Текст книги "И носило меня, как осенний листок (СИ)"

Автор книги: Alex O`Timm

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2

2

И уже через неделю мы въехали в новую квартиру.

Новой ее разумеется назвать было нельзя, но в нашем положении, мы воспринимали ее чуть ли не дворцом какого-то магараджи. Квартира располагалась на первом этаже дома, окна выходили на крохотный приусадебный участок, на котором имелась только живая изгородь из бирючины, два вкопанных столба с перекладинами, на которых была натянута проволока, для сушки белья. Причем, это были именно наши столбы, потому как располагались на нашем участке. По словам предыдущего хозяина квартиры, который собственно мне ее и передавал, выяснилось, что жена вначале собралась было развести тут огород, но что можно вырастить на участке четыре на три метра. В итоге, довольно скоро все это было заброшено, а вместо огорода были установлены два столба с перекладинами и натянута проволока-нержавейка, взятая у заводского сварщика. И на этом ограничились. Правда иногда в огородик выносился раскладной столик, пара старых кресел, и там устраивали вечерние посиделки с чаепитием. А по осени, когда, уже было достаточно прохладно, то даже жарили шашлычок, соседи тут же подкатывали с пивом, сосисками, колбаской, и в итоге получался настоящий сабантуй. А нужен ли повод, для хороших друзей?

Сама квартира, оказалась достаточно ухожена, и поэтому на семейном совете было решено с ремонтом, пока не заморачиваться. Просто сделали генеральную уборку, все отмыли, отчистили, и на этом пока решили остановиться, тем более что с деньгами пока тоже было негусто, а в новую квартиру, требовались большие вливания. Все-таки кроме нескольких комплектов белья, одежды, и кое-какой посуды, у нас ничего не имелось. Для жизни в общежитии это не требовалось, и потому отложенные тогда деньги, решили потратить на приобретение мебели. И разумеется тут же отправились по магазинам. Повезло нам на массиве Куйлюк, где в мебельном магазине, мы наткнулись на жилую комнату стоимостью в одну тысячу триста восемнадцать рублей. Конечно такая сумма была для нас чересчур тяжеловата, но завод без проблем выдал кредит.

Вы не ослышались, именно завод, а не банк. Сейчас, чтобы что-то приобрести в кредит, требовалось писать заявление в профком, потом оно передавалось директору, и только с его согласия оформлялся кредит. Точнее это называлось кредитом, по сути всю необходимую сумму, перечислял мебельному магазину, именно завод, а после из заработной платы делал отчисление на погашение, этой суммы. Что интересно, ни о каком проценте, речи не шло. Просто необходимая сумма раскидывалась на определенное время и все.

И уже через пару дней, мы завезли в нашу квартиру этот комплект, благодаря которому полностью обставили наш дом. В комплект входила большая пяти секционная стенка местной мебельной фабрики. Раздвижной стол и шесть стульев, два кресла, журнальный столик и диван книжка. Стол, было решено отправить на кухню. Ведь кроме электрической плиты и подвесной мойки там ничего не было, а стол был необходим. Да и честно говоря, мы как-то не рассчитывали на многочисленных гостей. Да и на немногочисленных тоже. Мама до сих пор обижалась, и за все время здесь так и не появилась. Отец, если и заглядывал, то тайком от матери, чтобы не нарваться на скандал дома. Забежит на пять минут, подкинет червонец с калыма, выпьет чашку чая и тут же убегает прочь. А вот стол на кухне, пришелся, как раз к месту. Татьяна, прикрыла его клеенкой, чтобы не поцарапать полировку, и это нас устроило. Там же она и готовилась к очередным экзаменам.

Диван, разумеется был испытан на прочность в первую же ночь, и показался нам чуть ли не произведением искусства, хотя честно говоря, сделан был не очень аккуратно, и отчаянно скрипел. Впрочем, сейчас радовало и это. Позже пришлось тащить с работы алюминиевые уголки, извлекая их из металлолома, и укреплять ими диван, избавляясь от скрипа. Через месяц, с первой зарплаты, был приобретен небольшой холодильник «Саратов» и стиральная машинка. На этот раз кредит оформляла жена у себя на работе. Со всем остальным решили повременить до лучших времен.

