Текст книги "Летописи Кота Баюна (СИ)"

Автор книги: Юлия Прайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

– Страшный человек этот воевода. – Цезарь усмехнулся. – Уж если он боевого коня уговорил в телегу впрячься, то у других и шанса не будет отказаться.

– Вот уж точно страшный, вы видели сколько волков он порубил? – Яна весело шагала рядом. Василиса с Цезарем переглянулись.

– Да вообще зверь! Даже наша помощь была не понадобилась. – Поддержала подругу царевна, а Цезарь спрятал улыбку.

– Нашу царевну надо было не премудрой назвать, а шустрой. – Ярослав с досадой смахнул с лица паутину. – Десяток богатырей за ней который день бегает, а её ни слуха, ни духа. Ищи ветра в поле.

– Найдём, куда она денется, царства у нас маленькие, все на виду, захочешь, не спрячешься. – Горицвет был настроен оптимистично.

– И то верно. Смотри, – Ярослав махнул рукой вправо, – деревенька кажется. Давай заедем. Хлеб уже на исходе, да и молока свежего можно у селян купить. А я бы и от баньки не отказался, после болота до сих пор чешусь, как псина блохастая.

– Мы все чешемся, в холодном ручье не больно то отмоешься. – Горицвет поморщился и представил баню, горячий пар, душистые веники. – Заедем.

Услыхав весть о стоянке в деревне, парни оживились. Всем хотелось по человечески отмыться от болотной грязи и освежить одежду.

Слободан шёл в растерянности, нет, понятно, что приказы царя не обсуждаются. Но как его исполнить, если вместе хлебали из одного котелка, вместе пили пенное и обсуждали девичьи стати. Тут же вспомнил про обещанный кнут, аж спина зачесалась. Похоже не быть ему воеводой.

На тренировочной площадке парни рубились на мечах, здесь же был и царевич. Второй сын всегда знал, что наследником и царём ему не бывать. Поэтому выбрал себе воинский путь, пусть брат правит, а он будет его железной рукой. В дружине Огнеслава любили, лёгкий в общении, царевич носа не задирал и никогда не кичился тем, что царский сын.

Слободан отозвал Огнеслава в сторонку и замолчал, не зная как начать. Огнеслав же, не смотря на весёлый нрав, совсем уж простаком не был. Они с братом видели, как в одночасье изменился отец и ломали головы, думая, чем ему можно помочь. Свою семью царевич любил, но самым близким для него был именно старший брат.

Он слышал, как Слободана вызвали к царю, а теперь собрат стоит и мнётся, опустив глаза.

– Дан, ты чего мнёшься, как дева красная. Говори уже, как есть.

Слободан поднял взгляд и выложил царевичу весь разговор с Велемиром, ничего не утаив.

– Седлай коня, брат, скройся пока в других землях. А там может и наладится всё.

Огнеслав задумался, с одной стороны в кандалы ему не хотелось, но и подставлять Слободана под кнут он не станет. Против отца идти? А как же брат?

– Нет, Дан, бежать и прятаться последнее дело. Но и руку на отца я поднять не смогу. Пошли в холодную, да кандалы прихвати. Надо бы ещё с Колояром переговорить.

В темнице было прохладно, Слободан одел тяжёлые кандалы только на руки царевичу и, неодобрительно покачав головой, сунул ему в карман ключ.

Велемир наблюдал через окно, он видел, как Огнеслав зашёл в темницу, и как Слободан закрыл на ключ массивную, окованную железом, дверь.

Ну что же, один предатель на месте. Настроение слегка поднялось. Он кликнул Ефима, велев подавать обед пораньше, будет хороший повод и этого олуха Слободана убрать.

Дарислава ещё с детства любила забегать на кухню, для неё, всеобщей любимицы, кухарка всегда оставляла самый румяный пирожок, булочку или пару спелых яблок.

