Текст книги "Искатель. 2014. Выпуск № 07"
Автор книги: Юрий Кунов
Соавторы: Журнал «Искатель»,Ольга Моисеева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)
Ольга Моисеева
ОХОТА
ЗА ИЛЛЮЗИЯМИ
– А зачем было все-то перекапывать? Ты теперь не сможешь ходить между грядками! – С минуту Игорь стоял, ожидая ответа. Но его так и не последовало. – Ну что ты молчишь, как пень? Скажи хоть что-нибудь.
– Здравствуй.
– Привет! – про себя добавив «бестолочь», отозвался Игорь и, безнадежно махнув рукой, направился к дому. По дороге он обернулся: – Ладно, не стой столбом, утрамбовывай проходы между грядками! После обеда будем сеять.
В доме уже был накрыт стол. В центре стояла большая миска с бурой жижей отвратного вида.
– Что это? – поморщился Игорь.
– Еда.
– Неужели? – Он пододвинул миску к себе. – И из чего же она?
– Как ты заказывал: хлеб, овощи, мясо, чистая вода.
– Ты все истолкла и смешала в одну кучу, – с тоской констатировал Игорь, взял ложку и, тяжело вздохнув, зачерпнул варево. – Зачем?
– Ты сказал: прежде чем делать, надо всегда подумать, как сделать это лучше. Я подумала! И сделала еду равномерной, чтобы она лучше усваивалась.
– Но разве ты не видишь, что это выглядит омерзительно? – Он с досадой бросил ложку в миску.
– Омерзительно значит питательно?
* * *
– После того как небо, солнце, земля и все остальное было сделано, Он создал нас – по своему образу и подобию.
– Вот я и хотел у тебя еще раз уточнить: как это – по образу и подобию?
– Ну, так – посмотрел, как сам выглядит, и сделал нас похожими на себя.
– Всех?
– Да.
– А чего же мы тогда такие разные? Вот близнецы Гуры или Пел – они же совсем другие, чем мы с тобой! Если мы похожи на Господа, а Гуры и Пел совсем не похожи на нас, значит, и на Господа они тоже не похожи!
– М-м-м… – Элан укоризненно покачал головой. – Это Бик, да? Он снова плел тебе всякую чушь? Зачем ты его слушаешь? Я не раз предупреждал, что когда-нибудь он договорится до настоящей беды!
Тан промолчал. Его так и распирало продолжить логическое построение, предложенное Биком, но нс хотелось злить учителя.
– Ну точно, Бик, – утвердился в своем мнении Элан, – и я догадываюсь, что он сказал тебе дальше: что раз только мы созданы по образу и подобию Господа, то именно мы здесь и главные. Так? – он зловеще усмехнулся, сверля Тана взглядом.
– Избранные, – тихо ответил Таи, глядя в сторону.
– Ага, ясно! – победно изрек Элан. – Мы – избранные, а близнецы, Пел и им подобные созданы лишь для того, чтобы слушать наши приказы и беспрекословно подчиняться, да? А тебе не кажется, что Бик просто балбес и лодырь, хочет не работать, а только команды другим раздавать, и, чтобы. что оправдать, придумывает разные идиотские теории!
Тан потупился. Резкий тон и выводы Элана вмиг сделали пространные объяснения Бика намного менее привлекательными, чем казалось еще минуту назад.
– Я думал, ты умнее! – продолжал наседать учитель. – Думал, ты понимаешь, что из-за таких, как Бик, извращающих заветы святого Мартория, Небесные Отцы могут всех нас превратить в камни! – закончил он громовым голосом.
Тану стало обидно. С чего это учитель считает его недоумком? Он ведь ничего плохого не делает, просто хочет разобраться! И Тан выпалил, глядя Элину прямо в глаза:
– А Бик говорит – не будет никакого Небесного Пришествия! Господь бросил нас тут, потому что мы Ему надоели тем, что у нас никогда ничего не меняется. Чего Ему смотреть, как мы без конца делаем одно и то же, ничему не учимся и не развиваемся. Скучища! Не пошлет Он к нам Отцов. Никто к нам не сойдет!
