Текст книги "Мыльное дело попаданки (СИ)"

Автор книги: Юлия Шахрай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 17

Уже собираюсь отправиться в мыловарню, как ко мне подходит обеспокоенный Даунтон:

– Госпожа, у нас проблема! К вам пожаловали соседи, барон с сыном!

– Шуасские?

– Нет. Данрисские. Наши соседи. И прибыли они в сопровождении воинов. Их я, конечно, на территорию поместья не пустил, отправил в деревню, но с баронами, сами понимаете, я так поступить не мог.

– Бароны ждут на пороге?

– Да.

Вздыхаю:

– Ладно. Проводи их в гостиную. Узнаю, зачем они приехали.

– Слушаюсь, госпожа.

В гостиной обнаруживаю графа Тиана с книгой. Кратко ввожу его в курс дела:

– Приехали соседи бароны Данрисские. Я не знаю, зачем. Буду очень благодарна, если вы побудете здесь во время разговора.

Граф откладывает книгу на журнальный столик и кивает. А уже спустя минуту дверь гостиной открывается, и Даунтон представляет гостей:

– Барон Жорж Данрисский с сыном Ларимом Данрисским.

Учтя свои прошлые переживания из-за этикета, после визита барона Шуасского я уже расспросила Даунтона о том, что полагается делать в таких случаях, так что остаюсь в кресле и благосклонно киваю входящим.

Барон Жорж высоченный мужчина, широкоплечий, с объёмным животом и топорщащимися чёрными бакенбардами. Выглядит он впечатляюще, градус внушительности не сбавляет даже лысина на макушке. А вот сын его ниже на голову, худой и кажется немного робким. И если старший барон на диван садится так, чтобы занять как можно больше места, то его сын, наоборот, присаживается на самый краешек.

Граф Тиан произносит:

– Позвольте представиться. Я граф Тиан Раминт.

– Приятно познакомиться, – кивает барон Жорж и в его позе появляется напряжение.

– Чем обязана вашему визиту? – решаю перейти к сути я.

– Мы с вашим папенькой были очень дружны, – басовито произносит барон Жорж. – Помнится, не один бочонок вина вместе распили. И ваш отец взял с меня обещание, что ежели с ним что-то случится, я позабочусь о его детях. Вот я и решил, что ваш брак с моим сыном станет отличным способом это сделать. Вы с братом и сестрой в наше имение переедете, чтобы я мог за вами присматривать, а здесь управляющего оставим. Я ведь понимаю, что одной вам с управлением поместьем не справиться – не женское это дело. А у нас быт уже налажен, да и возрастом вы с Ларимом подходите друг другу.

Граф Тиан прищуривается:

– Насколько я помню, у вас трое детей. Ларим самый младший?

– Верно, – степенно кивает барон. – Для среднего мы уже о свадебке сговорились, а младшенькому самая пора наступила жениться.

– А старший? – становится интересно мне.

– Так старшенькому баронство останется, – простодушно отвечает гость. – Ещё и с графством ему не управиться.

Перевожу взгляд на Ларима – он как-то не выглядит воодушевлённым предстоящей женитьбой.

Барон между тем продолжает:

– Вы пока молоды, поэтому многого не понимаете. Без сильной руки в нашем мире не прожить – крестьяне должны в уважении быть, деньги нужно изыскивать, проблемы с разбойниками, буде те расплодятся, решать. Да и брат с сестрой у вас на руках – с таким довеском подходящую партию найти сложно, а из всех соседей мы самые богатые.

В его голосе такие интонации, словно перед ним ребёнок, которому нужно объяснять очевидное. Это злит. Прищуриваю глаза:

– Простите, но я вынуждена отказаться от вашего предложения.

– Ты не переживай, – расценивает мои слова по-своему барон, – нарядов у тебя будет сколько захочешь. Да и брата с сестрой я постараюсь получше устроить – оплачу им хороший пансион. Я понимаю, что молодой девушке свойственна горячность, но ты головой подумай: у тебя тут всего воинов – только Даунтон, ежели какая серьёзная стычка, так даже и заступиться некому будет. Мы у тебя немного погостим. С Ларимом поболтаете, привыкнете друг к другу. А там и свадебку сыграем. Всё в лучшем виде будет.

