Текст книги "Невменяемый колдун. Дилогия"

Автор книги: Юрий Иванович

сообщить о нарушении

Текущая страница: 31 (всего у книги 82 страниц) [доступный отрывок для чтения: 34 страниц]

Вот только если уж не везет, то весь день так и будет. Лишь только Кремон стал прикидывать и выбирать, какая из сестер ему больше всех нравится, как прискакал самый молодой из конюхов и передал приказ протектора срочно явиться в замок. Заметив, что молодой колдун побледнел и сжал от злости кулаки, парнишка поспешно добавил, что в гости прибыло сразу четыре Эль-Митолана во главе с Липоном Бравым.

Такой поворот событий немного снял раздражение Кремона, хотя все равно предстоящие танцы, о которых они только что договаривались всей компанией, оказались под угрозой срыва. Но ведь и проигнорировать даже простой приказ своего наставника ученик бы не осмелился. Пришлось пообещать друзьям и девушкам быстро вернуться и на всей скорости мчаться в замок.

Кремон надеялся, что его долго не задержат, но в тот день так и не смог вырваться в поселок. Так как оказалось, что четверо высоких должностных лиц из Эль-Митоланов приехали именно по его душу и уже не отпустили молодого колдуна на положенный отдых ни на одну минуту.

Хотя началась встреча со вполне дружеских объятий Липона Бравого и представления остальных коллег. Коллеги оказались крупными фигурами в силовых структурах королевства не только по занимаемым должностям, но и опыту, авторитету и профессиональной известности среди себе подобных. То есть выяснилось, что Липон Бравый у них чуть ли не мальчик на побегушках. Но вели себя знаменитые Эль-Митоланы открыто и дружелюбно. При этом все улыбались так, словно встретили по крайней мере родного и давно не виденного отца.

После короткого знакомства все расселись за столом в гостином зале, и началась торжественная часть. На ней Кремону вручили пурпурный орден третьей степени «За мужество и находчивость в боевой обстановке». Что уже само по себе являлось необычайной редкостью: ведь трудно заслужить такую награду в мирное время. Ордена второй и первой степеней во все времена вообще вручались лично королем. Да оно и понятно: высшие награды могли заслужить лишь маршалы или командующие мобильными группировками войск. Ну в крайнем случае командиры специальных отрядов, такие, как Липон Бравый. Но даже орден третьей степени для начинающего Эль-Митолана явился для всех полной неожиданностью. А уж для Кремона и подавно! Вдобавок его и сидящего в парадной одежде Коперрульфа наградили карманными часами самой известной в Энормии фирмы «Цоссо». Досталось и Хлеби Избавляющему. Теперь он был удивленным обладателем почетного банта «Лучший наставник». И носить это украшение вменялось на шляпе во всех торжественных случаях.

После сугубо официальной части перешли к рабочему обсуждению прошедших событий. Вновь прибывшие потребовали осветить во всех деталях процесс уничтожения троих колдунов-отщепенцев в синих мантиях, долго обсуждали и осматривали литанру со всех сторон, изучали, как она заряжается и пускает розовый луч на выбранную цель. А потом всем подали лошадей, и группа отправилась в несчастную долину на новые показательные испытания. Кремона попросили продемонстрировать тот способ, которым он направлял и взрывал заряды на расстоянии. Затем все колдуны повторяли в точности действия ученика – учились пользоваться мощным оружием без литанры. Да оно и понятно: пока в Энормии лишь одна литанра, придется пользоваться «методом Кремона», как сразу окрестили использование зарядов с помощью зажигательного клубочка. Хоть такой способ и был жутко медлительный и малоприцельный на больших расстояниях. Напоследок гости от души настрелялись из литанры и только после этого решили вернуться в замок.

