Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXXXXХХXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

Легионеры били аккуратно, как на учениях, и там, где Хранитель прорывался к щитам, его встречали трое, а не один. Три колонны сходились к центральному залу, и дезориентированные Хранители отступали по всему фронту, потому что сделать ничего не могли. Быстрые, злые и больше не Хранители.

«Она орёт, » – доложил Шнырька, и даже по связи было слышно, что ему весело. – «На всю Вш-ш-шеленную, ругается, кажется она вш-ш-ше поняла!»

Хроника наконец сообразила, что Крепость на дальнем краю Равномерной всего лишь приманка, а удар идёт совсем в другом месте. Она судорожно закрывала портал у Крепости и открывала новый, к себе домой. Только быстро у неё это тоже не получалось, и мы оба это знали. Часики тикали, просто пока в мою пользу.

– Волгомир, – сказал я. – В зал!

Центральный зал я не забуду теперь никогда. Он был размером с город, гора над ним уходила вверх, в темноту, из которой на каменные плиты падал зелёный свет. Посередине стояло возвышение, каменное и старое, и над ним, не касаясь его, висела Книга, огромная, древняя и, сука, живая! Страницы в ней были такие, что каждая весила как дверь от сейфа, и я это знал точно, потому что в прошлый раз Шнырька одну попробовал стырить, и у Мелкого на это не хватило сил.

Книга дёргалась, как дёргается зверь, который чует, что в дом вошли не свои, и не понимает, откуда. Розовенькая нас всё ещё держала. Книга не видела нас, но чуяла, что происходит, и от этого тревожилась сильнее, чем если бы видела. Вокруг возвышения стояли последние Хранители. Стояли спиной к Книге, лицом к трём колоннам, и в этом стоянии было столько от настоящих Хранителей, что я на секунду пожалел, что придётся их убить. Они уже не могли ничего сделать. Они это знали. Но они всё равно закрыли её телами, потому что… ну, потому что они, сейчас хоть и неполноценные, но всё же Хранители.

Легион снёс их очень быстро. Я подошёл к возвышению и посмотрел на Книгу снизу вверх. В пространственное кольцо она не влезала. В теневой карман, даже королевский, не влезала тем более, энергия была не та. Носить её по-хорошему было не в чем, по-плохому оставался один способ, и я им воспользовался: закинул в себя всё, что ещё оставалось в резерве после Зова, часть сил поднял из Океана Душ, и взялся за Книгу обеими руками.

Она весила, сука, как целый мир! И это нифига не аналогия! Я держал в руках что-то, у чего есть собственная МЕРА тяжести. Я кряхтел, матерился громко и с чувством, а легионеры одобрительно ржали, слушая как командир ругается на книгу. Я упирался ногами в каменное возвышение и тянул. Муравей, который тащит камень. Со стороны это, наверное, выглядело именно так, и Волгомир, стоявший рядом, изо всех сил делал вид, что смотрит мимо меня.

Наконец, Книга сорвалась с постамента, и по Равномерной прошёл вой, от края до края, по всем каналам сразу, по всем Мирам, по всем дорогам, по теневым тропам. Хроника поняла, что у неё прямо сейчас вырывают сердце, и орала как потерпевшая.

Я стоял, держал Книгу на руках, чуть ли не обсираясь от её тяжести, и меня, несмотря на всё, что происходило с моим телом, разбирал смех.

– Слышишь⁈ – крикнул я в потолок, потому что орать надо было куда-то, а она была везде. – Я так и не понял, кто у вас первый, бабка или Книга! Но Книгу я у тебя забираю! Моей дочери нужно расти и развиваться!

Ассе я обещал притащить новую книжку. Асса тогда агукала и требовала Хронику. Слово Охотника, между прочим, нерушимо.

– Афанасий, – сказал я по связи. – Обратно к Тронному Миру. Бегом!

