Текст книги "Атрак (СИ)"

Автор книги: 1ex0

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 39 страниц)

Оставив два трупа позади, Адин, нёсший в руке меч Асона, и Дракалес стали не спеша подниматься наверх. Управитель дивился, как быстро зажила рана, нанесённая его же клинком. Но ваурд раскрыл эту тайну, сославшись на дух побед, который по указанию бога был направлен к Адину в тот миг, как смерть воздвиглась над ним: «Этот дух воодушевляет поникших, исцеляет раненных, придаёт сил и заставляет воевать. Если бы не вмешался я…» «Да-да, – перебил его собеседник, впав при том в глубокие раздумья – Тур. Глупое, недостойное вирана поражение. Я был на волосок от гибели. Сердце замерло… Издавна жаждал познать я, какого это, умирать, чувствовать и осознавать, что в следующий миг меня не станет. И вот, я испытал это. Страх. Умирать страшно. И теперь я могу представить, что ощущала Вильетта в тот миг. Быть может, Салеймир был прав, быть может, она и в самом деле молила о пощаде и рыдала» Ваурд ответил: «Но ты же не рыдал» Тайная дверь закрылась за их спинами, и венценосец сказал: «Это также верно. Что ж, теперь насильники убиты, и справедливость восстановлена. Я же хочу сказать тебе спасибо. Это было моё сражение, и как бог войны ты не вмешивался. По твоему принципу мне суждено было погибнуть от меча моего генерала, и я до этого мига считал так же, но ты вмешался и спас мне жизнь. Я как словно переродился. В общем, ещё раз спасибо» Золина и Асаид, увидев, как их учитель и повелитель поднимаются из подземелья, подошли к ним, и дева заговорила: «Мы вас потеряли уже. Вы где были?!» Водрузив руку на плечо ваурда, отвечал им владыка: «Это место не из самых приятных. Но нас уже там нет. И можете гордиться своим учителем, ведь он спас мне жизнь» Воители пытались разузнать подробности того самого спасения, но тарелон обещал рассказать обо всём во время тренировок, а теперь призывал их посмотреть на то, как завершается казнь. Вечерело.

В честь свершения правосудия ужин для гвардейцев был особенным. На том пиршестве присутствовали виран и генерал, а также бог войны. История, чуть приукрашенная ложью и лестью, была пересказана устами вирана. В ней были скрыты все нелепые моменты и упущены несущественные детали, которые, по словам Дракалеса, в его повествовании обязательно упомянулись бы. Дождавшись окончания рассказа, ваурд удалился, чтобы провести подготовку, ведь многое о человеке для него открылось этим днём. Но не успел он сосредоточиться, как следом за ним вошла Золина: «Не помешаю?» На что тарелон отвечал ей: «Не страшись потревожить меня, ведь, если я только пожелаю, никто не сможет дозваться до моего сознания» Усевшись на кровати рядом с богом войны, она заговорила: «Ты спас меня во второй раз. Однако в прошлом я и не надеялась получить помощь, когда как сегодня я знала, что ты придёшь. Спасибо» – «Не за что, – девушка обрадовалась, услышав этот ответ, – Находчива ты оказалась. Сумела словом отсрочить ваш рок. Да вот только не знали вы, что мой взор давно устремлён на вас. Со мной были виран и его агенты, которые только и ждали того момента, когда лиходеи показали вам, где располагается укрытие их. Таким образом, пытаясь отсрочить миг своей гибели, вы только отдаляли момент вашего спасения» Золина рассмеялась, поняв, как же всё было на самом деле просто и как она всё усложнила. Далее наступила обычная в таких ситуациях тишина.

