Текст книги "Мыльное дело попаданки (СИ)"

Автор книги: Юлия Шахрай

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 12 страниц)

– Вы, правда, нашли рецепты мыла?

– Да, – киваю я. – Но мне понадобится ваша помощь, чтобы сварить первую партию.

– Хорошо. Я готов вам помочь.

Глава 6

Узнав о том, что я собираюсь варить мыло, брат с сестрой вызываются помочь. Но мне приходится отказаться от их помощи – процесс тяжёлый и нудный, ничего весёлого в нём нет, а следить ещё и за детьми совсем не хочется.

Изготовление мыла начинаю с создания щёлока. Для этого прошу Даунтона принести мне золу, благо того добра в доме с каминами более чем достаточно. На создание килограмма мыла мне потребуется четыре литра крепкого щёлока, а значит, восемь килограммов золы, так что выбираю самую большую кастрюлю на кухне, прошу Даунтона налить в неё воду и водрузить на плиту. Перед тем как добавить золу, несколько раз её просеиваю, чтобы избавиться от кусков дерева и мусора. Прежде чем приступить к варке, открываю все окна – пара будет много. Пока довожу смесь до кипения, тщательно её перемешиваю, а также ситом вылавливаю крупные куски угля с поверхности получаемого щёлока.

Когда смесь закипает, убавляю огонь. Поскольку варить нужно примерно два часа, постоянно помешивая, делаем это с Даунтоном, сменяя друг друга.

Затем выключаем смесь. Дождавшись, пока щёлок немного остынет и отстоится, осторожно переливаем его в пустую ёмкость так, чтобы не задеть осадок. К моей радости, щёлок получается светлым и с правильным запахом, из чего делаю вывод, что мне повезло с углём – похоже, камины топили лиственными породами дерева. Полученной смеси нужно ещё несколько раз отстояться, так что решаем возню со щёлоком продолжить завтра.

Утром заканчиваем отстаивание, после чего увариваем щёлок, а затем оставляем его остывать. Чтобы проверить крепость, наливаю смесь в чашку и опускаю туда яйцо. Оно всплывает – всё получилось, как нужно.

На один килограмм мыла обычно требуется килограмм жира, так что ставлю на огонь две кастрюли: в одну перекладываю жир, а во вторую наливаю порцию щёлока. К счастью, у кухарки есть не только весы, но и градусник, так что нагреваю содержимое кастрюль до семидесяти градусов, а после переливаю щёлок к жиру и убавляю огонь. Снова нужно постоянно помешивать в течение часа, и Даунтон в этом очень помогает. Через час подогреваю ещё одну порцию щёлока и вливаю в кастрюлю с будущим мылом, после чего томим ещё два часа. К моему облегчению, консистенция после этого этапа получается киселеобразной, что очень меня радует и обнадёживает. Можно было бы на этом остановиться, потому что даже так уже получилось бы мыло. Но оно было бы очень щелочным, что меня совсем не устраивает. Поэтому после обеда приступаю к следующему этапу.

Разбавляю в чистой воде соль, довожу основу мыла до кипения, после чего убавляю температуру и порциями ввожу солевой раствор, раз в пятнадцать минут. Как только мыло начинает отделяться от остальной массы, снова довожу основу до кипения, чтобы максимально равномерно распределить соль и удалить углекислый газ. После этого выключаю огонь, и мы вместе с Даунтоном закутываем кастрюлю в заранее приготовленное одеяло, чтобы замедлить остывание смеси и предотвратить слишком сильное высаливание.

Пока мыльная основа настаивается, у меня наконец-то появляется время на то, чтобы заняться уборкой. Беру швабру, совок, метлу, тряпки и отправляюсь в свою комнату. По пути мне встречается няня. При виде моей ноши её глаза округляются:

– Госпожа, а что же вы это? А?.. – похоже, она шокирована настолько, что не может подобрать слов.

Пожимаю плечами:

– Собираюсь убраться у себя в комнате.

– Да что вы! – она предпринимает попытку отобрать у меня швабру. – Я и сама могу!

