Текст книги "Правила волшебной кухни 6 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 18 страниц)

– Справимся, – ответил я. – Без вопросов.

– Ну тогда… тогда мы придём. Спасибо, синьор Маринари.

– Ждём, – сказал я и положил трубку.

– Ну? – а Джулия уже ждала подробностей.

– День рождения, – сказал я. – Тематический, на десять человек, в ночь.

– А что там за условие такое?

– Все сотрудники должны завязать глаза.

Джулия моргнула раз. Моргнула два. И ещё раз десять моргнула.

– Ты шутишь, что ли?

– Нет.

– Артуро, но это ведь…

– Погоди!

Во избежание очередной истерики и криков о невозможном, я слово в слово пересказал кареглазке всю нашу беседу. Про три года отказов и так далее. Джулия слушала, хмурилась, грызла карандаш и наконец сказала, что:

– Это подозрительно, Артуро. Очень подозрительно. Ни один нормальный человек не потребует, чтобы персонал завязал глаза. Если только…

– Что?

– Если только этот человек не хочет, чтобы его видели. Может эти люди в розыске, а? Может быть они бандиты⁈

– Джулия, – тяжко вздохнул я. – Мы просто завяжем глаза и просто будем работать. Всё.

Девушка покачала головой, но спорить не стала и снова вернулась к бумагам.

День пролетел незаметно. Людей, как и предполагалось, сегодня почти не было – фестиваль отобрал у нас почти всех гостей. Зато я успел много чего полезного сделать! Например заготовки на завтра, плюс поэкспериментировал с соусами, плюс в кои-то веки обзвонил все понтоны и собрал с ребят предложения, пожелания, жалобы и заявки на отпуска. Ну а к десяти вечера бы были готовы. Я, Джулия и Конан повязали на глаза чёрные повязки из плотной ткани, проверили чтобы ничего не просвечивало, и даже потренировались перемещаться по залу.

А в означенное время в дверь раздался стук. Три чётких, уверенных удара.

– Ну что? – спросил я. – Все готовы?

– Нет, – честно ответила Джулия, а Конан сказал, что на такое не подписывался и лучше бы пошёл в клуб джентльменов.

А как по мне – всё нормально. Темнота, в которую я погрузился, было привычной темнотой – моей, так сказать, собственной. И зрение в темноте моего собственного ресторана мне было совершенно не нужно, я и так помнил всё до мельчайших деталей. Где стоит плита, где висят ножи, где двери, где ступеньки, где и какие столики. Я мог шастать по ресторану с закрытыми глазами даже лучше, чем с открытыми.

Да и Джулии, к слову, тоже всё получалось. Тренироваться она начала ещё днём. Ходила туда-сюда, считая шаги и запоминая расположение столиков. Профессионал одним слово. Ответственно к вопросу подошла.

– Ладно, – сказал я, протянул руку к двери и нащупал ручку. – Да будет тематический праздник!

Глава 9

Готовить вслепую – явный вызов. А я вызовы люблю. В целом я уже экспериментировал с этим, и никаких проблем не возникало. Шинковать или резать, не глядя на доску – это базовый навык самого обычного повара, ну а я и подавно справлюсь.

И более того, я даже находил в этом своеобразное удовольствие! Как только обостряются другие чувства, узнаёшь о себе много интересного – слышишь как масло на сковороде, перекаляясь, начинает шипеть чуть иначе. Чувствуешь как за секунду до того, как начать гореть, меняется запах чеснока. Интересно, чёрт его дери, очень интересно!

– Добрый вечер! – торжественно сказал я… э-э-э… кому-то. – Добро пожаловать в «Марину»!

Послышались шаги. Лёгкие, почти невесомые, и по моим впечатлениям принадлежащие десятку женщин. Ну… плюс-минус. Я чувствовал присутствие гостей, а слышал пока лишь шипение. Странное такое, едва уловимое.

– Здравствуйте, синьор Маринари, – наконец-то меня удостоили приветствия. – Благодарим за радушный приём, – это была та самая женщина «с хрипотцой», с которой я общался по телефону.

