Текст книги "Я подарю тебе новую жизнь (СИ)"
Автор книги: Юри Анфилада
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)
– Доброе утро, моя прекрасная сакура. Мне очень жаль, но я не смогу приехать к тебе. За всю ночь я так до конца и не разобрался со всеми нюансами, так что и в колледже меня скорее всего не будет. Но в своё оправдание я прислал за тобой водителя, он прибудет к восьми. Надеюсь, что вечером встретимся. Постараюсь закончить раньше.
Любимый действительно выглядел изнурённым на вид, но старался мне этого не показывать, улыбаясь на протяжении всего видео. Странно, но я уже безумно успела соскучиться по нему, что рукой стала поглаживать голограмму, по которой пошли волны ряби в местах прикосновений.
Время до начала занятий ещё было около часа, так что, дождавшись водителя я решила устроить себе небольшой шоппинг и обновить гардероб. Хотя скорее основной моей целью являлась покупка какой-нибудь милой приятности для Чейза, которая напоминала бы ему обо мне. Он всегда заботится, помог касаемо учёбы и даже несмотря на то, что наша дружба переросла в нечто большее, я уже очень давно не радовала его милыми безделушками.
В последний раз он получал от меня подарок в мои восемь лет, когда Чейз участвовал в конкурсе-выставке художеств среди детей и подростков. Уже тогда у нашей небольшой семьи была затруднительная ситуация с финансами, так что отложенных денег со школьных обедов мне бы не хватило даже на покупку недорогой шоколадки в знак внимания. Душевные порывы поддержать друга не могли покинуть меня. Понурой я шла напрямую к дому искусств склоня голову к земле, почти отчаявшись что придётся всё же прийти с пустыми руками в то время, как остальным участникам всегда по традиции родители дарят цветы или иные значимые сувениры. Внезапно в моё лицо что-то слегка ударяется, а во рту ощущается хоть и приятный запах, но неприятное ощущение. Низко склонившая свои ветки сакура облепила всё моё лицо и протянула листочки мне в рот, будто наказывая – всегда смотри вперёд, а то пропустишь важное. Подняв взгляд, на моём пути лежала кем-то нагло срезанная и так же бестолково оставленная веточка.
В тот день Чейз занял почти последнее место. Его родителей, как всегда, не оказалось рядом чтобы быть в эту волнительную для их сына минуту, ведь они в очередной раз отдали предпочтение работе. Зато перетаптываясь с ноги на ногу в углу зала стояла девчушка, ещё со светло-русыми волосами на тот момент, в клетчатом зелёном сарафанчике и такого же цвета глазками-пуговками, блуждающими по всей толпе. Она держала в руках веточку сакуры, от чистого детского сердца подаренную мальчишке. Ту самую веточку, которая впоследствии будет нарисована Чейзом на холсте и та, которая выведет его собственный стиль принеся успех в юные годы. «Спустя столько лет… дарю тебе её в ответ».
Самый большой торговый центр города ещё продолжали восстанавливать от понесённых потерь в тот злосчастный день, но тем не менее он работал в прежнем режиме. Перемерив более десяти вещей в каждом из магазинов и не подобрав ничего, настроение на шоппинг пропало, но зато блуждания привели меня на цокольный этаж к небольшому павильону-островку находящимся в непримечательном закутке крыла. Притягивающие эзотерические подвески, магические знаки в виде брошей, руны, карты Таро, кольца, ожерелья – всё в духе колдовства. В наши годы довольно тяжело найти подобные вещицы. Власти не только города, но и страны запрещали на законодательном уровне заниматься продажей магических или оккультных товаров, побуждая людей больше опираться на науку, технику, всё больше в мире автоматизируя и роботизируя, при этом глушить в себе природу и интуицию.
– Доброе утро, милая девушка. Вам что-нибудь приглянулось? – женщина лет сорока с добродушными мягкими чертами лица приветливо улыбалась мне. Наряд незнакомки оказался довольно старомодным для пятидесятых годов, но всё меркло на фоне её ядовито-зелёных глаз и рыжих прямых волос. Весь образ невольно навеял воспоминания о мисс Флауэрс. «Может, родственницы?»