Глядя на сгущающиеся сумерки, Кремон подумал с некоторой грустью: «А ведь день для меня пропал! Ну что им стоило приехать с визитом, к примеру, завтра? И оторвать меня от бессмысленных и отупляющих тренировок. Может, удастся хоть с ужина незаметно сбежать. Еще вполне успею на танцы в поселок…»

Но его ожиданиям не суждено было сбыться. Гости перешли к обсуждению насущных проблем королевства и весьма недвусмысленно дали понять, что молодой колдун просто обязан принимать в решении этих проблем самое непосредственное участие. Да и те сведения, которыми они поделились, действительно считались весьма секретными. Даже среди Эль-Митоланов о них знала лишь небольшая часть особо проверенных.

Такое доверие весьма льстило самолюбию Кремона. Вот только грусть никуда не уходила, а мыслями он очень часто возвращался к упущенной возможности натанцеваться сегодня от души. А то и не только натанцеваться…

Его отпустили спать лишь в полночь. Как и дворецкого. Сами гости в сопровождении хозяина замка и Давида Сонного отправились в подвальные лаборатории. Вот уж собрались любители поэкспериментировать! Или у них групповая бессонница?

Как бы там ни было, но еще в предрассветной темени Коперрульф бодрым и веселым голосом уже подгонял грустного Кремона по высоким травам среди холмов. Сам дворецкий, как обычно в последнее время, сидел на коне и не обременял себя даже ношением второго хоста. Зато молодой колдун был нагружен больше чем гужевой похас.

Потом «Истукон»… Потом вызывающие содрогание одним только своим видом котлы и прилипшие к ним лопатки… И масса информации со стороны наставника, которую надо было запоминать дословно… Опять «Истукон»… Опять марш-бросок…

Последующие дни отличались от предыдущих лишь возрастанием физических нагрузок, увеличением пройденных бегом расстояний, повышающейся липкостью черной смолы и возрастающим водопадом теоретических знаний огромной части тайн мироздания. Стабильной в занятиях оставалась лишь скорость вращения полумеханического тренажера, потому как быстрей он крутиться не мог, и мелькание оружия на все том же ненавистном «Истуконе», потому что больше лезвий на него повесить было некуда. И все чаще и чаще разозленный ученик оставлял отметки своими мечами на теле бездушного тренажера именно там, где ему приказывали.

Да еще оставались малая толика, оторванная непосредственно от обеда, и выделенный час позже для общения с боларами. Там тоже наметилась некая тенденция к стабильному увеличению взаимопонимания. Мало того, теперь Спин со своей командой два раза в день соглашался проводить занятия с Давидом Сонным, чему последний радовался прямо несказанно.

Конечно, были и другие мелочи, которые помогали немного развеяться и отдохнуть хотя бы душой от изнурительных занятий и отупляющих тренировок. Одним таким событием стало ожидание всеми обитателями замка момента, когда все смогут посмотреть на истинное лицо девушки-сиротки. На вторую ночь после выходного Мальвике сняли бинты с ее многострадального носа, и все горели желанием посмотреть на дело рук таинственного хирурга. Но тетушка Анна вышла к завтраку одна и сказала, что ее воспитанница уже поела. А появляться за общим столом не хочет из-за того, что все части лица, которые раньше были скрыты бинтами, оказались черными, синими и желтыми от синяков. И девушке рекомендовались лечебные мази для восстановления нормального цвета лица.

К обеду Мальвика появилась за столом, но все лицо теперь скрывалось под почти непрозрачной вуалью, сквозь которую выпирали наружу, как и прежде, смешные очки-бинокли. Но в композиции с вуалью они уже смотрелись не так несуразно, скорей даже импозантно и таинственно. Шляпку с таким прикрытием для лица девушке подобрала домоправительница, страшно гордящаяся своей сообразительностью.

Как бы там ни было, но все мужчины теперь стали делать предположения: что они увидят дней через восемь? Ведь именно тогда девушке предписывалось снять очки. И оперировавший хирург утверждал, что к тому времени лицо девушки примет самый здоровый и естественный оттенок. И будет Мальвика такой, словно она была здорова и невредима с самого рождения.

