Текст книги "Демонология Китая. Летающие мертвецы, ежи-искусители и департаменты Ада"
Автор книги: Юй Сы
Соавторы: Алиса Атарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
Птицы, разумеется, тоже могут быть оборотнями. В некоторых частях Китая существовали поверья, что птицы – это души умерших, явившиеся за своими обидчиками.
Среди птиц-оборотней наиболее распространенными являются совы и во́роны. Считалось, что оба этих вида птиц несут зло и дурные предзнаменования. Поговаривали, что сова пожирает мать при рождении. Услышать уханье совы было к несчастью, а увидеть – и того хуже, к смерти. А во́роны и вовсе были теми самыми умершими душами.
Еще в «Книге песен» упоминается сова, в отрывке, связанном с могилами: «Если у входа в гробницу растет дикая слива и селится сова, то умерший тот был нехорошим человеком».
ГУХО (姑获)
Птица-оборотень, выглядит как сова с женским лицом. Дети – их любимое лакомство, так что лучше прячьте их по ночам, не дайте оборотням унести малышей.
Так что, конечно, китайская мифология не обошла птиц стороной. К примеру, существует такой демон, как гухо (姑获) – женщина-птица, возникшая из образа совы. В «Записках о скрытых чудесах» (玄中记) цзиньского ученого Го Пу (276–324) о гухо сказано следующее:
«Птица гухо летает только ночью, а днем прячется, она забирает людские души. В перьях гухо – птица, а стоит снять их, как предстает женщиной. Ее также называют девой Небесного императора, или ночной странницей, или удящей звезды, или таящейся птицей. Она бездетна, потому любит забирать человеческих детей и растить их как своих. Оттого у нее две большие груди. Те семьи, в которых есть маленькие дети, не должны на ночь вывешивать их одежду снаружи, ибо гухо по ночам помечает их кровью, чтобы забрать детей, а после те болеют судорогами и худосочием, называемым также „болезнью невинных“[46]46
Речь идет о цинге.
[Закрыть]. Этих птиц очень много в Цзинчжоу».
Говорят также, что гухо – это призрак умершей в родах женщины, отсюда ее одержимость чужими детьми.
В «Записках о скрытых чудесах» рассказывается и история, которая немного похожа на нашу сказку о царевне-лягушке:
«В Юйчжане уезда Синьюй один мужчина как-то в поле увидел шесть-семь женщин. Все они были в шерстяных накидках. Не ведая, что это птицы, мужчина тайком подполз к ним, и, когда те скинули накидки, он забрал одну и спрятался. Вскоре все женщины снова оделись в накидки и улетели, но одна осталась. Мужчина взял ее в жены, и она родила ему трех дочерей. Как-то мать попросила одну из дочерей узнать у отца, где же та шерстяная накидка, и та узнала, что одежда лежит под старым рисом. Забрав накидку, женщина тут же обернулась птицей и улетела. Чуть позже она вернулась, чтобы забрать трех дочерей, и все четверо исчезли».
У гухо много имен, но история ее печальна, будь то легенда об умершей беременной или о той, кого обманом заставили остаться в облике человека. Совсем неудивительно, что птица-оборотень мстит людям – возможно, вы на ее месте поступили бы так же.
Легенды о во́роне чуть более поэтичные. К примеру, в «Ночной лодке» (夜航船) минского ученого Чжан Дая (1597–1689?) упоминается миф о войне, в результате которой династия Шан-Инь была свергнута и началась эпоха Чжоу:
«Чжоу У-ван пошел войной на Ди Синя и переправился через реку в Мэйцзинь. И тогда сошел огонь с неба и сжег дворец Ди Синя, а после обратился в ворона с алыми перьями, что ужасно кричал».
В китайском языке зачастую для разных птиц использовались одни иероглифы – то же произошло и с птицей-рыболовом. Их ошибочно называют во́роны-призраки – угуй, 乌鬼. Распространены эти демоны были в Сычуани, где считалось, что угуи – это слуги местного божка, его уши. Китайцы выращивали этих птиц, чтобы ловить рыбу и приносить жертвоприношения.