– Здравствуйте, мне прежде нужна ваша небольшая помощь, – глаза продавца стали чуть удивлёнными, но улыбка с лица не пропала. Я же в это время достала из клатча телефон и второпях нарисовала на голограмме символ, размещённый на обложке книги, саму рукопись я показывать, конечно, не собиралась.
– Можете рассказать, если вам известно – что несёт за собою этот знак? Мне важна любая информация, возможно, когда-либо видели его? – женщина напротив меня слегка напряглась, рассматривая узор, взгляд стал острее, будто изучающим:
– Милое дитя, наши предки издавна обращались к знакам и таинствам что за ними кроются, дабы придать телу и духу сил, уберечь себя и близких или наоборот – накликать беду, – свои слова незнакомка сопровождала плавной жестикуляцией. – Великие умы прибегали к помощи потусторонних сил, творческие люди черпали вдохновение через сновидения, ибо во сне мозг затрагивает те участки сознания, которые ниточкой приводят в нужное русло, во время бодрствования их затруднительно отыскать. Человека всегда тянуло к мистическому, неизведанному. Символы и таинства – повсюду, как бы их не старались скрыть или отвадить от людей, – женщина сделала паузу, всё это время я заворожённо слушала не перебивая,
– Что касаемо твоего вопроса, детка… Уроборос чередует жизнь и смерть, если войдёшь в этот замкнутый круг – непросто будет выбраться. Этот змей окутывает своими колдовскими чарами, он очень притягателен своей таинственностью, но его естество непомерно опасно. Не забывай мои слова и попытайся сложить всё воедино, но прежде, чем всё произойдёт – крупно подготовься. Глаза твои должны питаться солнцем – запомни, дитя и принеси нам всем покой и порядок! А для пылкого сердца способного побеждать любые расстояния посоветую вот этот кулон… – женщина вложила в каждую мою ладонь по половине, казалось бы, всегда единого оберега – розы ветров. «Ещё в школе на уроке географии нам рассказывали о моряках, которые делали тату с изображением розы ветров. Мореплаватели верили в этот символ, который по преданиям, обязательно возвращал домой заблудившихся путников даже с дальних земель, откуда выбраться, казалось бы, совершенно невозможно».
– Вы меня откровенно поразили. Спасибо большое за напутствие и замечательное пояснение, но почему именно роза ветров, да ещё и разделённая на две части? – я продолжала держать обереги в руках, так и не двигаясь с места, но рассматривая детально каждый выступ, ощущая шероховатость предмета в руках.
– Ты обязательно это поймёшь сама, милая. Сегодня во сне я видела именно этот кулон, поверь мне, я не ошибаюсь.
Заплатив на удивление незначительную сумму, зачарованной я направилась к выходу и ожидающему меня водителю, но обернувшись дабы вновь увидеть женщину продавшую мне товар и детальнее рассмотреть её образ – я никого не обнаружила, и даже павильона не оказалось, словно растворилась в воздухе…
Оставалось пятнадцать минут до начала пятой пары, силы покинули меня уже после второй, а сейчас, всё что оставалось – это пить воду с целью не умереть от удушающей июньской жары. Джесс сидела в другом конце аудитории рядом с близняшками Рэйчал и Лиззи. По всей видимости, гордость бывшей подруги всё же взяла вверх после сотни проигнорированных сообщений и звонков. Позабавил и её новый круг общения… сдружиться с теми, кто был против меня – это высший пилотаж.
Наконец, в душном помещении появился глоток свежего воздуха, который своей уверенной походкой становился всё ближе, завершая путь лёгким поцелуем в мой лоб. Со всех сторон послышался шелест – поползли обсуждения увиденного.
– Прости, милая, задержался. Ты обедала? – слегка приобняв, Чейз разместился рядом со мной за парту. Я не могла налюбоваться им, за такое небольшое время после нашей встречи этой ночью, мне уже было его катастрофически мало.
– Лучше скажи кушал ли ты? Наверняка не спал всю ночь… – на моё беспокойство художник отмахнулся рукой, словно речь шла о чём-то незначительном.
