Текст книги "Демонология Китая. Летающие мертвецы, ежи-искусители и департаменты Ада"
Автор книги: Юй Сы
Соавторы: Алиса Атарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Глава 8
Демоны-предметы
Отдельную и, пожалуй, самую загадочную категорию демонов представляют собой неодушевленные предметы. Они также относятся к категории цзингуай. Согласно китайским верованиям, стать духом – злым или не очень – может что угодно – и мы это уже увидели на примере деревьев. Так и предметы обихода порой могут напитаться злой аурой и стать демонами.
Например, одежда человека. С древних времен существует «дух одежды» (ифугуй, 衣服鬼): говорят, что, когда человек умирает несправедливо, его обида напитывает одежду, которую он носил, и она становится озлобленным духом.
ИФУГУЙ (衣服鬼)
Демон-предмет, возникает, когда человек умирает несправедливой смертью, и его обида заставляет одежду ожить. Если у вас нет денег на пошив новой свадебной одежды, проверяйте, чтобы у купленного в лавке наряда случайно не оказалось рано умершей бывшей хозяйки.
Этот демон упоминается в одной главе собрания сочинений «Сказание о предместьях» (说郛), составленном еще в эпоху Юань[82]82
Монгольская династия, правившая Китаем с 1271 по 1368 г.
[Закрыть] историком Тао Цзунъи (1329–1412?), который собирал древние рукописи:
«Сунский литератор Оуян Сюань „Записки Куйчэ“: Ифугуем называют одежду, которая после смерти обиженного человека впитала его злобу и сама сделалась демоном».
Об ифугуе написано в романе «Заметки из хижины наблюдений великого в малом» (阅微草堂笔记):
«Когда Гэ Дун служил ученым Ханьлиньской академии[83]83
翰林院 – своего рода высшее учебное заведение в имперском Китае, готовящее чиновников для императорского двора, а также в ряде династий выполняющая функции канцелярии императора, комитета по литературе и цензуре, идеологии и управления. Кроме того, члены Ханьлиньской академии оценивали сочинения кандидатов на императорских экзаменах кэцзюй.
[Закрыть], его старший товарищ, господин Фу Чжай, приобрел на рынке темно-зеленый халат. Однажды он вышел из комнаты и запер дверь на замок, но потом вспомнил, что забыл ключ на кровати. Он поспешил к заднему окну, заглянул внутрь и увидел, что халат „сидит“ на кровати, как живой человек. Фу Чжай от испуга лишился чувств.Остальные сбежались на его крик и единогласно решили, что халат стоит сжечь. Только старший ученый Лю Сяогу сказал:
– Это наверняка одежда умершего человека, вот его душа хунь и прицепилась к халату. Дух имеет иньскую природу, так что на солнце сам рассеется.
Решено было положить одежду под палящее солнце на несколько дней, а когда Фу Чжай вернул халат в комнату и запер, дух больше не появлялся».
Здесь ифугуй довольно безобиден, наверное, потому, что навредить никому не успел. А вот в «Записках чайного пьяницы о необычном» (醉茶志怪) демон уже опаснее:
«Гун[84]84
Первый из пяти рангов древнекитайской знати, аналогичен европейскому князю или герцогу.
[Закрыть] Чжан, И Тао, посватался к девушке, и сговорились устроить свадьбу. Девушке наконец привезли свадебную одежду, и та выложила ее на кровать. Вдруг одежда села прямо как человек, и девушка ужасно испугалась. Она бросилась прочь, но одежда полетела за ней. На громкий крик невесты сбежались все домочадцы, и только тогда одежда упала на землю без движения. Девушка так и не успела выйти замуж, потому что с того дня начала чахнуть и худеть, а после и вовсе умерла от болезни.Оказалось, что те свадебные одежды ее младший кузен купил в одной столичной лавке, что торговала с дворцом. А на воротнике верхнего халата обнаружились засохшие пятнышки крови, похожие на красный дождь: очевидно, прежнюю владелицу одежд запытали до смерти».
