Текст книги "Мыльное дело попаданки (СИ)"

Автор книги: Юлия Шахрай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 12 страниц)

Юлия Шахрай
Мыльное дело попаданки

Пролог

Сижу в душном конференц-зале и слушаю вопли директора. Его лицо побагровело то ли от возмущения, то ли от удовольствия; слюна брызжет во все стороны.

Каждую неделю одно и то же: сроки горят, мы все тупые и некомпетентные.

Первое время меня очень возмущали эти несправедливые еженедельные выволочки, но теперь, как и остальным моим коллегам, мне всё равно. Очередной объект ора вызывает сочувствие, но вяленькое – привыкла. Единственное, что по-настоящему волнует, так это то, что эти полчаса можно было потратить на что-то полезное или приятное, а не вот так бездарно растрачивать впустую.

Сегодня утром наткнулась на интересную мысль: «Представьте, что вы ещё десять лет будете жить точно так же, как и сейчас. Что ничего не изменится. Вы уверены, что согласны именно так провести эти десять лет?»

Словно ушат холодной воды.

Я ведь действительно только и занята тем, что надеюсь, будто что-то изменится. Что начальник отдела выполнит свои обещания: поднимет мне зарплату до той, на которую я договаривалась, устраиваясь на эту работу; наймёт наконец-то второго бухгалтера, и мне не придётся засиживаться допоздна; мне начнут выплачивать премию; отпуск поставят на лето. Три года меня кормят обещаниями, что вот-вот. Вот-вот. Светлое будущее всё никак не наступает, зато количество отговорок растёт в геометрической прогрессии.

Мне говорят, что незаменимых нет. Что работу найти сложно. Что сейчас везде так мало платят… Почему я в это верю? Почему я вообще продолжаю здесь работать? Почему я продолжаю терпеть?

До работы добираться час в переполненном метро. Зарплата низкая. Коллектив мне не нравится. Работы столько, что приходится постоянно задерживаться. А ещё начальник – козёл. Неужели мне настолько страшно что-то поменять, что я готова всё это терпеть? Я ведь была из лучших на курсе, я компетентный специалист. Почему я всё это терплю? Готова ли я продолжать быть здесь и дальше ещё десять лет, зная, что ничего не изменится?

Собрание наконец-то заканчивается, и директор отпускает нас на рабочие места.

В голове крутится мысль: «А что, если действительно не найду работу по специальности? Что тогда?»

Вбиваю в поисковик запрос о том, сколько зарабатывают уборщицы. Брови удивлённо ползут вверх: разница с моей текущей зарплатой гораздо меньше, чем я предполагала. А курьеры? Больше меня?! Обалдеть! Конечно, для работы уборщицей нужно откинуть брезгливость, да и считается она непрестижной, но так за такие деньги как-нибудь перетерплю. Зимой курьером не особенно комфортно, а с другой стороны – буду на свежем воздухе, прогулки полезны для здоровья, можно выбирать график работы. И зарплата хорошая!

Да и если честно, быть бухгалтером мне никогда не нравилось. На том, чтобы я выбрала именно такую специальность, настояла мама. Твердила мне, что это уважаемая профессия и бухгалтера всегда нужны. Не то чтобы её доводы меня убедили, скорее, не хотелось ссориться. Но если так подумать, пусть у меня и хорошо получается, но удовольствия работа не приносит. Каждое утро нужно заставлять себя вставать с постели, а понедельники я вообще люто ненавижу. Да, есть стабильность. Вот только заключается она в том, что всё стабильно плохо.

Глаз цепляется за рекламный баннер, на котором крупными белыми буквами написано: «Никогда не поздно всё изменить!» – и дальше что-то про онлайн школу.

Воспринимаю это как знак.

Пока решимость не угасла, набираю заявление на увольнение, распечатываю, подписываю и отправляюсь в отдел кадров.

Пышнотелая Арина Ивановна поправляет очки, вчитывается в заявление, после чего с некоторой растерянностью в голосе спрашивает:

– Нашла местечко потеплее?

Молчу. Знаю, что стоит ответить, она затянет меня в разговор и начнёт переубеждать.