– Чейз, у меня для тебя небольшой подарок, он, конечно, недорогой, но я бы хотела, чтобы мы оба носили эти обереги… – уставшие глаза парня загорелись, и будто вновь превратившись в того же юного, слегка рассеянного, но открытого душой Чейза Гранта радовавшегося простой пёстрой веточке, он протянул руки в ожидании сюрприза.
Немного подавшись вперёд, я аккуратно обвила его шею украшением, карабин цепочки Чейза издал щелчок, в ответ он проделал тоже самое с моей.
– Я в восторге, Эйприл, – вновь поцелуй в лоб, и на выдохе сквозь улыбку: – Спасибо, милая. Расскажешь почему предпочла такой нетривиальный подарок?
Я немного замялась, не находя логического объяснения своему выбору, справедливости ради я всё же сказала, что просто сославшись на совет продавца о помощи этого символа в определённый момент и приобрела именно это украшение. Любимый по-доброму рассмеялся над моей наивностью и доверчивостью.
Преподаватель задерживался, так что у меня ещё было время рассказать парню все свои сны последовательно. После слов женщины торгующей оберегами, я крепко задумалась о том, что сновидения действительно приходят ко мне не просто так. Начиная с самого первого где фигурировала больница, черноволосый мужчина, собака, музыкальный оркестр. Далее вновь тот же мужчина бесконечно читающий дневник девушки, которая чем-то больна. И последний – от лица, по всей видимости, той же девушки, добирающейся до дома. Улицу я запомнила чётко – Пайнстрит, так как улица с таким же названием есть и у нас, а вот номер дома , как назло, вылетел из головы.
– Чисто гипотетически – если попробовать найти эту улицу в нашем Слифорде, ты бы смогла отыскать этот дом визуально?
– Попробовать можно, но даже если и отыщем, то как пройдём внутрь дома? Не будем же мы забираться в чужую квартиру. – в ответ на мои слова, Чейзу определённо пришло что-то в голову, потому что неожиданно он развернулся и гулко обратился куда-то в левую сторону:
– Лата, подойди, пожалуйста сюда, нужна твоя помощь.
Черноволосая стройная девушка, сверкая разноцветными глазами и виляя от бедра прошла через половину аудитории присев напротив нас.
– Слушаю. – я удивилась её тону, в нём не было прошлого гонора и издёвок, лишь спокойный голос и готовность к разговору. Так же отметила смену её духов, ранее предпочитая терпкие, даже горькие ароматы, сейчас от неё исходил запах… медовых пряников? Это предположение даже заставило меня улыбнуться.
– Лата, я знаю, что у тебя мама работает риелтором по недвижимости в нашем городе, верно?
– Всё так, нужна помощь в приобретении жилья? – «Вдвойне странно, раньше бы Лата ответила Чейзу что-то с намёком о снятии квартиры на сутки, чтобы переспать со мной, а далее бросить. Но в эту минуту она разговаривала крайне вежливо, поэтому и не могу поверить в то, что здесь отсутствует подвох. Неужели Чейз оказался столь сообразительным, о том, что Лата изменилась, ведь не так давно он и сам не питал к ней дружелюбных отношений?»
– Да, а конкретно нас интересуют дома на улице Пайнстрит напротив парка, сможете организовать просмотр для выявления наиболее подходящего варианта?
– У мамы довольно много клиентов сейчас, она вряд ли сможет ездить по демонстрациям с вами, но… – девушка сначала потупила взгляд в пол, а впоследствии решительно посмотрела мне в глаза:
– Что бы искупить вину и зарыть топор войны с тобой Эйприл, я бы хотела помочь и постараюсь договориться с матерью, чтобы она дала брелок от той улицы. – я слегка дёрнула головой от услышанного, её слова звучали бесспорно искренне.