Когда царевна подросла, таскать пирожки со временем перестала, а вот привычка забегать на кухню осталась. Сейчас у печей стояла Загорка, досматривая зарумянившиеся пироги. Старая Марфа, которой и досталась царская милость в виде плетей, понурив голову, чистила овощи.

Дарислава кивнула в ответ на приветствия, подошла к Марфе и осторожно коснулась плеча.

– Прости, Марфа, я не знала.

Марфа подняла голову и слабо улыбнулась.

– Да боги с тобой, девонька, что ты могла сделать.

– Не знаю, кажется я уже ничего не знаю. – Дарислава кивнула на почти полный поднос. – Это для батюшки готово?

– Да, сейчас пироги достанем и Загорка отнесёт.

Дарислава растерялась, она нервно сжимала в руке маленький пузырёк. Голова кружилась от волнения и от страха. О том, на что решилась, она старалась вообще не думать.

– Бледная ты, душенька, присядь, отдохни. – От старой Марфы не укрылось ни волнение царевны, ни затравленный взгляд на поднос, ни судорожно сжатая рука. – Загорка, сбегай до погреба, принеси мне ещё репы, а я пока пироги достану.

Загорка спорить не стала, Марфе и так сильно досталось, она подхватила корзину и убежала.

Марфа пошла к печи, оставляя царевну возле стола. Дарислава оглянулась на стоявшую к ней спиной кухарку, достала склянку и трясущимися руками открыла крышку. Как же это всё неправильно и страшно. Из глаз хлынули слёзы, она стояла и не могла, просто не могла сделать последний шаг. Когда её руки коснулась Марфа, она едва не потеряла сознание.

– Присядь, незачем тебе такое на душу брать. – Марфа забрала пузырёк из судорожно сжатых пальцев и щедро плеснула содержимое в тарелку на подносе.

Дарислава разрыдалась, кухарка погладила её по плечу.

– Не нужно плакать, краса ты наша, вон и глазки уже покраснели. Ступай в покои, приляг.

Царевна с трудом поднялась и медленно побрела к себе. Что же она наделала, и как ей теперь с этим жить?

Услышав шум на внутреннем дворе, выглянула в окно, в сопровождении двух дружинников в темницу заходил старший брат. Дарислава вытерла слёзы и выдохнула, как-нибудь переживёт.

Глава 17

Надо бы в ближайшей деревне лошадь купить, с досадой подумал Берислав. Нет, запрячь себя в итоге Ворон дал, но выражал своё недовольство буквально на каждом шагу. Под седлом Ворон, казалось, что чует наперёд, чего от него хочет всадник. Не было никогда нужды его понукать или доставать плеть. А теперь он, то неожиданно пытался сорваться в галоп, то просто останавливался, с невозмутимым видом разглядывая придорожные ромашки.

Матрёна и дети с интересом наблюдали за этим противостоянием. После того, как разрешился вопрос с погоней, они заметно расслабились и повеселели. Матрёне стало спокойнее, всё же обидеть бедную вдову с детьми и обидеть здоровенного воина при оружии, это разные вещи.

А Верея кидала исподволь смущённые взгляды и краснела, мысленно уже примеряя на себя роль жены.

Ворон в очередной раз остановился, сделав вид, что его ну очень интересует вон тот пенёк. Берислав только усмехнулся, ему даже в голову не приходило воспользоваться силой. Если не получается добрым словом, попробуем двумя добрыми словами, ну или сколько их там потребуется.

– Добрый муж будет, надо брать. – Лукаво улыбаясь, шепнула Матрёна дочери. Верея залилась краской по самые ушки, она была с ней согласна.

– Как-то так, бабуся. – Василиса на ходу закончила пересказывать Яне свой разговор с Бериславом.

– Да уж, придётся следить за собой и друг за другом. – Уныло согласилась Яна. Было досадно, что они спалились на втором же встречном.

– Ну что, резвые мои девы, добегались? – С иронией спросил Цезарь.

– А не надо было нас такими древними делать! – Возразила Василиса.