Еще Кремону приятно тешила самолюбие большая коробка с магическими артефактами, амулетами и концентраторами энергии. Она ему досталась как доля при дележе трофеев после разгрома банды и уничтожения колдунов в синих мантиях. Хлеби, конечно, бегло осмотрел содержимое коробки в первый же день при дележке, пренебрежительно усмехнулся и сказал, что особо ценное среди этого мусора вряд ли отыщется. Но порекомендовал «выслушать» каждый предмет на магическом подсознании и, если будет что-то интересное, сразу с ним советоваться. Поэтому парень каждый день перед сном минут десять обследовал очередной предмет, а порой и брал его с собой на занятия, мечтая конечно же отыскать нечто такое, что удивит не только его, но и всех остальных. Пока ничего интересного не попадалось, но надежды грели воображение и скрашивали тяжелые будни.

На четвертый день недели наставник просто решил поиздеваться над учеником. Удалился из лаборатории, а Кремона заставил вычистить весь комплект скребков, лопаток и емкостей. Скрипя зубами от безысходности, молодой колдун тем не менее стал искать выход из этого неприятного положения. Как избежать этой нудной и неэффективной работы? Ведь его программа обучения, по словам протектора Хлеби, трещит по швам и не укладывается в намеченные графики. Зачем же тогда заниматься таким не окупающимся трудом во время учебного процесса? Как уклониться от этого? Или высказать свое мнение об этом вслух? Ну да, и выставить себя на посмешище! А что еще прикажете делать? Хоть бы эта проклятая смола не была такой вязкой! Неужели наставник ее специально такой делает, чтобы ученика помучить?

Итогом возмущенных мыслей Кремона стало желание проверить последнюю догадку. Он быстро разогрел в только что вычищенной кастрюльке новую смесь, добавил по своему разумению нужных ингредиентов и… Смола превратилась в металл и намертво срослась со стенками злосчастного сосуда.

Пришлось испорченную емкость спрятать среди мусора в одном из ящиков, предназначенном для отходов. Но эта неудача неожиданно всколыхнула в Кремоне врожденное упорство. Да и занятия химией научили его выяснять свои ошибки до конца. В тот день он испортил до основания еще две кастрюльки.

На следующий день – целых четыре.

Поэтому в выходной Кремон сразу же после завтрака отправился в поселок и купил там в хозяйственном магазине десять новых, похожих на прежние емкостей.

Заодно он встретился с Бабу и договорился на обед вновь собраться у тех самых сестричек, откуда ему в прошлый выходной пришлось срочно ретироваться из-за несвоевременного приезда Эль-Митоланов. Заместитель старосты был рад несказанно и обещал все устроить наилучшим образом.

А молодой колдун вернулся в лабораторию замка, по дороге выяснив, что оба наставника вновь экспериментируют с литанрой в долине среди скал. Оттуда и доносились редкие, одиночные звуки взрывов. Довольный, что ему никто не помешает, Кремон первым делом решил избавиться от улик своих неудачных экспериментов и спешно стал разыскивать среди мусора испорченные кастрюльки, надеясь вынести их и упрятать в общем баке для мусора во внутреннем дворе замка.

И наткнулся на эбонитовые обломки. После чего долго перебирал их в руках, пытаясь вспомнить одну важную деталь и применить эту деталь на практике. Результатом раздумий стала лихорадочная работа в течение нескольких последующих часов. Кремон поставил себе конкретную цель: создать простую и прочную лопатку, к которой бы не прилипала жуткая до омерзения смола.

Колдун так увлекся своими опытами, что спохватился лишь тогда, когда понял, что настало время обеда. Он с содроганием оглядел ряд безнадежно испачканных, недавно совершенно новых кастрюлек. Пришлось опять их и те, что были испорчены раньше, спешно рассовывать по ящикам с мусором.