В самый неподходящий момент, когда мы втроём начали договариваться о месте встречи и уточнять детали, опоздавший преподаватель всё же явился чтобы продолжить обучение по дисциплине истории мирового искусства. В мыслях пронеслось: «скучно… миссис Агата Грейс рассказывала интереснее. Она была строгим и требовательным преподавателем, но тем не менее профессионалом в своей области, всегда подготавливала для нас интересные лекции сопровождаемые презентациями или кинопоказами… Наверное, автор вот так легко и не заморачиваясь вычеркнул её из сюжета… Но за что?» По коже поползли мурашки. «Надоело быть чьей-то марионеткой и бояться за свою жизнь и всех вокруг!»
*Щёлк*
Меня перенесло в концертный зал нашего колледжа. В просторном помещении свежий воздух, летняя духота спала, так как по ощущениям время около семи вечера. Я сижу за роялем и проигрываю своё произведение раз за разом. Но если в прошлый раз я сама подготавливалась к конкурсу репетируя в кабинете мисс Флауэрс, то сейчас это задано сюжетом.
Перебор пальцев струится по клавишам, самой делать ничего не приходится, всё происходит за меня. Но тут посещает мысль – «Если у нас уже происходили события связанные с конкурсом, то задуманная автором линия с грантом исполнена не была. Он попросту ещё её не писал. На сегодняшний день у нас третье июня, конкурс назначен на двадцать пятое мая, означает ли это то… что меня откинуло в прошедшие дни, если сейчас идёт только подготовка к концерту… Точнее – не только меня, и остальных персонажей скорее всего тоже. Остаётся дождаться завершения сцены, чтобы проверить, нужно будет набрать Чейза… А если он ничего не вспомнит? Нет, не паникуем, сейчас скоро всё закончится и нужно будет действовать».
Я проигрывала произведение уже в шестьдесят третий раз. Эйприл, без сомнения, усердная, но автор явно не щадит мои барабанные перепонки и пальцы – ещё десять повторений, и я точно сойду с ума. Не с первого раза услышанный мною стук в дверь наконец-то отвлёк книжную Эйприл и подвёл её к двери, дабы снять блокировку и впустить настойчивого студента. Девушка с гетерохромией уставилась на меня насупившись. «Лата? Да ещё и без свиты, а вот это уже интересно!»
– Лата? Я не видела тебя вписанной в сегодняшнее расписание на пользование залом.
– То ты слышишь плохо, теперь видишь. Тебе, может, в больницу обратится, а, Элванс? – «Да, я уже и позабыла, что по ролям в книге мы с ней не очень-то и дружны» Протискиваясь вперёд, брюнетка направлялась к роялю.
– Руттер, может и тебе тогда в больницу сходить? Может, хотя бы там наконец выяснят, почему у тебя вместо головного мозга с языком задница коммуницирует и сигналы подаёт, м? – в ответ я услышала только бормотание под нос.
– Болтай– болтай, нищенка. Я принципиально подам заявку на конкурс, и сделаю всё, чтобы тебе не достался приз. Мне он, безусловно, как собаке пятая нога, а вот в лучах славы я бы с удовольствием покупалась, скидывая тебя со сцены в помойную яму позора.
Я присела в зрительный зал скрестив руки на груди, Лата демонстративно приступила играть произведение Людвига ван Бетховена – К Элизе. «Если бы величайший композитор был сейчас жив и наблюдал такую игру, не знаю даже, захотел ли он бы продолжать свой великий путь, осознавая, как беспощадно будут неумелые измывающиеся руки коверкать созданные автором шедевры »
*Щёлк*
Студентка вокального факультета отскочила от рояля, словно перед нею сидело безобразное чудовище. Я в это время бросила взгляд на часы: понедельник, двадцать второе мая. «Это провал! Нас откинуло назад и, очевидно, мне вновь нужно будет участвовать в конкурсе…»
– Эйприл! Эйприл, что происходит! В прошлый раз было тоже самое ощущение и сейчас опять повторяется! – девушка подбежала ко мне с объятиями, её била крупная дрожь. Слегка поглаживая её по спине, я старалась привести Лату в чувства, хотя, если признаться честно, то её близость в мою сторону поставила меня в тупик.
– Забудь, не воспринимай это всерьёз. Тем более, такое вряд ли уже повторится, скажи мне одно – до того, как ты очутилась тут, какое твоё последнее воспоминание? – собеседница нахмурилась.