В её возрасте не удивительно, что ей тяжело поддерживать порядок в таком огромном доме. Да и зрение обычно к старости ухудшается. И даже если не принимать во внимание то, что она няня, а не служанка, всё равно не хочу перекладывать уборку на её хрупкие плечи. Так что упираюсь:

– Я хочу сама.

На звуки нашего спора из комнаты выходят Шамиль с Самирой. Сестра хмурится:

– Что у вас происходит?

Успокаивающе качаю головой:

– Ничего серьёзного. Не переживайте.

– Да как это ничего серьёзного?! – возмущённо восклицает няня. – Госпожа решила сама прибраться в своей комнате! Да разве же можно так?

Пожимаю плечами:

– Я ведь госпожа. Кто мне может запретить? Да и слуг в нашем доме осталось мало, не жить же из-за этого в грязи.

– Да я сама!..

– Вот и я сама. На этом разговор закончен! – припечатываю я.

Выразительно смотрю на няню. Она выпускает швабру и горестно вздыхает. Игнорирую это и всё-таки поднимаюсь на второй этаж.

Сестра с братом идут за мной. Самира не выдерживает:

– Ты действительно собираешься убираться?

Киваю:

– Да.

– Но ведь это работа для слуг!

– Наша няня уже стара, а у Даунтона и без того много обязанностей. Не жить же из-за этого в грязи.

– Но ведь мы аристократы!

– И что? Это же не значит, что нам нужно жить в грязи. И титул никак не ограничивает нашу возможность делать то, что делают слуги.

Самиру мои слова заставляют задуматься. Шамиль убегает, а она заходит вместе со мной в мою комнату, какое-то время наблюдает за тем, как я протираю подоконник и стираю пыль с мебели, затем вздыхает:

– Ты права. Я тоже не хочу жить в грязи. Может быть, ты покажешь мне, что и как делать? Я тоже хочу, чтобы в моей комнате было чисто.

– Хорошо.

Рассказываю ей тонкости вытирания пыли: тряпка должна быть чуть влажной, чтобы пыль не разлеталась. Показываю, на какие места скопления пыли нужно обратить внимание. Учу снимать паутину и менять постельное бельё, чистый комплект которого обнаруживается в шкафу.

Понаблюдав, как я заправляю одеяло в пододеяльник, Самира хмурится:

– Не уверена, что сама с этим справлюсь. Выглядит сложно.

– Не переживай, я тебе помогу. Начни пока с пыли и паутины. А попозже я покажу тебе, как правильно подметать и мыть пол.

– Хорошо.

Мой трудовой порыв нарушает Даунтон. Он входит в комнату и хмуро произносит:

– Госпожа, к вам приехал гость.

– Гость?

– Барон Шуасский, живущий по соседству.

– Разве мы ждали гостей?

– Нет, – Даунтон выглядит так, словно хочет добавить что-то ещё, но сдерживается.

– Если мы не ждали гостей, то зачем он приехал?

– Вот это вам и предстоит узнать.

– Он был дружен с моим отцом?

– Нет. Когда была жива ваша матушка, она изредка устраивала приёмы, но, насколько мне известно, близкие отношения с соседями так и не сложились. А ещё никто из них не пожелал объединиться с вашим отцом, чтобы нанять наёмников.

– Может быть, гость приехал, чтобы выразить соболезнования?

– Не уверен. Если бы дело было в этом, он бы появился гораздо раньше.

– Хм… Тогда действительно странно.

– Лучше одна на встречу с ним не ходите.

– Почему?

– Неприлично это. Это может вас скомпрометировать.

– Ладно, – отставляю в сторону метлу и направляюсь к двери.

– Госпожа, вы в таком виде собираетесь встретиться с бароном? – уточняет Даунтон.

– А что со мной не так? – останавливаюсь и жду ответа.

– Как бы вам это сказать…

– Говорите как есть.

– У вас грязь на щеках и волосы растрёпаны. А ещё вы в домашнем платье.

– Точно!.. А как ты думаешь, какое платье мне лучше надеть? Наш гость в доме или ждёт у двери?

– Я проводил его в гостиную.

Спохватываюсь:

– Мы должны предложить ему чай или что-то такое? Я совершенно не помню, что нужно делать в подобных случаях.