– Ваш столик уже готов! – включилась Джулия и ориентируясь по памяти повела синьор к подготовленным специально для них местам. Я слышал, как шуршат юбки, как скрипят стулья, как женщины постепенно рассаживаются и… да, шипение я по-прежнему тоже слышал. Однако старался не обращать на него внимания.

– Какая прелесть! – воскликнула одна из барышень. – Какой же у вас уютный зал!

– А какая картина! – подхватила другая. – И эти куколки на барной стойке просто чудо…

– Девочки, тише, – снова взяла слово их «главная». – Синьор Маринари, вы готовы принять заказ сразу же?

– Конечно, – кивнул я и медленно подошёл к их столику. – Чего изволите?

Внезапно, барышни решили прогнать меня по базовым рецептам греческой кухни – сувлаки с дзадзи… кой? Дзадзиками? С дзадзикой? Короче! Не знаю как правильно склонить «дзадзики», учитывая что это белый йогуртовый соус, но именно его они и заказали. А ещё мусаку, пастицио и пахлаву в качестве десерта. Короче говоря, Петровичу будет чем заняться, пока я готовлю всё остальное.

Записывать заказ мне было некуда, потому что… ну понятно почему. Поэтому я стоял, внимательно запоминал заказ и тут один голос, более молодой игривый нежели у «главной», перебил всех остальных:

– Синьор повар, а вам разве не интересно взглянуть на нас? – спросила юная синьорина, и в её голосе слышалась усмешка. – Может взглянешь одним глазком, м-м-м? Может, приоткроешь повязку? – а после звонко рассмеялась.

– Гера! – рявкнула на неё главная. – Ну-ка успокойся! Это единственное заведение, в которое нас впустили за последние три года! Не смей всё портит!

– Да я же просто…

– Просто молчи! – отрезала барышня. – Синьор Маринари, извините нас. И не обращайте на Геру внимания, она у нас… особенная.

– Да ничего страшного, – ответил я, а про себя подметил имя. Гера, значит. Интересно.

Итак! Заказ был сделан, я ушёл на кухню и принялся готовить. Не без помощи Петровича, но всё оказалось ещё проще, чем я думал изначально. Ручки, как говорится, помнят. Я полагался на запах, на звук, и безошибочно определял продукты на ощупь. Джулия тоже оказалась большим молодцом.

Ни одной ошибки. Ни одной разбитой тарелки или бокала. Всё было чётко настолько, насколько это вообще возможно. А когда последнее горячее блюдо было отдано, я вдобавок ко всему решил сделать нашим полуночным гостьям комплимент. Наскоро нарезал фруктовую тарелку – в центр гроздь крупного сладкого винограда, а вокруг неё по мелочи клубники, голубики и ломтиков свежего ананаса. До столика я донёс блюдо самостоятельно. Установил его на край стола и вдруг услышал:

– Ты сейчас серьёзно? – это снова говорила Гера.

– Ну… да, – кивнул я. – Вполне. Комплимент от заведения. Фрукты под вино.

– Я вообще-то не ем виноград!

– Ага, – я замолчал и прислушался, а спустя пару секунд спросил: – Я так понимаю, что тарелка уже пуста?

– Вы правильно понимаете, синьор Маринари.

Странно. Очень странно. А дальше так вообще абсурдно – как и было велено не снимая с глаз повязки, я устроился за баром и волей-неволей принялся слушать разговоры наших странных гостей.

– … а ты уже подала декларацию за третий квартал?

– Подала, конечно, а ты?

– А мне пришлось платить штраф за задержку. Когда-нибудь эти налоги меня окончательно доконают…

И прочее, прочее, прочее. Насколько я понял, все синьорины работали бухгалтерами. И прямо сейчас, помимо прочего, решали свои профессиональные проблемы – обсуждали разного рода отчётность, налоги, штрафы, новую налоговую реформу которая с их слов «шарахнет по малому бизнесу», и всякие другие циферки. Причём звучало всё это настолько реалистично, что я и впрямь был готов поверить, что у нас в гостях сегодня бухгалтера. Однако и странностей тоже хватало. Например, с тех пор как я осел в зале, Гера то и дело пыталась убедить меня снять повязку.

