Текст книги "Кодекс Охотника. Книга XXXXXХХXL (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

– Те, кем вы могли бы стать, если бы доросли, – пожал он плечами. – Мы не раса, человечек. Мы то, во что вырастают, когда становится тесно в том, кем ты был. Я, например, тоже когда-то был человеком, давно.

– И чего вам дома-то не сиделось?

– Дома хорошо, – он огляделся по сторонам, и взгляд у него стал откровенно скучающим. – А ваша Вселенная слабая. Сонная, вся штопаная-перештопанная. Вас до сих пор не съели только потому, что про вас забыли.

– Ну, допустим, ты вспомнил. Дальше что?

– Я пришёл за своим. Из наших не уходят, а один ушёл. Давно. А теперь он родился снова, здесь, у вас, – он опять склонил голову набок, ровно так же, как недавно, когда ещё был черепом. – Кстати, у вас тут недавно никаких необычных младенцев не рождалось?

Я собирался ответить ему какой-нибудь гадостью, но не успел, потому что в голове у меня вдруг всё сложилось, и сложилось всё очень скверно. Бездна, которая пришла поговорить со мной о моём сыне.

«Михаэль увидел часть, а я знаю продолжение. У мальчика позже появятся проблемы, но некоторые уже начались, просто никто рядом пока их не заметил». Михаэль сам позже сказал, что малыш «загадочно молчит». Наш с Катей малыш, которого я ещё ни разу не держал на руках, потому что сижу тут, на Земле, и разгребаю одну проблему за другой. Значит, мой сын недавно родился и такой же «неидентифицируемый», всё сходится.

А теперь этот пришелец стоит в моей воронке и спрашивает про моего сына так, будто пришёл забрать посылку.

– Недавно родился, говоришь, – медленно повторил я. Аквила в правой руке потеплела, Драко в левой отозвался низким гулом. – Ну тогда тебе конец!

– Значит, всё-таки родился, – довольно кивнул он. – Спасибо, человечек, я так и думал.

Вот же… Я выдал ему ответ собственной рожей. Ну ладно, значит, отсюда он не уйдёт.

Ударил я первым. Влил в клинки всё сразу, энергию Кодекса, силу из Океана Душ и Скверну поверх, свой фирменный коктейль, от которого даже боги обычно пытаются сбежать. Склон под ногами треснул, воздух взвыл, и две полосы смешанной энергии ушли туда, где он стоял мгновение назад. Мужик лениво шагнул вбок и оказался в десятке метров левее. Так прыгают между слоями пустотники, эту манеру я помнил ещё по прошлой жизни. Только у пустотников прыжок рваный, дёрганый, а у этого вышел гладкий, будто он всю жизнь так и ходил.

Мой удар врезался в противоположный склон и снёс его верхушку вместе с половиной леса.

– Грубо, – сказал он, глянув на дымящийся склон. – Но у тебя неплохие задатки.

Он поднял руку, и у него на ладони загорелось голубое пламя. У меня на секунду отвисла челюсть.

Голубая энергия Кодекса, моего Кодекса, силой которого, насколько я знал, могли пользоваться только мы, Охотники, спокойно горела на ладони у твари из другой Вселенной. И горела так ровно, словно он с ней родился.

– Ну-ка, – сказал он и ударил моим же приёмом, только лучше.

Я только успел подставить Аквилу, и меня унесло спиной вперёд через половину воронки, а потом ещё сквозь какую-то сосну, которая этого не пережила.

Поднявшись на ноги, я выплюнул хвою и тряхнул головой.

– Ты бьёшь силой, как дубиной, – сообщил он, с любопытством разглядывая пламя у себя на ладони. – Узел затягиваешь у самой рукояти, и половина уходит в никуда. Затягивать надо раньше, вот здесь. Видишь? И течь пропала.

За спиной у меня полыхнуло голубым. Кодекс отозвался сам, без моего зова, и в этот раз он пришёл лично. Я почувствовал его, будто он пришёл и встал у меня за плечами во весь свой немыслимый рост.

– Это невозможно, – произнёс Кодекс у меня в голове.

Голос у него был ровный, как всегда, вот только слышал я его всю свою долгую жизнь и сейчас различил в нём то, чего не слышал никогда. Кодекс растерялся. Мой безэмоциональный, всезнающий Кодекс смотрел через меня на пришельца и не понимал, что видит.

