Текст книги "Мыльное дело попаданки (СИ)"

Автор книги: Юлия Шахрай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Граф задумчиво интересуется:

– А вы могли бы описать гонца, который принёс вам ларец? Во что он был одет? Были ли видны какие-то нашивки?

– На нём была довольно новая одежда. Белая рубашка, курточка с нашивкой на груди в виде щита, чёрные сапоги. Имени я не помню, к сожалению.

– А ларец был закрыт, когда он вам его передал?

Пожимаю плечами:

– Не знаю. Но как только я взяла его в руки, раздался щелчок.

– Вы открывали ларец наедине с гонцом?

– Нет. Со мной был Даунтон.

– Вы могли бы его позвать?

– Конечно. Но почему вы этим так заинтересовались?

– Мне тоже кажется странным, что король отправил на восстановление графства настолько маленькую сумму. Может быть, Даунтон обратил внимание на какие-то детали, которые вы не заметили. А вдруг гонец ненастоящий?

Поскольку я уже доела, поднимаюсь с места:

– Сейчас позову.

Граф спешно засовывает в рот последний кусочек мяса и поднимается вслед за мной:

– Я с вами.

Даунтон, который как раз возвращается на кухню с охапкой дров, выслушивает мои сбивчивые объяснения. Хмурится:

– Мне тоже показалось странным, что король на восстановление графства выделил всего сто серебряных монет. Я когда-то служил в армии, поэтому знаю, как выглядит значок гонца. Магию я не ощущаю, но когда гонец взял свой значок в руки, он засиял, как и положено. Так что гонец точно был настоящий. Да и замочек на ларце отщёлкнулся уже после того, как госпожа Тамира взяла его в руки.

– А вы видели, как графиня доставала деньги?

– Конечно! Мы с ней вместе считали.

– И там было сто серебряных?

– Да.

– Понятно, – граф выглядит задумчивым. – Думаю, произошла какая-то путаница и вам положили неправильную сумму.

– И как теперь быть? – взволнованно интересуюсь я.

– У меня есть знакомые, близкие ко двору. Не переживайте, я напишу им и всё узнаю.

– Огромное спасибо!

– Но, к сожалению, быстрого разрешения этого дела ждать не приходится, – добавляет граф, немного загашая мою радость.

– Ничего страшного! – заверяю я. – Очень надеюсь на продажу мыла. Если всё получится так, как я хочу, до весны продержимся. Если на восстановление графства действительно полагается большая сумма, это будет здорово. Сможем прикупить всё, что нужно для пчеловодов, восстановить дома, закупить семена для посевов, расширить мыловарню… Но пока говорить об этом рано.

– Верно, – кивает граф.

Спохватываюсь:

– Даунтон, мне понадобится ваша помощь.

– Конечно, госпожа Тамира. Сейчас отнесу дрова в гостиную, и я к вашим услугам.

– Я с вами, – реагирует граф.

Ожидала, что он останется в гостиной, но вместо этого граф поднимается вместе со мной и Даунтоном на второй этаж.

Останавливаюсь перед ближайшим окном в коридоре и делюсь своей задумкой:

– Думаю, мыло можно разделить на три категории: для людей с низким достатком, для среднего класса и для аристократов. Я придумала, что нужно сшить для него мешочки, чтобы разница в стоимости была заметнее... Как считаете, ткань этой шторы смотрится дорого?

Даунтон согласно кивает. Граф, хоть и выглядит удивлённым, кивает тоже.

Воодушевляюсь:

– Тогда, Даунтон, снимайте эту штору, и пусть Биана её постирает. А я пока найду ткань, которая подойдёт для самого дорогого мыла.

– Конечно, госпожа.

Граф следует за мной в мою прежнюю спальню. Домашние платья и те, что попроще, я перенесла вниз, а вот бальное осталось висеть в шкафу. Именно его я и достаю. Обрадованно улыбаюсь: память меня не подвела – платье действительно из очень красивого голубого шёлка. В мешочках из такой ткани будет не стыдно продавать товар аристократам.

Достаю ножницы и начинаю отделять юбку от корсета.

Полная удивления реплика графа отвлекает меня от этого занятия:

– Что вы делаете?

С недоумением поднимаю на него взгляд:

– Собираюсь пустить ткань юбки на упаковку для мыла.

– И вам совсем не жалко портить красивое платье? – на лице графа странное выражение.