Крепость оторвалась от последней плантации и появилась над горой раньше, чем я успел договорить, Хранитель, оказывается, тоже умеет торопиться, когда захочет. Легион пошёл наверх колоннами, тем же порядком, каким входил, и Волгомир последним, как положено Ратнику. Книгу я отгрузил первой, а сам задержался, потому что посреди зала, там, где только что лежали последние Хранители, открывался портал. Медленно, как всегда у неё бывает, тяжело открылась новая дверь, и в проёме, ещё не войдя, уже стояла Хроника. Без войска она смотрелась иначе, и я удивился, она была испугана. Серая, мудрая бабка при Книге, которая столько раз орала на меня из-за спин своих тварей, сейчас стояла в проёме собственной двери и боялась не меня, а пустого зала.

Я поднял руку и показал ей то, что показывают в таких случаях все нормальные люди, независимо от Вселенной, а именно оттопыренный средний палец. Расхохотавшись, с этим жестом я шагнул в Тень, обратно на Крепость, к своему Легиону и к Книге, которую мне ещё предстояло довезти до моей доченьки.

А вслед, из пустого зала, из проёма, из всех каналов сразу, ударил такой вопль, что Афанасий на площадке управления невольно вздрогнул.

– ВЕРНИ МОЮ КНИГУ, ПАДЛА!!!

Глава 3

Первая Крепость Охотников

Купер подтянул кресло поближе к ковру и сел, не выпуская детей из виду. На рукаве у него засохла каша. Когда её успели туда намазать, он уже не помнил, зато прекрасно знал, что только стоит отвернуться к умывальнику, как в зале обязательно что-нибудь произойдёт.

Братья над ним издевались. Пока доказать это не получалось, но с каждым днём его подозрения крепли. Особенно после встреч с Дэном, который неизменно интересовался, хорошо ли ему здесь живётся, и никогда не задерживался настолько, чтобы получить в руки ребёнка.

Отец тоже был хорош. Нашёл кому доверить младших и теперь наверняка совершенно спокоен. Сражается где-то, добывает трофеи, а Купер за последнее время даже ни разу толком.

– Меч не трогайте, поранитесь! – заорал он, вскакивая с кресла.

Младший/старший брат Антон сидел возле дивана и держал клинок поперёк колен. Одной рукой за рукоять, другой прямо за лезвие. Пока Купер добирался до него, мальчишка нахмурился, потянул руки в разные стороны и сломал меч надвое. Хрустнуло так, что Охотник едва не выругался матом.

Ребёнок с интересом посмотрел на обломки, затем поднял глаза на старшего брата и протянул ему половину с рукоятью.

– Ах да… точно, – пробормотал Купер, принимая железку. – Кому я это говорю.

Вторую половину пришлось забирать отдельно. Малыш уже решил, что ею удобно ковырять древний мрамор на полу, и очень удивился, когда полезную вещь тоже отняли.

– Покажи свою руку, – попросил Купер, убрав обломки подальше.

Пальцы ему показали без возражений. Ладонь была целой. Он проверил вторую, потом ещё раз осмотрел ребёнка, хотя и сам понимал, что вряд ли Антон Саныч может пострадать в принципе.

На гарде меча болталась лента. Подарок, значит. Кто-то из любящих дядюшек Охотников опять решил порадовать малыша. Замечательные у них в Ордене дяди. Главное, вручить что-нибудь интересное и вовремя уйти, а разбираться с тем, что осталось от подарка, всё равно будет Купер.

Он положил на ковёр деревянного зверя. Младший/средний брат Сан Саныч отвлёкся, взял игрушку и принялся проверять, как у неё гнутся лапы. Гнулись они плохо, поэтому он их просто поджёг и удовлетворённо засмеялся. Купер со вздохом отобрал коня и потушил его из огнетушителя. Расстроенный Саня-младший попытался подморозить старшему брату задницу, но у Купера стоял доспех.

Купер прекрасно понимал, что меч не навредит Антошке, да и Сашка-младший тот ещё демон, однако если вдруг что-то и случится, то крайним будет он, а потому старался отсекать подобные случаи на корню или, даже лучше сказать, возможности.

До кресла он в этот раз всё-таки дошёл. На Охоту бы сейчас! Хоть на несколько часов уйти из Крепости и заняться тем, чему его учили. С кого-нибудь спросить за сожранных людей, принести трофеи, затем вернуться с усталостью, которую можно убрать сном, и не вскакивать, потому что в соседней комнате кто-то подозрительно тихо себя ведёт.