Жизнь налаживалась. Отправившись на очередную сессию в Воронеж, супруга вернулась вместе с родителями и подарками для молодой семьи. Теща подарила, шикарный ковер, который тотчас занял место на стене над диваном, тесть черно-белый телевизор, а брат жены, палас для нашей комнаты. Разумеется, телевизор был куплен уже здесь в Ташкенте, вряд ли бы его смогли довезти из Воронежа. И мы отпраздновали новоселье.

Через год, в начале июня 1984 года, супруга, в очередной раз отправилась на сессию и сдачу экзаменов в Воронеж. К этому моменту в Ташкенте уже во всю зрел урожай фруктов, и мы собрали фруктовый подарок ее родителям. Танюшка взяла с собой полное эмалированное ведро крупной вишни, которая в Воронеже должна была появиться только к концу июня, а здесь уже давно собирали урожай и ящик раннего винограда. Я посадил ее на самолет, а встретить в Воронеже должен был тесть. Так оно собственно и произошло.

Я же, собирался сделать сюрприз своей женушке, записавшись в отпуск на десятое июня, но все время с начала года, сетуя на то, что в восемьдесят четвертом, отдыхать придется глубокой осенью. Я работал плавильщиком, поэтому мой отпуск, вместе с дополнительными днями отдыха составлял тридцать четыре дня. Плюс к ним добавлялись выходные и в итоге получалось почти полтора месяца, точнее сорок два дня. Жена, к началу последней сессии уволилась из мостоотряда, где она работала в машинописном бюро, и по возвращении домой, соседка, обещала помочь ей с устройством в «Сберкассу», где, и работа была полегче, и зарплата повыше.

Спустя три дня, после отъезда жены, я оформил свой отпуск, зашел на местный базар прикупив очередные фруктовые яства для тещи, и приобретя билет на самолет, отправился в Воронеж.

Некоторые странности проявились, стоило мне только перешагнуть порог тещиной квартиры. Теща смотрела на меня, как на пустое место. Мол, что приперся, кому ты здесь нужен? Впрочем, несмотря на косые взгляды вела себя достаточно вежливо, без крика, хотя все в этой вежливости говорило о том, я как бы не слишком желанный гость здесь. А на вопрос, где сейчас Татьяна, вначале несколько замялась, а после сказала, что та поехала по делам учебы, и наверняка скоро вернется, там и поговорите. Последние слова меня несколько удивили, и я сразу же спросил, о чем, я должен с ней поговорить?

– Вот у нее все и расспросишь.

Потом вдруг видимо, что-то решив для себя, попросила меня, помочь ей добраться до автовокзала, потому что собиралась отправиться в деревню. И мне очень повезло, что я приехал так рано. Еще бы час и никого бы не застал дома.

У родителей супруги была дача, точнее деревенский дом в Новоживотинном, примерно в тридцати километрах от Воронежа. В живописном месте, почти у самого берега Дона. Тесть слыл заядлым рыбаком, и все свои отпуска проводил именно там. Мы собрали вещи, доехали до местного автовокзала, купили билеты, я посадил тещу в автобус, и отправился обратно в квартиру, благо что теща снабдила меня ключами от нее. Здесь слегка отдохнул с дороги, перекусил, и решил прогуляться до магазина. Неподалеку от тещиного дома, находился большой универсам «Северный», где можно было купить практически любые продукты. В доме, как раз почти закончился хлеб, да и хотелось праздника. Вот и решил пройтись.

В универсаме, купил бутылку вина, как раз выбрасывали полукопченую колбасу и растворимый кофе, который в это время уже считался дефицитом, добавил к этому около килограмма шоколадных конфет с говорящим названием «Воронежские» и затарившись двумя авоськами отправился обратно, рассчитывая на то, что к вечеру, к возвращению супруги, буду готов на все сто. Хотелось праздника и сюрприза.