Так и не дождавшись ответа, она поджимает губы:

– Ладно! Как знаешь. Директору сегодня на подпись отнесу. Но ты обязана отработать ещё три дня.

– Хорошо. Спасибо.

Выхожу, чувствуя облегчение. Я бы и сама не смогла уйти, оставив работу недоделанной. Трёх дней мне вполне хватит. Конечно, новую жизнь принято начинать с понедельника, но и четверг отлично сгодится.

Через час в нашу коморку, куда едва вместилось четыре стола, заходит секретарша:

– Иванова, вас вызывает директор.

Киваю и иду за ней, отмечая чулки, короткую юбку, шлейф дорого парфюма. Неужели слухи о том, что секретарша совмещает свою работу с ублажением директора, правдивы? Мысль мелькает и растворяется. Даже если и так, это их личное дело.

Стоит зайти в кабинет директора, как он подрывается с места, опирается руками на стол и начинает орать:

– Да как ты посмела?! Кем ты себя возомнила?! Ах ты, тварь неблагодарная! Я тебя после университета взял без опыта работы, а ты!..

Если до этого момента у меня и были какие-то сомнения в правильности своего решения, теперь, стоит представить, что я больше никогда не увижу эту гадкую рожу, они исчезают. Никогда! Какое прекрасное слово!

Директор распаляется всё сильнее, а на меня опускается спокойствие, даже я бы сказала умиротворение. Зачем терпеть такое к себе отношение, если можно этого не делать? Почему эта простая мысль пришла мне в голову только сейчас?

Выслушиваю посыл выметаться, поскольку на моё место очередь. Второго бухгалтера уже три года найти не могут (не хотят?), а тут вдруг очередь. Киваю в ответ на перечень причин, почему я плохая и низкоквалифицированная работница. И лентяйка. Киваю на заверения о том, что умру в канаве со своей гордостью.

Даже не злюсь.

Как будто всё внутри меня перегорело. Теперь мне действительно всё равно.

Когда директор выдыхается, уточняю:

– Я могу идти?

– Ты это затеяла, чтобы я зарплату тебе поднял? – уже гораздо более спокойным тоном интересуется директор.

Качаю головой:

– Просто хочу уволиться.

– А если подниму?

– Я приняла решение.

– Ладно. Пошла вон!

Под любопытными взглядами коллег возвращаюсь за свой стол. В ответ на расспросы заявляю, что не хочу об этом говорить. Понимаю, что бесполезно – во время обеда Арина Ивановна, она же по совместительству главная сплетница, всем обо всём расскажет. Зато я могу продолжить играть в молчанку. Тоже вполне себе стратегия.

До окончания рабочего дня становлюсь главным предметом обсуждения. Наверняка версия окружающих о том, почему я увольняюсь, в разы интереснее правды – верю в талант Арины Ивановны.

В кои-то веки покидаю работу вместе со всеми. Затем выхожу из автобуса на остановку раньше и сворачиваю в небольшой сквер. Гуляю по занесённой снегом дорожке и смотрю на пятна света, отбрасываемые фонарями. Ловлю себя на мысли, что домой совсем не хочется. Совсем не хочется становиться к плите, слушать упрёки и ворчание. И снова скандалить не хочется тоже. Не хочется терпеть.

В какой момент наши отношения с мужем свернули не туда?

Когда я захотела ребёнка, а он сказал, что мы пока молодые и он к этому вообще не готов?.. Нет, раньше.

Может быть, когда мы решили пожениться, а после этого съехались? Вернее, это муж переехал в однушку, которая досталась мне в наследство от бабушки. А потом оказалось, что все домашние обязанности на мне… Тоже не то.

А любила ли я его вообще когда-нибудь?

Любила. Когда мы только начали встречаться, совершенно точно любила. Он красиво ухаживал, дарил цветы и конфеты. Даже пару раз водил на свидания в кафе. Правда, мы тогда были всего лишь студентами и ничего дороже кофе себе позволить не могли, но ведь было.

Он был душой компании, мне льстило его внимание и то, что он выбрал меня.

