Текст книги "Я подарю тебе новую жизнь (СИ)"

Автор книги: Юри Анфилада

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 9

– Эйприл!

Кто-то с силой дёрнул меня за ногу и принялся тащить по шероховатому полу в неизвестном направлении.

– Эйприл, дорогая, неужели это ты, жива! – сладкий, даже приторный запах взял меня в плен. Не в силах в полной мере осознавать происходящее, всё же меня радовало то, что помню кто я такая и помню всё то, что было до данной секунды.

Я открыла глаза и меня встретила уже знакомая мне комната, но она пустовала, будто бы в ней не было жизни. Диван не укрытый накидкой, пустые полки и комод справа от меня не ютили на себе никаких элементов интерьера придающих уют, не оказалось даже штор на гардине укрывающих окно от непослушного солнца, лишь невзрачная тюль из самой дешёвой ткани какую можно было только представить. Я продолжала изучать глазами обстановку лёжа на холодном паркете. Сладкий аромат оказался запахом медовых пряников, и когда моё зрение и разум окончательно смогли фокусироваться и распределять объекты визуально, тогда и поняла кто проявил настойчивость и смелость выдёргивая меня из злополучного портала.

– Лата? – довольно эмоционально, удивлённо произнесла я.

Одногруппница продолжала обнимать, навалившись на меня всем телом и сквозь тихие всхлипывания я едва разбирала её слова:

– Эйп, как хорошо… наконец вернулась… я знала, что сможешь, верила… Эйп, наконец-то ты дома…

– Лата, где Чейз? Всё ли у вас нормально? Что ты тут делаешь? – мне было невероятно отрадно видеть кого угодно из тех, кто мне знаком. Даже несмотря на то, что это была Лата и наша история с нею состояла из не самых приятных моментов, но если я тут, значит всё-таки всё получилось!

В один миг мы резво обе повернули головы вбок. Щелчок замка в прихожей и далее со скрипом не смазанных петель открывающаяся дверь дала понять, что в разговор тет-а-тет сейчас вмешается кто-то третий, и, возможно, лишний. «Я только оклемалась, а у меня вновь образовываются какие-то проблемы.»

Наш слух улавливал неимоверно лёгкие шаги, точно тень следует по прихожей. Мы с Латой одновременно замерли, синхронно сцепив руки в крепкой хватке готовясь к чему угодно. Соединённые кисти были стиснуты до боли, лишь бы мандраж паники не передавался изнутри, хотя сейчас мы и нашли опору друг в друге. В такие ли моменты происходит проверка людей на прочность? В эти ли мгновения ты понимаешь, кто убежит, а кто останется рядом, смотря в том же направлении что и ты, ожидая неизвестного вместе с тобой, готовясь защищать друг друга? Наверное, это был именно такой случай, стирающий все года фальшивой близости с другими и уничтожающий всё, что было «до». Две женские хрупкие ручки, поддерживающие друг друга несмотря на страх.

Боковым зрением я заметила, как левой рукой союзница потянулась к заднему карману на джинсах вытянув оттуда небольшой складной ножик, который решила держать за спиной до момента икс. В три захода мой истерический смех вырвался не изо рта, а носом выпаливая воздух от невозможности выразить эмоции. На секунду закатила глаза, стиснула зубы и ещё крепче сжала руку Латы готовясь к названному гостю.

Тень надвигалась бесшумно, оказываясь всё ближе к сидящим на полу девушкам, проигравшим в мыслях уже тысячи вариантов сражения.

– Моя… – ещё не появившийся человек проговорил хриплым голосом, словно вырвавшийся из-под глубин земли, обессиленный, загробный голос. С учётом моего путешествия я уже предполагала всё что угодно.

Впалые глаза, вокруг которых серым ореолом едва светились два огонька жизни, худые щёки, даже скорее это не щёки, а кожа, держащаяся из последних сил на высоких скулах и брови, устремлённые ко лбу, будто не меняющие своё положение уже продолжительное время…

– Эйп дома… прости… я пытался – закончив фразу из пяти слов, на которых, видимо, и оставалось у него сил, Чейз просто упал замертво когда дополз до меня уложив голову на колени.

Лата в оцепенении держала ножик впереди себя защищая нас двоих от былой надвигающейся опасности. В этот момент я предположила, что скорее всего, у неё в жизни уже была ранее подобная ситуация и эта девушка хранит в себе множество секретов, которые мне ещё предстоит узнать. Напряжённая добела кисть в треморе разжалась и оружие капитулировало на пол.