Просьбу о смене он уже высказал Дэну, затем её повторил Первому. Потом снова Дэну, поскольку Первый обещал подумать, а думал, судя по всему, без малейшей спешки.

– Одну хоть Охоту в неделю, – попросил Купер при последней встрече, придерживая дверь плечом. – Подмените меня хоть кто-нибудь. Вас ведь здесь целая Крепость.

– У всех дела, и ты единственный из нас им родной брат, – напомнил Дэн, заглянув мимо него в комнату. – Кстати, хорошо устроились. Это тебе стену разрисовали?

– Тебе тоже разрисуют, – Купер освободил проход. – Заходи, познакомлю тебя с художниками поближе.

Дэн даже заглянул внутрь. Купер уже обрадовался, приготовился закрыть за ним дверь, но хитрый Великий Охотник остался в коридоре.

– У тебя опыт есть, – пояснил тот, положив ему руку на плечо. – Свои дети выросли какие! Гордись!

После этого разговор почему-то опять съехал на его сыновей. Когда Купер вернулся к просьбе, Дэну уже требовалось срочно уходить.

В собственном профессионализме Купер раньше сомневался редко. Здесь же сомнения возникали каждый день. Например, когда выяснялось, что из всех способов остановить плач лучше всего работает его палец, который ребёнок с удовольствием пытается сломать или проклясть. Или когда он уговаривал маленького брата отдать его сапог, который он снял, чтобы немного подремать в кресле, а тот смотрел на него с искренним недоумением. Вещь же ничья. Хозяин снял и поставил возле двери, какие теперь к нему претензии? По ощущениям было, что его понизили в должности. Охотник, прошедший подготовку, теперь нянька на постоянной службе. Можно ещё выдать ему фартук, только прочный, чтобы успевал хотя бы до вечера дожить. При этом заботу о братьях и сёстрах он принял сам. Отец доверил ему семью, и отказаться у Купера даже мысли не возникло.

Семья, до конца привыкнуть к этому слову всё ещё не получалось. Свои дети у него давно были, так что званием отца он никого здесь уже не удивлял. Но теперь по ковру ползали его младшие братья и сёстры. Разница в возрасте была такая, что сам собой выскакивает вопрос, помыли ли они руки, а следом приходится вспоминать, что он вообще-то тоже сын Сандра.

Другие Охотники смотрели на эту малышню с трепетом. Приходили полюбоваться, осторожно трогали крохотные пальцы и удивлялись, как крепко те умеют хватать. Купер в такие моменты обычно проверял, что гость принёс и не забыл ли убрать с пояса что-нибудь опасное. А ещё они постоянно мешали. Они-то могли уйти сразу после знакомства, а ему ещё предстояло укладывать всех спать.

Возле дивана что-то стукнуло. Другой деревянный зверь лишился ещё одной лапы. Купер молча подобрал её, осмотрел крепление и вставил обратно. Жаловаться старшим он, конечно, продолжит. Дэну точно покоя не даст, да и к Первому зайдёт ещё раз. Но случись здесь настоящая беда, никто не успеет его подменить, потому что Купер сам никуда не уйдёт. Тот, кто попробует добраться до этой малышни, узнает, чему успел научиться сын Сандра, и времени пожалеть об ошибке у него будет достаточно. Купер уж точно постарается.

Младший/старший брат похлопал по отремонтированной игрушке и ткнул ею Охотнику в колено. Пришлось ему сесть прямо на ковёр и показать, как зверь должен ходить. Несколько шагов, поворот. Антон посмотрел, забрал его и снова потянул за лапу. Ладно, разберётся сам. По крайней мере, этих игрушек у него ещё много, а если Тохе надоест ломать, он снова вернётся к кубикам из Первородной материи, которые ему всё ещё не поддавались. Тоха из-за этого расстраивался. К слову, Первый Охотник сказал, что если Антон сможет повредить хоть один из этих кубиков, то он тут же передаст ему свой титул Первого. А Купер точно знал, что братья-Охотники уже организовали тотализатор.