Конечно, до меня доходили сплетни о том, что его видели с другими девушками, но я в них не верила. Зря, как оказалось гораздо позже. Но к тому моменту мы уже назначили день свадьбы, начали планировать наше будущее. Я уже познакомила его с матерью. И он клялся, что любит только меня…

Клялся, что любит только меня, но сейчас отчётливо понимаю, что всё равно я никогда не была для него на первом месте. Первое место делится между друзьями, его родителями и работой. А я… Я же понимающая. Терпеливая. Всё вынесу и всё прощу.

Вынесу и то, что заказы у мужа бывают раз в пару месяцев. И что деньги за них – это его деньги, ведь он мужчина. А вот мои деньги – это наши деньги. Ими мы платим за еду, коммуналку, покупаем всё, что необходимо для дома. Всё, что ему необходимо. Например, новый компьютер, потому как его старый не тянет программы, нужные для работы. Новый телевизор, чтобы можно было нормально посмотреть вместе кино, а по факту, чтобы он мог смотреть футбол и новости. Новую одежду, потому что у него встречи с клиентами. А теперь ещё и на машину копим. Не для того, чтобы он мог отвозить меня на работу, а потому что у всех пацанов есть. Нам на машину. Хотя у нас нет ни дачи, ни ещё какой-либо вменяемой причины, чтобы обзаводиться личными транспортом.

Недавно он закончил проект, а значит, снова сидит целыми днями дома. Занимается загадочными мужскими делами, потому что мне остаются женские: вроде уборки, стирки и готовки. Пыталась с ним несколько раз поговорить и обсудить это, ведь меньше всего после долгого сложного рабочего дня хочется готовить и прибирать. Всё сводилось к скандалу, к тому, что я его не люблю, что он уйдёт. Мне же потом приходилось просить прощения.

Готова ли я прожить так ещё десять лет? Довольствоваться редким двухминутным сексом; мириться с его еженедельными посиделками с друзьями, после которых он возвращается пьяный под утро, а иногда ещё и пахнущий чужими женскими духами; готовить, стирать, убирать, не рассчитывая на помощь. И получать упрёки за то, что он хотел котлеты, а я всего лишь пожарила мясо; что на комоде пыль; что купила себе йогурт, хотя мы собрались экономить и копить на машину. На его любимых чипсах и пиве не экономить, а на моих любимых йогуртах – да.

Осознание накрывает настолько остро, что опускаюсь на ближайшую лавочку.

Мама с детства учила меня терпеть, словно это когда-то окупится. И я терпела. Работала на нелюбимой работе, жила с мужчиной, которого больше не люблю. Держалась за стабильность. Пыталась верить, что стерпится-слюбится.

Готова ли я прожить так ещё десять лет? Готова ли я прожить десять лет с человеком, который обо мне не заботится, не говорит мне ничего приятного, а вместо этого поучает и отчитывает? С которым мне и поговорить-то не о чем. Оно мне действительно нужно?

А что, если мне развестись?

Мысль настолько непривычная, что вызывает оторопь. И почему это никогда не приходило мне в голову раньше? А что будет, если да?

Если я с ним разведусь, мне больше не нужно будет каждый день готовить. Сама я вполне охотно съем вчерашнюю кашу, а на ужин мне хватит и фруктов с йогуртом. Не нужно будет стирать и гладить кучу одежды. Не нужно будет убирать кучи мусора и грязи, потому что муж не утруждает себя походами к мусорному ведру или корзине для грязного белья. Узнать, что он ел, всегда очень просто: шкурки от колбасы на столе, крошки на разделочной доске, грязные чашки рядом с компьютером и пивные бутылки с пустыми упаковками от чипсов на полу рядом с диваном… Это же сколько времени я сэкономлю!

Может быть, после развода я и не найду себе никого другого, но даже если так, в одиночестве мне в любом случае будет лучше, чем сейчас. Тихо, спокойно. Я ведь когда-то любила возвращаться домой, чувствовала себя там в безопасности…

Чем больше думаю, тем больше мне нравится эта идея.