В первый рабочий день новой недели наставник появился в тренировочном зале через час после завтрака. Долго наблюдал за извивающимся между мелькающей сталью учеником, а затем не менее долго подавал реплики, рекомендации и советы, присоединив свои выкрики к выкрикам Коперрульфа. И лишь потом скомандовал:

– Ганби! Едем в долину, постреляем. А ты… – Хозяин замка напрягся, пытаясь придумать что-нибудь позаковыристей, и тут же взгляд его прояснился. – А ты, Кремон, почисть все емкости в лаборатории. Или там все чисто?

Наверное, это было первый раз за все время курса «молодого Эль-Митолана», чтобы ученик мысленно желал сделать то же самое. Ведь вчерашний вечер он провел в таком веселом, хмельном и развлекательном угаре; что добрался до постели лишь далеко за полночь. И только утром вспомнил об испорченном реквизите лаборатории. Поэтому он ответил с напускной грустью:

– Да там работы на трое суток…

– Вот и отлично! – радостно воскликнул наставник. – Постарайся справиться до обеда.

На этот раз молодой колдун сразу же упрятал следы неудавшихся экспериментов в общий бак во дворе и спешно приступил к продолжению своих опытов. Дело чуть ли не сразу пошло на лад, и уже к обеду Кремон испытал несколько прочных, гибких и легких лопаток для размешивания вязкой субстанции. Причем смола к лопаткам не прилипала ни единой ниточкой, ни единым пятнышком, а только резалась и перемешивалась, словно хорошо проваренная каша. Даже со стенок емкостей в горячем виде смола теперь соскабливалась гораздо легче. Поэтому Кремону удалось «спасти» внушительную часть реквизита от полного уничтожения.

Окинув напоследок лабораторию довольным взглядом, молодой колдун поспешил на обеденные занятия с боларами, радуясь, что все-таки иногда и у него задуманное получается легко и просто, словно играючи, а правильнее говоря – отлично.

Глава 23
Незаслуженные придирки

И снова «Истукон», бег, рубка, кровь, пот и короткая прогулка с истосковавшимся по хозяину Торнадо. Опять подъем в кромешной тьме и выматывающий все силы марш-бросок с полным комплектом вооружения…

За завтраком немного развеселила всех Мальвика. Вначале она с чисто детской непосредственностью стала жаловаться:

– Дедушка! Мне кажется, что твоя книга «Признаки и Предвестники» неполная. Я ничего не смогла найти для себя.

Хозяин замка уже был в курсе чаяний сиротки со временем стать Эль-Митоланшей, поэтому участливо закивал:

– Конечно. Ведь каждая книга со временем нуждается в дополнениях и исправлениях. И они у меня тоже есть, но уже в отдельной, тоненькой книжечке…

– Чисто черная обложка и заглавие белыми буквами? – уточнила девушка.

– Да…

– Я ее тоже просмотрела. – Сказано это было с тяжелым вздохом и опущенными вниз «биноклями». – Там тоже ничего…

– А как же ты ее нашла? – удивился Хлеби.

– Так ведь у тебя каталог есть! И я по нему любую книгу могу найти.

– А на место ты их ставишь? – заволновался не на шутку владелец ценнейшей библиотеки. – Там ведь такие уникальные экземпляры!

– Где беру – туда и возвращаю! – вскинулась Мальвика и добавила с недетским сарказмом: – А вот очень многие книги там валялись где попало! Кто-то их где читал, там и кидал. А полки, которые ближе к дверям…

– Ладно! С виновными будет проведена воспитательная работа, – сдерживая улыбку, пообещал хозяин замка. – А если заинтересуешься еще более полным описанием всех Признаков, даже легендарных и сказочных, то тебе надо искать такую книгу в столице. Поговаривают, там сохранилось несколько экземпляров.

– А у кого? – тут же спросила девушка. И Хлеби с помощью Давида Сонного стал вспоминать:

– В королевской библиотеке есть… Мне, кажется, на глаза попадалась…

– Так ведь туда попробуй еще попади! Это только тебе такие привилегии достались.

– Вроде у Витбаля есть…

– Нету! Я его библиотеку несколько раз без всяких каталогов прочесывал…

– Тогда уж Марихоль точно должен иметь!