– Да нет. На светские мероприятия я в ближайшем будущем не собираюсь, так чего наряду пылиться без дела. А если всё получится так, как я хочу, то летом смогу купить другое платье. Если, конечно, в этом будет необходимость. Ну, или потрачу деньги на что-то более нужное.

– Понятно…

Возвращаюсь к работе. Почти завершаю, когда в комнату заглядывает Даунтон:

– Я закончил.

– Как думаете, ткань успеет просохнуть до завтра?

– Без понятия. Это нужно у Бианы спросить.

– Если в этом есть необходимость, я могу помочь с сушкой, – неожиданно предлагает граф.

– А вы, правда, умеете? – переспрашиваю с недоверием.

– Конечно, – уверенно ответствует он.

– И вы уже делали такое раньше?

– Делал.

– Огромное спасибо за предложение! Буду очень благодарна. Ярмарка уже скоро, поэтому чем быстрее крестьянки начнут шить мешочки, тем больше шансов, что они успеют…

Внезапно в мою голову приходит гениальная, как мне кажется, мысль. Спешу её проверить:

– А вы всё-всё сушить умеете? А просушить мыло сможете?

– Конечно, – подтверждает граф.

– Правда?! Вы бы нам очень помогли! Сейчас зима, поэтому мыло сохнет дольше обычного. Переживаю, что можем не успеть.

– Я помогу.

– Огромное спасибо!

Заканчиваю распарывать платье. Подъюбник откладываю в сторону, а ткань юбки передаю Даунтону:

– Пускай тогда Биана и это тоже постирает.

– Хорошо, госпожа Тамира.

Дворецкий с поклоном принимает ткань, затем мы все вместе спускаемся на первый этаж.

Чувствую воодушевление.

Глава 20

Время до ужина проходит в хлопотах. Распределяю готовое мыло по полкам: отдельно то, что планируем продавать подороже, отдельно то, что подешевле. Причём мыло, успевшее подсохнуть, перекладываю на верхние полки. Обещание графа помочь с сушкой очень воодушевляет, но радоваться рано – нужно убедиться, что всё получится. Поэтому незадолго до ужина прошу нашего гостя попробовать подсушить то мыло, что подешевле. Он соглашается, и мы вместе идём в кладовку.

Мужчина что-то шепчет, затем проводит рукой над мылом. Переживаю, что не уточнила, как именно граф собирается сушить, ведь если с помощью нагрева, мыло просто-напросто расплавится. Но и отвлекать мага от работы своими расспросами кажется неправильным. Утешаю себя тем, что в крайнем случае снова нагрею мыльную массу и заново разолью по формам.

Минуты тянутся, а граф всё так же удерживает ладонь над мылом. Оно не плавится, и я всё-таки успокаиваюсь.

Пока Тиан работает, стараюсь на него не смотреть, но взгляд сам то и дело возвращается к пушистым ресницам, волевому подбородку и гладковыбритым щекам.

Минут через двадцать граф отстраняется:

– Проверяйте.

Беру мыло в руки и обнаруживаю, что оно досохло! Словно гора с плеч свалилась. Радостно произношу:

– Огромное спасибо!.. Вы столько времени потратили. Наверное, устали?

Благодарность благодарностью, но недосушенного мыла у нас много. Я-то думала, что граф сделает какой-нибудь пасс, что-то пробормочет и всё высохнет как по волшебству, а он столько времени потратил. А вдруг это требует слишком много сил? Вдруг Тиан может сушить по партии в день, и я рано обрадовалась открывшимся перспективам?

Он улыбается:

– Нисколько. Процесс кропотливый, медленный, но требует не так уж много сил. Думаю, смогу до ужина просушить ещё одну партию.

– Правда? Огромное спасибо!

На этот раз даю волю своей жадности и подсовываю графу неудавшийся образец свекольного мыла: я-то надеялась на розовый цвет, даже если он будет бледным. Вот только забыла о том, что даже в борще свекла выцветает без уксуса. В мыло уксус лить нельзя, так что как исправить ситуацию и добиться нужного цвета, совершенно непонятно. Может быть, попробовать добавлять свекольный сок на последнем этапе? А вдруг это поможет? Но и кофейный цвет – тоже разнообразие. Так что расстраиваюсь, конечно, но не так чтобы очень сильно.

И на этот раз процесс проходит отлично. Конечно, занимает больше времени, поскольку мыло свежее, но всё-таки граф справляется. Ещё раз благодарю его, и мы отправляемся ужинать.

