Текст книги "Я подарю тебе новую жизнь (СИ)"
Автор книги: Юри Анфилада
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)
Глава 5
Первое морозное ноябрьское утро застигло врасплох. Ещё вчера кишащий в парке народ разгуливающий под ласковым солнцем, сегодня оказался заточённым в своих клетках, запуская новый таймер для отсчёта до следующего лета. Лишь пожилой и утомлённый жизнью дворник, не спеша выполнял ежеутренние рутинные обязанности, чем вызывал немного уважения, в отличии от остальной серой, бесполезной и примитивной массы, напрасно прожигающей свою жизнь. Наблюдать за погружением города в зимнюю форму сквозь оконную раму было комфортнее, но свежий, отрезвляющий и вместе тем обжигающий воздух – сейчас был необходим. Выручив из шкафа пыльное пальто хорошего итальянского происхождения накинул поверх шерстяного свитера, далее обернув себя в шарф направился к зеркалу.
Острые пронзительные карие глаза с прищуром смотрели в ответ выискивая недостатки внешнего вида, которых было достаточно ввиду образа жизни. Выдающиеся скулы покрыты лёгкой щетиной, что придавало моим тридцати пяти годам ещё пять сверху. Отросшие, небрежные, тёмно-каштановые волосы спадали на лоб, отчего раздражали необходимостью поправлять их. Стоило бы зайти к парикмахеру и привести хотя бы этот элемент внешнего вида в порядок, но контактировать с кем-то … мне уже семь месяцев не доставляло никакого удовольствия.
Я жил так не всегда. Когда-то в хорошие времена у меня был свой бизнес, небольшой автопарк и приличные суммы на банковских счетах. Я гастролировал по всему миру раздавая автографы, занимал лидирующие строчки среди писателей своей страны, но только она знала, что скрывается за лучами славы и терзаниями творческой натуры мучающейся в поисках вдохновения. Всё изменилось в тот злополучный весенний день поделивший нашу жизнь на до и после. За неё – я отдал почти всё, что у меня имелось.
Проверил всё необходимое для вылазки – ноутбук и наушники в сумке, можно выдвигаться. Едва выбравшись на улицу, я попадаю в небольшой уютный парк, вид которого открывается с окна моей квартиры. «Пропади всё пропадом! О, небеса… тут каждый уголок до сих пор пропитан её духами с нотами вишни и корицы» Свежий воздух привёл в чувства, объясняя для какой цели моё тело сейчас находится именно здесь. Открыв ноутбук, первым делом всплыло оповещение: Начата новая глава, желаете продолжить? – «Удивительно. Я ничего не писал уже порядка двух недель». Дав технике положительный ответ моему взору оказалась предоставлена откровенная несуразица. Изначально подумал, будто забыл принять таблетки и вернулись галлюцинации, но нет. После прочтения содержания сделал вывод, что написанное оказалось составлено героиней моего же романа. «Да разве такое возможно? Глупость. Наверняка, чья-то несмешная шутка, вирус или позабыв, я набросал сразу в готовый файл рукописи свои мысли».
Отложив ноутбук рядом на заснеженную скамейку, похлопал себя по щекам приводя в чувства. «Я живу совершенно один. Султана – старого ретривера в расчёт не берём, я не совсем рехнулся. Никто. Никто не мог проникнуть в мой дом, а тем более написать эту околесицу»
Второй заход перечитывания дал понять, что мне не привиделось. Как минимум – потому что на моих глазах шло написание продолжения – буква за буквой, предложение за предложением проявлялось в файле сценария. Я попытался удалить восемь лишних абзацев – ноутбук отказался коммуницировать со мной и завис полностью. Никакой реакции на мои беспорядочные клацанья по клавиатуре, разве что выдав к завершению моим стараниям чёрный экран. В конечном итоге техника сжалилась – наградив за попытки перезагрузкой системы. «Чертовщина. Нет, даже перебрав с виски я не мог написать подобное – слог и построение предложений разнятся с моим стилем. Определённо – чёрт знает что»
Несчётное количество раз я откладывал написание в долгий ящик. Скорее, из-за рекомендаций психотерапевта – только лишь раз в два месяца в моих руках оказывается ноутбук и помогает мне не потерять связь с ней. Но чем дальше продвигается терапия, тем я, наоборот, значительнее отдаляюсь, теряю веру в её существование, а вместе с тем и в своё. Обновление системы восстановило предыдущий прогресс, благо, исключительно с моими трудами написания. Я решил всё же не рисковать, и печатать в черновик, по ходу дела добавляя интересные детали и правки в основу сюжета. Выудив из сумки наброски приступил к работе. «Мне необходимо это сделать, это – мой долг»
г.Слифорд, 2051 год.