– О! Этот старый букинист имеет наилучшую библиотеку среди Эль-Митоланов. Вот только никто к ней доступа не получает. Видимо, от старости Марихоль стал страдать манией ограбления. И таких запоров в своем замке понастроил…

– А жаль! Иногда не помешало бы поделиться знаниями. И второй, еще более древний старик живет в столице – Невменяемый. Тоже, говорят, любые книги имеет…

– Конечно, имеет! Только к нему и зайти-то боятся, так он всех достал своими издевательствами и шутками.

– Да уж, старость, она не украшает некоторых людей! – подвел черту под воспоминаниями Хлеби.

– А порой и разума лишает, – поддакнул Сонный. Неожиданно хозяин замка вспомнил суть разговора и с улыбкой прищурил глаза:

– А зачем тебе выискивать в себе Признаки?

Вот тут-то Мальвика изрядно повеселила всех сидящих за столом, но впоследствии заставила сильно задуматься над своими словами. Ведь те законы, на которые она ссылалась, вообще не применялись на практике, но тем не менее существовали. Оставалось только удивляться, как девушка их нашла и смогла правильно применить в данном случае, хотя и лишь гипотетически предполагаемому.

– Все очень просто. Если во мне отыщутся Признаки, – от воодушевления зачастила Мальвика, – я смогу пойти в первые ученицы к любому Эль-Митолану, еще находящемуся в процессе обучения. И он не имеет права мне отказать. Его первое наставничество засчитывается в актив его курса молодого колдуна. А если он откажет, то навсегда лишится выбора имени. Но я думаю, что Кремон мне бы не отказал. Правда?

Хорошо, что парень в этот момент уже ничего не ел и не пил, а то бы обязательно поперхнулся от грозно наставленных на него очков-биноклей. Но прокашляться все же пришлось. Затем Кремон вопросительно повернулся к Хлеби, расширенными глазами спрашивая о наличии такого закона в действительности. Получив от наставника утвердительный кивок, он вновь повернулся к девушке и в этот момент вспомнил, что она никогда не будет Эль-Митоланом: уж таких чудес, как не выявить Признаки к ее возрасту, просто не бывает в этом мире. Поэтому Кремон облегченно рассмеялся и торжественно пообещал:

– Конечно, не откажу! Обращайся ко мне в любое время дня и ночи. Предъявляешь свои Признаки и сразу же становишься моей первой ученицей.

Казалось бы, на этом беспредметный разговор и закончится, но Мальвика сделала серьезную заявку на то, что в будущем она вполне может стать прекрасным знатоком юриспруденции, потому как продолжила всех удивлять:

– По тем же законам я могу стать твоей телохранительницей в возрасте четырнадцати лет, сопровождать тебя буквально везде и даже спать с тобой в одном помещении. А так как мне уже шестнадцать…

Теперь уже заговорили все одновременно:

– О! Надо же!..

– Ого! Кто бы мог подумать?!..

– Такого не бывает! Неслыханно, ты же девушка!..

– Мне еще этого не хватало!..

– Весьма спорное и пикантное заявление! И ведь есть такой пункт!..

А хозяин замка подвел черту под разговором:

– Везет же некоторым: ни флага, ни имени, а к нему уже ученики толпами валят!

Рассмеялись все, но расходились из-за стола задумчивые. Никто сам себе не мог ответить на вопрос, почему это сиротке вздумалось вести такие разговоры?

Лишь Мальвика злорадно улыбалась под вуалью и с каким-то мстительным удовольствием представляла себя грозной, непоколебимой и решительной в момент «изъятия» своего «наставника» из объятий разных поселковых девиц, которые готовы ложиться под каждого встречного. На вымышленной картинке виделся поникший Кремон, идущий впереди нее с видом побитой собаки и бросающий назад извиняющиеся взгляды на свою несравненную и строгую телохранительницу. И вряд ли тогда повторятся его бессмысленные вечерние похождения и грязные танцульки, о пикантных подробностях которых ей сегодняшним утром поведала общительная молочница. Мальвика многозначительно ухмыльнулась: «А уж Бабу я и на полет стрелы не подпущу к своему учителю. Мерзкий сводник! И Лирна хороша… Подруга называется! Повела Эль-Митолана к бесстыжим шлюшкам! Ничего, я им еще покажу! Все им припомню! Теперь главное – отыскать в себе два Признака. Только вот как их правильно отыскивать? Эх, достать бы ту древнюю книгу…»