– Он не из Ордена, – добавил Кодекс. – Он вообще не из этой Вселенной. И он держит мою силу.

– Спасибо, – буркнул я. – А то я сам не заметил.

Если уж даже Кодекс такого не видел, значит, этого не встречал никто.

Я сменил тактику. Швырнул в него Скверной, чистой, без примесей, такой, от которой у Хроники в своё время глаза на лоб полезли. Он поймал зелёную плеть на предплечье, поморщился, будто хлебнул кислого молока, и тут же вернул её мне, только сильнее и злее. Я нырнул в Тень и вынырнул у него за спиной, а он уже стоял за моей. Выпустил из Океана пару тварей покрупнее, и он разобрал их на части их же собственными руками, мимоходом.

Огонь, лёд, молнии, всё, что я когда-то выучил за свою очень длинную жизнь, он повторял через мгновение после меня и обычно делал лучше. Ему не нужно было учиться. Хватало один раз увидеть.

– Опять запястье зажал, – заметил он, отбивая мой удар моим же ударом, только чище. – Расслабь. Вот так. Нет, ну ты посмотри, сколько силы у тебя, а работаешь, как подмастерье.

Меня сейчас учили посреди боя, как первогодку из Ордена, который впервые взял в руки меч и тут же уронил его себе на ногу.

Он копировал всё. Любое заклинание, любой стихии, любой школы, стоило ему один раз на него взглянуть, и оно становилось его, да ещё и улучшенным. Я дрался с этой тварью своей же силой, и моя сила проигрывала. И вот от этого мне было по-настоящему не по себе, потому что эту тварь я победить не мог сейчас даже с Кодексом. А у меня за спиной стояли Земля, дети и все, кто на меня надеялся.

Гора, на склоне которой мы дрались, лишилась макушки. Дирижабль, который как раз выполз из-за хребта, благоразумно завис где-то вдалеке, и я его очень даже понимал. Планета ходила ходуном, будто тоже пыталась нам помочь и не знала как.

И тут рядом со мной прямо из воздуха шагнул Дорничев. Он был в старом рабочем комбинезоне с прожжённой дырой на левом колене, руки по запястья в земле, под ногтями чернота, а к его штанине прилипла картофельная ботва. Ликвидатор Многомерной Вселенной явился на войну прямо с грядки.

– Охренеть! – сказал он вместо приветствия, не сводя с пришельца глаз. – Сандр, он не просто из другого мира. Он из другой Вселенной.

– Здорово, друг мой, – выдохнул я. – Ты как раз вовремя.

Пришелец перевёл взгляд на Дорничева, и на его невзрачном лице проступило что-то похожее на брезгливость.

– Жалкое творение… Жалкой Вселенной, – протянул он. – Тот неловкий момент, когда не хватает ума сделать нормальных помощников.

– Нормальных помощников, значит, – Дорничев вытер ладони о комбинезон, размазав землю ещё сильнее. – Ну-ну…

Он прищурился, и я знал это выражение лица. Так Ликвидатор смотрел, когда начинал просчитывать варианты развития событий, а их считал он лучше всех, кого я встречал за обе свои жизни.

Дальше мы дрались вдвоём против одного и дрались всем, что у нас было. Дорничев то исчезал, то возникал рядом с пришельцем, то сбоку, то сверху, и бил туда, где у того на долю секунды проседала защита. Я давил с другой стороны всем своим «коктейлем», Кодекс за спиной гудел, как растревоженный улей, и голубое пламя шло через мои клинки сплошным потоком.

Один раз Дорничев его достал. Коснулся его плеча грязной ладонью, и пришельца отшвырнуло через всю воронку. Он поднялся, отряхнул плечо и посмотрел на Ликвидатора с новым интересом.

– А вот это любопытно, – сказал он. – Покажи-ка ещё раз.

И уже через пару минут исчезал и возникал точно так же, как Дорничев. С тем же энергетическим рисунком, с тем же ритмом, только быстрее.

Я видел, как Ликвидатор считает, видел, как у него сжимаются губы, и понимал, что ответ ему не нравится. Ни одна из его цифр не сходилась в нашу пользу.

