Текст книги "Правила волшебной кухни 6 (СИ)"

Автор книги: Юрий Винокуров

Соавторы: Олег Сапфир
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)

Глава 23

– Ты… Ты… Откуда ты знаешь про рог единорога⁈

Маленькая ладошка феи припечаталась к моему рту с такой силой, что я почувствовал себя ребёнком, ляпнувшим нехорошее слово и получившим за это по губам.

– М-м-м?

– Тихо, – зашипела на меня феечка. – Тихо, Маринари. Ты не должен об этом знать, но… знаешь. Откуда⁈

Крылышки за её спиной завибрировали с такой частотой, что превратились в едва заметное марево. Как у колибри, которая вот-вот помрёт от сердечного приступа, если не остановится передохнуть. Я же с интересом пронаблюдал за этой паническо-аэродинамической атакой, а затем аккуратно, пальцем я отодвинул её руку и чуть было не рассмеялся.

– Хочешь сказать, что я сейчас угадал?

Ткнул пальцем в небо, сказал первое что пришло в голову и вот тебе – пожалуйста. Одним словом – Венеция. Двумя словами – несусветная дичь. Уж чего-чего, а единороговых рогов мне в жизни явно не хватало.

– Ничего ты не угадал, – феечка быстро оглянулась по сторонам. – Не угадал. Правда. Я честно играю, и выигрываю своим умом. Просто рог единорога… никто не должен знать про существование единорогов, понимаешь? И уж тем более человек.

– А чего ж так?

– Не смешно, Маринари! – феечка зависла у меня перед лицом и остервенело хлопала крылышками. – Если кто-то из НИХ узнает, что человек в курсе существования единорогов, случится страшное. Ты даже не представляешь себе, кто крышует единороговый бизнес и какими могут быть последствия твоей… осведомлённости. Так что молчи, Маринари, умоляю тебя. Просто молчи…

«Единороговый бизнес». Судя по всему, феечка мне ничего не расскажет, но мне сразу же представилось сборище браконьеров, которые отпиливают рог с трупа сказочной зверушки. И тут же захотелось надавать им всем по щам. Вот ведь, а? Тяжко жить с обострённым чувством справедливости. Ещё ничего не случилось, а во мне уже праведный гнев бурлит.

Впрочем, я быстро взял себя в руки. Праведный гнев – это, конечно, очень благородно, но только не на пустом месте. Сначала надо бы разобраться, что там к чему. Может быть, эти браконьеры на самом деле и не браконьеры вовсе, а злодеями в этой истории выступают сами единороги? А может да. А может нет. В любом случае, без фактов я палачом работать не нанимался. Да и вообще… у меня для такой работы сестрица есть. Уж кто-кто, а Анна Эдуардовна, у которой просмотр «Маленького розовенького Единорожика» был единственной отдушиной в суровом ассасинском детстве, первой впишется в эту авантюру.

Короче! Надо бы как-нибудь выловить эту крылатую малявку на разговор тет-а-тет и узнать поподробней насчёт всяких опасных теневых схем.

– Молчи, – в который раз повторила феечка и в этот момент входная дверь с грохотом отворилась.

На пороге стоял низенький бородатый мужичок – явно выше домового, но при этом на голову ниже самого низкого лепрекона. Плюс бородища у него была не рыжая, а чёрная и чуть ли не по колено. Одет мужчина был во что-то кожаное, но до ужаса затасканное, а на руке таскал массивный браслет с изображением кузнечного молота.

Завидев его, феечка хохотнула, сказала:

– Это ко мне, – и полетела обратно на своё игровое место.

Мужик же заорал:

– Где эта грёбаная фея⁈ Я пришёл отыграться⁈ – и двинулся к столу.

– Ну что, фишара бородатая? – рассмеялась феечка, пока тот неуклюже карабкался на стул. – Накопал у себя в шахте чего-то интересного? Или вовсе шахту продал? Крупье! Эй, крупье! Не пускайте этого лудомана за стол, пока не покажет деньги!

– Хватит языком чесать! – прорычал бородатый, и шмякнул на зелёное сукно здоровенный золотой самородок. – Играй давай!

Самородок был размером с мой кулак и такой неправильной природной формы, что сомнений в его подлинности даже не возникало. Ни один ювелир не сможет подделать золото вот так… да и зачем?

