Текст книги "Князь реки (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Карай, отвечая на вопрос, сказал:

– Надо думать где взять его сможем. В дороге князь с отрядом. Его людей в деле мы посмотрели. Не надо бы нам нападать, когда их много.

– Дома, – оскалился Хар.

– В Рилеве, что ли? – один из оборотней удивлённо вскинул бровь.

– Только там, – уверенно повторил Хар. – На родной земле удар по всем попадёт. Столько берегли и не справились. Воины его охраны кровью и слезами упьются, когда князя потеряют.

Карай нахмурился. Подумал о том, что не так это просто.

– Лучше всего прямо на берегу, – улыбался Хар, мечтательно глядя в небо, – чтобы его кровь в воду текла, а Душа реки ничего сделать не могла.

Оборотень с большим удовольствием слушал в городе всё, о чём говорили люди. Легенда о том, что князья Рилевы связаны с рекой, и потому в её водах смерть им не страшна, прям в душу Хара запала. Он, конечно, об этом и раньше слышал, но сейчас воспылал желанием проверить, правда ли это.

– Я б его рвал, – хрипло произнёс оборотень, – а потом в воде топил, а как раны зажили, снова рвал бы и снова топил.

Голос Хара пропал в горле. Оборотень сглотнул, взял флягу, что от убитых людей осталась, сделал глоток и перебросил флягу Караю.

Тот отпил и пожал плечами:

– Ну можно и так. Только долго провозимся. Сколько выжидать придётся?

– А чего нам делать? – усмехнулся Хар. – Побродим, последим, покараулим.

Над головами оборотней внезапно зашевелилась листва. Из кроны вниз по стволу до самой земли скатился большой шар, сплетённый из множества древесных ветвей.

– Да покажись уже, – насмешливо зарычал Хар.

Ветви, образующие шар, размягчились и свернулись, подтягиваясь к белеющему телу гандарва. Обернувшись вокруг него, уменьшились и стали ему одеждой. А полупризрак, приняв свой человеческий облик, сел перед костром.

– Сколько своих приведёшь в Рилеву? – спросил его Хар.

В белых глазах гандарва ярко отражались языки пламени.

– Тебе хватит, – ответил он.

Оборотень оскалился:

– Как убивать людей не забыли?

Он и закончить не успел, как рука гандарва молниеносно вытянулась в длинную ветвь, покрытую острыми сучьями, и обернулась вокруг его груди. Огромный шип на конце упёрся в горло. Хар так и улыбался, и на лице гандарва тоже губы изогнулись.

– Не забыли, – произнёс он.

– Верю, – кивнул оборотень.

В своей древесной броне с ветками-пиками, гандарвы в бою, ой как хороши.

Полупризрак отпустил Хара. И оборотни, посмеявшись, расположились на ночлег. Костёр медленно потухал. Огонь был не нужен. Ночь тепла и светла. Сейчас много таких будет. Хватит на то, чтобы обойти рилевские леса и подумать, где и как засаду поставить. Недолго мальчишке осталось в князя играть.

Глава 4. Князь реки

Над красавицей Левой рекой летело раннее утро. Ветер кружил над водой, ловя тонкую рябь и свет встающего солнца в прозрачных волнах. Небо окрасилось в голубой, поля легли в золото, а тёмный в серой утренней дымке лес, снова позеленел. В густой траве на высоких берегах зазвенели кузнечики.

Пространство над городом было чистым, ни одной строительной башни, дыма костра и летящих опилок. Рилева цвела садами, омываемая утренним ветром. Просыпался красивый молодой город. На широких улицах было ещё пусто.

Возле княжеского дома Иван и Дивей вместе со строителями изучали чертежи на огромном полотне. Большая часть изображений была обведена синим цветом, то есть уже сделано. Есть княжеский дом, казармы, конюшни, оружейные и внутренний речной канал. Но сейчас мастера работали над украшением двора: садами, кустами и беседками.

– И куда мы это всё напихаем? – засмеялся Дивей, оглядывая полотно.

– Не торопись отказываться! – ответил старший мастер. – Мы же хотим, чтобы двор был лучше всех?

– Мы-то хотим, но тут лес будет, – возразил Иван. – Насадим ёлок на площадке перед домом.