– Сандр! – крикнул Дорничев, не оборачиваясь. – Присмотри за моей семьёй!

Я даже рот открыть не успел. Ликвидатор рванул вперёд, прямо сквозь голубое пламя, которое пришелец как раз собирал на ладони, и обхватил его руками, по-медвежьи, намертво, своими грязными от земли ладонями.

Пришелец удивился. Это я разглядел совершенно точно: он удивился, как удивляются, когда букашка, которую собирались раздавить, вдруг вцепилась в палец.

А потом в воздухе над ними проступила строчка. Смазанная, неровная, будто её написали на запотевшем стекле и тут же провели по ней рукавом.

«П…следний Пр…токол… акт…вирован»

И их не стало. Обоих сразу, без вспышки и без грохота. Только что стояли передо мной, а теперь на дне ямы лежала костяная пыль и валялся клок, вырванный из старого комбинезона.

Слева от меня треснуло пространство, и из среза вывалилась Эрания. Взъерошенная, чешуя дыбом, крылья наполовину раскрыты, словно она неслась сюда через весь мир, не разбирая дороги.

– Их нет, – выдохнула дракониха. – Сандр, их вообще нет! Ни в слоях, ни в Тени, нигде. Они вышли из Многомерной. Прямо сейчас, оба.

– Куда? – спросил я.

Эрания посмотрела на меня и промолчала, и вот это молчание мне совсем не понравилось. В дорогах между мирами дракониха разбиралась лучше меня, и если уж она не знает, куда ушли эти двое, значит, отсюда туда пути нет.

Последний Протокол… Что это за штука, я не знал, но слово «последний» понимал прекрасно. Ликвидатор утащил эту тварь куда подальше и заплатил за это, жизнью или чем-то, что стоило для него не меньше.

Злость поднялась у меня откуда-то изнутри, сначала медленно, а затем накрыла меня с головой, и планета отозвалась на неё долгой дрожью. Я злился, потому что этот спокойный, вечно ковыряющийся в земле мужчина вместе со своей картошкой стал мне другом. Потому что он, может быть, уже мёртв. Потому что он рискнул всем ради нас, ради планеты, которую когда-то сторожил, и ради своей семьи, оставленной на меня. И ещё потому, что эта тварь обязательно вернётся за моим сыном, а я, Великий Охотник, понятия не имел, как с ней сражаться.

Я спустился вниз, поднял клок комбинезона и сунул его в карман. Над моей головой наконец загудел подлетевший дирижабль, с него уже кричали что-то в громкоговоритель, но я не слушал.

Нужно всё рассказать Исиде и постараться сделать это как-то помягче…

Глава 20

Я летел на имперском дирижабле и почему-то не спешил объяснять пилоту, что нужно лететь побыстрее.

Тень доставила бы меня на Сахалин за несколько минут. Вот только тогда пришлось бы сразу рассказать Исиде, почему я вернулся один. Пока летел же, ещё можно было подумать, с чего начать.

Ничего толкового пока не придумывалось. Я смотрел на лес внизу и время от времени переставлял ладонь на ограждении, потому что пальцы начинали неметь. Попробовал хотя бы составить в голове рассказ по порядку. Как я нашёл вторженца, заговорил, первым полез в драку. Здесь всё понятно. А вот дальше начиналась та часть, в которой я всякий раз находил себе новое оправдание и тут же злился, что вообще его ищу.

Исида-то ещё ни о чём меня не спрашивала, а я уже подбираю слова, после которых не буду выглядеть полным дураком. Хорош друг, ничего не скажешь!

По-настоящему разозлиться тоже не получалось. В бою ещё мог, а сейчас всё выгорело. Обычно после драки сразу находились дела, хотелось жрать, кого-нибудь позвать и рассказать, как всё прошло. Сейчас устроила бы пустая комната, в которой никто ничего не спрашивает.

Великий Охотник Сандр, кажется, поймал депрессию. Представил, как жалуюсь на это братьям, и вдруг рассмеялся.

Матрос возле надстройки перестал закреплять ящик. Его товарищ тоже покосился на меня. Убедились, что пассажир хотя бы за борт не лезет, и вернулись к работе.