Одной рукой обнимая храбрую волей девушку, а второй поглаживая серебро долгожданных волос я была дома. Я наконец была дома.

Мы остались в квартире на Пайнстрит почти до пяти часов утра. Первое время ожидая пока Чейз немного насладится сном и хотя бы отчасти придёт в себя, а далее около четырёх часов занял полный рассказ моего путешествия. Стоит упомянуть, что тату на моей руке, книга и узор на паркете – бесследно пропали. «Получается… пути обратно нет, и мы больше никогда не сможем увидеться с ним…» – в сердце обитал непоколебимый покой, когда эти мысли промелькнули в голове. «Верно, так будет лучше… лучше для всех».

Когда все детали стали освещены, нам не оставалось никакой возможности даже составить план на то, как поступать или что предпринимать далее. Ведь в ближайшее время Курт продолжит написание книги и уже не будет бросать свою деятельность на несколько месяцев пуская всё на самотёк, а следовательно, по наибольшей вероятности, сюжет будет продолжаться вне зависимости от нас, а я, как и остальные персонажи, скорее всего, как и просила писателя не буду помнить ничего, вплоть до того дня, как начала обретать своё сознание.

Я навела чистоту в его душе и сердце, и тем самым привнесла порядок в наш мир, что, судя по всему, и являлось моей задачей. Безусловно, я надеялась, что мои желания будут учтены и Курт сделает правки относительно нашей вселенной, но всё что сейчас оставалось – просто наслаждаться вольными мгновениями с добрыми друзьями, пока на то существует возможность.

Играя в настольные проекционные игры, болтая по душам и поедая голодными хомячками заказанную еду азиатской кухни мы втроём провели время так… правильно. Порой, таких моментов в жизни очень не хватает, и не совестно променять одну примитивную неделю свой жизни на единственный замечательный день с людьми в которых ты уверена, которые нужны тебе, и тем, кому нужна ты. Я была счастлива, а моя душа спокойна за будущее…

Доброе Слифордское солнце двадцать четвёртого мая вновь согревало, пробиваясь сквозь слегка закрытые шторы двух нежившихся в постели влюблённых.

На телефон пришло уведомление от Латы с вопросом – почему я ещё не на занятиях, вдобавок отправляя мне фотографию миссис Агаты Грейс проводящую пару «ими», и по-прежнему недовольную мною, но на этот раз отсутствием на занятиях. К отправленному сообщению прилагались последние новости, которые Лата уже успела насобирать за утро. Например, самой интригующей оказалась новость о великой соблазнительнице, родители которой произведя просмотр камер наблюдения обнаружили новые стороны увлечений своей дочери. Так что розовая королева теперь постигала тяготы жизни и применяла свои ловкие руки работая промоутером на главной площади города. Или информация о том, что мистер Смит попался на коррупции и махинациях, в которых использовались непосредственно деньги, которыми студенты покрывали своё обучение. Гулберт Сейв встретился Лате в библиотеке и благодушно выдал студентке учебники на следующий курс обучения.

Улыбнувшись возвращению всего на круги своя, я, откинув телефон поцеловала своего мужчину, после чего мы затеяли лететь навстречу новому, но, наверное, теперь последнему дню свободы. Чейз всё-таки решил осуществить свою маленькую мечту и отправиться в путешествие во Францию, которую издавна хотел посетить. По такому случаю даже не собирая чемоданы, так как необходимости в них попросту не было, мы отправились в сторону аэропорта.

Но и тут нас поджидал приятный и неожиданный сюрприз. Во время ожидания нашего рейса мы, естественно, знатно проголодались и к тому же решили скоротать лишние двадцать минут в близлежащем ресторане. Раздавшийся позади голос буквально заставил меня отложить в сторону предоставленное меню и повернуться в поисках знакомых интонаций. На летней веранде ресторана сидели две женщины, и что самое забавное – обе мне были известны. Но увидеть их вместе, мирно попивающих кофе и повседневно болтающих оказалось странным. Хотя, наконец-то и эти мои догадки подтвердились.

– Мисс Флауэрс, добрый день! – почти в один голос мы с Чейзом поприветствовали преподавателя.

– Эйприл, Чейз, какая приятная встреча! Вы куда-то направляетесь, или, напротив, только прилетели?