– Ну, синьор Маринари! Ну признайся! Хочешь ведь посмотреть на нас, да? Ну ведь хочешь! Ну интересно же!

– Не понимаю, почему мне должно быть интересно, – спокойно отвечал я. – Вы сами задали условие закрыть глаза, и я его соблюдаю.

– Гера, прекрати! Ты что, хочешь, чтобы нас больше никогда сюда не пустили!

– Да я же просто…

– Молчи!

И так до следующего эпизода. Гера замолкала ровно на минуту, а потом начинала заново. Синьор Маринари, а вы женаты? А у вас есть девушка? А вам блондинки нравятся или больше брюнетки? А как вы относитесь к женщинам старше вас?

Кожей чувствуя, как напрягается Джулия, я отшучивался как мог и уводил разговор в сторону кулинарии. В какой-то момент Гере это наконец-то надоело, и она решила переключиться на Конана. Сказала, что:

– Ваш необычный бармен действительно может снять повязку, если захочет. Мы ему разрешаем.

– Не-не-не-не! – запричитал Конан, перед этим чуть было не подавившись чем-то. – Спасибо большое, но я лучше откажусь! Я лучше так, с повязкой. Мне так спокойней.

Банкет шёл, пустых тарелок прибывало, и в какой-то момент мы с Джулией вдвоём оказались на кухне.

– Артуро, – прошептала она, схватив меня за руку. – Ты хоть понимаешь, кто это?

– Нет, – так же шёпотом ответил я. – Но интересно, конечно. Очень.

– Ты хочешь снять повязку?

– Не-а, – усмехнулся я. – Ни малейшего желания не имею.

– Так значит ты всё-таки знаешь, кто это?

– Ну-у-у-у… имеются догадки.

– Поделишься?

– Нет. И вообще! С чего это вдруг у меня есть догадки, а у тебя нет? – спросил я кареглазку. – Это ведь ты постоянно втюхиваешь мне всякие книги про магию, аномалии и странных существ. Сама не читаешь разве?

– Читаю, – судя по тону, явно возмутилась Джулия. – Вот только в половину того, что в этих книжках пишут, не верю. И думаю, что это всё сказки…

– Сказки⁈ – я аж хохотнул. – На минуточку, у нас на кухне домовые работают. Самые что ни есть настоящие. А ты по-прежнему в чём-то сомневаешься?

– Ну… да. После знакомства с тобой сомнений стало поменьше.

Ну и что в итоге? В итоге довольные, а что самое главное сытые женщины попросили у нас счёт. Расплачивались они долго – шипели, шептались, снова шипели и снова шептались. Причём на слух я не грешу, и могу со всей ответственностью заявить, что шептались они на незнакомом мне языке.

– Спасибо, синьор Маринари, – наконец сказала та самая главная, с джазовым голосом. – Это был чудесный банкет. Спокойной вам ночи.

– Благодарю, синьора.

– И поверьте, – добавила от себя Гера. – Эта ночь для вас будет действительно спокойной. И берегите свою руку, пожалуйста. Вы слишком хорошо готовите, чтобы она пострадала.

– Что вы имеете в виду? – уточнил я.

– Я оставлю вам свою визитку, синьор Маринари, – сказала Гера и я почувствовал, как в нагрудный карман кителя мне скользнул картонный прямоугольничек. – Если вам потребуется консультация, сразу же обращайтесь. И не затягивайте, прошу вас.

– Кхм… признаться, я думал, что вы все бухгалтера, – удивился я. – Как же вы сможете мне помочь?

– Я не бухгалтер, – рассмеялась Гера. – Я работаю по другой… скажем так – «профессии». А теперь поверьте мне, вам нужно особенное лечение. И как бы это лечение не стало хуже самой проблемы.

– Ничего не понимаю.

– Поймёте, синьор Маринари. Всему своё время. А пока просто берегите руку.

Опять топот, опять шипение, а затем дверь закрылась с той стороны и наступила тишина. Я практически сразу же снял повязку, проморгался и увидел на столе целую стопку золотых монет. Подошёл поближе, взял одну и внимательно рассмотрел.