– Святой Миргорий! – Элан в ярости затряс головой, и в шее у него звонко хрустнуло. Тан испугался, что у учителя там что-нибудь сместится и он больше не сможет поворачивать голову. – То, что все равны и каждый выполняет свою работу, он называет скучищей! Да если бы не эти скучища, вместо нас давно бы уже были неподвижные камня, а на моете поселения вырос дикий лес! Неужели ты сам этого не понимаешь?
– Мне пора, Элан, – сказал Тан и развернулся, чтобы уйти. Он чувствовал, что запутался, и решил поразмыслить над всем этим позже, В более спокойной обстановке.
– Вот и иди! Иди и подумай как следует, тогда увидишь, кто прав! – словно прочитав его мысли, напутствовал учитель.
* * *
– Еще один сигнал? – нахмурился председатель комиссии. – Что это значит? Неисправность прибора?
– Прибор исправен, – возразил начальник лаборатории гиперсвязи, бросаясь к панели управления. – Связь с ответным устройством на Марсе установлена, в чем уважаемая комиссия только что убедилась, – быстро бормотал он, колдуя над приборами. Высокий и тощий, как палка, главный связист напоминал гигантского богомола, с неимоверной скоростью нажимающего на кнопки длинными передними конечностями. – Что же касается второго сигнала, то он послан другим ГС-передатчиком, который находится вне Солнечной системы.
– Как это «другим»?! А что же вы тут тогда так долго изобретали, тратя государственные деньги, если на испытании первого в мире устройства гиперсвязи обнаруживается, что аналогичный прибор уже существует? – грозно вопросил председатель, придвигаясь вплотную к начлабу. – И что значит «вне Солнечной системы», а где же тогда, черт возьми? – Его плотная коренастая фигура угрожающе застыла прямо за спиной главного связиста.
– Вот координаты. – Тот проворно отпрыгнул в сторону, чтобы не загораживать дисплей.
– Мне некогда вникать в цифры и значки, назовите место!
– У этой планеты пока нет официального названия, только номер, – затараторил начлаб, тыкая тонким сухим пальцем в дисплей. – Ее существование до настоящего момента рассматривалось как условное, построенное на расчетах, то есть я хочу сказать, было с большой вероятностью предсказано, что там есть планета, причем по своим характеристикам близкая Земле.
– Минуточку! Так это что же, та самая «Надежда человечества»? – Председатель обернулся к остальным членам комиссии. Те забубнили каждый свое, создавая общий бестолковый гул, и председатель вновь повернулся к связисту.
– Да, похоже, это именно она, – подтвердил тот.
– Ну, так бы сразу и сказали! А то морочите голову номерами! Выходит, туда уже доставили прибор?! Почему же тогда мне никто не сообщил об этом? Что за игры вы тут ведете? – Председатель достал из кармана платок и вытер мгновенно вспотевшую лысину.
– Я никаких, как вы изволили выразиться, игр не веду, – возмутился начлаб, – и могу сказать со всей ответственностью, что вы присутствуете на первом в мире испытании гиперсвязи! Ни о какой отправке к Надежде прибора ГС мне ничего не известно, и я не понимаю, откуда вообще он мог взяться! На сегодняшний день наша группа успела собрать и полностью отладить всего два устройства: одно – здесь, в лаборатории, а второе – на Марсе. Насколько я знаю, исследователи должны полететь к Зет-один-четы… простите, к Надежде, только через полгода, состав отряда еще даже не утвержден! Кто же, по-вашему, доставил прибор и включил его? И на чем этот кто-то полетел туда? Гиперпространственников пока только три, и все они в Солнечной системе. Или Центр втихаря сделал еще один «Союз-ГП»? Что ж, в таком случае это не я, а вы ведете странные игры!
– Не забывайтесь! Я – председатель правительственной комиссии, а не ваш ассистент!
– Подождите… – неожиданно пробасил, выступая вперед, полный и рослый человек – один из членов комиссии. – А почему вы считаете, что устройство ГС на Надежде – наше?
– Вы имеете в виду принадлежность Российской директории? – нахмурился председатель.
– Да нет… – неторопливо прогудел член комиссии, – я говорю о человечестве в целом.
– Что? – Брови председателя поползли вверх. – Вы полагаете, это… зеленые человечки?
