Текст книги "Атрак (СИ)"

Автор книги: 1ex0

сообщить о нарушении

Текущая страница: 34 (всего у книги 39 страниц)

Как и мы с Ренгалом, её присоединение не означало то, что она превратится в ваурда. Её звали Зарагона. И теперь, как и мы все, она была объединена духом войны. Теперь, как и все, кто обитают в Атраке, она могла ощущать каждого из нас. А потому, почувствовав присутствие бессмертных, она стала недоумевать, что в числе истинных воителей делает нежить. Дракалес терпеливо развеял все мифы, которые сложились вокруг воскресших бессмертных, а далее сказал, что мы оба ничуть не хуже её в боевом ремесле. Она, конечно же, поверила этому. Правда, понадобилось какое-то время, прежде чем она сумела побороть свою неприязнь к нам.

И, как я уже говорил, считать её частью Атрака можно было весьма условно. Зарагона пользовалась дарами бога войны в угоду своих личных целей. Она очень редко участвовала в завоеваниях Дракалеса и почти никогда не сражалась с ратардами или ваурдами. По большей степени она пропадала за пределами Атрака в погоне за своим Хнег’рарга’Заром и не только. Несовершенная саткарская сущность время от времени давала о себе знать, так что в ней пробуждались её пороки, и она уходила в другие миры, чтобы удовлетворить свои ничтожные желания. Но бог войны всегда считал её частью багрового воинства, а потому и нам с Ренгалом нужно было считать так же.

Завоевание цивилизаций было первостепенной задачей томелона. Однако подавляющее большинство сражений не приносили большого удовлетворения. Всё происходило одинаково: вторжение, определение цели наступления, движение к этой цели с последующим уничтожением всех, кто встретится ему на пути, прибытие в столицу, путь до места обитания вирана, сражение с самим вираном (потому что у них нет самых сильных воинов), его смерть, объявление победы, выбор ратарда или ваурда в качестве тирана, возвращение в Атрак. И не важно, какой это мир: крепости или небоскрёбы. Везде было так. Да, не зависимо от технического, культурного или военного развития, всё оканчивалось именно таким образом. Культурное развитие никак не мешало багровому маршу продвигаться по мирам. Поднаторевшие в войне миры пытались противостоять Победоносцу и его воинству, однако, что с военной подготовкой, что без неё, томелон не увидел никакой разницы. Разве что пребывание в мире, который достиг каких-то высот в техническом плане, дало ему что-то новое. Так, он видел, как люди, которые не обладают магией, пользуются огнём. Да, для Дракалеса огонь до сих пор оставался синонимом разрушения. И, если бы он был сотворён чародеем, то обязательно изучил бы эту сферу до конца, чтобы уметь с помощью неё причинять самые сильные разрушения. В мирах, где развитие технологии позволяло, люди придумали специальные устройства, которые извлекают огонь буквально из воздуха. Эти устройства назывались огнемётами. На этом огнемёте была кнопка, подобно той, которая находилась внутри левой перчатки доспехов воинства Атрака. Нажатие на эту кнопку приводит в действие это орудие, и оно изрыгает огонь, подобный огню дракона. Дракалесу это так понравилось, что он забрал с собой в Атрак эти устройства, а после применял их в других мирах, куда приходил. Так, он поджигал поля крестьян, сжигал знамёна различных стран и уничтожал деревья в мире, где проживали презренные ульфы.

Да, подобно Датаролу, Дракалес не мог обойти стороной и Мордала́ль – измерение, в котором проживали эти существа, которые были ненавистны ему сильнее всех остальных существ. Из рассказов Лиера Победоносец уяснил, что они слабы, гораздо слабее даже человека. В них нет войны – только мягкость, ранимость, слезливость. И первейший ваурд настроил сам себя на жгучую ненависть к этим существам, из-за чего прозвал их ульфами.