– Однако…

Монетка была увесистой, но что гораздо более интересно – древнегреческой. С одной стороны были выбиты буквы, а с другой изображён мужчина в шлеме и со щитом. Причём сам щит был так сильно отполирован, что в нём я увидел собственное отражение.

– Артуро, это же драхмы, – заглянула мне через плечо кареглазка.

– Вижу…

Драхмы, шипение, Гера, виноград, зеркальный щит и нежелание показывать собственные лица.

– Кажется, я всё-таки знаю, кто это был.

– И кто же?

– Не суть важно, – я сгрёб монеты со стола. – Главное, что они заплатили и остались довольны.

Тем временем с улицы донёсся развесёлый звукоряд. Заливистый хохот и целый хор женских голосов, который выводил какую-то интересную песню на незнакомом мне языке.

– Ой, – насторожилась Джулия. – А чего они там поют-то?

– Так они перед выходом четыре бутылки просекко заказали, – отозвался Конан, тоже снимая с себя повязку.

– Ну что ж? Решили дамы загулять до рассвета, с кем не бывает? Может у них свой собственный фестиваль сегодня.

И вот как-то так закончился сегодняшний день. Джулию поднялась к себе, Конан отчалил играть в покер и курить сигары, а я закрыл ресторан и направился спать. Наконец-то спать! В небытие я провалился практически сразу, и снилось мне солнце, море и креветки. Причём такие… жирные! Размером с московскую сторожевую. Креветки сами выходили из моря, сами помогали друг дружке снять хитиновый панцирь, а потом сами прыгали в костёр. Запахи стояли… м-м-м-м, сказка!

Однако продолжалось всё это недолго, и уже через двадцать минут я проснулся от жгучей, невыносимой боли в правой руки.

– Ах-ты-ж…

Я схватился за ожог и стиснул зубы. Сосредоточился, выровнял дыхание и постепенно обуздал эту боль, вот только спать… спать больше не хотелось. Да и не получилось бы. Как бы я ни старался, рука всё равно ныли и пульсировала.

– Ладно, – сказал я сам себе. – В таком случае прогуляюсь.

Оделся наскоро и вышел прямиком в прекрасную, ночную Венецию. Аномальный туман в кои-то веки вёл себя как обычный и стелился над каналами, фонари едва заметно моргали, а откуда-то издалека доносилась музыка. То ли фестивальная, то ли аномальная, а то ли фестивально-аномальная.

Аномалии бушевали вокруг, но как-то по-доброму, что ли? Вот, например – под водой мимо меня пронеслась стая разноцветных медуз. Обычное дело для Дорсодуро.

Чуть прогулявшись вдоль набережной, я решил сегодня не останавливаться на любимой скамейке, а именно что побродить. Остановился на середине моста, вдохнул полной грудью влажный ночной воздух и тут… вой.

Протяжный, тоскливый, а что самое главное – рядом. Он доносился из тумана на другом конце моста. И из этого же тумана, медленно шаркая по мостовой, на меня надвигалась призрачная человеческая фигура. Ноги призрака были закованы в тяжёлые колодки, которые волочились по камням и скрежетали в такт шагам. Лицо было изуродовано так, будто его пытали калёным железом, а одежда… я чёрт знает, можно ли вообще называть эти тряпки «одеждой». Ну а ещё, – само собой! – от призрака буквально таращило негативной энергией.

И шаркал он в мою сторону. Медленно и неотвратимо. Причём видно было, что этому бедолаге с трудом даётся каждый шаг, а всё туда же – пытается добрых людей погубить. И воет, конечно… протяжно так. Безнадёжно. И ручонки свои скрюченные в мою сторону тянет.

А мне что с этим призраком делить? Да ничего, по сути. Поэтому я хотел было уже просто развернуться и уйти, но шаг сделать не удалось. Внезапно, мои ноги были затянутыми каким-то особенно густым туманом. Мерцающий зеленовато-гнилушечным светом, он поднимался всё выше, выше, и вот я уже не видел свои собственных колен.

– Вот оно что, – пробормотал я.

