Текст книги "Демонология Китая. Летающие мертвецы, ежи-искусители и департаменты Ада"
Автор книги: Юй Сы
Соавторы: Алиса Атарова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)
В Диюе довольно четкая иерархическая система, поэтому пойдем по ней вниз. На втором уровне стоят помощники ванов.
Среди самых известных можно назвать троих: Далигуй, Бычья голова (Воловья башка) и Лошадиная морда, а также отдельно стоят два Учана.
БЫЧЬЯ ГОЛОВА (牛头) И ЛОШАДИНАЯ МОРДА (马面)
Демоны-стражники загробного мира и посланники Яньло-вана. Первые, кого встречает душа в Аду. Стоят они у Заставы демонов (鬼门关), через которую обязательно нужно пройти, чтобы попасть в Диюй.
История Далигуя (大力鬼, досл. «силач») довольно интересна: в современных текстах указано лишь то, что он помогает Сунди-вану Третьего зала и препровождает мертвых в Ад. Больше никаких подробностей про него не сказано, однако в китайской мифологии есть еще один демон под названием Далигуй-ван, или Повелитель демонов, или просто Гуй-ван (鬼王). Он также является одним из персонажей «Путешествия на Запад»[95]95
Один из четырех великих китайских романов авторства У Чэнъэня. Опубликован в 1590-е гг.
[Закрыть], имеет второе имя Гуй-ван с одним рогом (独角鬼王) и происходит из буддизма. История этого Гуй-вана также берет начало в реальной жизни: когда-то он был ваном по имени Дали и прославился своей добротой к бедным и угнетенным. После смерти Нефритовый император предложил ему должность гуй-вана, и он согласился. Есть и другие легенды, связанные с этим демоном: одни говорят, что он был монахом при жизни в династии Сун, другие – что Далигуй и Гуй-ван с одним рогом – братья-демоны, сильнейшие в мире.
Как бы то ни было, в загробном мире есть не только Далигуй, но и просто гуй-ваны – в иерархии Десяти залов они мелкие начальники, лишь немного возвышающиеся над простыми демонами и выполняющие разного рода административную работу. Отсюда и этот «ван». Зачастую гуй-ваны изображаются в антропоморфном виде, но с кожей странного цвета: синего, зеленого, красного – и волосами тоже разных оттенков. У них выступают клыки и когти, а глаза горят. Что до Далигуя, то его полномочия в традиционной загробной иерархии тоже невелики: он лишь первый после Сунди-вана в Третьем судилище.
Гораздо более обширную функцию выполняют два демона: Бычья голова (Нютоу, 牛头) и Лошадиная морда (Мамянь, 马面). Нютоу и Мамянь – первые, кого встречает усопшая душа в Аду. Эти два демона – стражи загробного мира, а также посланники Яньло-вана. Им также приписывается обязанность сопровождать души на террасу Вансянтай, однако это тоже своего рода пытка, поскольку заставляет умерших ужасно страдать душевно. Происхождение этих двух довольно смутное: кажется, что в китайской народной вере они существовали всегда. Более прозрачная история у Нютоу.
В «Сутре железного города Ада» (铁城泥犁经) династии Восточная Цзинь[96]96
Второй период правления династии Цзинь после кризиса и междоусобиц с 316 по 420 г.
[Закрыть] рассказывается, что в давние времена жил человек по имени Эпан (или А-Фан, 阿傍) и заработал он себе дурную славу тем, что был непочтителен к родителям. После смерти он переродился в Аду в гигантское и очень сильное чудище с головой быка и телом человека, полное энергии. Он много жертвовал при жизни и потому после смерти получил большой запас пищи и денег, однако его грех оказался слишком велик, так что он мог переродиться только в адского прислужника. С тех пор он патрулирует Диюй и разыскивает сбежавших грешников.
Что до Лошадиной морды, то некоторые источники говорят о том, что он появился лишь в пару Бычьей голове, поскольку китайцы любят симметрию. А некоторые смутно указывают на буддийских ракшас (демонов, пожирающих людей), которые могли перекочевать в народные верования китайцев и обрести звериную голову. Как бы то ни было, происхождение обоих демонов – буддийское.