Духи-предметы зачастую ничего плохого не делают, но, поскольку это все-таки демонические сущности, их можно включить в эту книгу. К примеру, существует легенда о том, что цинь (цитра), на котором играл великий музыкант Бо Я, стала духом после смерти его друга. Сама легенда о Бо Я довольно известна и впервые упоминается еще в «Ле-цзы» (列子), древнекитайском трактате философа Ле Юйкоу. Вкратце она звучит так:
«Во времена Сражающихся царств в царстве Чу жил великий музыкант Бо Я, который великолепно играл на цине (гуцине). По преданию, когда Бо Я принимался играть, даже коровы переставали щипать траву, завороженные его музыкой.
Однажды он отправился в путешествие по реке, но на лодке его настиг ливень, и Бо Я пришлось сойти на берег и спрятаться под горой Тайшань. Шелест дождя наполнил музыканта вдохновением, и он принялся играть.
Его игру услышал дровосек по имени Чжун Цзыси и восхитился музыкой. Бо Я предложил сыграть ему и сначала исполнил импровизацию о высокой громаде гор. Чжун Цзыси тут же воскликнул: „О, эти великие горы!“ Бо Я принялся играть о реке перед ним, и Чжун Цзыси безошибочно угадал: „Ах, как хорошо, какая быстрая река!“ Бо Я пришел в крайнее волнение:
– Вы и только вы во всем мире способны постичь истинный смысл моей музыки, вы моя родственная душа!
Так они подружились и условились встретиться спустя год. Однако когда Бо Я вернулся на то же место на следующий год, то узнал, что Чжун Цзыси унесла болезнь и встрече не суждено состояться. Тогда Бо Я сломал свой цинь и с тех пор больше никогда не играл, потому что некому было понимать его музыку».
Мелодия, которую играл Бо Я, называется «Высокие горы и текущие реки» (高山流水, гаошань люшуй), и эта фраза стала чэнъюем, обозначающим душевную близость. От этой же истории обрело популярность и другое китайское слово – чжицзи, 知己 – досл. «понимать (как) самого себя, родственная душа».
А этот самый цинь, по преданию, превратился в духа – цинь-рыбу (цинь-юй, 琴鱼). По преданию, описанному в «Полном собрании книг древности и современности» (古今图书集成), цитра Бо Я была затоплена в канале Боя в Чачжоу провинции Цзянсу, а после обратилась цинь-рыбой, у которой на спине полоски, как от струн.
Эта печальная история очень красива, но цинь-рыбу можно назвать духом с большой натяжкой. Гораздо большую опасность для человека несут статуи и глиняные фигурки, которые в Китае имеют тенденцию оживать. К примеру, в «Записках чайного пьяницы» есть история об одном распутнике:
«В Цинду есть древний храм, который обветшал уже много лет назад, и не осталось в нем ни монахов, ни настоятеля. В задней части храма стоит статуя служанки: в опрятной одежде, очень чистая и красивая.
Один ученый-распутник по фамилии Яо был так впечатлен этой статуей, что забавы ради написал на подоле ее халата стихотворение:
„В горах У вершин не счесть,
На каком же пике живет богиня моя?
Жду я встречи с ней, не могу ни спать ни есть,
Вспоминаю о ней каждую пятую стражу“.
Затем он вернулся домой, и сон сморил его. Посреди ночи он вдруг услышал скрип ворот, подошел к окну и увидел, что в лунном свете посреди двора стоит женщина. Она подошла к его двери, постучала и попросилась внутрь, представившись служанкой при храме. Ученый пришел в восторг и немедленно пустил ее внутрь, надеясь провести весеннюю ночь[85]85
То есть переспать с ней. «Весенние краски» – это эвфемизм для секса.
[Закрыть]. Женщина улыбнулась:– Не будь таким нетерпеливым, или я уйду.
Яо послушно улегся. Женщина забралась ему на колени, и Яо почувствовал необыкновенный аромат, который окутал комнату. Он уже собирался подняться на небеса, как вдруг почувствовал, что тяжесть на его ногах усилилась и боль стала невыносимой. Он внимательно посмотрел на женщину и осознал, что это каменная статуя из храма! Однако Яо уже был придавлен ею и не мог ни пошевелиться, ни вылезти, а его ноги, казалось, вот-вот сломаются.