Перебросившись некоторыми новостями и узнав, что в моё отсутствие преподаватель путешествовала по разным странам, но удивительным образом всегда бесплатно возвращалась в родной город, Лаура Флауэрс в конечном итоге представила свою собеседницу – Ванессу Флауэрс, являющуюся старшей сестрой нашей Лауры. Загадочная женщина за всё время нашего диалога с преподавателем ни разу даже не подняла на меня свой взгляд. И тут моё любопытство и понимание что терять уже нечего начало свой расспрос:

– Миссис Ванесса, вы же наверняка знаете и помните меня, но простите за бестактность, почему ведёте себя так, будто видите в первый раз? Ко всему – неужели вам незнаком этот кулон? – потянувшись к шее я вынула из-под одежды половинку розы ветров, того самого амулета, который и привёл меня домой, того самого оберега, который и продала мне эта женщина, а в последствии в Слипфорде именно она и явилась мне на тротуаре. Мне хотелось разгадать последнюю загадку – кто же она такая? «Какими способностями обладает эта женщина, что ей дозволено перемещаться между вселенными? Я уверена на все сто процентов – в каждом из миров была точно Ванесса Флауэрс».

– Милое дитя, я не понимаю о чём ты ведёшь речь. У тебя, безусловно, запоминающаяся внешность и по чертам лица я могу отметить твоё упорство и сильный характер, талант и острый ум, но это всё что я могла бы поведать тебе, милая.

«Прикидывается, или я впрямь ошибаюсь? Тогда что всё это было? Мои иллюзии? Когда, казалось бы, все пазлы собрались в единую картинку, один элемент упрямо не встаёт в нужное место»

– Эйп, самолёт. Нам нужно поторопиться, время уже поджимает, можем опоздать, – Чейз по-собственнически взял меня за руку и спешно взаимно попрощался с дамами.

Удаляясь от недавних собеседниц, мне удалось расслышать:

– Ванесса, я даже вразумить себе не могу, нет ты просто представь! Из моего сейфа вновь пропали наши фамильные магические книги, ещё и в придачу та древняя книга символов и знаков – абсурд!

Я невольно обернулась, так как в ответ на слова Лауры кто-то довольно громко прочистил горло. Ванесса, встретившись со мной глазами живо и заливисто засмеялась, и склонив голову хитро подмигнула мне правым глазом продолжая с одобрением улыбаться…

Чейз категорически отказывался от посещения самых знаменитых мест Франции, объясняя тем, что самое интересное и колоритное что можно посмотреть в стране – находится не в стандартных излюбленных туристами локациях. На удивление, он оказался прав. Посетив многочисленное количество кафе, в тоже время общаясь с французами и узнавая истории жизни разных людей проживающих в этой местности, испробовав местную кухню и прогуливаясь по неактуальным для путешественников улочкам, мы приземлились около непримечательного ресторанчика расположившего на летний период подле себя удобства для комфортного отдыха посетителей. Заказав на двоих традиционный тарт татен 5в сопровождении белого вина мы непринуждённо беседовали на лёгкие темы, слегка шутя и подкрепляя трапезу остринкой флирта.

– Эйприл, я, думаю, ты помнишь моё нелепое признание в любви. Мне, если откровенно, до сих пор неловко… – я оставила десерт без внимания переключившись на Чейза.

– Не буду говорить, что я влюбился в тебя с первого взгляда, ведь это было ещё в крайне юном возрасте и соответственно, прозвучало бы глупо, но с моментами взросления я всё чётче понимал, что ты – единственная, кого бы я хотел видеть рядом всю свою жизнь.

Вилка, дрожащая в моих руках звонко упала ударившись о тарелку, мне показалось, что даже прохожие вокруг иностранцы притихли в замирании следующего мгновения, воздух перестал поступать в лёгкие и я затаила дыхание… Чейз потянулся в свою сумку и достал оттуда… небольшой букетик незабудок, в этот момент моё сердце разжалось, выравниваясь в спокойный такт.

– Всё то, через что мы с тобою прошли за все годы – навсегда останется в моей памяти. Но в ответ, я бы хотел, чтобы и ты никогда не забывала… что я люблю тебя и только тебя, Эйприл Мари Элванс.

Мужчина встал на одно колено и на этот раз достал из нагрудного кармана переливающиеся розовыми бликами кольцо.

– Согласна ли стать моей женой, прекрасная сакура?

Гулкие аплодисменты зрителей собравшихся вокруг торжественного момента не утихали, а заранее заготовленный на этот случай фотограф, казалось, бесконечно фотографирует долгожданный момент соединения двух сердец.

*Щёлк*

Утренние сборы будоражили, нервы натянуты до предела. Соседка по комнате усиленно колдовала над макияжем, интересовалась вариантами нарядов для выступления и подготовкой причёски, но мысли девушки были поглощены отработкой программы и выступлением.

