Текст книги "Князь реки (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Ланита вырвал меч из груди хрипящего последним вздохом гандарва, отпихнул его ногой и огляделся, тяжело дыша. Острыми шипами ему руки и грудь порезало, но ни боли, ни крови Дивей не чувствовал и не замечал. Сразу крикнул Северсвету:

– Идти можешь?

– Да, да... – лаюна, хромая, добрался до Ланиты и ответил людям: – Ивана в лагере нет. Не знаю откуда начать искать. Берег огнём выжжен, запах пепла и гандарвов повсюду, и кровь сбивает.

Северсвет тянул носом воздух, пытаясь понять куда идти за князем.

– И Софьи нет! – напуганная Мариамьяна подошла к Дивею. – Ланита, надо искать!

Тот не успел ответить, потому что внезапная резкая боль, словно когти рассекла его живот, и ярко-ярко вспыхнули на груди символы связующего заклинания. Ланита опустился на колени, хватая ртом воздух. Воины окружили его и подхватили за плечи, не дав упасть:

– Дивей, Дивей!

Ланита едва слышал их крики, потому что внезапно увидел... как у самой кромки воды встала из неё женщина в прозрачном сверкающем одеянии и небесно-лазурными глазами посмотрела на него.

– Торопись, сын мой, – болью и тревогой влились слова Реки в мысли Дивея, – брат твой умирает, кровь его во мне.

Ланита, не веря своим глазам, смотрел на Душу Реки, но внезапно кто-то схватил его и поднял голову за подбородок. Дивей моргнул, и женщина в воде растаяла, а Мариамьяна обнимала его щёки ладонями.

– Твоя связь с Рекой ожила! – горячо заговорила она. – Дивей! Ты знаешь, где Иван?! Софья с ним?!

Ланита опёрся на меч, поднялся и крикнул:

– Все идём по берегу в обе стороны от лагеря. В лес не сворачивать. Князь у воды!

Хорук немедленно сказал:

– Мы с вами!

– Да, да, с нами, – Дивей уже шёл за воинами. По дороге крикнул Баве, чтобы тот остался с ранеными и вызвал Фаровля.

Факелы зажгли от догорающих палаток, захватили кольчуги на бегу, и цепочки людей быстро потянулись вдоль берега. Мариамьяна так и держала Дивея за руку, от волнения дышала хрипло, но всё равно спрашивала:

– Скажи мне! Слова заклятия на тебе светят! Тебе дух Реки явился? Что сказал?

Знаки на груди Ланиты сияли сквозь рубаху, и он взглянул на княжну так, что она ответ и без слов поняла, но он всё же произнёс:

– Кровь Ивана реки коснулась. Матушка помощи просила.

***

Иван развернулся молниеносно, сразу под удар когтей... чёрного волка. Но лапа оборотня, оскалившего пасть, не дошла до груди князя. Иван всем телом ушёл назад, оттолкнувшись пяткой от земли, и свалил Софью, закрыв её собой. И едва коснувшись песка лопатками, врезал ногой в грудь волка. Тот был ещё в движении, ещё в прыжке, так что по инерции от этого удара перелетел князя и ударился головой в песок. Но развернулся мгновенно, не потеряв и секунды. А Иван уже был на ногах. Уже поднял Софью к себе, но бежать им было некуда.

Ещё три оборотня выпрыгнули на берег, окружив со всех сторон. А тот, что напал первым, ринулся во второй прыжок. Иван оттолкнул княжну и успел кулаком ударить под челюсть волка. Ударил, как никогда, едва не разбил собственные костяшки. Но морду с оскаленной пастью он поднял и, вогнав колено под шею, схватил оборотня обеими руками в удушающий захват. Ещё секунды удерживал мощного зверя, но тот, толкаясь всеми лапами, просто снёс человека, опрокинул его снова на песок, и теперь деваться было некуда. Волк вогнал когти в живот Ивана, распахав кожу и мышцы в кровавых брызгах, но пасть сомкнуть на горле князя не успел, потому что... в его морду вцепилась чёрная кошка!

Софья, обратившись за мгновение, стала зверем и прыгнула на оборотня.

– Нет... – Иван захрипел от страха, который жёг он так сильно, что боль и разум исчезли за ним.