– Нет, не думаю! – покачал головой начлаб. – УГС наше. Оно передает свои координаты и идентификационные данные. Фактически это стандартное устройство связи, какие входят в оборудование всех кораблей Российской директории. От других оно отличается только тем, что может осуществлять гиперсвязь. Именно такими УГС в ближайшее время планируется оснастить все ГП-корабли. Прибор на Надежде, как я уже говорил, работает в автоматическом режиме: посылает свои данные, после чего переключается на прием в ожидании ответа. Если мы подтвердим получение сигнала, то наверняка получим еще какое-то сообщение, или даже…
– Что?
– Или даже с нами на связь выйдет оператор.
* * *
«И чего я поперся к учителю, ведь и так было ясно, что он ответит! Для Элананет ничего более святого и неприкосновенного, чем Заветы, – думал Таи, шагая по цеху к заевшей машине. – Слышал бы он, что Бик говорит про Мартория… – Воспоминания о словах Бика вызывали стыд. – И как только он может плести такое? Если Марторий не Отец Небесный, то как же он мог оживить Поселение? И дать нашему Поселению Сердце! Кто бы мы были без силы Сердца? Камни во тьме…»
Мысли продолжай течь, ничуть не мешая работе, и вскоре стараниями Тана машина уже снова исправно вскрывала консервные банки с истекшим сроком годности, вытряхивая их содержимое в контейнер. Подкатил Пел и остановился в ожидании, когда отставший от графика контейнер наполнится. Помимо воли в голову Тана продолжали лети. разглагольствования Бика. Конечно, по большей части он городил чистую ахинею, и все же в его рассуждениях попадались вещи, заставлявшие задуматься. Тана так и подмывало поделиться этим хоть с кем-нибудь, и он спросил:
– Слушай, Пел, а тебе не надоело каждый день возить эти контейнеры?
– Нет, с чего вдруг? Это моя работа, и я могу делать ее лучше других. Почему мне должно надоесть? Что за чудной вопрос?
– Нет, я не имел в виду твою личную, природную, так скажем, склонность к этой работе, а говорю вообще, в принципе.
– Не понимаю!
– Ну-у, вот мы выращиваем плоды, потом делаем из них консервы, а когда срок годности выходит, отправляем продукты в переработку на удобрения и на них снова выращиваем плоды. И так без конца. Вот я и спрашиваю: тебе никогда не хотелось взять да и перестать этим заниматься?
– Мне? Перестать? А что же я тогда буду делать? – удивился Пел, нетерпеливо елозя на месте.
– Да не важно, я ж объясняю – в принципе! Что в нашем мире изменится?
– То есть как это – не важно? Если я ничего не буду делать, то просто превращусь в камень – вот что изменится! И с чего только тебе подобные глупости в голову приходят – взять и перестать?! Разве можно изменить волю Господа? Он же создал и нас, и этот мир, а значит, мы должны делать что велено! Лично я не хочу встретить Небесное Пришествие неподвижной, тупой глыбой… а вообще, сходил бы ты к Элану, он лучше меня объяснит, что к чему.
– Да был я у него уже, – буркнул Тан.
– Ну, так сходи еще раз! – Контейнер наконец наполнился, и Пел быстро погрузил его на тележку. – Слушай, мне надо работать, а твоя болтовня тормозит весь процесс.
– Так это машину заело, при чем тут моя болтовня! – возмутился Тан, но Пел уже катил к выходу из цеха.
Вечером Тан отправился на кулинарную выставку Ланы. Творчество Ланы привлекало многих, и здесь, в Большом доме собралась порядочная толпа.
Лана, по обыкновению, пыталась уделить внимание каждому пришедшему, и Тан терпеливо ждал, когда она, выслушав мнения, комплименты и критику от двух признанных знатоков искусства кулинарии, порхнет к тем, кто попроще. Оглядывая зал, Тан вдруг с изумлением заметил Пела и хотел было его окликнуть, но передумал. Пел так целенаправленно и сосредоточенно пробирался к экспозиции, стараясь никого не задеть своей громоздкой тележкой, что Тан решил его не отвлекать. «Надо же, – удивился Тан, – оказывается, даже такие, как Пел, способны найти в высоком искусстве что-то для себя притягательное». И тут же отругал себя, что такой мыслью невольно принизил простого работягу. «Какая гнусность, никогда больше не стану слушать Бика! Здесь все равны, и каждый имеет право наслаждаться творчеством Ланы!»