Яо принялся громко звать на помощь, и, когда пришли люди, понадобилось несколько крупных мужчин, чтобы снять статую с его ног. Колени Яо оказались раздроблены. Вот так наказывается легкомысленность и распущенность ученых – остерегайтесь богохульства и осквернения статуй, а то вас неминуемо настигнет возмездие. Держите свою кисть и чернила при себе».
В притче у этого демона нет собственного названия, автор называет его просто нинюй (泥女) – «глиняная девушка». В минской «Пыли бренного бытия» (塵馀) есть похожая история про мужчину, который прельстился странной девушкой на дороге, но вовремя обнаружил, что она статуя, и разбил ее. Там этот демон тоже называется буквально: хунвали (红瓦砾) – «красный щебень». Собирательное же название этого демона – губэйгуай (古碑怪) – «демон древнего камня». Китайцы верят, что любой достаточно древний камень способен обернуться девушкой, которая будет завлекать мужчин, а потом раздавливать до смерти. Не всегда она ложится с ними в постель: к примеру, в минском сборнике «Отсвет снега в окне – разговоры о необычном» (雪窗谭异) губэйгуай притворилась ослабшей и попросила солдата отнести ее к деревне, а по пути стала тяжелеть и чуть не раздавила его.
Демонами могут стать и куклы, и марионетки. Кулэйяо (傀儡妖), дословно «кукла-демон», к примеру, будет танцевать и петь всю ночь, мешая людям спать и пугая их, но если ее сжечь, то все закончится. Такие куклы в целом называются ниоу (泥偶) – глиняные фигурки, и они очень часто оживают, чтобы вредить людям. Историй об этом бесчисленное множество. В «Неофициальных записках о дворе и стране» (朝野僉載) танского ученого Чжан Чжо (660?–740?) есть такая притча:
«У военного чиновника из округа Юэчжоу по имени Лю Чун внезапно вылезли на голове язвы, отчего он непрестанно стонал и вздыхал и совсем не мог выполнять свои обязанности. Он пригласил даоса, который наблюдал за ним целую ночь, а поутру сказал:
– Есть некая женщина в зеленой юбке, которая на оклик не отзывается, стоит под вашим окном, господину следует немедленно избавиться от нее.
Чун осмотрел окно и увидел под ним статуэтку проститутки, сделанную из зеленого фарфора. Он тут же приказал истолочь ее в железной ступке и сжечь. И язвы его после этого прошли».
Ниоу могут, подобно яогуаям, совращать мужчин, чтобы вытягивать из них жизненные силы. От этого люди заболевают и даже умирают. Спастись от напасти можно довольно просто: надо найти глиняную фигурку, так сказать, «истинное тело демона», и уничтожить ее (лучше всего сжечь), тогда хворь пройдет. Огонь, как можно заметить, в целом универсальный способ борьбы со злыми демонами.
Оживать могут самые странные предметы: винные кувшины, гробовые доски, колокольчики, даже подушки! В танском «Собрании историй о странном» (集异记) как раз о последней и речь:
«К Лю Сюаню, проживавшему в Юэчэне, однажды явился человек в черном с горящим факелом. На лице его не было ни глаз, ни рта, ни носа, да и само лицо будто было грубо слеплено из глины. Лю Сюань попросил гадателя узнать, что же это такое. Гадатель ему поведал:
– Эта вещь принадлежит вашим предкам. Она существует так долго, что стала духом и вскоре начнет убивать людей. Пока у нее нет глаз, нужно уничтожить ее!
Когда существо снова явилось Лю Сюаню, он схватил его и изрубил ножом, и существо превратилось в подушку, которую использовал его покойный дед».
Среди не совсем злых, но мстительных цзингуаев есть книжный дух (шушэн, 书神), который описывается в цинском романе «Колокол гармонии» (谐铎) авторства Шэнь Цифэна (1741–?):
«В Цзиньлине, на улице Чаоку, жил один сын из ученой семьи, но, поскольку учебой он не мог разбогатеть, этот человек сделался торговцем. Как-то он мирно спал и вдруг услышал чьи-то вздохи у изголовья кровати, которые тут же прекратились. После этого каждую ночь он слышал, как кто-то вздыхает, а затем прекращает. Наконец однажды из-за кровати к нему вышел мужчина в чиновничьей шапке и красных туфлях[86]86
В древности такие красные туфли носили знаменитые ученые.
