Текст книги "Летописи Кота Баюна (СИ)"

Автор книги: Юлия Прайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 18

– Девы, подъём, я голодный! – Цезарь уже разжёг костёр и теперь стучал ложкой по пустому котелку.

Девы дружно попытались натянуть одеяло на головы.

– Кто последний встанет, тот пойдёт потрошить птичек. – Василиса кометой слетела с лежанки, а Цезарь коварно добавил. – А кто первый щипает им перья.

Василиса со стоном упала обратно и попыталась снова залезть под одеяло.

– Нет уж, торопливая ты наша. – Яна завернулась в него, как в кокон и сдаваться не собиралась. – Иди, как общиплешь, разбуди, я продолжу.

Царевна мрачно разглядывала пару увесистых тетеревов, гадая с чего нужно начать. Подёргала за перья и жалостно вздохнула. Не дождавшись никакой реакции, вздохнула погромче.

– Ты ещё заплачь. – Яна высунула голову из-под одеяла.

– А поможет? – В голосе Василисы было столько надежды, что Яна не выдержала.

– Пошли умоемся, потом вместе всё сделаем. – Яна выползла из своего кокона и сложила одеяло. – Цезарь, будь добреньким, вскипяти котелок воды, а то мы их до вечера щипать будем.

В четыре руки и пару лап дело заспорилось и скоро над углями зашкворчало, а по берегу озера поплыл дразнящий запах жареного мяса. Ну и что, что оно немного обуглилось, девушки были в восторге. Правда не столько от завтрака, сколько от самих себя. Для Яны это первый опыт готовки на костре в походных условиях, а для Василисы просто первый.

– Ну что, девы, вместе любое дело по плечу? – Цезарь хитро прищурился, догрызая последнюю косточку.

Перемазанные сажей, но довольные девы согласно закивали и стали собираться в путь.

Ночь была тяжёлой, несколько раз Велемиру казалось, что он умирает. Ненависть ко всему миру и яд жгли нутро не хуже огня. Он корчился от боли, то наяву, то проваливаясь в кошмарные видения. К утру ему стало немного легче и он забылся коротким сном.

Проснувшись, он вызвал Ефима, чтобы помог одеться. Велемиру всё ещё было плохо, но медлить дальше нельзя. Сегодня он раздавит всех ядовитых гадин в своём тереме. Гадин, которых породила ему жена. Может и не любила она его вовсе, раз её змеёныши готовы отца родного ядом травить. Обман всё это был, точно, обман и дурман.

Велемиру даже стало легче от этой мысли. Ничего, он ещё достаточно молод, возьмёт себе новую жену и будут у него другие дети.

Ефим уже доложил ему, что Слободан в сопровождении двух воинов выехал в дорогу.

Дарислава была в своих покоях, не решаясь выйти. Ей казалось, что стоит кому-нибудь её увидеть, как все сразу поймут, кто виновен. Почему же так тихо вокруг, неужели ещё не нашли. Принесённый завтрак стыл нетронутым. Услышав тяжёлую поступь отца, ещё не веря, задрожала и когда распахнулась дверь, она не смогла скрыть ни удивления, ни страха. Мертвенно бледная царевна широко распахнутыми глазами смотрела на отца, сцепив дрожащие пальцы.

– Вот оно значит как. – Велемир сжал кулаки и подошёл ближе. – Что же ты, дочь моя любимая, не рада батюшку своего видеть? А может надеялась, что и не увидишь более? Паршивая дрянь!

От сильного удара Дарислава отлетела к стене и упав, затихла. Велимир подошёл к дочери и убедившись, что она жива, мрачно усмехнулся. Нет, так легко она не отделается.

В бешенстве опрокинул стол, запер дверь на ключ и вернулся к себе, приказав подавать завтрак.

Бериславу не было нужды делать кружной путь и они выехали на прямой тракт до царства царя Еремея. Он планировал оставить Матрёну с детьми в одной из деревень и вернуться к Велемиру.

Погода стояла ясная и путники довольно быстро добрались до границ земель царя. Первую деревню они проехали мимо, Бериславу не понравилось маленькое, бедное даже на первый взгляд, селение.

Вторая деревня, раскинувшаяся на берегу реки, была намного больше. Крепкие дворы, в которых мычала и блеяла скотина, новая мельница на стремнине, встреченные селяне в добротной одёже, всё указывало на то, что здесь не бедствуют.

Бойкий парнишка проводил их к местному старосте. Седой, но ещё крепкий мужик встретил их во дворе и после знакомства пригласил в дом.

Пока жена старосты накрывала на стол, кидая любопытные взгляды на гостей, Берислав, сам староста по имени Ходимир и дети сели вокруг стола. Матрёна с Вереей предложили свою помощь хозяйке. Та отказываться не стала.