Стиснув зубы, гашу вспышку злости. Ну почему и в этом мире меня не оставляют в покое? Почему снова пытаются решить за меня, как будет лучше? Я этого и в своём наелась досыта. Нет уж! Я сама выберу свою судьбу! И уж точно ею не будет мямля, который даже возразить отцу не может.

Припечатываю:

– Барон, я отклоняю ваше предложение. Пожалуйста, покиньте мой дом! – так возмущена, что вскакиваю.

Его сын пытается подняться с дивана, но отец не позволяет. Зло улыбается:

– Не гож мой сыночек?! Думаешь, кого-то получше найти сможешь?! Но все и так знают, что денег у тебя нет, так же как и возможности себя защитить. Думаешь, ты кому-то нужна с малолетками и нищим имением? Признаю, мордашка у тебя миленькая, но это и всё, что есть из достоинств! Тебе пора прийти в себя!

Уже открываю рот, чтобы высказать этому наглецу всё, что думаю, но меня опережает граф Тиан. Он плавным движением поднимается с кресла и зажигает на ладони магический огонь:

– Барон, я требую, чтобы вы сейчас же извинились перед моей невестой!

– Невестой? – барон вскакивает с места и выглядит испуганным. – Простите, господин маг, я не знал… Не губите нас!

– Проси прощения у графини Тамиры! – глаза графа Тиана опасно сужаются.

Барон прижимает руки к груди, сгибается в униженном поклоне и со страхом в голосе практически скороговоркой произносит:

– Простите меня, графиня Тамира, очень вас прошу! Я не специально! Видимо, съел что-то не то за обедом, вот и нашло на меня помутнение. Если у вас есть жених, то мы, конечно же, сразу же уедем.

Он хватает сына за руку и вытягивает его из гостиной в коридор, откуда доносится их спешный топот.

Опускаюсь в кресло, поскольку силы из-за пережитого стресса меня покидают. К глазам начинают подступать слёзы, и удержать их не получается. Только сейчас осознаю, что если бы не граф Тиан, я бы не знала, что делать. Не могу же я выставить из комнаты такого огромного мужика силой! Да даже если бы мне Даунтон помог, то что потом? Что помешало бы этому мерзавцу отыграться на крестьянах? Ведь не зря он с собой воинов привёл…

– Не плачьте, – доносится до меня сочувственный голос Тиана. – Всё уже закончилось. Ещё немного и барон с сыном покинут ваше поместье.

Подтягиваю колени к груди, утыкаюсь в них лбом и закрываюсь руками. Чувствую стыд, из-за того что расклеилась перед, в сущности, посторонним мужчиной. Но и слёз сдержать не получается.

Граф Тиан что-то шепчет, затем уже громче произносит:

– Я прочитал над вами заклинание, которое помогает успокоиться. Но нужно немного времени, чтобы оно подействовало… Может быть, принести вам воды?

– Да, – всхлипываю я.

Но заслышав в коридоре голоса детей, исправляюсь:

– Не нужно!.. Пожалуйста, отвлеките детей. Не хочу, чтобы они видели меня в таком состоянии.

– Хорошо.

Через пару мгновений слышу, как дверь гостиной открывается и снова закрывается, затем из коридора раздаются неразборчивые голоса, один из которых принадлежит графу, после чего звук шагов начинает отдаляться.

Это словно служит спусковым сигналом. Реву в голос, не пытаясь успокоиться.

Даже в этом мире мне пытаются не дать жить так, как я хочу. Даже здесь думают, что я ни на что не гожусь. И в словах барона тоже есть доля правды: нести ответственность за стольких человек очень сложно, а об управлении поместьем мне действительно ничего не известно. А ещё у меня совсем нет опыта в воспитании детей. Вдруг где-то ошибусь? Или задумка с мылом не сработает? Может, я слишком самоуверенна? А вдруг в следующий раз приедет кто-то понастырнее и всё-таки принудит меня к браку?

С головой погружаюсь в пучину отчаяния, признавая собственную беспомощность и искренне оплакивая её.