Мордалаль – это одни сплошные леса. Сами эльфы живут в деревьях. Но достаточно необычных деревьях. Скорее всего, выращенных специально для того, чтобы из них можно было сделать себе дома. И воинство Атрака, придя в этот мир, двинулось всем составом к столице. Некоторых они предавали гибели за то, что они были слабы и ничтожны, за то, что они умоляли о снисхождении. Да, дух войны, пришедший сюда с Аласом и Ятагом, поселил в них распри. Однако этого оказалось недостаточно для того, чтобы эти никчёмные творения превратились в воинов. Меж ними только лишь вспыхивали ссоры, но тут же завершались. Иных, кто были не так ничтожны, ратарды и ваурды хватали и стаскивали на главную площадь. И вот, в этом мире Дракалес насладился властью огня. Он сжёг деревья, которые росли в их столице. А, когда устройство растратило запасы огня, он его разломал и выбросил. Он пытался стравливать этих существ с помощью направленного воздействия духа войны. Да, конечно, от этой власти эльфам некуда было деться, и они принимались сражаться друг с другом. Но вот уже смотреть за тем, как они нелепо размахивают оружием, было одной сплошной каторгой. За то у них нашёлся самоотверженный представитель, который выступил от имени всего своего народа и героически погиб за тех, кто выжил в этом отборе. Победоносец хотел положить конец существованию этих презренных. Но после этого самоотверженного жертвоприношения он передумал. Как и везде, он оставил тирана – здесь это был Манёр – и вернулся в Атрак.

Одно сражение запомнилось богу войны особенно, когда он пришёл на захват Зомарту́. В таузвали было написано, что его отец также приходил в этот мир, однако он не стал захватывать его. В причине было коротко указано: «Предназначение». Дракалес часто поглядывал на этот мир и всегда приходил к мысли, что лучше бы ему оставить в покое жителей Зомарту, раз уж там некое мистическое предназначение. Однако, чем чаще оно попадалось ему на глаза, тем больше в сердце бога войны рождалось желание направить туда поступь непобедимых. И вот, этот миг настал. Со словами: «Если там предназначение, значит, оно не позволит мне победить» он ринулся туда. Дракалес не боялся поражения. Более того, бесконечные победы, которые так легко давались ему, пробудили в нём жажду познания истинного поражения. То, что он терпел крах во время тренировок со своими учителями, он не считал за поражение. То были вынужденные меры, чтобы продемонстрировать, насколько тарелон далёк от своей цели. Но теперь, когда он бог войны и ведёт за собой воинство тех, кто никогда не познает поражения, ему хотелось понять, как это, проиграть по-настоящему. И эти мысли заставили его преодолеть эту запретную черту под названием «Предназначение», чтобы убедиться, действительно ли предназначение – это некий замысел великих, богов, на подобии его отца. Нет, он, конечно, не сомневался в этом, ведь Дракалес доверял своим учителям. Но кто может сказать ему что-то против, когда он захотел удостовериться в этом самолично? Итак, цель определена. Сведения об этом мире прочитаны, и по его неслышному зову ратарды и ваурды собираются перед Таргрундой, чтобы начать завоевание Зомарту.

Они ещё никогда не бывали в таком технически развитом мире. Здесь обитали исключительно люди, однако они все были едины. Да, было много городов и даже две столицы. Но, рассматривая этот мир, Дракалес не видел распрей, разделений и вражды. Нет, конечно, не бывает идеального человеческого общества. Поэтому он повсюду улавливал отзвуки неправедных войн. А, попытавшись построить модель развития этого общества в своей стратегической голове, он увидел, что оно, скорее всего, родилось как раз таки из войны, какой-то великой и страшной войны. Но его не интересовало прошлое этого мира. Важно было только лишь то, что будет твориться здесь и сейчас. Ему нужно было время, чтобы поразмышлять над своей стратегией, потому что тут, и в самом деле, было над чем подумать. Ему вообще казалось, что этим обществом правит какой-то бог. Ну не могли эти хоть и чародеи, но всё-таки люди прийти к такому единству и процветанию. Он сравнивал технически развитые миры с другими, менее развитыми. Изменения на лицо – чем больше прогресс, тем меньше единства. А здесь небывалое процветание и невозможное единство. Не-маги почти что идеально уживаются с магами. Разрушать такой порядок было бы святотатством, было бы неблагородным поступком. Было бы преступлением против предназначение войны. И в его сердце даже на какой-то миг поселилось желание вернуться в Атрак. Но нет, он должен испытать этот мир. Он должен посмотреть, как предназначение спасёт само себя. С охоты на Хнег’рарга’Зара вернулась Зарагона. Поняв, куда двинулся бог войны, она устремилась туда же. Присутствие саткарки немного прибавило желания пройтись мечом по этим землям. И Дракалес наполнился решимости. Он разделил ратардов и ваурдов на два полчища. Одних возглавил он, вторых… Нет, никто не возглавил. Но туда вошла Зарагона. Победоносец двинулся к столице магов, остальные – к столице простых людей. Условия, как и всегда, остались прежними – дойти до предводителя и потребовать у него поединка. Если представитель людей и представитель магов проиграют, это будет означать, что предназначение больше не оберегает этот мир, так что с подвижнее будет сделать его заставой Атрака. Если же управитель чародеев или управитель людей смогут выстоять или хотя бы уж сравниться в мастерстве ведения войны с захватчиками, они оставят этот мир. Было ещё одно условие – быть более снисходительными к местным. Они это заслужили тем, что завоевали себе единство. И после всего этого поход был начат.

