Текст книги "Князь реки (СИ)"

Автор книги: Юлия Давыдова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)

– Да к чертям вас! Ещё раз разобьёте, склеивать будете! – приблизительно так.

Горан умывался у колодца, слушая звуки падающей посуды.

– Воевода! – окликнули со стены.

Горан приложил к лицу полотенце и откликнулся:

– Знаю, знаю, поляницы приехали.

Молодые ребята со смехом свесились вниз:

– Воевода, откуда знаешь?

– Голоса у вас больно довольные. Что? Много интересного сквозь прозрачные сарафаны видите?

Горан повесил полотенце на ветку дерева и направился к воротам. Повозки, запряжённые чёрными лошадьми, въехали через арку. Сарафаны у сидящих в них девушек действительно были короткими и тонкими. Все молодые воины немедленно прилипли к ним глазами.

Поляницы весело посмотрели на воеводу и хором сказали:

– Приветствуем, Горан!

– Эх, молодцы какие, у меня парни так дружно не умеют, – засмеялся воевода.

– А ты к нам на обучение отправь, – усмехнулась старшая поляница Тала.

– Да, а вы вернёте? – пошутил Горан.

– Конечно! Князя же вернули! Да всех вернули! Горан, ты что? – весело возмутились девушки.

– Ага! А где наши сто воинов, которых три месяца назад вам оправили? – сощурился Горан.

Поляницы расхохотались.

– Так рано спрашиваешь! – смеясь, ответила Тала. – Не готовы ещё!

– А живы хоть?

– Горан! – опять возмутились девушки.

Воевода хмыкнул. Это только с виду поляницы стройные и лёгкие, словно золотые облачка. А вот если такая девушка ножкой прекрасной топнет, в земле трещина два метра глубиной будет. Поляницы – воительницы, силы немерено, и тонкие сарафаны обман, под ними золотая броня. Меч и стрела об неё сломается. Да и кулак тоже не выдержит. Костяшки треснут.

Горан отступил от карет, давая дорогу:

– Ну, езжайте, увидимся.

Поляницы направились в княжеский двор. Как раз в это время в уличной спальне купец Данила открыл глаза. За тканью занавесок играло солнце, заливая светом двор, а почти все постели были пусты и застелены. Из молодёжи никого. Уже куда-то рванули. Под одеялом зашевелился только Михан.

Данила тихо встал, чтобы его не будить. Выйдя из-под навеса, увидел, что во дворе начинается какой-то сбор. В самом центре толпились люди, ставили длинные столы, растягивали зелёные полотна скатертей. Слышались разговоры и смех. Там же были и все парни купеческого отряда.

Сами Рилевичи стояли на ступеньках дома с Байбортом. Увидев Данилу, Иван призывно махнул ему рукой, и купец направился к ним. А в проёме ворот появились повозки с девушками в золотых платьях.

– Поляницы! – удивился Данила.

Не для всех-то оказывается Рилева тайна. Соседи вон сами приезжают.

Купец подошёл к тому моменту, как девушки напали на Рилевичей с расспросами:

– Что за новые мечи?

– Откуда знаешь, Тала? – удивился Дивей.

– Сокол ваш сказал, что змея на болоте порубили!

Ланита крикнул одному из воинов:

– Айар, принеси меч!

Парень помчался за оружием, а девушки начали снимать с карет охапки цветов, говоря без умолку:

– А кто это у вас тут с лицом незнакомым? И повозки торговые? Купцы? Да ну? Да из Риправы ответили? Ой, хорошо!

Данила и Байборт обратили всё внимание поляниц на себя. Тала подошла к ним, оглядела и улыбнулась:

– Правильно, пора людей в Рилеву звать. Расцвёл город.

– Ещё не пора, – покачал головой Иван. – Дивей вон говорит, ещё не всё сделано.

– Так торопись! – всплеснула руками поляница. – Как боевому делу учиться – так сразу приехал! Ещё и позвать-то добром не успели. А тут стройку никак не закончишь!

Байборт и Данила переглянулись меж собой и удивлённо посмотрели на князя. Тот рукой только махнул:

– Да кто б нас ещё учить стал? Вот и помчались, как только царица Полева разрешила.

– Полева?! – оба гостя воскликнули одновременно и подумали об одном и том же: Чтобы поляницы себе учиться кого-то взяли? Чужих воинов? Да никогда!