Постепенно мне легчает. Сперва в голову приходит мысль о том, что да – я многого не знаю, но ведь ничто не мешает мне это исправить. В библиотеке хватает книг, так неужели я не найду среди них те, что помогут с управлением поместьем? Да и мыла такого, как я делаю, в городе нет, и если мы не будем задирать цены, покупатели найдутся. Так что деньги точно будут. Даже в случае, если продадим только небольшую часть сделанного, денег хватит на припасы, чтобы перезимовать. А там уже и весна наступит. А ещё можно старостам рассказать о сегодняшнем случае. Может быть, они что-то посоветуют. Ничего страшного не случилось. И чего я в самом деле?

Вытираю слёзы, затем, убедившись, что коридор пуст, быстренько пробегаю в свою комнату. Умываю распухшее от слёз лицо, привожу в порядок волосы. Усаживаюсь на кровать и вздыхаю. Да, мне трудно. Да, страшно. Но если я сейчас сдамся, лучше точно не станет.

Что-то я не заметила никакого уважения ко мне со стороны баронов. Похоже, в этом мире всё ещё в ходу убеждение, что женщины – вроде беспомощных несамостоятельных детей. Но я не такая. Я со всем справлюсь, кто бы что ни говорил.

Глава 18

Надежда найти тайник с деньгами всё никак не покидает меня. Поэтому когда хозяйка поместья предлагает снова подняться в библиотеку за книгой, с радостью пользуюсь её предложением.

Если семья переселилась на первый этаж после того, как получила деньги, то графиня вполне могла спрятать их в одной из комнат.

Внимательно осматриваю пыль и читаю заклинание, выявляющее, как давно она здесь лежит. Когда-то я планировал стать судьёй, даже начал учиться по этой специальности… Вот и пригодились знания, которые успел тогда получить. Но доучиться так и не удалось – началась война. Пришлось спешно переводиться на факультет боевой магии, чтобы получить хоть какие-то навыки, полезные для защиты нашего королевства.

Казалось бы, учился на судью давно, однако заклинание проверки пыли в памяти отлично сохранилось. И поскольку я иду позади графини, ничего не мешает мне тихонько его прошептать.

Таким образом выясняю, что хозяева переехали на первый этаж после получения денег от гонца. А значит, мне каким-то образом предстоит обыскать и второй этаж тоже. Если деньги найдутся, я смогу просто уехать до того, как откроется, что был обыск. А если не найду, и мне придётся задержаться, что тогда?

Так глубоко задумываюсь о том, как мне поступить, что не успеваю правильно среагировать, когда графиня спотыкается и начинает падать на пол. Рефлекторно дёргаю её на себя, но не рассчитываю, что девушка настолько лёгкая. Она сбивает меня с ног, и теперь мы уже летим на пол вместе. Всего-то и успеваю, что подставить под лоб Тамиры ладонь, чтобы она не ударилась, а второй рукой придерживаю её за талию.

Меня окутывает запах мыла и чего-то горького. Боль от падения заглушается ощущением хрупкого женского тела, лежащего сверху. И возникает непредвиденная, сугубо физиологичная, реакция.

Девушка начинает шевелиться. Ещё не хватало, чтобы она почувствовала лишнее! Будет весьма неловко. Да и её ёрзанье тоже слишком уж сильно будоражит моё воображение. Поэтому прижимаю Тамиру к себе покрепче, ограничивая её движения, и командую:

– Не шевелитесь!

Пытаюсь успокоиться и призвать своё тело к порядку, но у меня ничего не получается – слишком уж податливо женское тело в моих объятьях.

Оставив бесплодные попытки, перекатываюсь, случайно сталкиваясь с графиней взглядами. И тону в её глазах. Возникает почти непреодолимое желание впиться в её губы поцелуем, провести кончиками пальцев по щеке, отвести прядку за ухо... И если физиологическое желание было вполне понятным, всё-таки я давно ни с кем не был, то внезапно нахлынувшая на меня нежность очень удивляет. И это удивление помогает немного прийти в себя.

Встаю, радуясь тому, что предпочитаю длинные просторные рубахи, и помогаю подняться девушке. Боясь выдать свои чувства, суховато интересуюсь:

– С вами всё в порядке?

Тамира выглядит смущённой:

– Да, спасибо. А вы? Как вы? Не ударились?

– Не страшно.

– Может быть, позвать травницу, чтобы она вас осмотрела?

