Текст книги "Зов забытых Богов (СИ)"

Автор книги: Юрий Стерх

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 21 страниц)

Таков закон!

Все дети в селении были общими, их забирали у родителей, как только те начинали ходить, и воспитывали в специальных школах по их способностям. Кто-то становился воином, кто-то следопытом как наш уважаемый Стор, кто-то шаманом, кто-то сборщиком меда и так далее...

Управлял в селении Стора совет из пяти мудрейших старцев. Это были наиболее возрастные и сильные Маги, которые вершили судьбами обычных Хогов и следили за неукоснительным соблюдением законов, принятых в селении.

В отличие от Мора, я был полностью согласен с таким укладом жизни современных Хогов. По-другому на Нарихе не выжить!

С каждым тысячелетием вся живность на этой планете становилась всё агрессивней и ненасытней, кармины не давали никому спуска, и в борьбе за выживание приходилось меняться не только Хогам, но и всем остальным обитателям этой планеты. Еще совсем недавно на Нарихе реальную опасность представляли только кармины и выползающие на сушу морские твари, а сейчас зазевавшиеся Хоги могли стать добычей даже безобидного на вид растения...

Слушая Стора, я снова и снова возвращался к мысли, что такое для местных Хогов – понятие «недавно»! Он утверждал нам, что на Нарихе всё еще живут несколько совсем дряхлых старцев, чьи родители видели, как огненные птицы забирали на небо их соплеменников, а с тех пор на Нарихе прошло уже с десяток тысяч местных лет. И хотя, как нам уже всем стало известно, совместное проживание бок о бок с карминами и прочими не способствовало длинной и безмятежной жизни на этой планете, но всё равно Хоги – долгожители, и понятие, что такое «недавно», у них очень и очень размытое.

Мне вдруг стало жутко интересно, а сколько же лет самому Стору, и я украдкой спросил об этом у Мора. Наставник так же украдкой ответил мне, что, судя по роговым пластинам на голове, наш следопыт совсем недавно перешел от периода юности, к зрелому состоянию.

Опять это недавно! Хоги не вели учет своим прожитым годам, и пойми теперь – много это или мало!

Я сравнил роговые пластины на их головах и, не найдя никаких отличий спросил его – а в каком он сейчас жизненном периоде?

Мор улыбнулся и ответил мне – в зрелом, и в следующий пока не собирается! Вот как-то так!

Из пещеры мы вышли, когда местное светило стояло уже высоко в зените.

Выходили через незнакомый нам проход, кое-как протискиваясь через кривой и узкий лаз, всё время забирающий немного вверх. Ну, узкий это для нас с Хатом, а наши Хоги шли свободно, даже не касаясь плечами неровных стен!

Чтобы мне легче было пробираться по этим узким проходам, Стор взял у меня мое копье, оставив мне рюкзак и портупею, которую к сожалению тоже пришлось снять.

Впереди меня всё время маячила широкая спина Хата, и я совсем не видел того, что творилось дальше по ходу. Но в какой-то миг в проходе стало значительно светлее и, когда эта громада из мышц и плоти ушла в сторону, передо мною неожиданно раскинулся прекрасный и удивительный мир Нариха во всей своей неповторимой красе.

Музыка природы Нариха

Я стоял на краю горной тропы, уходящей резко влево, и моему изумлению и восторгу от так неожиданно раскрывшегося передо мною великолепного пейзажа просто не было предела!

От этой необычайной и удивительной красоты, расстелившейся сейчас под моими ногами, захватило Дух, и по телу в один миг пробежали мириады крошечных мурашек.

Я стоял и как завороженный смотрел на всё это великолепие, и не в силах был отвести взгляд... Удивительная, безжалостная, необычная и странная красота чужой планеты, которая неудержимо притягивала к себе, проникала в тебя и меняла раз и навсегда! Планета, где единственная и настоящая ценность – это жизнь... Сразу же пришло осознание того, что для того чтобы выжить здесь и победить, надо понять и стать частью этого прекрасного мира, приняв все его древние, как и сама эта планета, законы.