Помимо этих высокоранговых демонов, есть и попроще. Все они выполняют свои функции в Диюе. К примеру, старуха Дои (奪衣婆 или Тои, 脱衣婆) и старик Сюаньи (懸衣翁). Они тоже имеют буддийское происхождение и даже больше, чем в китайской мифологии, распространены в японской. Служат в Первом зале. Эти двое стоят у реки Найхэ, и старуха Дои отбирает одежду у грешников, а старик Сюаньи вешает ее на большое дерево под названием Илин (衣领). По тому, насколько низко прогнулись ветки, делается заключение о тяжести грехов души, которую затем по реке отправляют в следующие судилища.
Наконец, наибольшую известность в Аду получила старуха Мэн, или Мэнпо (孟婆). На самом деле она скорее относится к божествам низшего ранга, но, поскольку обитает в Диюе, будет в этой классификации причисляться к демонам. Она трудится на террасе Юйван (醧忘台, досл. Терраса вина забвения) в беседке Мэнпо (孟婆庭), что находится в последнем, Десятом судилище, и подает душам суп/чай забвения, чтобы они забыли прошлую жизнь перед тем, как отправятся на перерождение.
Про Мэнпо сложено немало легенд. В сунских «Нефритовых скрижалях минувших лет» (玉历宝钞) предположительно авторства даоса Даньчи записана самая распространенная:
«Богиня Мэн родилась во времена Западной Хань и с детства соблюдала конфуцианские заповеди, а после начала читать буддийские писания. Она не думала ни о прошлом, ни о будущем, лишь всю жизнь убеждала людей не убивать и не есть мяса. В возрасте восьмидесяти одного года у нее были седые волосы, но все еще юное лицо, и она сохранила невинность. Про нее помнили лишь, что ее фамилия Мэн, потому так и звали: старуха Мэн. <…> Вот почему после смерти Небесный император сделал ее богиней загробного мира, чтобы она направляла души. Так она и выглядит: старуха с седыми волосами и юным лицом».
Есть и другие, более печальные и не такие пристойные легенды о Мэнпо. По одной из них, Мэнпо и Лунный старец (божество брака Юэлао, 月老) еще в бытность людьми были отобраны Нефритовым императором в качестве новых божеств. Однако еще до того, как они успели пройти проверку, эти двое безумно влюбились друг в друга к вящему неудовольствию Нефритового императора. Поэтому он наказал влюбленных: Мэнпо он превратил в старуху и сделал так, чтобы при каждом шаге ноги Юэлао пронзали колючки.
Мэнпо не хотела, чтобы любимый увидел ее уродливую внешность, поэтому спустилась в загробный мир и стала готовить суп забвения, прекратив отношения с Юэлао. Тот долго пытался ее убедить, что ему безразлично ее уродство, но Мэнпо всегда сбегала от него. Поэтому в результате Юэлао остался на Луне и с тех пор старается, чтобы каждый человек мог найти свою вторую половинку, раз уж ему самому это не было суждено.
БЕЛЫЙ И ЧЕРНЫЙ УЧАНЫ (黑白无常)
Два непостоянства, демоны загробного мира. Обычно помогают душам добраться до Желтых источников или же сопровождают тех, кто идти сам не хочет. Появление Учанов сулит скорую гибель, но видят их лишь те, кому это суждено – а остальные будут недоумевать, что же тех так напугало.
И последними среди ранговых демонов являются два непостоянства – Белый и Черный Учаны (黑白无常). В провинции Фуцзянь и на Тайване их называют Седьмой господин и Восьмой господин (七爺八爺). В Сычуани – Два господина У (吴二爷), в других местах у них тоже есть свои имена. Важно лишь то, что функция этих демонов одинакова: они сопровождают души в загробный мир. Выглядят они тоже примерно одинаково от легенде к легенде: Белый Учан одет в белое, высок и худ, волосы распущены и он носит высокую шапку с надписью: «Увидишь – разбогатеешь; увидишь – получишь удачу» – и высовывает длинный черный язык. Если встретить его случайно, то можно разбогатеть. В руке у него зонтик, которым он собирает души.
Черный Учан невысок, даже низок, одет в черное, носит высокую шапку, а еще на шее черная цепь. На его шапке написано: «Увидишь меня – умрешь», характер у него отвратительный, поэтому встретить его – к несчастью.