Интересная способность у синьора каторжника. Даром что медленный, призрак лишал свою жертву возможности двигаться, и от того ей должно было быть ещё жутче – мало приятного в том, чтобы смотреть как на тебя ме-е-е-е-едленно-медленно надвигается неминуемая смерть.

– Ы-ы-ы-ы-ы!!! – в очередной раз протянул призрак.

– Ну и что ты ручонки свои ко мне тянешь? – спросил я. – Поздороваться хочешь? Обняться? Ну давай обнимемся, чо?

Я протянул к призраку руки ладонями вперёд и…

– Ы-ы-ы-ы? – тут призрак заприметил мой ожог.

И… передумал. Изуродованное лицо резко изменилось, вой стал суетливым, и синьор каторжник начал неуклюже разворачиваться, путаясь в колодках. А затем насколько мог быстро заковылял прочь.

– Эй! Ну ты куда⁈

– Ыы-ы-ы-ыы!

Призрак на секунду обернулся, запнулся, упал и ка-а-а-ак приложился со всей дури башкой о мостовую. Однако тут же резко вскочил и снова посеменил в туман.

– Ы-ы-ы-ы!

Я же усмехнулся. Поднял здоровую левую руку, сосредоточился и создал на руке маленький сгусток света. Кинул его себе прямо под ноги и рассеял туман.

– Вот так-то лучше…

Дальнейшая моя прогулка прошла без приключений, и где-то через часик я снова нагулял сон. Вернулся в «Марину», лёг, закрыл глаза, а потом вдруг наступило утро. Как бы мне не хотелось снова поглядеть на гигантских креветок, которые жарят сами себя, сна мне сегодняшней ночью не перепало. Рука до сих пор ныла, но терпимо. Сменив бинт, я на всякий случай натянул перчатку и спустился вниз готовиться к завтраку.

К особенному завтраку. Ведь именно сегодня по задумке начинала действовать социальная программа имени Артуро Маринари, и именно сегодня ко мне должна была прибыть первая партия бездомных бедолаг…

Глава 10

Вот они, мои первые бездомыши! Джулия сегодня оказалась на рабочем посту ещё раньше меня. Так что девушка уже стояла рядом с открытой дверью, улыбалась и встречала гостей. Мужчины и женщины разного возраста и разной степени запущенности робко заходили в зал «Марины». Некоторые выглядели более-менее прилично – просто уставшие, да небритые. Другие же – полный мрак, в рваной одежде, с чумазыми лицами и потухшими глазами.

Пока кареглазка рассаживала их по местам, я быстренько накинул китель, включил плиты и вышел, чтобы помочь ей принять заказ.

– Синьор, – сказал пожилой мужчина с дрожащими руками. – Вы дайте мне… пасту какую-нибудь, если можно. Без ничего. Может, кусочек сливочного маслица туда кинете? Хотя если это дорого, то не надо, не утруждайте себя, я не привередливый, мне бы просто чего-нибудь пожевать.

– Стоп, – сказал я, а потом повысил голос так, чтобы меня слышал весь зал. – Синьоры и синьорины, минуточку внимания! Вы пришли к Артуро Маринари! Так что будьте любезны воздержаться от «макарошек без ничего» и прочих сиротских блюд! Возможно вы до сих пор не знаете, но за ваш обед платит город! Поэтому могу порекомендовать вам красное мясо! Свежайшая вырезка с розмарином и запечённой картошечкой, ризотто с морепродуктами, тыквенный крем-суп или дорадо на гриле! К дорадо настоятельно рекомендую взять бутылочку белого Вердиккио!

Бездомные вытаращили на меня глаза.

– Вы… вы шутите? – спросила женщина средних лет с синяком под глазом, что сидела за соседним столиков.

– Нисколько! Прошу вас, заказывайте, не стесняйтесь!

– Это что же? – прошептал себе под нос пожилой мужчина передо мной. – Так можно было, что ли?

– Ну да, – кивнул я. – А почему нет-то? Вы гости «Марины», а гости «Марины» должны хорошо и вкусно питаться…

Ну и понеслась. Вместе с кареглазкой мы приняли все заказы, и пока она оформляла чеки для городской администрации, я упал на готовку. Всё в лучшем виде, ничуть не хуже и не хуже, чем для наших постоянников или залётных туристов. Я готовил, Джулия разносила заказы – красота.