_________________

Амандир увековечил память Астигала, воздвигнув на главной площади монумент в его честь. А у подножия его начертал слова, которые были написаны на языке неведомом. Многие, читавшие их, не понимали смысла, а написано там было это: «Азе́н зо́ра аз э́йда тарэне́м ура́к ук. Ну эта́ут ук тар, том э ята́г. Аза́н лур ваа́ль зуда́т ук ра Атра́к» Но Амандир не утаил смысла слов тех от народа и раскрывал его, читая и переводя со скрижали. А значили слова эти вот что: «Своей смертью я выкупаю светлую судьбу для вас. Да не познаете вы войны́, поражения и скорби. Моя тень будет вечно хранить вас с самого́ Атрака»

_________________

Девушка оторвалась от книги и, глядя в пустоту, попыталась припомнить ту самую скрижаль под ногами монумента Астигала. Но в памяти ничего не возникало – лишь холодный каменный виран на невысоком пьедестале. Она пожелала задать вопрос этот Дракалесу, но побоялась потревожить его покой, а потому вновь уткнулась в книгу, но ваурд заговорил с ней: «Чего жаждет испросить душа твоя?» Тарелон почуял, как приятно сделалось на душе у Золины, и она прочла тот самый отрывок из книги, а после задала вопрос: «Переведено-то хоть правильно?» Ваурд в недоумении отвечал: «Истинно так. Что было написано древним словом, то и было переведено на ваш язык. Но меня озадачило немного иное: откуда управителю человечьему знать это наречие и куда подевалась та самая надпись? Ведь у ног вирана, ставшего ратардом, ничего не видел я» – «Пошли, посмотрим?» – «Да будет так» Поднявшись с мест, они двинулись наружу…

Никакой надписи под ногами Астигала Золина и Дракалес не обнаружили. Монумент воздвигался на небольшом прямоугольном постаменте, который со всех сторон был пуст – ни намёка на то, что где-то на его поверхности было что-то выгравировано. Пока ваурд тщетно пытался отыскать следы надписи, дева вновь обратилась к чтиву.

Часть 8

_________________

Откуда Амандир ведал этими словами, никто и понять не мог. Свободно он мог излагаться на языке, понятном для нас, ровно как и на странном наречии. Сам виран даже не мог взять в толк, откуда он получил этот дар, предполагая, что это есть наследие Астигала. Вместе с регалиями власти его предок вручи ему и часть благословения Датарола, которое и открыло ему понимание неведомого языка, что заставило людей уважать Амандира под стать Астигалу, потому что многие посчитали, что Датарол таким образом пометил и Амандира, и означало это, что после смерти их владыка последует в Атрак за Астигалом.

Адин был следующим, кому дозволено было воссесть не престол славы Каанхора. Всю свою любовь отец вручил своему сыну, хоть тот и не обладал особенными дарованиями. Амандир покинул этот мир дольно рано, но, как словно ведав о сроке своей кончины, сумел наставить молодого вирана сполна, так что на трон Южного государства воссел хоть и молодой, но довольно-таки мудрый управитель. Народ с почтением относился к юному владыке, потому что сложилась такая традиция – что Астигал и потомки его носят на себе печать войны, которая будет оберегать их государство, а, следовательно, и самих обитателей от вторжения противника. Между тем отток людей из соседних государств продолжался. Их манили факты и легенды, которые подтверждали мнение о том, что Южное государство находится под покровительством бога войны.

Адин правил страной, основываясь на мудрости и справедливости. Многих министров своих он распустил, ведь считал их лентяями и полагал, что без них государство не придёт в упадок. Так были уволены многочисленные офицеры, которые сами-то не имели представление о том, чем они занимаются на своём месте. Отпущенными в вольную жизнь были палачи, писцы и множество иных не столь важных профессий. И хоть явными признаками, отличающими его от обычных людей, не наблюдалось в нём, все сочли, что не по годам мудрый виран уже является этим самым отличием. Однако не по-доброму глядел юноша на скрижаль, которую сотворил отец его. Что-то лихое узрел в том писании он, потому велел слугам заменить подножие своего прадеда, а ту надпись он схоронил в неведомом месте.

