Текст книги "И носило меня, как осенний листок (СИ)"

Автор книги: Alex O`Timm

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 17 страниц)

Глава 14

14

До Сиэтла, добрался довольно быстро, потратив на это всего трое суток, но нисколько не пожалев об этом. Все-таки путешествовать на моем «Шевроле» не в пример, удобнее чем на том же «Ситроене» от Жозе. И кабина со всех сторон закрыта, и диван удобнее и динамика автомобиля построена так, что действительно наслаждаешься поездкой, а не борешься с автомашиной, проклиная все на свете. Да и я в общем-то не особенно торопился, прокручивая по дороге, в уме, произошедшие два года назад события, и строя планы на будущее.

Налет на банк в Марселе, происходил по наводке одного из служащих «Banque de France». У покойного Пьера Лотре, подвязки были можно сказать во всех сферах, и благодаря этому, работать под его руководством, было «одно удовольствие», если конечно можно так выразиться. За все время работы с ним, не было ни единого срыва, за исключением последнего дела, да и то, виноваты в том, что в последнем деле, все пошло наперекосяк, скорее Жан и Клод, привлекшие своим видом местных ажанов, решивших, что после такого дело им все дозволено. С другой стороны, где вы видели полицейских таскающих мешки. Вот именно из-за того, что Жан и Клод, не прикрыли свою полицейскую форму все и сорвалось.

А, все начиналось в общем-то достаточно прилично. Пьер Лотре, позаботился заранее, и отрезал телефонную линию, идущую от банка в городскую сеть, разумеется сразу же обеспечив этим самым отсутствие не только связи, но и любого запроса помощи, со стороны охраны. Затем, к банку подъехали близнецы – Жан и Клод Роше, переодетые в форму полиции, по якобы сработавшей сигнализации, для проверки. Такое случалось и раньше, поэтому не вызвало никакого удивления у охраны. «Полицейских» впустили в здание банка, и те, тут же повязали охрану. А, попробуй устоять против двух бугаев, способных ударом кулака свалить быка на землю. Ума у близнецов, было немного, зато силушкой обделены точно не были. Так или иначе, с охраной разобрались, быстро. То, что при этом пара охранников получила сотрясение мозга, а одному сломали руку, собственно издержки профессии, профессиональный риск никто не отменял. Ну, не повезло. Охрану связали и заперли в какой-то кладовой, и к этому моменту в банке появился я, вместе с Пьером Лотре.

Доступ в подвалы, открылся походя, с хранилищем, пришлось повозиться чуть дольше, но в полчаса я уложился, и вскоре дверцы несгораемого шкафа были открыты. К этому моменту, у бокового входа уже находился грузовик «Форд Т», с нанятым на стороне водителем, упертый кузовом к выходу, и ожидавший загрузки. Наши мнимые «полицаи», по-быстрому перетаскали все девять кожаных мешков с золотыми монетами, и мешок с сотенными купюрами наличных денег. Улов был огромным, похоже именно это и привело к эйфории среди нашей силовой поддержки. Все-таки взять за полчаса куш, в сумме больше девяти миллионов франков, у кого угодно снесет крышу. Небось, уже представляли, как нежатся на Лазурном берегу, и хватают за сиськи молоденьких девочек.

Быстро загрузившись в пикап, банда отправилась в сторону рыбацкого порта Марселя, тут и ехать-то было не дольше пяти минут. Там нас ждал паровой катер, взятый в аренду за сутки до этого дня, под предлогом морской прогулки. Спросите, какой идиот доверил свой катер нам. Деньги порой решают любые проблемы. К тому же, оказывается в юности после смерти моей матери, отец отправил меня на учебу в Морской Кадетский Корпус, расположенный в Петрограде, где я и обучался морским специальностям до 1916 года, выпустившись из «Морского Его Императорского Высочества Наследника Цесаревича училища», как переименовали корпус к моменту его окончания, в звании мичмана флота. И Пьер Лотре, об этом знал. Не думаю, что говорил об этом кому-то еще, но то, что я управлюсь с катером, ему было известно.