Главный город польного народа стоял от Рилевы недалеко, но это роли особенной не играло. Никто из княжеств соседей такой роскошью, как дружба с царицей поляниц, похвастаться не мог.

– А как... как... уж?.. – Байборт и не сразу сообразил как спросить: – А как уж вы её уговорили-то?

Девушки засмеялись:

– Иван, расскажи про коня!

– Ну, – отмахнулся тот. – Это надолго. Дел много. Скоро народ на вечер соберётся.

Айар принёс во двор меч.

– Ого! – Тала сразу потянулась к оружию. – Дай попробовать!

Едва поляница взяла незнакомый ей меч, как, повинуясь её красивым пальчикам, второе лезвие, описав дугу, развернулось.

– В действии покажете? – спросила Тала.

– А танцевать будете? – Иван ответил вопросом на вопрос.

– Станцуем, – отмахнулась девушка.

– Тогда, как все соберутся.

– Хорошо, хорошо.

Поляницы быстро подняли свои корзины и отправились к уже накрытым столам, украсить их цветами и расставить привезённое вино.

– Князь! – Байборт отступать не собирался. – Хоть полслова скажи! С царицей Полевой дружишь! Она тебе своих воительниц с дарами посылает. Как смог?

– И бой, значит, вот откуда у вас такой! – поддержал его Данила. – Вас своему мастерству научили! Что ж ты сделал, чтоб такую честь заслужить?

Иван слушал улыбаясь, а Дивей с Бавой смеялись. Оба хорошо помнили, как они с Рилевичем к царице ходили. Это сейчас весело вспоминать, а тогда сильно перетряслись. Но князя одного, конечно, к ней не отпустили.

– Не поверишь, Данила, – сказал Иван, – ничего не сделал. Коня мы поймали в поле и к хозяйке отвели.

– Раз начал, договаривай, – настойчиво попросил Байборт.

– Печать на нём не сразу заметили, – продолжил князь. – Думали, конь с какого-нибудь селения на границе забрёл, а как в первом доме спросили, нас девушки во дворец отвели. Оказалось, конь из царской конюшни.

– Самой царицы? – удивился словач. – И что ж?

– Хороший больно конь, – засмеялся Иван, – жалко отдавать было. Как меня царице представили, я у неё коня и попросил.

Байборт с Данилой даже замерли:

– И не страшно было? – выпалил купец. – Ведь могла наказать за такую дерзость. И не только кнутом по спине.

– Хотела поначалу, – кивнул Иван. – Но я ей пообещал, что буду стоять на ступенях перед её троном, пока не отдаст коня.

– Ох! – выдохнул Данила.

А Бава с гордостью заметил:

– Вот у нас какой князь.

– Дерзкий, – усмехнулся Байборт, сложив руки на груди. – Это возраст твой царица Полева пожалела. А то ушёл бы с кровавой спиной. А дальше?

– Три дня мы с конём и стояли, – пожал плечами Иван. – Смеялись над нами все. На третий день царица разозлилась и велела мне убираться. Пришлось шаг к двери сделать, но...

– Но?. – подхватил Данила.

– Но и конь со мной пошёл, – засмеялся Иван. – Привык за три дня-то. Столько вместе простояли. Царская стража его держать, конечно, пыталась, но мы уж сильно с ним подружились, так что упёрся мне в плечо и ни на шаг. Полева подумала и сказала: седлай, проверим. Конь даже лёгкую поляницу в седоках не терпит, а уж если мне – наглому Рилевичу, позволит себя оседлать, чудо будет.

– А чудо и было, – с гордостью отметил Бава. – На площадь вышли, весь город посмотреть собрался. Иван на коня вскочил, тот было на дыбы, а потом в низкий-низкий поклон. Чуть рукой влево, конь туда, вправо – туда, чуть вниз – конь ложится. Так полчаса и танцевал с ним по площади. Сама царица в ладоши хлопала.

На лицах Данилы и Байборта было удивление и улыбки.

– Вот история, так история, – поразился купец.

– Главное, закончилась хорошо, – подытожил Иван. – С того дня мы и дружим.

– Заметно, – кивнул Байборт, – и удивительно.

***

Солнце укатилось за горизонт, оставив прозрачное небо над городом и всей огромной рекой. Вечерний ветер заскользил по улицам, поднимая в воздух древесные опилки.