– Дом я ищу, Ходимир, для семьи, на время. Мне пока уехать нужно ненадолго.

Ходимир задумался.

– Ежели на время, то смотри. Есть у нас одна изба пустая, что на отшибе, да только заброшена она давно, обветшала без хозяйской руки. Одним бабам там тяжко будет. Или можешь у меня оставить. Мы на прошлой неделе сыну свадьбу да избу новую справили, места теперь много свободного. Я много за постой не попрошу, да под присмотром будут.

– Благодарствую за предложение. Посмотрим мы ту избу, а там и решим. – Бериславу было бы спокойнее оставить семейство под присмотром, но Матрёна должна сама решить. Всё же быть в доме единственной хозяйкой и жить у чужих людей, хоть и временно, это разное.

– То и ладно. – Ходимир согласно кивнул. – Сейчас отобедаем, да сходим.

Староста не соврал, изба на окраине села и впрямь выглядела неказисто. Заваленный плетень, пустые, слегка перекошенные от времени, проёмы окон и прогнившее крыльцо сразу навевали грусть. Внутри всё было ещё печальнее, похоже, что крыша сильно протекала, стены уже почернели от плесени, доски на полу рассохлись, а через щели в давно не конопаченных стенах весело пробивались солнечные лучи.

Берислав покачал головой, даже не спрашивая Матрёну.

– Нет, здесь точно не оставлю.

Матрёна с Вереей, вначале надеявшиеся на отдельное жилище, немного приуныли, но спорить было глупо.

Они вернулись в дом Ходимира, Всемил пошёл распрягать лошадь, Матрёна с Вереей переносили нехитрый скарб в комнату, которую им отвела хозяйка, а Дарён увязался за Бериславом, на которого всю дорогу смотрел с восторгом и пытался подражать. Воевода переговорил ещё раз со старостой, наказав тому беречь супругу, которой он представил Верею, и её семью.

Берислав помимо оплаты Ходимиру, оставил кошель с монетами Верее, когда она вышла проводить его до околицы.

– Я постараюсь вернуться как можно скорее, краса моя. – Он обнял девушку за плечи и притянул к себе.

– Я буду ждать тебя столько, сколько будет нужно, только возвращайся. – Верея шмыгнула носом, крепко обняв его в ответ и сунула ему в руки узелок, перекусить в дороге.

– Беги в дом. – Берислав поцеловал её в макушку и вскочил в седло.

Завтрак вышел невесёлым. На рассвете Горицвет с Ярославом ещё раз осмотрели следы. При свете солнца стало видно, как на стене сарая тёмными потёками засохла кровь. Словно небрежный художник, устав работать кистью, выплеснул остаток краски из ведёрка.

Ярослав предложил разделиться на два отряда, но Горицвет не согласился. Наглая тварь, которая спокойно пробирается в селение и режет людей, опасна.

Хватит, одного человека он уже потерял.

Горицвет не был опытным следопытом, но утром к дому старосты пришли два охотника из деревни, отец и сын, чтобы помочь найти следы. Парни собирались молча, сам Мечеслав, старший из охотников Прозор и его сын Радослав уже успели обойти всю околицу, свежие следы нашли недалеко от дома, погибшего ранее, Кузьмы.

Впереди уверенно шли по следу Мечеслав и Прозор, за ними, поглядывая по сторонам, Радослав и Горицвет, остальные шли следом.

След вывел их далеко за деревню и оборвался у широкого ручья. Пробовали пройти и по течению и против, но так ничего и не нашли.

– Собак бы нам, живо бы след взяли. Да не приживаются они у нас. – Прозор с досады сплюнул и обернулся к Горицвету. – Слышал, на живца его хочешь брать?

– А ты хочешь помочь? – Горицвет внимательно посмотрел на охотника. – Давно ли зверюга лютует?

– Хочу. – Глухо ответил Прозор. – Вдовый я из-за него. Три месяца прошло, как жену загрыз. А поймать никак не могу. Приходит всегда по разному. То полгода тихо было, потом две ночи подряд был, Любаву мою погубил, да овец у Мечеслава порезал. А недавно вот Кузьма.

Договорились, что Прозор подойдёт к вечеру. Делать в лесу было больше нечего и отряд развернулся к деревне.

Лес становился гуще, непролазные чащи попадались путникам всё чаще. К обеду уставшие девы запросили привал.

– И как они только здесь живут?! – Василиса устало плюхнулась на травку.

– Хорошо живём, не хуже ваших, так точно. – Лисья мордочка выглянула из кустов и тут же пропала. Яна с Василисой переглянулись, не померещилось ли, а Цезарь спокойно стелил покрывало, служившее им столом.