Чуть позже подошёл офицер и предложил перейти внутрь. Каюту уже приготовили, можно прилечь. Посмотрел на открытый люк за его спиной и покачал головой.

– Здесь побуду, – сказал я, снова опираясь на ограждение. – Только не стойте рядом из-за меня. У вас своих дел хватает.

– Как скажете, – офицер помедлил, глядя на разорванный рукав. – Воды принести?

– Принесите, – попросил я. – Спасибо.

Бутылку поставили рядом, в крепление у борта. Я даже крышку не отвернул. Почему-то именно от этой обычной заботы стало особенно паршиво. Люди видели, во что я превратил лес вместе с пришельцем, подобрали меня и теперь старались устроить поудобнее. Наверняка считали, что я опять всех спас. Но объяснять, кто именно сегодня спас планету, пока не было сил.

Великий, блин! Отпинали как обычного пацана. И я ничуть не преуменьшаю. До сих пор при каждом движении болела Душа, хотя никаких особо страшных заклинаний эта тварь в меня не запускала. Просто повторяла мои же приёмы. Поправляла, когда считала нужным, а затем объясняла на практике, где именно я ошибся.

Сосну, через которую пролетел спиной, помню хорошо. Ещё бы забыть, до сих пор из-за неё плечо ноет.

Что это вообще было за чудовище? Хотя… обычно такой вопрос задавали после знакомства со мной. Сегодня же я задавал его себе, и ответить было некому. Где находится Вселенная, в которой подобные существа живут среди своих? Этот ведь даже устать не успел. Беседовал, по ходу разбирался в чужих приёмах и ещё успевал давать советы.

Свет резанул по глазам, и я прикрыл лицо ладонью. Постоял так немного, пытаясь собрать мысли, а когда убрал руку, обнаружил, что дирижабль летит в стороне.

На палубе стоял я. Тушка всё ещё опиралась на ограждение, голова была опущена. Сам же висел снаружи и смотрел на собственный затылок.

Огляделся, проверил пространство за спиной. Может, Бездна решила позвать на разговор? От неё и такого можно ожидать, особенно когда она считает, что дело срочное. Однако поблизости никого не оказалось. Кодекса тоже не видел.

А корабль тем временем продолжал лететь, увозя моё тело. Нет уж, стой. Мне оно ещё нужно.

Проверил, куда тянется связь. Нить сохранилась, только натянулась и стала такой тонкой, что хорошего рывка могла не пережить.

Рванул следом, сравнялся с бортом и только тогда подхватил связь. Втянулся обратно. Вдохнул так, что закололо под рёбрами. Открыл глаза, сжал пальцы на перилах и только тогда понял, насколько же приятно дышать. Даже здесь, где периодически тянет машинным маслом.

Проверил себя и выругался. Душе досталось настолько, что связь с телом начала рассинхронизироваться. В драке я держал её сам, на одном контроле. Пока злился, тоже держал. Теперь немного отпустил, и пожалуйста. Вышел проветриться из тела без собственного разрешения, блин. Раньше такого не было. Охренеть, Сандр! Тебя уже в тебе самом плохо держит.

Стянул ослабленные связки, понемногу пустил по ним силу. В одном месте пришлось переделывать дважды: лишний напор только мешал. До полного восстановления ещё далеко, но хотя бы держусь внутри и дальше никуда не вываливаюсь. Забрал бутылку, с трудом свинтил крышку и напился. Вода прошла в горло, а я всё ещё проверял, правильно ли двигается рука. Вот до чего довели.

И тут снова разозлился. По-настоящему, как около оплавленной воронки недавно, так, что захотелось немедленно найти эту тварь и ещё раз попробовать её отпинать. Навалить всё, до чего дотянусь. Пусть тоже…

Стоп. Под пальцами уже промялся металл, и я убрал ладонь. Люди меня везут, за это я им благодарен. Ломать их корабль из-за того, что мне дали по морде, пожалуй, не стоит.

Медленно вдохнул и выдохнул. Ещё раз. Затем вернулся к проверке связок, заставляя себя заниматься делом. Постепенно в голове стало потише.

Сначала Исида. Лично расскажу ей, что произошло. После этого домой и уже там буду думать, как жить дальше. Сын, которого ищет чужак, Дорничев за пределами Многомерной… Вопросов хватает. Про способы победить эту гадину пока даже размышлять не хотелось.