Лишь только вернусь домой, первым же делом узнаю, как оформить развод. А потом настанет время подумать, как жить дальше. Как мне бы хотелось жить дальше. Денег, что я копила на машину, на какое-то время хватит, так что смогу отдохнуть и всё обдумать...

А пока нужно сообщить мужу новости. И попросить его завтра же съехать. И замки заменить во избежание сюрпризов.

Звучит, как план.

В магазине рука тянется к мясу, но осекаю себя. Вместо этого выбираю то, что я хотела бы взять на ужин для себя, а не для мужа: яблоко и большую банку йогурта. Вишнёвого. Моего любимого. А ещё кофе. Настоящий, зерновой. Растворимый я начала покупать после свадьбы, потому что дорого. Потому что муж пьёт только чай и нужно экономить… Больше не нужно.

Когда расплачиваюсь на кассе, меня окутывает ощущение весёлой злости. Предвкушения. Больше я не буду терпеть! У меня начинается новая жизнь.

Муж выходит в коридор, как только я переступаю порог. Хмурится недовольно:

– Ты снова поздно? Я уж думал, ты решила заночевать на работе. Знаешь же, что я с парнями сегодня встречаюсь – могла бы и поторопиться.

Вместо привычных оправданий молчу. Впервые за последнее время настолько отстраняюсь от ситуации, что происходящее меня не затрагивает. Мне не хочется угождать, не хочется извиняться.

– Чего молчишь? Язык проглотила?.. В магазин заходила? – он заглядывает в пакет, который я поставила у стены, пока снимала обувь. Закатывает глаза: – Снова ты тратишь деньги так, как будто у нас их куры не клюют! Мы же договаривались копить! Опять ты транжиришь направо и налево! А где мясо? Что у нас будет на ужин?

Хмыкаю, но молча продолжаю раздеваться. Мальчику уже скоро тридцатка, а сам себе готовить так и не научился.

Озадаченный моим поведением, он хмурится:

– Случилось что-то? – не дождавшись ответа, разворачивается и идёт в комнату: – У тебя что, ПМС что ли? Так таблетку выпей! Мне некогда тратить время на эти твои истерики! Раз уж ты решила морить меня голодом, я у родителей поужинаю. И не жди меня сегодня.

– Хорошо, – соглашаюсь я, беру сумку, пакет и заглядываю в спальню. Хочется увидеть, как он отреагирует, поэтому сообщаю: – Я сегодня уволилась.

Он прекращает стягивать майку и удивлённо уточняет:

– Ты рехнулась?! Почему ты так поступила?!

– Я больше не хочу там работать.

– Ты написала заявление? Даже если так, тебе нужно его забрать и извиниться! Мы не можем себе позволить, чтобы ты потеряла работу! У нас же планы! Ты что творишь! Завтра же забери заявление и извинись!

– Зачем?

– А ты подумала, на что мы жить будем? Думаешь, у нас в квартире где-то зарыт клад? Совсем кукухой поехала?

– Думаю, ты можешь брать больше проектов. Вот и всё, – происходящее должно бы раздражать, но вместо этого забавляет.

– Думаешь, так просто найти работу? В моей сфере бешеная конкуренция, чудо уже, что мне хоть что-то удаётся заработать…

Он включает привычную шарманку о том, как всё плохо. Сменить работу – не вариант, ведь он творец, у него призвание. Жаль только, что не призвание обеспечивать семью.

Дождавшись паузы в гневном монологе, произношу:

– А ещё я подаю на развод. Хочу, чтобы ты завтра забрал вещи и съехал.

Не слушая вопли, разворачиваюсь и отправляюсь на кухню. Перемалываю кофейные зёрна, ставлю на огонь турку. Вдыхаю запах кофе и, пожалуй, впервые в жизни ощущаю, что действительно поступаю правильно.

Продолжая орать, только уже на тему: «Чего тебе не хватает, ведь я для тебя всё?» – муж, полностью собранный, заходит на кухню и кривится:

– Ладно. Мне уже пора идти. Завтра поговорим. Надеюсь, ты перебесишься и перестанешь нести чушь!

Разворачивается и уходит. Услышав звук проворачиваемого в замке ключа, испытываю облегчение.