Правда, послужить во флоте, мне не удалось. Сразу же после получения звания, меня направили на службу в Тихоокеанский морской флот, часть которого к тому времени, находилась в Ново-Архангельске, и там довольно быстро организовали мою отставку хлопотами отца. Его же волей, я в том же году поступил в Сорбонну, и последующие годы находился именно там. По словам тетушки, выходило, что я своим присутствием, постоянно мешал отцу устраивать личную жизнь, и поэтому он всегда старался держать меня в некотором отдалении, от родовых земель. Вначале в Петрограде, где я учился в корпусе, а каникулы, большей частью проводил во Франции, в доме его сестры. Затем в Париже, опять же считай на другом конце света.

По задумке главы нашей банды, золото должны были перегрузить на катер, и доставить морем до Монпелье. Все-таки тащить его на автомобиле не стоило, хотя бы потому, что тот же нанятый форд, довольно капризная штука, да и догнать его в случае полицейской облавы, было бы достаточно просто.А девять миллионов, совсем не та сумма, ради которонй стоит рисковать. Как говорится: «Умный гору обойдет!». Поэтому Пьер и вынес такое решение. Золото должны были перегрузись на катер, и морем перейти до вышеуказанного города, где, на какое-то время затихнуть, спрятав добычу в заранее снятую квартиру. А может быть и вообще, разделить взятое, и разбежаться, кто куда. Расчитывали то максимум тысяч на пятьсот, а тут вышло на порядок дольше.

Грузовик, свободно добрался до морского порта, и именно здесь все пошло наперекосяк. Оказывается, «двойняшкам» оказалось жарко, и они не захотели надевать поверх полицейской формы брезентовые куртки, чтобы скрыть под ними специальное обмундирование. А где вы видели, полицейских выступающих в качестве грузчиков, и перетаскивающих из грузовика на паровой катер, довольно подозрительные кожаные мешки, с клеймом Французского банка? В итоге, проезжающему мимо полицейскому автомобилю, это тоже показалось странным, и он остановился, чтобы узнать, что здесь происходит. Я уже говорил, что Жан и Клод, не слишком умны? Скажу больше, стоит им услышать что-то, что им не нравиться, как они тотчас включают главные доводы, в виде кулаков. А сейчас у них были доводы и покруче, поэтому они тотчас затеяли перестрелку. И ладно бы, это происходило где-то в удаленном месте. Так нет же, рыбацком порту, неподалеку от полицейского участка. Разумеется, подкрепление оттуда, прибыло довольно быстро и далеко не к нам.

В итоге, Пьер, видя, что все пошло совсем не так, как задумывалось первоначально, приказал мне быстро отчаливать, и двигаться туда, куда было намечено ранее, и ждать его там. А сам он, постарался уехать из порта, на нанятом грузовике. Хотя какая-то часть золота и денег, еще и оставалась в его кузове. (Похоже в итоге его все-таки догнала полиция, из-за чего и вышла заметка в газете, о том, что Пьер Лотр тоже оказался убит, а полиция вернула похищенные восемьсот тысяч франков золотом. Если учитывать то, что в грузовике оставалось, то так оно и есть). Я же, услышав приказ, сразу же вышел в море, и отправился в сторону Монпелье, куда и добрался к концу следующих суток. Тут и плыть то не больше семидесяти миль. Простояв в гавани, около суток, так и не дождался Пьера Лотре, но зато, узнал новости о его гибели в тот же день в Мариньяне, что находится на окраине Марселя. И мне ничего не оставалось делать, кроме как, задуматься о том, куда спрятать свалившееся на меня богатство.

Обменять почти двести килограммов золота на реальные деньги, сходу было невозможно. Тем более, что весть о налете уже была известна по всей стране, и стоило мне только предъявить хоть одну монету, как меня, тут же взяли бы за жабры. И в тоже время, избавляться от этой кучи золота тоже не хотелось. В какой-то момент, я вспомнил о когда-то проведенной экскурсии на острове Корсика. Пройти двести пятьдесят миль, по спокойным водам Средиземноморья, показалось не те такой уж сложной задачей. А уж найти на берегах острова уединенное место, где можно было бы спрятать шесть мешков золота, по тридцать килограммов в каждом, тоже не так уж и сложно. Решив, что это лучшее из того, что можно придумать на тот момент, я дозаправил катер топливом, благо, что кое-какие средства у меня все же были, и отправился в сторону острова.

