Текст книги "Атрак (СИ)"

Автор книги: 1ex0

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 39 страниц)

Дракалес начал: «Путь мой не был долог, но изобиловал препятствиями и множеством интересного и неописуемого. Я познал частицу себя и почти что весь мир и его обитателей. Ни разу мои оружия не были призваны, хотя многое тому потворствовало. И думаю, я преодолел это испытание. А теперь явился я к стольному городу и стою пред вами» Лиер отвечал ему: «Ты велик, томелон Дракалес» Но будущий томелон его перебил: «Не называй меня томелон, потому что к тому я лишь стремлюсь» – «Да будет так, Дракалес. Верно ты подметил, что путь твой успешен, ведь так оно и есть. Незримо созерцали мы за твоим шагами и нашли их безупречными. Ты обучился быть учтивым со своими союзниками и грозным со своим врагом. Ты был спасителем и авантюристом, ты выглядел враждебно, хотя нёс с собой лишь мирные намерения. Голос твой теперь не сотрясает земную твердь и не внушает трепет в сердца человечьи. Это великие достижения. И даже та человеческая дева, что стоит за спиной твоей, также есть достижение твоё. На многое ты раскрыл глаза её, многое она познала, ходя с тобой. А теперь желаешь ты продолжить обучать этого человек. Воистину, мудрый воитель способен поделиться своей мудростью с другими. Это так же есть хорошо в глазах твоего отца» Дракалес подхватил его слова: «Неужели Датарол вам это сказал?» Отвечал ему Татик: «Нет же. Но он дал чёткие указания и велел нам следить за тем, как ты приближаешься к совершенству. И своими разумами, познавшими войну, мы можем дать тебе оценку, как если бы её давал твой отец. И мы больше, чем уверены в том, что познал ты самого себя. Однако ж следующее поручение отца твоего будет ещё более трудным испытанием. Как ведомо тебе из поучений Лиера, стольный город от того стольным и зовётся, что стоит там стол, а за ним восседает тот, кто правит этим государством. Тебе нужно войти в отряд рекрутов вирановых и делать великие свершения, пока не удостоишься ты чести воссесть по правую руку управителя. Как только будет такая честь тебе оказана, ты станешь томелоном Атрака» Дракалес отвечал ему: «Стало быть, для этого понадобится много времени. Я же думаю, что выполнение этого поручения может быть ускорено тем, что я убью вирана и займу место его на престоле» Уар вступил в разговор: «Не стоит этого делать, потому что этот правитель велик и мудр, а потому заслуживает жизни и трона своего. Ты же будь рекрутом и служи верой и правдой ему, и в тот миг ты будешь быстро расти в званиях, а вскоре добьёшься заветной цели. Мы же тебе в этом поможем. Много веков назад мы, ведомые твоим отцом, ступили на земли эти. И нашёл томелон Датарол вирана того великим человеком и предрёк великое будущее ему и его потомству, а врагам его – великую кару. Прожил предок нынешнего управителя в мире, потому что мы забрали дух войны отсюда, но незримый враг посеял семена гнева, алчности и безумия в три народа, что окружали его страну. Долго семена эти произрастали и готовились дать всходы. И вот время жатвы приблизилось. Один за другим будут пробуждаться управители вражеские, чтобы напасть на государство, где будешь находиться ты. И это будет для тебя отрадой, потому что сможешь наконец-то поучаствовать в войне, и будешь успешнее других в этом. Твои свершения и станут путём к твоему возвеличиванию» Дракалес же возрадовался: «Вот так славные вести. Орх и Гор на славу попируют в той войне» – «Но оружия твои пусть пока что будут в своих заточениях, ведь они весьма опасны для этих миров. Пусть сражения твои будут производиться с помощью человеческих оружий. Но проникнуть в воинство вирана не получится сразу. Однако твой отец настолько велик, что прозорливость его сродни предсказанию, ведь он устроил всё так, что путь твой до этой столицы занял именно столько времени, сколько и нужно. Так что явился ты сюда очень вовремя. Завтрашним днём на главной площади, что располагается пред дворцом вирана, состоится состязание. Всякий принявший там участие, как бы проходит ритуал посвящения. Тот, кто сразился на этом турнире, будет взят в воинство, чтобы служить и быть готовым к битве каждый миг. Твоим первым шагом будет участие в поединке, а после уже всё решит время и случай. И уверены мы, что тебе по плечу это поручение» – «Да будет так. И без оружия я смогу одолеть сколь угодно людей» Лиер ему отвечал: «Тогда двигайтесь в общем потоке людей, пока не настигнете первого трактира, что попадётся вам на пути. Предстань пред трактирщиком, и он предоставит вам помещение для подготовки» Воители распрощались так же, как и повстречались, а после ратарды смешались с толпой людей и направились в город. Ваурд взглянул на Золину, дав понять, что они могут войти в Каанхор. Девушка пошла за ним. Смеркалось.