Я вздохнул полной грудью горный воздух и, глядя во все глаза на раскинувшуюся подо мною лесную долину, вдруг отчетливо осознал – я снова дома! От этого понимания на меня накатила волна такого счастья и восторга, что я, закрыв глаза и раскинув руки, постарался раствориться в этом пьянящем воздухе.

Нарих – это такой же мой мир, как и моя родная Земля, на которой я родился и вырос, и неизвестный мне и навсегда теперь утерянный Гаран.

Я тут же окунулся в доносящиеся до меня звуки журчащих родников и ручьев, шум рек и водопадов, свист ветра и крики горных птиц и даже далекое, еле слышное рычание вечно голодных карминов, и это рождало для меня прекрасную и гармоничную музыку природы Нариха...

– Зор, нам надо идти! Путь неблизкий и нам необходимо успеть до наступления ночи попасть в поселок, – голос наставника вернул меня в реальность.

Бросив еще один взгляд на живописную долину, я поспешил за своими друзьями.

Кармины-рыболовы

– Что они делают? – удивленным шепотом спросил Хат у нашего местного следопыта.

Затаившись за крупными валунами на небольшой возвышенности, мы уже с полчаса наблюдали за тем, как четыре лесных кармина дружно тащили огромное ветвистое дерево к сравнительно небольшой, но очень бурной речушке.

Стор неопределенно пожал плечами и ответил нам таким же тихим шепотом:

– Мне кажется, но этим умершим деревом они собираются ловить рыбу или что-нибудь покрупнее! Я уже видел что-то подобное несколько раз.

Он посмотрел на наши удивленные лица и объяснил:

– Эта река выходит из моря вон там, – он указал пальцем в сторону заходящего солнца, – примерно в десяти дневных переходах отсюда и заходит в другое море, в трех дневных переходах от этого места. Так что много разной морской живности проплывает по этой реке, стремясь попасть из одного моря в другое.

Хат понимающе кивнул и поудобней перехватил секиру.

С этой четверкой надо что-то делать!

До наступления темноты осталось всего часа четыре, и добраться в светлое время до селения Стора, расположенного на острове посреди озера, по его словам, мы уже никак не успевали.

Ситуация еще осложнялась тем, что примерно в километре от этого места, мой внутренний биорадар указывал на большой прайд этих хищников, голов так около пятидесяти. Если начнем крошить этих, на шум и запах крови сбегутся другие, и тогда нам точно несдобровать. Обойти их тоже нельзя, для этого нам пришлось бы вернуться далеко назад, почти до самого выхода из пещеры, а это километров пятнадцать сложнейшего горного пути!

Пока я размышлял, как поступить с карминами, те подтащили дерево к самому узкому и мелкому месту речушки и, закрепив его между двумя большими валунами по обоим берегам реки, перекрыли бурный поток. Я хорошо видел, как они осознанно опустили толстый ствол в воду той стороной, где было больше всего крепких и разлапистых веток. Как только бревно намертво застряло между камней, кармины шустро распределились по всей его длине и замерли в ожидании, глубоко вогнав когти задних ног в твердую кору дерева.

Ждать им пришлось совсем недолго.

Вдруг прямо перед самым бревном, из бурлящей пенной воды выскочила крупная серебристая рыбина и попыталась преодолеть так неожиданно возникшее на ее пути препятствие. Один из карминов был начеку и ловко поймал ее своей зубастой пастью. Вмиг прожевав, он огласил окрестности своим рыком, означающим, что он первым завладел добычей.

Я с тревогой обратил внимание на свой внутренний биорадар и понял, что это он зря подал свой голос. Все многочисленные метки его соплеменников вдруг зашевелились и направились в сторону реки.

А у нашей четверки между тем рыбалка шла полным ходом!

Рыбы одна за другой высоко выпрыгивали из воды, а наши сообразительные кармины ловко хватали их зубами или своими, больше похожими на многосуставные руки, лапами.