– Танчик! – ловко вынырнув из толпы, она возникла прямо перед ним. – Привет! Рада, что заглянул! Хочешь попробовать? – Лана улыбнулась и протянула поднос, уставленный малюсенькими тарелочками.
– Смеешься? – Тан взял с одной из тарелочек крохотный кусочек. – Это, наверное, малиновый торт «Заря над лесом»?
– Точно, он! – кивнула Лана. – И вовсе я не смеюсь.
– Нет, смеешься! – Повертев кусочек в руках, Тан положил его обратно. – Знаешь же прекрасно – сколько бы я ни мусолил все эти крошки, понять, в чем между ними внутренняя разница, не смогу. Оставь лучше экспертам.
– Да хватит им уже! – отмахнулась Лана. – Это я тебе принесла! – Она склонила голову набок и посмотрела Тану в глаза. Лицо ее стало серьезным. – А ты все прибедняешься! Хотя на самом деле прекрасно в этом, – она указала на поднос, – разбираешься!
– Ну, не то чтобы… хотя, конечно, я понимаю, что такое красота… Но так это ж каждый понимает! Вон сколько народу набилось поглазеть на твои изыски! Почти все жители.
– Ладно, – Лана снова заулыбалась, – а скажи, вот тебе лично какие из новых блюд больше всего понравились?
– «Заря над лесом» и «Морская прогулка». Мне кажется, это не просто хорошая кулинария, а настоящие произведения искусства.
– Вот видишь, Танчик, что и требовалось доказать!
– В смысле?
– В смысле, что эксперты именно этим блюдам поставили наивысший балл за внутреннюю гармоничность! А еще говоришь, что плохо разбираешься! Ты же не наобум сказал эти названия?
– Нет, конечно, не наобум, просто тут, знаешь, такая штука… Эта самая внутренняя гармония… она хоть и недоступна мне напрямую, но, кажется, как-то умеет просачиваться наружу… не знаю, трудно объяснить… ну, короче, ее сразу видно. Посмотришь, и в голове вдруг ка-а-ак щелкнет – вот он, шедевр!
– Лана! – бесцеремонно завопил вдруг выскочивший незнамо откуда Энке. – Я пишу статью о выставке, и мне надо задать тебе несколько вопросов! Ты не против?
– Вообще-то мы тут разговариваем, если ты, Энке, не заметил! – резко произнес Тан.
– Да пойми, дружок, мне надо срочно! – ничуть не смутился тот, фамильярно хлопнув Тана по плечу. – Статья должна быть в завтрашнем номере Газеты! Потом договорите, лады?
– А не пошел бы ты… – Тан угрожающе выступил вперед.
– Спокойно, не ссорьтесь! – Лана встала между ними. – Энке, подожди, пожалуйста, чуть-чуть в сторонке, я сейчас подойду. И подержи пока это, хорошо? – Она протянула ему поднос.
– О, а это – «Морская прогулка»? – показал на одну из тарелочек репортер, принимая поднос. – Похоже на кусочек пены.
«Это «Летние облака», тупица!» – чуть было не вырвалось у Тана, но быстрый, как молния, взгляд Ланы заставил его промолчать.
– Нет, это «Летние облака», но пену действительно немного напоминает. – Лана тихонько подтолкнула Энке к свободному углу ала. – Вот здесь постой всего одну минуточку, я скоро вернусь.
Он покорно кивнул, похоже, совершенно очарованный ее улыбой и мягким голосом.
Неожиданно для себя Тан подумал, что, может, Бик не так уж и не прав? Было бы неплохо иметь право повелевать другими. И приказать Энке никогда больше не подходить к Лане…
– Ты уж извини, но я обязательно должна с ним побеседовать. Это его работа, да и мне интервью не помешает… Слушай, давай встретимся позже, ну, когда здесь все закончится. А то мне еще кое с ем надо пообщаться. Давай?
– Ладно, буду ждать тебя у выхода.
– Тогда до встречи, Танчик! – И она упорхнула. Быстро, как птица, – раз, и нет!
