Текст книги "Невменяемый колдун. Дилогия"

Автор книги: Юрий Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 33 (всего у книги 82 страниц) [доступный отрывок для чтения: 34 страниц]

– Ладно, старик на меня не обидится, – ответил Кремон с достоинством и спокойствием. – А вот вас с Хлеби он не простит за пошлые сплетни про него.

– Молодец! Выкрутился! Считай, что еще больше меня напугал! – заулыбался Давид. – Но суть здесь одна: такой наставник, как Невменяемый, был бы для тебя самым лучшим вариантом. Согласен?

– Ха! Согласен я или нет – толку никакого! Надо заканчивать вначале обучение у Избавляющего. Вот получу имя, герб – и тогда…

– …И тогда твоя жизнь превратится в сказку! – тем же тоном продолжил за Кремона Сонный. – Вот только жалко терять пять лет жизни…

– Как «пять лет»?! Почему «пять лет»?! – испуганно воскликнул парень.

– А что? Были и такие случаи в истории. А Хлеби, судя по всему, готов этот срок превысить.

– Опять шутишь?

На что Давид тяжело вздохнул и по-дружески хлопнул товарища по плечу:

– Хотелось бы шутить самим всегда, но правда жизни с нами шутит исподлобья! Присмотрись к наставнику и сам подумай на досуге…

И Кремон присматривался. Везде и всегда. И действительно приходил к мысли, что Давид Сонный прав: наставник хочет продолжить обучение неизвестно на какое время. И даже не скрывает этого, так как иногда у него вырывается фраза, на которую раньше как-то не обращалось внимания: «Опять у тебя ничего не получается!» Или: «Как можно два раза подряд совершать одну и ту же ошибку?!» И как следствие: «Нет! Такого недотепу и за три года не обучишь!»

Вот только непонятно было, для чего он это делает. Какой смысл прославленному Эль-Митолану так долго держать в учениках приблудившегося молодого колдуна? Совсем непонятно.

Дни тянулись за днями, и жизнь, казалось, потеряла все свои краски и привлекательность. Единственным интересным исследованием, проведенным троими Эль-Митоланами совместно, стало давно обещанное хозяином замка воздействие на вороного красавца. Еще в свое первое наблюдение за Торнадо «отделенным сознанием», Хлеби обратил внимание, что конь вел себя в этот момент слишком странно и неадекватно, смешно подбрасывал круп и резко дергал головой влево, словно в попытке укусить ездока за стремя. Но повторный эксперимент требовал тщательных измерений в пространстве и согласования во времени, чтобы не пойти на поводу подтасованных сознанием фактов.

Поэтому три колдуна несколько часов предобеденного времени только тем и занимались, что поочередно подбирались к Торнадо «отделенным сознанием». А то и двое одновременно. И выяснили феноменальную способность вороного красавца каким-то образом чувствовать к себе магическое внимание. Причем различий между колдунами он не делал и подкидывал крупом в любом случае присутствия рядом «отделенного сознания». Даже если за ним подсматривал Кремон. Но вот успокоить коня легким похлопыванием по шее удавалось только его хозяину. Ни Хлеби, ни Давид не могли этого сделать никоим образом: Торнадо продолжал вести себя странно во время всего «подсматривания».

Разгоревшийся после экспериментов спор лишь немного прояснил уникальные возможности личного скакуна Кремона. По воспоминаниям Хлеби, такие животные изредка встречались в истории. Про них он читал упоминания в королевской библиотеке А Давид Сонный даже настаивал, что у одного из столичных Эль-Митоланов есть похас, имеющий такие же способности к распознаванию. Правда, раньше Сонный не уделял внимания подобным слухам, будучи уверенным в том, что это не что иное, как досужие вымыслы. Но после опытов с Торнадо пересмотрел свое мнение.

Кремон тоже вспомнил поведение вороного во время наблюдения за отрядом кого-то из Эль-Митолановых «коршунов». Но тогда он не придал этому значения и приписал первоочередную заслугу боларам. А вот если бы летающие растения их не сопровождали? В таком случае вороной красавец становился просто неоценимым помощником.

В завершение Хлеби предупредил коллег, что подобное знание должно оставаться в тайне и не предаваться огласке ни в коем случае. Разве что при чрезвычайных обстоятельствах. Или для общего блага королевства.

