Текст книги "Перепрошит тобой (ЛП)"

Автор книги: Жаклин Хайд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)

Глава 4

БЕРНАДЕТТ КРЕНШОУ



Я плескаю холодной водой в лицо, не обращая внимания на капли, что бьют по тонкому свитеру. Пусть грудь немного намокнет, все равно сейчас от стыда я горю с головы до пят, и прохладная влага даже приносит облегчение.

Руки дрожат, когда я закрываю изящный латунный кран и ищу полотенце, чтобы промокнуть лицо и припухшие от слез глаза. Провожу тканью по щекам, затем снова надеваю очки.

Взгляд скользит по роскошной, но безжизненной ванной, где я живу уже который день… с тех пор, как громилы приволокли меня в этот «люкс-тюремный номер». Стены здесь холодного бежевого цвета, как и все остальное, и на них висят безвкусные картины, зато мыло лежит дорогущего бренда и пахнет приятно. Цветочный аромат хоть немного успокаивает, даже когда сердце бьется так громко, что отдается в висках.

– Я в полной жопе, – шепчу я.

Тихие слова отдаются эхом. Я оборачиваюсь, опираюсь спиной о прохладную столешницу и глушу стон в полотенце. Не могу поверить, что попросила его привезти мне кота.

Бедный Эдгар.

По крайней мере, я уверена, что мистер Карлсон, ветеринар, отнесется с пониманием. Моя семья годами жертвует его клинике, так что Эдгар в надежных руках хотя бы на пару дней. Может, я смогу снова попросить мистера Штейна как-нибудь организовать его доставку ко мне? Уверена, он захочет задать массу вопросов, типа зачем я взломала его компанию. Это вопрос времени.

Я покажу ему свой жесткий диск, и он сам убедится, что на самом деле я ничего не…

Резкий стук в дверь заставляет меня выпрямиться.

– Да? – робко откликаюсь я и напрягаюсь, чувствуя, как возвращается тревога.

– Босс хочет тебя видеть, – глухо произносит знакомый голос одного из тех, кто меня похитил.

– Сейчас выйду, – отвечаю я, а ладони моментально становятся липкими, пока нервозность точит дыру где-то под ребрами. Что бы ни случилось, я смогу все объяснить. Нужно просто сказать, что я ничего не украла и вообще не делала того, в чем он меня обвиняет. Это же должно быть какое-то ужасное недоразумение.

Ирония в том, что после того, как я начала копаться в его компании, я подписалась на его соцсети и поняла – его посты мне действительно нравятся. Мы с ним, оказывается, одинаково относимся к проблемам жестокого обращения с животными и защите природы. Фрэнк Штейн стал для меня кем-то вроде кумира.

И теперь я чувствую себя полной идиоткой.

Я выхожу из ванной и поднимаю взгляд на рожу громилы.

– Мне наконец-то можно узнать имена моих охранников? – спрашиваю я с неподдельным любопытством и вздрагиваю, когда встречаю в его ледяных голубых глазах чистую ненависть.

Отвожу взгляд, не выдержав, и замечаю, как его копия шагнула в комнату из открытой двери. Мой взгляд скользит по кровати, маленькому обеденному столику и крошечной кухоньке. Окна нет. Ну, видимо, выбирать мне не приходится.

– Я Бруно, а он Неро, – произносит второй, в уголках его глаз мелькает усмешка.

Жесткая рука толкает меня в спину, и я вскрикиваю.

– Двигайся, – говорит Неро, беря меня за руку.

Я отступаю в сторону и направляюсь к двери, решив, что его брат мне куда симпатичнее.

– Иду, иду, – бурчу я.

Пока мы идем по коридору, я оглядываюсь… Царит тишина, словно на всем этаже больше никого нет. Если мои догадки насчет Фрэнка Штейна верны, я сейчас в Talbot Quarters, а тот горизонт, что я видела из окна раньше, – Нью-Йорк.

Похоже, это один из номеров их отеля. А тот кабинет со стеклянными стенами – наверняка его пентхаус. Time Magazine писали о нем, когда там делали ремонт с каким-то безумным арт-декоратором.

Черт, как бы сказал дед, я влипла по уши.

Мы подходим к лифту, и я торопливо запрыгиваю внутрь, пока одному из них не пришло в голову меня схватить. Когда кабина трогается, я поднимаю глаза на громил. Они и правда абсолютно одинаковые. Наверное, самые огромные мужики, которых я видела в жизни… ну, кроме Фрэнка Штейна.