Бездомные ели молча. Сперва робко и оглядываясь, будто бы в страхе что кто-нибудь придёт и отнимет, но потом всё уверенней и уверенней. А под конец так вообще, с нескрываемым наслаждением. Я слышал, как они хвалили мои блюда, просили добавки и благодарили, благодарили, благодарили.

Ну а когда все наконец-то насытились, я вышел в зал и озвучил все свои предложения. Рассказал на счёт бани, и насчёт парикмахера, назвал адрес и даже подсказал как лучше добраться до места. И снова все были в шоке. Пожилой мужчина так растрогался, что аж заплакал, а синьорина с фингалом схватила меня за руку и прошептала, что я святой человек, и что даже не представляю, что для них сделал.

– Представляю, – ответил я. – Очень даже представляю…

Тут один из бездомных, молодой мужичок лет тридцати в перчатках без пальцев и странном дырявом котелке вдруг поднял руку:

– Синьор Маринари! – сказал он. – Не могли бы вы присесть ко мне на минуточку?

– Само собой.

– Здравствуйте, меня зовут Джонни, – мужчина пожал мне руку, а затем перешёл на заговорщицкий шёпот. – Слушайте, синьор Маринари… я ведь, на самом деле, не бомж. Ну то есть бомж, конечно, но это всё временно. У меня есть бизнес-план. И должен признаться, что это отличный бизнес-план! На миллионы миллионов! Вот только…

Тут Джонни понял, что разорался и снова понизил голос.

– Вот только почему-то меня никто не слушает. Стоит мне прийти к инвесторам и заговорить о деле, как меня сразу же выставляют за порог. А я ведь нормальный, синьор Маринари. Вы же видите, что я нормальный?

– Вижу, – кивнул я.

– Ну вот! И разговариваю я вполне нормально, и мысль умею донести. В чём дело-то?

– Не знаю, синьор Джонни, – пожал я плечами, а сам как будто бы невзначай дотронулся до бутылки вина и начал вкачивать в неё позитивную энергию. – Но пока что предлагаю вам выпить ещё бокальчик. Просто поверьте мне.

А Джонни спорить не стал. Налил, выпил и резко просветлел лицом. Приятно было видеть, как у человека зажигаются глаза.

– А теперь слушайте, – сказал я. – Сходите в баню к Джузеппе. Отмойтесь, отпарьтесь и хорошенько постирайтесь. Потом сразу же к Лоренцо, он вас побреет, пострижёт и в целом приведёт в порядок. И вот только потом сразу же бегите к своим инвесторам.

– Вы думаете, синьор Маринари?

– Я уверен. Поверьте мне, вас выслушают. Потом зайдёте и расскажете, как всё прошло.

– Обязательно, синьор Маринари! – Джонни вскочил с места с явным намерением бежать исполнять, но тут вдруг запнулся и снова посмотрел на меня. – Слушайте, а может быть я вам посуду помою? За такую вкусную еду. Устрицы, говорю я вам, были просто восхитительны! И ризотто! Я никогда в жизни ничего подобного не ел!

– Нет, – отрезал я. – Не надо. Всё за счёт города. Просто сделайте как я вам сказал, и приходите ещё.

– Да! – Джонни кивнул, а потом крепко сжал кулаки, заорал: – Я сделаю это! Я! Просто! Сделаю! ЭТО!!! – и убежал из зала прочь.

Кормёжка тем временем подошла к концу. Бездомные оказались лапушками, и разбежались до того, как в «Марину» начали стягиваться на завтрак постоянники. Итого у нас даже несколько свободных минут образовалось.

– Как твоя рука? – спросила Джулия, кивая на перчатку.

– Да нормально всё, – отмахнулся я.

– Точно?

– Точно, – и от греха подальше направился на кухню.

Взял кастрюлю остывшим чаудером, который Петрович оставил мне с ночи на расфасовку, понёс её на соседний стол, где стоял вакууматор и тут… тут моя правая рука отказала. Пальцы разжались, и кастрюля с грохотом упала на пол. Благо, упала не на бок, а прямо на днище, так что вместо тотальной катастрофы случилась локальная – сперва суп фонтаном взлетел под самый потолок, а затем осел очень густым дождём с привкусом рыбного бульона.