Сегодня решающий день, как и в будущей музыкальной карьере, так и в дальнейшей жизни. Нет ни единого шанса на ошибку, а уж тем более на провал.

Есть только два варианта – либо Эйприл одержит победу и за один рывок проложит своими силами путь к светлому будущему, престижной и перспективной работе, а следовательно впоследствии обеспеченной жизни, либо напротив – все достижения за годы учёбы в музыкальной школе – коту под хвост, её вытурят из колледжа, а единственным способом заработка останется продавать свой талант у входа в метро пиликая на синтезаторе.

Пришлось прибегнуть к успокоительным таблеткам, так как монотонно трясущаяся от нервов нога мешала новоиспечённому визажисту сосредоточенно наносить тени на веки. Пока внешний вид девушки приводили в порядок, она вспоминала как выступала на своём первом концерте в шесть лет, когда её единственную из всего класса выбрали для такой важной роли, как открывать мероприятие ко дню Научных достижений, где собралось более двадцати тысяч человек в зале.

Многочисленные аплодисменты подаренные маленькой девчушке дебютировавшей на большой сцене, без сомнений, радовали, но ей было достаточно лишь двух людей. Никем незаменимых. Тех, которые не придут. Никогда.

В тот день, как и в сегодняшний она молила все высшие силы которые только существуют, лишь для того, чтобы оказали хоть малую толику поддержки – большего и не нужно. Крупицу везения, остальное – она сделает сама, справится, преодолеет – как делала это всегда.

– Я закончила и с причёской и макияжем. Твои наряды на выбор и украшения привёз курьер, заботливо отправленный Чейзом. Ты пока заканчивай подготовку, а я отлучусь, чтобы тоже успеть собраться. – обнимая волнующуюся конкурсантку, смотрящую на себя в зеркало, соседка по комнате трепетно, будто бы отдавая до капли всё душевное спокойствие, которое сейчас раздирающе необходимо, чмокнула Эйприл в щёку.

Трёхкратное постукивание в дверь заставило отвлечься пианистку, дабы впустить в комнату возвращающуюся наряженной Лату, но вместо соседки по комнате на пороге стоял облачённый в приталенный тёмно-синий костюм в сочетании с такого же глубинного цвета рубашку-поло мужчина, держащий в руках роскошный букет и при виде своей музы склонившийся в благородном поклоне.

– Я предполагал, что ты предпочтёшь именно это платье. Рад, что тебе оно пришлось по вкусу. Невероятно трепетно лицезреть что-то настолько чистое и безупречное, сродни этим белым лилиям, которые примут за честь оказаться в столь талантливых руках.

Чейз Грант галантно довёз девушек до места назначения, после чего вместе с Латой Руттер заняли едва ли не последние свободные места.

Концерт длился уже порядка трёх часов, на сцене побывало около сорока пяти человек, длительность программы одного претендента на приз – не более четырёх минут.

Зрительный зал успел лицезреть клоунов, акробатов и гимнастов, комиков и иллюзионистов, поэтов и вокальных исполнителей в разных направлениях. Конкурс талантов подразумевал к призу сумму денег номиналом, как раз вровень покрывающую обучение Элванс.

Предпоследняя позиция в списке близилась к своему исполнению. Голову неимоверно кружило, отчего Эйприл периодически протискивалась на воздух из душного помещения до предела заполненного участниками.

Белоснежный цвет шёлкового платья, с пышными как кучевые облака буфами, словно шёпотом ознаменовал чистоту ступившую на сцену, заставил пресытившихся однообразием утомлённых зрителей особо заострить своё внимание. Травяные, зелёные, пылающие, жадные до жизни глаза ярко контрастировали со всем что было на сцене «до».

Но в тот день Эйприл решила пойти против всех. Послав в беспросветную бездну все правила и выйдя на середину сцены, она поклонилась, но благодарность была адресована не жюри, как того диктует система. Она поклонилась только зрителям, тем слушателям, кто переполнен до тошноты искусственным творчеством навязанным незаурядным обществом этой планеты, тем, кто пришёл сюда подчерпнуть каплю настоящего, чистого, ценного.

Гордо, с вызовом вскинув подбородок и подняв глаза вверх, тем самым отдала честь незримому, далёкому и близкому, после чего твёрдым шагом прошла к инструменту.

