи сынок, как на нормальном языке звучит вот это название: Moulingerk-Deladièrсrgesohansbersiree-Benziane боюсь у меня просто не хватит места, чтобы внести это наименование в документ, и я наверняка наделаю кучу ошибок. Вот подумай, тебе точно важно иметь в документах название этого города?

– Да не особенно, но дело в том, что если я вернусь обратно во Францию…

– Об этом даже не беспокойся. В законе ничего не сказано о том, что я должен забрать у тебя водительские права, принадлежащие другой стране. Просто в своем журнале, я сделаю об этом отметку и все.

– Ну если так, то…

– Вот и я о том же. Зато представь с какой гордостью ты сможешь предъявить новенькие водительские права, где будет значится, что ты уроженец, не какого-то там Moulin-deladièrgesohane… тьфу, язык сломаешь, а Kennedy-Bluebird-Сity, слышишь, как красиво звучит? Синяя Птица Кеннеди – просто душа поет когда произносишь это название.

Пока полицейский упражнялся в остроумии, я успел прикинуть всю полученную от этого приключения выгоду. Фактически сейчас, офицер, возможно находясь под воздействием алкоголя, сам того не осознавая организует мне американское гражданство. Хотя об этом пока еще не говорят, но в будущем, насколько я помню, отметка в водительском удостоверении о том, что ты рожден на территории США, будет говорить именно об этом. Тем более, что другого документа, у жителей этой страны, фактически не имеется. Паспорт теоретически существует, но его оформляют и пользуются, только для выезда за рубеж. На территории страны, он не нужен. Я тут же согласился с копом, а заодно и применив свой дар, спросил.

– А можно ли внести изменения и мою фамилию?

– А чем тебе не нравится твоя фамилия?

– Понимаете дело в том, что во французском моя фамилия Loup – означает «Волк», а в английском, это всего лишь – лупа, увеличительное стекло.

– А, вот ты, о чем? Тебе нужен просто перевод, на нормальный язук? Так это, вообще не проблема. – Произнес мужчина, и не капли, не сомневаясь вывел в журнале а затем и удостоверении – Wolf.

Уже через полчаса, в моем кармане появилось новенькое водительское удостоверение, выданное уроженцу города Синей-Птицы-Кеннеди, Алексу Вольфу. Это официально обошлось мне в семнадцать долларов, которые я оплатил за выдачу, точнее обмен водительских прав, ввиду утраты из-за неосторожного обращения. И штрафа в двадцать три доллара, по той же причине, но без какой-либо квитанции о том, плюс моей благодарности в виде бутылки Кентуккийского бренди емкостью в одну кварту, что составляло чуть больше литра. Местный полицейский особенно рад был именно ему.

Французские права тут же были спрятаны в глубину чемодана, и дальнейший путь я проделывал уже как уроженец вышеназванного города штата Калифорния. Чуть позже, я узнал, что сейчас для получения водительских прав, не везде даже требуется сдавать практические экзамены, на знания законов дорожного движения, и практической езды на автомобиле. От штата к штату правила получения прав различны, да и само удостоверение не имеет единого образца. Водительское удостоверение единого образца, на данный момент действует в штатах: Нью-Йорк, Нью-Джерси, Калифорнии, Вашингтоне, Массачусетсе, и округе Колумбия. Во всех остальных штатах удостоверения различаются, хотя и признаются на всей территории страны. В центральных штатах, таких как, Канзас, Небраска, Северная и Южная Дакота, права вообще можно получить, всего лишь, оплатив пошлину, в те самые семнадцать долларов, и отправив квитанцию об оплате, две фотографии и заявление с указанием своего имени, места рождения и жительства по почте в столицу штата, и уже через неделю получить новенькие права обратным письмом.

Знать бы все это раньше, можно было бы избежать множества проблем. Впрочем, так или иначе, я уже нашел выход из положения. И хотя надежда восстановить паспорт, и получить доступ к своим средствам, еще теплилась в моем сознании. Но в общем-то уже не было той необходимости, что раньше.

Я добрался до Солт-Лейк-Сити, в самое начало зимы, если судить по календарю, и в тоже время в самый разгар курортного сезона. Кто бы, что не говорил, но туризм здесь в эти годы поставлен на широкую ногу. В местных горах уже работают как минимум три канатных подъемника, доставляющих желающих покататься на лыжах на самый верх горы, Имеется несколько отелей, со всеми возможными зимними развлечениями. Здесь и отдохнуть, и оттянуться можно по полной. Я не великий лыжник, хотя мне всегда нравился такой отдых. Просто в юности не было такой возможности, а в более зрелом возрасте, вставал на лыжи, от силы с десяток раз. Впрочем, здесь предлагались любые развлечения, на любой вкус и кошелек. Да и не один я такой хитрый, множество взрослых катались на обычных санках.