Тот вообще как Гора¹⁸ из Игры престолов – видно же, что у него и член, должно быть, под стать размеру.

Будь обстоятельства другими, я бы всерьез задумалась купить бутсы, чтобы было за что зацепиться, когда решу на него запрыгнуть. Но сейчас, подозреваю, я у него совсем не в фаворе.

Мы выходим на новом этаже, и я резко вдыхаю. Цветочный аромат витает в воздухе – явно парфюм пустили в вентиляцию. Понты дороже жизни¹⁹.

Между двумя близнецами я шагаю к высоким двустворчатым дверям. Неро протягивает руку и стучит.

– Входите, – раздается изнутри тихий голос.

И вот мы идем прямо в пасть зверю.

Я успеваю заметить в панорамном окне небоскребы на фоне ясного неба, прежде чем по комнате разносится электронное жужжание – жалюзи опускаются, отсекая солнечные лучи.

– Присаживайтесь, – произносит Фрэнк тоном спокойным, почти непринужденным.

От его легкого британского акцента у меня по спине пробегают мурашки.

Мой взгляд расширяется при виде его – он стоит у огромного стола, накрытого белоснежной скатертью, с парой стульев по бокам. Во льду поблескивает бутылка вина, рядом ждут бокалы, а стол ломится от блюд. Я слышала, что рестораны Talbot Global считаются лучшими в городе, туда запись на месяцы вперед, но мой язык будто стал наждачной бумагой.

Я оглядываюсь, не радуясь отсутствию людей.

– Эм… ладно, – неуверенно произношу я и оборачиваюсь: Бруно и Неро стоят у дверей, глядя вперед, как настоящие телохранители, словно родились с гарнитурой в ухе.

Я тереблю край свитера, сжимая его в ладони, и направляюсь к столу, вздрагивая, когда вдруг вспыхивает камин. Из моего горла вырывается испуганное мычание.

Щеки пылают от стыда, когда этот чертов миллиардер просто отодвигает для меня стул, как истинный джентльмен. Жаль, но ни о каком «белом и пушистом» речи нет – его холодное, бесстрастное лицо только сильнее выбивает почву из-под ног.

– Двенадцать миллионов двести тысяч долларов, – произносит он, опускаясь в кресло напротив.

– Что? – тупо переспрашиваю я, задевая столовые приборы и чувствуя себя теленком, впервые вставшим на ноги. Сжимаю руки в кулаки на коленях, лишь бы не схватиться за нож для стейка, и заставляю себя смотреть на этого великана.

Он сверлит меня взглядом, и жар на лице становится почти болезненным.

– Столько ты мне стоила за последние два месяца: время, ресурсы, люди. Я попросил бухгалтера посчитать, – спокойно сообщает Фрэнк, эффектно расправляя салфетку и укладывая ее на колени поверх дорогого костюма.

Мысли мечутся в панике, не находя ни одного внятного ответа.

– Это невозможно. Я… я ничего не сделала.

Он наливает вино в два бокала и ставит один передо мной, откидываясь на спинку.

– Не надоело же повторять одно и то же.

Я хмурюсь, чувствуя, как ладони снова потеют. Нет, не может быть, чтобы я нанесла ему ущерб на такую сумму.

– Я правда не понимаю, о чем вы, – выдавливаю я, прекрасно зная, что ничего не украла. Всего лишь посмотрела список акционеров и удивилась, что тот парень, с которым отдыхала Обри, оказался в нем. И все.

– Два месяца назад моя служба безопасности зафиксировала взлом, – говорит Фрэнк совершенно спокойно. – Взлом, устроенный тобой. Из-за этого конкуренты воспользовались брешью, которую ты создала, и получили доступ к корпоративным файлам Talbot Global.

Воздух между нами натягивается, как проволока. В животе оседает тяжесть, будто мне врезали кулаком.

– Я не хотела…

– Мне плевать, – резко обрывает он.

Я опускаю голову и пялюсь себе в колени, снова и снова прокручивая в памяти тот день. Если бы кто-то действительно подключился ко мне, я бы это заметила.

– Подождите, это невозможно.

– Похоже, вы не до конца понимаете смысл слова «невозможно», – говорит этот гигант и щелкает пальцами.