– Не нужно. Нам преподавали основы целительской магии, так что я вполне справлюсь сам, – качаю головой я.

Потом, пока выбираю книгу, всем телом чувствую присутствие девушки рядом. Возбуждение не просто не спадает, но и как будто усиливается. Да ещё и в голове вертятся мысли о том, что пухлые губы выглядели очень соблазнительно. Но помимо этого, и нежность испытываю тоже. Мне не просто хочется переспать с Тамирой, мне хочется касаться её, любоваться её профилем, держать за руки… И это очень озадачивает.

Когда мы спускаемся в гостиную, и девушка уходит, провожаю её задумчивым взглядом. Графиня ведёт себя очень благопристойно. За всё это время она не пыталась со мной кокетничать, не жеманничала, не старалась привлечь моё внимание. Её платье настолько скромное, что если бы не этот случай в библиотеке, я бы никогда не догадался о том, какие соблазнительные изгибы оно скрывает.

Может быть, именно эта скромность меня и привлекает? Обдумываю эту мысль, но потом всё-таки её отбрасываю: дело не в этом. Дело в самой девушке. Пора признать, что она меня интересует не только как потенциальная преступница. И это всё усложняет.

Вечером дети предлагают поиграть в прятки, и я неожиданно даже для себя напрашиваюсь составить им компанию.

Никогда не думал, что это может быть настолько весело.

Когда в очередной раз приходится прятаться, замечаю, что графиня минует гостиную и столовую и открывает неприметную дверь кладовки.

Неожиданно даже для себя иду за ней и спрашиваю:

– Можно, и я с вами?

– Быстрее заходите! – шепчет девушка. – Только осторожнее.

Кладовка настолько тесная, что нам приходится стоять вплотную, практически касаясь друг друга. Судя по тому, как Тамира хмурится, в темноте она, в отличие от меня, ничего не видит. Это позволяет мне спокойно рассмотреть её лицо и поймать себя на неожиданном чувстве щемящей нежности. Наклоняюсь чуть ближе, сокращая расстояние между нами. Девушка словно что-то чувствует, поскольку её дыхание слегка учащается. Испытываю радость – похоже, она не так безразлична ко мне, как старается показать.

Уже практически касаюсь её губ своими, когда слышу шаги маленького графа. С сожалением отодвигаюсь и жду, пока нас найдут.

Когда дверь распахивается, с удовлетворением отмечаю, что щёки девушки пылают.

– Тамира, а почему ты такая красная? – наивно интересуется у неё брат.

– В кладовке было слишком душно и жарко, – смущённо произносит она. – Идём искать Самиру.

Смотрю им вслед и с улыбкой думаю о том, что получил от этой игры больше, чем рассчитывал.

На следующее утро после завтрака отправляюсь в гостиную, чтобы дождаться, пока обитатели дома разойдутся по своим делам. Но неожиданно дверь комнаты распахивается и заходит Тамира. Она выглядит обеспокоенной:

– Приехали наши соседи, бароны Данрисские. Я не знаю, зачем. Буду очень благодарна, если вы побудете здесь во время разговора.

Откладываю книгу на журнальный столик и киваю. А уже спустя минуту дверь гостиной открывается, и Даунтон объявляет:

– Барон Жорж Данрисский с сыном Ларимом Данрисским.

Эти гости с первого взгляда вызывают неприязнь. Чтобы разобраться в происходящем, набрасываю на себя заклинание, отводящее от меня внимание присутствующих.

После чего наблюдаю такое безобразие, которое быстро приводит меня в ярость: барон, не стесняясь в выражениях, пытается заставить мою Тамиру выйти замуж за его сына.

Теперь мне становится понятно желание девушки притвориться больной и не пускать на порог гостей. Если и предыдущие были такими же, как этот барон, неудивительно, что она так резко против замужества. Конечно, доля правды в словах барона есть, но вот угрожать графине тем, что она всего лишь слабая женщина и её некому защитить – явный перебор.

Чем дальше, тем сильнее злюсь. И тем больше восхищаюсь силой воли этой необычной хрупкой девушки: несмотря на давление барона, она не только не выглядит испуганной, но и сохраняет хладнокровие. Если бы не стиснутые до белизны пальцы, я бы даже ей поверил.