_________________

Девушка указала своему учителю, который уже вознамеривался приподнять монумент и заглянуть под его основание в поисках заветной скрижали, на строки из книги. Поняв, у кого стоит поискать ответы на интересующие вопросы, они вдвоём двинулись к его величеству. Смеркалось, а потому у Золины и Дракалеса ещё оставалось время, прежде чем виран провалится в беззаботный сон.

В харчевне продолжалось празднество. На смену трапезничества пришли состязания. Вооружившись своими мечами, гвардейцы устраивали турниры: двое сходились в поединке, остальные созерцали за тем. Дракалес кинул мгновение своего взора на сражающихся и приметил, что воители по человечьим меркам подготовлены достаточно, однако имелось многое из того, что в глазах бога войны нуждалось в доработке и усовершенствовании, а потому, когда представится возможность, он явит пред глазами генерала и вирана готовых к бою Золину, Асаида и Вихря, а после чего добьётся права заниматься усовершенствованием остальных воителей. Сомнений не возникало, что, попросившись уже занять место тренера гвардии, Дракалес получит согласие, однако ваурд сам для себя поставил задачу показать возросшее мастерство троих своих учеников, прежде чем он сможет приступить к воспитанию военного духа в остальных воителях.

Адин был найден в своём кабинете глядящим на вечерний Каанхор. Помещение было сумрачным, ведь ни одна лампада не горела. Осторожный стук в дверь вывел его из состояния задумчивости. Увидев Золину и Дракалеса, он заметно обрадовался: «Более желаемых собеседников этим вечером я и представить не мог. Проходите же, не стесняйтесь» Ваурд ощущал, как сквозь поддельную радость проступает печаль – убив Салеймира, Адин излил свою злобу, и теперь тоска по своей семье охватила его. В этот миг ему наиболее всего необходимо отвлечься этим делом, с которым они явились к нему. Девушка заговорила: «У вас тут так хорошо, спокойно…» – «Ты права, прелестная ученица моего друга, тут спокойно. Именно этого и добивался я. После того, как мы изловили целый взвод преступников, более приятного время препровождения, нежели покоя, и пожелать нельзя. Но я не привык к бездействию, а потому вы оказались весьма кстати. Прошу, излагайте причину вашего визита» Золина взялась отвечать: «Боюсь, придётся зажечь свет, потому что наш вопрос породили строчки из одной книги» Адин разжёг лампаду и поднёс к раскрытой книге. Поняв, что в руках Золины Великая книга сказаний Андора, заинтересовался, что же они смогли отыскать на страницах столь заурядной книги, а, вычитав о том, как он заменяет подножие изваяния, вовсе удивился, как быстро вносятся изменения в книгу историй. Девушка сказала: «Ваше высочество, чего же увидели вы в тех надписях такого, что заставило вас поступить подобным образом? Дракалесу открыт этот язык, и он подтверждает, что дословно послание это переводятся также, как и в книге» Адин посмотрел на тарелона и заговорил: «Что ж, коли так, то, думаю, ты прольёшь свет и на иное явление, связанное со скрижалью моего предка. Проследуйте за мной. Я покажу, где находится табличка с надписью»