Моя голова резко поворачивается к двери – она открывается ровно в тот момент, когда его пальцы соприкасаются, и в комнату начинают заходить мужчины. Темноволосый мужчина возглавляет компанию и приносит к столу большой синий конверт, прежде чем вручить его Фрэнку, с любопытством глядя на меня.

Мой взгляд скользит по другим мужчинам, и я замечаю, что никто из них не пытается посмотреть в мою сторону. Этот парень их босс?

– Достал то, что я просил? – спрашивает Фрэнк, перебирая бумаги в руках. Его взгляд скользит по страницам, потом он захлопывает папку и снова встречается со мной глазами.

– Мы можем доставить их сюда в течение часа, – отвечает темноволосый.

Мой взгляд мечется между ними. По выражению лица Фрэнка я понимаю – что бы он ни задумал, это не сулит мне ничего хорошего.

– Что происходит? – спрашиваю я, нервно сминая рукав свитера, почти выдирая нитки.

– Ты поможешь моей команде, – говорит Фрэнк, лениво махнув рукой в сторону мужчин, вошедших минуту назад. – Будешь делать все, что они скажут, а Микаэль будет следить за твоей работой и отчитываться передо мной.

– Помочь как? Что я должна делать? – спрашиваю я, не понимая, чего он вообще от меня хочет.

– Ты сделаешь все, что он скажет. Все. И будешь делать это, пока не исправишь ошибку. Сколько бы времени ни потребовалось.

Меня охватывает ужас. То, о чем он говорит, может занять вечность… месяцы!

– Но вы не можете поступить так! – выдыхаю я. – Я даже не знаю, сколько на это уйдет времени! Вы не можете держать меня здесь вечно!

Его светлая бровь чуть поднимается. Он снова открывает папку и бросает через стол листок. Я ловлю его на автомате, и в тот же миг желчь подступает к горлу, когда я смотрю на показанную мне фотографию.

Мои родители. Сидят за стойкой в баре, похоже, где-то на курорте. По количеству бокалов и красным лицам угадывается отпуск. Они отвернуты от камеры, даже не догадываются, что их фотографируют.

– О боже… Что вам от них нужно? – спрашиваю я, сжимая снимок. Меня тошнит так, что я рада, что в желудке пусто, иначе бы все вышло наружу.

Фрэнк Штейн угрожает моим родителям, если я не помогу ему? Что вообще происходит?

– От них мне ничего не нужно, – отвечает он холодно, как будто говорит о мебели. – Твоя семья в полной безопасности. Пока ты сотрудничаешь с нами.

– Я даже ничего такого не видела, о чем вы говорите. Я не взламывала вашу компанию, это было скорее… ну, просто укусить за краешек. Легкий укусик. У меня вообще ничего на вас нет, – уверяю я, пожимая плечами и наклоняясь вперед на краю стула, дергаясь, когда кто-то прыскает со смеху. – Вы должны мне поверить.

Мое дыхание сбивается, сердце колотится, а в комнате воцаряется такая тишина, что если бы упала булавка, ее было бы слышно. Все ждут только ответа Фрэнка – его слово здесь закон.

– То, что ты на самом деле сделала, уже неважно, не так ли, мисс Креншоу? – протягивает Фрэнк Штейн, его лицо искажается от злости, едва удерживаемой внутри. – Ты нарушила закон, взломала мою систему и сделала мою компанию уязвимой для атаки. Ты стоила мне целое состояние, и теперь я владею тобой, пока не вернешь все, что я потерял. Поняла?

С каждым его словом по телу расползается леденящий ужас.

Господи, это кошмар. Меня похитил самый богатый и уважаемый филантроп в мире, и теперь он угрожает моей семье.

Мои руки холодные и липкие от нервов. Я снова смотрю на фотографию родителей и облизываю пересохшие губы. Адреналин гремит в венах, тело напряжено до боли, но изо рта вырывается:

– Ладно. Но я хочу своего кота.

Наверное, не самое уместное требование, но сейчас Эдгар – единственное, что имеет значение. Я смогу как-нибудь вернуть телефон и дать знать Обри, что я в порядке. Хотя… последнее время мы можем неделями не общаться, ведь у каждой своя жизнь.

Меня накрывает грусть, но я цепляюсь за мысль, что хотя бы кота он может доставить, пока я не найду способ вернуть то, что конкуренты у него украли. Все будет нормально.

– Да, я позволил себе навести справки о местонахождении твоего кота, – говорит Фрэнк. – Уверен, мне не составит труда доставить Эдгара Аллана Лапочку к его мамочке, как только она вернет мне каждый, мать его, цент.