– Мы сидели на паре вместе с тобой и Чейзом, договаривались о встрече по поводу недвижимости. – я шумно выдохнула:
– Отлично, значит, не всё потеряно! – но брюнетка и не думала отставать с вопросами. Отвечая ей поверхностно, даже начала немного проникаться и смягчаться к ней, ведь она не выбирала свою роль – быть стервозной и надменной. Чего не скажешь о заданной роли Джесс – лучшей подруги, которая при первой же возможности доказала обратное. Так же в процессе незамысловатого диалога, я ещё больше убедилась в том, что после сцены в парке – Лата обрела собственное сознание, и перемены в её поведении стали тому подтверждением.
Средство связи напомнило о себе звуковым сигналом, на экране высветилось: Чейз Грант. Как всегда обеспокоенный ситуацией, художник интересовался – где я в этот раз наживаю себе проблем, и кто является сообщником моих злодеяний?
Через десять минут парень уже был возле колледжа. Выйдя из тёплого помещения нас встретила уже привычная прохлада майского вечера, Чейз накинул свою джинсовку на мои плечи, и любимый запах укутал в свои объятия. «Нужно будет как-то выудить у него её. Точно, коварно заберу и буду обнимать перед сном!» – пронырливое выражение на моём лице во время выстраивания хитроумного плана по захвату джинсовки стало заметно водителю автомобиля, Чейз вопросительно нахмурился, на что я послала ему воздушный поцелуй и захихикала. Парень отвечать не стал, лишь удивлённо таращился весь оставшийся путь на дорогу и гибко объезжая медленно тянущийся по дорожному полотну транспорт.
Добросив Лату до дома, мы решили не заезжать в отель, так как по иронии все вещи включая сумку, внутри которой находилась книга – были при мне, а я, двадцать второго мая ещё проживала в общежитии с Джесс. Поэтому, совместным решением было принято направляться к Грантам. Мистера Ливана дома не оказалось, а вот миссис Бейли застали почти на пороге дома.
– Эйприл! Как я рада наконец видеть тебя! За год ты так повзрослела и изменилась! – женщина неустанно обнимала меня. Боковым зрением я заметила Чейза, наблюдающего за нами с улыбкой на лице.
– И я рада вам, миссис Бейли, правда, давно не виделись, а вы всё такой же пример красоты и изящества! – мама Чейза, без сомнений, являлась красивой и ухоженной женщиной: всегда следила за состоянием фигуры, а также что важно – интеллекта. Эстетичная и эрудированная блондинка с голубыми глазами, и такими же острыми скулами как и её каре, покоряла всех бизнес-партнёров хитринкой и чарами женского обаяния, но сердце её издавна принадлежало лишь своему мужчине. Чем не достойна уважения и являться примером для подражания? Мать, из неё, конечно, не самая лучшая… но какая есть… у кое-кого и такой нет…
– Ребята, мне искренне жаль, что не могу с вами провести вечер, поужинать, тем более я приготовила твоё любимое блюдо, Эйпри. У нас сегодня самолёт в Прагу. Ливан уехал раньше меня, решил подождать меня в ресторане, мои сборы его утомляют. – бархатное хихиканье женщины лишь добавляло ей шарма.
– Всё в порядке, ма. У Эйприл непростая ситуация, так что она поживёт у меня, я отойду. – буквально поставив перед фактом, Чейз направился в кухонную зону и скрылся из виду. Мне стало неловко… «Поживёт у меня».
– Эйпри, мы можем как-то помочь тебе, родная? Я хоть и тороплюсь, но я готова тебя выслушать! – её ласковые руки легли чуть ниже моих плеч.
– Нет-нет, миссис Бейли, всё действительно не так критично, честно, справлюсь.
– Ты очень сильная девушка, это так и мы никогда не сомневались в тебе, дорогая, тем не менее ты в любое время можешь рассчитывать на нашу поддержку. И я очень надеюсь, что наш сын не подведёт тебя, ведь ваша дружба так крепка… – я всё же решила прояснить сложившуюся ситуацию:
– Миссис Бейли, мы с Чейзом… мы… – но стеснение всё же взяло вверх, и я поставила саму себя в неловкое положение. «Кто меня тянул за язык? Как теперь выкручиваться? Она смотрит на меня в ожидании ответа! Какой стыд и позор!»