Приближаясь к первому городу, Дракалес видел, что никто не собирается с ними воевать. Мирные жители покидают свои жилища и спасают жизни. Это неприятно удивило томелона. Неужели никто из них даже не попытается отстоять свои города? Но на самом деле опасения были напрасны, потому что на самой подступи к городу из ниоткуда появилось много чародеев. Дракалес окинул взором их всех, но остановился на двоих: светловолосом мужчине и рыжей женщине. Они отличались от остальных как внешне, так и внутренне. На них были надеты не изящные мантии современных чародеев, а какие-то халаты, которые, возможно, носили древние маги времён Кехентале́та или так вовсе войн великих. Но по силе можно было сказать, что они вдвоём будут как целое полчище тех, кто их сейчас окружали. Заговорил маг-мужчина: «Мы рады приветствовать воинство Атрака здесь, у нас на Зомарту! Меня зовут Корзу́н, а рядом со мной – моя супруга Иртене́лла! Мы призваны хранить мир и порядок в этом мире. Прошу, великий Датарол, не сочти за грубость, но позволь узнать цель твоего визита» Громогласный голос Дракалеса разнёсся по всей округе: «Видится мне, вы знакомы с нами. Да вот только не Датарол я. Имя мне – Дракалес, и являюсь я потомком славного Датарола и продолжителем его дела. А пришёл я сюда, чтобы испытать этот мир войной» Встрепенулись сердца всех чародеев. Да настолько сильным было это потрясение, что им понадобилось какое-то время, чтобы собраться с мыслями. По всей видимости, они подумали, будто бы с новым богом войны будет не так-то уж и просто договориться. Если Датарол и знал, куда можно направлять своё воинство, а куда нельзя, то Дракалес ничего в этом не смыслит, а потому он будет действовать самонадеянно. Корзун продолжил говорить: «Утихли последние отголоски войн, которые вершились на Зомарту. Мир и процветание здесь добывались кровью сотен чародеев и людей. Их жертвы не забыты, их поступки навсегда в нашей памяти. Мы свято чтим наследие древних войн и не собираемся попирать то, чего мы все достигли. Поэтому, возносим к тебе, Дракалес, томелон Атрака, прошение о помиловании. Зомарту, как и Атрак, связаны великим предназначением. А потому всем нам нужно идти плечом к плечу по этому самому предназначению, а не друг против друга. Мы с вами стоим в одном строю. Так пусть же наши оружия будут направлены против одного врага, а не против того, кто стоит рядом с нами» Дракалес отвечал ему: «Великое предназначение, говоришь? Тогда ответь мне, чародей, в чём оно заключается? Ты говоришь, что нам нужно встать в один строй и направить свои оружия не друг против друга, а на одного врага. Покажи мне этого врага. Где он прячется, что из себя представляет, почему он мой враг?» – «Мы не знаем, что такое великое предназначение. И никто не знает. Это таинство великих, создателей, которые сотворили и нас, и тебя, Дракалес, томелон Атрака. И если они скрыли это от нас, значит, так и нужно. Равно как то, что мы не знаем, кто этот общий враг, где он прячется и почему он наш враг. Всё это на усмотрение великих оставлено. И не нам идти против их воли. Если же это произойдёт, то мы лишимся их благословений. Поэтому, Дракалес, томелон Атрака, мы вновь взываем к твоему милосердию и просил не идти против предназначения великих. И для вас, и для нас оно одинаковое» – «Что ж, ты не знаешь, что такое великое предназначение. Я не знаю, что такое великое предназначение, однако мы должны быть готовы к нему. Вы готовы?» – «Что бы это ни было, мы уверены, что готовы» – «Что ж, тогда услышьте слово Дракалеса, бога войны: я и есть предназначение. И я объявляю вам войну. Ваша оборона не смогла сдержать натиск нашего вторжения. Ваши стражники оказались слишком слабы, чтобы остановить нас на подступе сюда. Поэтому ваш удел – поражение. Но я чту святость войны и право на победу. Поэтому у вас есть два выхода: потерпеть поражение или попытаться дать нам отпор, чтобы отстоять своё право на независимость. В первом случае Зомарту становится моим. Здесь останется один из воителей Атрака и будет править от моего имени. В ином случае начнётся война. Я испытаю ваши силы, и мы увидим, насколько вы будете готовы к свершению великого предназначения. Если ваша оборона будет прорвана, то этот мир будет принадлежать нам. Если же вы сумеете отстоять, то я вернусь восвояси. Так вы покажете в первую очередь самим себе, что вы готовы встретить великое предназначение» Чародеи провели мгновенный мыслеобмен, после чего Корзун озвучил решение: «Мы верим, что Зомарту оберегается великим предназначением, а потому он выстоит» Сказав это, он исчез, а за ним следом – и все остальные знатоки магии. Что ж, это могло означать только лишь одно – завоевание всё-таки будет, что не могло не радовать Дракалеса.