Сарказм в его голосе острый, как лезвие.

Я поднимаю взгляд… еще выше, и еще… Он возвышается над всеми мужчинами в комнате, застегивает пиджак и проводит рукой по платиновым волосам. Его стальные глаза встречаются с моими, и меня снова тошнит от подступающей желчи.

– Советую больше не тратить мое время, мисс Креншоу. С этого момента ты и пальцем не шевельнешь без моего разрешения, – произносит он, будто выносит приговор.

Грудь сжимается, и я забываю, как дышать. Живот пронзает спазм от его слов.

Какой же он… залупа! Но ведь сексуальная залупа…

Глава 5

БЕРНАДЕТТ КРЕНШОУ



Краем глаза я наблюдаю, как он встает из-за стола, опускаю голову и смотрю в пол. Оборачиваюсь, чтобы убедиться, что он действительно ушел, и замечаю, что Бруно с Неро так и стоят у арочного проема ресторана – похоже, это мои новые сторожевые псы. Ну мед.

Господи, ну и обосралась же я, если это теперь моя жизнь.

Плечи опускаются, пояс леггинсов больно впивается в талию, когда я оседаю глубже в кресло. И тут желудок напоминает о себе, потому что с самого утра я ничего не ела, и вдруг я осознаю, что еда передо мной пахнет просто божественно.

Не успеваю и глазом моргнуть, как половины блюда уже нет. Я, кажется, просто вдохнула еду, не жуя… Первый кусочек растаял во рту, и все, пропала. Сколько бы ни платил Фрэнк своим поварам, этого недостаточно. Я откидываюсь на спинку стула, кладу ладонь на округлившийся под свитером живот и довольно глажу его. Вот это было вкусно.

– Толстая и довольная, – бурчу себе под нос с сарказмом, но на самом деле чувствую себя сыто и спокойно впервые за несколько месяцев.

Бабуля в одном из своих «настроений» уволила шеф-повара, и с тех пор я жила на доставке. После двух дней на одном только рамене да кофе, это просто пир.

Промокнув губы салфеткой, я отодвигаюсь от стола и поджимаю под себя ногу, устраиваясь удобнее. Мысли, конечно, тут же возвращаются к моей катастрофической ситуации.

Я вообще думать не могу, когда голодная.

Теперь бы еще понять, что именно случилось с его драгоценной компанией. Ну не могла я нанести ущерб на двенадцать миллионов, это же бред. Я даже в системе не успела толком покопаться.

Но если вдруг окажется, что могла… ну, тогда мне полный пиздец. Чтобы покрыть такой убыток, мне придется спустить все накопления и продать особняк.

Я машинально трогаю через свитер кулон Hello Kitty и верчу его между пальцами, надо чем-то занять руки. И заодно думаю, может, он мне еще пригодится.

Купила его когда-то по приколу – маленький кейлоггер, с его помощью можно взломать почти что угодно, если, конечно, я доберусь до компьютера. А для этого нужно попасть в какой-то офис в этом здании.

Фрэнк Штейн знает, что я его «взломала», ишь. Ну, типа взломала. Значит, меня теперь вряд ли куда-то пустят. Я бы себе тоже не доверила ключи от замка, будь я на его месте. Хотя, в общем-то, ключи мне и не нужны.

Губы складываются в задумчивую мину. Почти обидно, что меня даже не обыскали. А с другой стороны… по спине пробегает холодок. В другой жизни все это могло бы быть до неприличия горячо.

Фрэнк, играющий в хорошего и плохого копа с моей киской, – чертовски возбуждающая фантазия.

Да, они отняли мою сумочку, а в ней была парочка забавных гаджетов, нечем похвастаться. К сожалению, большая часть моего оборудования осталась дома, в квартире.

Я засовываю между губ холодный медальон Hello Kitty, усыпанный бриллиантами, перебираю цепочку взад-вперед и пытаюсь вспомнить, что могла сделать не так. Я помню, как заметала следы. Я ничего не вытаскивала, никто не должен был узнать, что я там была.

Резкий взрыв смеха раздается у двери, я оборачиваюсь. Бруно и Неро пинаются и смеются, как гиены. Я вздыхаю. Типично для мужиков. Теперь, когда мне не надо гадать, убьют меня или нет, положение начинает налаживаться.