После произошедшей заварушки нам пришлось вернуться обратно в город, дороги вперёд для нас банально не существовало, а шагать в пустоту – было бы совсем глупым поступком. Уже на обратном пути нас ожидали благополучные новости. По всем средствам связи сообщали о внезапном прекращении явлений происходящих сегодня. Власти города обвиняют во всём эксперименты научно-исследовательского центра, которые не так давно выпустили проблемную модель роботов-помощников по дому. Ранее уже происходили преценденты, и от оказываемого содействия железяк пострадало со смертельным исходом более двадцати семей. Так что единственными подозреваемыми в тотальной катастрофе сейчас стали учёные. Мистер Смит ещё на церемонии награждения допустил погрешность поспешно удалив компромат, чем облегчил моё существование. На самом деле, с такими мыслями я уже начинала чувствовать себя преступницей, скрывающейся и подставляющей своим существованием других неповинных людей.
Чейз предложил переночевать у него, отказываться не стала, лишь попросив довести до общежития, чтобы проведать Джесс и убедиться, что с ней всё в порядке. Находясь в пути, мы с Чейзом то и дело замечали на каждой улице рабочих, восстанавливающих инфраструктуру города. «А есть ли смысл восстанавливать иллюзию? И каким способом всё в один момент прекратило истерию разрушения? Несносный писатель, наверняка, это всё твои проделки»
Подъезжая к общежитию, запястье пульсировало уже даже не обжигая, а принося боль, которую приходилось терпеть, сжимая крепче зубы и стискивая кожу. По мере моего приближения к нашей комнате руку выкручивало всё сильнее. Я застыла в оцепенении. На сегодняшний день Эйприл Элванс могла поверить во всё нереальное что могло случиться: в то, что далее нас захватят пришельцы, или, например, Лата, наконец, обретёт адекватность, или со мной возникнут трагические обстоятельства, да даже в то, что автор спустится в наш мир как мана небесная и поможет! Но такого удара в спину я предполагать никак не могла…
Моя близкая душа, моя милая подруга, с которой мы прошли огонь и воду, все проблемы подросткового периода, с той, с которой делились тайнами и пролили столько слёз утешая в объятиях друг друга… сейчас неспеша и не обращая внимания на меня, невозмутимо вписывала что-то в книгу. Мою книгу… да, не спорю… пытливым умом прикарманенную. Вот тут вся картинка сложилась воедино: настойчиво прогоняла меня на репетицию, закрывала стыдливо рукой лицо, прятала бегающий взгляд, также её внешний вид на выступлении, получается, привести себя в порядок было некогда – торопилась скорее в комнату, как у джинна загадать желания, оставалось только вписать для исполнения. На негнущихся ногах я подошла к письменному столу за котором располагалась подруга. Всё что удалось выдавить из себя с болезненным комом в горле:
– Поведаешь что написала?