Цветочные гирлянды поляниц скрыли строительные леса вокруг зданий княжеского дома. Тихо темнело, и вместе с этим ярче и теплее разгорались фонари, превращая двор в огромную уютную беседку, в которую стекались жители города.

Даниле и Байборту прохода не давали. Всем же надо было спросить гостей кто они и откуда, где побывали и что повидали. Так что купеческий отряд и риправский посланник сидели в окружении толпы жителей, отвечая на вопросы до самого начала праздника.

Когда в княжеском дворе не осталось ни одного свободного местечка, на деревянную площадку в центре взошли поляницы, и наступила тишина. Только там, где сидели музыканты, то и дело мелодично звенела струна или тихо отстукивали ритм. Иван поприветствовал всех, кто пришёл, ещё раз представил гостей и попросил веселиться до самой ночи.

Люди захлопали, а девушки в коротких сарафанах грациозно закружились, отпуская пальчиками свои чародейские платки. В ткани зажглись огненные искры, осыпаясь на площадку. Поляницы встали в ряд и наклонились, ведя платки по воздуху. Словно ветер наклонил колосья в поле и прогнал волну.

Голоса стихли. В заворожённой тишине полилась нежная мелодия дудочек, а лёгкие платки поляниц будто стекли по их рукам, извиваясь. Незаметно в мелодию вплелась дрожь едва касаемых струн и словно далёкий, мощный гром вздохнули барабаны, отбивая ритм танца. Девушки взлетели в высоком прыжке...

Данила поймал себя на мысли, что сидит, открыв рот. Такая редкость увидеть танец поляниц. Они с Байбортом переглянулись и уже в какой раз поняли друг друга без слов.

Каждая девушка опустила руку, держа платок за кончик, а второй рукой вынула из ножен на спине бумеранг. И вдруг, прямо в движении танца, поляницы метнули своё оружие друг в друга. И каждая поймала переброшенный бумеранг.

– Знакомо-то как! – поразился Данила.

Музыка затихала. Девушки снова показали «волну», закружились и остановились под последние звуки дудочки. Ещё секунды царила тишина, цепляясь за переливы злотого блеска в тонких нитях ткани платков.

Восторженные вздохи перешли в хлопанье и голоса:

– За красавиц поляниц!

– За танец!

Люди поднимали кубки, а девушки расходиться не торопились. Тала приняла бокал, который ей поднесли, и громко сказала:

– Нам за танец было кое-что обещано.

Стало тише. Поляница повернулась к княжескому столу:

– Мы – танец, вы – бой.

Иван раздумывал для вида немного и кивнул:

– Будет по-твоему.

Люди захлопали.

– А раз так, всем отойти! – крикнул Бава, поднимаясь.

Люди начали пятиться от возвышения. Воины прошлись перед ними, отмеряя шагами безопасное расстояние.

Иван поднёс к губам руку, в которой что-то блеснуло. Данила, узнав предмет, даже головой покачал. Надо же, как на выдумки горазды! Оборотневый свисток. Только лесные волки оборотни такой применяют. Делают его из старой коры, размоченной кровью. Свисток действует только на тех, чья кровь использовалась для его изготовления, они его слышат и за километр, и за десять, и даже за сто долетит. Для остальных же этого звука просто нет.

Круг поляниц распался, а через минуту его повторили воины с оружием. Они вышли с разных сторон из плотной толпы, услышав зов свистка. Иван, Дивей и Бава встали на площадке вместе с ними. И вместо нежной дудочки пространство содрогнулось от барабанов. С первым же мощным ударом, парни метнули мечи вверх. Бросок был сильный и чёткий – лезвия вонзились в высоту, а воины шагнули три раза по кругу, успев третьим шагом вернуться на место, поймать оружие и уйти в красивый разворот.

Данила ахнул. И не он один.

Барабаны задали ритм. Воины перестраивались перебежками, одновременно продолжая посылать мечи в воздух, ловить и вращать. С лёгкостью разбивались в пары, уклонялись от ударов и так же нападали.

Люди хлопали в такт барабанам. Наконец, парни замедлились, опуская оружие. Бой будто закончился, но барабаны ещё звучали. Иван оказался в центре круга безоружным. Воины раскрутили мечи над головами...

Данила смотрел во все глаза. Он уже это видел! Только тогда в центре круга-ловушки был болотный змей, а сейчас там стоял князь! Ничем не защищённый, ни кольчуги, ни шлема.

Купец почувствовал, что его колотит дрожь. Байборт заметив это, удивлённо спросил:

– Ты чего?