[Закрыть]. Он замер у его изголовья, хмурый и с печальным выражением лица.Хозяин дома спросил его, кто он такой, и мужчина печально проговорил:
– Я книжный дух, с тех пор как я поселился в этом доме, всегда был обласкан, и долгие поколения люди почитали меня – и твой дед, и твой отец, но вот ты отбросил старую дружбу и игнорируешь меня. Счастье лишь в постижении добродетели учености, а деньги – это путы, которые развращают характер. Еще не поздно отринуть деньги, а не то запах меди[87]87
Запах меди – от выражения «от него несет медью» – о человеке, помешанном на деньгах, торгаше.
[Закрыть] поглотит ученый дух! Большая беда постигнет тебя, смотри, не пожалей слишком поздно!С этими словами дух исчез. Хозяин дома быстро вскочил с кровати, зажег свечу и обнаружил за изголовьем свернутые старые книги, которым, кажется, было несколько десятков лет. Хозяин дома посчитал, что тот мужчина – злой дух, и приказал сжечь книги. Однако пламя перекинулось на дом и спалило все дотла, а тот человек в итоге умер в нищете от голода».
Эта история примечательна тем, что в ней огонь не помог человеку – напротив, сожжение книг привело к катастрофе. Вероятно, это связано с тем, что само отношение к ученым – и потому к книгам – в Древнем Китае было почтительным, и учиться, чтобы сдать императорские экзамены и получить чиновничью должность, – это было самое благородное дело и предел мечтаний, в то время как торговцы считались людьми второго сорта. Обижать ученых не решались даже императоры, потому что именно книжники потом писали летописи и могли охаять правителя на века. Вероятно, таким образом сожжение книг превратилось в акт, способный навлечь большую беду на человека. К примеру, так и случилось с Цинь Шихуаном, первым императором Китая и основателем династии Цинь, который, по преданию, сжег тысячи книг и закопал живьем множество ученых. В итоге он умер в довольно молодом возрасте, отравившись ртутью, а его империя тут же распалась.
В категорию странных оживающих предметов входит и метла – причем метла-распутница, метла-демоница (саочжоуяо, 扫帚妖). Да, этот невинный инструмент способен совращать мужчин и вытягивать из них энергию ян! В «Записях о тьме и свете» (幽明录), южносунском сборнике авторства Лю Ицина (403–444), есть такая история:
«В Цзянхуае жила одна женщина, которая была чрезвычайно развратна. Днем и ночью она только и желала, что плотских утех, и эти мысли не отпускали ее. Однажды она проснулась и увидела в комнате двух юношей, чистых и прекрасных, похожих на придворных чиновников. Не в силах сдержать свое желание, она потянулась к ним и вдруг обратилась в метлу. Позже жители деревни сожгли ее».
Здесь придворные чиновники – явно мелкие небожители, посланные Небесным императором для уничтожения зла. Прикосновение демона к ним привело к возвращению ее истинного облика.
А в «Неофициальных хрониках Запада» (西樵野记) минского автора Хоу Дяня рассказывается уже такая притча:
«Некий Ван из Сучэна зарабатывал на жизнь тем, что продавал шелковые цветы. В первый год правления Чэнхуа[88]88
成化 «совершенное процветание» – девиз правления минского императора Сяньцзуна в 1465–1487 гг.
[Закрыть] неожиданно начался ливень, и Ван спрятался под крышей в переулке. Вдруг послышался скрип, открылись ворота западного двора, и вышла красивая, но очень худая и болезненного вида девушка в прекрасных одеждах. Она сказала, что хочет купить у Вана два цветка. Он спросил про оплату. Тогда девушка ответила:– Моя тетушка меня уже ждет, она выйдет, чтобы оплатить цветы.
Ван полдня смотрел на ворота западного двора, но никто так и не вышел, чтобы заплатить ему. Наконец терпение его лопнуло, и он принялся жаловаться хозяину соседнего дома. Сосед же сильно удивился:
– В этом западном дворе же давно никто не живет!
Ван, конечно же, ему не поверил. Он устроил переполох, собрал людей и взломал ворота двора, но внутри действительно было пусто. Когда они зашли в отхожее место, то увидели стоящую в углу сломанную метлу, на древке которой оказалось два шелковых цветка. Все были поражены, потому что метла, когда ее обнаружили, застонала».