Рыбы-оборотниДаже рыбы могут таить в себе опасность для человека. Русалок мы уже разбирали, а в этой части речь пойдет о рыбах, которые могут обращаться людьми и сеять зло.
Истории про рыб тоже похожи на истории о царевне-лягушке. К примеру, вот эта сказка о демонической белой рыбе (байюйнюй, 白鱼女) из «Записей о необыкновенном» (独异志) танского ученого Ли Жуна:
«На второй год правления императора Шунь[47]47
Юй Шунь (虞舜) – мифический император, согласно преданиям, живший в XXIII веке до н. э., последний из Пяти императоров древности.
[Закрыть] один человек по имени Вэй Шэнлян, живший в ущелье, поймал в ручье белую рыбу длиной три чи, положил ее в лодку и накрыл соломой. Вернувшись на берег, он собирался зажарить ее и съесть, да вдруг видит – вместо рыбы лежит красивая девушка лет семнадцати. Девушка назвалась девой из Гаотана[48]48
Гаотан – это место свиданий из оды Сун Юя, тайный горный уголок, где поэт повстречал богиню.
[Закрыть]. Она может обращаться рыбой и случайно попалась господину Вэю. Вэй Шэнлян же сказал:– Раз ты в обличье человека, то выходи за меня замуж.
Девушка подумала-подумала и ответила:
– Хорошо, я могу стать твоей женой на три года.
Время пролетело незаметно, и спустя три года жена сказала Вэй Шэнляну:
– Срок почти подошел, отпусти меня в Гаотан.
Вэй Шэнлян спросил:
– Когда же ты вернешься?
– Любовь невозможно забыть, и я вернусь, как только ты обо мне подумаешь, – ответила она.
Она возвращалась несколько раз, но потом пропала».
Можно сказать, этому мужчине повезло, что он повстречал такого добросердечного демона. А ведь история могла закончиться намного печальнее. К примеру, как фуцзяньская легенда из «Заметок о Фуцзяни» (闽中记) авторства танского писателя Линь Сюя (811–890):
«Во времена династии Цзинь жила дочь Чэнь Шаньдуна, которая занималась ловлей морских улиток в море. Однажды она увидела большую птицу с длинной шеей и разноцветными крыльями, что клевала мелководье под длинными ногами. Женщина услышала писк – это плакала маленькая рыбка, которую птица собиралась съесть. Женщина пожалела рыбку, прогнала птицу и положила рыбку в корзину. Она принесла ее домой и выкармливала, а та становилась все больше и больше, похожей на немого ребенка.
Однажды случился большой шторм, и маленькая рыбка вдруг превратилась в дракона, бросилась в море и подняла волны, которые затопили тот рыбацкий дом и всю деревню».
Однако в общем и целом рыбы-оборотни довольно безобидны. К примеру, в династию Сун существовала легенда о старике в белом, который назвался господином Ли и просил у рыбаков немного риса и черных бобов. А спустя несколько дней один рыбак той деревни поймал в реке огромного карпа, в брюхе которого нашли рис и бобы.
Есть множество историй о древних огромных рыбах, столкновение с которыми сулит наводнение и несчастья. К примеру, белая рыба озера Тай – злобный человек решил убить рыбу, и озеро вышло из берегов, утопив пятьсот человек.
Конечно, есть и такие, что специально заманивают людей. К примеру, странное существо, которое можно перевести как «темный дух в теле оленя» (лушэнь цзеши цзин,鹿身戒尸精) из «Тайной Нефритовой книги бессмертных…» (太清金阙玉华仙书八极神章三皇内秘文):
«Темный дух в теле оленя имеет облик женщины в белой одежде. Она выглядит невинной и часто плачет у воды, но если кто-то захочет расспросить ее о причинах горя, то этот человек погибнет в водных пучинах. Все потому, что этот дух – тысячелетний карп».
Не задавайтесь вопросом, почему карп – олень, на него даже у Конфуция нет ответа.