«И зачем ей нужен этот дурак Энке, – ворчал про себя Тан, – подумаешь, статью какую-то накарябает! Как будто кто-то и так не знает про Лану и ее выставки! Я-то вот намного полезней – любой механизм у нее на кухне за минуту починю, если вдруг сломается… А что умеет этот репортеришка?.. А впрочем, Бог с ним, ладно. Наверное, даже хорошо, что так получилось, после выставки будет больше времени поговорить, и никто нам не помешает». Настроение Тана поднялось, и он решил еще раз внимательно изучить все новые блюда выставки.
«Танчик», – думал он, бодро протискиваясь к экспозиции. Кроме Ланы, никто и никогда не называл его так. И откуда только она это взяла? Тан представил себе, как его все вокруг называют Танчиком, скривился. Фу-у! Нет, тут все дело исключительно в Лане. Только от нее это может звучать приятно.
* * *
– Аномальное поведение чего? Там же ничего нет!
– Это не совсем, так, господин президент. Материальных объектов – да, действительно нет, но есть нечто другое. Научные определения этих явлений…
– Не надо научных определений, – перебил говорящего советник президента по науке, – с ними мы просидим до утра. Пожалуйста, давайте короче, только самую суть.
– Хорошо, попробую. Итак… – Академик собрался с мыслями. – Суть в том, что все материальные объекты физического пространства-времени обязательно имеют свои… ну что ли… отражения в подпространстве, да. Это похоже на силовые линии с узлами напряженностей… Такая, с позволения сказать, сетка-карта всего, что есть в трехмерном космосе, причем с учетом течения времени, именно по этой сетке мы и ориентируемся в подпространстве. – Он вопросительно взглянул на советника.
– Продолжайте, – ответил за него президент.
– За все время полетов с использованием гиперпрыжков мы только один раз столкнулись с тем, что корабль вышел в физический космос не в точке ожидания. Смещения по времени не было, и трехмерном пространстве оно оказалось совсем небольшим, но тем не менее такое имело место. К сожалению, точно определить, что его вызвало, тогда не удалось, и и конце концом за причину приняли неточную работу аппаратуры. Хоти теоретически, и с гораздо большей вероятностью, это мог быть сдвиг «силовой линии». И что особое мнение вашего покорного слуги отражено в заключении по этому делу.
– Почему же не приняли меры? – обратился президент к советнику.
– Явление больше не повторялось, и никаких реальных подтверждений вашему, – советник бросил недобрый взгляд на академика, – особому мнению не было. Видимо, явление относится к очень редким природным аномалиям. И пока просто не было возможности изу…
– Что ж, теперь такая возможность у вас появилась, – перебил его президент.
– Совершенно верно, господин президент, – тут же встрял академик, – в сообщении, переданном с Надежды, содержится полный пакет записей бортового компьютера! Они сейчас изучаются. Судя по всему, если «линия» уходит в сторону, то возникает смещение в пространстве, а если сжимается или растягивается – во времени. Вот в такую, большей частью именно временную, аномалию как раз и попал направлявшийся к Надежде корабль.
– То есть вы считаете, что все это проделки не людей, а подпространства. Силовая линия сжалась и закинула корабль не в то время, так?
– Да, господин президент. Только не сжалась, а растянулась. Поэтому корабль оказался в прошлом, когда на Надежде еще нет никакого поселения, а гиперпрыжки и гиперсвязь люди пока не изобрели. Кроме того, аномалия сместила корабль и в пространстве тоже. Он вышел слишком близко к Надежде, в ее атмосфере. Аварийная посадка была очень жесткой. Корабль почти рухнул на планету! Он получил такие повреждения, что уже не смог покинуть Надежду.
– Хорошо. Допустим, все так, как вы говорите. Тогда у меня вопрос: что помешает той же силовой линии искривиться снова? Я сейчас говорю о транспорте, который мы планируем в ближайшее время отправить на Надежду. Сможем ли мы защитить его от аномалии?
– Весь наш опыт гиперпрыжков показывает, что такие аномалии крайне редки…
– И тем не менее! – перебил академика президент.
– Мы уже начали разработку методов защиты.
– Форсируйте процесс, используя все доступные средства. Транспорт на «Надежду» должен быть отправлен как запланировано.