Джесс, видимо, хотя и заметила, что кто-то зашёл, но не могла и предположить, что это буду я. И рассеяв, как прах нашей дружбы, остатки своей совести, возымела смелость ответить:
– Эйприл, подожди! Ты не так всё поняла! Я просто не смогла найти учебник по истории, чтоб сделать конспект, и подумала, что он в твоей сумке! Ты как раз оставила её в комнате, а я… – дальше подруга скорее всего придумать не успела, но зато сформулировать успела я, резко выдёргивая книгу из рук:
– Что я? Что, Джесс? Решила вместо книги по истории написать свою историю? Ты хоть на йоту понимаешь, что ты натворила своими действиями? Твой эгоизм привёл к гибели сотни, а то и тысячи людей! Выгляни, балда в окно! – девушка с волосами цвета пшеницы продолжала сидеть на месте, а в её взгляде читался упрёк наряду с недовольством разрушенного плана,
– Знаешь, Джесс… желаю тебе найти таких же подруг, коей являешься ты. И то, что я сейчас хотела сделать, но не буду, потому что у меня есть ещё к тебе чувства – туфта, по сравнению с той болью, которую ты сумела причинить мне. Бывай, подруга.
Девушка пролепетала себе под нос, видимо для того, чтобы не остаться побеждённой, но я всё равно услышала:
– Всегда тебе всё достаётся на блюде с золотой каёмкой из-за того, что ты сирота, а сама ни черта не можешь, бесталанная. Есть и достойнее тебя кандидаты на главную роль. Одеваешься как лохушка, так ещё и лучшего мужика города на поводке таскаешь… правильно гузка тебя вечно поносит, бездарность.
–За простой одеждой может скрываться богатое сердце, ровно, как и наоборот – шикарные наряды не затмят душевную нищету. – показалось, что от стального тона моего голоса даже температура в комнате понизилась на пару градусов.
Джесс уже открыла рот чтобы ответить, но я не стала дальше внимать поток зависти от человека, которого я считала едва ли не своим близнецом по духу, сестрой, а в итоге стою облитая грязью с головы до ног этим же близким человеком. И это точно было неправильным действием, но больше сдерживаться и глотать грязь я была не намерена, и дабы отрезвить человека тем самым взглянуть на содеянное – отвесила ей звонкую оплеуху. Никто из нас больше не произнёс ни слова, бывшая подруга продолжала сидеть за столом уставившись в одну точку никак не отреагировав на моё действие. Вещи я собирала в беспамятстве, не разделяя их на важные и ненужные – просто хватала и скидывала в сумку. Гудящая голова и стеклянные глаза довели меня до машины, где ожидал теперь единственный человек, которому я еще могла доверять.
– Эйп, родители прилетели час назад, я предупредил что ты сегодня со мной. Мама спрашивает, чего бы вкусного Эйпри хотела на ужин? – он листал голограмму, отвечая на сообщение матери и ещё не замечая моего состояния.
– Я не поеду к тебе, Чейз… – швырнув сумку куда-то назад я со всей злостью стукнула двумя руками о панель и зарычала как-то по-звериному, выпуская наружу все ощущения которые испытала за последние сутки.
– Эй, милая! Остановись, подожди. Давай по порядку? – развернувшись полностью в мою сторону, парень положил руку мне на колено и стал слегка поглаживать второй рукой притягивая к своему плечу.
– Я когда пошла на репетицию, перед выступлением оставила сумку в общаге – она залезла, достала, и начала писать в ней тот сюжет, то развитие истории, которое бы выкрутилось в её пользу. Из-за неё, понимаешь, Чейз? Эта ситуация с тотальным разрушением произошла из-за неё! Она залезла в то, во что не следовало совать нос. Я никак не могла подумать, что решение проблемы окажется настолько близко ко мне, и тем более, что Джесс способна на такой поступок. Противостояние нашего мира, который идёт по задумке писателя, и то, что писала Миллз – дало сокрушительный сбой с последующими последствиями. Люди пропали, погибли, город – в критическом состоянии! Её вмешательство начало разрушать структуру, задуманную автором. Я же себя винила, действительно начала думать, что всему виной только я, как и трактовал Гулберт, в чём и обвинял мистер Смит…
Сидя почти с открытым ртом, парень выслушав в последствии сильно выругался. Нажав на приборную панель, достал из мини-бара бокал и янтарную жидкость в стеклянной таре, налив протянул мне, я выпила с размаху, даже не обращая внимание на терпкость выпитого. Силы под конец дня стали покидать меня, нервная система отчаянно рыдала где-то в сторонке, а алкоголь слегка затушил эмоции и от бессилия начало слегка клонить в сон.