Я снял уютный номер в отеле, и с утра до вечера раскатывал в компании с тремя девчонками, по горным склонам на санках. Было весело, хорошо и беззаботно, ровно до того момента, как в одну из ночей, я поднялся, чтобы дойти до туалета, и вдруг обнаружил, что в кровати отсутствует моя подруга. А стоило только войти в другую комнату номера, как тут же обнаружил ее, копающейся в моих чемоданах. Стоило только включить свет, как она тут же отскочила в сторону, прикрылась подхваченным из чемодана пиджаком, и задрожала всем телом, ожидая расплаты. Впрочем, найти, что-то существенное ей бы все равно не удалось. Большая часть денег находилась в моем автомобиле, тщательно упакованная в сидение, расположенное в багажном отсеке. Доверять деньги банку, после недавних событий, как-то не хотелось, а мой автомобиль, не выглядел настолько представительным, чтобы можно было позариться на него. Здесь встречались машинки и много дороже, а отель поддерживая марку, охранял стоянку автомобилей, как бы не лучше, чем своих постояльцев.

Ведь оказалась же в моем номере воровка. С другой стороны, я же ее сюда и пригласил. Посмотрев на испуганную девчонку, которая все так же дрожала, прячась за моим пиджаком, попросил ее, положить вещи на место, и покинуть мой номер. В конце концов, я тоже не безгрешен, а девочка, уж точно отработала свое появление в моем номере. И если она захотела большего, чем обычная благодарность, то это сугубо ее проблемы. Заперев за нею входную дверь, я наконец добрался до туалета, и лег досыпать. Уже на следующее утро, девушка исчезла за горизонтом. Я пробыл в отеле еще три дня, и решил было что пора и мне отсюда съезжать, и уже собрался было это сделать, как фойе отеля меня окликнули. Удивленно обернувшись на голос, увидел статную, дородную даму неопределенного возраста.

– Алекс! С каких это пор, ты перестал здороваться с любимой тетушкой, я не помню, чтобы между нами, пробегала черная кошка?

Все это было произнесено на безукоризненном французском, и я честно говоря, несколько опешил. Вот уж точно не думал, что когда-то встречу родственников своего предшественника. Ну за исключением Петра Алексеевича, и его дочери. Тем более, что находясь в его доме, практически никогда не поднимался вопрос о ком-то другом. Однажды вскользь было упомянуто о рано оставившей нас, моей матери, с пожеланием ей небесного царствия, и на этом все. Любой пассаж в сторону моего отца, ограничивался какими-то общими фразами, и разговор, сразу же переводился, на другую тему. О другой родне вообще не говорилось ни слова. И тут на тебе, тетушка. Решил отделаться обычной оговоркой.

– Простите, мадам, но в связи с некоторыми обстоятельствами, многое вылетело из моей головы. И я порой задумываюсь о ом, не являюсь ли полной сиротой в этом мире.

– Ты как всегда, ерничаешь, Александр? А, ну ка подойди ко мне. – На этот раз приказание прозвучало по-русски, и я подумал, а чем, черт не шутит. Вдруг и правла родня.

Я решил не противиться, если это действительно тетушка, тем более в ее лице угадывались и мои черты, надеюсь она мне сможет кое-что объяснить. Ну, а если нет, не думаю, что прямо здесь может произойти что-то неприятное для меня. Стоило мне оказаться возле нее, как женщина подняла свою руку, приложила к моему лбу, и прикрыв глаза, на минуту отрешилась от всего происходящего вокруг. Честно говоря, я даже не ожидал, что меня, вот так просто примутся читать без моего согласия. Похоже женщине этого не требовалось, к тому же этот контакт, и у меня всколыхнул какие-то глубинные слои памяти, и сейчас я был твердо уверен, что нахожусь рядом, с действительно моей родной тетушкой, старшей сестрой моего отца, Ольгой Борисовной Абатуровой. Так звучала ее фамилия по мужу.

Как выяснилось, ее фамильный дар, оказался даже сильнее моего. Уже через минуту, она убрала руку, и воскликнула.