Через двое суток, я добрался до него, оказавшись в лагуне Анс Д’Эльпа Нере, и мне сразу же бросилась в глаза, полуразрушенная Генуэзская башня. Она хоть и находилась у всех на виду, но никому, не было до нее дела. До ближайшего городка, отсюда было достаточно далеко, а когда-то располагающийся здесь, выше в горах одноименный поселок, был разрушен еще в начале семнадцатого века, и с тех пор здесь никто не жил. Эти башни, когда-то являлись, частью системы береговой обороны, которую Генуя в те годы владеющая островом, возводила вдоль побережья Корсики в период своего владычества. Главная причина постройки, защита прибрежных городов и поселков из-за угрозы набегов берберийских пиратов. При появлении вражеских кораблей на террасе в верхней части башни зажигали сигнальный огонь, или используя бронзовое блюдо, посылали солнечный зайчик в нужное место, и тем самым объявляли тревогу, и новость быстро передавалась дальше по побережью. Так у жителей было время укрыться в горах, или же организовать оборону.

Чаще всего башни делали круглыми, обычно они достигали пятнадцати метров в высоту до десяти метров в диаметре. Внутри было четыре уровня: подвал, включающий в себе, кладовую с запасами воды, еды и боеприпасов, для установленного на верхней площадке пушки. На первом этаже имелась комната отдыха находящегося в башне караула, на втором помещение для стражи и терраса с бартизаном, то есть, защищённой площадкой для наблюдения, на самом верху. Гарнизон чаще всего был небольшим – от двух до шести человек.

На тот момент как я знал, таких башен на острове оставалось не больше сотни. Большая их часть уже была разрушена, хотя некоторые из них и поддерживались в достаточно хорошем состоянии, и считались местной достопримечательностью. Увиденная мною башня, оказалась разрушенной примерно на треть. Похоже когда-то она была атакована со стороны моря, и часть стены, оказалась проломлена ядрами подошедшего корабля. В итоге, обрушилась часть наружной стены, открыв моему взору внутренние помещения, которые тоже пребывали в изрядном запустении. Тем не менее, у подножия башни выступал небольшой мыс поросший лесом, и кустарником, образовывая небольшуюзакрытую бухту, почти незаметную со стороны моря. Там же сохранился, небольшой каменный пирс, к которому мне удалось причалить, и пришвартовать свое суденышко. Сама башня находилась в двадцати шагах выше уровня воды, и к ней вели ступени вырубленные в скале.

Поработав около суток, на первом этаже башни, удалось найти вход в подвал, который достаточно хорошо сохранился, и спустить туда свой груз. Вслед за этим, еще несколько часов, ушли на то, чтобы вернуть убранные обломки камня и кирпича на место, для того, чтобы прикрыть вход в нижнее помещение. Наконец решив, что золото находится в достаточно надежном месте, я решил покинуть остров. Приведя себя в порядок, вывел катер в море, и отправился в сторону материка. Через сутки я причалил к острову Покероль, у побережья Франции. Возвращать катер не было смысла, к тому же, договаривался за него покойный Пьер Лотре, не известно с кем именно, да и светить свою физиономию тоже не хотелось. Мало ли как поведет себя хозяин, вдруг запросит долю, или что-то еще. Одним словом, причалил в неприметном месте, вышел на дорогу, поймал попутный транспорт, на котором добрался до Санта-Маргариты,так называлась деревенька на острове, откуда на местном катере, переправился в Йер.

Из Йера, на поезде проехал пару остановок на Канн, здесь зашел в тетушкин дом, но увы ее не оказалось на месте, поэтому взяв билет на поезд, отправился в Париж. По дороге решил, что на какое-то время, мне было бы неплохо уехать из города. Поэтому сразу же добрался до Сорбонны, оформил Академический отпуск, и почти сразу же уехал в Россию. Почему именно туда? Тут скорее сыграло то, что встретил Аннушку, дочь Петра Алексеевича Кропоткина, она собиралась ехать к отцу, и пригласила с собой и меня. Подобное приглашение, пришлось, как нельзя кстати. И в итоге я оказался в России, в доме своего двоюродного дядюшки.