В сумерках столица также полнилась людьми, и шагали они двое в общем потоке: девушка, прелестней которой нет на свете (это подмечали молодые парни, мимо которых проходили они) и высокий некто в чёрном балахоне и накинутым на лицо капюшоном. Золина помнила каждый уголок этого города, озиралась по сторонам и кивала сама себе, как бы говоря: «Это и то я помню». Дракалес также озирался по сторонам, но он глядел на город как на вражью крепость, выискивая в ней нестроения, изъяны или ошибки. Но на удивление ваурда, город казался неприступным. Хотя для воинства Атрака нет преград, но воитель оценил по достоинству работу архитектора – мою работу. Золина заговорила: «Твои учителя такие великие. Я чувствовала, сколько мудрости в их словах, взглядах, да просто душах» Дракалес ей отвечал: «Ты верно поступила, что стояла там, ведь присутствие человека подле ратарда очень оскорбительно, но и не бежала, тем самым выказав своё поражение» – «Спасибо» Чуть помолчав, ваурд ответил ей: «Не за что»

В трактире также было много людей. Кто трапезничал в ночную пору, кто разговаривал с собеседником. Были и те, кто предстали перед трактирщиком и возмущённо что-то обсуждали. Вкусный запах пробудил в девушке аппетит, ведь давно она не ела ничего. Они подошли к прилавку, около которого ютилось много людей. Прислушавшись к разговору, они поняли, о чём идёт речь. Из многих городов съехались сюда люди, чтобы посмотреть за тем, как будут проводиться показные бои. Но все комнаты уже заняты. Те же, кто остались без них, теперь скандалили и пытались выкупить те, что заняты, по более высокой цене. Трактирщик же, пребывая в смятении, пытался донести до них мысль, что больше спален у него нет, а те, что заняты, он освобождать не посмеет, потому что тогда о его трактире пойдёт плохая молва. И тут его взор пал на Дракалеса и спутницу его. Замешкался пуще прежнего бедняга и, выйдя из толпы, окружающей его, заговорил в пол голоса с ними: «А вот и вы. Мне о вас предупредили. И одну комнату я припас для вас. Так же мне велели угостить вас. Присаживайтесь за свободный столик у окна. Я распоряжусь, чтобы вас обслужили» Человек скрылся в глубине трактира. Не успели ваурд и девушка усесться за свободный столик, как к ним подошёл один из скандалистов, шепча им: «Я слышал, что сказал вам Пасли́м. Плачу за проживание в вашей комнате десятикратную стоимость. Я уверяю Вас, моё присутствие никак не помешает вашему сну» Следом за этим человеком подоспел ещё один из тех, кому срочно нужна комната, и предлагал то же, что и предыдущий, только в двадцатикратном размере. А вскоре вся спорящая толпа находилась уже подле гостей. Дракалес этого терпеть не стал. Поднявшись с места, он стукнул кулаком по столу, да так сильно, что тот переломился, и говорил чуть громче обычных речей с человеком: «Прочь отсюда, отродья ничтожности, покуда я не переломил вам кости таким же образом» Всякому было достаточно того, что произошло с трактирным столиком, а потому вся мятежная толпа покинула трактир. Многие с изумлением поглядывали на то, что сотворил ваурд одним лишь ударом кулака, но были и те, кто с благодарностью откликались на содеянное незнакомцем. То и дело слышалось ото всюду одобрительных обрывков фраз: «Давно бы так…», «Вот это понимаю, сделал…», «Надоели идиоты…» Примчавшийся Паслим увидел переломанный стол и раздосадовался, но всё же отвечал так: «А, бог с этим столиком. Главное, в трактире теперь спокойно. Давайте-ка так: я подам ужин в вашу комнату» Золина одобрила: «Это было бы замечательно» Помощник Паслима проводил гостей к их комнате и оставил наедине.