Интересно, а сколько эта дура весит? Определить на глаз вес мяса я могу играючи, ибо профессия обязывает, а вот с драгметаллами настолько тесно не общался. Но как бы там ни было – ставка серьёзная.

– Фишки на все?

– На все!

Лепреконы за соседними столами обернулись, предвкушая зрелище. Я же посмотрел на всё это, покачал головой и решил, что конкретно мне здесь больше делать нечего. Во всяком случае пока что.

Поэтому я вышел из клуба и направился восвояси. В голове спокойно, в теле легко, а после встречи с феечкой ещё и весело. Хорошо всё-таки, что зашёл. Во-первых развеялся, а во-вторых узнал кое-что новое об изнанке этого причудливого мира. Кто знает, когда пригодится?

Поднявшись к себе в комнату, я лёг на кровать, закрыл глаза, а потом… потом наступило утро.

Итого поспать мне удалось часа полтора и можно сказать, что я только-только вошёл во вкус, но завтрак сам себя не сделает. Зарядка, ледяной душ, чистый китель и вперёд, вперёд, вперёд, к новым свершениям и в новый день. ПрОклятая рука сегодня вообще не болела и даже не беспокоила.

Итак! Тишь, благодать, а я стою и нарезаю помидоры на брускетты таким образом, чтобы через слайс было можно читать. А впереди меня ждёт удивительное приключение! Мой овощник наконец-то воспользовался словарём, перевёл «кориандоло» правильным образом и понял, что я от него хочу. Кинза. Три килограмма свежайший кинзы ждут, когда я переберу их листик к листику, а потом сделаю такое инновационное севичче, что жизнь итальянцев разделится на до и после.

Я уже мысленно пробовал его на вкус. Возьму две рыбы, красную и белую. Лосося и, например, дорадину. Нарезка формата тартар, сок лайма, капелюшечку сока грейпфрута чтобы захватить всю палитру вкусов, включая горечь, затем острый чили, красный лук и кинза. Много-много кинзы! Столько, чтобы свежесть доминировала надо всем остальным и играла первой. Сперва гости наверняка поморщатся и скажут, что Артуро Маринари выжил из ума, но потом… потом раскушают. Я всю эту картину видел ни раз, ни два, и даже ни десять раз. Чёрт! Уже не терпится сделать заготовку и ввести эту прелесть в меню.

Но у судьбы, как и обычно, были свои планы. Не успел я добраться до зелени, как Джулия позвала меня в зал.

– Говорят, к тебе, – сказала кареглазка, отхлебнув кофе, и утопала по своим делам.

Я же вышел с кухни и увидел, как на пороге робко топчутся четыре молодых паренька. Сказать «очень похожих» – значит совершить грубейшую ошибку, потому что ребята были буквально идентичны. Одинаковая одежда, одинаковая обувь, одинаковое телосложение, одинаковые причёски, но что самое главное – лицо. Одно на всех. Четверняшки, короче говоря. Как будто каноничного молодого чернобрового итальянца взяли, и размножили на копире. Или вообще клонировали, ведь чем чёрт не шутит?

Наконец братья перестали стесняться и прошли в глубь зала. Аккуратно приподнимая стулья, чтобы лишний раз не скрипеть ножками по полу, они расселись и теперь глазели по сторонам. Меню специально отодвинули подальше, и просто глазели.

– Странные, – прошептал я, уже предвкушая что это боевики из единорожной мафии, послушники ордена библиотекарей, родственники дона Карлуччи, которые собрались оспаривать право владения «Мариной» или вообще Жанлука, что волею аномальных аномалий сперва превратился в человека, а потом расчетверился по всем ипостасям своего многогранного характера. Но делать как будто бы нечего. – Доброе утро, синьоры, – сказал я как можно приветливей. – Хотите заказать что-то особенное?

Парни переглянулись, негласно выбирая переговорщика, потом один из них кивнул и обратился ко мне с неожиданной просьбой:

– Нам бы работу.

Голос у паренька был приятный, спокойный и… точно не уверен тавтология это или нет, но так и хочется сказать «с дикторской дикцией». Однако:

– О, нет-нет-нет, – ответил я, качая головой. – Простите, синьоры, но я уже нанял людей.