Ваурд подивился тому, сколь же много тайных помещений и ходов спрятано в чертогах дворца вирана. Теперь они проследовали в очередной тайник правителя. Это было огромное пространство, но свободно пройтись по нему не давали горы никчёмного мусора. Всё помещение было завалено никому не нужными вещами. Сломанные стулья, столы, куранты, картины, в частности портреты, огроменные мешки с непонятным содержимым. Меж высоких гор барахла двигались трое вглубь потаённой комнаты, пока не предстали пред одной из таких гор, объятой покрывалом. Адин сдёрнул саван, и виду открылась свалка детских игрушек от девчачьих кукол до мальчишечьих солдатиков. Некоторые из них были знакомы вирану, ведь он взял миниатюрного копьеносца, и взор его погрузился в пустоту, а разум наполнился воспоминаниями. Но ему приходилось прерывать их и откапывать из-под горы хлама то, ради чего они все прибыли сюда. И вскоре прямоугольный пьедестал появился на свет лампады, которую виран прихватил с собой. Буквы, что были вырезаны на камне, выглядели потрясающе. Своими тонкими пальцами Золина обвела их, собрав десятилетнюю пыль, и подивилась слаженности работы камнетёса. Ваурд прочитал каждое слово, и неведомый язык из его уст звучал потрясающе. Докончив чтение, Дракалес заговорил: «Всё, что было описано в книге, мы теперь и видим. Так что же встревожило тебя, великий правитель?» Отвечал ему Адин: «Я думал, что ты увидишь то, что увидел и я, как только свет коснётся букв постамента. Стало быть, в этом моя особенность – могу видеть то, чего не могут иные, – чуть помолчав, он продолжил, – Или же это паранойя какая-то, – властелин опустился перед скрижалей и заговорил, указывая на отдельные слова, – Части послания сияют бледно-зелёным свечением, выделяя иной текст из того, что начертал мой отец. Используя оригинальный перевод, я сумел понять смысл скрытого послания. И думаю, тебе он также не по нраву придётся» Дракалес проследил за рукой владыки, которая указывала на слова, что в глазах его выглядят по-иному, и погряз в раздумьях: «И в самом деле, это совершенно необычно. Некая сила пыталась донести до тебя истинный смысл того, что начертано тут» «Что?! – не выдержала девушка, – Что там написано?!» Ваурд указывая на те же слова, что и виран, стал читать: «Смерть не знает поражения. Тень хранит Атрак» Золина ужаснулась, как легко послание с добрыми намерениями превращается в жуткие известия: «Что бы то могло значить? И что за тень хранит мир войны?» Тарелон лишь пожал плечами: «Если тот, кто начертал это послание, и сунется в мой мир с недобрыми намерениями, то сразу же и падёт, – далее он обратился к Адину, – Стало быть, способности понимать древнее наречие у твоего отца и видение незримых знаков у тебя дано вам обоим кем-то одним, но не моим отцом и даже не кем-то из Атрака» Адин спросил: «Откуда ж такая уверенность?» – «Ты сказал, что скрытый смысл из общего текста выделяется бледно-зелёным свечением. Но никто из Атрака не пользуется чарами. Мой наставник Коадир учил делать различия в колдунствах, чтобы я сумел по следам понять, с чародеем какой области мы имеем дело» – «Не хочешь ли ты сказать мне, что мои глаза были заколдованы каким-то магом?» – «Вполне возможно. Однако маг этот будет не совсем обычный. Лишь одно чародейство пришло мне на ум – зора» – «И что за магия такая?» – «Те, кто её практикуют, зовутся бессмертными или нежитью» – «Некромантия что ли?» – «Верно. Средь людей принято так именовать магию эту» – «Но как такое могло случиться? В нашем мире нет магии. Откуда тут взяться некроманту, который заколдовал мои глаза?» – «Однако ты ошибаешься, потому что магия средь вас уже давно поселилась. Иль забыл ты про заброшенный погост, что располагается южнее Каанхора?» – «Лихо! Если все сказания про него верны, то, стало быть, о́н заколдовал мои глаза. Получается, тому существу ведомо что-то, что он пытался донести до нас! Не могу поверить, что это происходит на самом деле. Дракалес, ты, наверное, не понимаешь, какого это, осознавать, что мир полон тайн, которые селятся у тебя под носом, а ты узнаёшь о них лишь по слухам и сказаниям. И вот, передо мной открывается возможность воочию узреть то, что ранее я считал сказкой. Завтрашним утром я намереваюсь навестить лихо. И прошу тебя и твоих учеников сопроводить меня в это место» – «Да будет так» – «Благодарен я тебе, дружище. А теперь я удаляюсь в свои покои, ведь мне уже не терпится поскорее начать завтрашнее путешествие»