Помещение было небольшим. И скудна была обстановка. Но разве для трактира многого надо? Кровать, комод, занавешенное окно, небольшой половик. Золина подметила: «Кровать маленькая какая-то. Но ничего, уместимся как-нибудь» После этого она стала свидетелем того, как ваурд разоблачает свои доспехи. Как я рассказывал ранее, что подарком Ксариора был механизм, который позволял ваурдам и ратардам мгновенно собрать свои доспехи в одну перчатку. А теперь Дракалес продемонстрировал это. Коснувшись незримой кнопки у себя на руке, он запустил механизм, и как по волшебству в мгновение ока он предстал перед Золиной в ином облачении. Теперь ваурд был одет в чёрный льняной костюм, весьма лёгкий и гибкий. Но даже так тарелон Атрака был могучим и статным, как словно на нём всё ещё были его доспехи. Покуда Золина изумлялось необычному способу снятия доспехов, Дракалес сложил под собой ноги и уселся прямиком на половике, сомкнув глаза. «А что ты делаешь?» – поинтересовалась девушка. «Это и есть подготовка, – сказал ей воитель, – Всю ночь я планирую провести в состоянии этом, чтобы усвоить то, что за дни минувшие я познать успел» – «То есть ты не будешь спать на постели?» – «Мне ни к чему сон. Но я знаю, что в нём нуждаешься ты. А потому после трапезы ложись спать» – «То есть тебе и пищу принимать не нужно?» – «Именно так. Уста мои лишь для того служат, чтобы издавать боевые кличи» Не успела она подивиться этому, как тут же прозвучал стук в дверь. Она откликнулась на стук – на пороге стоял Паслим, а в руках было блюдо, накрытое сверху крышкой. «Вот ваше кушанье» – добродушно произнёс он, а после взор его упал на расположившегося на полу Дракалеса, и трактирщик продолжил: «Это же он? Тот самый наследник трона Атрака?» Девушка чуть изумилась, отвечая: «Да, это Дракалес. А что?» – «Ну просто для нас честь принять самого владыку войны у себя» – «Я так думаю, вам много чего известно о нём» – «О нём – нет, но его отец раньше приходил к нам и благословил наш народ. Если хотите, я могу занести вам книгу о приходе ратардов. Там много чего интересного можно вычитать» – «Я была бы не прочь» – «Хорошо. Сейчас занесу»

_________________

… Ау́д, Сиа́л, Ко́ин и Астига́л есть имена великие, ведь чрез них есть и пошла история та, которую мы знаем и видим ныне. Это были четыре брата. И они вошли в Андо́р первыми и стали заселять его. Ниже приведена перечень владений славных:

Ауд был старшим, потому он первым удосужился сделать выбор того, какими землями будет владеть. И пошёл он на север и там основал своё государство со столицей Гальтори́н. Располагалось оно на землях плодородных, а потому в пище не нуждался он, ведь, куда бы ни упало семя от плодоносного куста иль древа, везде оно произрастёт и будет давать плод несколько раз в год. Произвёл много ферм его народ и садов. И не было ограничений у них в какой еде.

Сиал вышел из утробы своей матери, держась за пятку Ауда. Потому дана была ему возможность вторым выбрать себе незанятые земли. Двинулся он на запад, где пролегали горы и каньоны, богатые полезными рудами. Там он воздвиг стольный град Седа́лум, и стал тот бастион укреплением великим. Каменные стены и дома строили его жители и ощущали себя неприступными. Сиал воздвиг множество шахт и рудокопных компаний. И всякому нашлось место в его угодьях.

Коин вышел на свет спустя год после рождения Ауда и Сиала. Потому он был третьим в очереди, кто желал выбрать себе место обитания. И были то земли восточные у берегов бескрайнего моря. И столица Талази́л стала портовым городом. Принялся третий брат промышлять рыбным делом и построил себе много кораблей, путешествуя по морским просторам, имея в изобилии морепродукты.