Асса всё это время сидела у низкого столика. Перед ней лежала раскрытая книга, сбоку высилась стопка других. Тома были такими старыми, что Купер брал их в руки осторожно даже после того, как убедился в прочности переплётов. Сестра подобной деликатностью себя не утруждала. Открывала на нужном месте и рисовала пентаграммы прямо в книгах. На страницах, исписанных людьми, чьи имена уже забыты тысячи лет. На краю стола лежали чистые листы. Купер сам их принёс и уже несколько раз пробовал подсунуть вместо древних текстов. Асса посмотрела, потрогала бумагу и сдвинула её к самому краю, чтобы не мешала, ведь книги ей нравились больше.

Сестра занималась своим делом молча и довольно долго. Обычно это давало возможность разобраться с остальными. Сегодня Купер даже успел посидеть. Маленькая Агата спала, а Артурчик рассматривал гирлянду над своей кроваткой и силой Кодекса заставлял её кружиться. К этому малышу Первый заходил чаще всего и долго стоял над ним, пытаясь понять, почему именно Артура Александровича Кодекс выбрал своим любимчиком.

По спине воспитателя вдруг прошёл холодок. Купер поднял голову и потянул силу к доспеху. Захотелось собрать детей поближе, закрыть собой. От кого, он ещё не понимал. Но возле двери всё оставалось спокойно. В защиту комнаты никто не лез, чужих следов тоже не было. А его тревога только усиливалась.

Его взгляд вернулся к столику как раз в тот момент, когда Асса засмеялась. Она отложила карандаш, подняла голову и захохотала так, что покачнулась на стуле. Купер тут же оказался рядом и придержал её за спину.

На полке задребезжала чашка. Вдоль стены проступила защитная вязь, и камень под ладонью Охотника отозвался дрожью. Он на миг представил, как сейчас из угла пойдёт трещина. Перехватив Ассу поудобнее, он посмотрел на остальных детей. Те слушали. Антоха даже улыбался вместе с сестрой. Агата открыла один глаз, прислушиваясь. Хорошо им, не умеют ещё различать энергию, от которой взрослому Охотнику хочется собрать всех в охапку и унести подальше. Вот только уносить пришлось бы вместе с той, от кого эта энергия сейчас шла.

Асса тёрла ладошки, одну о другую. Смех её никак не прекращался. Купер и раньше видел малышку довольной, но такого веселья за всё время не припоминал. Она сияла, ловила ртом дыхание и снова смеялась, будто ей наконец принесли подарок, которого она очень долго ждала.

– Что случилось? – спросил Купер, присев так, чтобы посмотреть ей в лицо.

Девочка опёрлась руками ему на плечо, приблизилась и сообщила сквозь смех:

– Папа… Книжичку нашёл!!! – она подпрыгнула на сиденье, и Куперу пришлось крепче придержать её за пояс.

Он посмотрел на раскрытый том. Асса поймала его взгляд и замотала головой.

– Другую, – пояснила сестра, потирая ладошки. – Страшную книжичку!

Глазами она при этом хлопала совершенно безобидно.

Ну, отец, конечно, удружил. Интересно, где он нашёл эту «страшную» книжечку? И что там вообще такое, если дочь начала веселиться ещё до того, как подарок принесли? Узнать бы сначала, можно ли её хотя бы открывать рядом с детьми.

Сестра снова захихикала. Похоже, подарок ей хотелось получить очень сильно, а вот будет ли она так же радоваться, когда откроет, ещё вопрос. Дети часто просят что-нибудь страшное. Потом попробуй уйди вечером из комнаты.

– Боишься слушать? – спросил Купер, убирая с её щеки след карандаша. – Давай я с тобой побуду. Когда папа принесёт, сам тебе почитаю.

Асса на секунду затихла, затем посмотрела ему в глаза, затем спрятала лицо в ладошки и засмеялась ещё сильнее.

На полке опрокинулась чашка. Охотник поймал её силой и поставил обратно, уже не оборачиваясь.

– Страшно будет всем, кто однажды забыл, – ответила Асса, и глаза её на мгновение залила Тьма.