А Кремон загордился своим скакуном еще больше и теперь с непроизвольной дрожью вспоминал момент, когда его любимого Торнадо едва не продали для работы в поле. Вот уж стечение обстоятельств! И мармелад вовремя оказался под рукой… Да еще и вишневый!

Глава 24
Скандальные изменения

Все началось с давно и всеми ожидаемого события. Мальвика наконец-то сняла с головы странное сооружение из очков и вуали и появилась за столом с открытым и чистым лицом. И в новом, изящном, модном платье. И сразу же была осыпана массой комплиментов со стороны дворецкого, Кремона и Давида Сонного. Все трое от души радовались за сиротку и не скупились на восторженные отзывы по поводу аккуратненького носика и вполне правильно смотрящих глаз. Хотя даже неопытному Кремону были заметны те небольшие ухищрения, которые применила домоправительница, для того чтобы подретушировать и улучшить внешность своей воспитанницы. Но тетушка была несказанно горда и тем, по справедливости считая, что часть комплиментов принадлежит ей лично за потраченные усилия.

И усилия не только с помощью косметики. За проведенное в замке время Мальвика превратилась из угловатого ходячего скелетика во вполне аппетитную пышечку Не сказать, что у нее стали заметны излишние килограммы, но формы приобрели приятную округлость и даже грудь неожиданно сильно стала выпирать из корсета.

Хотя, в общем, новое лицо девушки не выделялось чем-то особенным. Не уродка, конечно, но и далеко не красавица. Так себе… Вполне простое личико, мягкий, безвольный подбородок да совсем еще детские, пухлые губы. Разве что глаза поражали той необычной глубиной и контрастной резкостью, присущей только картинам начинающих художников. И цвет их постоянно менялся в зависимости от освещения – от ярко-голубого до темно-коричневого, что уже само по себе было уникальным. Да еще каштановые волосы, отдавая приятным блеском, игривыми кудряшками обрамляли довольное личико. Они уже порядочно отросли и в будущем обещали стать одним из главных украшений Мальвики.

Все были довольны, словоохотливы, и за столом на короткое время даже воцарилась прежняя дружеская атмосфера, которую не поддерживал лишь один человек. С самого начала Хлеби уставился на Мальвику каким-то отрешенным взглядом, да так и просидел все время, отведенное для завтрака, фактически ничего и не поев. Он ведь тоже видел приемную внучку в первый раз без бинтов. Все втирания мазей и перевязки делала заботливая тетушка Анна, руководствуясь четкими инструкциями таинственного хирурга, а ее племянник процессом рассасывания послеоперационных синяков совершенно не интересовался. Потому его реакция и казалась немного странной сейчас. Время от времени Хлеби лишь морщил лоб или потирал виски обеими руками, словно у него вдруг неожиданно разболелась голова. Порой он даже улыбался, как бы поддерживая общее оживление за столом, но заметно было сразу: хозяин замка то ли о чем-то сильно задумался, то ли что-то отчаянно пытается вспомнить. Так как все уже давно привыкли к его манере вести себя подобным образом, то и старались делать вид, что не замечают его пристального разглядывания названой внучки. А сама Мальвика в тот момент была просто счастлива и часто поворачивалась к большим зеркалам, желая еще раз удостовериться в приятных изменениях своей внешности.

После завтрака все разошлись по своим заранее намеченным делам. Лишь протектор неожиданно решил лично проверить, как продвигаются успехи Мальвики в обучении. И потратил на это все послеобеденное время. Чем удивил больше всего и в первую очередь саму сиротку. Но так как задания она выполнила все и на «отлично», то даже порадовалась вниманию дедушки. Тем более что тот просто-напросто захватил талантливую ученицу.

Зато потом Хлеби повел себя еще более странно. За обедом он заявил, что сам лично займется детальным обучением Мальвики всем премудростям жизни. И с тех пор девушка не отходила от него ни на шаг. А если и отходила, то хозяин замка тут же спешил за ней и отыскивал в любом закоулке замка и его окрестностей. И водил за собой везде, даже туда, куда раньше внучка категорически не допускалась, – в лаборатории, в долину между скал, превращенную в стрельбище, и в личные апартаменты хозяина замка.