Астигал был младшим из них. И потому ему достались южные земли, которые славились только обширной территорией, но не было там изобилия садов, руд или рыбы. И там родился Каанхор.

Так и стали жить четыре брата. Ауд довольствовался изобилием садов своих, Сиал восхвалял свои шахты и рудные компании, Коин превозносил свой улов. И лишь один Астигал работал, не покладая рук, пытаясь укрепить своё государство. И в тот миг, как три его брата уже с лихвой вели торговые отношения между собой, виран южный только ещё заканчивал укреплять свой город. Но года шли, и четыре вирана зажили припеваючи. Астигал также проложил торговые пути со своими соседями и влился в это дело. Но теперь то, что ранее Ауд, Сиал и Коин сочли благом, обернулось проклятьем, ведь, устраивая свои сады, шахты и порты, они не оставляли места для жилья. И страны их умалялись, когда как владения Астигала выросли до такой степени, что смогли бы вместить себя все три соседних государства. Четвёртый брат сумел обратить во благо то, что другие сочли проклятьем. И тогда возненавидел Ауд его, Сиал позавидовал четвёртому брату, а Коин позволил безумию завладеть собой. И предали братья кровную связь и напали на Астигала…

_________________

Дракалес слышал, что спалось его попутчице неспокойно. Из уст доносились обрывки непонятных фраз, девушка постоянно ёрзала, как словно уворачивалась от смертоносных ударов. Но вскоре покой вернулся к ней, и ваурд смог продолжить подготовку…

Дракалес перестал пребывать в состоянии боевой подготовки быстрее, чем его попутчица избавилась от сна. Из-за штор просачивался свет, но Золина и не думала вставать с постели. Поднявшись с пола, тарелон вновь облачился в свои могучие латы по одному лишь нажатию тайной кнопки. И предстал перед постелью девушки. Где-то там, под грудой одеял находилась она, его спутница. Грозный ваурд стал звать по имени. Воители из Атрака, когда входят в состояние познания, задействуют для этого лишь часть своего сознания, так что хватит лишь позвать Дракалеса по имени, чтобы он услышал этот зов. А потому подумал ваурд, что ото сна пробуждение вызывается таким же образом. Но, не дозвавшись до своей спутницы, он применил одну из своих божественных способностей, а именно боевой клич. Но нет, он сейчас не стоял и не кричал на неё, потому что сила клича воителей Атрака заключена не в громкости голоса. Можно сказать, он шептал, но в этом шёпоте была заключена сила, которая проникает не через уши, а через душу. И вот, используя эту силу, он проник в душу Золины и воодушевил её, так что груда одеял зашевелилась, и на свет явилась растрёпанная девушка. Собранные по обычаю в хвост волосы были распущены. Щурясь и укрываясь от солнца, она недовольно говорила: «С добрым утром, как говорится у нас, у людей» Дракалес отвечал: «Добрые пожелания в части́ у людей – это мне ведомо. Но ответа на пожелание утра я не знаю» – «Надо отвечать так же: доброе утро» – «Теперь запомню я это и буду отвечать тебе тем же» Пока девушка накидывала на себя одежду, Дракалес попытался покинуть это помещение. Но, когда он толкнул дверь и она не открылась, он толкнул сильнее, и получилось так, что сила ваурда сломила преграду. От этого Золина не на шутку перепугалась, ведь прошлым вечером этот грозный воитель и так поломал столик в харчевне, а теперь ещё и дверь: «Я ж на ключ нас закрыла, чтобы никто не беспокоил! Надо было попросить меня отворить. Вот как мы теперь будем оправдываться перед Паслимом?» Ваурд оглядывал дверь и место, где она раньше стояла. Починка возможна, но для этого потребуется время, которое у воителя нет. Тогда девушка водрузила дверь так, чтобы возникало ощущение, словно всё в порядке, и они двинулись в трапезную.