– Выходи уже, стрекоза, обедать будем, ты же, как всегда, голодная.

Из зарослей вышла рыжая, конопатая девчушка лет десяти. Тощая, как удочка, с хитрющими зелёными глазами. Одета она была в рубаху, портки и кожаный жилет.

– Матушка говорит, это потому, что я расту. Доброго дня тебе, Цезарь и вам, уважаемые. – Мелкая чуть поклонилась. – Меня Крижаной кличут.

Обе девушки, видевшие оборотня в первый раз, во все глаза смотрели на девчонку и чуть не запутались в своих именах.

– Чем угощать будете? – Лисичка села рядом, поводила конопатым носиком и с интересом стала смотреть, что Цезарь и старушки достают из котомок. – А пирогов от Серого у вас не осталось?

Яна с Василисой рассмеялись.

– Нет, пироги закончились ещё вчера, кажется.

Угощение было скромным, слегка обугленные куски тетерева и последний кусок сыра. Крижана с опаской посмотрела на мясо и отломила себе кусочек сыра.

– Пойдёмте лучше к нам в гости, матушка сегодня похлёбку из косули делает и жаркое запекает.

– А и пойдём, ну что, девы мои утомлённые, готовы пройтись ещё немного? – Цезарь бодро поднялся.

– Если недалеко, дойду. – Василиса покидала остатки в котомку, Яна взялась складывать покрывало.

Цезарь с Крижаной шли чуть впереди и до девушек донёсся возмущённый шепот лисички.

– Цезарь, ты зачем таких стареньких таскаешь по лесу? Они же едва ходят, тебе не жалко?

Кот усмехнулся, девы конечно молодцы, вспомнили, что резвыми козочками скакать не нужно, но немного перестарались, а может и правда устали.

– Знаешь, Крижана, есть очень верная поговорка, когда охота пуще неволи. Вот и девы мои захотели развеяться, да прогуляться.

Идти оказалось недалеко, селение оборотней показалось минут через двадцать. Крижана вышагивала рядом с гостями, гордо задрав носик. Цезарь кивал знакомым, а Яна с Василисой только успевали вертеть головами.

Яна сразу обратила внимание на то, что дома стояли на приличном расстоянии друг от друга и вокруг не было ни одной изгороди.

Встреченные оборотни, мужчины и женщины, с любопытством разглядывали путников, но никто не подходил и ни о чём не спрашивал.

Возле своего дома Крижана сорвалась и убежала вперёд, вернувшись через минуту в сопровождении матери. Невысокая, стройная и неожиданно белокурая женщина с улыбкой шла навстречу.

– Доброго дня, вам, гости дорогие. Проходите в дом, Цезарь, ты знаешь куда идти. А я сейчас мигом на стол накрою.

– Доброго и тебе, Лада. – Цезарь явно бывал здесь раньше, он уверенно повёл дев в горницу.

– Цезарь, нам бы умыться, прежде чем за стол. – Смущённо прошептала Василиса.

– Пойдёмте, я провожу. – Тут же откликнулась Крижана. Девушки поспешили за ней.

Маленькая умывальня была возле бани, отгороженная резной шпалерой, которая густо заросла плющом.

– А ты давно Цезаря знаешь? – Яна ждала своей очереди, пока Василиса отмывала руки и лицо.

– Семь лет уже, он тогда мне жизнь спас. – Крижана светло улыбнулась и продолжила. – Я мелкая совсем была, против запрета увязалась тишком за старшими на речку. А там стремнина, меня и унесло, чудом не потонула. Еле вылезла, а когда дорогу домой искала, меня волки чуть не задрали. На мой крик и пришёл баюн. Они с Ядвигой тогда в земли Берендея ходили.

Василиса, тоже слушавшая рассказ Крижаны, невольно улыбнулась.

– Сильно влетело, когда домой пришла?

– Совсем нет, они так перепугались за меня, что были сначала слишком рады, а потом уже поздно было хворостину брать. Да я и сама всё поняла.

Яна тоже закончила умываться и они поспешили за стол. Там уже и хозяин подошёл, высокий, плечистый мужик с русыми кудрявыми волосами.

Когда все познакомились, хозяин Орислав предложил перенести обед в сад. Никто не возражал.

Яна тут же предложила хозяйке свою помощь. Лада было согласилась, чтобы не обижать отказом, но Крижана тут же принялась их усаживать, заверяя, что она сама всё сделает. Яне стало немного совестно за маленький обман.

Цезарь, поняв в чём дело, только ухмылялся.

Обед был потрясающим, девы, отвыкшие за последние дни от нормальной горячей еды, с удовольствием отдали должное кулинарному таланту хозяйки.