Первой забеспокоилась тетушка Анна. Понаблюдав несколько дней за поведением своего племянника, она сделала определенные выводы и попыталась воспрепятствовать слишком тесному общению между опытным колдуном и получившей приют под его крышей сироткой. Хотя еще совсем недавно была готова на все, лишь бы ее племянник заинтересовался хоть какой-нибудь особой женского пола. Но ведь одно дело думать о ком-то далеком и незнакомом, а совсем другое с ужасом наблюдать, как рушатся образовавшиеся семейные отношения. За короткое время тетушка признала девушку своей родственницей, и теперь в ней взыграли чувства высокой морали и чистоты отношений.

Недолго думая домоправительница отправилась скандалить со своим любимым родственником. И какое-то время неразборчивые крики доносились до оказавшегося недалеко Коперрульфа. А потом все стихло. Еще через полчаса дворецкий заметил ссутулившуюся старушку, пробежавшую в свою комнату. После этого тетушка Анна вообще замкнулась и ушла в себя.

Теперь уже не на шутку забеспокоился отставной капитан. Своих детей он не имел, поэтому появившаяся в замке Мальвика за короткое время заняла в сердце ветерана именно то место, которое оставалось пустым и неиспользуемым. И Коперрульф проникся к сиротке настоящими отцовскими чувствами. Ему понадобилось еще меньше времени для наблюдений, чтобы составить себе четкое мнение: невинная девушка в опасности! И без разницы, от кого эта опасность исходит и как выглядит. А когда он однажды выходил с Кремоном из тренировочного зала, то увидел как протектор, обнимая девушку за плечи, подвел ее ко внутреннему входу в замок, прошептал что-то на ушко и напоследок даже поцеловал в щечку. И только потом отпустил из своих рук. В этот момент терпение отставного капитана лопнуло. Он оставил растерянно смотрящего ему вслед Кремона во дворе и решительным шагом направился к Хлеби:

– Я хочу с вами срочно поговорить!

Хозяин замка с пониманием посмотрел в сторону ученика, наверняка решив, что речь пойдет о нем, и поманил дворецкого за собой:

– Идем в мой кабинет.

Молодой колдун еще оставался во дворе, раздумывая, на что употребить неожиданно свалившееся на него короткое время отдыха, как через окно верхнего этажа до него донеслись гневные выкрики:

– Да ты с ума сошел?! Мозги у тебя простуженные! Как ты до такого додумался?!

После этого все стихло: заработала защита от подслушивания, но в душу Кремона закрались неприятные подозрения: что-то в замке творится неладное. Нехорошие предчувствия, которые он и так долгое время пытался отбросить с помощью самовнушения, нахлынули на парня с новой силой. А в голове закрутился бешеный калейдоскоп из событий последних дней. Все идет не так, все невероятно напряжены, а в воздухе пахнет грозой. А то и порядочной бурей. Кстати, почему Мальвика стала приходить к нему по вечерам не ежедневно? Неужели так занята чрезмерной учебной программой? И что она изучает по этой самой программе?

Решение пришло моментально: надо срочно посоветоваться по всем этим вопросам с Давидом! Уж он-то сможет все расставить по местам. А раз его не будет на обеде, то молодой колдун решил проехаться к строящейся башне. Там и перекусит, и с боларами занятия проведет, и советы от опытного товарища получит.

От раздавшегося свиста старший конюх Леско вздрогнул и опрометью бросился к стойлу Торнадо. Опять хозяину этой черной бестии срочно надо мчаться по своим делам. И свистит он со двора, значит, будет здесь уже через пару минут. А может, и снаружи подождет. Конь в таком случае сам к нему выбегает, и наездник на ходу вскакивает в седло. Красиво у них получается!

И Леско завистливо крякнул, подкидывая седло на спину вороного.

Давид самым внимательным образом выслушал молодого коллегу. А затем осуждающе замотал головой:

– Нет! Такого допустить нельзя. Надо спасать малышку.

– Да, но как? – удивился Кремон. – Если разобраться до конца, то наставник в своем праве. Ни формальных, ни фактических запретов он не имеет и может вполне законно воплощать свои намерения в действие. Таких случаев в королевстве полно. Наоборот, любая девушка и женщина редко когда отказывают в ухаживаниях Эль-Митоланам, невзирая на любую разницу в возрасте.