– Нет, – мастера стояли на своём. – Площадка останется свободной, мы её просто красиво окружим.

– Только не переусердствуйте, – посоветовал князь.

За прошедший с момента поездки Ивана на совет месяц, Рилева расцвела, как весенний цветок. Ещё затевая большую стройку год назад, молодой князь прежде всего занялся сторожевой стеной, рвом и речными каналами. Потом дорогами внутри города и домами жителей. До княжеского двора добрались только вот-вот. Но, наконец, вокруг была только красота. Все старые, потемневшие от времени постройки исчезли, уступив зданиям из камня и полированных брёвен. Любо дорого было смотреть.

И внутри дома работу закончили. Княжеские покои отделали резным деревом от пола до потолка, положили мягкие ковры, поставили кровать из кованого железа и закрыли её мягкой льняной постелью. Окна убрали в богатые занавески, расшитые золотом и установили люстру на двести свечей.

Только Иван там не спал. Весь месяц князь, в простой рубахе, а то и без неё, работал со строителями. Камни укладывал и брёвна пилил, ездил на реку за песком. Там разбили палаточный городок, уличную кухню и ночные костры. Песка надо было много, так что недалеко от берега, считай, котлован вырыли.

На солнце Иван загорел, мозолей на руках и ногах натёр, иногда и кровавых. Но так обычно и бывало, так что никто внимания не обращал, а вот то, что князь улыбаться перестал... Вот это все заметили.

Из Риправы Иван вернулся совсем другим. Будто подменили. Красивую улыбку Рилевича с ямочками на щеках, в которую все влюблены были, уже месяц никто и не видел. И глаза странные стали. Раньше огнём играли, а сейчас будто пламя изнутри их выжгло. Потемнели.

Никто понять не мог что не так. Ведь совет хорошо прошёл! Столько Иван для этого старался и столько получил. Больше чем ожидал. Люди почувствовали, что жизнь в их земли возвращается. Наконец, стало можно князя князем называть и тайну больше не хранить. Наконец, открыты границы, и в город начали гости ездить. Купец Данила за месяц аж два раза приезжал. И других купцов позвал. На торговых площадях Рилевы теперь было не протолкнуться. И постоялые дворы начали скорее открывать, потому что стало ясно, что гостей будет только больше.

Дивей и Бава всем рассказали, что на совете верховная берегиня была и сама за Рилеву выступала, что князья Велиречи её поддержали. Ну, кроме одного, но оно уж не так важно.

Так что почему Иван такой вернулся, поначалу никто не понял. Но потом, разговорами понемногу вытянули подробности от Бавы. Тот язык за зубами держать не умел и всё выдал. Дивей с ним по секрету поделился тем, что Иван младшую княжну забыть не может. Златовласая девушка, которая и слова ему не сказала, и не взглянула ни разу добром, из мыслей его не уходит.

Иван простить себе не мог, что сам не попытался. Даже не заговорил с ней. А теперь каждую ночь видел её. Едва один оставался, как мыслями снова был в праздничном зале и смотрел на прекрасную княжну, и говорил с ней, и даже обнимал. Потому и оставаться наедине с собой Иван не хотел. Работал от рассвета до заката и спать ложился там, где работа застанет. Бывало, и на берегу в палаточном городке, среди строителей и воинов охраны.

Дивей пытался, конечно, с братом поговорить и помочь, но разве сердечному делу поможешь? В очередной раз, как остались ночевать у костра среди палаток, Ланита сел рядом с Иваном и серьёзно спросил:

– Ну чего страдаешь? Если так дорога тебе княжна, чего сидим? Давай свататься поедем!

Князь не сразу ответил. Думал, глядя в огонь, а потом тяжело вздохнул:

– Софья мысли мои не отпускает и тело держит. Ни спать, ни есть не позволяет, в горле жажда, и ничем её не унять. Только пустое это всё. Софья от меня далеко, и к ней уже Милояр посватался.

Об этом им Данила рассказал.

– Ну посватался и посватался, свадьбы-то не было ещё, – возразил Дивей. – Ты сам говорил: до последней минуты сдаваться не надо. Теперь вот следуй своему же совету. Вдруг понравишься княжне?

Иван покачал головой:

– Она на меня и не взглянула.