Сейчас, подъезжая к Сиэтлу, задумался о том, как вытащить оттуда золото, а самое главное куда его деть после этого. С одной стороны, можно обратиться к тетушке, она наверняка сможет помочь. Тем более, что в ее словах как-то промелькнуло о том, что отец, да и дед частенько пользовались своим даром именно для личного обогащения.

– А, что ты хотел, Сашенька. – Говорила она. – Наш дар, может принести пользу в механике, что в общем-то и происходило во времена Петра Великого. А после его кончины все это оказалось невостребованным. Точнее сказать, уже не приносило в семью тех денег, что было раньше. И что оставалось делать? Вот и нашли выход из положения. Так-то, официально старались пристроиться или при заводе, или во флоте, а неофициально, иногда «шалили», собирая состояние для семьи, где только было возможно. Правда старались делать это подальше от дома, но это и так понятно.

По всему выходит, что я сам того не желая влился в почти мафиозную семейку. И попал в самую точку. Хотя если учитывать прежнюю профессию моего отца из прошлого мира, получатся, что продолжил так сказать семейные традиции. Впрочем, сейчас проблема в другом. Прежде всего, нужно восстановить документы, а потом, уже думать о том, как вызволить золото, и куда его переправить.

В Сиэтле, первым делом зашел на городской почтамт. В глаза сразу же бросились полицейские, прохаживающиеся по залу, и проверяющие документы у всех входящих. Мое водительское удостоверение, выданное в США, не произвело никакого впечатления, хотя перстень на среднем пальце левой руки, все же заставил полисмена, приложить руку к козырьку и отдать честь. Магов здесь очень уважали. Очень захотелось узнать, что происходит. Поэтому добравшись до окошка какого-то клерка, на всякий случай подал ему местные водительские права и попросил просмотреть не приходила ли на мое имя корреспонденция. Тот прочел мою фамилию, пошелестел бумагами и произнес.

– Пока, ничего нет сэр.

Я в ответ протянул ему один доллар и спросил.

– Что тут вообще творится? Никогда здесь копов не наблюдал, и вдруг такое.

Клерк опасливо огляделся по сторонам, затем подхватил какой-то журнал, положил его на стойку и приподнявшись со своего места, оказался почти рядом со мной. Сделав вид, что показывает мне какие-то записи в журнале, тихо произнес.

– Из Франции поступил запрос на выдачу, какого-то особо опасного преступника. Какого-то Делупа, вроде бы он указал наше заведение в качестве обратного адреса, и по всему выходит, что его корреспонденция, уже должна была добраться до нас. Всех строго-настрого предупредили, сразу же нажимать кнопку тревоги, если вдруг кто-то предъявит французский паспорт. И вот уже неделю сидим, как на иголках.

– Благодарю вас. – ответил я, передавая клерку еще доллар. – Надеюсь его скоро поймают, а то даже заходить сюда страшновато.

– И не говорите, сэр. Как на минном поле сидим. Кто его знает, что это за человек, нажмешь кнопку, а он стрелять начнет. А у меня молодая жена ждет ребенка!

Попрощавшись с парнем, я развернулся и вышел прочь из здания почты. Здесь сел в автомобиль, и постарался оказаться как можно дальше от этого места. Выехав за пределы города, остановился возле дороги, вышел из машины и спалил свои старые права, выданные во Франции, носить с собой этот документ, стало опасно для жизни. Уж если на почте устроили засаду на меня, пусть и такую глупую, наверняка захотят выдать и где-то еще покажи я свое старое удостоверение. И причиной тому, скорее всего стал длинный язык Жозе, а иначе, как еще могли выйти на меня. Два года не трогали, а стоило встретиться с Жозефом Форнье, как сразу же заинтересовались и мною. Одним словом, дорога во Францию, для меня пока закрыта. Точнее сказать не стоит появляться на материке, впрочем, добраться до Корсики можно и через Италию, так что особенных проблем, я здесь не вижу.