– Вообще-то ты прав, – проговорил Сонный с непонятным разочарованием. – Но ведь вопрос может стоять так, что Мальвика совершенно не осознаёт того, что должно случиться, из-за своей неопытности. А когда осознает, остановить протектора ей уже не удастся. Может такое случиться?

– Вроде бы…

– И он тогда сгоряча может и свою силу применить. Что само по себе неправильно. Так?

– Естественно!

– В таком случае надо будет присматривать за сироткой и вовремя вмешаться. И кто для этого подойдет лучше всего?

– Кто? – недоумевал Кремон, никак не могущий понять, к чему идет разговор. Зато Давид все осознавал прекрасно:

– Конечно, ты!

– А я – то тут при чем?

– Ну а кто еще, кроме тебя, защитит сиротку?

– Так ведь ее пока никто обижать не собирается…

– Вот именно – пока! Но если кто-либо попробует обидеть? Ведь ты вмешаешься?

– Конечно! – твердо ответил Кремон.

– Особенно если к ней станут применять насилие?

– Тогда – тем более!

– Ну вот и прекрасно! – улыбнулся Сонный с облегчением. – Тебе только и остается, что присматривать за девушкой и никому не давать в обиду. Взять под свою опеку и защиту. А все остальное со временем решится само собой. Может, все наши волнения совершенно напрасны и ничего не стоят. О! Смотри, Спин с товарищами уже здесь. Давай лучше делом займемся. Ни к чему лишний раз давать твоему наставнику повод для придирок.

И оба колдуна с корзинками плодов поспешили к парящим у кромки леса боларам. Но в памяти Кремона зафиксировалось четко: сиротка нуждается в его защите и присмотре. А значит, придется часть своего внимания уделить и ей. Только вот где взять для этого время? Хотя… Особо времени выделять и не надо, достаточно будет в короткие минуты отдыха просто мотнуться к Мальвике «отделенным сознанием» и проверить, чем она занимается. И как это он раньше не догадался так делать?..

И опять целая неделя прошла в неустанных тренировках, изматывающих сражениях с «Истуконом» и зубрении тех знаний, которыми протектор Агвана буквально заваливал своего ученика. Голову Кремону удавалось поднимать лишь от подушки да в течение дня в сторону светила, чтобы изредка определить время. От разработок агрегатов по формовке кремонита его отстранили полностью. Как и от работ, связанных непосредственно с улучшением самого кремонита. Никакие новости и детали о второй экспедиции в Гиблые Топи ему не сообщались. Да и о самой экспедиции молодой колдун узнал лишь случайно из подслушанных фраз в разговоре между протектором и старостой поселка. То есть от общественных и серьезных дел парня устранили полностью.

Зато он взял себе в привычку часто подсматривать «отделенным сознанием» за Мальвикой. Вначале это были короткие мгновения: как и с кем? Но потом мгновения стали перерастать в минуты. Неизвестно почему, но поведение девушки всегда поражало простотой и естественностью. Даже очень часто строя рожицы перед зеркалом и любуясь своей новой внешностью, Мальвика оставалась приятным, наивным и добрым созданием. К тому же она любила просто носиться по своей комнате под аккомпанемент громкой песни в собственном исполнении. И наблюдение за ней в этот момент доставляло истинное удовольствие. Пару раз она была замечена со стулом в руках, репетирующей танцевальные движения с условным партнером.

Но в большинстве случаев девушка находилась в обществе Хлеби Избавляющего. И тот вел себя с ней очень странно. То обнимет за плечико, то поцелует в щечку или в шею, а то и вообще подхватит на руки и кружит по комнате, что особенно вводило Кремона в ступор от смущения и непонимания. Неужели наставник влюбился? Или потерял рассудок от сомнительных женских, мягко говоря, прелестей приемной внучки? Так ведь девушка и прелестей-то никаких не имела! По столичным меркам, она даже в портовом кабаке изголодавшимся матросам не приглянулась бы.