Трактирщик осведомился, как прошла эта ночь, и, получив ответ, что всем спалось хорошо, отвечал: «Я рад, что вам всё понравилось, – а после он понизил голос свой, – И какого это, быть рядом с богом войны?» – «Сложно. Он не человек. С ним не поговоришь по душам. Многое ему в нашем мире не понятно. Интересует его лишь война» Дракалес, слыша эти слова, вступил в разговор: «Война войной, но день близится. Нужно торопиться» Трактирщик отвечал: «Но как же завтрак?» Золина сказала: «Спасибо, Паслим, но я не голодна. Мы пойдём. Мир вашему трактиру и удачных сделок вам» Распрощавшись, они устремились прочь, пока ещё поломка замечена не была…

Часть 5

На улицах было не продохнуть. Многие преодолели долгий путь, чтобы явиться в Каанхор и поглядеть на состязания воителей. Все они стремились в одном направлении. К ним примкнули Дракалес и Золина. Всякий, мимо кого проходил высоченный ваурд, уступали дорогу и с затаённым изумлением глядели на его не по-человечески великую стать. Лица тарелона Атрака никто не видел, ведь капюшон скрывал его.

Светило начало закатываться, и они настигли главную площадь. Но течение народа затруднялось вратами, ведущими туда. Четыре металлические створы были распахнуты настежь, но и этого не хватало для того, чтобы движение чрез них было беспрепятственным. Пока они медленно продвигались к месту, Дракалес устремил взор свой вперёд и видел, как народ выстраивается вдоль отведённого для боёв места. «Там и мои учителя» – сказал ваурд. Золина, поняв, что её спутник пользуется своим высоким ростом, чтобы увидеть то, что творится на главной площади, посетовала: «Я тоже хочу посмотреть, что там» И в тот миг могучий ваурд усадил девушку себе на плечо, и таким образом Золина смогла видеть то, что творится впереди. Она долго озирала главную площадь, по большей степени дивясь изменениям. Но тут её взор пал на ратардов, ожидающих своего ученика у места сражения: «А вон и твои учителя. Ждут своего будущего владыку…» Многим слова эти показались непонятными, но никто не осмелился поинтересоваться, что имела в виду счастливая обладательница столь рослого спутника.

Наконец врата были преодолены, и путники входят на главную площадь. Золина на мгновение приостановилась, чтобы полюбоваться высокими строениями, стоящими вокруг площади, и статуе Астигала, но, поняв, что ваурда это вовсе не беспокоит, устремилась за ним. Однако к учителям его не подошла, как и в прошлый раз, остановившись в нескольких шагах позади Дракалеса. По старому обычаю воители поприветствовали друг друга, и ваурд отчитался: «Прибыл я сюда, как вы и наказали» Отвечал ему Уар: «Отрадно, что послушен ты нашему слову» – «Отчего ж мне не слушать наказаний отца моего?» – «И это верно, – ратард обратил лицо на арену, где вскоре состоятся поединки, и после продолжил, – А теперь посмотри сюда. Это место тебе знакомо. Напоминает оно то, где мы с тобой сражались, наращивая навыки владения оружиями. Здесь то же самое. В тех сосудах торчат рукояти различных орудий. Пред началом сражения тебе нужно погрузить свою руку туда и вынуть оружие под стать тебе. То же обязан сделать и оппонент твой. Когда виран объявит начало турнира, ты можешь начать сражение. Но в этом поединке помни, что ты обитаешь средь слабого народа. А потому твоя цель в испытании этом – научить самого себя сражаться сообразно противнику, ведь истинная победа достигается в честном поединке. Так, если ты одолеешь врага с одного единственного удара, будет ли это истинным триумфом?» – «Я понял. Непременно так и поступлю» Лиер говорил следующим: «А́дин – виран этих земель. Является он потомком славного Астигала, кого твой отец пощадил за величие. Это величие унаследовал и правнук его. Так что будь учтив с этим человеком» – «Непременно так и станет всё» Заговорил тогда Татик: «Видится нам, что эти земли давно утеряли веру в чудеса и невероятное. Потому отыщи способ, как привлечь внимание вирана к себе. Придумай то, чего давно не случалось или не случалось вовсе. Это будет верным ходом и скорой дорогой к тому, чтобы воссесть по правую руку от него» – «Я непременно последую твоему совету, Татик» После него заговорил Лиер: «А теперь взгляни на оппонентов своих и пойми, что не так много их» Обратил свой прозорливый взор ваурд в ту сторону, куда ратард указывал, и видит: вот, стоят двое. Один облачён в кожаную куртку и кожаные штаны, а на правом плече его металлическая пластина была надета. В руке своей сжимал он меч, который требовал ухода и заточки, что безмолвно свидетельствовало об одном: много битв пережил этот клинок, а, значит это, что хозяин его – мастер меча. Второй был моложе первого, но облачение его было более воинственно. Носил он на себе полный комплект стальных лат, и в руку его также был вложен меч, ещё совсем новый, выкованный не более двух дней ранее. А в левой руке его покоился щит могучий. И своим взором, пронизывающим всё и всех, Дракалес увидел, что не совсем обычен этот щит. Новым он был и чары могучие на себе носил. Стало быть, кузнец, что выковал ему пластину, весьма умудрён в своём ремесле. Понял ваурд также, что этот парень несмышлён в битве, что полагается он на свои доспехи неуязвимые, на свой новенький меч и не ведавший битв щит. Стало в тот миг Дракалесу очень интересно: если те двое скрестят свои клинки в честном бою, кто выйдет победителем? Нагой воитель иль облачённый в сталь юнец? И тут запели трубы, предвещая приход его величества. Гомон тут же прекратился. И после недолгих фанфар врата дворца распахнулись, и виран, сопровождаемый несколькими десятками гвардейцев, выходит на главную площадь. Это был мужчина, разодетый в пышный наряд, а голову его венчала корона. Седина уже успела украсить его, и выглядел он вполне внушительно, а его народ рукоплескал своему владыке, радуясь его присутствию. Адин не отказывается от своей славы и в ответ на рукоплескания в его честь поднимает ладони вверх. «Типичное человечье тщеславие» – почти шёпотом произнёс грозный воитель в балахоне. Многие с недоумением глянули на него.