Оборотень перехватил кошку лапой и отшвырнул от себя. А Иван успел выкатиться из-под него и ринуться за княжной. Софья упала на песок и вернулась в девушку в тот же миг, вскочила и сама побежала к Ивану, схватила его и прижала ладони к его животу. Сквозь ткань разорванной кожанки и рубахи красными струйками бежала кровь.

И внезапно раздался смех. Иван, держа Софью в объятиях, смотрел, как оборотень, который сражался с ним, поднимается человеком. Остальные тоже сбросили волчий облик.

– Какая у тебя невеста, князь, – засмеялся Хар. – Под стать тебе.

Оборотни шагнули ближе, окружая людей.

Иван наконец услышал своё дыхание. Вся кровь в голове была, и от этого казалось, что ничего не слышно, будто уши водой залиты. Но сейчас князь снова слышал и понимал, что жив, потому что оборотень не торопится. Мог бы насквозь живот пробить и конец тогда, но не стал. Пока.

Руки Ивана немели от страха так, что он даже кулак сжать не мог. Ведь Софья рядом! И пока шли секунды, пока оборотни смаковали вкус этого момента – князь Рилевы перед ними – один, без оружия, без брони, в собственной крови, Иван с ужасом осознавал, что наделал. Хищно скалясь, оборотень смотрел не только на него, но и на девушку рядом с ним.

Княжна спряталась за спиной Ивана, но крепко-крепко прижала ладони к ранам на его животе, чтобы сдержать кровь, и глядела на оборотней. Иван бросил на неё быстрый взгляд. Глаза княжны сверкали, щёки горели, стали красные, и губы приоткрывались. Она хрипло и часто дышала.

– Пойди сюда, красавица, – насмешливо прорычал Хар. – Я тебя поцелую. Князь-то всё равно не умеет.

Смех остальных подтвердил, что оборотни рядом уже давно. Видели, что было на берегу.

– И остального, наверное, тоже не умеет, – расхохотался оборотень. – Показать тебе, князь, как с голой девицей обращаться?

Иван подавил страх. Одним усилием. Одним вдохом. Как всегда умел. Как всегда делал. Потому что нет у него права на страх, когда нужна сила.

– Как ты прошёл? – прошипел он. – Посты возле лагеря...

– Были, – усмехнулся Хар. – Гандарвы твой лагерь уничтожили. Так что помощи не жди.

Иван сглотнул.

– Знаешь меня? – внезапно спросил оборотень.

Князь отрицательно покачал головой.

– Знаешь, – довольно оскалился Хар. – Когда я матери твоей горло рвал, у тебя глаза открыты были. А она тебя на руках держала.

Иван замер. Такой спазм прошёл по телу, что воздух внутри застрял, и дыхание остановилось. Хар довольно улыбался, разглядывая парня, у которого заблестели глаза и грудь застыла на вдохе.

– Вот и свиделись, – сказал оборотень. – Семнадцать лет ждал, пока ты из мальчишки в воина превратишься. Но видимо, рано пришёл. В игрушки ты ещё не наигрался. Вот и риправский отряд убил, и княжну тоже...

Иван так и не мог дышать, только сердце глухо стучало в груди. Софья, сгорая от страха, чувствовала эти удары, потому что прижалась к его спине.

Жёлтые глаза оборотня хищно вспыхнули:

– Сидел бы тихо ещё пару лет, мальчик. Пожил бы чуть дольше. Да не судьба тебе, раз ты нравом в предков пошёл. А сейчас и сам за ними пойдёшь.

Софья, обнимая Ивана, почувствовала идущий от него жар. Будто кровь у него закипела. Видела бы взгляд, поняла бы, что так и есть. А Хар оскалился улыбкой во все клыки, потому что глаза молодого князя сверкали больше не водой, а гладким блеском металла. Оборотень напомнил Ивану всё, что нужно для того, чтобы снова затвердели кулаки.

– Вовремя ты пришёл, – прошипел князь. – За это не бойся. Пришёл бы позже, уже кровью своей бы упился. Много ты её наглотался, когда мать мою убивал?

Рычание вырвалось из горла Хара вместе с глухим сипом, а Иван зло усмехнулся:

– Даже с ней ты справиться не смог, а со мной не так просто будет. Пока шанс есть беги, оборотень, как тогда бежал.

Софья вздохнула со звуком, словно хотела что-то сказать, но не смогла, а Хар, тряхнув головой, выпустил чёрные когти. В волка превращаться не стал. Человеком на куски тело врага рвать дольше и потому больнее.