– Мы вместе, ма. – раздалось в другой части дома словно спасением.
– Ну… да, – потупив глаза я стояла в смущении, пока в очередной раз собеседница не сгребла меня руками, но ведь тем они и были похожи с сыном, что через пять секунд блондинка резко отстранилась.
– Подожди минуту, милая, – устремляющаяся вдаль фигура песочных часов под цоканье каблуков так же исчезла с моего поля зрения. До меня донеслось только начало диалога, который вполне устроил:
– А ну иди-ка сюда, сорванец! За Эйпри – отвечаешь головой, в первую очередь – перед собой, во-вторую – перед нами, не смей обидеть эту девочку! Я не прощу себе, если дочь моей подруги будет несчастна из-за моего сына, но! Я о-о-очень рада, что вы наконец-то вместе… – далее подслушивать посчитала крайне нетактичным решением.
«Да, как много родители не знают о том, что происходят с их детьми… Какие немыслимые трудности порой приходится преодолевать, о чём предки даже не догадываются. Интересно, как отреагировали бы мои мама и папа на наш союз? Как бы сложилась моя жизнь, будь они живы? М-да, я вновь забываю кто я и где нахожусь, придёт же такой бред в голову… Сама испортила себе настроение своими же мыслями, очень по-женски, Элванс».
Они вернулись вдвоём, Чейз прижимал маму за плечо и нёс чемодан за ручку, оба выглядели довольными. Распрощавшись с миссис Бейли, мы вернулись в дом. Аппетит был зверский, благо, невероятной вкусноты карбонара с беконом приготовленная заботливыми женскими руками уже красовалась на тарелке, поданной Чейзом. Мы были настолько уставшие не столь физически, сколько морально, что кушали в тишине просто переглядываясь и слегка улыбаясь. Почти закончив с ужином, любимый поднял голову и посмотрел на меня, в его глазах горел огонёк с какой-то хитринкой и сопровождая такой же загадочной улыбкой. Я нахмурила брови в ожидании объяснений.
– У меня к вам есть предложение, мадемуазель. Соизволит ли моя прекрасная муза немного попозировать для написания портрета? Я не могу упустить шанс и не запечатлеть на полотне ваши эстетичные черты, – его томный взгляд блуждал по моему лицу и перемещался поэтапно ниже:
– Тонкую шею… – он слегка наклонил голову вбок, поддаваясь искушению и лаская взглядом те места, которые озвучивал вслух, – Элегантные плечи и точёные ключицы, – парень закусил губу, его взгляд будто помутнел, а дыхание стало тяжелее. Но когда взор дошёл до груди он резко замотал головой взяв себя в руки, не позволив себе переходить грани, дабы не вгонять меня в краску. Я чувствовала его желание, даже несмотря на преграду в виде обеденного стола между нами. И если говорить откровенно, то была готова уже в прошлый раз, но обстоятельства всегда оказываются сильнее нас.
– С превеликим удовольствием! Для меня честь оказаться в центре вашего художественного таланта, мой мастер. – теперь и в моих глазах играло лукавство, а наши взгляды танцевали жгучее танго.
Переместившись на второй этаж, я угнездилась в подвесном кресле, и беззаботно болтая ногами уминала клубнику. В это время Чейз заканчивал приготовления по расположению света и искал наиболее удачный ракурс мольберта для работы, а также моего положения в кресле.
– Всё готово, Эйп. Приступим? – уже погружённый в процесс искусства парень начинал делать наброски, поглядывая на меня и перенося результат на холст.