Ровно через пять минут звонит мать. Взвешиваю, достаточно ли во мне сил, чтобы слушать ещё и её вопли, а потом всё-таки отвечаю на звонок.

Первые слова, которые слышу от родительницы:

– Ты что, совсем сбрендила? Леха сказал, что ты уволилась и решила подать на развод!

– Да, – подтверждаю я.

– Ты точно сбрендила!

Ставлю на громкую связь и пока нарезаю себе яблоко, переливаю в чашку кофе и открываю йогурт, выслушиваю гору упрёков и причитаний на тему: «А что люди скажут?»; манипуляций: «Твой покойный отец в гробу бы перевернулся». И ни одного вопроса о том, что вообще со мной происходит. Почему я так решила. Никакой попытки понять.

Успеваю съесть яблоко, йогурт и выпить кофе. Успеваю перемыть посуду и убраться на кухне. Выгрести из-под журнального столика две пачки от чипсов и две пустых бутылки пива. Взяв в руки грязные вещи мужа, уже по привычке несу их в корзину для грязного белья, когда вдруг понимаю, что мне больше не нужно этого делать. Что я решила развестись. И если уж он сказал, чтобы я сегодня его не ждала, наверняка вернётся в лучшем случае завтра после обеда, а то и вовсе под вечер. Успею сменить замки и собрать все его вещи. Сам он вряд ли будет это делать.

Достаю большую спортивную сумку, и тут до матери доходит, что я всё это время молчу. Понимаю это по воплю: «Ты вообще меня слушаешь? Хочешь закончить как Ритка с пятого этажа? Варить мыло вместо нормальной работы и завести пять кошек вместо мужика?»

Выключаю громкую связь и прижимаю телефон к уху:

– Да. Я тебя слушаю. И думаю, ты уже достаточно высказалась. Пока.

Нажимаю на сброс звонка, затем и вовсе выключаю телефон.

Сбор чужих шмоток много времени не занимает, зато обнаруживаю занятное. Я ношу вещи до тех пор, пока они не развалятся, потому что нужно экономить. У меня всего одни брюки и один заношенный свитер. А вот у моего мужа аж два костюма, трое джинсов, пять свитеров и куча другой одежды. Похоже, мы экономили только на мне.

Место в сумке заканчивается, поэтому достаю пакеты. И заполняю три самых больших под завязку.

Перестилаю кровать и ложусь спать с чувством глубокого удовлетворения.

Утром первым делом отправляюсь на рынок и покупаю новый замок. Меняют его буквально за час, поэтому когда после обеда благоверный всё-таки появляется, шустро выставляю его вещи:

– Я тебе уже всё собрала. И на развод подала. Оказывается, это можно сделать через интернет. Прощай.

Захлопываю перед его носом дверь, не реагируя на вопли.

Уборку я закончила, причём на этот раз избавилась от всего лишнего, поэтому у меня впервые за долгие годы свободный выходной. А мать вчера подала мне довольно хорошую идею. Не про кошек, хотя завести одну я очень даже не против, поскольку теперь у меня не будет мужа с аллергией на шерсть. Но позже. Сейчас меня больше интересует мыловарение.

Открываю свой старенький ноутбук, и тут мой взгляд натыкается на новенький компьютер в углу комнаты. Муж не разрешал мне им пользоваться – мол, что-нибудь испорчу из программ. Но теперь его нет, а компьютер я купила за свои деньги. Так что…

Шевелю мышкой, выводя компьютер из спящего режима, а потом запускаю браузер. Офигеваю. На весь экран сайт с порнухой, открывшийся по умолчанию. Листаю другие вкладки. Две из них с порно, а ещё одна с сайтом знакомств. Брови ползут на лоб от удивления. А когда залезаю в переписки и убеждаюсь, что благоверный не просто болтал, но ещё и назначал свидания, становится мерзко. Злюсь. На себя, потому что звоночки были, но я предпочитала закрывать на них глаза. Больше не буду.

На всякий случай делаю скриншоты и сбрасываю себе на телефон – кто знает, когда это может пригодиться – а потом всё-таки закрываю мерзкие вкладки и ищу информацию по мыловарению.