Он ринулся на князя, намечая удар сверху в лицо. Иван ушёл из объятий Софьи в тот же момент, прыгнул в сторону и пропустил кулак мимо себя, но оборотень легко догнал князя когтями и крутанул его, едва не свалив. Иван снова отскочил, но далеко не успел. Хар следовал за ним.

На движение Ивану было всего мгновение, а за него надо уклониться, пригнуться и отскочить. Ударить оборотень не давал. А сквозь когти бить никак. Иван всё равно пытался, но только собственные кулаки о них разрезал. Врукопашную с оборотнем в человеческом облике драться – смерть такая же верная, как и с волком без меча.

Хар упивался удовольствием, прогоняя рассекающие удары по телу князя, просто резал его и кромсал, а брызги крови ртом ловил и глотал. Иван всё равно бил, зная, что такому бою идти всего несколько минут. Оборотень свалил его на землю, ударив в живот, туда, куда уже бил. С криком боли князь рухнул на колени. Софья в ужасе замерла, и по её щекам потекли слёзы.

Хар как раз взглянул на девушку и засмеялся:

– Не плачь, княжна. Без жениха не останешься. Нас много. Все твоими будем.

Иван зарычал хрипло и громко, попытался встать. Но ноги не держали, потому что тело было разбито ударами и изрезано от шеи до ног. Оборотень живого места на нём не оставил. Песок под коленями князя напитался кровью так, что она сверху лужей осталась и потекла тонкими змейками в воду реки.

Хар зло рассмеялся:

– Жить тебе минуты, князь. До того, как закончу с твоей невестой сдохнешь, но начало увидишь.

Оборотень отвернулся от него и шагнул к Софье.

– Стой! – прохрипел Иван. – Стой...

Он не устоял уже и на коленях. Наклонился вниз, успел выставить руку вперёд и опереться на неё. Из раны на животе, которую он зажимал, потоком хлынула кровь.

Хар наблюдая за князем, улыбался. Как и остальные оборотни. Рука Ивана, на которую он опирался, утонула пальцами в кровавом песке. Но голову он всё-таки поднял и внезапно прошипел:

– За чем дело стало? Убить меня боишься?

Оборотень с интересом сощурился.

– Ждёшь, когда кровью истеку? – улыбка исказила губы Ивана. – Что потом скажешь? Что мог когти в горло воткнуть, а вместо этого ждал в сторонке? Подойти к рилевскому князю боялся?

– Умом тронулся, – засмеялся один из оборотней. – Смерти просит. Сам.

Хар презрительно сплюнул в сторону Ивана:

– Я же говорил: рано я за тобой пришёл. Ребёнок ещё. От мужа только тело, а дух ещё слаб.

Оборотень шагнул к Ивану, наклонился над ним, взял за волосы и запрокинул голову, чтобы открыть шею.

– Но будь по-твоему, – оскалился он, выпуская когти.

Княжна, молчавшая всё это время, не смогла больше терпеть страх и, закричав, ринулась к Ивану, но не успела...

Одним рывком он оттолкнулся от земли, выбрасывая вверх руку, которая была утоплена в песке, и в красных брызгах сверкнуло крепко зажатое меж его пальцев маленькое лезвие. Хар успел увидеть его и даже узнать успел!

Но удар Ивана прошёл в открытый в оскале рот, внося в него зубы и вгоняя скальпель в глотку. Только в этот раз это был не удар женщины, пусть и яростно защищающей дитя. В сильной руке князя лезвие пробило мышцы и артерию и ударилось в кости черепа. Иван ввернул скальпель и дёрнул его вверх, одновременно поднимаясь на ноги и сваливая Хара. Выходящее лезвие вырвалось наружу через щеку, раскроив лицо уже мёртвого оборотня до самого уха. Бездыханное тело рухнуло, а Иван осел в объятия Софьи. Княжна схватила и его упала с ним на песок.

– Иван, Иван... – зашептала она.

Далеко на берегу внезапно вспыхнули яркие точки факелов, и громкие голоса докатились до берега. Князя искали! И шли прямо сюда!

Иван судорожно вздохнул, видя, как три оборотня шагнули к ним. Помощь близко, но убить их обоих они могут за секунды. Крепко сжав руку Софьи, князь прошептал:

– Девицу отпустите. Вы за мной пришли. В её смерти вам чести нет.