– Если бы вы его пригласили, нужно было бы подать чай. А если бы он остался, то ужин и ночлег. Но поскольку барон явился незваным гостем, можно не проявлять к нему гостеприимство, ведь у вас всё ещё траур по отцу.

– Так какое платье мне лучше надеть?

– Черное, конечно.

– Хорошо, спасибо за подсказку.

Когда он уходит, осматриваю своё платье, на котором за время уборки успели появиться грязные пятна, и признаю правоту Даунтона – в таком виде принимать гостя действительно не стоит.

Умываюсь, переодеваюсь, затем переплетаю косу и выхожу в коридор. Сталкиваюсь там с Самирой и Шамилем. Сестра обеспокоенно спрашивает:

– Тамира, зачем к нам приехал барон?

Пожимаю плечами:

– Без понятия. Но сейчас мы спустимся и узнаем.

У лестницы нас поджидает Даунтон. Он проводит нас ко второй гостиной, открывает дверь и произносит:

– Графиня Тамира, графиня Самира и граф Шамиль.

После чего запускает нас внутрь и закрывает за нами дверь снаружи.

Барон, до того вольготно расположившийся в кресле, вскакивает с места и отвешивает поклон:

– Ваши сиятельства, позвольте представиться. Я барон Альгерд Шуасский.

– Приятно познакомиться, – киваю я.

Брат с сестрой тоже здороваются, после чего мы усаживаемся на диван.

Барону, на первый взгляд, лет двадцать. У него длинные каштановые волосы, стянутые в хвост на затылке, карие глаза и довольно привлекательные черты лица. И первое впечатление он производит вполне приятное.

Как себя вести я не знаю. Наверное, стоило бы сперва поговорить на отвлечённые темы, но сосед явился непрошеным гостем, так что сразу перехожу к самому интересному:

– Барон, позвольте узнать цель вашего визита.

– Я это… – растерянно произносит он, но затем берёт себя в руки: – Я приехал просить вашей руки.

– Что, простите? – кажется, будто я ослышалась.

– Я знаю, что ваш батюшка недавно скончался и вы остались без сильной мужской руки. Я готов жениться на вас и взять на себя заботу о вашем поместье.

– О!.. – ошарашенно произношу я.

Удивлённо переглядываемся с братом и сестрой. Похоже, они также не понимают, с чего такое внезапное предложение.

Хмурюсь:

– В связи с чем у вас возникло такое желание?

Меня действительно посещали мысли о том, что тяжело со всем справляться в одиночестве. Что было бы здорово иметь ещё кого-то кроме Даунтона, с кем можно посоветоваться. Но выходить ради этого замуж?! Я ведь даже не знаю этого парня! Может быть, до приезда королевского гонца я бы и обдумала такой вариант тщательнее, но сейчас появился просвет во мраке безнадёжности и у меня есть план того, как выжить в этом мире самой и поддержать людей, за которых я теперь отвечаю. Но даже до приезда гонца не думаю, что снова смогла бы слепо довериться мужчине. У меня уже был такой опыт. Спасибо, больше не хочу! Уже поняла, что замужество не делает жизнь веселее или хотя бы легче. Скорее, она стала у меня такой именно после развода. Но узнать детали не помешает, поэтому продолжаю выжидательно смотреть.

Барон выглядит растерянно. Как будто не понимает, почему я не спешу ухватиться за его предложение. Но поскольку я молча жду его ответа, всё-таки поясняет:

– Ну как же? Я младший сын, так что наследства мне не видать. Вы тоже не в лучшей ситуации – о вас совершенно некому позаботиться. Брак будет отличным выходом.

Теперь мне всё становится понятно. Усмехаюсь:

– Я и сама о себе отлично позабочусь.

– Но как же? Вы же женщина! Заботы о поместье для вас слишком сложны. Вы не справитесь самостоятельно!

Заверение в том, что мужчина справится с чем-то лучше только потому, что он мужчина, злит. И отношение ко мне как к дурочке, злит тоже. Мы ведь даже не знакомы, но он уже составил обо мне мнение. Если соглашусь на брак с подобным типом, он будет всё решать за меня, наплевав на моё мнение. С таким даже поговорить не получится нормально, ведь я для него всего лишь женщина.