В Фуцзяни распространена грустная легенда об этих двоих. В той истории их звали Се Биань (谢必安), генерал Се и Седьмой господин, и Фань Уцзю (范无咎), генерал Фань и Восьмой господин.
«Се Биань и Фань Уцзю были не разлей вода с детства и считали себя назваными братьями. Однажды они гуляли у моста Наньтай в Фучжоу, провинция Фуцзянь, и вдруг пошел дождь. Они спрятались под мостом, и Се попросил Фаня подождать, пока он сбегает за зонтиком домой. Кто бы мог подумать, что после ухода Се Бианя гроза разразится пуще прежнего, и река выйдет из берегов. Фань Уцзю все не уходил, потому что боялся, что друг его потом не найдет, и в результате утонул под мостом из-за низкого роста.
Когда подоспел Се Биань с зонтиком, Фань Уцзю уже унесла река. Седьмой господин ужасно горевал и даже хотел утопиться в реке, но из-за высокого роста у него ничего не вышло, поэтому он повесился на балке моста. Яньло-ван похвалил их за глубокую преданность друг другу и назначил ловить грешных преступников за пределами Ада».
Этот миф объясняет, почему Белый Учан изображается с черным высунутым языком, как любой образцовый дяогуй (призрак повешенного), а Черный Учан – таким мрачным. У обоих, кстати, есть жены, а у Белого Учана – даже сын, маленький Учан (сяо Учан, 小无常).
В «Записках чайного пьяницы о необычном» (醉茶志怪) есть такая история:
«В некоем городке один лекарь однажды поздно вечером на паланкине направлялся в храм Чэнхуан. Вдруг носильщики остановились. Лекарь отодвинул занавеску и увидел двух демонов-конвоиров: один был высокий и сильный, одетый в белое, второй – низкий и в черном. Широкими шагами оба направлялись в храм. Внезапно двери сами собой распахнулись, двое зашли внутрь, и двери так же сами закрылись. Луна в ту ночь светила очень ясно, и все было видно как днем.
По возвращении домой не прошло и дня, как лекарь и три носильщика умерли. Только один из носильщиков, что шел позади и не видел демонов, чудом избежал гибели».
Там же рассказывается еще одна короткая история:
«Старшая сестра тетушки Чжу заболела оспой, и жизнь ее находилась в большой опасности. Как-то тетушка Чжу зашла к больной в комнату и заметила, что посреди стоит Белый Учан – такой высокий, что голова его в шапке касалась потолочных балок. Чжу со страху тут же потеряла сознание и оттого спаслась от гибели. А сестра ее вскоре скончалась».
Про Учанов ходит много легенд, и в некоторых они не просто забирают души, но еще и некоторым образом судят людей. Надписи на шапках Учанов двусмысленные: одни верят, что можно разбогатеть, встретив Белого Учана, а другие считают, что так он запугивает трусов. Если испугаться Седьмого господина, то он заберет твою душу, если же рассмеяться и начать кривляться, а потом закидать камнями, то в ответ демон забросает тебя золотыми и серебряными слитками. Черный Учан совсем не такой добродушный: по преданию, его видят только ужасные грешники – убийцы, воры, порочные и злые люди, и потому конец у них только один – смерть.
Есть еще один важный адский прислужник – это Гоухуньгуй (勾魂鬼) – досл. «демон, забирающий души хунь». Функция этого гуя схожа с Учанами – он забирает душу на смертном одре, а иногда и сопровождает ее на суд. Устойчивого мифа о Гоухуньгуе не существует, лишь разрозненные упоминания в различных источниках, а потому и устоявшейся иконографии у него тоже нет. К примеру, у Юань Мэя он описывается как демон в синем, а в других источниках – как демон-великан. Зачастую его можно узнать по зонту, к которому он привязывает души, чтобы те не сбежали.
Ниже этих демонов стоят уже обычные гуи. Во второй главе мы рассматривали гуя как призрака, но тогда же и делали пометку, что это слово многозначное. Гуй – еще и адский прислужник, тот, кто пытает души в Диюе и выполняет всевозможную работу: тыкает вилами, выливает масло, растягивает на столбах и прочее. Гуи в Аду – это те же разнорабочие.