– Замолчи, замолчи, – Софья обнимала его и гладила по грязным щекам.

Карай, который смеялся над Иваном, щурился теперь с интересом. Остальные оборотни оглядывались и видели, что люди быстро приближаются. А значит, надо убивать князя и его невесту и уходить.

Но Карай, глядя на Ивана и девушку, державшую его в объятиях, усмехнулся тому, как всё обернулось. Ведь был уверен, что Хар молодого князя убьёт. А нет – Рилевич сильней оказался.

– Мы все к тебе за местью пришли, – подумав, произнёс оборотень. – Но сегодня Хар попытался.

Кровавая лужа так и растекалась под Иваном, впитываясь в песок. И Карай, видя это, с досадой вздохнул.

– А мы в следующий раз попробуем, – сказал он. – Тебя, на руках у женщины лежащего, я убивать не хочу. В том чести нет. Если сегодня жизнь тебе оставлю, князь, нам наши оставишь?

Иван сглотнул, тяжело дыша. Его воины будут здесь через минуту, форы у оборотней нет. Так что выбор такой: или отпустить их, или умереть прямо сейчас.

– Да, – прошептал князь. – Слово тебе даю: да.

Оборотень кивнул, обратился волком, как и его товарищи, и одним мгновением все трое исчезли в темноте леса. Ушли в ту сторону, откуда не светили факелы.

– Софья, – прошептал Иван, – прости меня, прости...

Сознание князя мутнело и руки слабели, но Софья, что есть силы обнимала его и плакала:

– Что ты, солнышко моё, что ты...

Подбежали рилевские воины, Северсвет с лаюнами и Дивей. С ними Хорук и Мариамьяна. Ланита немедленно начал снимать с Ивана обрывки одежды, чтобы посмотреть раны, а то кожанка и ткань рубахи превратились в лохмотья и слиплись с телом из-за крови.

Лаюны сразу развернулись за ушедшими оборотнями.

– Догони! – крикнул Дивей Северсвету. – Достань любыми. Хоть живыми, хоть мёртвыми, но чтобы не ушли!

Иван всё ещё был в сознании и прошептал:

– Нет. Не гонитесь за ними.

– С ума сошёл?! – Ланита поражённо посмотрел на него.

– Я слово дал, – шептал Иван. – Пусть уходят...

– Он обещал, – сквозь слёзы вздохнула Софья.

Она так и не отпускала князя из объятий.

Северсвет подбежал к нему и обратился человеком:

– Иван?.

Лаюна хотел убедиться, что правильно понял: князь своих убийц отпускает? Иван перевёл на него сверкающий взгляд, но от боли сказать ничего не смог, только дрожал всем телом. И Северсвет, ещё секунду сомневаясь, кивнул:

– Хорошо.

Иван закрыл глаза, сдержав обещание навийскому оборотню. Думал, что лишь на мгновение закрыл. Но снова они не открылись. Голоса и лица множества людей вокруг смешались во тьме.

– Иван... – лишь голос Софьи каплей скатился по давящей стене мрака.

Девушки замерли, увидев, что князь потерял сознание. Убрав разорванную ткань одежды и взглянув на то, что было под ней, замер и Дивей. Навийский оборотень заживо Ивана казнил – когтями до смерти задрать хотел. И почти сделал. Порезы на теле были бугристыми, потому что мышцы наружу подняты и органы под ними тоже прорезаны. Жить князю минуты...

– Исцеление попробуем... – прошептала Софья, но Мариамьяна схватила её за руку:

– Уже не успеем. И ничего с собой нет!

Нужны были хотя бы целительские камни или амулеты. А они на берегу в сгоревших палатках. Что уцелело неизвестно, да и добежать туда нужно время. Без чародейских принадлежностей целительская магия работает медленно, а у них всего несколько минут.

Софья сжимала Ивана в объятиях, со слезами глядя на его раны:

– Не знаю, за что взяться...

Дивей внезапно хрипло вздохнул:

– Матушка...

Он понял что делать и, схватив Ивана, поднял его на руках. Воины подбежали помочь и все вместе понесли князя к воде.

– Что вы делаете?! – крикнула Софья.

Она вскочила, шепнула на себя заклинание, чтобы тело охватили листья золотого чародейского вьюнка и скрыли наготу, а потом побежала за людьми. Мариамьяна, конечно, понеслась следом за сестрой.