На следующие сутки, я пересек границу РАР. По совету тетушки, не стал задерживаться в Александровске, а сразу же отправился в Ново-Архангельск. Неожиданно выяснилось, что прямой дороги до Ново-Архангельска не проложено. Оно и понятно множество островов и проливов, а по берегу материка высокие горы. Да и сам город располагается на острове Куприянова, поэтому на выбор два возможных маршрута, или через Британскую Колумбию – провинцию Канады, затем паромом до острова, или же сразу паромом до нужного мне места, от Александровска. Причем последний маршрут был значительно быстрее, хотя по длине пути, примерно одинаково. Но одно дело, преодолеть почти полторы тысячи километров за рулем автомобиля, и совсем другое, поставив этот самый автомобиль на одну из палуб, и следующие четверо суток провести в благоустроенной каюте, пользуясь всеми благами парома. Именно этот путь я и выбрал.

Заодно и смог взглянуть на земли, принадлежащие моему отцу. Паром проходил можно сказать под берегом острова Долгий, где располагалась наша усадьба. Еще со слов тетушки, я узнал, что наша семья достаточно богата. Пожалованные нам императором земли, хоть и выглядят на первый взгляд не слишком оптимистично, из-за отсутствия пахотной земли пригодной под обработку, но с другой стороны, на всех островах находятся имеется строевой лес, да и близость Тихого океана, позволяет невозбранно заниматься рыболовством. У отца имеется несколько довольно больших рыболовецких судов, с десяток сейнеров поменьше, и одно только это позволяет с уверенностью смотреть в будущее. А еще по словам тетушки, недавно произведенная экспедиция нашла на одном из островов большие залежи угля, и сейчас отец вроде бы решает вопрос по организации его добычи. В условиях севера, наличие таких ресурсов обещает немалую прибыль. В голову сразу же пришло воспоминание о крупных месторождениях нефти и газа открытых а шестидесятых годах. Если семья, окажется действительно достаточно богата, вполне можно будет прикупить те самые земли сейчас, когда они никому не нужны.

Встречи с отцом не произошло. Меня даже не пустили на остров. На пристани, меня встретил какой-то мужчина, представившийся адвокатом семьи, и объявивший, что отец в данное время, тяжело болен, и потому встреча не может произойти. Тем не менее, якобы отец отдал все нужные распоряжения и в короткий срок, были восстановлены все нужные мне документы, и вскоре, я уже выступал, как Александр Владимирович Волков. Все это было конечно хорошо, но то, что мне не дали встретиться с отцом, вызывало у меня некое недоумение. Я не стану утверждать, что воспылал чувствами к здешнему родителю, но тем не менее, все же хотелось, хотя бы увидеть его, и понять, что же он из себя представляет. Увы сделать это было невозможно, он всячески отказывал мне в этом, ссылаясь на какую-то болезнь, и встречи так и не состоялось. Мне был предоставлен доступ к семейному счету, я мог невозбранно использовать его для собственных нужд. Мог встречаться с дирекцией принадлежащих нашему роду предприятий, мне дозволялось решать любые вопросы, и вносить изменения. И в общем-то я не чувствовал себя обделенным в этом отношении, но отказ во встрече с родителем, все же несколько напрягал меня.

Ближе к Новогодним праздникам, в городе появилась Ольга Борисовна – сестра отца, и я сразу же задал мучивший меня вопрос. И если меня, родительской волей могли не допустить до встречи, то с ней такой номер не прошел. Правда, хоть она и встретилась с отцом, но ясности это не привнесло. Тетушка объявила мне об уже известных мне причинах отказа, и на этом все завершилось, хотя по ее настроению, было видно, что положение отца, ее очень расстроило. Она же, мотивируя это тем, что из-за возраста уже тяжело переносит плавание через Атлантику, сказала, что продала свой дом в Каннах, доставшийся ей от покойного мужа, и хочет перегнать сюда свою яхту, которая сейчас проходит плановое обслуживание на верфях в Генуе. И на которую у нее уже есть покупатель здесь в Канаде, но тот требует, чтобы судно прежде было доставлено сюда, в Сиэтл.

Не думаю, что это такая уж срочность, скорее меня хотят немного отдалить от нашей усадьбы, чтобы не произошла случайная встреча с моим отцом. Впрочем, подобное дело вполне согласовывалось с моими планами, и до внесения предложения, я просто не представлял, как мне переправить золото из Корсики на Аляску. В какой-то момент, даже собирался приобрести рыболовный сейнер на верфях в Италии, и это было, наверное, самым наилучшим вариантом развития событий, хотя подобное приобретение, выглядело все же несколько дороговато. Хотя бы исходя из того, что сейнеры такого же класса, построенные в США или Канаде, стоили как минимум на треть дешевле, да и перегон тоже вставал в копеечку.