Чтобы окончательно в этом убедиться, интересуюсь:

– А как же любовь?

– Что? – он выглядит озадаченным. – А при чём тут любовь?

– Мы ведь с вами даже не знакомы. Я не готова выходить замуж без любви.

– Вы перечитали дамских романов, – пренебрежительно закатывает глаза барон. – В реальном мире люди радуются, если находят достойную партию. Я красив, молод. Вы тоже молоды. Уверен, нам будет хорошо вместе. Думаю, нужно пожениться как можно быстрее – впереди зима, так что лучше поспешить. Мои родители вас одобрят, так что не переживайте. Можем поехать к ним уже сегодня, чтобы они начали подготовку к нашей свадьбе.

Его самоуверенность раздражает. А то, что он хочет провернуть идею с браком как можно быстрее, вызывает настороженность. Если он уверен, что брак с ним для меня хороший вариант, то к чему спешить? Что-то тут нечисто. Я и до этого не собиралась соглашаться, но теперь ещё больше укрепляюсь в своём решении:

– Простите, барон, но я вынуждена вам отказать.

На лицах брата и сестры читается облегчение и радость. Похоже, они с моим решением полностью согласны. А вот барон хмурится:

– Не нужно отвечать прямо сейчас. Уверен, вам нужно время подумать…

– Мне не нужно время, чтобы подумать. Я вам отказываю.

– У вас малолетние брат с сестрой, ваши владения выглядят бедненько, так же как и ваша одежда. Вероятно, отец не приготовил вам достойного приданного. Уверен, если вы всё хорошо обдумаете, измените своё решение.

– Не изменю, – поднимаюсь с места. – Вам пора. Всего доброго.

Он встаёт, открывает рот, чтобы поспорить, но натыкается на мой непримиримый взгляд. Морщится:

– Ладно, заеду к вам завтра. Надеюсь, до этого времени вы измените своё решение.

– Не изменю, – с высокомерием в голосе заявляю я. – Я не собираюсь за вас замуж.

– Женщины сами не знают, чего хотят. Всего доброго.

Вместо ответа киваю, провожаю его до двери и командую Даунтону:

– Проводите, пожалуйста, этого господина до ворот. Я больше не хочу его видеть в нашем доме.

Даунтон кланяется и устремляется за гостем.

Когда они уходят, Шамиль сжимает мою ладонь:

– Ты, правда, не собираешься за него замуж?

– Думаешь, зря я ему отказала?

– Нет, – брат энергично мотает головой. – Он мне не понравился.

– Вот и мне тоже. Но я не понимаю, с чего он вообще решил, что я выйду за него замуж.

– Я тоже не знаю, – хмурится Самира.

– Может быть, у Даунтона есть версия? – предполагаю я.

– Да, нужно его спросить! – восклицает Шамиль. – Я за ним сбегаю.

– Хорошо, – киваю я. – А мы с Самирой пока подождём в гостиной.

Глава 7

Возвращаемся с Самирой на диван, а через десяток минут к нам присоединяются Даунтон, няня и Шамиль.

Задаю волнующий меня вопрос:

– Почему этот барон решил, будто я соглашусь выйти замуж за первого встречного? Только из-за того, что, по его мнению, мы бедны? И зачем вообще ему нужна эта свадьба? Неужели причина лишь в том, что он младший сын?

Даунтон усмехается:

– Титул и имение, как правило, переходят старшему ребёнку. У младших титулы остаются, но если родители бедны, им придётся искать либо дело, которым они смогут зарабатывать, либо выгодный брак. Многие купцы согласны породниться с обедневшими родами, чтобы повысить собственный статус в глазах общества. Но, конечно, аристократы идут на такое только в случае крайней необходимости – дети в таких браках титул не наследуют.

– Но ведь до недавнего времени у нас не было денег. Или новость о том, что король выделил нам деньги, уже распространилась?

– Я попросил старост пока об этом никому не рассказывать, и они со мной согласились – сумма пусть и небольшая, однако всё равно может привлечь недобросовестных людей. Но думаю, король отправил деньги не только вам, так что через какое-то время новость станет всеобщим достоянием. И тогда наверняка появятся те, кто пожелает стать вашим мужем ещё и из-за этого. Человек ниже вас статусом, допустим, барон или виконт, может пожелать жениться на вас только из-за того, что вы графиня.