Цезарь неожиданно согласился. – Это да, немного я перемудрил. А ты, царевна, за речью ещё следи, больно уж тон у тебя командирский.

– А мне как лучше? – Уточнила Яна.

– А тебе лучше вообще помалкивать. Сразу понятно, что не здешняя. – Кот на минуту задумался. – Чудо, что нам богатыри такие невнимательные попались. И в деревни постараемся не заходить.

– А еда? Она же почти закончилась! – Перспектива ходить голодной Василису не порадовала.

– Добуду я вам еду, не переживай. Вам кого на ужин, зайчиков или птичек? – Уточнил Цезарь и закатил глаза. – Дожил, меня, приличного баюна, низводят до уровня дворового кота.

– Зайчиков жалко. – Выбрала Яна.

– А птичек, значит, не жалко? – Коварно спросил кот.

– Тоже жалко. Может тогда рыбки? – Предложила Василиса. – Их не очень жалко, почему-то.

– Вот что, жалостливые девы, кого притащу, того и будем есть. Но учтите, я ловлю, а вы готовите.

– Я не умею. – Попробовала увильнуть Василиса.

– Как приличная колдунья, ты просто обязана уметь готовить! Зелья сами себя тоже не сварят. Но ты не переживай, готовить я тебя научу. – Весело ответила Яна. – Цени, видишь, какая я заботливая.

– Ладно, может и правда пригодится. – Вздохнула царевна, поняв, что отвертеться не получится.

Небольшая деревенька, которая называлась Дубравкой, была вольным поселением на свободных лесных землях. Горицвет договорился со старостой о постое с баней и ужином за несколько монет. Купцы в такую глушь заглядывали редко, разве что случайно. Но пару раз в год селяне сами выезжали на ближайшую ярмарку.

Староста Мечеслав, здоровый, как медведь, мужик выделил им место в пустующем до сбора урожая амбаре. Собрали по деревне тюфяки, жена старосты с дочерьми готовили ужин.

Пока баня топилась, Мечеслав позвал Горицвета с Ярославом выпить по кружке медовухи и послушать новости о том, что в царствах творится.

– Эх, хорошо здесь у вас, спокойно, красиво, душа радуется. – Ярослав потянулся.

– Красиво, да только нынче не больно спокойно. – Мечеслав пригубил медовуху. – Ты парням своим скажи и сам за околицу, как стемнеет, не ходи. А лучше и вовсе из амбара не высовывайтесь.

– Волки лютуют или нечисть какая завелась? – Горицвет оценивающе посмотрел на старосту. Такой и медведя заломает, да и нрав, похоже, не из пугливых.

– Может и они. Следы на волчьи похожи, да только не видел я ранее волков такого размера. Сам охотник, знаю, что говорю. – Мечеслав положил руку на стол. – Ладонь едва след перекрыла. А дерёт тварь всех, и скотину, и людей. Последним Кузьму задрал, его утром, возле дома жена нашла.

Ярослав с Горицветом переглянулись. На брехуна староста похож не был.

Вскоре подоспела баня, парни натаскали из колодца пару бочек воды и пошли отмываться от болотной грязи. За пару дополнительных монет жена старосты взялась выстирать им вещи.

Распаренные, они голышом выскакивали из бани, обливая друг друга ледяной водой и шли обратно в парную.

После бани и простого, но обильного ужина всех потянуло в сон. Вечерний сумрак мягко опустился на деревеньку. Помня о словах старосты, Горицвет, несмотря на душный летний вечер, закрыл дверь амбара. Он настрого запретил выходить на улицу до рассвета, рассказав о предупреждении Мечеслава. Сторожить решили по очереди.

Первым вызвался Ярослав, а остальные кинули жребий. Было тихо, только слышно, как стрекочут сверчки, да изредка блеют в сарайчике овцы. Через пару часов он растолкал Степана и отправился спать.