– Так, понял. Значит на первое время оплачу отель, а далее арендуем тебе квартиру.
– Не стоит, правда. Я немного откладывала со стипендии, на недели две в отеле мне хватит, а потом уже разберусь. Возможно, попрошу о заселении в комнате с другой девушкой, в этом ничего критичного нет, поэтому не нужно суетиться. Я не хочу быть в долгу перед тобой.
– Дурная. Не смей даже думать о подобном. Тем более, мало ты на учёбе будешь пересекаться с ней, так еще и в общаге не сможешь комфортно себя чувствовать. Это не твоя забота думать об этом, Эйприл, – это теперь мои обязанности. Раньше я так же всегда волновался, но теперь у меня есть полное право всячески оберегать тебя не принимая отказа.
Я молчала, копаясь в мыслях. Он в очередной раз выручает, помогает мне… Смогу ли я дать ему ту любовь, которую он заслуживает? Находясь в роли друзей с самого детства, удастся ли создать крепкие отношения? А если нет, то что тогда? Разойдёмся, и как все после расставания не будем даже здороваться при встрече? Я бы не хотела, что бы наша дружба пошла коту под хвост из-за какой-то там любви…
– Ты не подумай, это не для того, чтобы контролировать тебя, и ты была под моим надзором. Я уважаю твоё личное пространство и приезжать буду только тогда, когда позовёшь в гости. Тем более, зная тебя, если ты что-то решишь исполнить – тебя никто не остановит, – он взял моё лицо в свои ледяные ладони, холодные как и всегда, мой морской бриз, –Знай, что я доверяю тебе, моя цветущая сакура, и сам верю – что все невзгоды мы стойко перенесём держась за руки. – за этими словами последовал поцелуй, будто излечивающий, внушающий то, что я наконец-то не одна, могу положиться на кого-то полностью, и знать, что меня не подведут.
Глухой звук, оповещающий о новом сообщении раздался из глубины сумки небрежно брошенной на заднее сидение. Стало крайне неловко доставать при своём парне личные вещи, которые оказались накиданы как попало. В эту минуту я выглядела как фокусник, который тащит и тащит без конца и края из волшебной шляпы нелогичные и трудно помещаемые предметы. Косметичка и мягкая игрушка уточки – выигранная в тире Чейзом, средства гигиены гнездятся рядом с пачкой каши взятой по акции, карты Таро купленные ради интереса, но которыми так и не воспользовалась вывалились из коробочки в нижнее бельё. Сделала вывод, что находясь в шоковом состоянии, я собирала всё что попадалось под руку. «Умно, Эйприл». Почти завалившись на сумку и отчаянно скрывая от любопытных глаз прикрывала тыл беспорядка своей спиной. Наконец, всё же нащупала телефон и открыла входящее смс. «Мда-а-а… всё же последствия меня поджидают, рано радовалась»
– Чейз, докинешь до колледжа? Кажется, меня всё-таки хотят исключить…
Кабинет бордово-коричневого цвета вновь распахнул передо мной свои двери. Пока находились в пути, я мысленно набросала план разговора с мистером Смит. Откровенно, план являлся довольно незамысловатым и скорее всего обречённым на провал, потому что звучал он так: «Сначала навалять тумаков, а потом уже разбираться кому прилетело и за что».
– Добрый вечер, мистер Смит. Вы желали со мной поговорить. Я вас слушаю. – сейчас я была рада, что смогу составить диалог сама, в отличии от предыдущей беседы в этом же месте.
– Опустим формальности. Ты понимаешь масштаб трагедии, которая произошла по твоей вине? – даже сквозь толстые линзы его очков, я увидела, как глаза сузились в недобрый прищур, он выглядел довольно расслабленным и самоуверенным.