Бедная метла, видимо, тоже хотела быть красивой, но у демонов деньги не водятся.
Помимо демонов-предметов, некоторую отдельную подкатегорию цзингуай составляют демоны бестелесные – к примеру, «черные бедствия» (хэйшэн, 黑眚), появление которых предрекает катастрофы и трагедии. Хэйшэны отличаются от животных, которые сулят бедствия, но при этом также могут появляться в виде черных собак. Хэйшэн – это туман/пар, который возникает при смешении пяти первоэлементов (земля, дерево, металл, огонь, вода). Преимущественно изображаются эти странные бедствия в виде черных облаков с золотыми сверкающими глазами или же без них. Хэйшэны настолько пугали людей, что включены даже в официальную историю династии Сун (宋史):
«В последнем году периода правления Юаньфэн по ночам во внутренних покоях императора часто видели существо размером с циновку, и в том же году скончался Шэньцзун[89]89
Храмовое (посмертное) имя шестого императора Северной Сун, правившего в 1048–1085 гг. 元豐, юаньфэн – девиз его правления с 1078 по 1085 г.
[Закрыть]. В последнем году периода правления Юаньфу оно опять появилось несколько раз, после чего скончался император Чжэцзун[90]90
Седьмой китайский император Северной Сун, правивший в 1085–1100 гг. 元符, юаньфу – девиз его правления с 1098 по 1100 г.
[Закрыть]. Потом, до периода правления Дагуань, его иногда видели средь бела дня, но с начала периода правления Чжэнхэ[91]91
大觀, дагуань – девиз правления восьмого императора Северной Сун Хуэйцзуна с 1107 по 1110 г. 政和, чжэнхэ – его девиз правления с 1111 по 1118 г.
[Закрыть] оно стало появляться все чаще. Оно появлялось там, где слышались голоса людей, и ему предшествовал страшный грохот, будто падают дома. Ростом это существо было с целый чжан, по виду напоминало черепаху с золотыми глазами, а когда двигалось, казалось, будто камни трутся друг о друга. Его окружало облако черного пара, и все, чего касался пар, забрызгивалось кровью. Никакое оружие против него не помогало. Иногда существо принимало человеческий облик, иногда – ослиный. Оно появлялось весной, приходило и все лето, днем и ночью, а вот зимой показывалось редко. Чаще всего его видели в боковых дворцах, где жили дворцовые служанки, но, бывало, замечали и во внутренних покоях. В конечном счете к нему привыкли и перестали бояться. В последнем году периода правления Сюаньхэ оно возникало редко, но потом началась смута».
Что примечательно, последний год правления Сюаньхэ – это 1125 год, а через год на Китай напали чжурчжэни из новообразованной империи Цзинь и чуть не уничтожили империю Сун. Император Хуэйцзун был вынужден бежать из разграбленной столицы, и сунцы потеряли половину территорий.
Дальше в хрониках записано:
«На третьем году правления Чжэнхэ, в день летнего солнцестояния, министр Хэ Чжичжун совершал жертвоприношения Небу в северном предместье столицы. Облако черного пара в целый чжан вылетело из Дворца воздержания, где постился император, пролетело около ли и окутало алтарь. Потом оно прошло мимо людей и свечей, но внезапно снова вернулось к алтарю. Когда закончилось жертвоприношение, облако пропало».
Дата, указанная в летописи, – 1113 год, когда в киданьской империи Ляо началась смута: чжурчжэни подняли восстание, в результате которого и появилась империя Цзинь.
О хэйшэнах много писали в лоянских хрониках: там примерно в тот же период времени появлялись черные существа, похожие на сидящих на корточках людей или на собак, с неразличимыми чертами и полностью черные. Они по ночам крали и пожирали детей, а днем устраивали беспорядки и творили бесчинства, вызывая панику среди людей. Их прозвали «черными людьми» (хэйхань, 黑漢), или хэйшэнами.
Очевидно, что хэйшэны сами по себе неприятные демоны, так еще и вестники несчастий. Эти бестелесные существа могут не только пугать людей, но и ранить и даже убивать. Они появляются и в более поздних хрониках – в династии Мин. В «Книге осени года Змеи» (庚巳编) сказано:
«В год Жэньшэнь[92]92
1512 г., период правления минского императора Уцзуна (1505–1521).