– Вот оно что! Но как же нам тогда быть?

– Барон Шуасский поспешил и прибыл без сопровождения, к тому же его род, насколько я знаю, небогат. Но вот если кто-то подготовится получше, скажем, приедет с несколькими воинами, дело может осложниться.

– Меня могут заставить выйти замуж?

– Боги не благословляют союз, если кто-то из вступающих в него против. Но если вас принудят к близости, не останется другого выхода, чтобы сохранить репутацию. А ещё могут похитить ваших брата и сестру, а после добиться согласия шантажом.

– И что же тогда делать? Может быть, закроем ворота и не будем никому открывать?

– Вокруг поместья есть охранный контур. Я имею к нему доступ, поэтому могу проводить гостей в дом, как в случае с бароном. Но отказ пропустить может показаться грубостью. Если у вас получится наладить мыловарение, то продавать мыло соседям видится мне хорошим вариантом. Но вы потеряете эту возможность, если испортите с ними отношения. Я уже не говорю о том, что лишитесь шанса завести хорошие связи, которые очень могут пригодиться, если надумаете расширить предприятие – нужно будет где-то покупать сырьё. В общем, я бы не рекомендовал вам ссориться с соседями.

– Госпожа, – вмешивается няня, – а почему вы не хотите замуж? Вам же может кто-то и приглянуться. Да и барон Шуасский молод и красив – может быть, зря вы ему отказали?

– Не зря, – качаю головой я. – Я не готова выйти замуж за того, кого даже толком узнать не успела. И уж тем более за того, кто не считается с моим мнением… А я могу отказывать женихам из-за траура?

Даунтон сочувственно качает головой:

– Поскольку вы теперь старшая в роду – нет.

– Вы упоминали защитный контур. Мы можем пропускать внутрь только гостя, без сопровождающих?

– Вполне. А ещё я бы рекомендовал вам, вашему брату и сестре не покидать поместье.

– А как же рыбная ловля? – огорчается Шамиль.

Вздыхаю:

– Это то, чем придётся пожертвовать. Неужели ты думаешь, что человек, который вынудит меня выйти за него замуж, будет о вас заботиться?

– Я понял, – кисло кивает брат.

– Вот и молодец… Но как же мне тогда отказывать кандидатам так, чтобы не портить с ними отношения? Надо что-нибудь придумать… Может быть, говорить им, что у моего отца настолько огромный долг, что деньги короля покрыли его только частично?

– Хорошая идея, – одобрительно кивает Даунтон. – Но это поможет лишь в случае, если жених окажется беден или скуп.

– Действительно, – огорчённо вздыхаю я. – Надо придумать что-то ещё. Не хочу, чтобы новый визитёр застал нас врасплох.

– Может быть, как-нибудь изуродуем твою внешность? Не по-настоящему, а для вида, – предлагает Шамиль.

– Соседи знают, как выглядит госпожа, ведь они посещали приёмы, пока была жива ваша матушка, – рушит наши надежды Даунтон.

Меня осеняет:

– Но ведь мы можем притвориться, что отец умер от чего-то заразного. Бледность можно сымитировать мукой, свеклой наставить красных точек. Уверена, опасность заразиться и умереть отвадит женихов.

На лице няни осуждение – похоже, она не готова отказаться от идеи выдать меня замуж. А вот остальные кажутся воодушевлёнными. Даунтон озвучивает своё мнение:

– Думаю, это может сработать.

– Вот и отлично! – киваю я. – Раз мы договорились, давайте вернёмся к нашим делам. Мне бы хотелось ещё много чего успеть сегодня.

К ужину заканчиваю уборку в собственной спальне и привожу в порядок комнату сестры. Брат тоже подметает у себя пол, но на этом его энтузиазм иссякает. Решаю, что за комнату Шамиля примусь уже после того, как поработаю с мылом.