– Почему ваше мнение, уважаемый директор получается таким однобоким? Скажите мне, по каким причинам вы осуждаете во всём юную девушку, которая просто-напросто желает учиться в вашем учебном заведении? Или вы всерьёз думаете, что я, в свои восемнадцать лет, смогла бы провернуть подобное? Не задумывались ли вы, что я являюсь жертвой обстоятельств, в которых нахожусь, но даже не смотря на свой возраст – продолжаю барахтаться и стараюсь выбраться из этого, а ещё и вытянуть остальных. Вы говорили о помощи мне? Ха! Действительно? Такова ваша помощь? Спасибо большое, мистер Смит. Давайте сфотографируемся, для очередной фотки на вашей стене с довольными студентами! – выпалив всё как на одном дыхании, я устремила глаза прямо в его лицо, но мужчина равнодушно продолжал молчать и наблюдать за мной, даже ни разу не перебив мою речь и даже демонстративно зевнул, выражая отсутствие интереса.
Но подавив мою бдительность директор произвёл резкий и неожиданный удар кулаком по столу, от которого раньше бы я съёжилась, но не сейчас. Наши взгляды схлестнулись как мечи на поле боя. «Я не дам управлять собою и помыкать как марионеткой, не позволю выкинуть за борт из-за неугодности. Правильные и держащие язык за зубами, удобные – нравятся всем, а вот те, кто имеют смелость высказывать всё в лицо, не подхалимствуя – не нравятся никому. Не нравятся, но в тоже время, где-то в глубине души завистливо восхищают»
Дверь распахнулась, и в кабинете прибавился ещё один недовольный человек. Энергия в воздухе буквально искрила от напряжения, одно неловкое движение или слово – и всё разлетится в пух и прах.
– Что чёрт возьми тут происходит? – грозный рык, словно выпустили из клетки разъярённого льва заставил нас обернуться на входящего.
Сквозь зубы директор прошипел: – Уважаемый Чейз Грант, покиньте, пожалуйста, помещение. Тут проходит конфиденциальный разговор, не предполагающий вмешательства третьих лиц.
– Уважаемый Хейз Смит, если бы вы вели разговор с моей девушкой, – сделав особый акцент на этом, он продолжал: – В приличном ключе, не повышая тон, я бы здесь не находился. Но раз подобное произошло – я не покину помещение, тем более есть вопрос который предполагает и моё участие.
Оппонент приподнял брови и действительно выглядел удивлённым:
– Да? И какой же, позволите узнать?
– Если я верно всё подметил, вы решили исключить Эйприл Элванс, верно? – директор кивнул, подтверждая слова студента художественного факультета.
– Грант вы успешно скинули на конкурсанта занявшего второе место, соответственно, теперь есть возможность указать в причине отчисления – отсутствие оплаты за второй семестр обучения в колледже – правильный ход мыслей, мистер Смит?
– Всё верно, именно за этим я и позвал Эйприл, дабы предупредить и предоставить к подписи заявление о том, что она ознакомлена и претензий не имеет. – всё это время я только переводила взгляд с одного мужчины на другого, удивляясь отличному парированию и умению вести разговоры моего парня. «Сколько же в тебе качеств, Чейз Грант? И как я раньше всерьёз не замечала такого самородка?» Но после последних слов всё же решила вмешаться:
– Не имею претензий? Вы сейчас не шутите? Сколько вы ещё будете прятать голову в песок протирая пыль с устройств, воспроизводящих ваши горделивые фотографии на стене и подсчитывая зелёные за свои выгодные махинации? Вам же откровенно плевать на всех кроме себя! Где, например, миссис Агата Грейс? Почему вас не беспокоит бесследное исчезновение нашего декана?! После её пропажи половина нашей группы скатились по всем предметам, нет никакого контроля, студентов не пресекают, стены в туалетах пестрят непотребством! Да ещё и так низко постоянно прикрываетесь беспокойством о семье, сидя в кабинете и заливаясь алкоголем! – ледяные руки обвили моё запястье приводя в чувства.
– Эйприл, остынь. Присядь, пожалуйста, я сам. – я опустилась на диван, понимая, что он вовремя меня остановил. Я действительно начала переходить грани… языкастая.