Когда барон в очередной раз игнорирует её просьбу покинуть дом, сбрасываю с себя скрывающее заклинание, поднимаюсь с кресла и зажигаю на ладони магический огонь:

– Барон, я требую, чтобы вы сейчас же извинились перед моей невестой! – выпаливаю, прежде чем получается обдумать свои слова.

– Невестой?! – барон вскакивает с места и выглядит испуганным. – Простите, господин маг, я не знал. Не губите нас!

– Проси прощения у графини Тамиры! – приказываю я.

Барон прижимает руки к груди и сгибается в униженном поклоне:

– Простите меня, графиня Тамира, очень вас прошу! Я не специально! Видимо, съел что-то не то за обедом, вот и нашло на меня помутнение. Если у вас есть жених, то мы, конечно же, сразу же уедем.

Едва они с сыном покидают гостиную, Тамира опускается в кресло. Её губы упрямо стиснуты, но по щекам начинают течь слёзы. Чувствую растерянность – никогда не знал, как правильно успокаивать женщин. Но молчать кажется неправильным, поэтому пытаюсь утешить:

– Не плачьте. Всё уже закончилось. Ещё немного и барон с сыном покинут ваше поместье.

Тамира как-то по-детски подтягивает колени к груди, утыкается в них лбом и закрывается руками, скрывая лицо. До меня доносятся сперва тихие всхлипывания, а затем плечи девушки начинают подрагивать. Сердце сжимается от сочувствия. Тянусь, чтобы погладить её по голове, но отдёргиваю руку. Не уверен, как Тамира отреагирует на прикосновение постороннего ей мужчины. Шепчу заклинание успокоения, затем поясняю свои действия:

– Я прочитал над вами заклинание, которое помогает успокоиться. Но нужно немного времени, чтобы оно подействовало… Может быть, принести вам воды?

– Да, – всхлипывает она, затем внезапно меняет своё мнение: – Не нужно!.. Пожалуйста, отвлеките детей. Не хочу, чтобы они видели меня в таком состоянии.

– Хорошо.

Оставлять её одну не хочется, но всё-таки приходится. Перехватываю детей на подходе к гостиной и натягиваю на лицо улыбку:

– Наконец-то вы пришли! Я вспомнил один магический приём, который Самира может попытаться освоить. Показать вам?

– Да! Конечно! – радостно отвечают дети.

Увлекаю их в столовую:

– Идёмте!

Дождавшись, пока они рассядутся вокруг стола, зажигаю на ладони магический огонь. Дети восхищённо замирают, затем Шамиль тянется, чтобы потрогать.

Тушу огонёк и качаю головой:

– Нельзя. Можешь обжечься.

– Я, правда, смогу так же? – глаза Самиры загораются восторгом.

– Да, – киваю я. – Но ты же понимаешь, что с первого и даже со второго раза может не получиться? Это как с умением ходить – сперва должны окрепнуть мышцы.

– Ладно, – девочка выглядит немного огорчённой.

– Тогда раскрой ладонь, а затем постарайся как можно ярче представить на ней маленький огонёк.

– А он меня не обожжёт?

– Магический огонь никогда не обжигает того, кто его создал, ведь в нём будет твоя магия. Готова попробовать?

– Да.

Пока Самира старательно тренируется, а её брат с любопытством на это смотрит, с беспокойством прислушиваюсь к происходящему в гостиной. Благодаря магически усиленному слуху улавливаю, как девушка рыдает. Уже поднимаюсь из-за стола, когда рыдания наконец затихают. Облегчённо выдыхаю и сажусь на место. И очень жалею, что мне пришлось в такой ситуации оставить Тамиру в одиночестве.

Я совершенно точно испытываю к этой девушке нечто гораздо большее, чем влечение или симпатию. Осталось понять, что делать с этим неожиданно вспыхнувшим чувством.

Глава 19

Собравшись с мыслями, покидаю спальню. Дети с графом Тианом в столовой, так что направляюсь туда, узнать, чем же они занимаются.

Слышу восторженные вопли и ускоряю шаг. Переступив порог, удивлённо застываю – на ладони Самиры пляшет маленький огонёк. Это кажется удивительным. Хочется спросить, не горячо ли ей, но сдерживаюсь – не хочу отвлекать сестру от урока.