Время было около полуночи, клонило в сон, Степан похлопал себя по щекам и чтобы немного взбодриться встал. Надо было хоть ведро поставить, с запоздалым сожалением он огляделся, даже малую нужду негде справить. Тихонько подошёл к двери, прислушался, тишина. Степан честно не собирался нарушать приказ Горицвета, но не пакостить же здесь. Организм настойчиво продолжал требовать своё. Помаявшись ещё с полчаса, Степан не выдержал, осторожно поднял засов и тихонько выскользнул на улицу. Чуть отойдя от амбара, к сарайчику, остановился и огляделся, темно, как в погребе. Вроде никого, он выдохнул.

Мягкую поступь зверя он не услышал, успел только обернуться, почуяв тяжёлое смрадное дыхание.

Рыбу запекали целиком, в углях. Яна, вспомнив прочитанные когда-то рассказы путешественников, наковыряла на берегу немного глины. Цезарь её выпотрошил и обложил какой-то травой. Василиса помогла облепить рыбу глиной и достала из котомки остатки хлеба и сыра.

– Хорошо то как, Яна, пойдём купаться. Цезарь, покараулишь рыбку?

– Пошли, за одно и рубашки постираем. – Яна посмотрела на свои пальцы, после раскопок глины зрелище было печальным.

– Идите, я позову как будет готово. – Цезарь прилёг у костра, лениво вороша угли палкой.

Они остановились на ночлег на берегу небольшого озера. Яна, припомнив знакомых мавок, поначалу категорически отказалась здесь оставаться. Но Цезарь, подойдя к берегу, сказал, что нечисти здесь нет, а вот хорошая рыба есть.

Зудевшая от пота кожа и отказавшаяся идти дальше царевна решили вопрос в пользу озера. Девушки прибежали посмотреть, как Цезарь будет ловить рыбу, ожидая любопытного зрелища. Они были разочарованы, кот просто зашёл в воду по пояс и чуть наклонился, а через минуту на берег вылетело несколько рыбин со следами острых когтей.

Вода была тёплой и тихой, скинув сарафан, Василиса в рубашке пошла купаться, прихватив брусочек мыла.

Яна, глядя, как царевна намыливает себя и рубашку, пожала плечами и тоже не стала раздеваться. Вволю поплавав, девы вышли на берег, переоделись в сухое и прихватив мокрую одежду, пошли на запах.

Цезарь уже достал рыбку из углей и чистил её от запёкшейся глины. Развесив рубашки на ближайших зарослях ивы, голодные девушки сели ужинать.

– Цезарь, а зачем Морана забрала их? – Яна наконец озвучила, мучивший её второй день, вопрос.

– Да кто ж знает, что она там удумала. Так, догадки одни. – Цезарь, уже расправившись с рыбой, колдовал над чаем. – Серый сказал, что она явилась, когда они силу объединили, чтобы на врата защиту наложить. Сила сразу трёх хранителей велика, выходит, что за ней и приходила. А зачем она ей, мне не ведомо.

– А Змиулан нам чем поможет? – Василиса вдохнула аромат чая и протянула Цезарю кружку.

– Без него мы в Навь не попадём. Только он сможет путь нам открыть. – Цезарь посмотрел на дев и ответил, предупреждая следующий вопрос. – Потому что он четвёртый и последний хранитель.

– Хорош хранитель, ничего не скажешь! – Яна по-прежнему злилась на Змиулана, подумаешь зачаровала его Морана, а шею он ей грозился свернуть очень даже натурально.

– Ну, какой есть, а кто из нас совершенство? – Цезарь улыбнулся. – Ну, разве что я.

– Спору нет, наш совершенный друг. – Василиса согласно кивнула, подмигнув Яне. – Тогда завтрак готовишь ты!

– Совершенство, оно должно быть во всём, ты же с нами согласен? – Подхватила подруга.

– Не вижу логики, девы мои хитрые. – Цезарь зевнул. – Но так уж и быть, вы тоже близки к идеалу, так что утром вас будут ждать птички. А вы их приготовите.