Рыбы, как и остальные яошоу, конечно же, тоже любят соблазнять людей – даже несмотря на то, что являются хладнокровными. Китайцев это нисколько не смущало, так что и нас не будет. В «Императорской энциклопедии эпохи Тайпин» есть занятная история об очередной белой рыбе (байюй, 白鱼), которая обманула человека. Этот сюжет нетипичен, потому что злодеем выступает мужчина:
«В апреле первого года правления Уфэн[49]49
五鳳 – девиз правителя царства У Куайцзи-вана с 254 по 256 г.
[Закрыть] в горной деревушке близ Гуйцзи в уезде Юйяо у старосты Су родилась дочь. Когда ей было четырнадцать лет, она была так хороша собой, что многие в округе мечтали жениться на ней, но родители никак не хотели ее выдавать. Вдруг в деревне появился молодой человек лет двадцати, красивый и статный. Он назвался Цзян Ланом и пожелал жениться на той девушке. Родителям понравилась его внешность, и они согласились. Когда же Цзян Лана спросили о семье, он ответил:– Я живу на горе Гуйцзи.
Несколько дней спустя он привел три-четыре женщины, старых и молодых, назвав их семьей.
Деньги у них были, так что семьи ударили по рукам и поженили детей. Прошел год, и девушка забеременела. В декабре она родила нечто неподвижное, круглое и большое, похожее на шелковый мешочек. Матери девушки это показалось очень странным, так что она разрезала мешочек ножом, а внутри оказалась икра. Матушка Су спросила Цзян Лана:
– Как странно, почему же она родила икру, ты не знаешь?
На что Цзян Лан просто ответил:
– Это я навлек на себя несчастье, вот она и родила странный предмет.
Матушка Су заподозрила, что Цзян Лан может быть не человеком, и рассказала об этом старосте. Тот же велел семье подождать, пока Цзян Лан снимет одежду и ляжет спать. Затем староста забрал его одежду и обнаружил, что та похожа на броню из чешуи. Отец Су ужасно перепугался и придавил чешую большим камнем. На рассвете он услышал, как Цзян Лан ищет пропавшую одежду и страшно бранится. Затем послышался страшный грохот. Вся семья бросилась в спальню и увидела, что за кроватью бьется большая белая рыба длиной шесть-семь чи. Отец Су ударил ее и разрубил пополам, а останки бросил в реку. А его дочь позже снова вышла замуж».
Даже сам Конфуций (в «Записках о поисках духов») как-то повстречал рыбу-оборотня, и это, пожалуй, самая известная встреча с кунем (鲲) – огромной мифической рыбой:
«19.445 Когда Кун-цзы бедствовал во владении Чэнь, он слушал музыку и пение на постоялом дворе. Ночью появился человек ростом примерно в девять чи, одетый в черное платье и высокую шапку. Он закричал так, что все кругом задрожало. Цзы-Гун спросил, приблизившись к нему:
– Ты кто такой?
Но тот схватил Цзы-Гуна и зажал под мышкой. Тогда вызвал его на бой Цзы-Лу. Он сражался с ним во дворе, но, сколько ни бился, одолеть человека не смог. Кун-цзы, внимательно наблюдая бой, обнаружил, что у человека в его броне время от времени открывается просвет величиной с ладонь.
– Почему ты не проверишь его броню? – спросил он. – Потяни и подними вверх.
Цзы-Лу сделал, как было сказано, и без особого труда швырнул человека на землю. Оказалось, что это – огромная рыба-Кунь длиною около девяти чи. Кун-цзы рассудил так:
– Для чего приходят к людям такие твари? Я слышал, что, когда живое существо стареет, к нему привязывается всяческая нечисть. Она появляется вслед за одряхлением. Что же означает этот нынешний приход? То ли, что меня постигнет нужда и бескормица, то ли, что мои спутники заболеют? Ведь известно, что создания из числа шести видов домашних животных, а также черепахи, змеи, рыбы, крокодилы, травы и деревья, к которым подолгу привязываются духи, могут стать оборотнями, и называют эти создания „пятью сосудами“. В магических предписаниях, связанных с пятью стихиями, встречаются все существа, входящие в число „пяти сосудов“[50]50
Пять видов существ, содержащих в себе элементы, превращения которых порождают оборотней.