Девушка играла не так, как следует, и совсем не так, как нужно или того требуют утверждённые рамки. Сегодня Эйприл играла эгоистично – только для себя и своей души, которой натерпелось поделиться с другими, с теми, кто поймёт. Вываливая на клавиши все свои издавна затаившиеся эмоции, пианистка воспроизводила свою собственную мелодию, сотканную из переливов души. Ей было плевать, если кому-то неясную, да и к чёрту тех, кто не смог осмыслить посыл барабанивших нот – услышать эту гармонию и найти отклик, безусловно, не каждому по силам. Буквально сочинённая в уме, ещё с утра находясь в общежитии композиция растворялась на клавишах импровизацией.

В зрительном зале стояла тотальная тишина, но Эйприл, погружённая в свой собственноручно выстроенный мир не замечала ничего вокруг. Вальсирующие кисти замедлялись, тем самым сводя произведение к завершению. Средний палец на правой и безымянный на левой руке остались на месте, после чего невесомый взмах двух крыльев, словно два лебедя вспорхнули оканчивая свой танец.

Тотальная тишина зала оглушила на секунду, но не так, как последовавшие после неё овации потрясающие весь концертный зал. Пианистке пришлось принимать рукоплескания ещё около пяти минут, откуда-то из зала доносилось неоднократное «Бис!», некоторые одаривали аплодисментами поднявшись со своих мест.

Церемония награждения прошла не менее бурно, ещё не отошедшие от удара полученных чувств и вывернутой наизнанку души зрители, продолжали поддерживать победительницу чествованием. Цветы, подарки и самый главный, долгожданный приз был вручен, а это означало лишь одно – всё подвластно, стоит лишь приложить усилия и не останавливаться ни на шаг устремляясь к своей мечте!

Речь ведущего также не оставила присутствующих равнодушными заявив, что: «– Эта девушка сегодня перевернула музыкальную индустрию нынешнего времени, возвратив силу и мощь эпохи прошлого, от которого, к великому сожалению, нас заставляют отрекаться. Так восславим же этот день новой эрой классической музыки, затрагивающей неравнодушные сердца!».

Спустившись в зрительный зал, дабы сфотографироваться со спонсорами и произвести необходимые формально-бюрократические процедуры, пианистка слухом выцепила своё имя из всей массы собравшихся.

– Эйприл Мари Элванс, верно? – найдя взглядом ещё не вышедшего из тени человека, девушка с интересом вглядывалась в черты лица, успевая при всей массовости народа требующего её внимания выказывать любезности.

– Позвольте украсть минуту вашего времени. Я прибыл в Слифорд на экскурсию из далёкого отсюда города, говоря откровенно – даже из другой страны. Вместе с тем, узнал о проведении сегодняшнего мероприятия, которое как раз тесно связано с моей деятельностью. И несказанно рад, что не ошибся, заглянув на сей концерт.

Ещё не оправившаяся от произведённого фурора Эйприл непонимающе смотрела на представшего перед ней настойчивого господина. Незнакомец продолжил:

– Скажу прямо, что я, как дирижёр, заинтересован собрать наиболее выдающихся людей в свой оркестр, так что почту за честь пригласить вас в свою команду без промедлений. Продемонстрированный сегодня талант говорит сам за себя, упустить возможность не попытать удачу и не вознести юный бриллиант на большую сцену – являлось бы глупостью и трусостью с моей стороны.

Не все слова собеседника были схвачены девушкой, слишком много гостей пришедших на конкурс толпились вокруг них, а также более сообразительные и знающие мужчину в лицо стремились завладеть и его вниманием, по всей видимости, того, кто являлся значимой фигурой нынешнего музыкального мира. Исходящий от незнакомца древесный аромат духов в сочетании с чем-то приятно сладким показался победительнице конкурса смутно-знакомым.

Чуть отдалившись от толпы, речь стала приобретать чёткость:

– Знаете, Эйприл, а вы ведь так и не сыграли мне в последний раз…

В эту секунду сердце девушки с нежно-розовыми волосами сжалось, а пульс ускорил свой танец. В груди неумолимо играл марш, волнение накатывало даже сильнее чем перед выступлением. Смело, с нотами дерзости она преградила путь собеседнику, решив выяснить кто же всё-таки перед ней.

– Сэр, я не знаю вас, и мы никогда не встречались ранее.

Облачённый в изящный смокинг мужчина харизматично улыбнулся и наиграно-виновато склонил голову вбок.

– Прошу меня простить, я проявил невежливость и позабыл представиться.

Галантно протягивая визитку со своими данными, на которой являлось изображение двух необычных символов, а ниже указан город – Хельсинки, незнакомец подытожил:

– Меня зовут Курт Хендерсн. Далёкие путешествия и счастливое будущее уже заждались вас, мисс Эйприл.