А просто забыть о шести миллионах франков золотом, не позволяла собственная жаба, душившая меня все это время. Поэтому предложение тетушки, пришлось, как нельзя кстати. Для перегона подобного судна, требовалась команда от трех до шести человек. Шесть – эта полная команда яхты, в которую входил стюард и штатный повар, обеспечивающий готовку как для команды, так и для хозяйки судна с возможными гостями. А чисто для перегона, пусть даже и через Атлантику, вполне должно было хватить и двух-трех. С набором команды, тоже не было особых проблем. Сейчас даже в Ново-Архангельске, можно было свободно найти свободных от найма, не только матросов, но и офицеров, готовых взяться за любую работу. В связи с последними событиями в России, в Русско-Американской Республике, появилось довольно много беженцев с основной территории. А республика, была не в состоянии обеспечить всех работой. Тот же Тихоокеанский флот в республике насчитывал всего около дюжины вымпелов, в то время как жаждущих службы опытных морских офицеров имелось, как минимум втрое больше необходимого.

Разумеется, тащить их отсюда, в Европу, а затем возвращаться обратно было бы верхом глупости. Набрать временную команду, для одного единственного перегона, можно было и там. Та же Европа сейчас, была наводнена русскими эмигрантами, ничуть не меньше, чем здесь. И нужды тащить туда моряков не было никакой. Хотя я все же поступился принципами, совершенно случайно встретив в Ново-Архангельске, своего однокашника по кадетскому корпусу. Сейчас Сергей Рыков, выглядел уже не тем лощеным кадетом, из сосоятельной флотской семьи, а по выпуску и мичманом, каким, я знал его раньше. Тем не менее, привитая с ранних лет привычка, поддерживать форму и свой внешний вид в полном порядке, давала о себе знать. И хотя его форма, выглядела слегка потертой, но невзгоды, выпавшие на его долю, не смогли сломить этого человека, и его расправленные плечи, и прямой гордый взгляд, ясно говорили о том, что он был готов «вызвать на дуэль любого, кто осмелился бы сказать ему, что он не в состоянии купить Лувр».

Благодаря моей тетушке, моя память восстановилась считай полностью, и сейчас встретив Сергея, я обрадовался, наверное, даже больше, чем он сам. Даже если иметь ввиду, что Сергей был другом моего предшественника, а не меня, все равно помня наши с ним отношения, я был рад этой встрече, понимая, что вновь обрел старого верного товарища. Тогда, после выпуска из корпуса, мичман Рыков отправился служить на Балтийское море, я же получил назначение на Тихоокеанский флот. Правда моя служба, закончилась, так и не начавшись. Мотивируя тем, что я являюсь единственным наследником семьи, отец, добился моей отставки, и тут же отправил меня в Париж под именем Алекса де Лю, изучать философию в Сорбонне. Недавно выяснилось, что этому послужило желание моей матери, и отец не посмел, противиться ее посмертной воли.

Сергей же, попал на катер береговой службы «Верный», и до октябрьской революции 1917 года, нес службу на нем, правда на этом его служба и чуть было не завершилась из-за произошедшей революции, после событий октября, когда его списали на берег. Позже, Сергей оказался на Черном море, и продолжил службу в качестве вахтенного офицера, на одном из кораблей Черноморского флота, вплоть до десятого января 1920 года, когда состоялась эвакуация из Одессы. К тому времени. его уже списали с корабля, и он находился на берегу, пытаясь выехать из России. Я не стал, спрашивать какими путями ему удалось добраться до Русской Америки, но так или иначе, он оказался здесь, хотя и остался без службы, и практически без денег. Поэтому мое предложение, связанное с перегоном бывшего дрифтера, переоборудованного в паровую яхту из Генуи на Аляску, было воспринято им с энтузиазмом. Тем более, что он, имел дар навигатора. То есть мог без каких либо приборов и карт, указать правильное направление, и рассчитать нужный курс. Недаром же в его семье было как минимум трое адмиралов флота.