– Сердце сейчас остановится, – сказал Ланита Софье, сжимая запястье Ивана.

Парни зашли в воду по пояс и погрузили князя в реку полностью, с головой. Дивей крепко держал его под водой.

Люди на берегу замерли. Хорук и риправские воины поражённо следили за тем, что делает Ланита. Он же князя ещё живого топил!

От Ивана по воде растеклось красное пятно, и за смытой кровью едва заметно засияли символы связующего заклинания на его груди, потому что там кожа была разодрана почти вся.

– Сердце остановится... – повторила Софья, добравшись до парней и схватив руку Ивана. – Легенда Рилевы? Если в водах реки сердце остановится, то её Душа смерти князя не позволит? Да?

Глядя на Дивея сверкающими глазами, она замолчала. Потому что Ланита внезапно замер, опустил голову, сильно сжал пальцами запястье Ивана и сглотнул:

– Остановилось.

Тишина окутала берег, даже дыхания людей слышно не стало. Лишь голос пламени на факелах шептал всем ждать.

Осветилась синими вспышками середина реки. Будто беззвучная гроза разразилась в отражённом небе. Над головами людей сияли звёзды на чёрном небосклоне, а яркие всполохи в толще воды нарастали, словно буря шла к берегу. И внезапно там, где держали князя, вспыхнуло яркое бело-синее пламя и через мгновение вырвалось наружу, как взрыв альтанового снаряда, всех заставило отвернуться от слепящего света...

А Иван очнулся. Прозрачная вода текла перед его глазами, и не понять где находишься – под поверхностью или над ней. Но внезапно над ним наклонилась матушка.

Женщина, сверкая синим взглядом, обняла Ивана, провела рукой по его щеке и с укором сказала:

– Стольких сыновей и дочерей я потеряла, и ты меня покинуть собрался?

– Прости, матушка, – прошептал Иван.

– Осторожней будь, – нежным переливом прозвучал для него голос Реки. – Не всегда я могу тебя спасти. В этот раз брата благодари.

Женщина положила ладони на грудь Ивана, и сердце его ударило. Только в этот момент он понял, что до того оно не билось и вот запустилось вновь, а сам он, наконец, очнулся по-настоящему. В тот же миг над ним столько лиц возникло: Дивей и Софья, Мариамьяна, воины.

Ланита, увидев, что Иван открыл глаза, немедленно поднял его из-под воды и поставил на ноги. И держал за плечо, пока Рилевич хрипло дышал и кашлял.

Сердце Ивана билось с болью. Но на теле ярко-ярко светились знаки связующего заклинания, и стягивались края заживающих ран.

– Видели? Видели?! – радостные голоса накрыли берег. – Жив князь, жив!

Хорук, стоявший там, поражённо покачал головой.

– Вот и хорошо, – радостно произнёс Ланита и внезапно яростно схватил Ивана за плечи: – Чтоб в последний раз, понял? Чтобы никогда больше мне не пришлось своими руками тебя топить? Понял?!

Иван только кивал:

– Хорошо, хорошо...

Сам обнял брата. А потом взглянул на княжон, которые замерли перед ним с удивлением и радостью на лицах, и... испугался в тот же миг. Боль и кровь забылись сразу, как увидел глаза Софьи. Он боялся того, что княжна ему скажет, когда ещё ничего не случилось. А что теперь она скажет? Теперь, после такого?

Но Софья ничего сказать не могла. Сейчас хотела только одного – к сильной груди Ивана прижаться. Еле удержалась, чтобы не броситься к нему в объятия. Так и замерли, глядя друг на друга.

– Давайте на берег, – быстрее всех сообразил Дивей. – Князя надо отогреть, да и нам тоже не помешает!

***

Лаюны всё-таки пошли по следу Навийских оборотней, чтобы убедиться, что они действительно ушли. Что теперь все ушли, и никакой враг больше не ждёт.

Над лагерем занимался рассвет. Иван и Дивей стояли у костра, в котором догорали останки гандарвов и тело навийского оборотня. Воины, что рилевские, что риправские помогали раненым. До этого вместе с Софьей и Мариамьяной разгребли кучи пепла, оставшиеся от их палатки. Княжны нашли свои сумки с колдовскими принадлежностями. Кое-что не сгорело. Уцелели целительские камни, и даже склянки с походными лекарствами не все полопались. До того, как из Рилевы прибыл взволнованный Фаровль, девушки обошли раненых, перевязали и большие раны залечили.