Данила только руками замахал:

– Смотри, смотри! На князя смотри!

Барабаны стихли внезапно, а в следующий миг воины с разворота послали мечи. Купец замер. Байборт испуганно вскочил. Звук острого металла рассёк тишину. Мелькнули золотые линии отражённого лезвиями огня. Воины молниеносно вскинули руки, и рукояти переброшенных мечей легли точно в ладони.

Люди захлопали, закричали:

– Молодцы!

Лезвия разминулись в центре круга, не тронув стоящего там человека. Воины поклонились, но Иван внезапно быстрым шагом спустился с площадки. Фаровль, смотревший представление перед самым возвышением, пошёл за ним, а Данила заметил, что Дивей, опуская меч, провёл рукой по лезвию.

Музыканты уже играли весёлую мелодию, и люди поднимали кубки, но к столу вернулся только Бава. Данила и Байборт подбежали к нему:

– Что с Рилевичем? – купец аж задыхался. – Дивей стер кровь?!

– Глазастый ты какой, – усмехнулся помощник. – Не бойся, не в первый раз.

– Да вы что?! – возмутился Байборт. – Князя убьёте же!

– Так это он сам приказал, – ответил Бава: – Пока на пугале этот приём отрабатывали, ничего не получалось.

– Что ж вы его не отговорили?! – у Байборта даже голос охрип. – Да где это видано? Так рисковать! Что за глупость ребячья? Воевода Горан как позволил?!

Бава, весело глядя на распалившегося словача, объяснил:

– Да мы пытались поначалу отговорить, а потом и сами поняли, что так надо. Лупили по пугалам со всей силы, сколько дури в голове, а когда Иван первый раз перед нами встал, вот тогда и почувствовали: как оружие лежит в руке, как удар направляется, как сила его рассчитывается. Всё прочувствовали до дрожи в коленях.

Данила с волнением покачал головой:

– Мастерство, конечно, отточили, спору нет, но и всё же не по делу рискуете.

– Не волнуйся, – помощник улыбнулся. – Иван скоро вернётся.

Он хлопнул купца по плечу и исчез в толпе.

Бава оказался прав. Князь появился через минуту, бодрый, весёлый и в другой кожанке. Даже трудно было предположить, где его задело лезвие. Он сел за стол и сразу что-то прошептал Тале. Дивей тоже присоединился к разговору.

– Наверное, обсуждают, где была ошибка, – сказал Данила Байборту.

– Вот ведь дети! – словач кипел от возмущения.

– Дети, это ты прав, – согласился Данила. – Но каковы! Сильные, и ни тени страха! Что ни говори, а Рилевичи всегда такими были. За то их Навийцы и боялись.

– Пусть и останутся такими, – кивнул Байборт, – лишь бы живые.

Они с Данилой подняли кубки:

– За Великую Реку, пусть хранит своих сыновей.

Воздух снова наполнился мелодией дудочек. Смолкли другие музыкальные инструменты, а вслед за ними начали затихать голоса. Люди во дворе засуетились, стали брать со столов кубки. Помощницы не успевали разливать вино.

– Последний бокал Реке, – подсказал гостям Дивей. – Понесут в подарок.

– А вы не пойдёте? – спросил Данила, увидев, что Рилевичи и Бава остаются у стола.

– Нет, – ответил Иван, – сейчас оборотни вернутся, да и поговорить нам надо.

Толпа горожан потянулась ко вторым воротам, покидая княжеский двор. Вниз от него уходила улица, ведущая на берег реки. Издалека было видно, как вспыхнули там огромные костры, освещая золотой песок и бегущие по нему синие волны. Воины зажгли факелы и расположились вдоль вереницы людей, так что получился живой коридор света. С песнями и танцами толпа отправилась по улице.

Данила отпустил своих ребят веселиться, а сам задержался. Во двор как раз вошли чёрные волки, несколько лаюн, с ними Северсвет и Горан. Купец только сейчас понял, что всё это время их не было.

Несмотря на праздник, большинство воинов, оборотни и следопыты Рилевы оставались на службе, а вот теперь ближе к ночи, похоже, сменились посты. Новые отряды заступили в дозор, и Северсвет со своими вернулся для доклада. Иван ждал их.