Сама же девушка к «дедушкиным» знакам внимания относилась с беззаботным смехом и с детской непосредственностью. И однозначно не видела ни малейшей опасности для своего целомудрия. Да и отношения их ни разу не переходили определенной, крайней черты. Вот и разберись в этих нежностях…

Может, у наставника рассудок не в порядке? С такой версией все больше в последнее время соглашался Давид Сонный. Присовокупляя к этому и свои собственные наблюдения.

– Что-то здесь не так, – сокрушался он наедине с Кремоном. – Я не могу, конечно, сравнивать его поведение за долгие годы, раньше мы общались довольно мало. Но изменения очень явные. И тетушка Анна от него шарахается как от огня. И Ганби Коперрульф фактически перестал с ним разговаривать. А уж они-то знают его лучше и дольше всех. Как бы чего не вышло…

Самое скандальное событие произошло в выходной день. И после этого ситуация изменилась самым кардинальным образом. А попросту говоря, в этот день судьба решила сделать резкий поворот.

Кремон перед завтраком совершил короткую прогулку на Торнадо и уже возвращался по коридору в свою комнату, как с верхнего этажа послышался возмущенный крик Мальвики:

– Дедушка! Ты что себе позволяешь?!

Подсматривать было некогда, парень просто взбежал по ступенькам и остановился у приоткрытых дверей комнаты, в которой жила девушка. И явственно услышал новые возмущения:

– Я ведь голая! Дай мне хоть чем-то прикрыться!

А в ответ насмешливый голос Хлеби:

– Зачем тебе прикрываться? Иди-ка сюда, я хочу осмотреть твою спину и попку.

– А зачем?

– Какая тебе разница? Раз сказал, подойди, значит, выполняй!

Кремон не выдержал и заглянул в комнату. Мальвика стояла на пороге ванной комнаты и прижимала к себе маленькое полотенце. Его как раз хватало, чтобы прикрыть низ живота и соски грудей. А хозяин замка приближался к девушке короткими шажками. Расставив при этом руки в стороны.

Девушке нельзя было отказать в логике:

– Так ведь ты мою спину и попку уже не раз видел при первых осмотрах. Разве у меня там что-то изменилось?

– Вряд ли, просто мне вспомнилась одна важная деталь, и теперь мне необходимо это проверить.

– А я не хочу! И не подходи, а то буду кричать. – И тут же без малейшей паузы взвизгнула: – На помощь!

– Ты чего?! – опешил от неожиданности хозяин замка. Но тут же в бешенстве нахмурил брови и поднял руку, в которой затрепетала Связывающая Паутина. – Посмеяться надо мной хочешь?

В тот же момент Кремон без раздумий вошел в комнату и не остановился, пока не замер между девушкой и наставником. И лишь затем с неожиданным для самого себя хладнокровием пояснил:

– Я тут мимо шел. Вижу, дверь открыта, и Мальвика зовет на помощь. Не знаете, чего она испугалась?

После его вопроса на всех находившихся в комнате обрушилась звенящая тишина. Девушка за спиной не дышала, Хлеби даже не моргал, а сам Кремон с каким-то отчаянным и веселым страхом возводил вокруг себя и беззащитной сиротки один магический Щит за другим, с безрассудностью молодости воскликнув в своем сознании: «Будь что будет!»

Минута показалась долгим часом. И все это время атмосфера комнаты безостановочно насыщалась энергией небывалой ссоры и невероятного скандала. Затем протектор набрал в грудь воздуха и скомандовал свистящим шепотом:

– Немедленно покинь комнату!

Кремону пришлось первый раз за все время пребывания в Агване возразить наставнику:

– Нет!

И лишь тогда опытный учитель стал ругаться как портовый грузчик, изредка вставляя в свою речь понятные выражения:

– Да как ты посмел?! Где твоя благодарность?! В моем собственном доме!..

Далее последовали ненормативные обороты речи в самых различных вариантах, невзирая на присутствие юной особы женского пола. Чего только не наслушались молодые люди от Избавляющего, каких только упреков и обвинений. Порой хозяин замка принимался просто кричать, топать ногами, а то и замахиваться кулаками. Но молодой колдун стоял как скала, чувствуя на спине прикосновения трясущихся пальчиков и держа вокруг себя комбинацию защитных полей.