А мужчины отправились в подвальные лаборатории. Хлеби – с намерением похвастаться своими успехами перед Давидом Сонным. Кремон – для вспомогательной работы по очистке инвентаря. А Коперрульф – просто за компанию. Еще на лестнице они забыли о малолетней любительнице странных законов и обсуждали лишь свои насущные проблемы. В самой лаборатории протектор указал рукой на один большой котел, в котором уже несколько дней бродила резко и противно пахнущая густая закваска:

– Эту смесь мы сейчас тоже проварим и, если опять не получится, выкидывать не будем. То, что у нас останется в итоге, захватим в долину.

– Все-таки хочешь попробовать оплавить свои неудачные составы огнем из литанры? – Давид с плохо скрываемой брезгливостью принюхался к небольшой кастрюльке с черной смесью и отпрянул из-за едкого запаха: – Кошмар! Как вы тут дышите?

– Ха! Дело привычки! – засмеялся Хлеби, устанавливая и зажигая под котлом газовую горелку. – Тебе тоже через пять минут понравится. А вот здесь у меня та самая кислота. Смотри…

Он достал из штатива небольшую пробирку и стал подробно объяснять свойства чуть замутненной, густой жидкости. Свойства были такие диковинные, что и дворецкий, и ученик старались не пропустить ни единого слова.

Минут через десять хозяин замка спохватился, расслышав тяжелое и ленивое бульканье, и поспешил к котлу:

– О! Уже закипает. Скоро начнем добавлять ингредиенты. Кремон, дай мне лопатку для перемешивания.

Парень со скрытой улыбкой протянул наставнику ту самую, которую он сделал вчера. Заметит или не заметит, что смола не прилипает? Не заметил…

– Вот так лучше! – Хлеби снова обратился к ученику: – Тщательно вымешивай, чтобы на стенках не прилипало – Стряхнув лопатку о край котла, он передал ее Кремону, а сам поманил Давида за собой к самому большому столу. – Сегодня утром мне пришла в голову одна великолепная идея…

Но так и замер на полпути. Сонный, по инерции шагнув вперед, остановился и с удивлением воззрился на коллегу:

– Да уж! Видать, идея действительно гениальная, раз ты в ступор впадаешь от одного воспоминания о ней.

Но хозяин замка и не подумал улыбнуться на шутку. Он медленно, не двигая шеей, повернулся назад всем корпусом и уставился на стоящих у котла мужчин. Коперрульф как раз делано зажимал нос и что-то говорил Кремону по поводу запахов, а молодой колдун с пониманием утвердительно кивал и улыбался. Но Хлеби смотрел не на них конкретно, а на лопатку в руках Кремона. Да так смотрел, что через минуту все это заметили и вопросительно затихли.

– Чем это ты мешаешь? – заинтригованным голосом спросил хозяин замка.

– Да вот, – довольно улыбнулся молодой колдун, – вчера попробовал сделать такое орудие труда, чтобы смола не прилипала. Вроде получилось…

А наставник уже был рядом и чуть ли не вырвал кустарное изделие из рук ученика. Забыв о разогревающемся котле, он осторожно ощупал лопатку, затем принялся гнуть ее, стучать ею по стенке котла и напоследок сунул плоскую часть в горящее пламя. Лопатка от жара вздулась пузырями и свернулась, испустив при этом неприятный резкий дымок. И тут же загорелась, выделяя густой дым с копотью. Не обращая внимания на чадящее пламя, Хлеби пальцами загасил его и принялся выравнивать деформировавшееся при горении изделие. Для фиксации наложил тонкий слой льда, который тут же испарился. Но лопатка вновь стала прочной и гибкой. Тогда наставник бросился в угол лаборатории, где находились инструменты и приспособления для работы с деревом и металлом. Минут десять он с неразборчивым ворчанием рубил, пилил, сверлил и резал многострадальную лопатку. Капал на нее разными растворами и кислотами.