– Ну жди дальше тогда, – хмыкнул Дивей. – Сейчас замуж она выйдет, а ты будешь другую невесту себе искать.

На лице Ивана черты скривились, будто от боли.

– Не хочу другую, – прошептал он. – Не будет другой.

Ланита больше ничего не сказал. Было ясно, что влюбился Рилевич крепко. Теперь долго это чувство его не отпустит. Но риправская княжна действительно никак не могла стать его женой. Миша свою дочь точно к рилевскому князю не отпустит. И пытаться не надо. Иван это знал. Единственное, что ему осталось – эту боль перетерпеть и дальше жить. Но пока плохо у него получалось.

Дивей, видя это, мучить брата разговорами перестал. И уже несколько недель Иван занимался стройкой, ездил с отрядами в лес, если где нечисть заметили, и ни с кем не говорил. Только по делу. Как вот сейчас – обсуждая рисунки княжеского двора, которые принесли ему строители.

После разговора с ними день пошёл обычно: отобедали с воинами в расположении, потом отдохнули и собрались проехать по городу. Иван и Дивей седлали коней вместе с воинами княжеской охраны. Пока седлали, подошёл Бава и тоже напросился на объезд владений. И Северсвет как раз явился.

Лаюна вернулся с дальнего обхода и шёл доложить князю, что патрули вокруг Рилевы надо усилить. Иван понял, что скажет ему Северсвет, ещё из далека увидев его лицо. Очень заметна была тревога.

За этот месяц многое изменилось в охране города и земель. Вернулась с обучения у поляниц ещё сотня воинов. Воевода Горан сразу определил их на службу, и теперь дальние патрули стали работать постоянно. Раньше на это людей не хватало.

Но вместе с охватом большей территории княжества появились и новые подозрения. Лаюны и волки-оборотни, которые были в составе патрулей, стали говорить, что уже несколько раз им показалось, будто чуют незнакомые запахи. А то, что определить не можешь, вряд ли будет чем-то хорошим. Так враг прятаться может – под чужим запахом.

Северсвет подумал и о гандарвах. Хоть и говорили, что их мало осталось, но Рилеву они знали вдоль и поперёк. Явиться могли в любом месте. У поляниц и в самой Рилеве оставались образцы их запаха – куски засушенной кожи и волос. Но учуять запах гандарва было чрезвычайно сложно, а идти по нему вообще не возможно. Полупризраки по земле почти не ходили. Всегда прыгали через пространство по своим дорожкам. Тем и опасны были – при атаке их заранее не учуять. Только когда появятся рядом.

Северсвет, подойдя к Ивану, подтвердил его подозрения.

– Мои снова сегодня кого-то почуяли, – сказал лаюна. – Кого – не поняли, и быстро запах исчез. Не к добру, князь. Возьми ещё воинов в свою охрану.

Иван усмехнулся:

– Эдак я всех к себе возьму. Кто земли-то охранять будет? На прогулку с нами пойдёшь?

– Пойду, – согласился Северсвет.

Сейчас вообще лучше от князя не отходить.

Но пока отряд собирался, с обзорной площадки внутренней стены внезапно прозвучали голоса часовых:

– Князь! Сокол!

Иван обернулся и едва успел вытянуть руку. На неё опустилась птица с рисунком золотой секиры на крыле. В голове князя прозвучало:

– Приветствие тебе, Рилевич. Отряд Риправы идёт в Данатию. Просит разрешения пройти через твои земли по юго-восточной дороге. У границы будут к вечеру.

Иван улыбнулся, услышав такое. Приятно, что соседи всё же решились дороге через Рилеву довериться.

– Скажи, пусть идут, – разрешил он. – Доброго пути.

Дивей и Бава подошли, с интересом глядя на птицу.

– Что у нас? Неужели гости из Риправы? – спросил Ланита.

– Ага, – кивнул Иван, – отряд в Данатию идёт через наши земли...

Сказал и замер, потому что внезапно вспомнил кое-что. В Данатию? Через месяц после совета? Ох, ты!.

– Постой-ка, – остановил он сокола, который уже собрался крыльями взмахнуть и улететь. – А зачем едут? Что в Данатии делать будут?

И услышав ответ, почувствовал, что ноги не держат.

– Княжны едут на чародейские игры, – сказал сокол.