Одна надежда пока грела. Братья своих сил не теряли. В Ордене найдётся кому встретить этого любителя чужих приёмов, если он решит пойти за ребёнком прямо в Крепость. Толпой запинают, я в них верю.

Потянулся к Шнырьке, попросил передать Первому всё, что мелкий видел, и отдельно рассказать, кого искал пришелец. Братьев предупредить необходимо. Подробности боя соберу сам. Как только перестану посреди мысли возвращаться к грязным ладоням, которыми Дорничев обхватил врага.

За спиной остановился офицер.

– Подлетаем, – сообщил он, дождавшись, когда я обернусь. – Готовиться к посадке?

– К центральной усадьбе подведите, спущусь сам, – попросил я, поворачиваясь к нему. – Спасибо вам.

Офицер кивнул, скользнул взглядом по следам моих пальцев и пошёл к рубке. Остаток пути я занимался собой, стараясь больше никуда не вываливаться.

Исида стояла на крыльце. Увидел её ещё с палубы и сразу понял, что объяснять причину моего приезда не придётся. По щекам у неё текли слёзы, и мои пальцы вцепились в перила. Она смотрела на дирижабль и, кажется, уже знала, что сойду с него только я.

Корабль снизился. Спрыгнул, у земли нырнул в Тень и вышел на дорожке. Короткий переход дался неприятно, но терпимо. Подождал, пока отпустит, и направился к дому.

Исида проводила меня взглядом до самых ступеней. Обычно я без труда находил, что сказать женщинам. Сейчас же остановился перед ней и первые мгновения только смотрел.

– Он ушёл, – произнёс я наконец. – Вместе с пришельцем. Последний Протокол… Не знаю, что это за штука, но Эрания проверила. Их больше нет в Многомерной.

Её пальцы побелели.

– Если есть способ вернуть его, я помогу, – добавил я, поднимаясь на ступеньку. – Даю слово, Исида.

Она покачала головой.

– Сейчас нельзя. В ближайшие годы точно, – ответила женщина. – Это был его последний аргумент.

Я уже собирался спросить, что ей известно, но Исида просто вздохнула и повернулась к двери.

– Проходи, – попросила она. – Хочу услышать всё.

Сделала два шага и вдруг начала оседать. Я успел подхватить за локоть, придержал за спину. Некоторое время она стояла, опираясь на меня. Попробовала освободить руку, но ноги всё ещё плохо держали.

– Подожди, – попросил я, помогая ей выпрямиться. – Никуда не торопимся.

Исида больше не пыталась освободить руку. До двери мы добрались медленно, я считал каждый шаг и очень старался не показать, как от её энергии простреливает мою собственную Душу.

До стола я её довёл, помог сесть. Сам устроился напротив и снял клинки, чтобы ножнами не цепляться за мебель.

Нам принесли чай. Исида дождалась, пока служанка выйдет, и посмотрела на меня. Начал я с Луны и той ряби, которую не могли разглядеть наши приборы. Потом про падение в горах и костяную оболочку пришельца, рассыпавшуюся у меня на глазах. Пока добирался до самого боя, говорить было легко. На вопросе про младенца остановился.

– Он пришёл за ребёнком? – уточнила Исида, взяв чашку.

– За одним из своих, который родился заново, – ответил я, потерев лицо. – Думаю, за моим сыном. Он спросил, а я даже соврать не успел. Всё по моей роже понял.

Рассказал и про то, как напал первым. Про силу Кодекса на чужой ладони, про свои попытки обойти защиту. Очень хотелось сократить эту часть до пары слов. Но она попросила рассказать всё, а мне сейчас было бы совсем паршиво прятать от неё собственное поражение.

– А потом пришёл… твой муж, – сказал я, поглядев на лежащие рядом мечи. – Похоже, прямо с поля, но вдвоём мы его тоже одолеть не смогли.

Она поставила чашку.

– Совсем ничего не получилось? – спросила Исида, сжав ручку.

– Один раз твой граф его через всю воронку швырнул, – ответил я. – Но тот поднялся и попросил повторить. Через пару минут уже двигался так же.