[Закрыть] на севере в Шуньдэ, Чжочжоу и Хэцзяне видели красных, синих и черных существ размером с собаку или кошку. Они приходили как ветер, спускались с неба, раздирали людей когтями, кусали за конечности. Стоило прогнать их, как они исчезали без следа. Это были черные бедствия».
Встретить такое существо, конечно, очень неприятно, потому что непонятно, как с ним бороться. Неудивительно, что дворцовые слуги в конце концов перестали обращать на хэйшэнов внимание, – а зря.
Глава 9
Демоны загробного мира
Наконец мы подступаем к высшей категории демонов – божества и духи преисподней. В китайской мифологии довольно развитый институт загробной жизни, и с течением времени он претерпевал большие изменения. В первую очередь это связано с проникновением буддизма в Китай, что послужило синтезу традиционных верований и буддийских концепций. Поэтому стоит подчеркнуть, что данные о преисподней могут сильно разниться, но все они в какой-то степени верны, поскольку рассматривают Ад с разных точек зрения.
В начале книги мы немного затрагивали Диюй (地獄) – китайские ады или, вернее сказать, судилища. В более поздней китайской религиозной концепции после смерти душа человека спускается в загробный мир, где отмывает грехи, а затем отправляется на перерождение. Этот процесс поэтапный, поскольку судов или залов в Диюе целых десять (хотя есть буддийские концепции, где и по восемнадцать, и по сто двадцать восемь, и по несколько тысяч). Возьмем за основу конфуцианско-даосскую концепцию, которая впитала в себя буддийские верования об адах нарака, и остановимся на десяти судилищах – идеально выстроенной загробной бюрократической системе – и восемнадцати адах. Однако обо всем по порядку.
Человек умирает, и его душа (вернее, его душа хунь) должна отправиться к Желтым источникам. Этот путь неблизкий, и для того, чтобы душа благополучно добралась до загробного мира, требуются подношения родственников – еда, бумажная одежда, ритуальные деньги. Если у мертвого с этим все в порядке, то он в итоге попадает на «Мост беспомощности» (Найхэцяо, 奈何桥)[93]93
Также может записываться как 奈河 (Найхэ) – досл. «река Най».
[Закрыть] – это мост, который соединяет мир живых и мир мертвых и стоит на реке Найхэ, что протекает в том числе по нескольким адам. «Мостом беспомощности» он называется потому, что 奈何– буквально «ничего не поделаешь», что сигнализирует человеку о том, что пути назад уже нет и стоит отпустить сожаления. В некоторых верованиях считалось, что пройти грешникам мост Найхэ очень сложно, ведь под ним кишат разные чудища. Для грешников это первое испытание, и если они свалятся вниз, то будут долго-долго мучиться в адах. А для невиновных мост Найхэ – просто мост.
Сразу после моста душа попадает к «пограничной заставе» мира мертвых – Гуймэньгуань (鬼门关, досл. «Застава демонов»), через которую можно пройти только имея подорожную мертвых луинь (路引). Эту подорожную также должны положить в гроб родственники – и если ее нет, то душа обречена скитаться в подлунном мире. Как видите, даже после смерти благополучно переродиться не так-то просто, и именно поэтому в Китае существует строгий похоронный ритуал.
Кстати, реальная застава мертвых, согласно «Старой истории Тан» (旧唐书), находится в уезде Бэйлю городского округа Юйлинь провинции Гуанси – на перевале Тяньмэнь (досл. «Небесные врата», 天门山). Когда-то этот перевал был ключевым трактом между Гуанси, округом Лэйчжоу и островом Хайнань, но очень крутым и опасным, а также там всегда стоял туман, поэтому путешественники часто срывались и погибали. Дурная слава привела к тому, что в народе этот перевал так и прозвали «Заставой демонов».
У заставы умерший впервые встречается с демонами преисподней – двумя стражниками: Бычьей головой (牛头) и Лошадиной мордой (马面). Их мы рассмотрим чуть позже.