Берислав сидел у костра и смотрел, как ловко Верея готовит ужин. После обеда они заехали в ближайшую деревню. Точнее заехал Берислав, устав препираться с Вороном, Матрёна с детьми остались ждать неподалёку.

Ушлый староста запросил было за лядащую кобылу, как за призового жеребца, но глянув на нахмурившегося Берислава, скинул цену до приемлемой. Купил он и еды, взял, не скупясь хлеба, домашних колбас, сыра, круп и молока. Ворон, избавившись от телеги, вернул Бериславу своё расположение, милостиво простив последнего и снова вёл себя безупречно.

Берислав задумался, надо бы на обратном пути подарок Верее не забыть, да и будущую тёщу можно порадовать. Тогда уж и мальцам нужно подарки справить, дарить, так всем.

Слишком долго он был один. Безусым юнцом хотел было он посвататься к дочери мельника. Хороша была девица, щедро дарила улыбки и первые робкие поцелуи. Уговорились они осенью свадьбу играть, как вернётся он от берендеев с царским наказом.

А вернувшись, узнал, что его Милолика за купца богатого вышла, да уехала с ним. И с тех пор он жил только службою, изредка навещая дев вольного нрава.

Ничего, теперь ему есть о ком заботиться. Нежданно, негаданно конечно вышло, но может так оно и к лучшему.

Душу грызли другие сомнения, сможет ли он вернуться живым от Велемира. Не напрасно ли он обещался Верее, а то будет ждать девка напрасно. Норов царя он знал, как никто другой, недаром столько лет при нём. А теперь, как овдовел, Велемир совсем ожесточился.

Но и молча сбежать он не сможет.

Верея, краснея и улыбаясь, поднесла Бериславу поднос с ужином. Видно было, что девушка старательно выбирала самое вкусное. Он принял поднос, задержав её руки в своих.

– Садись и ты, краса, рядом.

Верея принесла свою тарелку и легко опустилась возле Берислава, который тут же переложил ей лучшие кусочки. Ей было и радостно, и страшно, вдруг что-то случится. Всегда суровый Берислав, на которого в царском тереме она лишний раз боялась поднять глаза, открывался ей с новой стороны. Захотелось прижаться к крепкому плечу, закрыть глаза и ни о чём больше не думать. Любить буду его крепко, до самой смерти.

– Это ещё не скоро будет, давай сначала пяток ребятишек вырастим. – Услышав добрую усмешку, Верея поняла, что последнюю мысль произнесла вслух. Покраснела, но опускать голову не стала.

– Три мальчика и две девочки. – Тихо прошептала Верея и добавила. – И время на раздумья мне больше не нужно.

Дарислава не смогла спокойно сидеть в покоях, содеянное мучило её. Когда она вспоминала, как дружно жила их семья, как ласков был с ней батюшка, она горько раскаивалась и порывалась бежать, чтобы остановить Загорку. А следом вспоминала, что братья сейчас в темнице и останавливалась.

Время шло, наверное обед уже отнесли.

Велемир немного успокоился, когда Слободан доложил ему, что оба сына в темнице.

– Молодец, воевода, справился. Но есть для тебя ещё одно дело. – Велемир посмотрел на Слободана тяжёлым взглядом, при воспоминании о прежнем воеводе ярость снова накатила волной. – Найди предателя Берислава и привези мне его голову. А беглую Матрёну с выродками живыми приведи, позже решу, что с ними делать.

Слободан молча поклонился.

– Да, царь батюшка, выеду с рассветом.

– Ступай пока.

Велемир сел за накрытый стол. Кухарки расстарались и царь плотно пообедал, оставшись довольным. Ну вот, стоило одной всыпать плетей и сразу всё наладилось.

Через несколько минут он почувствовал себя нехорошо, сердце колотилось, дышать становилось всё труднее и труднее, голова словно плавала в тумане. Неужто всё-таки отравили, твари? А вот кукиш вам, не возьмёте так просто! Велемир из последних сил кликнул Ефима, велел тащить побольше воды и следующий час, с помощью дрожащего слуги, промывал себе желудок. Велев Ефиму держать рот на замке, Велемир выгнал его прочь и лёг, надеясь на своё могучее здоровье и молясь всем богам.