– Большой отряд? – Иван мгновенно собрался.

– Двенадцать человек.

– Хорошо вооружены?

– Хорошо.

– Возвращайся к ним и скажи, что встречу их, – приказал Иван.

– Да, князь, – ответил сокол и взмыл в небо так же стремительно, как и прилетел.

Иван ещё секунду стоял, собираясь мыслями, а Дивей и Бава с любопытством смотрели на него.

– Ну-у-у? – вопросительно потянул последний.

К парням подошёл Северсвет. Он-то сразу понял о чём князь забеспокоился.

– К ночи будут у нас, – произнёс лаюна. – Это не хорошо. Дорога им незнакомая, да и в ночь кто только не вылезет.

Именно об этом Иван и подумал.

– Северсвет, бери своих, идите навстречу, – сказал он. – Вы быстрее доберётесь. Мы следом.

Лаюна немедленно обратился в собаку и помчался звать остальных. Им-то собираться в путь не надо. На лапы встал и пошёл.

Дивей и Бава всё без указаний поняли. Надо оружие взять и выдвигаться.

Но Иван ещё стоял. Сердце у него билось очень громко. Софья к вечеру будет в его землях, совсем рядом окажется. Да только надо ли... встречаться с ней? Может, просто пропустить отряд под охраной лаюн и душу себе не бередить.

Дивей усмехнулся, глядя на лицо брата:

– Чего, храбрый Рилевич? Испугался?

Иван набрал воздуха в грудь, подумал и выдохнул:

– Поздно испугался, надо было сразу. Едем.

***

К вечеру, на границе княжества конный отряд подходил к развилке. Одна дорога вела дальше на юг в обход рилевских земель, а вторая поворачивала в лес.

Старший воин отряда – десятник Хорук, оглядев нужный им путь, уходящий в чащу деревьев, покачал головой:

– Вот как нас угораздило?!

Это ж надо было к ночи к рилевским землям подойти. Думали же, что днём ещё войдут, затемно минуют всю территорию княжества и к ночи окажутся уже в Данатии. Но не получилось так.

Хорук взглянул на княжеских дочек и не смог удержаться:

– Всё из-за вас! Хоть здесь ночуй!

Девушки ехали в середине отряда среди воинов, одетые в обычную воинскую одежду, и всю дорогу как могли капризничали. Парни уже смеяться начали. Первый раз такое видели, чтобы Софья с Мариамьяной громко ныли что устали, что надо привал, что надо водички свежей во фляги набрать, а то это уже тёплая или наоборот холодная, или кольчуги им плечи натёрли, и надо бы снять. А потом надо обратно надеть потому что: ну как же без кольчуги? И на ходу этого сделать нельзя, надо обязательно встать где-нибудь...

В общем, поэтому только к вечеру и добрались до Рилевы. Да только, похоже, княжны так и хотели. Ещё утром стали просить Хорука отправить сокола к рилевскому князю.

– Здесь ночевать не будем! – сразу сказала Мариамьяна в ответ на слова десятника. – И так времени сколько потеряли.

– Ага, вот именно, – хмыкнул Хорук.

– Едем, едем, – поддержала Софья. – На ночлег можно у реки остановиться.

– Ни в коем случае! – десятник чуть не зарычал. – Если дальше едем, то ночевать вообще не будем! Рилевские земли ночью опасны!

– Тогда в город! – хором сказали княжны. – В Рилеву заедем!

Хорук подумал и снова хмыкнул, на этот раз сурово:

– Через моё тело мёртвое, бледное и холодное.

Девушки засмеялись, зная почему так им ответил старший отряда. Отец строго настрого запретил заезжать в Рилеву. Едва-едва разрешил короткой дорогой по землям княжества проехать, но при этом сказал: ни ногой в сторону города.

Хорук тяжело вздохнул, оглядел воинов и спросил:

– Ну что, едем?

Парни согласно закивали. Кто-то даже заметил:

– Рилевский князь на совете сказал, что не так уж у него и опасно. Да и много нас. Кто нам помеха?

– Ладно, ладно, мало ли, – осадил десятник и ещё раз бросил недовольный взгляд на княжон:

– Всё из-за вас!