Сюрприз удался. Даже раньше, чем я на то рассчитывал. Открыв своими ключами дверь, услышал доносящиеся из глубины квартиры характерные стоны, которые вызвали у меня немалое удивление. У брата жены имелась собственная квартира, на другом конце города, в Юго-западной районе, и сюда он появлялся только для общения с родителями. Насколько я знал, у него не имелось даже собственных ключей. Тещу, я лично посадил на автобус, и сейчас она должна была только-только подъезжать к деревне. Тесть, по ее словам, уже две недели находился там, и уезжать оттуда пока не собирался. По телевизору, никакой эротики сейчас не показывали, тем более днем. Даже в кинотеатрах, если и шли иностранные фильмы, такие сцены безжалостно вырезались. По всему выходило, что кроме меня и супруги, здесь никого иного быть не могло.

И стоны, доносящиеся из зала, явно указывали именно на нее. Сразу же вспомнилось поведение тещи, и то, как она тут же собралась и смылась от греха подальше, не желая участвовать в семейных разборках. Осторожно опустив на пол авоськи с купленными продуктами, я стараясь не шуметь прошел несколько шагов вперед, и заглянул в зал, остановившись в дверном проеме, и прислонившись к косяку. Жена в позе наездника скакала на своем партнере, который возлежал на диване ногами в сторону выхода, и поэтому повернув голову на бок, сразу же заметил меня.

– А, ты, кто такой? – Удивленно воскликнул он.

– Да, как бы муж, вот этой шалавы, но вы продолжайте, не отвлекайтесь.

Татьяна, услышав его возглас и мой ответ, на мгновение замерла, одновременно с этим повернувшись к двери, и тут же спрыгнула со своего дружка в сторону, испуганно прижимаясь к стене, и прикрываясь одеялом.

Устраивать скандал, не было никакого желания. В голове сразу же пронеслись намеки, слышанные еще в армии, и все встало на свои места. Решение пришло мгновенно. Я молча прошел через зал, подхватил свою походную сумку, стоящую в углу за сервантом, и поэтому незамеченную женушкой, повесил ее на плечо, и развернувшись отправился на выход. В дверях комнаты обернулся и бросил.

– Надеюсь у тебя хватит ума не возвращаться в Ташкент. Впрочем, замки я сменю, а все твои вещи отправлю на помойку, и будет лучше, если на развод подашь ты сама. В противном случае, я укажу истинную причину развода.

– Ты ничего не докажешь! – Воскликнула Танюша, несколько приходя в себя.

– А насрать! Но будь уверена, мало не покажется.

Достав из кармана ключи от квартиры, я бросил их на диван, добавив.

– Это тещины.

И развернувшись отправился на выход. У входной двери подобрал обе авоськи, еще не хватало кормить предательницу и ее любовника, и захлопнув за собой дверь вышел из квартиры. Устроившись на лавочке у подъезда, переложил часть продуктов из сеток, в походную сумку, и отправился на автобусную остановку. Самолет насколько я знал, отправлялся в обратный рейс вечером, и я как раз на него успевал. Поэтому проехав до памятника Славы, пересел на автобус, следующий до аэропорта и отправился туда. К моей радости, билеты на сегодняшний рейс в Ташкент, имелись в продаже. Приобретя билет, я проболтался в аэропорту до начала регистрации, затем сел на самолет, и через три часа, с посадкой на дозаправку в Актюбинске, вернулся обратно в Ташкент.

Добравшись до дома, переночевал, а на следующее утро, выгреб из шкафа все вещи, принадлежащие супруге, и за два приема отнес их на помойку, не оставив ничего. Что удивительно, пока ходил за второй частью тряпья, первую уже успели забрать. Ну да вещи неплохие, а алкашей везде хватает, на выпивку кто-то заработал. После чего сев на велосипед, доехал до хозяйственного магазина, купил два новых замка, и вернувшись назад, сменил старые на новые. И только после этого смог вздохнуть более или менее свободно. Следующие несколько дней, я просто валял дурака, выезжая на речку позагорать, просто шляясь по городу, или магазинам. В жизни, вдруг неожиданно образовалась какая-то пустота, которую нужно было чем-то заполнить, но я никак не мог понять, что для этого нужно сделать.

С соседкой, мы встретились уже на следующий день.

– А, вы что, уже вернулись? А говорил в начале июля.

– Я один. Татьяна, осталась там и вряд и здесь появится.