Весь берег гудел разговорами. Риправскому отряду такие ночи давно не приходилось переживать, а многим воинам и вообще никогда.

Ивана, несмотря на жар пламени костра, у которого он стоял, так и била холодная дрожь. Боль и раны прошли, а вместо них возникло понимание. То, о чём Вурда и Брада ему говорили, наконец стало ясным. Не боялся он ничего только потому, что никогда не видел настоящего врага. Не болотного монстра или грозного зверя, или простого разбойника, а врага – того, что может ярость годами копить и, не уставая ждать момента, когда можно будет всю злость, весь свой яд зубами вонзить. Того, что приходит убивать без жалости и сомнений. И кому не важно ничего, кроме мести.

Никогда Иван не видел так близко своей смерти. И только этой ночью на неё посмотрел. Навийский оборотень сделал то, за чем приходил – убил князя Рилевы. Сердце Ивана остановилось. И если бы чуть дальше были от Реки, если не успели бы в её воды войти, то...

Иван сглотнул ком в горле. Не стоял бы он сейчас, глядя на пламя. А князь Риправы оплакивал бы свою дочь, и даже мёртвому князю Рилевы проклятия слал. Чтобы и на том свете он покоя не видел за то, что сгубил Софью.

– Матушка мне явилась, – внезапно произнёс Дивей. – Сказала о тебе.

Иван вздрогнул, но улыбнулся этим словам.

– Вот видишь, – ответил он. – А ты переживал, что не говорит с тобой. Красивая она, да?

– Очень, – улыбнулся Ланита, но следом тяжело вздохнул: – теперь знаю, зачем связующе заклятие на мне. Она нас с тобой связала. Когда тебя ударили, я на себе почувствовал. Такая боль была, думал, смертельный удар тебе нанесли. Связь наша нужна, чтобы друг друга спасти, если что приключится.

Князь молча опустил голову. Река мудрее всех оказалась. Знала, что её молодому глупому сыну не избежать беды. И если бы не было Ланиты рядом, не нашли бы его в эту ночь.

Рилевичи помолчали.

– Прости меня, – наконец произнёс Иван.

– У меня не проси, – отмахнулся Дивей. – А вот у княжон надо. Они страху натерпелись.

– Это верно, – с тяжёлым сердцем вздохнул князь. – И не только от навийцев.

Ланита нахмурился:

– Ты о чём?

Иван рассказал ему о том, что случилось на берегу до того, как оборотни их нашли. Дивей в лице изменился, услышав, что Рилевич сам напал на Софью.

– Ты что наделал?! – вспылил он.

– Не знаю, – прошептал Иван. – Какой-то сон на меня нашёл, голову с плеч снесло.

– Эх, ты и дурак! – ругался Ланита. – Нагляделся на голую девицу и хотел, чтобы ум на месте остался!

Княжны к этому моменту ушли в уцелевшую палатку. Обеим надо было переодеться. И пока они не выходили. Было понятно, что Софья рассказывает сестре, какой князь Рилевы на самом деле.

– Больше они здесь не задержатся, – мрачно сказал Иван. – Как солнце лес осветит, уедут. Чем быстрее Рилеву покинут, тем скорее окажутся в безопасности.

Дивей молчал. Чувствовал жгучую горечь в словах брата.

– И говорить с ней не буду, – князь от чувства стыда задыхался.

Но Софья и Мариамьяна наконец вышли и обе, к удивлению Рилевичей, улыбались. Неужели о чём-то хорошем поговорили?

Девушки направились к Ивану и Дивею под заинтересованными взглядами людей. Все подумали, что младшей риправской княжне и князю Рилевы найдётся, что сказать друг другу. Ночь у них на берегу самая страшная была.

Иван сделал глубокий вдох, когда девушки подошли. Но как бы дальше ни было, извиниться он должен. Щёки его побледнели, и, глядя на Софью, он произнёс:

– Прости меня, княжна, за опасность, которую предотвратить не смог.

Девушка покачала головой:

– Это не твоя вина. А тех, кто за тобой приходил.

Иван опустил голову и добавил:

– А до этого я сам обидел тебя. Прошу, не гневайся. Я не со зла.