Так продолжалось до тех пор, пока из кустов не появился их сородич. Громогласно рыкнув, он быстро разогнался и, оттолкнувшись от берега, запрыгнул прямо на середину бревна, еще умудрившись при этом на лету поймать зубами крупную рыбину. Но это как раз и стало для него роковой ошибкой. Отвлекшись на ловлю, он немного промахнулся, и его правая задняя лапа пролетела мимо бревна. Не найдя точку опоры, он, не выпуская из зубов свою добычу, отчаянно замахал передними лапами, пытаясь сохранить равновесие, но тут кармин из первой четверки в этот момент метнулся за очередной выпрыгнувшей рыбой и сбил незадачливого прыгуна в воду. Окрестности огласил пронзительный, полный отчаяния и боли истеричный визг. В следующее мгновение его гривастая голова бесследно исчезла в бурных потоках горной реки.

Четверка карминов будто и не заметила потери своего сородича, продолжала активно рыбачить, ловя вылетающую рыбу одну за другой, но тут из прибрежных кустов появилась еще одна группа крупных особей, через секунду еще, потом еще! Меньше чем через полминуты на берегу было уже не протолкнуться от вечно голодных, рычащих и визжащих тварей.

Из вновь прибывших особенно ярко выделялся один, у которого грива была не такая рыжая, как у всех остальных, а имела больше стального окраса. И, еще присмотревшись, я заметил, что на его передних лапах не два пальца, а три, как у тех пещерников, которых Стор так лихо разнес своими зачарованными зарядами. По-видимому, это был вожак их стаи, потому как другие особи старались близко к нему не приближаться и держались от него на достаточно почтительном расстоянии.

Вожак одним прыжком переместился к бревну и что-то грозно рыкнул увлеченным рыболовам. Как раз в этот момент из воды выпрыгнула большая рыбина с метр длиной и в нее одновременно вцепились оба рыбака.

Какое-то мгновение эти кармины потянули рыбу каждый в свою сторону, пока не разорвали пополам, и с жадностью стали заглатывать еще трепещущие части.

Почувствовав запах свежей крови, вся эта дикая стая ринулась к бревну, рискуя снести со своего пути вожака. Тот резко развернулся на месте и издал такой устрашающий и грозный рык, что у нас, находившихся в укрытии в двухстах метрах от этой своры, волосы на голове встали дыбом, а передние ряды наседавших хищников остановились и даже слегка присели на задние лапы.

Вожак снова развернулся к бревну и требовательно рыкнул рыбакам. Те нехотя друг за дружкой слезли с бревна и, порыкивая на окружающих их карминов, отошли немного в сторону.

Я с удивлением наблюдал, как выбранная вожаком следующая пятерка (ровно столько этих кровожадных тварей помещалось на этом дереве, перекинутом через реку) спокойно распределились по бревну и замерли в ожидании добычи.

Мы переглянулись с Мором, и я увидел, что он тоже был удивлен происходящим на берегу реки не меньше моего. Еще большее мое удивление вызвала крупная рыбёха, брошенная одним из этой пятерки перед вожаком на землю.

Это что, его доля и дань? Прямо феодализм какой-то на ранней стадии зарождения.

Шел час за часом, одни кармины сменяли на бревне других, пока в уже начинающихся спускаться на Нарих сумерках не произошло одно ЧП, унесшее жизни нескольких зверей и потерю такого ценного бревна.

А случилось следующее: только что произошла очередная смена рыболовов, и не успела очередная рыбина упасть к ногам вожака, как появилась добыча, которая была не по зубам даже этим кровожадным хищникам.

Сначала я заметил стремительно спускающуюся вниз по течению реки волну, а уже затем поблескивающие в ее пенных бурунах электрические разряды. Прошло буквально еще несколько секунд, и мощная волна накрыла бревно, сразу смыв двух зазевавшихся карминов. Под грозное рычание и визги утопающих волна пошла дальше, а на бревне материализовалось некое склизкое существо, очень похожее на земного осьминога. Всё его тело было покрыто синеватыми электрическими сполохами, безостановочно пробегающими по его щупальцам. Одни его щупальца крепко обвили бревно, а другие обхватили оставшихся на бревне карминов. Тут же последовала яркая электрическая вспышка как от электросварки, и даже до нас донеслась ужасная вонь от паленой шерсти и мяса.