Волки подошли к столу и обратились в людей. Среди них оказались и парни, и девушки. Князь поприветствовал всех, принял доклады. Данила с интересом послушал. Оборотни проверяли территорию, как вокруг города, так и дальние границы. Смотрели какие твари и где живут, кого грызут и на кого охотятся. Опасны ли для людей. За годы таких много развелось. Смотрели и кто с других земель заходит.

Иван, заметив, что купец не ушёл, подозвал его.

– Пойдём Данила. Вот кто ваш след увидел, – князь показал на оборотней. – И мне рассказал, что люди в беде. Они меня к вам и доставили. Так быстрее получилось, чем на лошадях через лес.

– Так это, стало быть, вы всё время рядом были, – поразился купец, – только тайно.

– Как и положено разведке, – улыбнулась одна из девушек-оборотней. – Князь нас не красоваться позвал, а работать.

– И хорошо справляешься, Дарья, – похвалил Иван.

Данила всё больше поражался, но спрашивать ничего не стал. Лесных оборотней зазвать на службу дело столь же сложное, как и попасть в обучение к царице Полеве.

– Оставайся, Данила, – предложил ему князь. – Послушай наш совет.

– О! Я от такого не откажусь, – обрадовался купец.

Иван отпустил оборотней. Остался лишь Северсвет. Все сели тесным кругом и Байборт развернул на столе свитки.

– Новые правила совета, – сказал он. – Если вы готовились по Алавийскому уложению, то будет много несоответствий.

– Так и есть, – нахмурился Иван.

– Малые советы – не простое собрание, это событие праздничное, – говорил словач. – Поэтому князья приглашаются с отрядом в пятьдесят человек. Это помимо свиты.

– Мы рассчитывали, что двух десятков будет достаточно, – произнёс Дивей. – Готовили только малый отряд.

– Так не пойдёт, – утвердил Байборт. – В Риправе в этом году собирается полный малый совет. В первый день проводится парад – шествие из отрядов каждого княжества во главе с князем. Обязательно присутствие воеводы, утром он проводит первое построение. Да, и главное: каждое княжество приветствует жителей города своим боевым выступлением.

Рилевичи молчали, и Байборт, глядя на их задумчивые лица, уточнил:

– Что не так?

Иван поставил локти на стол, опёрся подбородком на кулаки и взглянул на Горана. Тот покачал головой. Нехорошие вести словач им принёс. К такому они не готовы.

– Я против, – ответил воевода, поняв вопрос Ивана по его глазам. – Нельзя забирать воинов сторожевой стены и охотничьих отрядов, это нас обескровит.

Байборт нахмурился, пока не понимая, что так обеспокоило молодого князя. Иван, наконец, взглянул на словача и тяжело вздохнул:

– Сейчас расскажу. Такой город должен насчитывать не меньше пятисот воинов для охраны. Подготовить столько людей мы пока не успели, поэтому кое-что изменили. У нас три большие группы – люди, волки и лаюны. Разведка и наблюдение на оборотнях. Охотничьи отряды, что по души тварей выезжают – люди. И в городе на всех постах тоже мы. Но большинству моих воинов столько же лет, сколько и мне. Те триста человек, которые сейчас постоянно в дозоре – это первая группа, с которой мы вернулись с обучения боевому делу у поляниц. Я не могу взять ни одного из них, каждый воин – колечко в цепочке охраны. А взять нужно тридцать. Нет. Это слишком много.

Байборт понял Рилевича, но все-же уточнил:

– Прости, князь, но ты хочешь явиться в Риправу с двадцатью воинами, в числе которых и твоя охрана, и твоя свита?

– Это на что-то повлияет? – спросил Дивей.

– Участие в параде показывает насколько княжество богато, дружно и обороноспособно, – ответил словач. – Ваш маленький отряд рискует затеряться между соседними дружинами, и тогда вы точно никакого впечатления ни на кого не окажете, а вам бы это очень помогло.

Иван нахмурился, и Байборт умолк, внезапно вспомнив, что ему не надо бы молодому князю помогать. Его сюда соглядатаем послали. Но, наблюдая за Рилевичем весь день, словач уже понял, почему вокруг него народ вьётся. Никого он не заставляет, но впечатляет собой так, что идти за ним хочется. То ли Душа реки ему так сильно помогает, что всех, словно волной к нему прибивает, то ли сам такой уродился, но Байборт уже не сомневался, когда снова заговорил:

– Прости князь, но ты о многом просил в своём послании совету, и я хочу тебя предупредить. Вопрос Рилевы уже давно обсуждается среди княжеств Велиречи, и не далее, как на прошлом совете говорили, что земли княжества пора передать под попечительство соседей. Разделить между всеми или передать кому-то одному. И князь Риправы Миша – первый кандидат в ваши попечители.