Все четверо переглянулись.

– Кхм-кхм. Видимо, нас-то вы и наняли. Дядя Габриэль сказал нам приходить сегодня.

Тут я чуть подзавис. Нет! Конечно, я помнил разговор с Греко и то, что мне позарез нужны официанты. Однако, когда разговор зашёл про выпускников кулинарного техникума, я представлял себе прыщавых робких чудовищ в самом разгаре пубертата, а не одинаковых на лицо итальянских жеребцов.

– Ага, – кивнул я. – Хорошо. А вы что, всё время вместе ходите?

– Ну да, – пожал плечами парень. – Вместе росли, вместе живём, вместе учились. И работать хотели бы вместе. А как иначе-то?

Последний вопрос прозвучал так искренне, и так по-детски наивно, что я мгновенно оттаял к ребятам. Они действительно не понимали, что в их одинаковости есть что-то необычное. Для них это было нормой, и с этой нормой они жили с самого рождения.

– Допустим, – ответил я. – Хорошо. Но есть один момент.

– Слушаем, синьор Маринари.

– Я вас не пока что не нанимал. Я сказал, что в теории могу вас нанять, а это не одно и то же. Сперва давайте-ка проведём собеседование.

Братья переглянулись и синхронно кивнули. Я же присел напротив и начал с самого простого, как на мой взгляд, вопроса:

– Как вас зовут?

– Биллио.

– Виллио.

– Диллио.

– А я Калоджеро.

– Ага…

Очень захотелось спросить по какому принципу родители придумывали имя для Калоджеро и как сократить его до уменьшительно-ласкательной формы, но я сдержался. Билли, Вилли, Дилли и Кало… гхм… просто замечательно.

Дальше я спросил у ребят, где именно они учились, чему учились, что знают и что хотят узнать. Потом погонял их по азам итальянской кухни. Потом по европейке в целом. Потом копнул в какие-то более специфические моменты и вот тут остался не совсем доволен, но всё-таки это дело наживное, было бы желание учиться. Плюс ко всему…

– Вы же в курсе, что вам придётся начать с работы официанта?

– Да, – хором кивнули все четверо.

– В винах разбираетесь? – спросил я, поминая добрым словом Прохора, перспективного сомелье, которого моя сестрица пригребла для каких-то своих собственных нужд.

– Разбираемся.

Все четверо наперебой начали перечислять сорта винограда, регионы и степени выдержки, пока я не поднял ладонь.

– Понял. Отлично. В таком случае сегодня ваш первый стажировочный день.

Интересно, конечно. Очень интересно. Четыре клона, которые заканчивают друг за другом фразы. Что может пойти не так? Да примерно всё. Но рабочая сила есть рабочая сила. Главное, чтобы они не оказались оборотнями, инкубами, демонами или ещё кем похуже. А с остальным разберёмся…

– Когда нам приходить?

– Давайте к вечеру, – ответил я. – Часикам к пяти, в аккурат перед вечерней запарой. А я пока что подготовлю вам форму и… и ещё кое-что подготовлю.

Джулию. Да-да-да, кареглазку тоже стоит подготовить к тому, что на её территории появятся новые, голодные до чаевых охотники.

– До вечера, синьор Маринари.

– До вечера…

Итак. Перед смертью не надышишься, и потому откладывать смысла нет. После того, как четверняшки ушли, я подозвал Джулию на кухню и начал разговор.

– Значит так. У нас пополнение. Пришли четыре официанта на стажировку.

– Какие ещё официанты?

– Нормальные вроде. Биллио, Виллио, Диллио и… четвёртый.

– Зачем? – Джулия упёрла руки в боки. – Я справляюсь, слышишь! У меня всё под полным контролем!

– Вообще не спорю ни разу. Но послушай, тебе действительно нужна помощь. Долго ты ещё выдержишь в этом марафоне? А если заболеешь? А если по делам надо будет отбежать? А если ещё что-то?

– Мне не нужна никакая помощь! Я нарабатывала гостей с самого начала и…

– И продолжишь этим заниматься, – уверил я. – Ты главная. Либо они будут слушаться тебя, либо пойдут искать другую работу. Договорились?

Кареглазка нахмурилась, крепко-крепко задумалась, но в итоге сказала:

– Ладно. Но! Если они накосячат, я сама их распну!