Гуев в Аду великое множество: поедающий плоть гуй, тысячеглазый гуй, гуй, ездящий на тигре, и другие. Почти все они имеют говорящие имена и не играют большой роли – просто рядовые служащие Диюя.
Что происходит с душой дальшеКак уже упоминалось ранее, после того как душа пройдет все мытарства и отмоется, она наконец может выпить суп старухи Мэн (или чай, кому как больше нравится) и отправиться в перерождение. Путей реинкарнации шесть, и выглядят они как мосты: золотой, серебряный, нефритовый, каменный и два деревянных. По некоторым версиям, один из деревянных мостов – это сам мост Найхэ, который, как уже указывалось, не имеет четкого местоположения на «карте» Ада. Мост Найхэ может располагаться как на входе в Диюй, так и на выходе. Тут, опять-таки, кому какая концепция больше нравится.
Трактовка путей перерождения тоже двоякая. Есть традиционная буддийская концепция, согласно которой сансара состоит из шести миров (六道) и после смерти человек, в зависимости от его прегрешений и заслуг, может подняться или опуститься в этой иерархии. Итак, если вы буддист и умерли по всем правилам, то после смерти Ямараджа может отправить вас по:
1) пути богов (天道), то есть реинкарнация в мире божеств-дэвов;
2) пути асур (阿修羅道), то есть в гневных и яростных полубожеств-демонов;
3) пути людей (人道);
4) пути животных (畜生道);
5) пути претов (饿鬼道), то есть перерождение в голодных духов эгуев;
6) пути адских существ (地狱道), то есть реинкарнации в тех, кто живет в Диюе.
Первые три перерождения – благоприятные, а последние три – нет.
Впоследствии народные верования настолько тесно переплелись с буддизмом, что возникли те самые мосты, Десять судилищ и Десять ванов. А в сознании праведного конфуцианца, для которого в целом и работала эта система, перерождение в гневного полубога явно не представляло большой ценности, да и божества у китайцев были совсем иные, ими нельзя было вот так стать после смерти (только после долгого служения Нефритовому императору в Небесной канцелярии). Потому эти шесть перерождений претерпели изменения, божества исчезли, и благоприятными стали три реинкарнации в человека, а различия появились в будущем статусе.
Поэтому уже в сунских «Нефритовых скрижалях минувших лет» (玉历宝钞) шесть мостов ведут к перерождению в:
1) гуна (公, высший дворянский титул, сродни князю), хоу (侯, второй по значимости дворянский титул, сродни маркизу), министра (相) или генерала (將);
2) купца (商), ученого-чиновника (士), ремесленника (工) или земледельца (农);
3) вдовца (鳏), бездетного (独), вдову (寡), сироту (孤);
4) живородящих животных (胎生类), то есть в млекопитающих;
5) яйцеродных животных (卵生类), то есть в пернатых;
6) рожденных в сырости (湿生类), то есть в пресмыкающихся, земноводных, рыб, и в изменяющихся тварей (化生类), то есть в насекомых.
Иногда второй или третий пути опускаются, и вместо них в отдельный выделяются изменяющиеся твари, что соответствует буддийской концепции животного мира, которая проникла в Китай под названием сышэн, 四生, однако в общем и целом картина примерно одинакова.
Часть II
Современная демонология
Наверняка ни для кого не секрет, что традиционные китайские жанры – сянься, уся, сюаньхуань, шэньмо (о них будет подробно сказано позже) и другие – основаны на китайской мифологии. А сами по себе они берут начало в тех самых рассказах об удивительном, которые назывались чжигуай. О них мы поговорили немного в первой части, потому что именно они являются литературной формой мифов и легенд, которые придумывал народ. Чжигуай – это фактически устное народное творчество, истории, которые рассказывали профессиональные рассказчики в трактирах и тавернах Китая и которые затем перекочевали на страницы книг. Скажем, это справедливо для мифа о Белой змее.
Однако в наше время никто больше не рассказывает страшные сказки для развлечения посетителей. Ушли в прошлое истории о монстрах и духах, которые пугают крестьян, воруют урожай и соблазняют неверных мужей (за что потом их и карают). Однако это не значит, что китайский фольклор мертв, – напротив, он адаптировался, трансформировался и перешел в иную плоскость, нежели истории чжигуай, рассказываемые в тавернах.