А затем продолжительно вздохнул, уселся на верстак и обвел всех немного растерянным, но довольным взглядом.

– Опытные Эль-Митоланы учеников в лаборатории не пускают. Выходит, что я неопытный, раз впустил, заставил работать, да еще и не присматривал при этом за ним. Или опытный до гениальности. Ибо мой ученик… – Он осекся, будто что-то вспомнил, испуганно вздрогнул и поспешно спросил у Кремона: – Надеюсь, ты сможешь нам сейчас повторить весь процесс изготовления?!

– Конечно! – с уверенностью подтвердил тот. – Я даже записал все подробности… на всякий случай.

– М-да? Тогда ты даже не представляешь, какой ты молодец! Ведь ты создал совершенно новое вещество! Именно то, над поиском которого я тщетно бился последние месяцы И именно ты совершил просто уникальное открытие Благодаря этому мы, возможно, уже скоро откроем небывалое предприятие в Агване. Хотя… – Хлеби спрыгнул с верстака и подскочил к Кремону: – Мы можем пройти всю цепочку процесса прямо сейчас?

Немного растерявшийся ученик оглянулся на ящик с обломками эбонитовых палочек и утвердительно кивнул:

– Можем. Но часа четыре у нас на это уйдет, а мне ведь еще под руководством господина Ганби с «Истуконом» тренироваться.

– Да? Хм!.. Если у нас сейчас получится искомый материал, я буду тренироваться все послеобеденное время вместе с тобой! И Давида попросим нам помочь. А уж все вместе мы от крутящейся железяки лишь пенек оставим! Согласен?

– Попробовал бы я не согласиться…

За обеденным столом три колдуна сидели притихшие, но весьма довольные. Протектор мысленно уже видел огромный завод по изготовлению емкостей любых видов и любой вместимости. Оставалось лишь окончательно выбрать место для его строительства.

Давид радовался из чисто коммерческих соображений. Будучи в свое время лучшим учеником главного механика столицы Витбаля, он с ходу предложил несколько вариантов весьма сложных агрегатов по созданию пресс-форм, добавив, что может усовершенствовать эти агрегаты под свойства нового вещества. Хлеби тут же предложил Сонному войти в дело и получать свои шесть процентов от общей прибыли. Считать столичный красавец умел быстро, даром что слыл гулякой и ловеласом, поэтому сразу оценил перспективы без особого напряжения. И тут же согласился заняться проектированием, созданием и доводкой всех требуемых агрегатов. Прибыль обещала быть большой еще из-за того факта, что вряд ли кто повторит то случайное сочетание ингредиентов и магических преобразований, которое придумал Кремон. И изготовление нового вещества будет однозначно монопольным, а значит. Перспективы открывались радужные.

Сам молодой колдун имел еще больше причин для праздничного настроения. И обозначенные наставником пятнадцать процентов от прибыли занимали в его немеркантильном сознании, пожалуй, последнее место. Гораздо важнее казалось то, что новый материал, по твердому настоянию протектора Агвана, теперь будет называться «кремонитом», вводя таким образом его имя в историю. Что уже само по себе считалось невероятным среди не только простых людей, но и Эль-Митоланов. А если еще кремонит прочно войдет во все сферы жизни, как и предсказывает наставник? Вот тогда придут истинная слава и известность!

И в завершение учитель облагодетельствовал Кремона освобождением от занятий на сегодня и завтра, официально прикрываясь тем, что Сонный вынужден теперь работать над чертежами агрегатов и у него совсем не остается времени для уроков с летающими растениями. Поэтому на эти полтора дня боларами досконально должен заняться Кремон. Заодно ученику вменялось присмотреть за строительством башни и детально вникнуть в ее технические аспекты и организационные вопросы для более широкого, так сказать, и общего развития.