Чем дольше читаю, тем интереснее становится. Уже через час закидываю в корзину кучу всего нужного и не очень. Колеблюсь, а потом всё-таки нажимаю на кнопку «Заказать». Раз уж я решила теперь жить так, как хочется, а не как нужно кому-то другому, не отступлю.

Курьер приезжает через четыре часа, а потом я провожу самый чудесный выходной в своей жизни.

К вечеру у меня поднимается температура. Раньше я бы забила и пошла в понедельник на работу, потому что больничный почти не оплачивается, теперь же решаю вызвать доктора и получить больничный. Тем более отчёты можно и дома посчитать, так что работу до увольнения я всё-таки доделаю.

Доктор приходит к обеду. Сдавать анализы уже поздно, продукты я купила ещё вчера, а кроме этого дома есть крупы, макароны, сыр и замороженное мясо, так что делаю себе большую чашку кофе со сливками, закутываюсь в плед и сажусь работать.

Через час слышу голоса перед дверью, а потом какой-то шум. В дверной глазок вижу мужа и мужика в спецовке, который, судя по инструментам, собирается вскрывать замок.

Открываю дверь сама:

– Что происходит?

Мужик в спецовке удивлённо округляет глаза и оборачивается к моему мужу:

– Вы же говорили, что забыли ключи?

Тот начинает оправдываться:

– Да вот, видимо, жена пораньше с работы вернулась…

Хмыкаю:

– Я не знаю этого мужчину. Вы воры? Мне звонить в полицию?

– Не нужно! Что вы! Да я бы никогда!.. – начинает оправдываться мужчина.

– Ладно, – киваю я и захлопываю дверь.

То, что муж уговорил слесаря взломать дверь, не удивляет – что-что, а болтать он умеет. А вот то, что вообще попытался это сделать, удивляет. Не ожидала от него такой подлости. На что он рассчитывал? Все вещи я ему уже отдала, а в руках у него пусто – так что точно не для того, чтобы вернуться… Неужели хотел что-то украсть?

– Тамара, прости меня! – доносится из-за двери голос мужа. – Дураком был, признаю!

Закрываю дверь на цепочку и только после этого приоткрываю:

– Если не хочешь, чтобы я послала твоим родителям скрины твоих переписок с другими женщинами, тебе лучше здесь не появляться! И дать мне развод!

– Но я… Ты не так всё поняла!

Он подаётся вперёд, но я захлопываю дверь перед его носом. Злюсь на себя за то, что так слепо доверяла, что терпела.

Муж ещё что-то выкрикивает под дверью, я же возвращаюсь в кресло. Усмехаюсь: впервые за несколько лет могу во время болезни просто сидеть. Не нужно готовить, убирать, стирать. Это ли не счастье?

Больничный закрываю через три дня, а на четвёртый отправляюсь на работу. Отдаю справку в отдел кадров, получаю расчёт, трудовую и прощаюсь с этим местом. Мне надо бы бояться будущего, но вместо этого чувствую только радость и облегчение.

Ещё через месяц получаю свидетельство о разводе.

Дома меня ждёт моё новое увлечение. Сегодня я выставлю на продажу своё первое красивое мыло. Не думала, что мыловарение меня настолько увлечёт, что захочется превратить это занятие в работу. Но увлекло, и теперь у меня самые радужные мысли насчёт собственного будущего.

А ещё наконец-то чувствую себя отдохнувшей. Когда я радовалась тому, что у меня станет меньше готовки, уборки и стирки, я очень недооценивала масштаб – оказалось, что если не мусорить, готовить только для себя и не тратить время на выслушивание нотаций, высвобождается куча времени. Невероятно много времени, которое можно потратить гораздо более приятным способом.

Чувствую себя по-настоящему свободной. Словно впервые за много лет могу нормально дышать.

Снежок хрустит под ногами, щебечут птички.

Поднимаю голову и любуюсь облаками. Краем глаза замечаю движение. Поворачиваю голову и словно в замедленной съемке вижу, что прямо мне в голову летит сосулька.

Острая боль и моё сознание уплывает…