Утром мы отделяем застывшую мыльную массу от жидкости и перекладываем её в чистую тару. Затем промываем и ещё раз делаем отсолку. Для этого снова добавляем щёлок, вливаем солевой раствор и повторяем вчерашнюю процедуру. А пока сырьё остывает, убираюсь в комнате Шамиля, стираю своё домашнее платье и одежду брата с сестрой.

К вечеру мыло остывает, так что сливаю щёлок, а оставшуюся массу заливаю водой и довожу до кипения, чтобы убрать излишки соли. Как только масса остывает, выливаю солёную воду, а мыло нагреваю и испаряю из него лишнюю жидкость. Сейчас бы хорошо всыпать или влить какие-то полезные добавки для цвета и придания мылу дополнительных свойств, но решаю, что с этим пока можно повременить.

Поскольку у нас нет силиконовых форм, мыло выкладываю в прямоугольную металлическую, предназначенную для выпечки. Теперь осталось дождаться, пока оно немного просохнет, а потом можно доставать из формы и нарезать.

Спать ложусь очень довольная собой – у меня получилось вспомнить рецепт и приготовить партию мыла.

Ночью внезапно просыпаюсь и не могу понять, что именно меня разбудило. С растерянностью всматриваюсь во тьму, а спустя пару мгновений раздаются тихие отчаянные вскрики:

– Нет! Нет!

Вскакиваю с кровати и осторожно выглядываю в коридор.

Дверь в комнату сестры приоткрыта, и когда раздаётся новый вскрик, становится ясно, что кричит именно она. Перехватываю подсвечник таким образом, чтобы им можно было кого-нибудь огреть, и отправляюсь на разведку. Вслушиваюсь, но никаких посторонних звуков не слышно. Это озадачивает.

Осторожно заглядываю в комнату сестры. Чужаков нет, а Самира с закрытыми глазами мечется, словно в бреду; по щекам текут слёзы. Похоже, ей снится кошмар.

Зову её:

– Самира! Проснись!

Никакого эффекта. Подхожу и легонько трясу её за плечи:

– Самира!

Она открывает глаза. Непонимающе смотрит на меня, словно не осознаёт, где находится. Сжимаю её ладонь и успокаивающе произношу:

– Это сон… Это всего лишь сон.

Сестра всхлипывает, порывисто садится и прижимается ко мне своим хрупким тельцем:

– Ты жива! Это был сон… Я так испугалась!

Успокаивающе глажу её по голове. Самира какое-то время всхлипывает, затем отстраняется:

– Спасибо, что разбудила меня. Это было так ужасно!

– Не за что, милая... Ты вся вспотела. Тебе нужно умыться и сменить ночнушку.

– Ты ведь не уйдёшь? – в её взгляде тревога.

– Нет. Я побуду с тобой, пока ты не уснёшь.

Сестра успокоенно вздыхает:

– Хорошо.

Она берёт чистую ночнушку и отправляется в ванную. Я же меняю влажную наволочку и переворачиваю подушку на сухую сторону. Затем жду, пока сестра ляжет, и присаживаюсь на краешек кровати. Самира сжимает мою руку и успокоенно прикрывает глаза.

Хмурюсь:

– И часто тебе снятся плохие сны?

– Почти каждую ночь, – едва слышно вздыхает она.

– Понятно, – с сочувствием в голосе произношу я.

Сижу с сестрой, пока она не засыпает, и сжимаю её ладошку. Убедившись, что на этот раз Самира спит спокойно, возвращаюсь к себе. Хочется как-то помочь ей, но совершенно не понимаю, что делать в такой ситуации. Похоже, Самира оказалась очень ранимой и всё ещё переживает утрату родителей. И судя по тому, что ей снилось, будто я умерла, она очень боится остаться в одиночестве. Надеюсь, со временем сестра поймёт, что я её не оставлю, и успокоится.

Мыло на первом этапе сохнет сутки. За это время успеваю убраться в тех комнатах дома, где мы бываем чаще всего: в гостиной с лестницей и столовой. А вот чистоту в остальных помещениях, охая, наводит няня. И я ей в этом не мешаю – она и без того слишком остро восприняла моё желание убираться самостоятельно.