Пока ем, раздумываю о том, насколько уместно будет попросить графа высушить сегодня ещё хотя бы две партии мыла. Вроде бы и не хочется быть той, кому предложишь палец, а она всю руку откусывает. Но и ярмарка с каждым днём становится всё ближе, а графа у нас удерживает лишь отвалившаяся подкова – как только вернётся кузнец и починит её, гость наверняка уедет. И возможность побыстрее высушить мыло уедет вместе с ним.

Мои сомнения разрешает Шамиль:

– Сестра, может быть, мы после ужина снова поиграем?

И смотрит с такой надеждой, что разочаровать ребёнка язык не поворачивается.

Самира его поддерживает:

– Я тоже хочу поиграть. Сестра, пожалуйста.

Киваю:

– Хорошо… Во что будем играть?

– Может быть, в прятки? – предлагает Шамиль.

В памяти сразу же всплывает кладовка, поэтому качаю головой:

– Мы же недавно в них играли. Давайте что-то другое.

– Может быть, в «крокодила»?

Граф удивлённо приподнимает бровь – ему эта игра незнакома. Это и неудивительно, я знаю её по своему миру, и научила играть в неё детей. Вполне возможно, что местные тоже играют во что-то подобное, только называют иначе.

Интересно, а граф согласится в неё играть? Я бы посмотрела.

Улыбаюсь:

– Хорошо.

– Здорово! – радостно восклицает Шамиль. – Граф Тиан, вы составите нам компанию?

Граф не спешит соглашаться. Вместо этого уточняет:

– А как в неё нужно играть?

– Каждый пишет на листиках несколько слов, обозначающих предметы или действия. Если моя очередь показывать, то я беру бумажку из ваших, Самириных или Тамириных. Тот, у кого я взял бумажку, в отгадывании не участвует. Если Самирина очередь, она берёт бумажку у кого-то из нас троих. Вам нужно показать жестами то, что написано на бумажке, не используя слова. Буквы показывать тоже нельзя. А вот кивать можно.

– Хмм… Хорошо, я готов попробовать, – улыбается граф.

Надо ли говорить, что после этого еда на тарелках детей очень быстро исчезает. Приходится и нам с графом ускориться.

Пока идём в гостиную, вспоминаю, что можно играть в эту игру честно, а можно схитрить. Например, мы с моими школьными подружками как-то заранее договорились, что тем, кто играет с нами в «крокодила» впервые, первым словом загадываем «жирафа» и делаем вид, будто не понимаем, что нам показывают. Это было очень весело! Девочка Мила, изображающая жирафа, делала это минут десять, а мы просто покатывались со смеху. Наконец, когда сил смеяться уже не осталось, моя подружка, которая и загадала это слово, предложила всё-таки его произнести. Но Мила упрямо сжала губы: «Ещё немного и они догадаются!» – чем вызвала у нас новый приступ хохота. Затем мы все вместе произнесли хором «жираф» и объяснили, в чём было дело. К счастью, Мила оценила шутку и не обиделась на нас. А в следующий раз вместе со всеми ухохатывалась, когда в нашей игре появился новенький.

Первым, поскольку это была его идея, показывает Шамиль. Он вытаскивает бумажку у Самиры, пару мгновений раздумывает, затем садится на корточки и начинает прыгать.

– Лягушка! – почти одновременно выкрикиваем мы с графом.

– Верно! – важно соглашается Шамиль и радостно улыбается.

Представляю, как бы лягушку показывал граф, и пытаюсь не рассмеяться.

Самире достаётся слово «стол», которое она вытаскивает из моей кучки. Девочка показывает прямоугольник на уровне своего пояса, делает вид, что садится и начинает есть.

– Это еда? – задаёт вопрос Шамиль.

Девочка отрицательно качает головой.

– Что-то из столовых приборов?

Сестра снова качает головой и показывает прямоугольник.

– Это стол? – с надеждой в голосе интересуется граф.

– Да! Да! Это стол! – радостно улыбается Самира.

Когда тяну бумажку графа, до меня доходит, что ведь не только он может попасть в глупое положение, но и я тоже. Я ведь тоже могла вытянуть лягушку. И наверняка для графа подобное зрелище тоже выглядело бы очень забавным. Одно дело, когда играешь только с детьми, а совсем другое – с Тианом.

Перед тем как вчитаться, опасливо медлю, но затем всё-таки узнаю, что мне досталось слова «книга».

Испытываю огромное облегчение!

Пальцами показываю небольшой прямоугольник, а потом как я его раскрываю и подношу к глазам.

Шамиль и Самира радостно вопят:

– Книга!

– Верно, – подтверждаю я и с облегчением сажусь на место.