– Без проблем.

Всё. Тяжкий разговор остался позади, и дальше работа пошла своим чередом. Завтрак, обед, небольшая пауза, а потом начали подтягиваться первые вечерние гости. И вместе с ними и братья-официанты.

Я выдал им фартуки и блокноты, а затем провёл короткий инструктаж, главным пунктом которого было слушаться Джулию. Затем выстроил их всех в линеечку, как мог быстро рассказал понемногу обо всех позициях меню, и передал под командование суровой, но справедливой венецианской кармен.

– Первым делом ненавязчиво уточняем, принести ли напитки, – Джулия расхаживала вдоль построения. – Предлагаем подсказать непонятные позиции по меню и если таковой потребности нет, то сливаемся с окружением.

– Синьорина Джулия! – поднял руку то ли Билли, а то ли Джеро… да-да, я решил сократить имя парня с другого конца, ведь если Петрович прознает что у нас теперь работает Кал, истерика длинною в ночь обеспечена. – А что, если клиент…

– ГОСТЬ!!!

Крик был такой, что на Джулию обернулся весь зал. А кареглазка подошла к нерадивому официантику, притянула его за шиворот и прошипела сквозь зубы:

– Клиенты у проституток, понял? У нас гости. Запомни раз и навсегда.

– А разница?

– Не усугубляй, – посоветовал я пареньку, не в силах сдержать улыбку.

– Разница в отношении, – Джулия таки усмирила свой гнев. – Вы должны относиться к гостям именно как к гостям, как если бы принимали их у себя дома. Вы должны не показывать радушие, а действительно быть радушными и услужливыми, и сделать гостям хорошо. Хорошо, уютно и приятно настолько, чтобы им захотелось вернуться. Клиента в привычном понимании этого слова нужно разводить на деньги, гостю же иной раз нужно подсказать как можно сэкономить, какая позиция в меню сегодня не очень удалась…

– Эй! – возмутился я, но Джулия даже не заметила.

– … а какое сочетание блюд может привести к неприятным последствиям. Почему? – Джулия обвела парней взглядом. – А я вам сейчас объясню. Сидит у вас столик. Один гость с чашечкой кофе, салатом и общим чеков в половину сольдо. Вы можете подумать, что это мелочёвка и уделять ему минимум внимания, но…

Тут кареглазка выдержала театральную паузу, а потом перевела взгляд на меня.

– Синьор Маринари, закончите мысль?

– Пренепременно, синьорина Джулия, – кивнул я и продолжил там, где она остановилась. – Но! Если этому гостю с чеком в половину сольдо очень понравится у нас в ресторане, то он вернётся завтра и это будет уже сольдо. Через неделю три с половиной, через месяц пятнадцать, через год все эти чашечки кофе сложатся в золотой дукат. Потребность в еде не разовая, ребята, и в этом прелесть нашей профессии.

– И ещё! – продолжила Джулия. – Давайте не будем забывать о том, что по выходным этот же самый гость может побаловаться бутылочкой вина и дорогим стейком. Плюс рано или поздно у него настанет день рождения. У него, потом у его жены, потом у его детей и у его… тёщи? Праздники, юбилеи, фестивали. И если ему нравится в «Марине», то он даже размышлять не будет над вопросом: а где же мне отмечать?

Билли, Вилли, Дилли и Джеро кивнули. И судя по слегонца перепуганным лицам, информацию всосали как положено.

– Короче, – вздохнула кареглазка. – Ещё раз услышу от кого-нибудь слово «клиент» в адрес гостей…

– Штраф? – уточнил Вилли.

– О, не-е-е-ет, – улыбнулась Джулия. – Штрафы ничему не учат. За косяки я буду пробивать вам ногой в пах…

– Синьор Маринари⁈ – вытаращился на меня Джеро в поисках поддержки. – Она сейчас серьёзно⁈

– Ну конечно же нет, – улыбнулся я. – Не беспокойтесь. Вам просто пробьют «фанеру»!

– Что⁈ – глаза… гхм… четвертого, округлились.

– Вас просто будут бить под дых. Мы же не звери, верно?