От этих слов замерли все.

– Это они здорово придумали, – поражённо произнёс Дивей. – Разделить Рилеву между собой?

Он взглянул на Ивана. Тот и сам не дышал от возмущения.

Байборт кивнул:

– Князь Миша серьёзно относится к своим обещаниям, так что он станет первым вашим противником на совете. И поэтому вам нужно оказать достойное впечатление, приехать в полном составе, вместе с воеводой, помощниками и пятью десятками воинов. И тогда уже делать важные заявления.

Иван молчал. Потому что сердце билось неровно. Хоть снаружи и не видать, а внутри клокотало всё. Вовремя он захотел на совет Велиречи! Ещё бы годок подождал, и глядишь, новый правитель был бы у Рилевы. Что ж прав Байборт – если они на совет всё же явятся, то впечатление, которое окажут, будет решающим. Либо, как князь приходи, либо не позорься.

Иван чуть заметно перевёл дыхание. Отступать поздно, теперь надо идти до конца. Но не ценой безопасности города и земель. На такую жертву пойти – это против себя выступить. Князь обвёл взглядом своих людей и остановился на Горане.

– Моё мнение знаешь, – произнёс тот, – но исполню твоё решение, каким бы оно ни было.

– Тогда... останешься в Рилеве, – твёрдо сказал Иван.

Воевода удивлённо вскинул брови.

– Ты и твои воины, – добавил князь, – город должен оставаться под надёжной защитой с опытным командиром. Нашим отрядом в Риправе вместо тебя командовать будет Бава.

Помощник на мгновение замер, но всё же кивнул.

– Тебе не привыкать, – улыбнулся Иван.

– Это как посмотреть, – без уверенности ответил Бава.

– Вот и всё, – утвердил князь, – у нас день на сборы, в ночь отбываем.

Тяжело ему все решения дались. Быстро, но тяжело.

Данила поднялся, понимая, что совет окончен. Уходили все вместе, за исключением Ивана. Он остался ещё подумать. Дивей напрашиваться в компанию не стал. Знал, что Рилевичу одному в себя прийти нужно, чтобы никто сомнений на его лице не увидел.

Когда стих звук шагов, молодой князь сел за стол один. Успокоиться хотел. За сборы он не волновался. Всё давно готово. Парадная одежда и новая конская сбруя сложены и упакованы ещё неделю назад. Двадцать человек – это два охотничьих отряда, с которыми он через день ездил в лес. Они подвести не могли. На заре сказать парням, что отбываем, и с первым лучом солнца они построятся в полной готовности. Но о совете Иван переживал. И сейчас, после слов Байборта, гораздо больше, чем раньше.

Со стороны реки ещё тянулись тихие песни, но огни уже погасли, укрыв опустевший берег темнотой. Праздник закончился, и жители расходились по домам. В лунном свете сверкала матушка. Уже, наверное, спала.

Ветер, наполненный влагой, вдруг пролетел над городом. Принёс листья, закружив их прямо перед князем.

– Ты откуда такой? – улыбнулся Иван.

Похоже, новый ветерок прилетел из-под проливного дождя, бушевавшего где-то далеко. Мокрый берёзовый лист опустился на ладонь князя и обнял её, вызвав своим холодком странную дрожь. Иван посмотрел на реку. Матушка привет прислала?.

Нет. Река текла в лунном свете спокойная, спящая. А порыв ветра вдруг исчез, словно выполнил то, что должен был и поспешил обратно в свой дождь.

– Принёс ветер весточку, – прошептал Иван.

Он отнял мокрый лист от ладони и поднёс ближе к фонарю, стоявшему на столе. Едва лист оказался между огнём и глазами князя, как в его жилках вспыхнуло золотое свечение, и на мгновение Ивана охватило чувство, что он держит в руке горячий язычок пламени. Князь с минуту заворожено смотрел на чудной листок, потом скатал его в трубочку и спрятал в карман. Если ветер что-то вложил к тебе в руку – это неспроста. Надо сохранить.

Последняя тихая песня мягко рассеялась в ночной тишине, и свет сторожевых огней над городом окружила тьма.

– Спокойной ночи, Рилева, – прошептал Иван.