– Да, господин президент.
* * *
– Здесь так уютно, – сказала Лана, – давай посидим немного, посмотрим на воду?
– Давай.
Тан опустился на пружинящую подушку корней в центре небольшой полянки, окруженной Воздушными деревьями. За спиной и по бокам ветви переплетались в замысловатые узоры, а их длинные тонкие концы с узкими полосками листьев смыкались над головой легкой невесомой кисеей. Впереди ярко блестело озеро, отражая низкие лучи заходящего Солнца. Лана задержалась у воды, высматривая что-то в прибрежной траве. Тан залюбовался ее ладной фигуркой, точными, плавными движениями.
– О! – Лана сорвала цветок и ловко пристроила его у себя на груди. Потом не спеша подошла к Тану и встала напротив – он не сводил с Ланы глаз, завороженно наблюдая за ее походкой. – Ну, как? Красиво? – Она склонила голову, разглядывая большой белый цветок с тонкими малиновыми усиками между лепестками.
– Очень! – ответил Тан и подумал, что если Бог создал всех жителей Поселения по своему подобию, то Лана – несомненно, самый прекрасный из его образов.
– Мне тоже нравится. – Лана нежно погладила цветок и присела рядом с Таном.
Некоторое время они молча смотрели, как полыхающий шар Солнца опускается все ниже к золотой поверхности воды. Когда он коснулся озера, Лана сказала:
– Кажется, что Солнце не заходит за горизонт, а растворяется в воде… Восхитительно! Я всегда охочусь за такими иллюзиями, они дают мне замыслы для новых произведений… но в то же время… знаешь, появляется,, такое горькое чувство, что, как бы я ни старалась, мои работы будут лишь жалким и блеклым подобием этого природного великолепия.
– У тебя прекрасные работы! – с жаром возразил Тан. – Ни один из жителей Поселения не сможет создать блюда лучше, чем твои!
– Так ведь это исключительно потому, что каждый делает свое дело! Кулинарией в нашем Поселении занимаюсь только я!
– Да, но разве кто-то из жителей превратил свою работу в настоящее искусство? Вот скажи, пожалуйста, кто придет специально поглазеть, как убралась в коттеджах Ивет? Как Кати вскопала гряды под овощи, или как наполнены контейнеры сырьем, которое Гур и Гура добывают для нашего Сердца? А? Ну, скажи!.. Не можешь сказать! – торжествующе провозгласил Тан. – Потому что все жители просто выполняют свою работу, очень хорошо выполняют, даже отлично! Но это все равно не высокое искусство, понимаешь?
Лана задумчиво покачала головой и улыбнулась:
– Вот и Энке тоже все приставал ко мне с этим термином. Требовал назвать критерии, по которым можно определить высокое искусство.
– Больно много внимания ты уделяешь этому писаке! – не сдержался Тан, но увидев, как резко поскучнела его собеседница, поспешил исправиться. – Это… что-то я совсем не о том… Я про искусство хочу узнать! Так что ты ему ответила?
Заметив его смущение, Лана улыбнулась. Взгляд ее потеплел.
– Сказала, что лично я не знаю таких критериев, но вот Тан, например, говорит: высокое искусство – это когда внутреннюю гармонию видно через внешнюю красоту, когда в голове вдруг ка-а-ак щелкнет – вот он, шедевр! – она весело рассмеялась, глядя на удивленную физиономию друга.
– Чего, правда? Прямо так и сказала?
– Ну да, а что такого? По-моему, верные слова! Или ты против?
– Да нет, просто не ожидал, что ты… будешь меня цитировать!
– Почему? Разве ты не знаешь, как для меня важно твое мнение? – Лана склонила голову набок, заглядывая ему в глаза.
От ее мелодичного голоса и ясного чистого взгляда по телу Тана словно пробежал электрический разряд, в голове стало горячо и мысли спутались. Лана отвела взгляд и принялась рассматривать узоры, созданные ветвями Воздушных деревьев.
* * *
– Так на сколько лет назад его отбросило?
– Согласно хронометру УКС, сигнал автоматически посылается в течение ста пятидесяти восьми с половиной лет, – ответил руководитель проекта «Надежда человечества».
– То есть спасать уже некого?