Итак, пройдя бюрократическую проверку, душа наконец-то попадает в первое судилище, где определяется, какие грехи совершил человек при жизни, за что он должен получить наказание и так далее. После этого душу либо отправляют в следующее судилище на проверку, либо она сразу переходит в последнее, где человеку назначают путь перерождения (по буддийской концепции, их шесть, по традиционно китайской – тоже шесть, но они немного другие) и где он может выпить «суп забвения» и выйти из Диюя. Если в каком-то судилище у человека не находят грехов по «нужной тематике», то просто отправляют его в следующее, а если находят – то душа «отрабатывает» их в надлежащем аду, и так, пока не дойдет до последнего.
Процесс этот может быть достаточно долгим, и без еды, денег и одежды душе будет довольно сложно преодолеть все мытарства. Это одна из причин, по которой существует культ предков – помочь своим «прапра» благополучно отмыть душу от грехов. В противном случае голодный дух превратится в эгуя и будет невыносимо страдать. Считается, что сжигаемые бумажные деньги могут помочь умершему подкупить демонов ада, чтобы сократить срок мытарств и побыстрее переродиться. А еще полагали, что чем богаче умерший на том свете, тем лучшую реинкарнацию он сможет получить. А одежда и всевозможная утварь нужна душе, чтобы не только благополучно добраться до Диюя, но и с комфортом устроиться там в ожидании судов.
Стоит понимать, что десять судилищ – это все-таки еще не ады. В судилищах лишь назначают наказание, а восемнадцать адов располагаются между ними и представляют широкий спектр мытарств за самые разные провинности. К примеру, наказывают непослушных жен, непочтительных к родителям детей (очень страшный грех в Китае), осквернителей святынь, создателей порнографических изображений и так далее. Грехи очень разнообразны, и для каждого найдется свой ад. Каждым залом управляет судья, или Ямараджа, или ван[94]94
Букв. «царь» или «князь».
[Закрыть].
Итак, рассмотрим кратко десять судей Диюя и их владения.
1. Циньгуан-ван (秦廣王): правит Первым судилищем, где происходит допрос души и определение наказания. Если грехов меньше, чем заслуг, то Циньгуан-ван может отправить человека сразу в Десятый зал; если же больше – то грешника подводят к «зеркалу кармы», где он может увидеть все свои дурные проступки, а затем ему определяют наказание и передают в следующее судилище.
2. Чуцзян-ван (楚江王): правит Вторым судилищем Хода (活大地狱, «Ад сущего»), или Ледяным адом (Ханьбин диюй, 寒冰地狱), на юге под морем, перед которым, по некоторым верованиям, протекает река нечистот или же сама река Найхэ. Здесь остаются злоупотреблявшие властью и притеснявшие народ чиновники, воры, убийцы, шарлатаны-лекари, обманщики, сутенеры, наркоторговцы. К этому залу прикреплены следующие ады:
a. Ад, где бросают в жерло вулкана;
b. Ад, где обжигают кипящей магмой;
c. Ад, где бросают в ледяной пруд.
3. Сунди-ван (宋帝王): управляет Третьим судилищем Хэйшэн (黑绳地狱, «Ад черной веревки») на юго-востоке под морем. Здесь судят тех, кто непочтительно относился к старшим и родителям, кто без причины жаловался на чиновников, и сами недобросовестные чиновники, непослушные жены, сбежавшие из тюрьмы и расхитители гробниц, коррупционеры и презревшие доброту, клеветники, люди, подделывавшие документы, а также те, кто считал, что император не заботится о своих подчиненных. К этому залу прикреплены следующие ады:
a. Малый ад, где выдавливают глаза;
b. Ад, где связывают черной пеньковой веревкой и сажают на раскаленное железо;
c. Малый ад, где отрубают ноги, вырезают сердца, сдирают кожу, отрезают куски плоти и скоблят кости;
d. Ад, где варят на пару;
e. Ад, где сжигают заживо.
4. Угуань-ван (五官王): правит Четвертым судилищем Хэда (合大地狱), или Адом кровавого пруда (Сюэчи диюй, 血池地狱). Сюда попадают те, кто отказывался платить налоги, торговцы-мошенники. Здесь протекает река нечистот Найхэ (снова). Здесь же находится Кровавый пруд, куда будут брошены нечестивцы, те, кто не уважал родителей, убивал и грабил. К этому залу относятся ады:
a. Малый ад, где бросают в кипяток;
b. Малый ад, где придавливают камнями;
c. Малый ад, где забивают рот золой.