Дальше говорить стало ещё тяжелее. Пока рассказывал, всё яснее вспоминалось лицо Ликвидатора. Мой друг перебирал последние варианты, а я собирал очередную атаку, надеясь, что на этот раз получится.

– Я думал, он сейчас что-нибудь придумает, – признался я, глядя на собственные ладони. – Всё ждал, когда скажет, куда ударить. Он ведь всегда всё просчитывал. А я…

– Сандр, – Исида наклонилась ко мне, заставляя поднять голову. – Рассказывай дальше. Пожалуйста.

Кивнул. Ей нужно знать, что происходило с мужем, пока я ещё был рядом. Про себя наговориться успею.

– Он попросил присмотреть за семьёй, – закончил я. – И рванул вперёд. Схватил пришельца, появилась надпись про Протокол. Потом оба исчезли.

Достал обрывок комбинезона и положил на стол. Исида потянулась к нему не сразу. Сначала посмотрела на ткань, затем придвинула к себе и расправила загнувшийся край. На стол посыпалась земля.

– Больше ничего не сказал? – спросила она, разглаживая обрывок пальцами.

– Не успел, – я покачал головой. – Всё очень быстро произошло.

Она подождала, словно я ещё что-нибудь вспомню. Пришлось и самому вернуться к тому мгновению. Перебрал всё до появления надписи, даже звуки за спиной, на которые тогда не обращал внимания. Никаких слов больше не было.

– Он тебя видел? – спросила Исида, не поднимая головы.

– Стоял ко мне спиной, – ответил я. – Держал того обеими руками. До самого конца держал.

Исида провела пальцем по рваному краю ткани и остановилась.

– Живой был, когда исчез? – спросила она.

– Пока я его видел, да, – подтвердил я. – Дальше ничего сказать не могу.

Она кивнула, и я больше не мешал ей рассматривать обрывок. Подхватила ткань обеими руками, хотя ей и одной ладони хватило бы. Я опустил глаза. Очень уж хотелось привезти сюда что-нибудь получше. Хоть известие о том, где искать хозяина этого комбинезона.

– Объясни про Протокол, – попросил я. – Куда он мог уйти? За что там вообще можно зацепиться?

– Не знаю, Сандр, – Исида подняла глаза. – Он о таком подробно не рассказывал. Предупредил, что есть последний способ убрать врага. И что после этого он сам быстро домой не вернётся.

Я летел сюда с надеждой получить хоть что-нибудь, с чем можно работать. А теперь сидел и смотрел на Исиду, которая тоже ждала ответа от меня.

– Вернётся, – сказал я, стараясь встретиться с ней взглядом. – Живучий он гад. Сама знаешь, сколько всего пережил.

По щеке Исиды скатилась новая слеза. Она вытерла её тыльной стороной ладони и некоторое время смотрела на свои пальцы.

– Даже не скажу тебе, сколько мы вместе, – произнесла женщина. – Давно перестала считать. Всякое бывало, Сандр. Он пропадал, возвращался едва живым. Иногда сам дойти до постели не мог, но всё равно уверял, что ничего страшного.

Я легко мог его представить. Сидит, едва держится, но продолжает объяснять, что всё учёл.

– Потом проходило время, и он снова уходил, – Исида коснулась подушечкой пальца пятна земли на ткани. – Я сердилась, конечно. Спрашивала, нельзя ли хоть на этот раз обойтись без него. Он выслушивал и шёл. А когда возвращался, мы всегда находили, из-за чего поспорить ещё. Даже здесь, с этой его картошкой.

Она посмотрела в окно, и я тоже повернул голову. Жалобы Ликвидатора на картошку я помнил прекрасно. Я всегда старательно кивал и никак не мог понять, что его не устраивает. Хорошая же картошка! Теперь готов был выслушать всё с самого начала, хоть про каждый клубень отдельно.

– Он ведь про следующий урожай уже говорил, – добавила Исида, возвращая взгляд к столу. – Что теперь всё получится. Столько возился, переживал из-за неё.

Сказала и замолчала. Мне бы найти что-нибудь получше привычного «вернётся», только от этих слов он ни на шаг ближе не становился.