– Так! – Джулия хлопнула в ладоши. – А теперь идём вслед за мной на кухню! Будем учиться носить по четыре тарелки на одной руке…

Друг за другом, раскачиваясь будто пингвины, братья последовали за кареглазкой, а я про себя подумал, что после этого обучения мне придётся срочно докупать посуду. Ну и ещё о том, что сегодня будет очень… очень интересно…

Глава 24

Вечер. Запара. Хорошо. И жить хочется, и работать, и вытворять всяческие кулинарные изыски. Именно в такие моменты я как никогда радуюсь выбранной профессии – смотришь в зал на довольные лица гостей, и прямо-таки тепло по телу разливается.

Внезапно, близнецы удивительно органично влились в процесс. Была тому причиной природная предрасположенность, насмотренность коренных венецианцев или угрозы Джулии о пробитии ногой в саму их суть – неизвестно. Но факт есть факт. Ребята быстро разносили заказы, улыбались гостям, предлагали всякое-разное и почти не били посуду.

Однако был один интересный момент – между собой ребята не путались и понимали кто есть кто, а вот гостям казалось, что их официант страдает какой-то изощрённой формой биполярочки. С их точки зрения, один и тот же человек только что принял у них заказ, потом спросил приняли ли у них заказ, потом пробегая мимо жёстко проигнорировал просьбу принести ещё вина и сказал, что сейчас позовёт их официанта, и в конце концов снова возник рядом со столом как ни в чём не бывало.

И как-то раз выйдя с кухни проверить как идут дела, я застал Джулию в истерике. В хорошей истерике, смешной. Девушка пряталась за баром, прикрывала рот ладонью и сгиналась чуть ли не впополам.

– Что случилось?

– Официанты наши новые, – выдохнула кареглазка и смахнула слезу.

– Что такое? Чудят? Хамят? Посуду бьют?

– Да нет-нет, ничего такого. Глянь-ка на пятый столик…

Нумерация столов в ресторанах существует помимо прочего и для того, чтобы не тыкать пальцами в гостей. Поэтому я сразу же понял о каком именно столике идёт речь, перевёл на него взгляд и увидел очень озадаченного синьора в сером костюме. Рядом сидела эффектная синьора его же возраста – по всей видимости жена.

– Синьор и синьора Ферраро, – сказала Джулия, не глядя в сторону мужчины. – Они у нас пару раз в неделю ужинают, и под конец постоянно ругаются. Синьор очень любит граппу и не всегда видит меру. Жена весь вечер пилит его о том, что ему хватит, а тот будто назло начинает пить ещё больше. Говорит, что сам решит, когда ему хватит и всё такое…

– Угу, – кивнул я.

– Так вот только что случилось шоу, – шепнула Джулия. – Синьора Ферраро в очередной раз сказала, что мужу хватит, а он в очередной раз заказал ещё граппы. У Биллио.

– Так.

– Биллио принёс заказ. И только он ушёл, как к столику подошёл Виллио с ризотто. Тоже ушёл, а через секунду появился Диллио с мельницей и предложил поперчить синьору блюдо. Я проходила мимо и подслушала, что Ферраро говорит жене: «Кажется, у меня галлюцинации»…

– Ага, – я невольно начал улыбаться. – А дальше?

– А дальше ребята втроём прошли мимо его столика и синьор Ферраро подумал, что у него троится в глазах. Перевёл взгляд на бар и увидел, как Калоджеро натирает бокалы. Отодвинул граппу и сказал, что ему действительно хватит, а потом попросил воды с лимоном.

– Да-а-а, – протянул я. – Слушай, а мы ведь можем на этом бизнес построить! Если вдруг кому-то нужно закодировать мужа безо всяких гипнозов и медикаментов, добро пожаловать в «Марину»! С братьями можно такое представление устроить, что человек вообще к алкоголю никогда не прикоснётся.

– Радикально, – кивнула Джулия. – Но ты перебарщиваешь, как по мне. А ребята молодцы…

Вечер закончился без эксцессов. Гости разошлись, братья самостоятельно убрали зал, и после мы устроили маленькое собрание. Всё-таки подвести итоги первого рабочего дня обязательно надо.

– Итак, – улыбнулся я. – Как прошло?

– Отлично, синьор Маринари!

– Сколько посуды перебили?

Билли с недоумением посмотрел на братьев и ответил:

– Нисколько…

– А скольким гостям нахамили?