– А, что так?

– Да поругались. Разводимся.

– Как поругались, так и померитесь. Как вернется, пусть ко мне зайдет, я не смогу долго держать свободной должность.

– Ладно. Но я бы на твоем месте не надеялся на ее возвращение. – Ответил я, прекрасно понимая, что этого не произойдет. На этом собственно разговор и закончился.

Выдержал я ровно неделю, а уже восемнадцатого июня, отправился на завод, сдаваться. Находиться одному в квартире, не было никакой мочи, и я решил попробовать договориться о раннем завершении отпуска. К моей радости, ничего объяснять не потребовалось. Оказалось, что один мужик с нашей бригады попал в больницу с аппендицитом, и срочно требовалась замена, план, как всегда горел, ясным пламенем. Мое появление было воспринято как благодать, и мастер сходу спросил, смогу ли я выйти на работу в завтрашнюю смену к Борису Езерскому.

– Очень нужно, Саша! Неотгулянные дни, компенсирую премией и отгулами, и на следующий год гарантирую, что выберешь любой месяц года для отпуска, когда пожелаешь, тогда и пойдешь.

Я состроил задумчивую физиономию, как бы раздумывая над предложением, хотя в душе радуясь такому совпадению, и дал свое согласие. Уже на следующий день вышел в смену Бориса Езерского, и с этого момента до увольнения, работал только с ним. Честно говоря, удивляясь, почему с ним не хотят работать другие мужики. Лично меня все более, чем устраивало. Жизнь, постепенно вошла в свою колею.

Пятого июля, добрался до родительского дома, поздравить сестру с днем рождения. К моему удивлению, мама не приставала с нравоучениями, и вообще вечер прошел на удивление спокойно и хорошо. Мама ни разу не вспомнила о моей «женушке» и вообще даже не затрагивала скользких моментов наших отношений. Впрочем, о том, что Татьяна вот уже месяц, как отсутствует, ей наверняка уже доложили. Наш район не такой уж и большой и все друг друга знают. Тем более знакомы с моей мамой, у которой большинство жителей лечилось хотя бы один раз. К этому времени мама уже давно закончила медицинский институт, и работал врачом, в местной больнице.

Кстати, присутствующий на семейном ужине шурин – муж сестры, предложил мне поступить в вечерний Электромеханический техникум, где он преподавал «Теоретические основы электротехники».

– Саша, ну сам подумай, все, какая-никакая профессия. Уйдешь со своего завода, электриком, где угодно устроишься. Тем более я там преподаю, где надо и прикрою, и с оценками помогу.

По большому счету, я даже не задумывался об этом. Работа меня вполне устраивала, мысли об университете, давно отправились в прошлое. Техникум? Ну разве что для того, чтобы было чем заняться вечером, да и так пообщаться с однокурсниками. И я согласился. Уже на следующий день, по его просьбе привез ему документы, заявление, и неожиданно для себя, был тут же зачислен на второй курс, без каких-либо вступительных экзаменов. Зато теперь, трижды в неделю, за исключением тех дней, что я находился на работе, я проводил в техникуме.

Что интересно, однокурсниками числились такие же парни и девушки, как и я. То есть никого младше двадцати лет там не наблюдалось. Парни, в основном работяги, работавшие по специальности, и желающие получить более весомые дипломы, чем свидетельство из ПТУ, хотя среди них были пара человек, и после института. Один из них незадолго до этого окончил «Нархоз» и вдруг выяснилось, что без волосатой руки, устроиться в торговлю, даже с красным дипломом Института Народного Хозяйства у нас в республике невозможно. Парень помыкался и понял, что ему не светит, а то, что ему предлагали, не устраивало уже его. Наконец нашелся какой-то знакомый предложивший ему спокойную должность на одном из местных крупных предприятий. Но там требовался инженер, у которого в дипломе имелась хоть какая-то техническая профессия, просто для галочки. А товаровед, это все-таки немного не то.

В общем он все-таки занял предложенную должность, но его обязали иметь в запасе, хотя бы диплом техникума, тогда вкупе с высшим образованием, имеющимся у него, все будет в порядке. Вот он и пристроился сюда, чисто ради корочки. Теоретически можно было купить диплом. Именно этим я и поинтересовался у него чуть позже.