Минут через десять наставник затих и лишь тяжело ходил из угла комнаты к двери и обратно, видимо пытаясь сосредоточиться на своих мятущихся мыслях. Затем резко остановился, картинно вскинул обе руки вверх и громогласно объявил:

– За такое поведение я лишаю тебя ученичества и изгоняю из своего замка! – Затем опустил руки и перешел на короткие, лаконичные фразы: – На сборы только один день. Завтра утром ты должен покинуть Агван, забрав отсюда все свои трофеи, личные вещи и ездовых животных. Торнадо тоже принадлежит тебе. Не вздумай оставить здесь хоть одну свою вещь! Грамоту о завершении первой половины курса я тебе выдам. Через господина дворецкого. Я больше не хочу тебя даже видеть. Планку с оставшимися зарядами можешь не отдавать. Она твоя тоже. Прощай!

И, не дожидаясь ответа, хозяин замка твердым шагом вышел за дверь. Но еще не успели его шаги стихнуть на лестнице, как в комнату влетел встревоженный Давид:

– Что здесь произошло?!

Снимающий один слой защиты за другим Кремон тяжело вздохнул и проговорил:

– Меня только что лишили наставничества и выгнали из замка.

– Как же так?!

Но на этот вопрос парень лишь безнадежно махнул рукой. Он и сам не мог сообразить, как все произошло. Зато Сонный сразу же принялся поддерживать дух товарища:

– Ну и прекрасно! Тебе же лучше! Вернешься в столицу и продолжишь обучение именно там, где ты и достоин.

В этот момент он заметил прижавшуюся к спине молодого колдуна девушку и воскликнул:

– А ты чего там затаилась? Да еще голая! Одеться не во что?

На что Мальвика ответила с явно неуместным кокетством:

– Я стесняюсь при мужчинах дойти до своего гардероба.

– Хм! – возмущенно покрутил носом Давид, но тем не менее скользнув заинтересованным взглядом по фигурке отстраняющейся от парня девушки. – Было бы чего стесняться! – А затем сразу попытался обнять высокого Кремона за плечи и поволок из комнаты: – Идем ко мне! У меня есть для твоего утешения несколько приятных новостей. А самая главная: что я уже знаю, кто будет твоим следующим наставником…

– Где? В столице? – После пережитого скандала Кремон явно соображал с большим трудом, и ему до сих пор казалось немыслимым чудом, что он отделался лишь исключением и изгнанием.

– Конечно, в столице! – Сонный опять подтолкнул замершего товарища в спину, приглашая двигаться дальше по коридору. – Это же и так ясно. Но почему тебя не интересует имя нового наставника?

– Имя? Интересует… Кто он?

– Самый древний и самый могущественный…

– Витбаль, что ли?

– Витбаль – боевой маг! Или ты забыл?

– Ну… тогда даже не знаю…

– Совсем соображать перестал? Мы ведь о нем недавно вспоминали. Сообразил?

– Неужели?!..

– Быстро же ты догадался! – воскликнул с иронией Давид. – Конечно – Невменяемый!

– Но как тебе это удалось?!

– Входи скорей в мою комнату и все узнаешь.

Ближе к вечеру Кремону пришлось пережить еще один неприятный скандал. Вернее, даже не скандал, а истерику со слезами. И закатила эту истерику именно Мальвика.

Все началось с того, что девушка отыскала его в конюшне и потребовала выделить ей одну лошадь из числа тех трех, которые достались колдуну в виде трофеев. Занятый проверкой сбруи, парень вначале даже не понял, о чем вдет речь. Лишь спросил рассеянно, даже не повернувшись:

– Лошадь?! Не понял – зачем?

– Ну как зачем? – затараторила девушка у него за спиной. – Ты ведь едешь на Торнадо. И тебе для поклажи вполне хватит двух лошадей. А третью загружу своими вещами я. Мне тетушка Анна отдает самые лучшие платья, и я не осмелилась отказаться от такого подарка. Тем более не придется на них тратиться в столице. Ведь мне хочется выглядеть не хуже остальных модниц. Помимо этого мне еще и Давид несколько коробок предметов самой первой необходимости подарил. Они хоть и небольшие, но тоже место занимают. И еще несколько очень ценных вещей…

По ходу этого диалога Кремон медленно развернулся и уставился на девушку расширенными глазами. Какое-то время он ошалело наблюдал, как она загибает свои пальчики, приводя перечень своего багажа, а затем спросил невпопад:

– Какая столица?