От главной площади к дворцовой аллее поднималась небольшая лестница. И виран располагался на самом верху, и получилось так, что всякий, стоявший на площади, мог видеть его, а он в свою очередь мог видеть каждого, кто прибыл посмотреть на поединок. Немного оглядев присутствующих, он задержал взор на четырёх рослых незнакомцах, стоящих чуть в стороне, а после этого возвысил голос, и голос этот был могуч: «Славный народ Каанхора и других городов нашей необъятной страны! Я, виран Адин, рад приветствовать вас на двухсот тридцать седьмом показательном турнире Лурта́р, тень войны! По традиции, введённой моим предком Астигалом, – он указал на монумент своего прадеда, – всякий, изъявивший желание войти в воинство Каанхора, может быть принят беспрекословно, пройдя это посвящение. Мы чтим традиции предков и будем мудро пользоваться тем, что они оставили нам в наследие. Луртар объявляю открытым!» Под очередные рукоплескания виран опустился на принесённый его слугой трон и дождался окончания триумфа. Дракалес непрестанно улавливал на себе взор Адина, как словно он пытался углядеть в непроглядном лице кого-то знакомого. И пока овации продолжались, он мог себе это позволить. В тот же миг, как народ стих, управитель заговорил: «И по традиции символичная молитва» Люд опустил головы, и тишь воцарилась вокруг. Адин продолжил: «Чтя величие войны и святость триумфа, мы, прощённый народ, преклоняем главы свои пред тобой, могучий Победоносец. По твоему велению и по твоей воле я, прощённый виран, дарую меч и шлем всякому, кто в этот день возжелал твоей благости. И пусть Луртар будет ритуалом посвящения в твои рекруты. Том а Нуо́л[1]» Последнее выражение громом прокатилось средь людей. Теперь перекинул виран свой взор на двоих претендентов, а после обратился к ним: «Что ж, попросим наших будущих воителей представиться. Мы все, конечно же, знаем Асаи́да, сына нашего досточтимого кузнеца Мо́лы, но по традициям Астигала мы предоставим ему слово. Пожалуйста, проходи на поле сражения и говори» Юноша, неуверенно передвигаясь в своём обмундировании, вышел на арену и, подняв забрало шлема, возвысил свой не слишком сильный голос: «Меня зовут Асаид. Мне уже двадцать лет, и я решил вступить в воинство, чтобы служить вирану!» После того, как его слова завершились, постояла небольшая тишь, затем народ возрадовался такому заявлению, ведь, помнил Дракалес из поучений мудрого ратарда, что служение в гвардии вирана есть проявление самоотверженности и мужества, и за это народ его восхвалял. После долгих оваций и восклицаний Адин сказал: «Что ж, Асаид, это достойная цель, и я уверен, ты будешь неоценимым рекрутом. А теперь попросим второго пока что неизвестного нам претендента выйти на поле сражения и представить себя» Асаид отошёл в сторону, когда как второй вышел на середину и своим могучим и спокойным голосом заговорил: «У меня нет имени. Но меня все зовут Вихрь за мой динамичный стиль битвы. Я раньше был налётчиком из клана Мародёров. Мы грабили не странствующих купцов, а богатые кареты, окружённые телохранителями и стражниками. Но те времена остались позади. Оглянувшись назад, я понял, что проживал жизнь зря, поэтому, глубоко задумавшись над своим предназначением, решил посвятить свою жизнь благому делу, пока на то позволяют силы. И вот я тут. Спасибо» Договорив это, Вихрь отстранился. И затянувшуюся тишину никто не развеял приветствием. Чуть помолчав, Адин сказал: «Что ж, одуматься никогда не поздно. Я думаю, этот поступок заслуживает похвалы» Виран зааплодировал, его подхватил весь народ. Но аплодисменты были не столь радостны, как во время речи Асаида. Это выражало человеческое лицеприятие: рады люди приветствовать того, кто им был мил и, кажется, свершает великий поступок, нежели раскаивающейся убийца. Отдав должное Вихрю, Адин продолжил: «Может, остался средь присутствующих тот, кто возжелал также принять участие в Луртаре?» Взор вирана устремился в сторону Дракалеса. И ваурд не отринул приглашения: «Верно подметил ты, виран, остался ещё один, ведь есть и у меня желание принять участие в сражении, но имеется у меня условие одно: я желаю, чтобы они оба сразились против меня одного» Средь людей поднялся ропот, ведь это было чем-то новым, чем-то непривычным, но Адина это даже порадовало, и он отвечал незнакомцу: «Да будет так, но для начала представься, чтобы всем стало понятно, кто будет третьим претендентом» Его речь подхватил кузнец, тот самый кузнец Мола, чьим сыном был Асаид: «Но ваше высочество, как это так?! Мой сын достаточно обмундирован, чтобы сражаться в одиночку! Почему он должен биться в паре со своим оппонентом против какого-то там незнакомца?!» – «Успокойся, друг мой. Незнакомец пожелал скорого поражения, так пусть же это случится, и после твой сын и Вихрь сразятся» Претензий у Молы не возникло, и в тот миг же заговорил тарелон: «Дракалес – имя мне. И здесь я для того, чтобы пройти путь познания себя» По всей видимости, все ожидали продолжение речи, однако чуть помолчав, Адин ответил ему: «Что ж, Дракалес, голосище у тебя что надо. Пройди на арену и покажи, что ты можешь. Асаид, Вихрь, вас я тоже попрошу проследовать в центр» Дракалес двинулся к месту будущей битвы. Золина шепнула ему в тот миг, как он проходил мимо: «Только не убей их, прошу»