Я выпрямляю ноги, скрещиваю их в щиколотках, покачиваюсь, чтобы устроиться поудобнее после долгого сидения, и пытаюсь подслушать, что они говорят, но они слишком далеко.

Шанс появится, если я тут отсижусь достаточно долго. То, как мужчины всегда недооценивают женщин, порой отвратительно. С другой стороны, я еще не решила, на какие именно кнопочки Фрэнка готова нажать. Раз уж его первый ход угрожать моей семье, то ясно как божий день: Фрэнк Штейн прекрасно знает, за какие рычаги тянуть.

Потому что я готова на все ради своего кота.

Эдгара я однажды нашла у подъезда, когда старая сука, моя бывшая соседка, пнула его ботинком так, что котенок полетел в воздух и врезался в кирпичную арку у ворот. Он был всего лишь пушистым клубочком, пищащим и просящим подачки у дверей комплекса, бедняжка. Я отвезла его к ветеринару, ему наложили повязку на сломанную лапку, и когда все залечили, он стал моим Эдгаром Алланом Лапочкой, моим лучшим другом.

Потом я сказала той старой суке, что если она хоть раз еще ударит животное в моем присутствии, я устрою ей такую взбучку, которую она не забудет, старуха она или нет.

После этого всю ее почту, что долго лежала у дверей, я выкидывала прямо на улицу, и злобно хихикала, когда по письмам проезжали такси, будто вызывая ее на скандал. Через пару месяцев она съехала, не выдержав моей мстительности, а сейчас в ее квартире живет милый человечек с несколькими животными. Скатертью дорожка.

Если Фрэнк Штейн подумает причинить вред Эдгару, я не знаю, что с ним сделаю, страшный он миллиардер или нет. Я затрахаю его всеми возможными способами, исчезну и заставлю умолять меня вернуться, лишь чтобы увидеть его на этих огромных коленях.

Думаю, многих женщин отталкивает его бесчувственный взгляд и безжалостный прищур, но эти серые глаза делают что-то с моей пиздой. Они такие холодные и грозные, совсем не похожие на образ, который СМИ рисуют о нем, и я совсем не ожидала такой реакции.

Его присутствие неописуемо, и по мне проходит дрожь желания, когда он будто смотрит прямо в мою душу.

Черт.

Я хочу трахнуть Фрэнка Штейна из ненависти.

Я поднимаю голову на стук каблуков в кабинете и вижу, что в комнату входит тот мужчина, которого я уже видела раньше. Микаэль – по-моему, так его называл Фрэнк, он идет ко мне с конвертом из плотного картона в руке.

Он кивком приветствует меня, и я морщусь, пытаясь понять, чего он хочет.

– Мисс Креншоу, раз вы уже перекусили, не могли бы вы пройти со мной, пожалуйста? – спрашивает Микаэль голосом учтивым и низким, но я никак не могу определить акцент.

Черный костюм и галстук делают его похожим на агента ФБР из малобюджетного фильма. Он протягивает руку, жестом приглашая меня встать и последовать за ним.

– Куда? – спрашиваю я, слегка озадаченная, потому что эти дубовые близнецы никак не двигаются, чтобы заставить меня подчиниться.

– В мой офис, моя команда ждет вас там, – говорит он так, будто я должна сходить на расслабляющую прогулку по парку.

– Эм, хорошо, – я встаю и сжимаю руки, понимая, что у всего этого, вероятно, есть легкий и тяжелый путь, и у меня стойкое ощущение, что Микаэль – это легкий путь.

– Отлично, – говорит он и направляется к двери.

Нос морщится, когда мы проходим мимо Бруно и Неро. Бруно подмигивает мне, а Неро насупленно делает вид, что меня не существует.

Мы идем по еще одному безликому бежевому коридору, потом недолго поднимаемся на лифте и оказываемся у стеклянных дверей. Внутри вдоль стен стоят компьютеры, люди работают в кабинках, приглушенный гул разговоров почти не слышен снаружи, будто все звукоизолировано.

Как только Микаэль открывает дверь, этот какофонический гул нарастает, но стоит мне войти, и он вдруг обрывается, словно звук остановившейся пластинки.

– Садитесь, – говорит Микаэль, вытаскивая рабочее кресло и жестом предлагая присесть за компьютер, вручив папку.

– Я не понимаю, – начинаю говорить я, совершенно сбитая с толку тем, как мне сразу могли дать доступ к чему-то вроде этого.