Мальвика делано вздохнула и пояснила, словно непонятливому ребенку:

– У нас только одна столица – Плада!

– А разве ты тоже туда собираешься?

– Может, перестанешь притворяться недоумком?! – перешла на повышенный тон девушка. – Мы едем туда вместе!

– Но что я буду там с тобой делать? – продолжал недоумевать парень. Он никак не мог взять в толк, чего от него хотят. – И разве тебя тоже выгнали из замка?

– Вот ты какой?! Теперь хочешь меня здесь бросить? После всего, что случилось?

После этого Мальвика и закатила истерику. Причем обвинения от нее неслись непоследовательные, абсурдные и наивные. Да и что можно было ожидать от глупой и неопытной девчонки. Но кричала она громко, надрывно и своей цели достигла. Глядя на ее сжатые кулачки, Кремон, уже твердо решивший ответить категорическим отказом, неожиданно для самого себя вдруг сказал:

– Но мне самому три лошади мало… И так не знаю, как весь свой багаж разместить.

С Мальвикой после этих слов произошло моментальное изменение. Она сразу заулыбалась, потом задумалась со смешным выражением лица, а потом радостно запрыгала и захлопала в ладоши:

– Ладно, раз такое дело, я постараюсь оставить из своего багажа все, что у нас не поместится!

Еще до того как она начала это говорить, в конюшню вошел дворецкий и направился прямо к ним. И сразу же, словно извиняясь, пояснил:

– Вы тут так кричали, что в поселке было слышно…

– Мы?! – возмутился молодой колдун. – Вы слышали, как я кричал?

– Ну с кем не бывает, – миролюбиво продолжил Коперрульф. – Но я случайно услышал про ваши проблемы. И решил подарить тебе, девочка, ту гнедую лошадку, что тебе понравилась. Помнишь ее?

– Ой, дядя Ганби! – воскликнула Мальвика с восторгом и повисла на шее старого ветерана. – Спасибо огромное! Вы такой добрый!

– Не такой уж я и добрый, – делано нахмурился старый ветеран, изо всех сил пытаясь проглотить неожиданно подкативший к горлу ком. – И страшно жалею, что приходится с тобой, детка, расставаться. – Затем он обратился к колдуну: – Да и с тобой не хотелось бы так быстро и неожиданно. Лучшего ученика у меня никогда не было. И вряд ли еще будет. Так что и тебе я дарю лошадь. Выбирай любую из двух оставшихся.

Отказываться от таких подарков было не принято, поэтому Кремон лишь растерянно поблагодарил:

– Спасибо… – Но тут же заволновался: – Это же семь лошадей получается! Как же я буду с ними управляться в путешествии? Хм! Сложно…

Коперрульф на эти слова махнул рукой себе за спину:

– Там тебя один парень недавно разыскивал. Но как узнал, что ты уезжаешь, тут же поспешил обратно в поселок.

– Зачем?

– Отпрашиваться у своего деда Берки в отпуск. Хочет проехаться с тобой в столицу.

– А если ему отпуск не дадут? – радостно заулыбался молодой колдун.

– Я тоже такое предположил. Но Бабу тогда воскликнул, что возьмет расчет.

– Хоть одно приятное событие! – обрадовался Кремон, но тут же осекся, недоуменно присматриваясь к нахмурившемуся личику Мальвики. – А ты чем недовольна?

– Как это – чем? – Девушка уперла кулачки в свои бока. – Ведь нам теперь еще три лошади понадобится, чтобы запас продуктов с собой везти! Попробуй прокорми такого…

Она замялась, пытаясь подыскать подходящее определение прожорливому гиганту. Хотя в душе она была против этого попутчика совершенно по иным причинам. Но Кремон перебил ее уверенным голосом:

– Это ты зря! Продуктов мы с собой возьмем самый минимум, ибо денег нам хватает. Будем обедать в трактирах, а ночевать на постоялых дворах. Так что готовить тебе у костра не придется!

Девушка после этих слов только раздраженно фыркнула. Ведь она как раз и мечтала о таком: ночевать на лесной полянке и готовить еду на костре. А этот увалень Бабу все путешествие испортит. Однозначно!