Отряд двинулся по дороге в лес. Проехали не так уж много вглубь, как внезапно навстречу людям меж деревьев выпрыгнули лаюны. Хорук остановил коня, увидев больших собак, и на всякий случай подал знак воинам быть наготове, но беды не ждал. Сразу понял, что за оборотни к ним приближаются. В Риправе не одного такого не жило, но все знали, что в Рилеве большие лесные псы давно с людьми дружат.

Лаюны подошли к всадникам и приняли человеческий облик.

– Здоровы будьте, Риправцы, – произнёс один из них. – Я следопыт Рилевы Северсвет.

Хорук и остальные с интересом рассматривали оборотней. Назвавший себя Северсветом ещё и следопытом Рилевы назвался, а значит, он у князя на службе. Поняв это, десятник отозвался на приветствие:

– И вы здравствуйте, лаюны.

– Князь Рилевы получил ваше послание и шлёт вам приветствие, – сказал Северсвет. – И сам скоро приедет. А пока приказал нам вас сопровождать.

– Хм... – Хорук задумался, но кивнул: – Это хорошо, благодарю. Проводники нам не помешают.

Лаюны окружили риправский отряд и вместе с ним двинулись по дороге.

Воины посматривали на больших собак, а Софья с Мариамьяной с нетерпением ждали встречи с князем. Особенно Софья. Еле выдержала этот месяц! Всех святых духов благодарила, что до игр в Данатии не так долго. Без них никакого повода и не найдёшь в Рилеву попасть! Так что эту возможность она упустить не могла. И когда впереди на дороге показались всадники, сердце княжны забилось чаще. Сразу увидела впереди высокую фигуру и светлые волосы Ивана.

Князь ехал в обычной одежде, без кольчуги, в свободной рубахе, стянутой по талии. Рядом с ним брат Ланита и помощник Бава. Подъехав к риправскому отряду, он первым делом обратился к старшему.

– Приветствую, воин, – сказал Иван, – звание есть у тебя?

Хорук поклонился:

– Я десятник риправской дружины. Зовут меня Хорук.

Иван, ведя взгляд по лицам воинов, внезапно увидел Софью. Княжна сидела на коне в простой одежде, волосы убраны назад, и не видать, что длинные, никаких украшений. Но едва коснувшись её глазами, князь замер, и щёки сразу загорелись от того, что кровь в теле поднялась.

Софья посмотрела на Ивана открыто и с улыбкой, а он, усилием воли подавив дрожь, поклонился обеим девушкам:

– Приветствую, княжны.

– И тебе здравствовать, князь, – ответила на приветствие Мариамьяна, а сама искоса поглядела на Софью.

Та довольная сидела, как подсолнух. Молчала пока, но явно уже не терпелось ей с князем поговорить.

Иван, глядя на обеих девушек, понял, что они совсем не стесняются встречи и не боятся, даже наоборот – приятно взволнованны. Князь еле заметно перевёл дыхание.

– Время к ночи идёт, в лесу оставаться не стоит, – произнёс он. – Будьте моими гостями в Рилеве. Попируем за встречу.

Софья и Мариамьяна уже собрались согласно кивать, но Хорук, заметив это, опередил их.

– Нам не велено! – строго вставил он.

Девушки метнули в него молнии зелёными глазами.

– Не велено, – невозмутимо повторил десятник. – Прости, князь Иван, но князь Миша строго приказал никуда по дороге не заезжать. Никуда и ни к кому. Сказал, если узнает, что мы где-то задержались, мне голову свернёт.

– Так ты же не по своей воле, мы же просим, – усмехнулась Мариамьяна.

– Ха! Вам-то ничего не будет, а мне?! – Хорук не собирался сдаваться, но вдруг увидел, как щёки молодого князя Рилевы побледнели, и он зажмурился, будто в глазах больно стало.

А почти так и было. Поняв, что Софья сейчас поедет дальше, и надо её отпустить, Иван испытал разочарование такой силы, что сердце на один удар остановилось. Забыл, что хотел душу себе не тревожить, забыл, что хотел просто проводить княжну до границы своих земель, вообще обо всём забыл. Дивей это понял по лицу брата и едва заметно улыбнулся. Да стоило ждать, что увидев Софью, Рилевич разум потеряет.

– Князь? – позвал Хорук. – Что с тобой?