Современный фольклор живет в четырех вариациях – и все четыре вам хорошо известны:
1) современные китайские романы – те самые новеллы, как их называют в русскоязычном сообществе; а также маньхуа, вебтуны и прочие изобразительные литературные поджанры;
2) фэнтезийные сериалы – дорамы – перелагающие традиционные сюжеты на современный мотив;
3) компьютерные игры и веб-новеллы – зачастую персонажи имеют мифические «корни», и про каждого существует своя легенда, рассказанная на новый лад;
4) народные верования – древние легенды о демонах и божествах, которые до сих пор существуют среди малых народностей Китая.
Конечно, это нельзя назвать чжигуай в самом прямом смысле этого слова. На сегодняшний день существует огромное количество авторов, которые подражают древним мифам и пишут свои «рассказы об удивительном». Жанр новых чжигуай сейчас переживает бум в Китае – все потому, что возникла тенденция возвращения к корням, которые были утеряны в период Культурной революции. Не последнюю роль в этом сыграли и кинематограф с литературой.
В то же время возникают совершенно новые мифы, которые нарастают над старыми, преобразуют их, и появляются новые монстры и демоны. О них и пойдет речь в этой части.
Глава 1
Демоны в китайском искусстве
Современные китайские новеллы описывают самый широкий спектр демонов и духов. Порой получается довольно интересный синтез. К примеру, в серии романов Сюй Лэя «Записки расхитителя гробниц» (盗墓笔记) мелькают самые разные существа, и некоторые из них похожи на описанных в первой части.
Разберем парочку демонов из первого тома: это сюэши (血尸), жуки-трупоеды и морская обезьяна. Сюэши – досл. «кровавый труп», сам автор указывает, что это разновидность цзунцзы (粽子) или оживших трупов. Однако уже здесь возникает вопрос: почему зомби именуются по названию кушанья, которое едят на Праздник драконьих лодок? Конечно, это просто придумка автора, и цзунцзы так называются, потому что ожившие трупы имеют ценность для расхитителей гробниц. По своей сути это, конечно, просто цзянши. С сюэши все немного сложнее – это крайне опасный свирепый цзянши, прикосновение к которому ведет к гибели, поскольку даже его кожа пропитана трупным ядом. Сюэши имеет фиолетовую кожу, а зрачки у него отсутствуют. Кровавыми трупами их называют потому, что над местом их захоронения земля пропитывается кровью и как будто начинает ею сочиться.
Жуки-трупоеды (尸鳖) – досл. «трупы-черепахи», шибе. Это еще одно очень опасное демоническое существо из «Записок расхитителя гробниц» – на этот раз насекомое. Несмотря на то что в названии «черепаха», это на самом деле жуки: у них клешни и шипастые лапки, а панцирь черного или синего цвета, при этом их Король красного цвета. Его яд делает из человека сюэши. Жуки-трупоеды поедают плоть с трупов, а потому скапливаются в местах захоронения и образуют целые стаи, которые чрезвычайно опасны для человека. Шибе умеют плавать и хорошо видят в темноте, но боятся света. Чем больше они едят, тем крупнее становятся. Эти насекомые очень похожи на те существа, что изображаются в «Каталоге гор и морей».
Морская обезьяна (海猴子) – существо, которое обитает в море, огромное антропоморфное создание, покрытое чешуей. Сюй Лэй пишет, что морские обезьяны очень мстительны и обязательно нападут на обидчика. По своему происхождению морская обезьяна, скорее всего, похожа на жэньюй – китайскую русалку-саламандру.
Однако стоит понимать, что большинство современных китайских писателей черпают вдохновение не в древних трактатах, а у Пу Сунлина и других литераторов. И чаще всего ничего нового в образы демонов они не добавляют, разве что слегка модернизируют их, но принципиально новых злых тварей не создают. Тот же самый Мо Янь перерабатывает мифы и легенды, переплетая их с современностью и сюрреализмом.