Наступает очередь графа. Ему приходится тянуть бумажку у Шамиля. Прочитав, граф озадаченно приподнимает бровь, затем показывает пальцем зигзаг к своему плечу, а после хлопает ладонью по этому месту.

– Комар? – озадаченно предполагает Самира.

– Верно, – подтверждает граф.

Чувствую разочарование. Но в то же время и восхищаюсь графом – слово действительно непростое, а он показал его очень понятно.

Шамиль вытаскивает бумажку из написанных графом, читает, затем наклоняется к полу, делает резкое движение рукой, будто что-то срывает, затем подносит это что-то к лицу.

– Цветок! – успеваю высказать свою догадку раньше Самиры.

– Верно! – радостно подтверждает Шамиль.

Самире достаётся слово «яйцо» и мы успеваем насмеяться, пока девочка нам его показывает. Готовить она не умеет, поэтому до самого простого варианта – показать, как яйцо разбивают и жарят, – она не додумывается. Начать она решает с кур, потешно показывая, как они клюют зёрна. Это мы отгадываем легко. Затем она показывает домик. Связав его с предыдущей подсказкой, догадываемся о том, что это курятник. Затем Самира показывает круг, но перебарщивает с размером, так что мы озадачиваемся, когда она отвергает вариант «гнездо». До нас доходит, только когда Самира снова показывает курицу, затем курятник, затем снова курицу, которая присаживается. Девочка заводит руку за попу и показывает, что держит что-то в руке. На предположение Шамиля о том, что это какашка, гневно хмурится. А потом до меня всё-таки доходит, что именно она хочет показать. Успеваем насмеяться так, что приходится сделать паузу, выпить воды и немного отдышаться.

Мне достаётся слово «ваза». Я ладонями очерчиваю поверхность стола. Граф сразу же его отгадывает. Затем обвожу контур вазы, которую ставлю на стол. Все озадаченно хмурятся, предлагают варианты, но не отгадывают. Тогда я показываю букет, а потом ставлю его в вазу, придерживая ту за горлышко. Самира выкрикивает верный ответ первой.

Графу достаётся слово «лошадь». Он делает вид, будто перекидывает через что-то ногу, а затем берёт воображаемые поводья и начинает слегка приседать. Выглядит очень забавно и узнаваемо, поэтому сразу же отгадываем.

После этого я сообщаю, что время уже позднее и пора ложиться спать. Помня о том, что когда я так говорю, никакие мольбы и уговоры ещё немного посидеть на меня не действуют, дети грустно вздыхают и отправляются в кровати.

Пока иду в свою комнату, улыбаюсь. Даже если граф скоро уедет, воспоминание о сегодняшнем вечере навсегда останется в моём сердце.

Глава 21

Ближе к утру меня будит какой-то шум. Накидываю халат, укутываюсь в шаль и выхожу в коридор.

Стоит мне только прикрыть за собой дверь спальни, как кажется будто неподалёку кто-то тихо разговаривает. Иду на звук и на выходе из гостевого крыла и с удивлением вижу графа Тиана, сидящего на корточках посреди коридора. Видимо услышав мои шаги, он с усмешкой оборачивается:

– Графиня, вы очень вовремя! Я поймал нарушителя.

Подхожу и с изумлением обнаруживаю на полу перед ним возмущённо пыхтящего маленького, едва ли больше моей ладони, ёжика.

Присаживаюсь на корточки и восхищённо ахаю:

– Какой миленький!

Ёжик перестаёт пыхтеть, переводит взгляд с графа на меня, и я понимаю, что его глаза выглядят гораздо разумнее, чем можно ожидать от животного.

Граф улыбается:

– Очевидно, ваша сестра рассказала мне не обо всех случаях, когда она исцеляла животных.

– Почему? – озадаченно интересуюсь я.

– Потому что этот ёжик – фамильяр вашей сестры.

– Фамильяр?!

– Он самый. Вероятно, он уже почти умер, когда Самира его нашла. Поскольку девочка ещё не владеет своим даром, она вложила в лечение слишком много сил. Через какое-то время фамильяр почувствовал, что вложенная в него сила уменьшается, вот и поспешил найти свою хозяйку.

– Но как он обошёл нашу защиту? Ведь вы говорили, что просто так в поместье не попасть.

– Его аура теперь очень похожа на ауру вашей сестры, вот охранное заклинание его и пропустило. Он теперь не столько животное, сколько магическое существо.