Постепенно засыпал весь дворец. Упоённые весельем и боями, гвардейцы уже спали на своих местах. Асаид с Вихрем были в их числе. Только Золина не имела желания смыкать глаз. То, что разузнала она минувшим вечером, долго не давало ей покоя. И, следуя за своим учителем по пятам, не унималась в разговорах. Хоть она и с облегчением вспоминает происшествие на погосте, всё же трепет охватывает её при одной только мысли, что с рассветом они ринутся туда. Поняв, что сон ещё нескоро сморит девушку и что сил её предостаточно, ваурд стал тренировать свою ученицу. Для начала он испытал её в сражении, чтобы убедиться, не забыты ли уроки, которые тарелон преподал ей в предыдущие разы. Как оказалось, Золина преуспевала в этом и на удивление Дракалеса смогла самолично продвинуться в своём мастерстве. Глядя на ту, что стояла пред ним сейчас, бог войны не узнавал в ней слабого человека, который был взят врасплох троими бандитами. Он даже осознавал, что она не похожа на ту, которой была мгновение назад, любопытной исследовательницей, что только и умела пускать слова на ветер. Глаза прищурены, уголки губ опущены, Лакиза в боевой готовности, тело ощущало дух войны. Дракалес даже на миг позабыл о том, что пред ним стоит его ученица, усилив натиск. Но отважная воительница не отступала. Сталь билась о сталь, тревожа ночную тишину. Громоздкая поступь бога войны и неслышный шаг девы, рубящие воздух взмахи двуручной секиры и лёгкий свист сабли, подобный урагану выдох Дракалеса и неосязаемое дыхание Золины. Скала билась с облаком. Конечно же, ваурд одолел её. Последний удар неимоверной силы отбросил девушку так далеко, что в самую пору ночи разразиться пронзительным визгом. Однако она даже не напугалась, потому что доверяла ему, тому, кто её никогда не подведёт. Но на этот раз всё было по-иному. Вначале она услышала его голос у себя в голове: «Не позволь самой себе упасть. Встань на ноги и остановись» В следующий миг воительница перевернулась в воздухе и, коснувшись земли ногами, вся напряглась, чтобы затормозить. Проехавшись на своих ботинках совсем немного, она целиком остановилась. Не передать тех чувств, которые она испытывала в тот миг. Дракалес был как словно внутри неё, ближе, чем обычно. И не он помог ей остановиться – она сделала это сама. Ваурд лишь поселил в неё дух войны. И она оказалась готова принять его. И теперь тот чёрный силуэт с заревом в глазах глядел на неё с благоговением, с уважением, как на ту, с кем он уже может сражаться, хоть и не на равных, но с кем биться будет уже в удовольствие. И это она поняла опять-таки при помощи духа войны. Что больше её радовало: уважение учителя иль собственный успех – не было понятно, но в ту ночь многое открылось. И теперь Дракалес принялся учить её не как бездарное создание, требующее особого подхода, но как полноценную ученицу…прямо здесь, прямо сейчас.

Конечно, переход на новый этап познания войны сопровождался помимо приятных моментов ещё и трудностями. Золине казалось, что выполнение нынешних требований ваурда стало невозможным, но, превозмогая себя, свою природную натуру упиваться покоем, нежели стремиться к непознанному, она совершенствовалась и сама дивилась тому, что способна на многое. В общем, не прошло и часа, как Золина почувствовала усталость, и Дракалес не стал удерживать её. Истратившая силы, но преисполненная восторга и уважения к самой себе, она побрела в комнаты офицеров. Тарелон же остался поглядеть на звёзды…

Всюду хаос. Каанхорцы тревожно бегают туда-сюда, не ведая покоя. Земля обагрена кровью убитых, тела павших валялись всюду. Выжившие из последних сил старались не дать противнику завладеть данной позицией. Откуда-то издалека послышался боевой рог, и земля начала содрогаться. Золина взобралась на возвышенность и увидела, как вдалеке на них мчит огромное полчище конных воинств, а впереди них скачут трое. Лик первого искажён неимоверным гневом. Второй указывал во все стороны и кричал: «Это всё моё!» Третий лишь безумно смеялся во всё горло. Вдруг воительница почувствовала, как кто-то теребит её за плечо, а приглушённый голос Асаида звал её…