– Нет, ты видишь, как она себя ведёт! В восемнадцать, как ты упоминала – пора бы уже вести себя взрослее и помалкивать! – Чейз на эти слова лишь по-доброму рассмеялся, будто лишь подчёркивая сказанную глупость главой колледжа, но его взгляд так и норовил сказать: кто бы говорил…
– Так, я предлагаю оставить препирательства и перейти к делу. Объясняю: ещё два дня назад, я примерно предполагал о подобном исходе событий и решил перестраховаться. На тот случай, если Эйприл намеренно завалят, либо что-то пойдёт не так – я положил на её лицевой счет обучения сумму, которой будет достаточно ещё и на следующий семестр. Если бы Эйп одержала победу, а она одержала, то деньги бы также остались на счету на будущую оплату.
– Этого не может быть! – директор дерзко разрезал воздух указательным пальцем, жестом отрицая все слова собеседника.
– Я проверял её счёт специально ещё вчера вечером – всё по нулям! Да и какое тебе дело до неё, Чейз, ты же умный парень, зачем тебе это? Ты же сам видишь – от неё одни проблемы! – клоунада продолжалась, и на этот раз директор решил подхалимствовать положению Чейза и его семьи в обществе, но, к сожалению, он выбрал неверный путь.
Желваки на скулах любимого затеяли игру, а левая рука сжалась в кулак, но речь оставалась трезвой: – Специально, говорите? Проверьте вновь сейчас. Крупные поступления гораздо тщательнее проверяют, прежде чем средства поступят на счёт. И если баланс студентки Эйприл Элванс окажется удовлетворительным для продолжения её обучения – нареканий и претензий к ней больше никаких не будет, правильно?
Реакция директора, удостоверившегося в том, что его оппонент не солгал и деньги действительно поступили, вновь повеселила Чейза, но буквально на секунду. Потому что дальше, он приблизился вплотную к его столу, опираясь на напряжённые кулаки слегка подался вперёд, и его холодный тон обжёг даже меня:
– Значит, всё остальное – вас больше беспокоить не должно. Будьте осторожны в своих словах, мистер Смит, и действиях, иначе – последствия не заставят себя долго ждать. Это я гарантирую.
Я поспешно вскочила с дивана, дабы скорее ретироваться. Не оборачиваясь на кипящего от злости мистера Смит, мы скрепили руки и удалились из душного помещения, ощущая привкус небольшой победы. Тем не менее, список вопросов к моему спасителю стремительно пополнялся. Уже в холле переведя дух я притормозила, желая скорее узнать ответы:
– Остановись, ответь мне, пожалуйста, по очереди на каждый вопрос. Во-первых: это не шутка? Во-вторых: для чего ты это сделал? В-третьих: я надеюсь, это не деньги твоих родителей? И последнее: как мне теперь возвращать такую неподъёмную сумму?
Мой серебристый рыцарь без доспехов облокотился спиной к стене и застенчиво произнёс:
– Эйприл, на все эти вопросы у меня лишь один ответ… Я просто люблю тебя.
Морская вода его глаз затянула на этот раз полностью. Я тонула… хватая ртом воздух и уже без возможности выбраться. Он вновь посмеялся, не желая меня смущать, произнёс:
– Прости, не так это должно было выглядеть. Я представлял, что скажу эти слова в романтической обстановке, например устроив свидание на берегу какого-нибудь тёплого моря, или прогуливаясь по улицам Франции, немного заблудившись, но присев у маленького ресторанчика распивая красное полусладкое объявить эти слова для тебя. Но, наверное, сейчас просто эмоции переполнили меня. Обещаю – это всё будет у нас, милая. – потянув руки ко мне для объятий, я сделала шаг назад вытянув руку блокируя действие и оставляя дистанцию между нами.
– Чейз, не нужно копировать на меня модель проявления любви, которую ты видел от своих родителей. Меня не нужно покупать, пойми. Я буду рядом с тобой в любых обстоятельствах. Громких слов пока сказать не могу, но ты влюбляешь меня в себя каждый день, негодник! – я стукнула его в плечо разразившись смехом, и стянув его щёки вместе поцеловала в мордашку.