Чтобы извлечь мыло из формы, сперва вместе с Даунтоном опускаем её в горячую воду, а уже только после этого переворачиваем. Резать мыло вызывается Жита – она настаивает на том, что сделает это ровнее нас с Даунтоном. Я до этого нарезкой мыла ни разу не занималась, поскольку всегда использовала силиконовые формочки, так что не возражаю.

У Житы действительно получаются ровные прямоугольники. Внутри мыло ещё не просохло как следует, так что выкладываю его на противень и оставляю на кухне.

Чтобы не терять времени, составляю список того, что потребуется для организации мыловарни. Явно нужно найти какое-то просторное помещение, провести туда воду, установить там стеллажи и несколько дровяных плит, как те, что на кухне. Ещё нужны будут кастрюли, ёмкости для хранения ингредиентов, ложки для размешивания, сито, нож для нарезки, формы (в идеале с каким-то рисунком). Ингредиенты, требующиеся для изготовления мыла, делю на несколько категорий: основные, вроде жира, соли и золы; те, что лучше бы приобрести (вроде простейших красителей и добавок); и в отдельном списке ингредиенты, которые мне кажутся дорогими (вроде эфирных масел).

Чтобы более-менее просушить мыло, у нас уходит ещё два дня. А затем я прошу Даунтона снова пригласить к нам старост.

Мужики задумчиво рассматривают мыло, и затем Варлам произносит:

– Опробовать, значицца, надо бы. Можно, мы возьмём несколько кусков с собой?

– Конечно! – киваю я. – Попробуйте, а завтра скажите о своём решении.

– Перед этим надо бы ещё смету составить: чего сколько надобно докупить, во сколько мыльце обойдётся. Чтобы, значицца, выгоду просчитать.

Улыбаюсь:

– А я уже всё подготовила.

Вручаю им листы и объясняю, что там к чему.

Варлам кивает:

– Хорошо, госпожа. Мы его опробуем, а потом скажем, что решили.

– Договорились.

После их ухода Даунтон хмурится:

– Госпожа, но ведь вы можете им просто приказать.

– Верно, – киваю я. – Но добровольно они будут помогать охотнее, так что оставим приказ на крайний случай.

Ночью просыпаюсь из-за того, что в комнате холодно. Камин перед сном протопили, и обычно этого хватало, но не сегодня. Приходится укутаться в одеяло поплотнее, чтобы снова уснуть.

Утром, открыв шторы, зачарованно застываю: выпал снег. Он припорошил ветки деревьев, тонким слоем укутал землю. Мороз разукрасил оконные стекла замысловатыми ледяными узорами – такие я видела только в деревне у бабушки в далёком детстве, а вот на стеклопакете они не появляются, и я уже успела позабыть, насколько это красиво. От окна дует, но желание полюбоваться красотой перевешивает.

Сегодня в дополнение к платью укутываюсь в тёплую пуховую шаль и озабоченно хмурюсь: зима только началась, а я уже замёрзла ночью. А как же, если ударят морозы? Или холоднее уже не будет?

Об этом я спрашиваю Даунтона, как только встречаю его в коридоре внизу. Он вздыхает:

– Госпожа, это только начало. Прошлые зимы были снежные и холодные, так что и эта, вероятнее всего, будет такой же.

– Но ведь в доме уже заметно прохладно даже сейчас. Получается, дальше будет только хуже?

– В прошлые годы мы постоянно топили камины. Раньше было много слуг, а потом наёмники помогали с дровами. Боюсь, ваши опасения не напрасны, поскольку в этом году у нас нет такого большого запаса дров. Всё, что мы можем, это одеться потеплее.

Хмурюсь и принимаю решение:

– Так дело не пойдёт! Нам с Самирой и Шамилем нужно переселиться на первый этаж в гостевые покои. А вход на второй – закрыть. Тогда достаточно будет топить только первый этаж и так много дров не потребуется.

– И вы готовы отказаться от своей комнаты?

– Да. И попробую убедить брата и сестру последовать моему примеру. А вы пока, пожалуйста, принесите туда дров и разожгите камины.

– Слушаюсь, госпожа.

С братом и сестрой разговариваю как со взрослыми. Они меня выслушивают, и затем, к моему облегчению, соглашаются с приведёнными доводами.

– А можно я буду спать вместе с тобой? – робко спрашивает у меня Самира.