– Я решила, что готова, но не менее важно – готов ли ты? – Оба поняли о чём шла речь, сосредоточенный взгляд на доли секунды потеплел, выдав улыбку, но тут же резко переменился в лице, изучая линии моего лица детальнее и отбросив эмоции. Ныряя в омут творчества его лицо приобретало суровый вид. Мне даже стало слегка не по себе. Брови пилотировали к носу занимая нахмуренное положение, взгляд становился острее, пронзительней, а губы подвергались покусыванию зубами. Даже тело выглядело напряжённым и сжатым, словно в нестерпимости захватить полностью момент который запечатлеется, всецело поглотить проведя через себя каждый оттенок, схватить руками цвет и затолкать в холст. Почти монотонное шарканье карандаша о бумагу начало надоедать мне, но, видимо, не мастеру. Прошло около тридцати минут и сидеть в одном положении становилось всё невыносимее. Тем более смотря на любимого у меня в голове созрел план.
– Чейз, на каком ты сейчас этапе? И расскажи, сколько будет длиться работа над картиной? – незаметно для художника я поёрзала в кресле чуть меняя положение, с целью немного размять онемевшие ноги.
– Устала, милая, вижу. Потерпи ещё пять минуточек, сейчас я на этапе скетча, когда отмечу основные акценты, тогда уже буду переходить к детальной прорисовке используя кисти. – чуть подбоченившись я насупилась. Парень выглянул из-за мольберта, заметив моё недовольство объяснил:
– Этот этап уже будет проходить без твоего участия. Я знаю тебя, твой характер и душу, так что мне будет не трудно вложить это в портрет, даже если тебя не будет рядом. А сейчас пока вернись в своё по-ло-же-ни-е – растягивая последние слово и закусив нижнюю губу он перебегами глаз осматривал меня, а затем вновь возвращался к работе. Наблюдение за увлечённым и сосредоточенным художником вызывало желание взглянуть одним глазком на труды парня. Из приоткрытого окна раздавались стрекотания сверчков, а невесомый ветерок добирался до серебристых волос развивая их и взывая мурашки на руках, и только когда дрожь побежала по спине он вернулся в реальность.
– Почти всё, Эйп, последние штрихи, сейчас уже можешь расслабиться.
Шумно с облегчением выдохнув, я подошла к круглому окну и наконец закрыла его, так как и сама уже начала замерзать, а болеть нам – никак нельзя, на это попросту времени нет. Это в детстве пропустить школу, когда все одноклассники пишут контрольные, а ты валяешься в постели попивая чай с вареньем и смотришь мультики – благодать. Когда становишься взрослее – грипп или простуду нужно вписывать в свой календарь, желательно заранее – за месяц вперёд. Стянув с кровати плед я подошла к Чейзу, для того чтобы укрыть его. На глаза невольно попался результат его набросков… «Словно сама на себя смотрю! Будто несколько минут назад меня сфотографировали и сейчас это фото, но в чёрно-белом формате размещалось на холсте!»
– Чейз! У тебя действительно талант! Это так красиво, что просто завораживает! Видела, конечно, ранее твои работы, но уже готовые, а не в процессе исполнения… – я оказалась крайне потрясённой, что даже подобрать слова стало проблемой.
– Стало быть, нам суждено безрассудно влюбиться друг в друга. Двое одарённых людей, которые чувствуют этот мир по-особенному и смогут насытить душу своей половины чистыми намерениями. Ты единственная как никто слышишь каждый перелив моей души, я же вижу своими глазами то, что не каждому подвластно замечать в тебе. Мои чувства витают на каком-то тонком уровне, никакие мили, преграды или другие люди не смогут разорвать издавна вверенную связь с тобой, Эйприл Элванс. – он продолжал невозмутимо зарисовывать окружающую обстановку, словно только что не вручил крылья моей душе, а я стояла сзади него улыбаясь, светилась ярче любых лампочек.