– Надо же, и что тебя понесло к этому анархисту, мог бы просто приехать ко мне в Канны, и мы бы решили все твои проблемы.

– Так ведь я вас, только сейчас и вспомнил, и то только благодаря вашему дару тетушка!

– Да уж, помотало тебя, Сашенька. А, сейчас, чем занимаешься.

– Да, в общем-то и ничем. Отдохнул здесь на курорте, накатался с горы на санках.

– Лыжи так и не освоил?

– Санки, мне больше нравятся.

– Ну-ну, притворщик, скажи уж лучше лень. А, дальше?

– Даже и не знаю, тетушка. Тут еще недавно в пожар попал, сам-то цел остался, а документы почти все сгорели. Во французское посольство письмо отправил, когда, что восстановят, ума не дам.

– Нашел куда писать? А до нашего консульства, что ума не хватило добраться? Мог бы и отцу написать, он хоть и тот еще бирюк, но уж родному сыну не отказал бы в помощи.

– А, он жив разве?

– А, с чего бы ему помирать. Это мне за шестой десяток уже перевалило, а он то, еще молодой только-только полста пять годков отмерил.

– Так ведь, не помню я ничего. Думал, что и нет его уже, вот и приходится самому как-то выкручиваться. А Петр Алексеевич, стоило мне только заговорить за него, сразу чуть ли не плеваться начинал.

– Да все, с этим анархистом ясно. Он-то огневик – голубая кровь. От Рюрика род ведет, а наше родовое – эмпатия, сиречь чувственность и мыслечтение. – как я понял из разговора, тетушка любила щегольнуть старорусскими словечками. Или теми, которые она ими считает. – А это от пращура нашего, что шаманом слыл в поморском роду. В графское достоинство-то, много позже нас возвели, уже при Петре Великом, вот и воротит Кропоткин свой нос. Но ведь и мы не лыком шиты, пока его предки злобу таили, да заговоры строили, мы всем родом Петру в делах помогали, потому и вышли в люди.

– А отец-то где сейчас?

– А, где он может быть-то? Заперся на своем Долгом острове в имении под Ново-Архангельском, шуры-муры с рыбачками крутит, и носу оттуда не кажет.

– Постой тетушка! В каком-таком имении. В России же сейчас большевики воду мутят, помещиков считай и не осталось уже, гражданская война в разгаре, уже к Дальнему Востоку движется, еще немного и не то, что имений, а и дворян-то не останется. А в том же Архангельске, так и давно советская власть устоялась!

– А причем тут Россия? Более века уже здесь, на Американском континенте обитаем. Новоархангельская губерния, наша Родина, Сашенька. Семнадцатого сентября 1815 года, повелением Императора и Самодержца Всероссийского Александра I, нашему роду, за заслуги перед отечеством, были пожалованы один большой, два средних и дюжина мелких островов, входящих в состав Александровского архипелага, Новоархангельской губернии. С тех пор эти острова являются нашей вотчиной, а ты, прямым наследником своего батюшки – графа, Владимира Борисовича Волкова.

Чуть позже, я узнал, что в этом мире Россия не продала Аляску Соединенным Штатам. Вроде бы и появлялось такое желание, но в последний момент, на Юконе, вдруг обнаружилось золото, причем в промышленных масштабах, а руководство Русско-Американской компании привезло в дар Александру I золотой самородок величиной с баранью голову весом около пятидесяти килограммов, разумеется после такого подарка, все разговоры о продаже земель Аляски, тут же сошли на нет. Тем более, что и предлагали за них, смешную сумму в семь с половиной миллионов долларов, из расчета два цента за акр. А только с момента открытия приисков, то есть за какую-то половину года, было извлечено из земных недр, золота на два миллиона рублей. И это не считая доходов за моржовый клык и пушнину.

Таким образом Аляска, в этой истории, осталась за Россией, и никто продавать ее не собирался. Революция 1905-го года не особо задела Русскую Америку. Беспорядки, длящиеся около недели прошли в Александровске, Павловске и в Ново-Архангельске, слегка задев Свято-Михайловск. Но довольно быстро сошли на нет. Первую Мировую американские русские встретили с царившим в тот момент по всему миру патриотизмом, переходившим порой в шовинизм. Многие отряды добровольцев, снабжённые американским оружием, отправились на фронт. Причем, в состав Русско-Американского Добровольческого Корпуса, вошли как представители русского населения, так и пришедшие сюда, во времена Золотой Лихорадки – американцы, канадские французы, и частью местные народности американского севера. И хотя война, под давлением большевиков, закончилась с тем же результатом, но Русские Американцы, все-таки получили для себя немалую выгоду.