5. Яньло-ван (阎罗王), он же главный судья Ада и Ямараджа: когда-то правил Первым залом, но из-за своей мягкости к грешникам и потому, что часто отпускал их на перерождение, был отправлен в Пятый Цзяохуан (叫唤大地狱) под морем к юго-востоку, хотя и сохранил пост Владыки Диюя. В этом судилище находится легендарная Вансянтай (望乡台) – «терраса, откуда смотрят на родных»: на эту террасу всходят души, чтобы в последний раз посмотреть на живых родственников. Сюда попадают те, кто презирал законы, препятствовал другим совершать добро, губил людей в погоне за богатством, клеветал на монахов, ростовщики. К этому залу прикреплены следующие ады:
a. Ад гор из мечей;
b. Ад, где вырезают сердца и отрубают головы;
c. Ад, где бросают в яму со змеями.
6. Бяньчэн-ван (卞成王): правит Шестым судилищем, или Городом напрасной смерти (Вансычэн, 枉死城) под морем на севере. Сюда попадают те, кто роптал на небо и обвинял других, зря лил слезы, называл богов по именам и крал ритуальные принадлежности, непочтительно обращался с книгами и письменными принадлежностями. К этому залу относятся ады:
a. Ад, где бросают в яму с быками;
b. Ад, где пожирает заживо саранча;
c. Ад, где утопают в фекалиях и глине;
d. Ад, где заставляют истекать кровью.
7. Тайшань-ван (泰山王): управляет Седьмым залом под морем на северо-западе, еще называется Ад тревог (Жэнао дадиюй, 热恼大地狱). Сюда попадают те, кто клеветал, ел человеческое мясо, делал ложные доносы, шантажировал других, а также те, кто гнался за наживой, пьяницы и позволившие женщине сделать аборт, воры, расхитители гробниц и азартные игроки. К этому судилищу относятся следующие ады:
a. Ад, где растирают в порошок;
b. Ад, где заживо варят в масле.
8. Души-ван (都市王): правит Восьмым судилищем под морем на западе, или Адом жара и тревог (大热大恼大地狱). Здесь отбывают наказание непочтительные к отцу и матери, а также те, кто не исполнил должные похоронные обряды для родителей. После Восьмого судилища им суждено переродиться только животными. К этому залу прикреплены следующие ады:
a. Ад, где подвешивают вверх ногами;
b. Малый ад, где варят заживо в котлах;
c. Малый ад, где режут на мелкие кусочки;
d. Ад, где разрезают ножницами.
9. Пиндэн-ван (平等王): правит Девятым судилищем под морем на юго-западе и самым страшным адом – Авичи (无间地狱), что огражден металлической сетью по периметру. Здесь остаются поджигатели и убийцы родителей и архатов, те, кто совершил самые страшные преступления при жизни, карающиеся законом, изготовители ядов и наркотиков, педофилы и создатели порнографических картинок, врачи, которые проводят аборты. К этому судилищу относятся следующие ады:
a. Авичи, где постоянно поджаривают на огне;
b. Ад, где приковывают к раскаленным медным столбам;
c. Ад, где пронзают острые мечи и вырезают сердце;
d. Малый ад, где сжигают заживо;
e. Малый ад, где удавливают веревкой.
10. Чжуаньлунь-ван (轉輪王): управляет Десятым судилищем, откуда души уходят на реинкарнацию. Здесь находится беседка старухи Мэн (Мэнпо), где души могут выпить «суп забвения», а также располагаются шесть мостов к путям перерождения. Чжуаньлунь-ван может вернуть грешников обратно в предыдущие залы, если душа недостаточно отмылась.
Помимо представленных адов, есть еще множество малых: холодных, горячих и промежуточных, поэтому этот список далеко не полный.
Итак, все эти ваны являются высшими демонами или даже демоническими божествами, способными вершить судьбы людей. Их в самом деле можно отнести к демонам – и даже к определенной категории: к гуям. Все потому, что почти каждый ван когда-то был человеком и жил на земле, а после смерти удостоился такой чести, как судить мертвых.