Софья уже собралась ответить на это, но Иван опередил:

– Сегодня отпущу вас, и более я тебя никогда не побеспокою.

Он поклонился княжне, а когда поднял взгляд, замер. Мариамьяна смотрела на него очень не добро, а Софья стояла очень удивлённая. Но это всего мгновения и неожиданно она... рассердилась.

– Так, значит! – её голос прямо зашипел от гнева.

Иван даже испугался. А княжна внезапно шагнула к нему и влепила такую звонкую пощёчину, что все воины на берегу обернулись на этот звук. Хорук шагнул было узнать в чём дело, но Мариамьяна показала ему рукой, чтобы стоял на месте.

– Чего так смотришь?! – возмутилась Софья, грозно глядя на удивлённого князя.

А тот замер, не понимая.

– Значит, целовать меня – дозволено тебе! Хотя и разрешения ты больно не спросил! – гневно говорила княжна и метала глазами молнии. – А теперь ты, значит, меня больше не побеспокоишь?! – голос её взлетел. – Удобно устроился, князь! И часто ты девиц в своём городе так по ночам ловишь, чтобы потом их больше не беспокоить?!

Воины начали подходить поближе, привлечённые громкими словами Софьи. Иван был готов провалиться сквозь землю, даже не мог придумать, что сказать, разве что про девиц возразил, сказал:

– Никогда.

Лучше б молчал.

– Думаешь, раз такой красивый, всё тебе позволено?! – возмущённая Софья не обращала ни на кого внимания. – И над моими чувствами смеяться?!

Иван застыл на вдохе и удивлённо прошептал:

– Чувствами... Что? По... постой?. Чувствами?

– Ах, ты!. – княжна резко развернулась и зашагала прочь, а Иван ринулся за ней, поймал, остановил и развернул к себе лицом. Посмотрел в сверкающие глаза, и самого в жар бросило.

– Прости, прости... – хрипло заговорил он, – я ведь не понял! Я думал, ты замуж за другого собралась!

Софья спрятала лицо, низко наклонив голову.

– Я не знал, что это ты мне помогала, что провожала, ничего не знал. Думал, ты меня и не видишь, – шептал ей Иван. – А после этой ночи, думал, ты со мной и говорить никогда больше не будешь!

Софья вскинула голову и прожгла князя блестящим взглядом.

– Теперь знаю, что сказать надо, – уверенно произнёс он и крепко сжал ладони девушки: – Софья, пойдёшь ли ты за меня замуж?

На берегу, несмотря на обилие народа, стояла тишина. Воины с удивлением наблюдали за происходящим.

Лицо княжны посветлело.

– Пойду, – просто сказала она и улыбнулась.

Иван прижал Софью к себе, ещё боясь, что это сон, и сейчас он проснётся, а его княжны рядом уже не будет. Но она осталась и через минуту объятий, и через две, и когда Хорук подошёл ко всей компании и обречённо сказал Ивану:

– Вот и всё, мне конец. Не уберёг я дочку Миши от тебя, князь. Что теперь ему скажу? Как объясню, что вы за одну ночь о женитьбе сговорились?

Мариамьяна весело отмахнулась:

– Мы сами скажем. Ты сделай вид, что ничего не видел.

– Ага, – вздохнул Хорук. – Лучше ничего не придумали?

И, оказалось, придумали! Не зря же так долго княжны переодевались, конечно, они всё обсудили. А сейчас рассказали всем, что кому и когда говорить.

О том, что нападение на князя было – молчать не надо. Всё равно об этом рано или поздно станет известно. Миша обмана не простит никому. Но говоря об этой ночи, пусть никто не забудет рассказать о том, что князь Рилевы раненый, один навийского волка на маленьком лезвии во весь рост поднял. И горло ему до затылка пробил. И о том, что легенда о Рилевичах правда – Душа реки князя спасла. И чтобы не забыли упомянуть о том, что Дивей Ланита, которого Миша перед советом оскорбить успел, весточку от Реки получил через связующее заклинание, и только поэтому они так быстро на помощь Ивану пришли. Пусть князь Риправы обо всём теперь знает и думает.