Носик ёжика забавно морщится, после чего слышу его возмущённый писклявый голосок:

– Сам ты животное! Я ёжик!

От удивления ахаю:

– Он говорящий?!.. Мне же послышалось?

– Не послышалось, – ворчливо отвечает ёжик.

– Ничего себе!.. И что теперь делать? – озадачиваюсь я.

– Вам нужно перенести его в спальню, – улыбается граф. – Ёжику нужна постоянная подпитка от магии Самиры.

– А это ей не навредит?

Ёжика, конечно, жаль. Вот только здоровье сестры для меня гораздо важнее.

– Не переживайте, – отвечает граф. – Он берёт магию из личного поля девочки, и это никак ей не повредит.

– Правда? Хм… Тогда ладно… Получается именно этот маленький ёжик производил столько шума?

– Да. Я так подозреваю, раньше он жил в комнате девочки, поэтому вы его и не слышали. Думаю, он спустился, но не смог к ней пройти, из-за того что вы всё время запираете дверь. Однако поскольку энергия ему всё-таки нужна, фамильяр периодически повторял попытки.

– Но почему он просто не вышел и не рассказал нам всё? – озадаченно интересуюсь я.

Граф пожимает плечами, а ёжик фыркает:

– С вами, людьми, нужно осторожно. Чуть только зазеваешься, а тебя уже съели!

Улыбаюсь:

– Обещаю, что никто тебя есть не будет… Ты слишком громко топаешь. Можно я возьму тебя на руки?

Посопев немного, ёжик уточняет:

– Не обманешь?

– Нет, – улыбаюсь я. – Но только пообещай не колоться.

– Обещаю, – вздыхает ёжик.

Подхватываю его под мягкое брюшко и отправляюсь в нашу с Самирой спальню. У двери оборачиваюсь:

– Граф Тиан, огромное вам спасибо! Даже не знаю, как вас отблагодарить.

– В таком случае, может быть, перейдём на ты? – улыбается он.

Улыбаюсь в ответ:

– Давайте.

– Давай, – поправляет меня он.

– Давай, – исправляюсь я.

– В таком случае можешь называть меня по имени.

– Тогда ты тоже.

– Спокойных снов, Тамира, – произносит граф.

Сердечко пропускает удар. То, как Тиан произносит моё имя, кажется слишком интимным и личным. Облизываю пересохшие губы:

– Доброй ночи, Тиан.

В спальне опускаю ёжика на пол. Малыш сразу же убегает под кровать и затихает.

Засыпаю с улыбкой на губах. Размышляю о том, почему граф предложил перейти на ты. Хочется надеяться, оттого что я ему нравлюсь, но мне слишком мало известно о традициях этого мира… Вдруг так просто положено?

Утром рассказываю Самире о том, что у нее, оказывается, есть фамильяр. Сестрёнка приходит в восторг.

Заглядывает под кровать и её восторг усиливается:

– Какой миленький!.. Малыш, а как тебя зовут?

Из-под кровати раздаётся сердитое сопение:

– Никак. Это ты меня должна назвать.

– О! Я обязательно придумаю тебе имя!.. Вылезай, скоро пойдём завтракать.

Снова раздаётся сопение, но потом ёжик всё-таки показывается из-под кровати. Самира сразу же подхватывает его под брюшко и радостная направляется в комнату брата. Оттуда раздаются восторженные возгласы.

Во время завтрака в столовую входит Даунтон и с поклоном сообщает:

– Кузнец вернулся. Я проводил его в конюшню.

Внутри всё леденеет. Заторможенно киваю:

– Спасибо, Даунтон.

Тот кланяется и уходит. С тревогой перевожу взгляд на графа. Он выглядит огорчённым, и в моём сердечке появляется надежда на то, что он тоже не рад скорому отъезду.

Весь остаток дня ищу причину, по которой Тиан должен задержаться в нашем поместье. И ни одна не кажется убедительной.

Глава 22

Когда я провожу урок с Самирой, в столовую входит графиня. Обеспокоенно всматриваюсь в её лицо. Глаза девушки выглядят немного опухшими и покрасневшими, но в остальном она кажется успокоившейся.

Сперва Тамира восторженно наблюдает за огоньками на наших с Самирой ладонях, затем начинает хмуриться. Понимаю причину её беспокойства – сам не ожидал, что девочка так быстро освоит это умение. И не ожидал, что её силы хватит на обычный, а не призрачный огонь. Самира оказывается удивительно талантливой. Приходится сделать вид, что всё именно так и задумывалось, и прочитать лекцию по технике безопасности. Это Тамиру немного успокаивает.