– Н-да, – только и смог сказать я.

Посмотрел на свою руку, что повисла плетью, а затем заметил неладное. От ладони по всей руке потянулись тёмные, извилистые, чем-то неуловимо похожие на вены нити и… нет, стоп! Ни разу ни вены, всё значительно сложнее. Тьма складывалась в узоры. В… татуировки! Экстренно стянув перчатку, я понял, что под ней уже образовалась какая-то сложная вязь из орнаментов. И тут:

– Артуро! – на грохот в кухню забежала Джулия. Увидела меня, татуированного и в крапинку от чаудера, и очень быстро побледнело. – Это… это что?

– Похоже, мне всё-таки нужна помощь, – спокойно сказал я, наблюдая за тем как татуировка расползается всё дальше и дальше.

– Похоже, – кивнул кареглазка и ухватилась за край стола, чтобы не упасть. – Ты… Ты в порядке вообще?

– Как бы тебе так сказать? Если нерабочая рука – это порядок, то да, я в порядке.

Я попытался пошевелить пальцами. Ноль реакции. Вообще ничего, как будто нет у меня вовсе никакой руки.

– Как ты можешь быть так спокоен в такой ситуации? – выдохнула Джулия. – У тебя рука не работает!

– Ну а что мне теперь, плакать что ли? – хохотнул я. – У меня вторая рука, и она прекрасно работает. Или ты что же, думаешь, что я не справлюсь левой? – я подмигнул. – Даже не вздумай рассказывать что-то гостям и уж тем более отказывать им. Просто скажи, что сегодня заказы придётся подождать чуть дольше. Буквально на минуту.

Джулия молча кивнула и вышла в зал. Я же остался один. Посмотрел на кастрюлю, из которой выплеснулась вся жижа, и потому суп внутри теперь превратился в очень густое картофельное пюре с привкусом морепродуктов, и подумал, что Андрюхе сегодня повезло. Поднял чаудер левой рукой, вышел на улицу и выплеснул его в канал.

– Бр-р-руу!!!

– Расти большой, Андрюша, – улыбнулся я. – Не будь лапшой.

Что ж! Пускай рука не работала, но это ещё вовсе не значило, что Артуро Маринари готов сдаться…

Интерлюдия. Черепатый

Сам маг уже не помнил – родное это имя для него или наречённое, однако именно так звали его последнюю сотню лет. Влад Башарович Черепатый. И вот, Влад Башарович наконец-то добрался до Венеции. До города, который ненавидел всем сердцем, и в котором предпочёл бы никогда больше не бывать, однако долг… долг звал его.

Черепатый был зол. Очень зол! Но дело не только в самой Венеции, а ещё и в том, что путь был нелёгок, и ему пришлось помотаться по аэропортам и сделать аж семь пересадок. Сперва самолёты, потом поезда, потом гондолы…

Когда-то, навскидку лет двадцать назад, он работал в Венеции. Состоял в местном отделении тайной организации, и ничем хорошим для него это не закончилось. Аномалии, аномалии, чёртовы аномалии.

Однако его вызвали.

Гондола Черепатого причалила к старинному палаццо, которое выглядело именно так, и подобает выглядеть штаб-квартирам тайных мрачных сект. Тёмный камень, готические арки, факелы вдоль стен. А на причале его уже встречали другие культисты – человек десять в чёрных балахонах выстроились вдоль берега и держали свечи. А один до кучи махал кадилом, из которого шёл фиолетовый дым.

– Мастер Черепатый, – низко поклонился один из мужчин. – Мы сердечно благодарим вас за то, что вы приехали. У нас чрезвычайная ситуация.

– Я очень на это надеюсь, – проворчал Влад Башарович, вылезая из лодки. – Очень надеюсь, что ситуация и впрямь чрезвычайная. И что вы не выдернули меня в этот грёбаный город просто так.