Иван заставил себя ответить:

– Всё хорошо.

Девушки смотрели на него, обе очень расстроенно.

– Прости, князь, – тихо сказала Софья. – Мы не должны приказа отца ослушаться.

Иван, глядя в глаза княжны, вдруг увидел, что она ждёт. И будто сама взглядом спрашивает, что он теперь будет делать. Но он всё боялся, что ему просто этого хочется и он сам себя обманывает. Только внезапно... Софья махнула длинными ресницами и чуть задержала их у нижнего века, словно сказала: давай!

И князь решился.

– И вы меня простите, – резко сказал он, – но по моим землям ночью чужому отряду ехать нельзя. Опасно. Я вас не отпускаю.

Хорук нахмурился, услышав последние слова:

– Не отпускаешь?

Иван, со стучащим сердцем, прямо в висках стучащим, утвердил своё решение:

– Не опускаю до утра, Хорук. Если в город вам нельзя, то устроим ночлег на берегу реки. У нас палаточный городок там. И постели тёплые есть, и костры ночные, и еда вкусная. И сами с вами переночуем.

– И домой не поедете? – удивился десятник.

– Как я могу? – ответил Иван. – Теперь ваша охрана и моя забота.

Софья смотрела на него как никогда – с улыбкой, довольная. А Иван снова почувствовал, что ему дышать трудно.

– Ну и дорога у нас в этот раз, – покачал головой Хорук.

Но возражать князю Рилевы после всех его слов уже было нельзя. Риправский отряд на его земле гость. И раз он их дальше не пускает, делать нечего, надо подчиниться.

***

В палаточном городке у реки уже знали, что едут гости. Дивей прислал сокола, а потом и Бава приехал, чтобы всё подготовить. Княжеский помощник, едва прибыв, отпустил строителей домой. Остались только воины. Небо вечерело, время шло к ужину, так что установили котелки на огонь, приготовили уху и запекли картошку на углях. Когда князь привёл отряд Риправы на берег, уже всё было готово к приёму неожиданных гостей.

Риправцы были рады. Хоть и не так сильно устали за путь, но погостить у самого князя в рилевских землях и познакомиться с его воинами было интересно, да и когда ещё придётся?

Люди расположились вокруг костров, беседовали, кушали и запивали медовым напитком. А Иван удивился тому, как легко оказалось разговаривать с княжной. Софья смеялась, спрашивала его про Рилеву и с удовольствием слушала всё, что он говорил, при этом ни разу не отвела от него взгляд. Князь её не смущал ну ни чем.

Иван ждал совсем не такого. Думал, что увидит высокомерную красивую чародейку и, может быть, она соизволит поговорить с ним. А вместо этого Софья веселилась от души, пила медовый напиток и болтала со всеми без умолка.

Но постепенно людей у костров становилось меньше, воины расходились по разбитым вдоль пляжа палаткам. И младшая княжна тоже устала. Но всё равно сидела, подперев подбородок кулачками, и сонно слушала Дивея и Мариамьяну. Они ещё говорили.

– Софья, – позвал Иван.

Та посмотрела на него.

– Ты ведь спишь уже, – произнёс князь.

Девушка кивнула.

– Пойдём со мной, – Иван встал и подал руку княжне, – покажу, где ночевать будете.

Софья взялась за его ладонь, тоже поднялась, а Иван сжал её пальчики. Как не хотелось их отпускать, но вести княжну за руку он не мог. Так что, помедлив секунду, всё же отпустил её и повёл вдоль ряда палаток к той, в которой они обычно ночевали с Дивеем.

Ланита и Мариамьяна проводили их взглядами и оба улыбнулись. Не сговаривались, само собой получилось. Потом посмотрели друг на друга, поняли, чему улыбаются и засмеялись.

– Сильно скучал князь? – хитро щурилась Мариамьяна.

– Ой, – Дивей аж языком цокнул, – словами не опишешь.

Дойдя до палатки, Иван приоткрыл полог, впуская Софью, и сам зашёл. Внутри пол покрывала добротная толстая циновка, на ней две постели. И вещи княжон тоже сюда занесли. Сумки с одеждой и чародейскими принадлежностями стояли вдоль тканевых стенок.

Княжна, войдя в палатку, обернулась к Ивану, который остался у входа.