Однако бог войны обрадовался ещё больше, когда противники выставили оборону. Вокруг городов образовались различные защитные конструкции, маги стали производить эфирные купола, из ниоткуда появились, как сказал Дракалес, скорострельные баллисты, которые низвергали на захватчиков целый град стрел, которые летели одна за другой. Их никто не направлял – они сами, словно живые, поворачивались туда, откуда надвигались противники, и посылали на них каскад своих снарядов. Да, несмотря на то что здесь царили мир и единство, по сути, атмосфера, которая больше всего располагала к тому, чтобы ничего не делать, всё же это был первый из миров, что оказался больше других готов к пришествию багряного воинства. Лишь пару мгновений – и города готовы к обороне. Это заслуживало уважения. Бог войны однозначно решил пощадить тех, кто здесь находились. Однако останавливаться и не думал.

Конечно, никакие средства обороны не были действенны против воинства завоевателей: они взбирались на стены и перелезали через них; они рассеивали магические преграды и стойко сносили чары, направленные против них; миниатюрные снаряды от их баллист просто-напросто отскакивали от поверхности их доспехов. Одному воителю стоило только свершить всего-навсего один фуруварат, чтобы запрыгнуть на вершину, где располагалось это осадное орудие, а также один взмах своим оружием, чтобы разрушить его. Тех, кто шли против захватчиков в попытке дать отпор, по слову командира ратарды и ваурды просто раскидывали по сторонам, нанося увечья, но не истребляя. И только против тех, кто трусливо бежал, они не могли устоять. Это было для воителей Атрака огроменным оскорблением, за которое следовало только лишь одно возмездие – смерть. Таких красные воители настигали с помощью фуруварата и нещадно убивали. На завоевание одного города уходил целый день – настолько сильным был отпор. Но завоеватели не стали ровнять их с землёй, оставляя то, что можно ещё восстановить.

И так, шаг за шагом, на восемнадцатый день после начала вторжения Дракалес и его половина воинства Атрака достигли чародейской столицы. Второй отряд, в который входила Зарагона, пока что ещё только вели сражение с городом, который стоял на пути к столице. Но это уже не имело значения. Победоносец прибыл туда, где его поджидали. Если все предыдущие города были самыми настоящими крепостями, то здесь они видели то, что и словами-то не описать. Это была огроменная сфера, просто сфера, внутри которой находился сам город. Магические купола разных цветов и сложностей витали вокруг этой сферы. А вся она была буквально усеяна этими самыми баллистами, которые следили за каждым движением захватчиков, готовые в любой момент начать свой бесконечный обстрел. Великое множество чародеев, которые проживали в этой столице, а также которые переместились сюда из других городов, стояли и летали на пути воинства Атрака. На лица – мрачная решимость, в руках – разнообразные сферы магии. Было ясно одно – эти люди готовы стоять до конца. Однако со стороны противников не было ни единого признака вражды, что значило лишь одно – они готовились к очередным переговорам. Впереди всех летал Корзун. Именно он и начал говорить.