В голову пришла сумбурная идея, пока любимый с серьёзным видом работал карандашом, я открыла несколько тюбиков масляных красок, чуть собрав зелёного и светло-синего цвета на пальцы растёрла между собой. Полученная смесь напоминала изумрудный – в цвет моих глаз. С волнующим огоньком в душе, но коварной физиономией направилась творить на своём собственном холсте. На правой щеке Чейза теперь вырисовывалось сердечко, он не обращал внимания на мои забавы, так что я продолжила заниматься искусством боди-арта и перешла к шее. Расстегнув несколько верхних пуговиц на его белоснежной рубашке – не испачкать её мне всё же не удалось, но спускаясь пальчиками от шеи к его груди и нанося нежные линии от этого художник всё же немного напрягся. Возможно, он выжидал моих дальнейших действий, или хотел сначала закончить работу, а потом уже уделить внимание – неясно, при этом я продолжала тянуть руки вниз к прессу. Приняв решение, что стоит брать ситуацию полностью в свои руки, иначе этот парень так и будет любоваться мною словно цветком, боясь сорвать… моё тело вновь подало реакцию, как и в прошлый раз – где-то внизу живота отзывалось жаром желание продолжения.
Художник всё так же работал инструментом, но когда мои ладони преодолели длинный рельефный путь, а сейчас упирались в ремень на брюках он шумно набрал в лёгкие воздуха и замер. Карандаш застыл в сантиметре от холста, так и не проведя штрих на пустом месте. Голову я уютно разместила на его плече, а руки неумело пытались справиться с неподвластной пряжкой. Чейз слегка повернул лицо и потянул носом вдыхая аромат моих волос, опрокинул голову назад и издал что-то на подобии рыка. Мои глаза расширились, а губы поджались в улыбке, я даже забыла про ремень, с которым до сих пор копошилась.
– Я… кажется… потревожила тебя? – от затеянного даже стало неловко, я немного растерялась, не понимая, как поступать далее. Он молча потянул меня за запястье, усадив к себе на колени лицом к лицу, завел обе мои руки за спину и с жаром скрепил их одной своей. Резко потянув вниз так, чтобы я выгнулась грудью вперед, виртуозно открутил левой рукой крышку тюбика и так же непринуждённо выдавил коричневую краску на указательный палец – таким нетривиальным действием художник объявил свой ход. Отчерчивая от моих губ и до середины грудной клетки извилистую линию, попутно рисуя от основной линии мелкие ответвления, вытер лишнее о тряпочку на столике рядом. Пуговицы моей рубашки пощёлкивали снизу одна за другой, пока не остановились в области края лифчика. Мастер продолжал держать меня в оковах, наклонившись вперёд поддел носом край ткани и оставил лёгкий поцелуй в ямке под ключицами с одной стороны, затем с другой.
– Чейз! Мне щекотно, ты что творишь! – я рассмеялась, слегка ёрзая на его коленях.
Наконец, «наручники» были сняты, и я жадно припала к его губам впиваясь поцелуем, Чейз определённо хотел властвовать и не давать мне даже минимальной возможности вести эту игру. Ловко поднявшись вместе со мною висящей на нём как обезьянка он поддерживал равновесие держа меня за бёдра, но когда я предполагала, что наша забава окончена, шалость только началась. Теперь на стуле восседала я, любимый присел передо мной на колени и цепко впился в колени и приблизившись к мочке уха прошептал:
– Не волнуйся и доверяй мне, прекрасная. – мысли о расслаблении улетучились вдвойне, но на моё возбуждение это не повлияло, скорее подогревало интерес. Взяв со столика небольшую бечевку, которой был ранее скреплён холст, он вновь завёл мои руки назад чуть скрепляя, но не причиняя боли от предмета. Нежнейшая ласка губ переходила в ощутимые покусывания языка выражая всю страсть, любовь и томлёное временем желание, которое как огонь сидело в нём обжигая от невозможности дать волю ворывам и чувствам. Творческое начало продолжалось в этот раз с розовой и белой краской, мазками наносились нераскрытые и уже распустившиеся бутоны на моей груди. Я не видела результата его творений, тем не менее уже поняла, что он рисовал сакуру, но для полноты творчества на этот раз оказалось препятствие в виде нательного белья. Сидя на коленях передо мной, художник поднял взгляд в поисках моего одобрения на следующее действие. В его глазах плескалось не спокойное море, а чёрная бездна расширенных зрачков в обрамлении бушующего синего океана. Я кивнула, выражая согласие, на что услышала щелчок, ознаменовавший избавление от лифчика. Брови Чейза поползли вверх.