Из-под груды одеял наконец-таки показалось сонное лицо третьей ученицы ваурда. Юный щитоносец, насмехаясь над ещё растрёпанной причёской, призывал: «Быстрее к завтраку, а то опоздаешь к началу похода к личу» «Лиху» – поправила его дева. Но Асаид уже покинул комнату. Всё её тело ещё болело после вчерашней битвы, но она, превозмогая бессилие, поспешила привести себя в подобающий вид…

Девушка подоспела вовремя, ведь Адин уже давал напутствия Асону во время его отсутствия: «… в темнице их находится больше полусотни. Призывай по одному и проводи допрос так, чтобы другие не видели и не слышали этого. Быть может, окажется, что некоторые из них благоразумнее и в обмен на сохранение жизни согласятся посодействовать правосудию. Думается мне, они смогут рассказать об иных бандитах под стать им, а следопыты сумеют выследить. Остальных предать смерти» «Да будет так» – отвечал ему генерал, и виран устремился в путь.

Дракалеса и двоих его учеников не было рядом с его величеством, о чём Золина поинтересовалась у своего спутника, на что тот отвечал ей: «Они направились вперёд и будут ожидать нас на выходе из города» Девушка умолкла и погрузилась в размышления о том, что им придётся пройти по заброшенному кладбищу. Она не замечала, как все, кто проходит мимо неё, с интересом поглядывали на вирана в обществе красивой незнакомки. Правитель заговорил: «Расскажи мне, прелестное дитя, как же так вышло, что ты, обычная деревенская девушка, смогла стать спутницей нашего бога войны?» И в тот миг отверзлась управителю история жертвы мародёров, которую спас случайный прохожий. Как и всякий, слышавший это повествование, Адин заприметил в этом рассказе некоторые недомолвки. Последовательность событий, без сомнений, была истинна, когда как причина, по которой она оказалась на опасной дороге в ночное время, была выдумана, но его величество не стал расспрашивать девушку об этом. Вызнав же, что Дракалес знаком с лихом, обитающем на погосте, он весьма обрадовался: «Вот так везение сопутствует мне! С приходом в наш мир бога войны дела пошли в гору: вначале свершилась месть, о которой давно я мечтал, а после мы изловили фанатичную банду убийц, теперь же он оказывается знаком с лихом. Ваурд обещает мне, что Южному государству покорятся три других, а он будет помогать мне в этом. Если это произойдёт, тогда уж точно настанут великие дни Андора, про которые можно начать писать новую книгу» Но не задумывался никто из них над тем, что тарелон в мире этом не долго пробудет, что после того, как Адин провозгласит его правой рукой своей, тот вернётся в Атрак и предстанет пред лицами ратардов, и те покорятся ему, став народом Дракалеса. Что станет с Адином, Вихрем, Асаидом, Золиной да и всем Андором в тот миг? Сумрачным мне рисуется это будущее…

Пока они продвигались к месту встречи, к ним подошла женщина, с виду простолюдинка. Узнав в облике путешественника его величество вирана Адина, она рассыпалась в лестных словах, нарекая управителя Южного государства посланником божьим и даром свыше. Как бы ни пытался усмирить ярую хвальбу виран, женщина лишь ещё больше рассыпалась в благодарностях. Как выяснилось, недавно она получила письмо от своей дочери, которая обещала навестить свою мать и приехать с самого дальнего угла страны. Но женщина страшно боялась того, что по дороге сюда она может угодить в лапы насильника, который сгубил уже множество девичьих жизней и тем сыскал лихую славу. Но, услышав о том, что убийца был казнён минувшим днём, она возрадовалась. А в тот миг, как этим утром её чадо явилась живой и здоровой, она взмолилась с благодарностями. А теперь как по заказу пред ней спаситель её предстал, вот она и кланяется, как может. Повелитель же пытался убедить её в том, что его роль в поимке врага не была столь явной, как та его превозносит. Но благодарная и слышать ничего не хотела. В качестве скромной платы за спасение дочери она вынудила управителя принять из её рук мясной рулет, который она приобрела лишь недавно и несла домой, чтобы угоститься этим кушаньем. Сколь бы виран ни отказывался, сопротивления были напрасны. А, потому, приняв скромный дар, он продолжил путь.