– Да никому мы не хамили, синьор Маринари. С чего вы взяли?

– Мало ли, – пожал я плечами. – Ну а в целом-то? Тяжело было?

Ребята переглянулись.

– Врать не будем, – сказал Джеро. – Работёнка выматывающая. Не было даже минутки, чтобы присесть. Честно говоря, мы даже не знаем, как только ваши повара справляются. Такая нагрузка, а при этом всё отдаётся быстро и вкусно. Что-то невероятное.

– ПоваРА? – хохотнул я. – Ты сказал «ваши поваРА»?

– Ну… да, – Джеро оглянулся на братьев в поисках поддержки. – Вы же не один здесь работаете, верно?

– Вообще-то один, – ответил я, затем почесал в затылке и понял, что немного слукавил. – Ну почти. Марселло стоит на мангале и отдаёт почти половину горячки, но в остальном я один.

Братья уставились на меня, как на привидение. Четыре рта синхронно раскрылись, и восемь бровей так же синхронно поползли вверх в попытке спрятаться в волосах.

– Не…

– … может…

– … быть, – сказали братья, затем снова переглянулись, кивнули друг другу и Джеро крикнул:

– Мы не устали, синьор Маринари! Вообще не устали! Совсем! Ни капельки!

– Не понял… а что изменилось?

– Всё, – сказал Биллио. – Разве можно говорить, что нам тяжело, когда вы в одиночку тянете целый ресторан? Это было бы… неуважением.

«Уважение!» – прокричал я мысленно голосом дона Базилио. Потом рассмеялся, оглянулся на Джулию, что засела подбивать кассу, и понизил голос до шёпота.

– А я вам больше скажу, ребята. Синьорина Джулия, – тут я незаметно кивнул на кареглазку, – до сих пор обслуживала все столики в одно лицо. Причём в основном зале, в соседнем и на летнике одновременно. Ни одной задержки за это время не было, и ни одного косяка.

Когда казалось, что дальше уже некуда, рты братьев стали ещё шире, а брови поднялись ещё выше. Все четверо разом перевели взгляд на Джулию и на их лицах застыло такое искреннее, практически благоговейное уважение, что кареглазка не смогла этого не заметить.

– Э-э-э, – протянула она. – Вы чего?

– Вы наша героиня, синьорина Джулия! – крикнул Биллио.

– Мы будем брать с вас пример! – добавил Виллио.

– Вы гений своего дела! – это уже был Диллио, а Кал тупо бухнулся на колени и сказал:

– Научите нас!

Джулия покраснела, отчего стала лишь ещё симпатичней. Хотела было что-то сказать, но потом просто махнула рукой и быстро-быстро убежала на кухню. Как будто бы у неё там были дела, ага.

– Так, ладно, – подвёл я итог. – Вы наняты. Испытательный срок две недели, зарплата за выход как и договаривались, а с чаевыми разбирайтесь сами, не моего это ума дело. По всем вопросам теперь обращайтесь к Джулии. Она и старший официант, и администратор, и моя муза в одном лице. Все всё поняли?

– Да, – хором ответили братья.

– Тогда свободны. Двое завтра нужны мне с открытия, ещё один пусть подойдёт на усиление к вечеру, и один выходной. Нечего вчетвером ходить по ресторану и скучать без гостей. Завтра синьорина Джулия составит вам адекватный график и получится у вас два с половиной рабочих через полтора выходных.

Я чуть задумался.

– Когда и ЕСЛИ вы себя проявите, при желании выходной может помогать мне на кухне. На безвозмездной основе, разумеется. Но об этом мы поговорим чуть позже. А пока что спасибо за смену, ребята, и спокойной вам ночи.

Братья двинулись на выход, перешёптываясь между собой о том, как мощны лапищи синьорины Джулии. О том, что Маринари, должно быть, угорает, и что не может один человек справиться с полной посадкой в трёх залах. Ну… зачем спорить? Когда-нибудь сами всё увидят.

Прошла пара часов. Джулия ушла спать, Петрович вместо меня хмуро ковырялся с пучками кинзы, пока та не пропала, а я в очередной раз засиделся в зале. Просто сидел и просто думал. Последние деньки выдались спокойными, но всё-таки насыщенными. Банный, потом фея, потом четверняшки… в целом, всё это можно назвать «приятными хлопотами».