Дракалес без оружия предстал пред обоими претендентами на поражение. Они же держали мечи наизготовку, однако один это делал верно, когда как другой выглядел в своей боевой стойке нелепо. Заговорил виран: «Дракалес, у нас по традиции принято брать оружие в руку. Если у тебя нет своего, ты можешь взять его из оружейной урны» Ваурд отвечал: «Я могу сразить их без помощи клинка» – «Это похвально. Но мы чётко следуем традициям нашего предка. И по традиции ты должен взять в руку оружие» Исполин проследовал к урне с различными топорами, мечами и булавами. Опустив же руку свою могучую туда, он вынул двуручный топор и, удерживая его одной рукой, предстал перед оппонентами. Дракалес чуял, как росла неуверенность Асаида. И хоть забрало, надвинутое на лицо, скрывало его страх, ваурду не нужно было видеть глаза, чтобы понять, насколько испуган противник. Дракалес водрузил топорище в землю. Раздробив каменный пол, оружие ушло на доброю половину в грунт. Воитель обратился к юноше: «Ты давно побеждён, ведь страшащийся воитель уже не способен победить» «Нападай» – шепнул Вихрь. «Ага, – пытался тщетно шептать в ответ Асаид, – Сам нападай» – «Нападай, говорю. Отвлечёшь, а я сражу его. Потом спокойной подерёмся – и дело с концом» Дракалес откровенно усмехнулся тому. Асаиду ничего не оставалось, кроме как сделать свою неуклюжую попытку нанести удар сверху. Но тот нелепый шаг, тот глупый замах… Разум Дракалеса затянула пелена гнева. Он готов был перерубить это ничтожество пополам. Но здравый рассудок поборол ярость. Тарелон только сделал шаг в сторону и лёгким толчком ладони отправил юнца наземь очень надолго, потому что тяжесть его доспехов была для него обузой. Громоздкая железяка рухнула на вымощенную площадь, из-под шлема вырвалось монотонное «Ай». Вихрь лишь успел сделать шаг, но, поняв ничтожность попытки своего новообретённого напарника отвлечь внимание оппонента, оставил даже мысль зайти с фланга и нанести удар, а потому заговорил так, чтобы было слышно только Дракалесу: «Вот тебе избалованные детишки знатных родителей. Напялили костюмчик не по размеру и думают, им теперь всё по плечу» Увидев несговорчивость своего противника, Вихрь стал прокладывать тактику к победе. Сын кузнеца даже не пытался встать, потому как осознавал тщетность этой попытки. Немного поглядев за тем, как Дракалес будет вести себя на различных стадиях битвы, Вихрь убедился, что врасплох этого исполина не получится взять, а потому ринулся в атаку. И во взгляде воителя без доспехов читалась мрачная решимость: «Том эр нуол», за что ваурд его сильно зауважал, а потому стал сражаться, как советовал ему учитель, на уровне подготовки Вихря, пытаясь улавливать его темп битвы. И бывали такие моменты, когда поражение к нему подкрадывалось очень близко, но по воле Дракалеса этого не случалось, и битва продолжалась дальше. Но оружия ваурд в руку взять не пожелал, показывая величие способности уклоняться от ударов.