Спален внизу четыре, так что мы вполне могли бы поселиться по отдельности. Да и за время развода я распробовала жизнь в одиночестве и поняла, что это удобнее, чем делить своё пространство ещё с кем-то. Но помня, что сестре снятся кошмары, киваю:

– Хорошо. Можем пожить в одной комнате.

– Спасибо! – радостно благодарит Самира, и я понимаю, что поступила правильно.

Отправляю брата собирать вещи, а сама поднимаюсь наверх за метлой, тряпками и шваброй. Самира следует за мной хвостиком. Увидев, зачем я поднялась в комнату, она интересуется:

– Можно я тебе помогу?

– Конечно! – киваю я. – Только оденься потеплее – комнаты не отапливались, поэтому там будет холодновато.

– Хорошо.

Когда спускаемся по лестнице, встречаем няню. Увидев, что я снова решила заняться уборкой, она прижимает руки к груди и с обидой в голосе произносит:

– Госпожа, да я не настолько стара! Я и сама справлюсь!

Успокаивающе ей улыбаюсь:

– Не переживайте, чистота в гостиной и коридорах будет по-прежнему на вас. А мы с Самирой приведём в порядок гостевые спальни, потому что решили пока пожить в них.

– Ну как же это!.. Давайте я хоть вам помогу.

– Хорошо, – киваю я. – Мы с Самирой вытрем пыль, а вы можете пока помочь Шамилю собрать его вещи. И найдите, пожалуйста, чистое постельное бельё в его шкафу – нужно заправить кровать.

– Хорошо, госпожа.

Даунтон уже разжёг огонь в каминах, но комнаты пока прогреться не успели, так что мысленно хвалю себя за предусмотрительность с одеждой.

Все комнаты одинакового размера и с одинаковой светлой отделкой, так что особой разницы между ними нет. В каждой имеется отдельный санузел и спальня с большой кроватью, прикроватными тумбочками, вместительным шкафом и письменным столом.

Сперва мы вместе с Самирой вытираем пыль в гостевой спальне, которую я решила отдать брату. Затем я остаюсь подметать пол и заниматься ванной, а сестра отправляется приводить в порядок нашу с ней комнату.

Как раз когда я начинаю уборку в ванной, приходят няня с Шамилем.

– Госпожа, я тут сама закончу, – скорее просит, чем сообщает няня.

– Хорошо, – уступаю я. – Только сперва снимите покрывало с кровати – оно пыльное и нуждается в стирке. А ты, Шамиль, пока начни раскладывать вещи в шкаф.

Увидев, что он сразу же насупился, поясняю:

– Если ты сам всё разложишь, будешь знать, что где лежит, а значит, не придётся тратить время на поиски. То, что используешь чаще всего, можно положить так, чтобы было удобнее доставать, а то, что редко – на верхние или нижние полки.

– Ладно, я понял, – уже спокойнее кивает он.

Оставляю их с няней и отправляюсь в нашу с сестрой комнату. К моему приходу Самира успевает вытереть пыль не только в спальне, но и в ванной. Ждёт, пока я подмету пол, затем берётся за швабру. Выглядит такой решительной, что я улыбаюсь и отправляюсь в ванную.

Закончив с уборкой, поднимаемся за вещами. Появляется повод разобрать свой гардероб. Когда откладываю в сторону то, что совсем уж износилось или мало, то оказывается, что у меня осталось три домашних и два нарядных платья из более дорогой ткани (в одном я ездила в город, а во втором общалась с бароном), а ещё одно выглядит как бальное – со смелым декольте, многослойной пышной юбкой и корсетом. Помимо платьев у меня есть юбка, две блузы, пять смен белья и две ночные рубашки. Судя по количеству вещей, что стали мне малы, до недавнего времени мы явно жили богаче.

После ужина отправляемся с Самирой в нашу комнату. Заканчиваем раскладывать вещи, затем по очереди принимаем ванну и ложимся в кровать. Мы с сестрой худенькие, а кровать большая, так что места хватает. Но когда сестра пододвигается ближе и берёт меня за руку, ничего не говорю. Если ей это поможет избавиться от кошмаров – я готова потерпеть.