Пока шли сборы риправского отряда к отъезду, Софья говорила Ивану:

– Ты сегодня пошли сокола к моему отцу. Объясни, что виноват в неожиданной нашей остановке. Чтобы вину искупить, приглашаешь его в гости в Рилеву через две недели, как раз к нашему возвращению через твои земли. Я пошлю сокола из Данатии, расскажу, что нам уж больно хочется посмотреть Рилеву, так что как ни крути, а на обратной дороге, мы всё равно в город завернём. Отцу ничего не останется, кроме как ехать сюда.

Иван покачал головой:

– Да уж, потому что за жизнь вашу будет бояться.

– Зато приедет быстрее, – кивнула Мариамьяна.

– А в Рилеве, как все соберёмся, – сказала Софья, – если не передумаешь до того времени, можно просить моей руки.

– Что ты, – Иван обнял её, – не передумаю.

– Знаю, – прошептала Софья.

Так они и стояли бы обнявшись ещё вечность, но риправский отряд уже ждал, построенный к отъезду. Пора было ехать дальше.

Берег реки покидали все вместе. Рилевский князь вместе со своими воинами сопровождал гостей до самой границы, и только здесь, наконец, попрощались. В этот раз расставаться с княжной Ивану было легко, потому что знал, что через две недели она вернётся. И хотя страху ещё натерпеться придётся – ведь Миша явится, чувства Ивана так сильно грели душу и кровь, что он ничего не боялся.

Уже далеко отъехав, Софья обернулась и махнула ему рукой. Иван улыбнулся:

– Хорошей дороги, княгиня реки.

***

Через две недели Рилева вся в цветах и флагах принимала гостей. В город въехал отряд воинов с изображением медведя на чёрных знамёнах. Князь Миша восседал на коне, храня суровое выражение лица. Рядом с ним шагал оборотень ворлак, а позади ехали две прекрасные девушки в платьях, сверкающих на солнце золотым шитьём.

Софья и Мариамьяна решили, что в обычной воинской одежде в город они не заявятся, так что встретившись с отцом, потребовали привал и переоделись в новые наряды из Данатии. Даже старшее поколение Рилевы не помнило, когда в последний раз у них были столь прекрасные гостьи.

Иван и Дивей встретили всех в княжеском дворе, где построились ровными шеренгами воины Рилевы, оборотни и лаюны. Миша, храня серьёзное выражение лица, спешился, осмотрелся вокруг, потом поглядел на лицо своей младшей дочки и на Ивана взгляд перевёл. Сияли оба. От того, что видят друг друга. Ещё чуть-чуть посильнее и солнце от зависти погаснет.

Вурда, тоже это видя, усмехнулся, а Миша тяжело вздохнул и не торопясь направился к рилевскому князю и его названому брату. Оба поклонились ему, и Миша ответил тем же.

– Благодарю за приглашение в гости, – произнёс риправский князь. – Узнав, что с моими дочками в дороге случилось...

Иван на этих словах замер.

– Решил, что поеду к тебе лично, – Миша наконец засмеялся, потому что заметил бледность на щеках Ивана. – Или ты, князь, не рад этому?

– Очень рад тебе, – заверил Иван. – И очень ждал.

Вурда подошёл к ним в человеческом облике и сразу обнял Рилевичей. Оборотни, если рады встрече, много слов не говорят.

Миша переждал приветственные объятия и спросил Ивана:

– Ждал, говоришь?

Тот кивнул и добавил:

– Потому что дело у меня к тебе.

Миша сощурился и чёрными глазами Ивана прожёг. Но на это молодой князь ответил тем же и глаз не отвёл. Миша этому не удивился, уже понял, что есть в душе молодого князя стальной стержень. Ещё на совете понял. И потом, своих воинов послушав, в этом убедился. С этим не поспоришь.

– Знаю я какое у тебя ко мне дело, – вздохнул Миша.

– Знаешь? – Иван сглотнул и бросил быстрый взгляд на Софью.

Но та едва заметно покачала головой, значит, не говорила отцу, о чём Иван его просить собрался.

А ей и не надо было. Риправский князь прекрасно понимал, что ждёт его в Рилеве и, увидев лицо дочери при встрече, уверился в своём понимании окончательно. Та улыбалась, нетерпеливо гнала коня всю дорогу, нарядилась в красивейший наряд и наперебой с сестрой расхваливала молодого князя.

А до этого просочились случайно кое-какие подробности: что на совете купца Данилу кошка царапнула, что потом та же кошка Ивана провожала и, оказывается, ночью у костра с ним сидела. Конечно, князь Миша понял, что это за кошка была.