Посильнее скрутив меня в объятия, он всё же приоткрыл завесу тайны: – Тебя одну оставить я не мог, поэтому родители летали в Швецию, чтобы продать три моих композиции заинтересованному лицу. Сумма получилась внушительной – наибольшую часть денег я отложил на покупку дома или квартиры – пока ещё не решил. Какие-то средства отправил в благотворительные фонды, а остатки распределил на мой и твой лицевой счёт по обучению.
Уткнувшись носом в его грудь, я пробурчала: – Получается, мой любимый – филантроп, романтик, и к тому же талантливый художник? – он улыбнулся, как довольный кот, которого наградили сметанкой.
– Ты забыла добавить, что ещё ослепительно красивый, чуткий, понимающий, и…
– А ещё и хвастливый! Поехали уже, только на дороге не ослепи проезжающих своей красотой.
Двери колледжа звучно хлопнули перебивая смех двух влюблённых.
Номер оказался нежно-голубых оттенков в скандинавском стиле, что вызывало чувство уюта и уединённости, как раз то, что сейчас необходимо. Повсюду летал запах черничного йогурта, дразня аппетит. Переключив на интерактивной панели встроенной в стену функцию отключение ароматизатора воздуха, мы принялись выбирать на той же панели из меню перекус на вечер. Ещё в машине ранее оговорив то, что много на ночь кушать вредно и лучше отдать предпочтение лёгкому ужину, уже в номере было решено заказать четыре пиццы и наплевать сегодня на законы правильного питания. Налопавшись до отвала и валяясь в обнимку Чейз поглаживал моё плечо и руку, а я лежала у него на груди слушая музыку любящего сердца.
Но тут, молча и почти скинув меня с себя парень подорвался бежать к моей сумке. Удивлённо хлопая глазами, я попутно следила за его неординарными действиями. Обычно таким резким Чейз становился в моменты, когда требовалось срочно что-то зарисовать или ему в голову пришла дельная мысль. Всё же, поднеся сумку ко мне и кинув на кровать, последовало объяснение:
– Пока я сейчас гладил твою руку размышляя о скрипичном ключе на запястье, мне пришла идея. Как смотришь на то, что этот знак – как бы забавно не звучало, но и является собственно ключом к чему-либо? – я согласно кивнула:
– На самом деле и меня посещали подобные мысли. Так как я заметила, что если происходит какое-либо вмешательство в сюжет, как было, например, с Джесс, то я… словно чувствую книгу и она влияет на меня, а точнее на руку притягивая и отталкивая болезненными ощущениями в тоже время. Но тогда что является тем, что нужно открыть этим символом? – Чейз крепко задумался:
– Этого я пока не знаю и предположений у меня нет. Но давай вот что, попробуй сейчас прикоснуться к обложке книги?
У меня не было мыслей не доверять Чейзу, да и задействовать стоит разные способы для разгадки тайны. Немного помедлив, я всё же прикоснулась ладошкой к обложке – ничего не произошло.
– Попробуй так? – художник бережно поднял мою кисть и приложил запястье к изображению. В это мгновение руку будто ошпарили кипятком несколько раз, я отдёрнула, зашипев и прижав её к груди. Мы смотрели друг на друга в потрясении. На запястье вновь пульсировал, проявляясь узор скрипичного ключа. Не проронив ни слова, я вновь потянулась к книге, но Чейз меня остановил:
– Ты уверена? Тебе больно, Эйп.
Я всё-таки прильнула рукой той стороной, которая дала отдачу, но теперь уже решила подержать дольше. Превозмогая муки, эффект получился идентичным, но в этот раз уже символ на книге отозвался и стал мерцать, будто давая согласие. Но помимо этого больше ничего не происходило. Я пробовала из раза в раз, от боли меня швыряло в пот, и поняв, что большего результата не добиться, парень вынул книжку из моих рук.
– Успокойся и хватит себя изводить. Возьми лёд в кухонном блоке, я пока отойду отвечу на звонок.
«Чего-то не хватает, вероятно, какой-то не менее важной детали, которая как нажатием на спусковой крючок, запустила бы этот механизм. У меня на запястье – скрипичный ключ, на обложке книги – тоже скрипичный ключ, но обрамлённый змеёй и поедающий свой же хвост, получается… Не хватает только змеи – второй части знака?!»