Как и подобает тёмному магу, Черепатый был высок, худ и бледен. Одет он был в длинную чёрную накидку с красными рунами по подолу и рукавам, и завсегда носил с собой трость, набалдашник которой был выполнен, – вот так сюрприз! – в форме черепа.

Сектанты молча проводили Влада Башаровича внутрь палаццо и крепко заперли за собой двери.

– Итак! Зачем вы меня вызвали⁈ И почему мне звонили вы, а не мой любимые ученики⁈ Где Марко⁈ Где Олег⁈ Срочно позовите Олега⁈

Культисты виновато переглянулись.

– Вы должны сами это увидеть, мастер, – сказал один из них, указывая на дверь в соседнюю комнату. – Прошу вас. А Олег давно ушёл от нас… Сказал, что лучше будет писать книги.

Не переспрашивая дважды, Черепатый зашёл в тёмную-тёмную комнату. Огромную и совершенно пустую. А посередь этой комнаты прямо на каменном полу корчился человек. Лет сорока, со свалявшейся бородой, в одной лишь мятой ночной рубашке. Лицо мужчины было искажено от боли, а всё тело покрыто странными татуировками – живыми, шевелящимися, ежесекундно меняющими свой узор.

– Марко⁈ – ахнул Черепатый и оглянулся на других культистов. – Как это могло произойти⁈ Это же мой самый лучший ученик!

– Чёрная метка, мастер, – вздохнул кто-то, из-за капюшонов не разобрать кто именно. – Он её применил.

– И⁈ – заорал Влад Башарович. – Он её применил и-и-и⁈

– И она не сработала.

Черепатый застыл, как вкопанный. Посмотрел на культистов, потом перевёл свой взгляд на бедолагу Марко и обратно, а потом вдруг начал заливисто смеяться.

– Стойте-стойте, – кое-как проговорил он сквозь спазмы хохота. – Вы на полном серьёзе хотите сказать, что одно из двенадцати БЕЗОТКАЗНЫХ заклинаний нашего ордена, которое не давало осечки вот уже триста лет, вдруг взяло и ОТКАЗАЛО⁈ Вы же все, я надеюсь, понимаете, почему оно называется БЕЗОТКАЗНЫМ?

– Да мастер, – кивнули культисты, явно не разделяя настрой Черепатого. – Понимаем. Но сейчас оно… отказало.

– Да ладно⁈ – Влад Башарович резко перестал смеяться. – Но ведь это невозможно!

– Мы тоже так думали, мастер.

– Так, – маг замолчал, обдумывая ситуацию. – Ну допустим. А теперь дайте мне подробностей. Кто был его целью?

– Артуро Маринари, – ответил один из культистов. – Владелец ресторана «Марина» в Дорсодуро.

От названия района Черепатого передёрнуло, однако:

– Прекрасно, конечно, – кивнул он. – Вот только мне это имя ни о чём не говорит.

– Мастер! – вдруг крикнул другой культист. – Это его ненастоящее имя! Настоящее – Артур Эдуардович Сазонов! Быть может, это имя что-то подскажет великому мастеру⁈

– Са… зонов⁈ – голос Черепатого сорвался на фальцет. – Вы сейчас серьёзно?

– Абсолютно серьёзно, мастер.

– Так… а это случайно не родственник того самого Богдана Сазонова?

– Мы не знаем, мастер.

Влад Башарович тяжко вздохнул. Ещё чуть поразмышлял про себя, а потом повернулся к корчащемуся в муках ученику.

– Вот же идиот, – сказал он. – Это насколько же нужно быть тупым, что связаться с этим родом?

Черепатый замолчал, и на сей раз замолчал надолго. Маг ходил по комнате, постукивая тростью и думал. Культисты тем временем замерли в ожидании.

– Мастер? – наконец не выдержал один из них. – Вы размышляете над тем, как помочь Марко? Или сразу же над тем, как отомстить Сазонову?

– Нет, – ответил Влад Башарович. – Я размышляю над тем, не взять ли мне билет на ближайший рейс и не свалить ли отсюда куда подальше. Например, в Колумбию. Говорят, там можно спрятаться и мясо вкусное… А еще у меня есть один важный вопрос. Кто вам дал заказ на этого парня?