Купер перестал улыбаться. Она сказала это так же, как могла сообщить, что хочет спать. Мелкая ногтем ковырнула засохшую кашу на рукаве Купера и подняла на брата глаза, дожидаясь ответа.

– Что забыл? – уточнил он, осторожно освобождая ткань из её пальцев.

– Всё, – девочка развела руки, показывая, сколько именно. – Они вспомнят.

По затылку снова прошёл холод. Купер прижал язык к нёбу, удержав следующий вопрос. Сперва нужно понять, что она вообще говорит. Услышала где-нибудь? Рядом с детьми постоянно крутятся братья, и некоторые выбирают истории для малышей примерно так же, как подарки.

Но эта сила шла от самой Ассы. Чужого воздействия сейчас здесь не было. Он проверил ещё раз, хотя за весь разговор не переставал следить за сестрой.

– Кто вспомнит? – спросил Охотник, положив ладонь ей на спину.

Асса заглянула ему за плечо, её улыбка стала ещё шире.

– Тогда будет ещё страшнее, – пообещала она, прижав ладошки друг к другу. – Всем-всем!

Купер всё-таки оглянулся. За спиной младший/старший брат пытался пристроить деревянному зверю отломанную лапу. У двери никого не было. Охотник проследил за защитными линиями до потолка и вернулся взглядом к сестре.

Девочка смотрела прямо на него. Что-то важное происходило у него под носом, а он не понимал даже, о чём спросить. Откладывать разговор с Первым теперь точно не стоило. Купер запомнил каждое слово и удержал след энергии.

– Асса, про тех, кто забыл… – начал он, придвигаясь ближе.

Сестра икнула. Её носик сморщился, она замерла, ожидая, не повторится ли, и потёрла живот. Защитная вязь на стене начала гаснуть.

– Яблочко хочу, – сообщила Асса и протянула к нему руки.

Купер посмотрел на неё, потом на древний том, поверх текста которого красовалась незаконченная пентаграмма.

Странным ребёнком когда-то считали его. Серьёзно обсуждали, что из Купера вырастет, и, судя по отдельным разговорам, заранее готовились к неприятностям. А вот очень зря. В этой компании он бы оказался самым нормальным. Он бы сидел в уголке, никого не трогал, возможно, даже мечи оставлял целыми.

Асса потянула его за рукав, напоминая о просьбе. Выяснять, кому скоро станет страшно, он будет с Первым.

Сестра уже смотрела на пустое блюдо у края стола, и никакая Книга её сейчас не интересовала.

– Сейчас найдём, – пообещал Купер, подхватывая её на руки.

Оставалось перехватить кого-нибудь в коридоре и послать на кухню, хорошо бы Дэна. Яблоко он сумеет принести, ведь для этого опыта с детьми не требовалось.

* * *

Взял я на себя много. Сколько именно, стало понятно, когда под Книгой начала прогибаться погрузочная площадка. Только что я ржал над Хроникой, показывал ей палец и вообще всячески радовался удачной Охоте. Я вернулся на Крепость, хотел подойти к ограждению, полюбоваться, как остаётся позади ограбленная гора, но не дошёл. Удерживающие плетения вокруг трофея поползли, крепления вышли из камня, и мне пришлось снова хвататься за переплёт. Теперь я стою, подпираю его плечом, а перед глазами медленно увеличивается трещина между плитами.

Надо было Ассе погремушку принести, хорошую. Такую, чтобы трясла, радовалась и папу вспоминала.

Хотя кого я обманываю? Доча попросила книжку, отец пошёл за книжкой, только вот доставку следовало продумать чуть лучше.

– Господин, что с вами? – Волгомир остановился рядом, осмотрел мои руки и убрал меч в ножны. – Помочь?

– Тяжело, однако, – выдавил я, передвигая ладонь под нижний край переплёта. – Людей подальше отведи.

Ратник оглянулся на бойцов, которые тоже собирались подойти. Его жест развернул их обратно. Сам Волгомир остался и посмотрел на сорванные крепления.

– Подведём опору? – предложил он, показав на свободную часть площадки. – Здесь есть лебёдки.

– Это видишь? – я кивнул на край плиты, которая уже просела под Книгой. – Не выдержит её ничего материальное. Лучше предупреди Афанасия, пусть быстрей везёт нас к Аразу.