И тут началось нечто дикое. Необузданное нечто, и стихийное. Распахнув дверь с ноги, в «Марину» ввалились уже знакомые мне барышни сирены.

– Синьор Маринари! – заорала та, что была впереди всех. Длинноволосая блондинка в мокром зелёном платье, которую судя по тону голоса и дикции уже была заметно подшофе. – А вы не ждали! А мы пришли!

– Гхм… вы бы хоть предупредили.

– А зачем⁈ – удивилась другая сирена. – Мы у вас самые желанные гостьи, разве нет⁈

Синьоры по-хозяйски начали сами сдвигать себе столики. Сегодня их было семеро. Все писаные красавицы, все мокрые, и все с кусочками водорослей в волосах – в прошлый раз они выглядели чуть более… э-э-э… сдержанно. А сегодня, по всей видимости, начали кутёж у себя на морском дне и в какой-то момент решили перебраться в заведение. К счастью, Джулия уже глубоко спала и всего этого цирка не видела.

Я же тяжко вздохнул и подумал, что теперь надо будет заново убирать весь зал.

– Дела…

Основательно есть русалки не собирались. Заказали преимущественно закуски под вино и выпивку. Попросили сразу же поставить в стол три бутылки и следить за тем, чтобы вино в них не заканчивалось. И буквально сразу же ситуация вышла из-под контроля. Синьорины сирены вели себя как дорвавшиеся до спиртного выпускницы – крики, оры, безудержный хохот, танцы на столе и много-много битой на счастье посуды.

– Синьорины, – я подошёл к столику. – Не могли бы вы вести себя чуточку потише? У меня тут соседи, – соврал я. – Потом жаловаться будут, да и вообще…

– Нет, синьор Маринари! – крикнула блондинка. – При всём уважении к вам, но потише мы не будем! Не так уж часто мы выходим на сушу, чтобы в чём-то себя ограничивать, уж извините! А за моральный и материальный ущерб…

Тут она уже привычным жестом высыпала на стол целую горсть старинных монет.

– … мы заплатим золотом! – закончила сирена и звонко расхохоталась. – Мы платим, синьор Маринари! И сегодня мы хотим отдыхать! Тело требует танца, а сердце праздника! Пожалуйста, не омрачайте нам эту ночь!

Что ж… ладно. На то и существуют ресторации, чтобы веселиться. И поскольку других гостей в зале нет и не предвидится, то пускай сирены гуляют так, как хочется.

– За море! – тостовала одна из сирен.

– За мужчин! – тут же отозвалась другая.

– И за акул, которые нас уважают!

Девушки смеялись, звенели бокалами и продолжали в пределах разумного разносить мой стал. Я же стоял за барной стойкой и наблюдал за всей этой вакханалией.

– … пусть захлёбываясь в пе-е-е-ене, в море тонут корабли…

Если так пойдёт и дальше, то мне их на руках придётся из заведения выносить. Куда? Да знамо куда – за угол и в канал. Надеюсь только, что Андрюха не воспримет это как подношение, и между делом не сожрёт бедолаг. Нда-а-а-а… пьяные сирены, всё-таки, это страшная сила.

– … пу-у-у-усть на дно они ложаца! С якарями! С парусами! И тада моими станут…

В этот момент дверь снова открылась.

На пороге стояла ещё одна девушка – такая же красивая, такая же мокрая и точно как все остальные пахнущая морем. Но… всё-таки не совсем такая. Во-первых, трезвая. Во-вторых, чернокожая. Во всяком случае раньше я её в этой компании никогда не видел. Глаза светятся золотом, в волосы вплетена морская звезда, а вместо платья на теле что-то типа облегающего комбинезона из чешуи.

И стоило лишь синьорине войти, как в зале воцарилась тишина. Даже блондинка, – та, что была у сирен за старшую, – закрыла рот и экстренно побледнела. Сирены замерли. Я, конечно же, заметил их реакцию, но виду не подал.

– Синьорина, – подошёл я с меню подмышкой и чуть поклонился. – Проходите, прошу. Вас, должно быть, ожидают подруги?

– Подруги? – переспросила она, подняла бровь и мельком глянула на сирен. В голосе темнокожей красавицы явственно послышалась насмешка.