Рядом с главными вратами образовалось столпотворение. Люд окружил место событий и взволнованно переговаривался между собой. Девушка сразу же догадалась, что стало причиной столь массового сборища людей, и уже наперёд загадала это, а после выяснилось, что так оно и было – пробившись с Адином в первые ряды, они увидели, как ваурд ведёт сражение со своими учениками. Асаид с Вихрем пытались сразить своего учителя. Было зрелищным это событие. И Золина увидела, как искусно владеют своими оружиями и доспехами двое её друзей. Вихрь с ног до головы был покрыт латными доспехами, которые были не столь тяжелы, как у его напарника, но всё же с каждым днём он надевал на один компонент больше, как и обещал Дракалес Асону. Асаид умело держался на ногах и безупречно орудовал своим щитом, блокируя почти что каждую атаку своего учителя. Но в этом было нечто более глубокое, нежели подставить свой щит под удар врага. Воительница поставила себя на место Дракалеса и пыталась таким образом учиться ещё более искусному постижению военного ремесла. Вместе со множеством новых приёмов, которые показывал ваурд, она увидела одну особенность Асаидовых уловок. Как оказывается, мастерство блокирования щитом есть некий манёвр, который свершается перед самим ударом врага. Воитель держит свою пластину таким образом, что атакующему казалось, как словно щитоносец открыт для удара. Но лишь только взмах был совершён и удар становится неотвратимым, перед оружием врага возникает преграда. Противник может продолжить атаку, но получится лишь пустая трата сил, что приблизит миг его поражения, а может попытаться избежать удара, вовремя остановив свою руку. Но для этого потребуются неимоверные усилия и драгоценное время, которое щитоносец может использовать и, скорее всего, использует для контрудара. Так поступал и Асаид. Учитель явно пытался сражаться не так искусно, чтобы одолевать своих учеников, а потому совершал типичную для противника ошибку – бил Асаида в тот миг, как щит его был опущен. Однако и для щитоносца требовалось немалое мастерство, чтобы свершить подобного рода манёвр. И случалось так, что сын кузнеца изредка пропускал удар ваурда. Но тарелон не позволял булаве нанести увечье Асаиду, и люд облегчённо выдыхал в тот миг, как чернокожий незнакомец промахивался. Никто не был знаком с ваурдом. А тех, кто знали о том, что воитель из иного мира гостит у них, можно пересчитать по пальцам. Вихрь был также хорош. Видимо было, как доспехи отягощают его движения, и мародёр двигался не так ловко, как без них, но воитель старался, и его мастерство сражения в тяжёлом обмундировании росло почти что на глазах. Но вместе они двое показывали верх сражения: Асаид блокировал удар учителя и тут же контратаковал, и хоть ловкость ваурда уберегла его от удара, из-за спины щитоносца вылетел мечник, и вместо того, чтобы сразу нанести удар после уклонения, Дракалесу приходилось снова уходить от атаки. Сделав два тщетных взмаха, Вихрь отступил, но наступал Асаид – напирая на врага щитом, тот не давал противнику возможности атаковать, но, выбрав подходящий момент, притворялся открытым для нанесения, а, следовательно, и получения удара, и всё повторялось заново. Таким образом, можно было напирать на врага вечность, притом самим оставаться невредимыми.

Сражение было закончено в тот миг, как Асаид опустил оружие и щит, заметив присутствие Адина. Остальные проследовали за ним, и Адин взмахом руки подал знак, что пора выдвигаться. И многие зашептались в тот миг: «Они что, все заодно?»