Чейз вернулся быстро, но немного опечаленным. Уведомил, что придётся оставить меня и уехать в офис родителей, для подписания договоров по поводу продажи картин. В подробности вдаваться не стала, лишь попросив передать привет миссис Бейли и мистеру Ливану. Опустевшее пространство давило, не давая проникнуться сном. Несколько часов ворочаясь в кровати, отталкивая поток суеты в голове за все недели суматохи наконец уснула. Почти с лучами солнца мне явился сон. Я не ощущала себя собой, а будто видела чужими глазами и настырно ворвалась в чьи-то воспоминания, а заодно и мысли.
Величественные сосны в густом парке нависающие надо мною, будто присматривая, сопровождали путь до небольших трёхэтажных домов построенных идентично друг другу и стоящих гуськом в затылок. Зимний воздух будоражит сознание, возникает желание набрать больше льда в лёгкие, чтобы остудить горячее от температурного озноба тело. Руки слегка потряхивает после репетиции, или это всё же начинается паническая атака? Силы иссякли, оттого шаги неспешны, белые пятна в глазах ослепляют, мешая добираться до цели. Слегка запорошены таблички на домах, но название улицы всё же проглядывается, давая небольшой ориентир – Пайнстрит. Как слепой котёнок, бредущий на память, помутнённым взглядом нащупываю желанное окно и замечаю в квартире движение. Сердце колотит отбойным молотком работая на износ, дабы разогнать густую кровь по организму, всё тело начинает подводить меня. Приоритет – добраться до квартиры, мой любимый наверняка уже ждёт меня, он спасёт, он придёт. Ключ упирается, не желая мне помогать, переворачиваю – не удалось, переворачиваю изначальным положением – есть. Я добралась.
– Курт! – не слышит, видимо, в наушниках и отвечает на письма читателей. В горле совсем не осталось слюны, закашливаясь на последнем издыхании удалось вымолвить:
– Курт, мне плохо! Пожалуйста! Любимый…
Я проснулась, меня бил озноб и в тоже время я была липкой от пота. Который раз я отношусь скептически ко всем своим последним сновидениям, но каждый раз я будто проживаю чью-то жизнь, точнее небольшие фрагменты, либо являюсь наблюдателем сторонних судеб. Но все чувства, которые испытывает тот человек, чьи глаза мне позаимствованы – их ощущаю и я. Может ли быть такое, что я вовсе нахожусь в коме и мне всё это снится? Или я умерла? Но по такому случаю, какая у меня может быть связь с этой девушкой? Из отрывков сна в голове вертелось – Курт…
Почему-то это имя оказалось мне крайне знакомым, будто оно являлось бесконечно близким, тёплым пристанищем в суровые времена, свято охраняемое устами, но я это позабыла. В любом случае мне уже порядком поднадоели все загадки, и влияния на нашу жизнь, так что стоит приступать действовать решительнее. Сейчас мы уже определили связь между символом на запястье и узором на книге, остаётся отыскать второй недостающий элемент.
Монотонный стук в дверь. Бесцеремонный робот, явно не обученный манерам, без моего одобрения заехал в номер. Убеждаясь, что я уже бодрствую и меня будить нет необходимости, поставив поднос с завтраком на стол беспардонная железяка вновь скрылась за дверью. За последнее время я ощутимо похудела на фоне стрессов, подготовки к конкурсу и остальных проблем, редко ощущала чувство голода, да и было попросту не до еды. Но сейчас аппетитный сэндвич крок-мадам 2и имбирный чай взбодрили рецепторы уводя в русло обыденной жизни, которой так не хватало. Июньское солнце ласково обнимало за плечи и гладило по волосам заглядывая в окно желая присоединиться к завтраку. Телефон продолжал разрываться от сообщений Джесс, так что я решила отключить его на время, предварительно оповестив об этом Чейза и договориться встретиться в колледже, но в потоке поступающего спама от бывшей подруги чуть было не заметила его входящего видео-сообщения.