– Думаю, вам будет интересно, что в этом досье, – отвечает он.

Я перелистываю страницы и понимаю, что он прав. Если все это соответствует действительности, то не только я помогла кому-то взломать Talbot, но и мои коды использовали, чтобы выставить все так, будто это сделала я, после чего перехватили их систему.

– Я этого не делала, – вырывается у меня.

– О, мы в курсе. Нам нужно, чтобы вы устранили утечку и нашли все известные локации компании, которая это сделала, – заявляет Микаэль, и я замечаю, как вокруг меня собирается толпа людей, очевидно желающих понаблюдать и увидеть, что я натворила.

– Дерьмище, – говорю я и откидываюсь в кресле.

Бегло просматриваю еще раз папку, и пот начинает выступать на лбу. Это реально компромат. Неудивительно, что Фрэнк так разозлился.

– Выясните, где они работают, а потом помогите нам взломать их систему, – говорит он.

– Что?! Ни за какие коврижки, ни в коем случае, – вырывается у меня, его предложение кажется просто абсурдным. Я могла пару раз поиграться и влезть туда, куда не следовало, и я знаю, что руки у меня растут из нужного места, я лучше многих, но ни в жизнь я не стану делать что-то, что может повлечь за собой тюремный срок. Ладно, еще больший срок, потому что я уверена, что меня посадят, если это всплывет, и Фрэнк даст делу ход. – С превеликим уважением, но оранжевый не подходит к цвету моих волос²⁰, а комбинезоны давно не в моде. Я пас.

Милая брюнетка с идеальной кожей и добрыми глазами хихикает у меня за спиной, и я невольно отвечаю улыбкой. Еще одна блондинка подглядывает через матовую стенку своей кабинки и забавно приподнимает бровь.

Мимика Микаэля меняется. Улыбка, которая не касается глаз, растягивает его загорелое лицо, и в этот момент он щелкает пальцами, заставляя всех лететь обратно к рабочим местам.

– Эй, нельзя так щелкать пальцами с людьми, – говорю я, в голосе слышится возмущение.

– Советую помнить, что здесь поставлено на карту, и приняться за работу, – холодно отвечает он.

Грубо провожу рукой по волосам, я полностью на взводе и напугана. Если я это сделаю, мне, без сомнений, грозит тюрьма. Я смотрю в проникновенные карие глаза Микаэля, но он приподнимает бровь так, будто говорит: не испытывай меня.

О, дружок, я как раз собираюсь испытать.

– Где Фрэнк? – спрашиваю, желая попытать счастья с дьяволом. Я подкатываю кресло ближе к черному столу с клавиатурой, задаваясь вопросом, что за запирающий механизм установлен на всех дверях в этом месте.

– Ждет, пока ты, блядь, не начнешь уже, прежде чем у него кончится терпение, – раздается холодный голос Фрэнка прямо у меня за спиной.

Я так сильно откидываюсь в кресле, что лицо Фрэнка переворачивается снизу вверх, и уголки моих губ невольно тянутся в улыбку.

– Убирайтесь, – говорит он, и острота взгляда и застывшее лицо дают понять: мои выходки его совсем не смешат.

Я ухмыляюсь про себя и подпрыгиваю, чтобы встать, пока его приспешники двигаются, чтобы выполнить приказ, спеша к двери.

– Не ты, – рявкает он.

Эффективно останавливая меня от того, чтобы подняться с кресла, он плотной тенью прижимается к нему, не давая убежать. Наши взгляды встречаются, и по спине пробегает предчувствие чего-то неприятного.

– Я пошел на обед, – говорит Микаэль, двигаясь к стулу, чтобы снять с него пальто. – Все группы файлов пронумерованы и расставлены по алфавиту. Удачи, мисс Креншоу, – добавляет он.

Вдруг мы с Фрэнком остаемся наедине.

Я смотрю на него, и как всегда, его размер заставляет меня невольно хотеть прикусить губу. Интересно, понадобятся ли мне альпинистские ботинки, чтобы на него взобраться. Жаркая волна желания пробегает по телу, начиная с кончиков пальцев ног, щекоча центр, заставляя соски напрячься в ответ. Может, мне действительно удастся его «оседлать», прежде чем я смогу сбежать. Увидеть такое напоследок было бы чудесно. К тому же, ничто в нем не говорит: «я эмоционально привязываюсь».

Он само совершенство.