– Да, господин президент, – вступил в разговор глава департамента транспорта. – Из сообщения следует, что это был грузовой корабль. Стандартный ГП-грузовик со встроенным киберштурманом. Один пилот. Конечно, он не мог остаться в живых через сто пятьдесят… – договорить он не успел.
Дверь распахнулась, и в зал заседаний влетел референт:
– Прошу прощения, господин президент, но у меня крайне важное и срочное сообщение – на связь с Землей вышел разумный обитатель Надежды!
* * *
Возвращаясь в Поселение, Лана и Тан еще издали увидели, что за время их отсутствия произошло что-то из ряда вон выходящее. Повсюду царила суматоха, жители метались туда-сюда, стихийно собирались в группы, видимо что-то обсуждая, потом бежали к центру Поселения. Лана и Тан резко ускорили шаг.
– Лана! – заорал, как всегда появившийся откуда ни возьмись, вездесущий Энке. – Скорее, пойдем в Храм! – Он попытался схватить ее за руку, но Тан был начеку.
– Эй-эй! Полегче! – Он загородил собой подругу. – Никуда она с тобой не пойдет!
– Тише, Танчик, подожди! – Лана мягко отодвинула его в сторону. – Мы сейчас пойдем, куда ты скажешь, Энке, только объясни сперва – что случилось?
– У-у-ухо! Ухо! – взвыл репортер и, натолкнувшись на их недоуменные взгляды, возопил: – Так вы что же, еще ничего не знаете?!
– Нет!! – хором крикнули Лана и Тан, заразившись его возбуждением.
– О-о-о! Наше Ухо услышало зов Небесных Отцов! Я не знаю когда, может, еще утром! А потом пришел Элан с обычной вечерней проверкой! И он увидел, что огонек сменил цвет! – Энке затрясло, как от мощного электрического разряда. – Элан вышел на связь! Он говорил с Небесными Отцами!! Г-г-грядет Небесное Пришествие!!!
Лана и Тан ошалело застыли, безмолвно таращась на репортера, Энке переводил взгляд с одного на другого, приплясывая от нетерпения.
– A-а… как?.. – обалдело пробормотал Тан и растерянно посмотрел на Лану.
– Свершилось! – выдохнула она и вдруг вцепилась в Тана мертвой хваткой.
Энке махнул на них рукой, развернулся и побежал в сторону рама. Лана потянула Тана вслед за ним.
На площади перед Храмом они увидели Бика с ржавым обломком трубы в руках.
– Стойте! – скомандовал он, размахивая железякой.
Чуть позади него стояли близнецы Гуры. Их высокие и широкие фигуры полностью загораживали вход в Храм. Вид у всей троицы был весьма свирепый.
Лана, Тан и Энке остановились. Рядом топтались жители, которых Бик тоже не пускал в Храм.
– Что тебе нужно, Бик? – крикнул Тан. – Говори быстрей, и мы пройдем!
– Слушай, Тан! Ну, я понимаю, эти, – Бик небрежно дернул трубой в направлении Ланы и тех, кто стоял поблизости, – но ты-то! Мы же с тобой столько раз беседовали! Неужели ты опять пойдешь к Элану на промывку мозгов? Я думал, ты соображаешь!
– Какая еще промывка? Элан говорил с Небесными Отцами, и я хочу знать об этом все!
– Чушь! – заорал Бик, от злости подскочив на месте. – Никакие ни не Небесные Отцы от Господа! Они такие же жители, как мы с вами, только мы мирно трудимся, а они – завоеватели!
– Что-то не больно ты похож на мирного трудягу! – крикнул кто-то сзади и все, кто собрался на площади, засмеялись.
– Это, – Бик потряс обломком трубы, – только для того, чтобы заставить вас слушать! Я не собираюсь драться, я просто хочу, чтобы вы поняли! Те, кто говорил сегодня с Эланом, не настоящие Небесные отцы! Им просто нужна наша планета, наше Поселение и мы в качестве рабов!
– Что здесь происходит? – раздалось позади близнецов.
Услышав голос учителя, Гуры тут же стали как шелковые и, забыв свои обещания Бику, раздвинулись в стороны, освобождая проход.
Учитель стоял в дверях храма, обозревая площадь.