– Не выйдет. – ответил он. – Я работаю в Ташкентском Авиационно-Производственном Объединении имени В. П. Чкалова. Это производство было эвакуировано во время войны из Воронежа. И сейчас у нас выпускают ИЛ-96, а в Воронеже, восемьдесят шестой. А это считай оборонка, и появиться там с купленным дипломом все равно, что признаться в шпионаже. Посадить не посадят конечно, но вышвырнут на улицу в два счета, и купленного диплома лишишься. Потому и учусь.

Следующие три года, я провел за партой техникума, совмещая его с работой на заводе. И даже к концу учебы была надежда на красный диплом. Подвел историк, Якуб Абдурахманович, которого я знал еще по школе, и который сейчас преподавал в техникуме Политэкономию. А у меня всегда были свои взгляды на советскую власть. Разумеется, вслух я не кричал об этом, на каждом перекрестке, но и разница между провозглашаемыми лозунгами, и тем, что пытались вдолбить в наши умы виделась мне отчетливо. Ну и однажды, зацепились с ним языками, и в итоге, тот снизил мне оценку. Хотел вообще поставить неуд, но кое-как согласился на тройку. Что интересно, он был одним из первых, кто публично сжег свой партийный билет, в начале девяностых, и когда я это узнал, при встрече, плюнул ему в рожу.

Пока же я успешно защитил свой диплом, взяв нестандартную тему, описывая расчет индуктора Индукционной плавильной печи, ИАТ-6 м, за что получил «отлично», а моя работа был признана лучшей. Хотя фактически самостоятельно я, только сделал чертежи, а все остальное перекатал из проектной документации на печь, которую мне без проблем выдали в отделе главного механика. Получив диплом, я забросил его на полку и надолго забыл о нем.

К этому моменту, я уже больше трех лет лет был разведен, со своей супругой, у которой все же хватило ума не появиться здесь, а выписаться дистанционно, и развестись, подав заявление в Воронеже. Я созвонился с тестем, и договорился о передаче некоторых вещей, отправив когда-то привезенные ими ковер и палас, через проводника на поезде. В общем рассчитался с той семейкой полностью.

Общих детей у нас не имелось, и развод дали без проблем. Мама, узнав об этом, тут же попыталась организовать смотрины невест. Пару раз я приходил на подобные посиделки, а после насмотревшись на этих толстозадых претенденток, с куриными мозгами, с которыми даже поговорить было не о чем, заявил своей маме, что лучше останусь холостяком, чем заведу семью, с одной из этих клуш. Относительно успокоилась мама, только после того, как я пообещал перестать появляться в родительском доме. И мама переключила все свое внимание на брата, которому в этот момент было около четырнадцати лет, заранее настраивая ее на правильный выбор. В итоге ничего у нее не вышло.

В начале 1988 года, старый знакомый, предложил мне войти с долей, в только что организованный кооператив: «Флора и Фауна», созданный для занятия посреднической деятельностью. К этому времени, зарплаты на заводе сильно упали, и единственное, что удерживало меня на месте, так это желание добить горячий стаж, чтобы уйти на пенсию на десять лет раньше. Впрочем, предложение было весьма достойным, поэтому подумав, решил его принять, и не разу не пожалел об этом. Уволившись, с завода, занялся торговлей. Главой кооператива выступал как раз тот парень, с которым я учился в техникуме. Перестройка, по его словам, позволила ему вернуться к тому, чем он мечтал заниматься с детства. Разумеется, это были просто слова, но его знакомства позволяли чувствовать себя вполне прилично. Во всяком случае финансирование кооператива с помощью банковских кредитов очень помогало в работе. А то, что он какое-то время отработал на авиастроительном заводе, добавило немало полезных знакомств. Пору раз случалось, что мы использовали даже военные самолеты, для перевозки арбузов в Сибирь.