Это существо своими щупальцами легко подняло в воздух уже мертвых тварей и зашвырнуло их прямо в толпившихся на берегу зверей. Пара отчаянных голов решила расквитаться с обидчиком и уже взяла разгон, чтобы запрыгнуть на бревно, но на их пути снова встал вожак, за что сразу же и поплатился. Длинное щупальце осьминога метнулось к его голове и впилось тому в затылок. Еще один электрический разряд и голову вожака разорвало на мелкие части. Следующий разряд пришелся на бревно, и оно, расколотое пополам, устремилось вниз по реке вместе с электрическим осьминогом.

Всё это произошло настолько быстро, что мы даже не успели и глазом моргнуть. А на берегу началось уже очередное пиршество. В наступивших сумерках оставшиеся в живых кармины разрывали на части обезглавленного вожака и своих изрядно поджаренных соплеменников.

– Это был Гразак! Безжалостное существо из глубин, которое может передвигаться по суше, и убивает своих жертв, чтобы питаться их жизненной энергией.

Сказав это, Стор развернулся спиной к пирующим карминам и уселся на землю, прислонившись к камню.

– Теперь кармины здесь надолго! – продолжил он. – С рассветом они будут выбирать себе нового вожака, а это может растянуться еще не на один день! Поэтому нам надо отсюда убираться, пока не наступила полная темнота.

На ночь мы укрылись в одной из многочисленных расщелин, отойдя от реки в горы километра на три.

Первым юркнул в обнаруженное Стором укрытие вездесущий Сур, а уже следом за ним полез он сам, и через пару секунд мы услышали его голос:

– Заходите, тут безопасно!

Укрытие представляло собой узкую щель, в которую мы смогли поместиться, только расположившись друг за другом. Хорошо хоть не надо было стоять, можно было сесть и даже немного вытянуть ноги.

Стор как старший нашего отряда занял пост поближе к выходу.

Потоптавшись немного возле расщелины, он запустил руку в одну из многочисленных сумочек на поясе и достал небольшой мешочек из перевязанных тесемкой листьев. Сыпанул на ладонь его содержимое и обильно посыпал камни у входа каким-то искрящимся порошком.

– Всё! – проговорил он, пряча мешочек в сумку. – Даже, если кармины расположатся прямо возле нашего входа, они нас не учуют.

– Вожак заметно отличался от остальных! – услышал я из темноты задумчивый голос Мора. – Он был и свирепее их, и намного сообразительнее.

Стор улегся на землю и задрал ноги вверх, расслабляясь.

– Это пещерник! Они действительно намного умнее своих лесных сородичей. Видимо, этого пещерника изгнала стая, или в результате войны между прайдами он остался один. Такое иногда случается. Такие пещерники нередко становятся вожаками у лесников. Да, такое случается! Редко правда, но случается!

– А этот Гразак? Что-то подобное когда-то водилось у нас на Гурухе, только вместо разрядов оно убивало тонкими отравленными иглами, которые метало очень точно, примерно так метров на сто.

– С этими гразаками у нас настоящая беда! – донесся из темноты тихий и расстроенный голос нашего следопыта. – Наша боевая магия их почти не берет, а они всё чаще и чаще выползают из воды и разоряют наши селения! Мы даже не знаем, что хуже – они или кармины. Мы, конечно, строим ловушки и убиваем их, но каждый раз кто-то из наших братьев погибает от их щупалец.

– И давно гразаки так стали вести себя? – услышали мы тихий вопрос от Мора.

– Всегда, – немного удивленно ответил Стор.

В нашем укрытии повисла гнетущая тишина, но через какое-то время мы снова услышали громкий шепот следопыта:

– Вот если бы у нас была та твоя штуковина, что убивает громом, то, наверное, нам бы не были страшны никакие гразаки с карминами...