Волгомир отошёл, а я попробовал приподнять трофей повыше. Получилось совсем немного, зато камень подо мной перестал проваливаться. Моя спина отозвалась болью. После Зова она и без того требовала отдыха, а тут я решил подработать грузчиком. В пещере Книга вела себя приличнее. Там у неё было постоянное место, к которому со всей Равномерной сходились энергетические каналы. Я же снял её с постамента и нагло спёр. И, сука, удержать её оказалось труднее, чем украсть.

Я зашипел от натуги, Крепость уходила прочь, и Книга обнаружила, что привычных связей больше нет. И принялась… давить! С обреза Книги сорвалось несколько знаков. Они прошли через мой удерживающий контур, расплющились о купол Крепости и разошлись вдоль него, подбирая место для выхода. Я поймал их силой и вернул на место. Пока собирал остатки рун, из корешка выползло плетение и зацепилось за линию питания ближайшей бойницы. Я её отрезал, к хренам! Сверху же уже сыпались новые символы. Часть крутилась возле головы, что-то проверяя, остальные отскакивали в стороны. Я успел поймать один у самого ограждения и разглядеть внутри сложную привязку.

Маяк! Молодец, книжечка. Решила, что хозяйка может заблудиться, вот и оставляешь ей подсказки. Я смял привязку, но вслед за ней полетели новые.

Розовенькая всё ещё мешала Книге меня рассмотреть. Поисковые плетения проходили рядом, возвращались, снова пробовали, при этом переплёт давил на мои руки вполне осязаемо. Быть незаметным для того, кто уже сидит у тебя на шее, оказалось сомнительным преимуществом.

Крепость переходила между слоями. С каждой сменой дороги наша неприятная пассажирка пыталась за что-нибудь зацепиться. Иногда ей это удавалось, и тогда весь замок дёргало, будто за корму привязали якорь. Приходилось рвать связь на ходу.

– Сандр, у нас проблема, – голос Афанасия пришёл по связи одновременно с очередным толчком. – Расход растёт. Удержание груза забирает больше, чем движение.

– Грузом занимаюсь я, – ответил я, прижимая к корешку вылезшую из него петлю. – Не отвлекайся.

– Я отключил погрузочные контуры, как ты велел, – напомнил Хранитель. Над площадкой проступила схема, на которой гасли участки нижних ярусов. – Это уже общая нагрузка. Крепость стала слишком тяжёлой. Защита держит пространство вокруг нас, но долго так не получится.

Перед глазами мелькнули опустошённые плантации. Мы только что заправились так, что обычному военному флоту хватило бы на долгий поход, а эта дрянь уже успела обесценить все наши старания.

– До Араза дотянешь? – спросил я, глянув на схему.

– При нынешнем расходе дотяну, – отозвался Афанасий. Изображение снова изменилось, и он ненадолго замолчал. – Расход уже другой.

Плиты под ногами дрогнули. Справа от меня осыпался край каменной стойки, а в образовавшуюся щель тут же полезла зелёная нить. Я поддел её своим плетением и вывернул наружу, прежде чем она добралась до внутренних каналов Крепости.

– Какие будут приказания? – спросил Хранитель, убирая схему. – Если контуры не выдержат, мы потеряем возможность продолжать путь.

– Сжать мужское достоинство в кулак и двигать дальше, – посоветовал я, перехватывая Книгу.

Крепость пошла в следующий переход. Афанасий переключил питание, и ближайшие бойницы погасли, переведя энергию с орудий к двигателям. Вокруг площадки сомкнулся дополнительный щит. На этот раз он закрывал остальной замок от меня вместе с добычей. Это было правильное решение.

Я посмотрел на переплёт. По нему ходили знаки, некоторые задерживались под моими пальцами. На ощупь Книга стала теплее. Внутри неё то и дело перестраивалось что-то такое, за чем я не успевал уследить даже духовным зрением.

– Ну раз ты по-хорошему не понимаешь, – пробормотал я, выпрямляясь, насколько мне позволяла тяжесть, – попробуем сейчас иначе…