В то время, еще не было, достаточного количества требуемых законов, для ведения подобной деятельности, поэтому крутились, кто как мог. По справке, нарисованной на обычном листе бумаги, выдранном из ученической тетради, и снабженной штампом, и печатью какого-то колхоза, можно было легко сдать плодоовощную продукцию за наличный расчёт. А эти справки по рублю за штуку штамповали, дай дорогу, только попроси. У меня всегда с собою была целая тетрадь, проштампованная на каждой странице. Достаточно было вписать, что столько-то тонн, винограда, или любых других овощей или фруктов выращены на арендованном у колхоза участке площадью столько-то гектаров, а я являюсь арендатором, и любая овощная база, с удовольствием принимала эти продукты, по самым высоким ценам. Не обращая внимания на качество. Ведь в противном случае, деньги отправлялись на счет, и выдернуть с них хоть что-то было проблематично, а так наличка, минус, до десяти процентов откат, и все довольны. А то, что до магазинов порой ничего не доходит, или доходит откровенное гнилье, никого не волновало.

Как-то в одной из командировок познакомился с товароведом из Ноябрьска, города на крайнем севере, где-то выше Сургута. Тот искал посредника для отправки плодоовощной продукции на севера, причем был готов, за известную благодарность, принимать продукцию железнодорожными секциями, то есть по сто пятьдесят-двести тонн сразу, причем, что самое главное с приемкой и оплатой на месте. То есть у него с собой имелась чековая книжка, куда он вписывал соответствующую сумму, а банк, с удовольствием принимал эти чеки, зачисляя деньги на наш счет. Все было абсолютно честно и открыто, и любая ревизия ничего бы не доказала. Правда за каждую такую сделку требовался откат, но сейчас без этого никто не работал.

Приемка происходила на месте, а парень, устроившись в гостинице «Узбекистан» в номере люкс, бухал, отрывая задницу, только для того чтобы спуститься в ресторан, и вернуться обратно в номер. Правда, за каждую приемку и отправку, имел десять процентов с общей суммы, но в сравнении с тем, что приходило на наши счета, это была такая мелочь, что о ней не стоило и вспоминать. Тем более, что «приемка на месте» означала то, что в вагоны можно было загружать любую не кондицию. Главное, чтобы выгон ушел из Средней Азии и когда-то там добрался до Ноябрьска. Что там принимали в конечном пункте никого не волновало. Так как, парня в кооператив привел я, то и передаточным звеном между кооперативом и ним, выступал именно я, имея свой процент на откатах. Правда продолжалось это недолго. Один из основных пайщиков нашего кооператива, всеми силами пытался сместить меня оттуда, и самому встать на мое место. Впрочем, после месяца работы, с этим парнем, я и сам начал понимать, что очень скоро запахнет керосином, особенно когда в Ноябрьске поймут, что из Ташкента им отправляют откровенное гнилье, по космическим ценам. И поэтому, когда срочно понадобилось сдать некое оборудование на один из сахарных заводов в Липецкой области, я без возражений пошел на это, передав все контакты другому лицу.

К этому моменту, я заработал уже достаточно средств, и никаких возражений у меня не было. Зато на ближайший месяц, я ушел от основного направления деятельности кооператива в сторону, занимаясь поставкой оборудования. И когда наконец, закрыл все контракты и появился в Ташкенте, узнал много интересного. Оказывается, во время моего отсутствия, парня, который оплачивал отгрузку от имени Ноябрьска, убили в пьяной драке, что в общем было не мудрено, учитывая его образ жизни, и то, как он вел себя в кабаке, швыряясь деньгами направо и налево.

Во-вторых, из того самого Ноябрьска пришли претензии на поставленную продукцию, и то, что приемка осуществлялась на месте, никого не волновало. Одним словом, полетели головы. Наш заместитель главы кооператива присел надолго по обвинению в мошенничестве, его лучший друг, которого он поставил на работу с тем товароведом, отделался условным сроком и огромным штрафом, а кооперативу, запретили заниматься поставкой плодоовощной продукции, оставив только материально-техническое снабжение, разведение аквариумных рыбок, и магазин торгующий кормамии для животных. Рыбки конечно тоже приносили кое-какой доход, но он не шел ни в какое сравнение с любой отправленной секцией.

Одним словом, все шло к тому, что пора было подыскивать себе иное место работы.