Немного поразмыслив, я ответил ему:

– Я обязательно придумаю что-нибудь для вас, уважаемый Стор. Обещаю!

А так хотелось похвастаться!

К берегу большого почти круглого озера вышли утром следующего дня. Местное светило только-только вышло из-за гор, и над поверхностью воды еще стелился жиденький туман. Метрах в трехстах от берега раскинулся живописный остров, густо поросший разнообразной растительностью.

Посмотрев на нас и немного сконфузившись, Стор сообщил нам, что в его Коку – так он называл свою плетеную лодку, которую он только что вытащил из прибрежных кустов – может поместиться только Мор, а для нас нужен совсем другой транспорт. Такой есть в селении, но его необходимо доставить сюда, и еще... надо подготовить для нас подобающую встречу. Поэтому он сейчас отвезет в селение Мора, а потом вернется за нами.

Еще он добавил, что нас уже наверняка заметили с острова и давно ждут, но всё равно, пока Стор не прибудет в селение, и старцы не убедятся, что он это он, большую коку нам не пришлют, как бы сейчас Стор не махал им руками.

Я хотел было уже согласиться с доводами следопыта, но тут вспомнилась Ефросинья с ее наставлениями – не отходить от Мора ни на шаг, иначе на Нарихе меня ждет неминуемая погибель.

– Ты можешь связаться с ними при помощи своей магии или плыви к ним сам, наш уважаемый Стор. Объясни своим старцам, что мы очень ждем с ними встречи, и возвращайся к нам на большой коку. Мы будем ждать тебя здесь!

После этих слов я посмотрел на Мора и получил от него одобрительный кивок.

Наш следопыт горестно вздохнул, молча развернулся и, опустив плечи, поплелся к своей лодке. Без улыбки нельзя было смотреть на реакцию этого добродушного Хога. Все эмоции легко читались на его лице. Не передать словами, как ему сейчас хотелось вот так, под восхищенными взглядами соплеменников, гордо войти в свое селение рука об руку с самим великим Угча. Ему очень хотелось показать всем, что это он, отважный и удачливый Стор, выполнил задание старцев и разыскал в кишащем опасностями лесу не какого-то там одаренного Хога, а самого настоящего Угча. А теперь ему придется возвращаться в селение в одиночку и самому рассказывать старцам о своих похождениях. Тоже неплохо, но эффект будет уже не тот! Совсем не тот...

Еще раз грустно глянув на нас, Стор забрался в свою миниатюрную лодочку и, оттолкнувшись от берега, шустро заработал вёслами, направляясь в сторону острова. А так хотелось похвастаться!

Ждать местное плавсредство с острова нам пришлось совсем недолго. Через каких-то там пятнадцать минут, после того как Стор высадился на берег и, быстро запетляв по только ему видимой тропе, скрылся в лесу, из-за острова показался самый настоящий катамаран в сопровождении целой флотилии мелких и юрких лодок.

Хоги слажено гребли веслами и торжественно, и громко пели совершенно незнакомую мне песнь. Их неожиданно сильные голоса сливались в один и мощно разносились над водами живописного озера.

От этого хорового пения у меня мурашки пробежали по коже, и я посмотрел на Мора. Тот стоял на коленях, смотрел на приближающиеся к нам лодки, а из всех его глаз, тремя ручьями текли обильные зеленоватые слёзы.

Глава 8 Островитяне

Глава 8. Островитяне

Мы высадились на острове. Немного попетляли в лабиринте из часто утыканных под разными углами острых кольев, смазанных какой-то вонючей жижей. Затем вслед за Хогами мы выстроились друг за другом и направились по сильно протоптанной и поэтому хорошо заметной тропе. Прошли сквозь небольшой, но довольно-таки густой лес, и неожиданно вышли к большому селению Хогов. Снаружи оно выглядело настоящей крепостью, где вместо стен поднимались ввысь высокие стройные деревья с пышной кроной, оплетённые плотной паутиной непролазных лиан, растущих между ними. Судя по толщине и кажущейся крепости этих самых лиан, они представляли для Хогов неплохую защиту от морских гадов, что время от времени вылезали на берег и терроризировали местное население.