Бой этот мог бы длиться вечность, если бы время было бесконечно. А ведь опускалась ночь. Но Дракалес желал поскорее окончить свой путь. Люд с изумлением глядел на изобилие приёмов, производимых Вихрем и Дракалесом. Это был уже не ритуал вхождения в гвардию вирана, а, скорее, сражение двух умелых воителей, которые просто-напросто хотели выяснить, кто из них сильнее. И сам виран был изумлён тому, что видел перед собой. Асаиду помогли подняться его отец и мать, и теперь он вместе с ними стоял в толпе зрителей. Ваурд решил побеждать и при следующем молниеносном выпаде Вихря вырвал его меч и наставил его на оппонента. «Том! – воскликнул виран, – Славная победа! Вы все стояли до конца. И все победили. А теперь проследуйте за мной. Я буду определять вас в свою рать. А все остальные, готовьтесь! По традициям пир в честь победителей начинается!» В тот миг, как слова вирановы оборвались, заиграла музыка труб и барабанов, а многочисленные слуги, выходящие из дворца, несли с собой столы и стулья, чтобы устроить на главной площади огромный праздничный ужин. Всем было понятно, что затянувшаяся битва уже изрядно поднадоела всем. Виран хотел поскорее узнать, кто такой, этот Дракалес, а все остальные не могли дождаться, когда же будет объявлен этот самый пир, ради которого большинство тут и собралось, по правде говоря. Дракалес оглянулся и не увидел своих учителей, что значило лишь одно – путь, что пролегает дальше, суждено ему пройти без мудрых указаний, потому он тут же примкнул к Асаиду и Вихрю, которые уже держали путь к чертогам вирановым, ведомые самим Адином. Золина устремила свой шаг за тарелоном Атрака.