Сирены при этом как будто бы скукожились, стараясь занимать как можно меньше места в пространстве, о одна так вообще сползла под стол. Я же на стал переспрашивать, кивнул и сказал:

– Понял. В таком случае занимайте любой свободный столик и чувствуйте себя как дома.

Тогда синьорина в полнейшем тишине процокала каблучками к угловому столику и села так, чтобы видеть весь зал. Заглянув в меню, она молча ткнула пальцем в несколько позиций, и откинулась на стуле.

Сирены тем временем смотрели на неё, как жабы на цаплю. Сперва. Потом чуть-чуть расслабились и принялись шептаться, но к былому своему веселью так и не вернулись. Тихонечко сидели, пили вино и время от времени бросали испуганные взгляды на свою темнокожую не-подругу.

Я же по-быстрому выполнил заказ. В отличии от сирен, которые при одном упоминании рыбы или морепродуктов морщились и требовали чего-то другого, моя новая гостья выбрала тушку кальмара на гриле и ризотто с бейби-осьминожиками. Ну и вина, само собой. Бокальчик рислинга для аппетита.

Как только тарелки очутились на столе, синьорина кивнула и принялась молча, неспешно есть. С каким-то непередаваемым чувством собственного достоинства и видом человека, у которого есть всё время этого мира.

Я вернулся за бар и принялся натирать бокалы, пытаясь понять – почему же это занятие настолько вставляет Конана, что лепрекон готов проводить с тряпкой в руках целый день. Признаться честно, так и не понял. А спустя какое-то время ко мне подошла блондинистая сирена. Буквально десять минут назад душа компании и шальная императрица, теперь же – унылая, перепуганная, чуть ли не дрожащая от страха.

– Синьор Маринари, – прошептала она. – Мы с девочками, пожалуй, пойдём. Всё было хорошо, всё было вкусно. Большое вам спасибо. Мы же рассчитались в полной мере, верно?

– Верно, – кивнул я. – Если хотите, запишу сдачу на ваш депозит и…

– Никаких депозитов, – отмахнулась блондинка. – Это ваши чаевые.

– Благодарю. Но позвольте спросить: а что ж вы сегодня так рано расходитесь? Праздник вроде бы только начался.

– Да, но…

Сирена бросила очередной взгляд в угол, где сидела темнокожая синьорина, и невольно поёжилась.

– В другой раз, синьор Маринари, в другой раз. А сейчас мы и правда очень сильно торопимся. Отлив, понимаете ли…

Сирены начали собираться, молча допивая содержимое бокалов на посошок. Одинокая синьорина тем временем тоже закончила трапезу. Молча отодвинула от себя тарелку, молча положила на стол несколько монет, молча поднялась и молча же двинулась к выходу.

– Благодарю вас, синьорина, – сказал я. – Вам всё понравилась?

Девушка кивнула.

– В таком случае жду вас снова. Заходите почаще, вы у нас в заведении всегда желанная гостья.

И ведь ни разу душой не покривил. Не просто желанная, а идеальная! Тихо пришла, заказала что хотела, оперативно всё съела, щедро расплатилась и ушла. Что может быть лучше?

– Хм, – улыбнулась синьорина. – Вы сейчас серьёзно?

– Вполне.

– Да без проблем, – хохотнула она. – Обязательно вернусь, – и вышла, растворившись в ночной венецианской темноте.

Я же вернулся за стойку и задумался. Вот и ещё одна загадка. Но! Очень кстати, если эта синьорина будет захаживать почаще, ведь в её присутствии сирены ведут себя благочестиво и правильно, и даже не танцуют на столах. С другой стороны, неспроста они её боятся. С третьей – а мне какая разница? Гостья как гостья. И тут:

– Маринари, – шёпотом сказала мне блондинка, пока остальные её подруги уже выходили из зала прочь. – Ты что? Не знаешь, кто это?

Я пожал плечами.

– Не знаю. На мой взгляд, просто голодная девушка.

– Ты нормальный вообще⁈

А вот тут у меня начались венецианские флэшбеки, и теперь меня так и подмывало сказать: «ты мне не Джулия!»

Однако сдержался.

– Это же Тёмная Русалка! – крикливым шёпотом сказала сирена и выпучила на меня глаза.