От опушки леса и до этой живой изгороди располагалось открытое свободное пространство метров так двести или что-то около того. Хоги попросили нас идти за ними след в след и ни в коем случае не сходить с тропы, дабы не угодить в одну из многочисленных ловушек, устроенных на этом, явно рукотворном пустыре, и мы через поле вышли к какому-то подобию ворот, за которыми нас встречало всё остальные жители поселка.

Хогов в этом селении оказалось неожиданно много. Только тех, кого смог охватить мой глаз, было сто тридцать восемь, а еще Кира доложила мне, что двадцать семь находились в этот момент на дальней от нас стене, поэтому их сейчас не видно, но мой биорадар всё четко фиксировал.

Первыми впереди всей этой толпы нас встречали пятеро старцев. За всё мое знакомство с этой расой я таких древних Хогов, как эти, видел впервые! В том же самом Ковчеге самым возрастным был Пор, но и он не очень внешне отличался от Мора, а тут прямо аксакалы какие-то, иначе и не скажешь!

Все они как один нарядились в одинаковые ритуальные одежды – пестрые травяные накидки, доходившие им до колен. За их спинами стояла многочисленная разношерстная толпа в набедренных повязках, в которой отдельной группой выделялись крепкие и рослые Хоги, представляющие, по всей видимости, отдельное боевое крыло селения. В отличие от большинства своих собратьев, они имели относительно неплохо развитую мускулатуру, их тела были густо покрыты различными магическими татуировками, а на поясе у каждого воина имелся небольшой и, наверное, хорошо заточенный каменный топорик. Судя по отполированным до блеска деревянным рукоятям, владеть этими топориками они умели очень даже неплохо.

За спинами встречающих я заметил множество низких, выложенных из камня хижин под соломенными крышами, и одно просто гигантское ветвистое дерево прямо в центре этого поселка.

Еще я обратил внимание на то, что среди встречающих нас островитян было много детей разных возрастов, от младенцев, испуганно выглядывающих из-за спин своих матерей, до подростков с горящими от любопытства глазами. И всё это в полнейшей тишине.

Ни шума тебе, ни гама, ни приветственных криков, ничего!

Все Хоги молча взирали на нас с любопытством и, как мне показалось – с великим почтением. Точнее, даже не на нас, а только на одного Мора с притихшим Суром на плече! По мне и Хату скользнуло несколько заинтересованно оценивающих взглядов местных воинов, но и только! Не было в них того благоговения, что целиком и полностью достались сейчас моему наставнику.

Нарушил затянувшиеся молчание один из встречавших нас старцев. Шагнув вперед, он посмотрел на Мора и неожиданно сильным голосом, прозвучавшим в полной тишине как близкий раскат грома, изрек:

– Долго же ты шел к нам, Великий Угча!

Мор, ни слова не говоря, вышел из толпы сопровождавших нас Хогов, приблизился вплотную к старцу и, взяв того за руки, прислонился к его лбу своим.

Тут же где-то за хижинами ритмично забил барабан, и все Хоги как по команде вскинули свои руки вверх.

– Хог... Хог... Хог... Хог... – дружно скандировали островитяне, на каждом слове поднимая руки вверх.

– Хог... Хог... Хог... – их слившиеся в один голоса мощно звучали далеко по всей округе.

– Хог... Хог... Хог...

Остальные старцы подошли к Мору с обеих сторон, взяли его за руки и под торжественные крики островитян повели к самому большому круглому дому.

Мы было сунулись за ним, но на нашем пути откуда-то материализовались с десяток крепких воинов и решительно перекрыли нам дорогу.

– Не беспокойтесь ни о чём! – услышали мы взволнованный голос Мора из-за их спин. – Мне ничего не угрожает, и нам надо поговорить наедине!

Раздвинув плечами перекрывших нам дорогу воинов, к нам вышел улыбающийся Стор.

– Наши гличи приготовили вам еду! Пойдемте, я покажу вам место, где вы можете хорошо передохнуть!