По этой причине парень еще до обеда послал курьера к Бабу с запиской, в которой предлагал присоединиться к нему на эти полтора дня. Если, конечно, его отпустит староста Берки. Ведь работы в поселковой управе прибавляется с каждым днем все больше и больше. Бабу даже жаловался по этому поводу и мечтал о поездке куда угодно, хоть в Топи, лишь бы вырваться из рутины несвойственной для гиганта канцелярской работы. А ведь в поселке еще не знают о сегодняшних событиях. И о том, что Хлеби уже сегодня собрался вызвать целое монтажно-строительное подразделение из Лиода для возведения завода по изготовлению предметов из кремонита. И основные хлопоты по приему, размещению и обслуживанию этого подразделения опять-таки лягут на плечи Берки и его помощников. Так что Бабу могут и не отпустить. Но ведь можно и самому за ним заехать. Конечно! И мобилизовать себе в помощь истосковавшегося по просторам товарища в приказном порядке.

Бабу появился в комнате Кремона, когда тот переодевался после обеда в костюм для верховой езды. И сразу с порога гигант стал жаловаться и благодарить одновременно:

– Уф! Еле вырвался!.. Сил моих больше нет бегать вокруг этой управы! И дед отпускать не хотел ни в какую. Спасибо, что ты хоть записку передал, пришлось показать… Что делать будем?

– Прогуляемся в район строительства башни, с боларами позанимаемся прямо возле места их основного обитания, а потом и заночуем там же.

Кремон поспешно рассовывал по карманам необходимые мелочи, разложенные на столе, соображая, что из еще не проверенных им магических предметов захватить с собой. Бабу тем временем взял со столешницы блестящую пластину и с восхищением крутил ее в руках:

– Даже не верится, что внутри такая силища упрятана. Как тогда шарахнуло, думал, что слепым на всю жизнь останусь.

– Закрывать глазки надо! – засмеялся колдун, присматриваясь к необычным очкам из коробки с трофеями.

– А чем закрываться? Этими очками?

– Да я вот сам не пойму, для чего они. Вместо стекол какие-то непрозрачные камни…

– Во! В самый раз от вспышек за ними глаза прятать.

– Да нет, очки явно не для этого… Добро, возьму и их, может, ночью «просмотрю» досконально. Давай планку!

Бабу передал святящиеся заряды товарищу с некоторой опаской и не удержался от вопроса:

– И не страшно такую штуку в кармане таскать?

– Наоборот, спокойнее! Я с ней теперь никакого колаба не боюсь. А то и с десятком справимся.

– Еще бы! Эх, вот бы и мне найти способ, как ею пользоваться! Или не получится?

– Хм! Вряд ли… Может, со временем что и придумаем. А если будет возможность – будем экспериментировать. Так, вроде все взял… Тогда пошли на кухню, тетушка нам в дорогу разной вкуснятинки наготовила. Не голодать же добрым молодцам в глухих лесах!

– А почему только в лесах? – засмеялся Бабу. – Я и дома голодать не люблю!

Когда ночь накрыла мир сумрачным покрывалом, а обе луны залили все вокруг своим двухцветным сине-желтым сиянием, друзья удобно расположились у подножия огромного холма под большим тентом. Как раз в том месте, где когда-то лежал наставник и прощупывал объединенной с Кремоном силой этот самый холм. Сидя на складных стульях, парни не спеша наслаждались ужином, лениво перекидывались замечаниями о прошедшем дне и «просматривали» разложенные на столе трофеи. Вернее, просматривал колдун, а помощник старосты просто выдвигал предположения и гипотезы по поводу их предназначения. Ничего важного им не открылось, пока Кремон не сосредоточил свое внимание на странных очках, приговаривая:

– И Хлеби, и Давид их видели, но не обратили малейшего внимания. Значит, этот предмет им совершенно неизвестен.