– Когда оставалась ждать, здесь всегда было тепло, – продолжила Исида, положив ладонь на грудь. – Боялась за него, конечно. Но знала, что придёт. Пусть намного позже, чем обещал, справится и придёт. А сейчас…

Она прижала ладонь сильнее.

– Пусто, Сандр, – Исида посмотрела мне в глаза. – С того самого мгновения. Всё пытаюсь хоть что-нибудь ощутить, а там ничего нет.

Хотел сказать, что он слишком далеко, что между Вселенными даже привычные связи могут не работать. Вообще всё, что угодно, лишь бы она перестала смотреть на меня так, словно я ещё способен это исправить.

Но я там не был. Куда его унесло, я не знал. Начну сейчас обещать, очень быстро дойду до вранья.

И я просто протянул руку через стол. Исида вложила в неё свои пальцы, и какое-то время мы сидели так. Чай никто даже не попробовал.

Она временами поднимала голову к двери. Я ловил себя на том, что тоже начинаю прислушиваться к шагам в коридоре, хотя прекрасно помнил, что привёз сюда. Только нас двоих за столом память почему-то не убеждала.

– Мне больше незачем здесь оставаться, – сказала она наконец, убирая ладонь. – За неделю соберёмся и уйдём с планеты.

– А Каринтия? – вспомнил я про дочь Верховной Ведьмы, которая до сих пор жила у Исиды.

– Моргана забрала её буквально на днях, сказала… – Исида нахмурилась. – Ах ты ж старая кошёлка! Она знала! Она предвидела!

Мда… Назвать лучшего знатока всяческих проклятий «старой кошёлкой», это нужно быть… Исидой.

Исида посмотрела на меня, и грусть и печаль практически покинули её лицо. Сейчас она явно увидела новую цель.

– Я заскочу в гости к этой… старой подруге, – недобро улыбнулась бывшая богиня жизни. – Всё, что узнаю, я тебе расскажу.

– Спасибо, – искренне кивнул я.

Я посмотрел на неё, потом на окно. От дома шла дорожка к полям. Ещё сегодня здесь работал Дорничев. Даже руки помыть не успел, прежде чем отправиться ко мне.

– Вам необходимо уезжать? – всё же попытался я. – Помогу с защитой, с чем угодно.

– Больше меня здесь ничего не держит, – Исида покачала головой. – Детей я заберу с собой. Ты позволишь воспользоваться аркой в столице?

– Комплекс пока толком не заработал, – предупредил я. – С направлениями бывают проблемы, люди ещё учатся.

– Дорогу открою сама, – она подняла на меня глаза. – Главное, дай доступ. Остальное сделаю.

– Конечно, – согласился я. – Скажешь, когда. И с переездом помогу, людей пришлю.

– Не нужно. У меня здесь достаточно помощников, они уйдут со мной, – ответила Исида, складывая обрывок. – Спасибо, Сандр.

Я наклонился за мечами, но Исида коснулась моей руки.

– Найдёшь хоть что-нибудь первым, сообщи, – попросила она, дождавшись, когда я повернусь. – Даже если сам ещё не будешь понимать, что это значит.

– Сразу, – пообещал я, накрыв её ладонь своей. – Тебе первой.

Уговаривать её остаться я не стал. Дорничев просил присмотреть за семьёй, и если его близким будет лучше в другом мире, я просто помогу им туда добраться. Заодно предупрежу своих, чтобы присматривали… там.

Мы попрощались, Исиду попросил меня не провожать, сам позвал служанку и вышел вон.

К трапу я шёл, глядя себе под ноги. Очень хотелось сейчас услышать откуда-нибудь сбоку, что я опять слишком много на себя взял. Повернуться и увидеть его, с землёй на руках и недовольной рожей.

На палубе снова встретил тот же офицер.

– Куда дальше? – спросил он, остановившись передо мной.

– Домой, – ответил я. – Теперь домой.

Обратный путь прошёл быстро. Или я просто его не заметил. У себя дома остановил тех, кто уже собирался подойти с докладами. Сказал, что мне нужно отдохнуть, и попросил никого в кабинет не пускать. Нападение, угроза чьей-то жизни, такое докладывать сразу. Остальное подождёт.

Мечи положил возле дивана, сам лёг и уставился в потолок. Вот теперь пришло время хорошенько подумать.