[Закрыть]. „Сосуд“ такой стареет, а постаревшие твари становятся оборотнями. Надо убить такую тварь – и все, никаких невзгод больше не будет. Может быть, Небо не схоронило еще знамения для меня, и не связывает ли оно этого с моей судьбой? Если это не так, то для чего эта тварь пришла сюда к нам?Музыка и пение еще не кончились, а Цзы-Лу уже отварил рыбину. Вкуса она оказалась отменного. Больные от нее поднялись, и на следующий день все пустились в дорогу»[51]51
В пер. Л. Н. Меньшикова.
[Закрыть].
В оригинале, кстати, эту рыбу называют ти (鳀), что переводится как анчоус, но представлять себе гигантского анчоуса довольно смешно, потому оставим перевод Л. Н. Меньшикова.
Из рассуждений Конфуция можно сделать вывод, что, во-первых, старые животные и впрямь подвержены превращению в оборотней и демонов; а во-вторых, Конфуций был довольно жесток, призывая убивать их, ведь, в сущности, этот кунь ничего им не сделал, только помешал Конфуцию слушать музыку, а они его взяли и съели.
В «Записках о поисках духов» есть еще много историй об оборотнях всех видов, но по большей части они людям не вредят – напротив, Гань Бао изображает их способными на благодарность человеку за добро и спасение.
Глава 5
Демонические звери
Помимо оборотней, то есть демонов, которые способны обращаться людьми, существует огромное количество мифических зверей гуайшоу (怪兽), которые просто несут несчастья. Поскольку они причиняют вред, отнесем их к демоническим, но нужно понимать, что необычных свойств они по большей части не имеют и просто творят зло. Многие из них описаны в «Каталоге гор и морей», а также в других древних трактатах.
Условно разделим этих зверей на тех, кто живет на суше, в воде и под землей.
Сухопутные демонические звериСреди демонических зверей, что живут на земле, в «Каталоге гор и морей» выделяют четверых особенно злых. Их так и зовут – «четыре зла» (四凶): олицетворение четырех пороков.
Первым выступает цюнци (穷奇): «На севере живет цюнци, похож на тигра, но с крыльями. Он пожирает людей, начиная с головы». В «Каноне божественного и удивительного» еще указано, что этот зверь способен распознавать человеческую речь и общаться с преступниками и головорезами. Если увидит он дерущихся, то сожрет того, кто сражается честно, если встретит верного, преданного человека, то откусит ему нос, а встретит злого, бесчестного человека, тогда поймает животных и накормит его, одарит подарками. Этот зверь – олицетворение бесчестия и хитрости.
ЦЮНЦИ (穷奇)
Демонический зверь, один из четырех зол (四凶). Похож на тигра с крыльями летучей мыши, часто изображается с рогом. Олицетворение хитрости и бесчестия. Цюнци славится тем, что понятия добра и зла у него перевернуты: между чиновником и кочевником, который на того напал, он выберет второго. И не дай бог вам оказаться на стороне добра в его присутствии.
Интересно, что в «Каталоге гор и морей» есть совсем другой цюнци, записанный теми же иероглифами, – похожий на быка с иглами, как у ежа, который лает, как собака, и пожирает людей. Однако этот зверь не имеет никакой другой фольклорной истории.
Второй зверь – хуньдунь (浑敦), или хаос. Хуньдунь «похож на собаку с длинной шерстью, но у него нет когтей. У него есть глаза, но те слепы. У него есть два уха, но те глухи, хоть он и может услышать человека. У него есть живот, но нет внутренних органов. Это и есть сам хаос». Легенда гласит, что он сын императора Хуна, который сам был бездарным, потому ущемлял добродетельных и честных людей, а продвигал по службе коварных, хитрых и злобных, за что мир прозвал его Хаосом. В более популярном описании хуньдунь выглядит как красный мешок с шестью ногами, без глаз, ушей, рта и других отверстий.