– Нравится? – спросил он.

– Очень, – ответила Софья. – А где же вы будете?

– Да мы не частые гости в постелях, – улыбнулся князь. – У костра спим.

– А... – потянула Софья.

– Ну что ж... – Иван почувствовал себя неловко, и девушка заметила его замешательство.

– Сказать что-то хочешь? – спросила она.

– Нет, Софья, – Ивану тяжело дались эти слова. – Спокойной ночи.

Он опустил полог и зашагал от палатки. А девушка, оставшись одна, покачала головой:

– Ну, князь...

Иван не пошёл обратно к кострам. Сел у дерева подальше от палаток и глаз часовых. Не хотел, чтобы кто-то из воинов сейчас его видел. Голова кипела от мыслей. Если раньше Софья была видением в его голове, то теперь, после встречи, она стала девушкой из плоти и крови, волнующей и притягивающей. Её ум был острым, как лезвие меча, красота чарующей, а нрав добрым и озорным.

Иван сидел, совсем обессилев. Что он может княжне сказать? Что любит её? И что она ответит? Когда ты, князь, успел влюбиться? Ни слова не сказал, ничем себя не проявил, отца раздражаешь, да и лучше тебя жених посватался.

Посидев с полчаса, Иван вспомнил, что надо возвращаться. Дивей, наверное, уже проводил Мариамьяну и теперь ждёт его, чтобы всё обговорить.

Князь взглянул на берег. С того места, где он находился, были видны последние костры часовых. Там расположились люди и лаюны. Ночная тишина вокруг говорила треском поленьев с шелестом листвы, и ветер чуть заметно колыхал ткань палаток.

Иван встал, уже намереваясь сделать шаг, как внезапно увидел... большую чёрную кошку. Не успел заметить откуда она появилась, но увидел, что идёт она от берега и прямо в лес. Зелёные глаза ярко светились, освещая пространство впереди неё.

– Ты? – не поверил Иван, глядя на свою подружку. – Ты откуда здесь? Ведь не было тебя!

Удивлённый князь отправился за кошкой. Через минуту они уже покинули территорию лагеря, остался позади свет костров и факелов, но светлая ночь помогла Ивану не потерять подружку из виду. Она прошла через лес к другому участку берега и, выйдя к воде, остановилась. Поднялась на задние лапки и начала расти. Шёрстка опала, сгорев синим пламенем, и вместо чёрной кошки встала обнажённая златовласая девушка, в которой Иван мгновенно узнал Софью.

И в тот же миг его бросило в жар. Так это с княжной он играл у костра в Риправе! Это она помогла ему на совете! Провожала его домой! И сейчас стоит перед ним без одежды с распущенными волосами...

Софья вошла в воду. Резвилась она не хуже русалок, красиво поднимая стройные ноги. Лунный свет скользил по её прекрасному телу, а Иван стоял заворожённый, следя за её движениями. Княжна, вдоволь наигравшись, поплыла к берегу. Уходить она не торопилась. Села на песок, потёрла о него ступни и подняла голову к ночному небу. Ветер тянул её длинные волосы.

Иван всё убеждал себя, что едва Софья начнёт вставать, он затаится. И она даже не узнает, что он тут. Но внезапно, вместо того, чтобы оставаться в темноте леса, он шагнул на берег. Будто его разум уснул. И забыв обо всём, он потянулся к девушке, что смотрела на звёзды глазами, сияющими колдовским зелёным светом даже в человеческом облике.

Иван шёл к ней, неслышно наступая на песок, но Софья почувствовала кого-то рядом и быстро обернулась. А увидев князя, вскочила на ноги и замерла. Как и он сам.

Какое-то мгновение мысль убраться отсюда ещё пыталась сдвинуть Ивана с места, но всё в нём этому воспротивилось. Щёки его горели пламенем, а взгляд скользил по прекрасному телу княжны. Не чувствуя ничего, кроме жара, Иван шагнул к ней, силой прижал к себе и поцеловал. Схватил мягкие губы Софьи грубо, не умеючи, и не отпустил её, когда девушка подалась назад, пытаясь оттолкнуть его. Но внезапно княжна сильно ударила Ивана ладонями в плечи, заставив всё-таки отпустить её.