Стор привел нас к тому самому гигантскому дереву, что одиноко возвышалось посреди невысоких построек, и усадил нас прямо на его огромные корни, которые во многих местах выбивались из-под земли.

Прямо на утоптанной траве между корней была постелена тонкая циновка из сушеной плетеной соломы, и на ней лежали разнообразные местные фрукты, небольшая горстка мелких орехов, и... я даже не поверил своим глазам... самый настоящий, тонкий и поджаристый лаваш из немного желтоватой муки.

В отличие от Хата, я пока не чувствовал сильного голода и присел за этот импровизированный стол только лишь ради того, чтобы не обидеть наших гостеприимных хозяев.

Что интересно, из многочисленной толпы встречавших нас островитян за нами никто больше так и не увязался! Ни воины, хотя они поглядывали с нескрываемым любопытством на секиру Хата и на мое копье, ни любопытная и вездесущая детвора, вечно сующая свой нос куда ни попадя, совсем никто!

Все, кроме Стора, как будто потеряли к нам всяческий интерес, и в центре внимания находился только прибывший с нами Мор. Но это и понятно – Великий Угча!..

Закинув в рот пару очищенных мелких орешков и закусив их сочным плодом, похожим на наш земной апельсин, я прислонился спиной к стволу и прикрыл глаза. В голове тут же слегка зашумело, по телу разлилась приятная расслабляющая истома, нестерпимо захотелось скинуть куртку, майку и прижаться к жесткой, шершавой коре грудью. Захотелось обнять могучего исполина и, отрешившись от всего, стоять так вечно! Мне казалось, что в тот самый миг, когда я сольюсь с этим чудесным деревом, оно вытянет из меня всю отрицательную энергию, накопившуюся за время моей болезни, и наполнит меня своей чистой первозданной силой!

Я уже начал расстегивать ремни портупеи, как меня остановил и вернул в реальность голос Стора:

– Не надо так торопиться, мой отважный друг Зор!

Я открыл глаза, немного раздраженно посмотрел на нашего следопыта и наткнулся на его внимательно-изучающий взгляд.

– Это наше священное дерево, – тихо, но с расстановкой пояснил он нам, – мы зовем его Зоа! Никому не запрещено обнять его. Но общаясь с ним так, как ты это хотел сделать, ты должен придерживаться одного очень важного и единственного правила.

Взгляд Стора стал строгим и требовательным.

– Я знаю историю твоей жизни! Великий Угча поведал ее мне. В тебе есть частица Хога, и поэтому наше Зоа может отнестись к тебе не так равнодушно, как к нему!

Стор уважительно кивнул в сторону жующего, но при этом внимательно слушавшего нас Хата.

– Ты должен иметь в себе силы вовремя остановиться, иначе могучий Зоа может изменить тебя раз и навсегда! Ты к этому готов?

Я прислушался к себе и отрицательно мотнул головой.

– Пока нет!

Стор понимающе кивнул и пояснил:

– Тогда тебе лучше не прижиматься сейчас к Зоа своим телом! Ты сам почувствуешь, когда сможешь совладать со своими чувствами и желаниями, и тогда Зоа примет тебя и не изменит.

Мор появился в сопровождении старцев только часа через три после нашего прибытия. Его уже никто не поддерживал под руки, он шел сам, и пятеро старейшин шли от него на небольшом, но весьма почтительном расстоянии.

Подойдя к нам, Мор скупо улыбнулся и сообщил:

– Мы поживем в этом селении, пока за нами не прилетят спасатели.

Наставник перевел взгляд с меня на Хата, затем снова посмотрел на меня.

– Скоро начнется сезон дождей, все кармины забьются в свои норы, и в лесу станет намного безопасней, но на берег из воды начнут выползать другие, не менее опасные существа. Поэтому старейшины просят нашей помощи и защиты. Я, не посоветовавшись с вами, пообещал им это! Правильно ли я поступил?

Мы переглянулись с Хатом и одновременно ответили:

– Правильно!