Рука всё равно потянулась вниз, к рукояти Аквилы. Проверил, удобно ли схватить, передвинул ножны и опять откинулся на подушку. Я у себя в кабинете лежу, блин! За дверью гвардейцы, в имении мои люди, а я всё устраиваю оружие так, чтобы успеть выдернуть, если этот мужик вдруг появится возле стола.

Он сюда не пришёл. Я это понимал, однако клинки пусть будут поближе.

Знал ведь, что начну вспоминать каждую свою ошибку. Прикидывать, где нужно было раньше позвать помощь, где вовремя отойти. Уже проходил такое, когда из боя возвращались не все. Только сегодня Дорничев исчез, а я остался и обязан разобраться с тем, чего мы вдвоём не смогли.

Не по себе ли мне? Ещё как. Стоило представить пришельца рядом с Катей, как хотелось вскочить и свалить с Земли, к хренам, наплевав на всё. Она за ребёнка будет драться до конца. Любая из моих женщин будет, а у меня сегодня не получилось остановить эту сволочь даже с помощью Ликвидатора.

За себя я переживал куда меньше. Умирать мне уже доводилось, ничего хорошего, но вполне знакомая неприятность. А вот смотреть, как забирают сына, которого я даже подержать на руках не успел…

Ребёнок родился, пока я здесь разгребал очередную беду. У Кати наверняка уже набралось полно всякой ерунды, которую она хочет мне рассказать. Как спит, как смотрит, на что сердится. Я бы всё это выслушал, даже если она за один вечер повторит несколько раз. Когда-нибудь выберусь, обязательно посижу рядом.

Да сколько можно это «когда-нибудь»? Сегодня рядом со мной исчез человек, который тоже рассчитывал вернуться домой. Может, я до конца и не понимал, что с ним произошло, пока не увидел, как Исида ждёт от меня хоть одного лишнего слова.

Я сжал зубы и заставил себя отпустить край дивана. Был ещё один страх, о котором говорить кому-нибудь точно не хотелось. Что, если ради силы я сделаю то, от чего раньше всегда отказывался?

За долгую жизнь мне попадались разные возможности. Некоторые я даже не рассматривал, хотя прекрасно понимал, что они дают. У Охотников имелись собственные способы становиться сильнее, мне их хватало. Сейчас же вспомнил именно то, от чего прежде отказывался. И впервые всерьёз задумался, стоит ли попробовать.

Приму силы, стану сильнее, возможно, уже я буду противником сосны ломать. Только изменения могут оказаться такими, что назад дороги не будет. Останется имя, знакомое лицо, а с остальным придётся жить, если вообще получится назвать это жизнью.

И смогу ли тогда сам порадоваться, что спас семью? Или то, что сейчас для меня важнее всего, вдруг потеряет цену?

Очень удобно сказать себе, что с последствиями разберёшься потом. Я так полжизни поступал, и чаще всего действительно разбирался. Только тут под вопросом оказывался тот самый Сандр, который должен всё исправлять. С чего я взял, что после перемены ему вообще захочется возиться с моими обещаниями?

Я приподнялся, сел и потёр лицо. Дожил, Сандр. Тебя побили, а ты уже готов рассматривать предложения, за которые раньше сам бил по морде. Это вообще не наш подход.

Да, Орден иногда не сразу справлялся с сильным врагом. Именно для таких случаев у Ордена существовала чёткая структура, множество правил и куча сопутствующей инфраструктуры. Охота могла затянуться, иногда очень надолго, но бессмертных противников нам ещё не встречалось. Были те, о ком мы пока недостаточно знали.

А об этом я что знаю? Повторяет увиденное. Делает лучше меня. Может пользоваться силой Кодекса, хотя сам Кодекс подобного от чужаков не ожидал. На этом почти всё.

При каких условиях у него получается? Что вообще требуется, чтобы повторить чужое? Понятия не имею. Зато уже успел решить, что драться бесполезно. Полежал бы ещё, глядишь, сам придумал ему пару дополнительных способностей. Мне нужно его изучить.

Я вернулся на диван и занялся собой. Проверил связки с телом, подправил то, что удерживал ещё на корабле. Основная структура Души выдержала, боль отзывалась в повреждённых участках, но они больше не расползались. С этим пока можно работать.