Когда за Колояром закрылась дверь темницы, Огнеслав даже не удивился.

– Ну, что теперь скажешь, брат?

– Прохладно здесь. – Буркнул Колояр и сел рядом. – Не выйдет по хорошему, брат. Пока вижу только две дороги и обе мне не по душе. Ни бежать в чужие земли, ни становиться отцеубийцей я не хочу.

– Ну почему же две, ещё одна точно есть, это когда батюшка тебе голову с плеч снимет. Зато ты останешься дома и рук не замараешь. Всё как ты хочешь.

– А чего хочешь ты? – Третий путь Колояру тоже не понравился.

– Того же, что и раньше. Ты править будешь, а я порядок блюсти. Просто это случится немного раньше, чем я думал. Слободан шепнул мне, что отец его за Бериславом послал. Нужно дождаться его возвращения, тогда в дружине разброда не будет. – Огнеслав знал, что царём брат будет хорошим, но он не воин. И дружина за него против Велемира не пойдёт. Молодецким забавам Яр предпочитал учёные свитки и беседы со старцами, купцами и прочим людом.

– Будь по твоему, брат. Надо бы Дари весточку передать, чтобы тихо сидела, а то она может дел натворить.

Когда Горицвета разбудили первые петухи, было ещё темно. В приоткрытую дверь сочилась полоска лунного света. Приоткрытую? Сон слетел мгновенно, Горицвет толкнул Ярослава и показав на дверь, встал и пошёл к выходу. Ярослав, нашарив рукой меч, двинулся следом. На улице было тихо.

Разожгли лучину и вернулись в амбар.

– Подъём! Кто не на месте?

Сонные парни вставали, тёрли глаза и оглядывались друг на друга.

– Степана нет. – Иван показал на место, где спал до дежурства Степан.

– Темно, с лучиной на улице ещё ничего не разглядишь. – Ярослав оглядел амбар в поисках факела.

– Я разбужу хозяина, Яр со мной, Иван закрой засов и не выходить. – Горицвет тоже взял меч и они с Ярославом вышли, столкнувшись нос к носу с Мечеславом.

– Что за шум? – Староста был взъерошен, в одной длинной рубахе, явно только с постели. Или нет, мелькнула мысль у Ярослава.

– Нужен факел, Степан пропал. – Коротко пояснил Горицвет, тоже разглядывая старосту.

– Сейчас. – Бросил Мечеслав и ушёл обратно в дом. Через минуту он вернулся, прихватив с собой три факела. – Обойдём вокруг амбара сначала, под ноги смотрите.

Вокруг амбара никаких странных следов не нашли и стали увеличивать круг.

– Сюда! – Ярослав опустил факел к земле. – Осторожно, не наступи.

Возле сарая для овец, в пыли, чётко отпечатались следы. Можно было различить многочисленные следы лаптей, проходивших здесь днём и не затоптанный след сапог. А совсем близко к ним пятипалый отпечаток лапы, забрызганный чем-то тёмным.

– Я ж предупреждал. – Мечеслав опустил факел. – Опять похоже тварь наведалась.

Горицвет стоял молча, стиснув рукоять меча. Ярослав хлопнул его по плечу.

– Пойдём, до утра мы всё одно, ничего не сделаем.

После известия о том, что Степан не вернётся, в амбаре воцарилось тягостное молчание.

– И мы это так оставим? – Глаза у Емельяна покраснели, нос шмыгал, но голос был твёрдым. – Какая-то тварь схарчила нашего друга, а мы просто поедем дальше? Нам даже похоронить по людски нечего!

– Нет. – Горицвет обвёл парней взглядом. – Не оставим. Днём обыщем окрестности, может и найдём останки, а ночью будем ловить на живца.