Девочка меня замечает, огонёк сразу же пропадает, а она возбуждённо вскакивает с места:

– Тамира! Тамира! У меня получилось! Граф Тиан показал мне, как использовать магию, и у меня получилось!

Улыбаюсь:

– Я очень за тебя рада! Поздравляю!

Затем перевожу обеспокоенный взгляд на Тиана:

– А это не опасно?

– Нет, что вы, – с улыбкой качает головой он. – Не переживайте. Самира пообещала мне не пытаться зажечь огонёк самостоятельно… Ты ведь сдержишь обещание? – он переводит взгляд на девочку.

– Сдержу!.. А вы мне ещё что-нибудь покажете?

– Конечно, – благосклонно улыбается граф. – Не ожидал, что у тебя получится справиться так быстро. Ты молодец!

– Спасибо! – сияющая Самира опускается на стул.

Сажусь со всеми, а граф Тиан тем временем интересуется у сестры:

– Ты раньше совсем не занималась магией? Ну, кроме тех случаев, о которых мне рассказывала?

– Не занималась.

– Прежде чем я покажу тебе новое заклинание, хочу рассказать о технике, которую тебе нужно будет проделывать каждый вечер перед сном. Итак. Тебе следует сесть поудобнее, прикрыть глаза и попытаться очистить свой разум. Предупреждаю, получиться может не сразу, но чем дольше ты продержишь концентрацию, тем проще тебе будет осваивать магию. Для наглядности давай зажжём на ладонях огоньки.

Он поворачивает свою ладонь, и на ней появляется лепесток пламени высотой сантиметров в десять. Горит ровно, уверенно.

Огненный язычок на ладони сестры гораздо меньше, размером со свечной огонёк. Он постоянно то уменьшается на несколько миллиметров, то увеличивается. Девочке удаётся продержать его всего пару мгновений, затем приходится зажигать заново.

– Видишь разницу? – уточняет граф у Самиры, не убирая пламя с ладони.

– Да, – вздыхает девочка, и огонёк на её ладони исчезает. – Но ведь вы уже опытный маг, а я только начинаю, вот ваш и больше.

– Я не о размере, – граф уменьшает собственное пламя до величины Самиринного. – Мой огонёк горит ровно, я полностью его контролирую. Как видишь, могу даже вести беседу, оставляя его на ладони. Именно для этого и нужны уроки по контролю дара. А ещё обрати внимание на цвет пламени…

До этого огонь был желтоватым с рыжей кромкой, но после его слов сперва сменил цвет на белый, а потом и вовсе стал голубым.

– От цвета пламени зависит его температура. Голубое – самое жаркое, а белое можно потрогать не обжёгшись. Хотите коснуться? – цвет огонька на его ладони возвращается к белому.

Дети с воодушевлением тыкают пальцем внутрь огненного язычка, но действительно не выглядят так, словно обожглись.

Дождавшись, пока они угомонятся, граф меняет цвет пламени на жёлтый с рыжими краями:

– Этот огонь гораздо теплее, он уже может обжечь.

Дети тянут руки, а моё сердце сжимается от беспокойства. Но до огонька они так и не дотрагиваются, отдёргивают ладошки в паре сантиметров от него.

– А теперь голубой. Только предупреждаю, подносите к нему пальцы осторожно, поскольку он очень горячий.

На этот раз дети отдёргивают ладони на расстоянии десяти сантиметров от огня.

Граф продолжает пояснения:

– Из белого пламени создают светлячки для освещения. Жёлтым можно поджечь сухие дрова, а голубым – плавить металл. Так что тебе нужно быть осторожной, – он предупреждающе смотрит на Самиру.

– Я поняла.

– Магия – это не игрушки. Поэтому практиковать её без присмотра нельзя. Если ты потеряешь контроль над огнём в комнате или на улице рядом с сухими деревьями или кустами, можешь устроить пожар.

В глазах девочки появляется испуг. Я же мысленно вздыхаю: ну что стоило графу выбрать заклинание побезопаснее для демонстрации? Это же дети! И как теперь быть?