– Обернись! – хриплый шёпот не успел обратиться в крик, но сверкающий взгляд Софьи отразил... движение за спиной князя.

Он развернулся молниеносно, сразу под удар когтей...

***

На пляже Дивей и Мариамьяна так и говорили. Уж больно много о чём было интересно друг друга поспрашивать. Над всем берегом остались только два их голоса. Но говорили тихо, чтобы чужой сон не беспокоить. Часовые поглядывали на них с улыбками.

Северсвет, оставшийся возле одного из костров, потянул носом воздух и нахмурился. Запах Ивана ослаб. Князь ходил младшую княжну в палатку провожать, а потом сидел в лесу. Лаюна его чувствовал. Но внезапно запах ослаб. Значит, ушёл.

Северсвет немедленно поднялся. Надо проверить, может, Иван где-то в палатке уснул. Может, у Бавы. Не успел лаюна сделать шаг, как внезапно почуял и другой запах. Но так неожиданно он в воздух вошёл, что Северсвет в первую секунду и не понял кого носом поймал. Остальные лаюны по всему берегу тоже подскочили, учуяв угрозу. А в кронах деревьев, ближайших к пляжу, внезапно появилась белая пелена – словно густой белый дым мощным потоком вырвался из глубины леса...

– Гандарвы! – вопль Северсвета поднял часовых и воинов по всему лагерю.

А белый дым почернел в мгновение ока и исчез, пронзённый изнутри заострёнными ветками, и на берег обрушились скопления торчащих шипов, будто огромные комки из сломанных и слипшихся вместе деревьев, в которых едва угадывалась человеческая фигура.

Они смели ударом первых часовых, задели пламя костров и уже горящими покатились к палаткам. Подожгли ткань мгновенно! Но людей внутри уже не было. Крик лаюн разбудил воинов, и они успели выскочить наружу за мгновения до того, как гандарвы раздавили бы их во сне.

Люди ринулись в бой, рубили ветви-шипы мечами, но мало кто успел надеть кольчуги, а заострёнными шипами гандарвам было легко пробить тело человека. Протыкали воинов насквозь.

Северсвет побежал к Дивею. И Хорук с риправскими воинами тоже к нему, потому что рядом с Ланитой осталась княжна.

Дивей, схватив меч, завернул Мариамьяну за спину, и едва шипастый шар докатился до них, раскрутил оружие в руках. Первые же ветки, которыми гандарв их проткнуть хотел, Ланита раскрошил на кровавые опилки. Тут и воины Риправы подоспели. Северсвет, подскочив к Дивею, крикнул:

– Ивана в лагере нет!

– Что? – Ланита замер.

– Где Софья?! – спросил Хорук Мариамьяну.

Он уже послал половину отряда к той палатке, куда Иван проводил младшую княжну, но по тому месту, где она стояла, катались одетые в древесную броню гандарвы, издавая грохочущий треск и распахивая кровавый песок ощеренными шипами.

– Не знаю! – кричала в шуме голосов и звона оружия Мариамьяна.

Бой шёл. Пелену дыма и огня прорезали острые ветви и лезвия мечей.

– Северсвет, ищите! – крикнул Дивей. – Ищите обоих!

Лаюна немедленно свистнул своим, и оборотни попытались ринуться в лес. Но у них не получилось выйти из схватки. Гандарвы не намерены были кого-то отпускать. Лаюн ловили и скручивали мощными ветвями, как спрут свою добычу. Воины шли на помощь, окружали каждый шипастый шар, срубали ветви-шипы и добирались до тела. Вгоняли лезвия по рукояти, и только тогда с воплями боли затихал древесный треск.

Тела гандарвов после смерти теряли свою броню и принимали человеческий облик. В кровавых пятнах на песке их оставалось всё больше. И уже было понятно, что людей, несмотря на потери, им не сломить. Последние гандарвы отступили в лес, откатились в деревья и, словно слились с ними, исчезая из виду. Но преследовать их было некому. Берег тонул в крови и стонах раненых. Северсвет смог подняться, всего пару рёбер гандарв ему сломал, когда скрутил, но многие оборотни не встали. Лапы были переломаны. Воины, кто остался на ногах, подбежали к Ланите:

– Дивей, жив?! Где князь?!