Третье чудовище – таоу (梼杌), тигр с лицом человека и собачьей шерстью, кабаньими клыками, длиной он в два чи и хвостом в чжан и восемь чи длиной. Таоу – один из самых разрушительных из четырех чудовищ, он сеет хаос и беспорядки, куда бы ни пошел, и после него остается только разруха и запустение. Его главный порок – наглость и упрямство, а еще он горд и чрезвычайно жесток.
Ну и последний монстр – таоте (饕餮), олицетворение обжорства и жадности. У таоте самое интересное происхождение – он считается пятым сыном дракона, однако при этом же говорят, что он в прошлом был человеком – бесталанным сыном из рода чиновника цзиньюня[52]52
Должность при мифическом Желтом императоре; управляющий военным делом.
[Закрыть], который был жаден до власти, брал взятки, запугивал слабых и грабил народ. Таоте выглядит как свинья или баран с длинной шерстью и головой кабана (кто-то пишет, что с лицом человека), у него глаза под мышками, а зубы как у тигра. Таоте чрезвычайно прожорлив и жаден и однажды может даже сожрать сам себя.
Можно отметить, что из четырех демонических зверей трое похожи на тигра – это говорит о том, что древние китайцы в самом деле представляли это животное как великое чудовище.
В целом во многих описаниях фигурирует тигр. К примеру, жоучиху (肉翅虎) – тигр с лысыми крыльями. Крылья у него похожи на крылья летучей мыши, глаза сверкают в темноте, а шкура чрезвычайно плотная и способна отгонять злых духов. Этот летающий демон живет в глубоких пещерах, любит нападать с воздуха, пожирать человека и тут же улетать.
Среди самых известных демонов-людоедов можно назвать няня (年). Нянь выглядит как огромный мифический лев с одним рогом, очень свирепый и жаждущий человеческой плоти. Известен он по большей части потому, что именно от него произошла легенда о праздновании китайского Нового года. В сокращенном виде она звучит так: в древние времена, в канун каждого Нового года, просыпался зверь по имени нянь и выходил на охоту. Больше всего он любил лакомиться людьми и животными, поэтому люди всегда запирали окна и двери, загоняли скот в дом и не смели выходить на улицу, пока не наступит утро. Однажды кто-то украсил свой дом красным фонариком, и нянь, увидев его, так испугался, что сбежал. С тех пор люди смекнули, что нянь боится огня, шума и особенно красного цвета, поэтому стали украшать на Новый год дома красными фонариками, запускать фейерверки и шумно бодрствовать всю новогоднюю ночь, чтобы отпугнуть монстра. В некоторых рассказах люди создали огромную маску, похожую на няня, чтобы отпугнуть его, и так появился знаменитый танец льва.
Множество демонических животных просто поедают людей, если встретят. К примеру, чжи (彘), описанный в «Каталоге гор и морей»: «похож на тигра, но с бычьим хвостом, лает, как собака, зовется чжи и пожирает людей». Мафу (马腹), или «лошадиное брюхо», – еще один людоед, чудовище с лицом человека и телом тигра, которое плачет, как младенец, и любит есть людей. Или же нене (孽孽) – енотовидная собака с тремя головами, которая, если ее встретить, вредит исключительно женщинам. Подобных монстров в китайской мифологии порядочно, но легенды о них слишком похожи.
Чрезвычайно странное существо по имени баньби (坂鼻) обитает в горах Китая по легенде из «Записок об удивительном» (录异记). Оно похоже на змею длиной в три чи, голова как чан, а в обхвате как колонна. У баньби заячья голова, а тело белое. Это существо живет в горной пещере и любит выползать оттуда, чтобы напасть на путников. Особенно баньби любит затащить человека в свое логово и выпить его кровь. Эта необычная змея издает звук, как будто фыркает бык, но у нее чрезвычайно острое обоняние. Справиться с баньби можно, лишь если сжечь ее.
Одним из змеиных монстров, описанных в древних мифах, является змея-измеритель (лянжэньшэ, 量人蛇 или 比高蛇 бигаошэ). Это чудовище живет в Гуандуне и на Тайване: при встрече с человеком змея-измеритель встает во весь рост и сравнивает себя с жертвой. Если лянжэньшэ выше человека, то она его пожирает, а если же ниже – то отпускает. Однако победить в этом «состязании» не так просто: змея-измеритель, по слухам, имеет длину шесть-семь чи[53]53
Один чи равен 0,33 метра. Тогда при самой максимальной длине змея-измеритель может быть 2,31 метра.