Большим источником вдохновения для писателей служат и четыре великих китайских романа, в частности «Путешествие на Запад» (西游记) У Чэнъэня, поскольку именно там герои – и главный китайский «супермен» Сунь Укун, Король обезьян, – сражаются с бесчисленными демонами китайской мифологии. При этом даже среди главных героев половина – демоны: Ша Сэн – бывший демон-каннибал, очень похожий на ба, а Чжу Бацзе – получеловек-полусвинья, своей историей смахивает на Бычью голову, стража Диюя.
«Путешествие на Запад» – это самый иллюстрированный и экранизированный роман Китая, а потому именно в фильмах и дорамах по нему можно увидеть много тварей и злых духов. Можно сказать, что «Путешествие на Запад» частично породило и уже точно приумножило жанры сянься и шэньмо.
Сянься (仙侠, досл. «бессмертный герой») – это китайский фэнтезийный жанр, объединяющий даосскую концепцию, мифологию, боевые искусства и немного буддизма. По своей сути сянься – это про совершенствование человека (часто заклинателя или культиватора) и достижение им даосского бессмертия души (ну и тела заодно). В сянься смешиваются магия, даосские практики, боевые искусства, секты совершенствующихся и, конечно же, демоны – главные враги заклинателей. Пожалуй, самым известным произведением этого жанра является «Магистр дьявольского культа» Мосян Тунсю, во многом завязанный на традиционной мифологии. К примеру, автор использует и цзянши, оживших мертвецов, и технику вождения трупов, и шуйгуев, и других тварей. Даже Призрачный генерал из «Магистра дьявольского культа» – это цзянши. Миры сянься по большей части всегда населены мифологическими существами, сошедшими со страниц древних трактатов и вновь ожившими.
Шэньмо (神魔, досл. «боги и демоны») – чуть более «высокий» жанр. Это тоже китайское фэнтези, но описывающее божеств и демонов высшей категории, а также монстров и небожителей. Вот «Путешествие на Запад» – это чистой воды шэньмо. Термин придумал Лу Синь в XX веке, поэтому он довольно новый. Однако если заклинатели в сянься стремятся к совершенствованию, то небожители в шэньмо уже как будто всего достигли, и конфликт в этих романах – чаще всего борьба добра и зла или интриги божеств и злых существ.
Еще одним известным примером жанра шэньмо является роман XVI века «Возвышение в ранг духов» (封神演義), приписываемый Сюй Чжунлиню, в котором рассказывается о героях конца династии Шан – начала Чжоу. В этом романе описывается история наложницы Да Цзи, которую легенды превратили в хулицзин. Также роман «населен» множеством демонов и оборотней: фазанами, лисицами, духом пипы[97]97
Китайский четырехструнный щипковый музыкальный инструмент вроде лютни.
[Закрыть] и так далее.
Этот роман также часто экранизировался, и в 2023 г. вышла последняя адаптация – первая часть трилогии под названием «Возвышение в ранг духов: Королевство штормов» (封神第一部：朝歌风云) режиссера Уэршаня.
Помимо этих двух жанров, в литературе и кинематографе также есть еще два. Один из них мифических существ не описывает (уся, боевое фэнтези, где главные герои состязаются в боевых искусствах), а вот второй был придуман с проникновением в Китай западного искусства. Это сюаньхуань (玄幻, досл. «таинственная фантазия»), самый новый китайский жанр. Термин «сюаньхуань» предложил китайский писатель-фантаст Хуан И, подразумевая, что это «фэнтези, основанное на фантастике». По сути, сюаньхуань – это продолжение сянься и шэньмо, смесь китайской и западной мифологии, то есть, помимо традиционных демонов, небожителей и бессмертных, здесь также есть ведьмы, колдуны и магия, космос, элементы научной фантастики и прочее. С началом XXI века сюаньхуань часто используется в Китае для обозначения просто фэнтези, и потому в него, соответственно, включаются и сянься, и уся, и шэньмо, и другие фэнтезийные поджанры. Этот жанр больше всего процветает, конечно, в кинематографе, к примеру «Запретное царство» 2008 г. с Джетом Ли и Джеки Чаном в главных ролях – это явный образчик жанра сюаньхуань. Но и в литературе хватает примеров: «Боевой континент» (斗罗大陆) авторства Танцзя Саньшао, у которого есть и маньхуа-адаптация, и дунхуа, и дорама, – это образцовый сюаньхуань-роман, как и иные произведения этого автора.