– В атакующей магии используется голубой вид пламени. Но поскольку на его создание требуется много сил, освоить такой огонь может не каждый. Мы начнём с того, что попытаемся научить тебя вызывать белый огонёк. Для этого тебе нужно чётко представить, что именно ты хочешь сделать, как и в прошлый раз. Если снова получится жёлтый, тебе нужно смотреть на пламя и представлять, как оно белеет.

Через десять минут наблюдения за стараниями сестры вспоминаю о том, что, вообще-то, у меня на сегодня были планы.

– Прошу простить, но меня ждут дела, – произношу, поднимаясь из-за стола.

Граф кивает:

– Хорошо. Обучение требует времени, так что вам действительно незачем ждать. Я присмотрю за детьми.

– Спасибо.

Даунтон обещал заняться перестройкой будущего хранилища для мыла сразу же после завтрака, и я отправляюсь проверить, как у него дела.

Мебели в комнате не осталось, и Даунтон с Юрвой как раз устанавливают последний стеллаж у стены. После чего, дворецкий оборачивается и с удовлетворением в голосе произносит:

– Госпожа Тамира, вы вовремя, мы как раз закончили. Осмотритесь и подумайте, что куда будем складывать.

– Огромное спасибо! – благодарю я мужчин. – Не ожидала, что вы справитесь так быстро.

– Я вспомнил, что когда-то один из дальних сараев использовался как склад. Последние годы мы его забросили, но стеллажи, как вы видите, очень хорошо сохранились. А ещё я нашёл там пустые коробки. Может быть, они вам пригодятся?

– Нужно посмотреть, – решаю я. – Идём.

Одеваемся потеплее и выходим на улицу.

В сарае действительно обнаруживаются ящики. Причём доски подогнаны неплотно, что очень кстати. Если выложить стенки соломой, можно не только складировать мыло в этих ящиках, но и перевозить его.

Выслушав мою мысль, Юрва понятливо кивает:

– Я попрошу Варлама выделить вам сена. Только давайте сперва перенесём мыло в дом.

– Для начала нужно вытереть полки и застелить их тканью, – качаю головой я.

– Не извольте беспокоиться, – довольно улыбается Даунтон и подхватывает несколько ящиков. – Я уже попросил Биану. К нашему приходу она сделает всё в лучшем виде.

– Спасибо. Это очень предусмотрительно, – улыбаюсь я.

В мыловарне пытаюсь взять короб с мылом, но Даунтон оттирает меня от него плечом:

– Госпожа, вы лучше нам двери открывайте и придерживайте. А мы уж сами всё дотащим.

– А я пока переложу подсыхающее мыло в ящики, – добавляет Марыся.

Приходится пожать плечами и предоставить самую тяжёлую работу другим.

Когда входим в дом, Юрва, не рассчитав габариты, неуклюже стукает ящиком по дверному косяку.

Пока мужчины несут ящики до импровизированной кладовки, раздаётся топот детских ножек, а потом появляются и сами дети. За ними степенно входит маг.

Шамиль с любопытством провожает глазами каждый ящик, который мужчины ставят на пол, и в конце концов не выдерживает:

– А что вы делаете?

Вздыхаю. Похоже, наш секрет от гостя утаить не получится. С другой стороны, он ведь видит не процесс производства, а готовую продукцию.

– Переносим мыло, в мыловарне оно плохо сохнет, – отвечаю я.

– О! Здорово!

Граф удивлённо поднимает бровь, но вопросов не задаёт. Я тоже не спешу пояснять. Вместо этого произношу:

– Самира, Шамиль, вы сейчас очень не вовремя. Если хотите, возвращайтесь сюда позже, после того как мы всё перенесём.

– Ладно, – соглашается потерявшая интерес к кладовке Самира. – Граф Тиан, может быть, продолжим занятие?

– Графиня Тамира, вам нужна моя помощь? – уточняет мужчина.

– Нет, – качаю головой я.

– Тогда идёмте.

Когда они уходят, удовлетворённо вздыхаю – теперь можно не отвлекаться.

Ящики пока оставляем на полу и отправляемся за новой партией.