[Закрыть]. В сборнике эссе цинского литератора Лян Шаожэня (1792–?) «Записки разных осенних сезонов» (两般秋雨盦随) говорится, что этот монстр умеет говорить, но произносит одну фразу: «Я выше» – и, если человек ответит ему то же самое, тогда змея-измеритель умрет от унижения. В «Собрании славной эпохи» (昭代丛书) цинского автора Хун Жогао (1650–?) есть продолжение этой легенды: змея-измеритель ляжет на землю, показывая свои тысячи ног. В этот момент человек должен обязательно сказать: «У меня больше!» А когда змея униженно прижмется к земле, нужно сорвать с себя пояс, бросить на землю и сказать: «Я ухожу!» Монстр сразу же издохнет.
Вообще ядовитых змей в китайском фольклоре великое множество: фэйшэ (飞蛇), или летающая змея с крыльями, гаотин (高听), которая любит лакомиться медом и разоряет ульи, а потом жалит людей, и другие.
Как можно заметить, монстры часто «местечковые»: в них верят только в одном уезде или городе и дальше эта вера не идет. Один из таких демонов даже не имеет собственного названия, но довольно зловреден – это Лоянский монстр (洛中怪兽), появившийся, как можно догадаться, в Лояне в династию Сун. Он есть в «Записках Ицзяня» (夷坚志):
«На седьмой год правления Сюаньхэ[54]54
宣和 – девиз правления императора Северной Сун Хуэйцзуна в 1119–1125 гг.
[Закрыть] на западе Лояна вдруг появился черный зверь, похожий то ли на собаку, то ли на осла. Он выходил только ночью, а днем скрывался. В народе говорили, что те, кого он заденет, покроются язвами».
Среди демонических зверей есть не только те, что пожирают людей. Например, в «Каноне божественного и удивительного» описывается чоу (绸), которая мордой и лапами похожа на обезьяну, но имеет тело осла. Чоу бывают только женского пола, и они нападают на мужчин и насильно заставляют спать с собой, а затем через десять месяцев рожают новых чоу. Еще они любят воровать фрукты и рис.
А вот в Фуцзяни, в отхожих местах, можно встретить трехлапую жабу (三足蟾), но ее миазмы так ядовиты, что, только оказавшись рядом, умрешь от отравления.
Среди птиц особо стоит гуэ (姑恶) – водоплавающая птица, и буквально ее имя означает «злоба свекрови». Гуэ – перевоплощение души загубленной свекровью девушки, и теперь она жалобно плачет над водой. Зла не причиняет, но ее плач бередит душу и заставляет грустить.
Есть в Китае и собственный йети – это даоцзяосянь (倒脚仙), что можно перевести как «бессмертный со ступнями навыворот». Это существо обитает в Юньнани в уезде Инцзян, и оно одно из немногих, которое реально пытались исследовать ученые[55]55
За последние сто лет было множество свидетельств о том, что это существо видели в уезде. В 1997 г. даже проводилась научная экспедиция от Китайской академии наук, которая нашла лишь останки некоего существа, но его уродство было порождено болезнью – микроцефалией (болезнь, при которой ребенок рождается с маленькой головой или та перестает расти после). После этого в 2007 г. в Китае прошумела история репортера Хуан Биня и его друга из Мьянмы, который поймал даоцзяосяня. По некоторым данным, это оказалось племя карликовых дикарей, живущее в горах.
[Закрыть]. Даоцзяосянь выглядит почти как человек или обезьяна, но ходит прямо, покрыт черной шерстью, а ступни у него похожи на человеческие, только когти загнуты в обратную сторону. Юньнаньцы верят, что это существо похищает детей и вскармливает их как собственных. Даоцзяосянь может и сожрать человека, а перед этим обычно громко смеется. По всем признакам даоцзяосянь очень похож на сяо, горного духа.