За обедом я всё же вывожу разговор в нужное мне русло, и графиня рассказывает о том, что она действительно получила деньги от короля. Вот только не тысячу золотых, а всего сто серебряных. И её дворецкий это подтверждает. Что самое удивительное – они не врут. Да и найденная расписка от старост подтверждает эту версию. Поскольку Даунтон служил, я доверяю его мнению о том, что гонец был настоящий. И крышка ларца, отщёлкнувшаяся только после того, как графиня взяла его в руки, свидетельствует о том, что заклинание было в порядке.

Из этого можно заключить, что я совершенно напрасно думал о графине плохо – она действительно не виновата в том, что полученных денег не хватило на восстановление графства.

А ещё я в восхищении от того, как она распорядилась деньгами и что эта хрупкая девушка не побоялась рискнуть и устроить в своём поместье мыловарню. И что интересно – мыло совершенно не похоже на то, к которому я привык. Если оно ещё и мылится хорошо, то конкурентов у графини не будет.

Когда Тамира просит Даунтона о помощи, с любопытством следую за ними на второй этаж. И становлюсь свидетелем удивительного: девушка жертвует на мешочки для мыла не только шторы, но и собственное бальное платье! Все женщины, которых я знаю, очень трепетно относятся к своим нарядам. Лилиана так и вовсе частенько экономила карманные деньги, чтобы купить новую шляпку или туфельки. Не получается представить, чтобы она добровольно разрешила испортить свой наряд. А вот Тамира совсем не выглядит огорчённой. Невероятная девушка!

Затем Тамира спрашивает у меня, могу ли я помочь с сушкой мыла. К счастью, умение сушить одежду входит в базовые магические навыки любого дипломированного мага, так что соглашаюсь. Вот только я как-то не подумал о том, что тёплый или холодный поток воздуха в случае с мылом не подойдут. Приходится вспомнить гораздо более сложное лекарское заклинание по выведению лишней жидкости. Оно очень трудоёмкое, но возможность отказаться даже не рассматриваю – хочу хоть немного облегчить бремя, которое легло на хрупкие плечи Тамиры.

Во время ужина Шамиль предлагает поиграть в прятки. Воспоминание о том, как мы прятались с Тамирой в кладовке, тут же поднимает мне настроение. Но к сожалению, девушка отказывается играть в эту чудесную игру. Зато узнаю о другой забаве. И пусть она не настолько пикантна, но благодаря ей я смеюсь в этот вечер больше, чем за предыдущие несколько лет вместе взятые. А ещё любуюсь тем, как раскраснелась Тамира. Хочется, чтобы она всегда была именно такой… А не плачущей. Хочется защитить её от всех опасностей и невзгод.

Перед сном пишу подробный отчёт о расследовании и отправляю его с помощью почтового заклинания прямиком принцу – такие сведения не должны утечь на сторону; преступник не должен догадаться о том, что его раскрыли.

Утром ловушка, установленная в коридоре, срабатывает, и я получаю подтверждение своему предположению о том, что нарушителем ночного спокойствия является фамильяр Самиры. И то, что он оказался ёжиком, тоже не становится для меня неожиданностью – именно эти животные топают так шумно.

Я никогда не видел, чтобы аристократка была без макияжа. Если бы Лилиану разбудили среди ночи, то (с её слов) даже если бы это был пожар, она бы всё равно успела нанести тушь, помаду и румяна. Свою мать я без макияжа не видел тоже. А вот Тамира, похоже, косметикой совсем не пользуется. Но при этом почему-то кажется мне милой и красивой. А когда вижу, как она сонно хлопает глазами и что на её щеке сохранилась отметина от подушки – сердце щемит от нежности.

Утром Даунтон сообщает, что кузнец вернулся и отправился к моей лошади, чтобы заняться подковой. Похоже, уже завтра у меня не будет формальной причины задерживаться в поместье. По-хорошему, я мог бы отправиться в путь уже вчера, когда узнал о невиновности графини. Вот только мне совсем не хочется уезжать. Ни от Тамиры, ни от её чудесной тёплой семьи. А значит, нужно придумать повод остаться. И для начала выиграть время на эти раздумья.

Пожалуй, стоит прибегнуть к стихийной магии.

Перед сном вычерчиваю на полу пентаграмму и зажигаю свечи. По сторонам света выкладываю белый, голубой, оранжевый и бежевый камни, символизирующие стихии. Сажусь в центр пентаграммы и начинаю читать заклинание.