Благодарно кивнув нам, Мор подошел к священному дереву и, раскинув руки, стараясь обнять необъятное, прижался всем телом к нему. Старцы при этом одобрительно закивали головами и почтительно отошли от нас еще на пару шагов.

На ночлег нас устроили тут же, прямо под священным деревом Зоа! Хоги, посовещавшись с Мором, притащили нам еще несколько нежно пахнущих травами и цветами циновок и целую чашу разнообразных фруктов в придачу.

Положив под голову рюкзак, я с наслаждением растянулся и почти сразу же стал проваливаться в спокойный и безмятежный сон.

Смерть Гразакам!

Разбудили меня тревожный бой барабанов и яркий свет над головой. Что-то тревожно кольнуло в груди, и я сразу же открыл глаза. Первое что я увидел, когда вскочил на ноги, это магический шар, висящий высоко в ночном небе и хорошо освещающий не только селение, но и окрестности. Затем я почувствовал разлитую по округе хогтерианскую магию, такую насыщенную и почти осязаемую, как плотный и влажный туман. Следующее – это беспорядочно мечущиеся по поселку Хоги!

Хотя нет, прошу прощения у местных жителей – беспорядком тут не пахло, всё как раз наоборот! К дереву Зоа, где мы стояли с Хатом, бежали несколько местных женщин и около сотни детей, а к живой изгороди, заменявшей стены, со всех ног неслись местные воины, державшие в руках свои миниатюрные топорики, и уже за ними бежали остальные мужчины деревни.

Барабан, не прекращая, бил в набат, поднимая по тревоге просыпающихся Хогов и загоняя их – кого на стены, кого под крону Священного дерева.

Мора нигде не было видно, но тут появился Стор и, перекрикивая бой барабана, грозно прокричал:

– Великий Угча готовится со старейшинами отразить атаку четырех крупных Гразаков! Я таких огромных вижу впервые, и они точно не из нашего озера, эти очень голодны и пришли по реке откуда-то с Большой воды.

Указав рукой с зажатым в ней топориком на стены, куда устремилось всё мужское население, он возбужденно рассказывал:

– Мы думаем, что их привлекла магия ритуала единения, устроенная старейшинами в честь прибытия к нам в селение Великого Угча! Другого объяснения их неожиданному появлению здесь в это время мы не находим.

Прокричав нам это на одном дыхании, он стремглав бросился к ограде, один раз, правда, оглянулся посмотреть – идем ли мы за ним следом.

Убедившись, что мы рядом, он поднял руки вверх и радостно закричал, перекрикивая бой барабана:

– Смерть Гразакам! Звёздные воины с нами!

Ему вторила сотня голосов со стен:

– Смерть Гразакам!

По крепким лианам мы легко забрались на самый верх, и перед нашими глазами предстала картина, от которой мурашки пробежали по коже от головы до пят.

По открытому пространству между лесом и поселком передвигались четыре гразака просто каких-то невероятных размеров. Высоко подняв свои, переливающиеся электрическими сполохами тела над землей, они опирались на свои многочисленные щупальца и медленно тащились к нам.

Я отметил для себя, что того гразака, что так легко расправился с карминами-рыбаками, с этими четырьмя наступающими даже сравнивать не стоило, они были раза в три крупнее!

Быстро скинув рюкзак, я достал свой слонобой, привычным движением присоединил к нему приклад, тактическую рукоять, защелкнул карабины на антабке с трехтактным ремнем и прицелился в ближайшего монстра.

Где у него голова?

А чёрт его знает, где у него голова!

Первая пуля, выпущенная мною, легко пробила туловище гразака насквозь и, почти не встретив сопротивления, подняла фонтанчик сухой земли сразу за ним. На первый взгляд показалось, что мой выстрел не нанес ему каких-либо повреждений. Хотя нет... он на секунду замер, заискрился и ринулся вперед с удвоенной прытью. Быстро разрядив в него всю обойму, я заметил, что всё-таки моя стрельба не прошла бесследно. Монстр уже не спешил к нам так, как несколько секунд назад. Некоторые щупальца беспомощно волочились по земле, и его сильно забирало вправо.