Дело в том, что 1915 году, Тихоокеанский флот, базировавшийся в Ново-Архангельске и Владивостоке провел морскую блокаду немецких колоний в Азии, к выделяющимся событиям которой можно добавить морское сражение у Самоа, в котором русский флот уничтожил немецкие морские силы в Тихом Океане, что позволило беспрепятственно оккупировать немецкие колонии. Благодаря этому после окончания Первой Мировой войны мандат Лиги Наций на немецкие колонии был передан не Британии, как в истории моего мира, а Русской Америке. Правда удержать большую часть территорий надолго не удалось. Виной тому стала октябрьская революция 1917 года, которая докатилась и до Русской Америки. Произошедший в этой связи военный кризис не сильно ударил по экономике Русской Америки. Но влияние большевиков проявилось и здесь. В 1917 году в ноябре-декабре произошли столкновения между демократами и большевиками. В некоторых областях, большевики, даже одержали верх, и сумели создать достаточно мощный оплот в районе полуострова Аляска, с центром в городе Шишмарев. В конце декабря в Представители руководства Русско-Американской Компании, обратились за помощью в США, и в Аляску были введены американские войска, с помощью которых, бунт оказался быстро подавлен, а бунтовщики вытеснены с территории Аляски, за Берингов пролив. Причем, за Аляской остались оба острова Диомина, находящичся в этом проливе, позволяя полностью контролировать проход судов. Правда за помощь в подавлении бунта, пришлось отдать США полученные по мандату Лиги Наций – Маршалловы острова и три острова Самоа. В итоге, в Русской Американской Республике остались колонии на севере Новой Гвинеи, архипелаге Бисмарка, Северные Соломоновы острова, а также острова Марианского архипелага.

Хотя гражданская война в России, еще не закончилась, но страна разделилась на две части. Аляска окончательно отошла от России, и приняла название Русская Американская Республика. Флаг Республики представляет из себя флаг РАК без монархических символов. То есть Бело-Сине-Красный триколор, причем белая часть флага, на треть шире всех остальных.

                                                                                 

(Зеленым обозначены территории Русско-Американской Республики)

Неожиданно, ко всему прочему выяснилось, что Русско-Американская Республика имеет общую государственную границу в Соединенными штатами. В истории моего мира, штат Аляска, граничил только с Канадой. Здесь же, в русские территории влились практически все прибрежные земли Британской Колумбии, от которой на здешних картах, осталась едва ли половина. Оказалось, что в свое время, эти земли, в основном горные хребты, пришлось выкупить у Канады, в итоге южные границы республики дошли до пролива Хуан-де-Фука, отделяющего юг острова Ванкувер от северо-западной части штата Вашингтон. А, РАР, получила в свое распоряжение незамерзающий порт Александровск, расположенный на месте канадского Ванкувера, которого в этой истории не имелось. История пошла здесь, по совершенно иному пути, и я пока не слишком понимал, что от всего этого можно ожидать.

Что же касается меня, выяснилось, что имея в наличии документы США, выраженные все в тех же водительских правах, я свободно смогу попасть на территорию РАК, где достаточно просто восстановить свои настоящие документы, как Александра Владимировича Волкова, уроженца Новоархангельской губернии. Чем я в общем-то и собирался заняться ближайшее время. А вот после этого, рассчитывал вновь отправиться на территорию Французской республики. Дело было в том, что, похоже благодаря тетушкиному воздействию на меня, я вдруг вспомнил, все события произошедшие в марте 1918 года, в последующие дни, в результате которых, я вдруг оказался в России. А самое главное, произошедшие тогда события, судя по моей памяти, сильно отличаются не только от официальных, но и от озвученных мне Жозефом Фернье. И сейчас подведя итог, подумал о том, что не стоит оставлять без внимания тот факт, что в подвале одной из полуразрушенных Генуэзских башен на берегу острова Корсика, до сих пор, очень надеюсь на это, покоится клад из стадевяноста килограммов золотых монет, номиналом сто франков каждая, 1908 года выпуска. Уж если я сообразил, как спрятать эти деньги тогда, когда, как мне казалось, на меня оглядывался каждый встретившийся мне ажан, то наверняка, смогу извлечь этот клад и сейчас, когда все давно успокоилось.