Новый кучер, нанятый Адином на место предыдущего ярыги, также был в толпе зевак, но, увидев, что его величество уже на месте, вскочил на место извозчика и был готов отправиться в путь. Сражавшиеся проследовали за управителем в его карету, после чего извозчик тронул коней. Золина не могла нарадоваться результатам своих друзей, более всего обращая внимание на то, как слаженно они воевали в паре. Асаид отвечал ей: «Мы тоже долго не могли понять, как могут сражаться в паре мечник и щитник. Но, оказывается, это очень эффективный стиль боя. Надо бы обучить ему всех воинов, ваше величество. И тогда победа будет неоспорима» На что ваурд ему сказал: «Не так это, ведь в тот миг численность воинства уменьшится вдвое. И пока всякий воитель будет занят уничтожением одной половины воинства вражьего, вторая войдёт в беззащитный город и возьмёт его. Побольше вам стоит полагаться на свои доспехи и оружия, нежели на союзника. А этот стиль боя будет более пригоден для того, кто повстречает противника, который станет превосходить вас по силе и стати, подобно мне. Однако в этот миг тренировка подобного рода дала понять, какой скорости должна быть ваша реакция в любом сражении. Здесь вы ощущали, что от этого зависит ваша победа: если один замешкался, другой нападёт не в то время, и ваша тактика обратится против вас. Но поймите, что в поединке также не маловажна скорость реакции, ведь враг, против которого вы станете сражаться, не будет щадить вас иль бояться. Но станет делать всё, чтобы одолеть. И если замешкаетесь вы́, это будет использовано против вас» Погрязли в раздумьях воители, и теперь всё стало понятно. Адин заговорил: «Хороши твои наставления, тарелон Дракалес. Воочию дал ты лицезреть мне, каким великим будет воинство моё, если ты станешь их наставников. Золина, Асаид и Вихрь, как я погляжу, на порядок сильнее тех, к кому ты ещё не обращал свои поучительные речи. Так не пришло ли время заняться наставлением остальных моих воителей?» Призадумался над тем Дракалес и отвечал: «Не испытал ты ещё их в сражении против своих гвардейцев» – «Ну и что с того? Твои ученики уже сильны. И ни один из моих воителей не чета им. Это видно даже невооружённым глазом. Четверо Дракалесов будет у нас, когда как остальное воинство им в подмётки годиться не будет. Мы уже все убедились в том, что твои наставления безупречны, поэтому я смело могу утверждать, что ты станешь великим наставником» – «Что ж, будь по-твоему, славный виран. После возвращения во дворец непременно займусь я наставлением твоего воинства. И дух мой поможет им усвоить мои поучения так же скоро, как и тем, кого я избрал быть особым воинством моим» – «Что ж, это славные вести»

Дракалес помнил дорогу от погоста к Каанхору. И Адином была выбрана длинная. Карета хоть и набрала скорости, но поездка эта обещала быть долгой, потому ваурд предложил срезать путь, пройдя по драконьим полям и настигнув погост скорее, нежели они будут его объезжать, на что виран ответил ему: «Если уж ты просишь об этом, то так тому быть. На драконьем поле, слыхал я, многие бандиты устроили себе убежища, ведь трава там высока и скрывает всё, что расположено низко, но, я уверен, что с такими стражами нам ни по чём любая угроза» Адин попросил кучера остановиться, а после они сошли. Золина вкратце объяснила Вихрю план дальнейших действий, ведь он вновь занял место подле извозчика, который стал спрашивать у его величества, в чём он оплошался, потому что подумал, как словно вирану не понравилась поездка в карете. Но Адин успокоил его: «Не трепещи, Менада́р, ты ничего не сделал плохого, просто дальше нет пути, и мы двинемся своим ходом. Вернись в Каанхор и отдохни» И обрадованный парнишка повернул пустую карету назад. Перед лицами путешественников располагалось бескрайнее поле высокой травы. А впереди их дожидались мрачные тучи, сгустившиеся над моим обиталищем.