«Дракалес, томелон Атрака, обрати свой взор налево. Скажи, что ты там видишь?» – «Гору. Неестественно-высокую» – «Ты верно подметил. Косернату́р. Раньше эта гора была чуть ниже. Но нам пришлось её расширить, потому что сейчас там находится гробница одного очень скверного чародея по имени… Арзу́г, – он немного остановился, потому что это имя вызывало сильное волнение и не только в его сердце, но и в сердцах всех чародеев, которые окружали его, – Он был такой же, как и мы с Иртенеллой. Он был третьим хранителем мира и порядка между чародеями и людьми. Однако, вместо того чтобы спасать жизни несчастных, он допустил, чтобы в его сердце поселились гнев, алчность и безумие. Он допустил, чтобы ропот тех, о ком он должен был заботиться, раздражал его, вместо того чтобы сосредоточиться на том, что ему велел великий. Он пожелал возвыситься над нами, чтобы он один был ответственен за благополучие этого мира. Он отверг здравые домыслы и был уверен, что истинный мир достигается только лишь единоличным правлением, без совета, без поддержки, без друзей. Он всё сильнее и сильнее обособлялся от всех нас. И в итоге началась война. Самая жестокая и кровопролитная война в истории Зомарту. Но мы победили, потому что нас направляло милосердие, мы готовы были дарить, и мы всегда советовались друг с другом, чтобы принять наилучшее решение. Мы не смогли поднять руку на него, на одного из нас. Поэтому сейчас он находится в вечном сне. Мы будет хранить этот сон до тех пор, пока не будет исполнено великое предназначение. Потому что тогда великие вернутся. К нам вернётся наш Йор и решит, как быть с нашим братом. Либо исцеление, либо погибель. Но это будет его воля, а не наша. Потому что не мы создали великое предназначение. Мы – лишь детали этого сверхсложного механизма. А разве одна деталь может сказать другой, что она ей не нужна? Это может сделать только лишь изобретатель. Только лишь великие решают, как наилучшим образом перестроить предназначение. Видишь, бог войны? Мы ведём праведные войны. Однако мы никогда не переходим черту того, что лежит за гранью нашего понимания» Могучий голос Дракалеса был спокоен, что, конечно же, не укрылось от Корзуна, из-за чего тот даже немного расслабился: «Так всё-таки… Что такое, это ваше великое предназначение?» – «Это замысел великих, который находится за пределами нашего понимания. Почему великие не открыли его для нас, мы тоже не знаем. Быть может, мы всё равно ничего понять не сможем, как и поменять в этом механизме» – «А что, если никакого предназначения нет? Получается, вы сейчас вместо того, чтобы бежать из этого мира и спасать свои жизни – единственное из того, что имеет значение, готовы впустую погибнуть?» – «Если таков твой вопрос, то наш ответ – да. Мы будем сражаться и готовы погибнуть все до единого» Дракалес осмотрел всех чародеев и в очередной раз убедился, что их намерения серьёзны, а после отвечал: «Штурмуя ваши города и сражаясь с вашими стражниками, я видел, насколько вы несовершенны. Вам столько нужно исправить, что для этого может понадобиться целая вечность. Но вместе с этим я увидел и то, что вы оказались готовы к великому предназначению. Даже в этот миг, настроившись стоять до последнего, вы являете могущество и силу, которую мне так и не довелось увидеть в других мирах. Везде, куда бы я не пришёл, чтобы завоевать мир, меня встречали разрозненность и несогласованность. Никто не был готов к моему приходу. Иногда не успевало проходить время от рассвета до рассвета, как я уже господствовал там. Сколько мы воюем уже здесь? Восходов двадцать?» Корзун его поправил: «Восемнадцать» – «Верно. И то мне остался последний, самый сложный шаг – столица. Вы не были готовы к моему приходу. Однако то, как быстро вы организовали оборону, было просто поразительно. А ваши единство и сплочённость заслуживают похвалы. Пока что нигде, ни в одном из миров я не встречал ничего подобного. Если бы я сказал, что ваш мир не готов к великому предназначению, то это означало бы, что все остальные так вовсе не готовы просто существовать. Корзун, хранитель мира и порядка в Зомарту, и все вы, жители этого мира, услышьте моё слово. Воинство Атрака отступает. Вы доказали, что готовы к великому предназначению» По рядам чародеев прокатилась волна удивления. Предводитель сказал: «Так это всё было испытанием?» – «И очищением. Тот, кто испугался поступи войны и с трусостью бежал, не сможет идти дальше. Но сейчас я вижу только лишь смелые и гордые сердца. Пусть ваш создатель Йор благословит вас, а его мудрость ведёт вас дальше по пути предназначения» Договорив это, Дракалес и все его воители покинули Зомарту.