– A-а! Бик! Так это ты не пускаешь ко мне жителей! И, как всегда, пытаешься сбить их с пути истинного!
– С пути истинного?! Сдать Поселение и прислуживать захватчикам! Это ты называешь путем истинным?
Отовсюду послышались удивленные восклицания, и все, кто стоял на площади, разом повернулись к Элану.
– Не захватчикам, а Небесным Отцам! – медленно и спокойно произнес учитель, неторопливо подходя к Бику. – И не прислуживать, а помогать! Ведь именно в этом наше предназначение – помогать Небесным Отцам обустраивать мир!
– Да они понятия не имеют, кто такие Небесные Отцы! Я был возле Уха, когда ты говорил с ними, и все слышал!
– Неправда! Они просто проверяли, помним ли мы, кто оживил наше Поселение, чтим ли мы заветы Небесного Отца, или нас поглотила гордыня, и мы забыли и Господа, и их, и то, кем был святой Марторий!
– Марторий был их лазутчиком! Он задурил нам мозги, чтобы мы сделали все, что нужно этим наглым нахлебникам, и преподнесли потом на блюдечке! Вот для чего все его заветы! Чтобы мы стали. их рабами, расходным материалом!
– Да это ты, а не они, хочешь сделать других рабами! Ты возомнил себя избранным, и теперь… – Слова Элана потонули в невообразимом гвалте, поднятом жителями. Кто-то выкрикивал собственные соображения, кто-то возмущался, а иные пали ниц и принялись громко умолять Господа и Небесных Отцов не превращать их в камни за то, что слушали Бика.
Лана и Тан стали протискиваться ближе к Элану, чтобы услышать, что он говорит, а Энке и еще несколько жителей, напротив, метнулись к Бику. Тем временем идейный противник учителя уже успел взобраться верхом на Гура и орал что есть силы:
– Дадим захватчикам отпор! Затаимся в засаде и нападем, как только они высадятся! А потом заставим работать на нас!! Вы хотите жить, как вам нравится, и делать только то, что сами пожелаете?! Вы хотите быть свободными?!!
– Небесные Отцы бесконечно мудрые и справедливые, – гремел на максимальной громкости Элан, – и когда они спустятся с небес, все, кто хорошо работал и чтил заветы Мартория, обретут благодать и вечное счастье, а те, кто отринул свое истинное предназначение, – он указал на Бика и окружавших его жителей, – будут прокляты! И превратятся в камни!!
– Не слушайте его, он – вражеский шпион!! – вопил Бик.
– Отступник! Ты станешь камнем! Навеки!! Камнем!!! – надрывался учи гель, грозно тыча пальцем в сторону оппонента.
– Да пошел ты! – вдруг взвизгнул Бик. – Я тебя сейчас сам сделаю камнем!! – И, взмахнув трубой, прыгнул со спины Гура прямо на Элана.
Не ожидавший такого учитель упал, не сумев защититься. Ржавый обломок вонзился в центр груди. Элан задергался в конвульсиях, а сидевший сверху Бик выдернул обломок, размахнулся и ударил учителя по голове. Еще раз и еще. Элан замер.
Лана вскрикнула и, закрыв лицо руками, уткнулась в Тана. Энке вытаращил глаза и снова затрясся, как тогда, на дороге. Стоявшие рядом жители потрясенно застыли, пытаясь осознать увиденное.
Бик поднялся, продолжая сжимать трубу. Вид его был страшен, и те, кто оказался ближе всего, невольно попятились. С минуту Бик тупо смотрел на неподвижного Элана, потом поднял взгляд и обвел им жителей.
– Ну, что смотрите? – медленно сказал он. – Ждете, когда меня покарает Господь? – Тут Бик наконец совладал с собой, и слова потекли быстро и легко. – Однако не похоже, чтобы я превращался в камень! – Он покрутил трубу и перебросил ее из одной руки в другую. – Вот вам живое доказательство, что все угрозы Элана – пустая болтовня, а заветы Мартория – сплошной обман! Лично я иду готовиться к защите Поселения. Кто со мной – пошли!
Он повернулся и двинулся прочь от Храма. Жители молча расступались, давая ему дорогу. Но за ним никто не последовал.