По пути в мыловарню, до меня доходит, что раньше я не задумывалась о том, как именно мы отвезём мыло в город. А ведь нам действительно нужны ящики. Как удачно, что Даунтон их нашёл! А ещё мы ведь планируем продавать мыло по разным ценам: белое, без добавок, подешевле, а цветное – подороже. Из опыта в своём мире я знаю, что упаковка играет большую роль. Да и то, что я увидела в этом мире, говорит об этом же. Например, жидкое мыло на рынке было разлито в очень красивые бутылочки. Для твёрдого нужно придумать что-то другое, но также подчёркивающее ценность. Целлофана здесь нет, упаковочной бумаги я тоже не заметила, да и не на что её купить до ярмарки. Интересно, а успеют ли крестьянки нашить мешочков из ткани? Нужно будет узнать у Марыси.

Переступив порог, делюсь своими мыслями. Марыся радостно подхватывает:

– Это вы хорошо придумали. У нас хватает тех, кто умеет шить. Вот только ткань нужна... Если вы планируете продавать мыло подороже, холстина тут вряд ли подойдёт.

– А если я найду ткань, вы успеете сшить мешочки до ярмарки?

– Да.

– Хорошо, – киваю я.

Как раз успеваем перенести всё мыло в кладовку, когда Жита сообщает, что обед готов.

– Хорошо, спасибо, – благодарю я её.

За столом граф даёт волю любопытству:

– Графиня Тамира, у вас в поместье есть мыловарня?

– Я нашла дневник матери, она экспериментировала с мыловарением, и я подумала, что это отличный способ подзаработать: урожай в этом году плохой, пчёлами крестьяне только по весне начнут заниматься. Конечно, есть ещё рыбная ловля и охота, но только на них полагаться глупо. Вот я и решила, что нужно попробовать рецепты, и если всё получится, немного подзаработать.

– Вы постоянно говорите о нехватке денег. Неужели у вас настолько бедственное положение?

Вздыхаю:

– К сожалению, да. Я даже не была уверена, что нам удастся пережить зиму.

– Разве ваши крестьяне не платят вам налог? У вас же две деревни.

– Папа перед смертью освободил их от налога на этот год. И после того как я побывала в деревнях и расспросила старост, не могу его осуждать.

– Ваш отец совсем не оставил вам денег?

Наш с графом разговор кажется детям скучным, поэтому они начинают тихонько что-то обсуждать между собой, не обращая на нас внимания.

Понижаю голос:

– Во время войны отец оплачивал работу наёмников, чтобы защитить поместье и крестьян от разбойников и дезертиров. Предлагал скинуться соседям, но они отказались. А кроме этого, у нас были неурожаи и следовало помочь крестьянам. В результате отец продал всё, что имело хоть какую, пусть и небольшую ценность. Насколько я знаю, он планировал занять денег, но у болезни оказались свои планы.

– А почему денег не заняли вы?

– Отец перед смертью написал друзьям письма с просьбой, чтобы они стали его поручителями. К сожалению, никто не согласился. Глупо было бы после этого им писать… Я даже рада, что отец не читал их ответы. Думаю, для него это было бы тяжело.

– Тогда на что вы собирались жить?

Пожимаю плечами:

– Мы нашли подсвечники и кошелёк с небольшой суммой. Шамиль с Даунтоном ловили рыбу… Если честно, нам очень повезло, когда король прислал денег, – граф с таким участием слушает, что мне не удаётся удержать язык за зубами.

– Король прислал вам денег? – переспрашивает мужчина и выглядит удивлённым.

– Да, – со вздохом подтверждаю я. – Но такую смешную сумму! Её едва хватило на то, чтобы закупить минимум продуктов и всё необходимое для мыловарни. И то нам пришлось очень сильно экономить.

Граф хмурится:

– А какую именно сумму вы получили?

Денежки уже потрачены, так что отвечаю честно:

– Сто серебряных монет. В сопроводительном письме было указано, что на эти деньги я должна восстановить графство. Звучит желание короля пафосно, но отправленных им денег едва ли хватило бы перезимовать. Может быть, если очень сильно экономить… У меня получилось сварить мыло, и есть надежда, что мы сможем продать его на зимней ярмарке и закупиться продуктами основательнее. То ли король не знал, в насколько бедственном положении оказалось моё графство, то ли просто не в курсе местных цен. Что можно восстановить на сто серебряных? Я в недоумении.