У Яны на языке вертелось уже пара десятков вопросов, но задать она их не решалась, боясь показаться невежливой. Василиса, тоже знавшая об оборотнях лишь понаслышке, не выдержала.

– Орислав, когда мы познакомились с Крижаной, она была лисичкой. А вы с Ладой тоже лисы?

– Нет, а разве похож? – Орислав улыбнулся и вздохнул. – Люди так мало о нас знают. Мы не животные, которые могут принимать человеческий облик. А люди, у которых есть дар принимать облик животных. Мы все рождаемся людьми, но в течении первого года жизни ребёнок неосознанно выбирает себе второй облик.

Я медведь, Лада у нас волчица, как и наш старший сын, а Крижана стала лисой.

В обличье зверя мы сохраняем не только человеческое сознание, но и речь, а к этому добавляется чутьё и возможности зверя.

Яна с Василисой слушали Орислава, затаив дыхание.

– А вас каким попутным ветром к нам занесло?

– Мы идём к источнику. – Цезарь темнить не стал.

Орислав понимающе взглянул на старушек. Старушки не поняли, но решили спросить потом.

– А получится? – Орислав посмотрел с сомнением.

– Напрасно ждать от мёртвой влаги сил,

Пока в душе бушует тьма и страх.

Лишь тот, кто помыслы свои омыл,

Живую воду сможет удержать в руках.

– Да ты знатный стихотворец, друг мой. – Рассмеялся Орислав и уже серьёзно добавил. – Но суть верна. Лишь в руках того, кто чист и сердцем, и душой вода останется истинно живой.

Яна с Василисой теперь были просто воплощением недоумения. Но никто ничего им объяснять не спешил.

– Оставайтесь у нас до утра. – Предложил Орислав. – А завтра продолжите путь.

– Спасибо, друг мой, но я планирую уже к вечеру добраться до источника, а утром в обратную дорогу. Нужда торопит. – Цезарь повернулся к слегка объевшимся девам. – Ну что, отдохнувшие мои, вперёд?

Девы дружно согласились и вышли из-за стола. Лада на прощание сунула Василисе увесистый узелок с выпечкой, на дорожку.

Не успели они немного отойти от селения, как на Цезаря посыпался град вопросов.

– Что всё это значило, про чистые руки и живую воду? – Василиса зашла с левой стороны.

– Она что, не всё время живая? Есть ещё условия? – Яна поддержала её справа.

– Всё по порядку, неугомонные девы. – Цезарь вздохнул. – Сами подумайте, если бы вода была живым чудом для всех, то возле источника было бы не протолкнуться. Её бы бочками продавали по всем царствам. И пили все, кому не лень. Но так не работает. Ты можешь набрать воды, но живой она станет только если ты чист помыслами и бескорыстно хочешь напоить ею другого.

– А если я буду бескорыстно набирать для одного, а напою другого, сработает? – Яна с сомнением посмотрела на кота.

– Нет, для другого она станет обычной водой.

– А для себя не считается? – Уточнила Василиса.

– Нет.

– А если наберёт один, а отдаст другой?

– Не получится, только из рук набравшего вода будет живой.

– А кто из нас будет набирать воду? – Яна даже остановилась от внезапного озарения. – У меня она точно живой не станет. Я очень корыстно хочу, чтобы Змиулан нам помог. Это провал!

– Василиса, а как у тебя с корыстью? – Цезарь внимательно посмотрел на царевну.

– Ну, мне вроде бы от него ничего не надо. Нет, я конечно хочу, чтобы он нам помог. Но на самом деле я хочу, чтобы он ожил просто так. – В конце своего немного сумбурного объяснения царевна немного смутилась.

– Вот и ладненько, хотя бы одна бескорыстная пара рук у нас есть. – Цезарь задумчиво посмотрел на девушек и пошёл вперёд.

Глава 19

Оттягивать неизбежное смысла не было и Берислав дал волю Ворону. Конь, порядком заскучавший от неторопливого передвижения рядом с телегой, сразу перешёл в галоп, изредка меняя его на быструю рысь.

О том, что его ждёт в царском тереме, Берислав старался не думать, всем сердцем уповая на благодарность Велемира, не может же он забыть долгие годы верной службы и дружбы. Однако холодный разум тут же напоминал, как вёл себя в последние дни царь и уверенность в том, что сможет вернуться к Верее тут же гасла.

Настроение Велемира менялось, как полёт летучей мыши, так же быстро и непредсказуемо. От бешеной ярости до глухого раздражения. Всё, что ему принесли на завтрак, он приказал попробовать Ефиму. Подождав немного и видя, что Ефим не начинает корчиться в муках, съел уже порядком остывшее, что настроения ему не улучшило.

Теперь он не верил никому, не верил и боялся, а страх вызывал в нём ещё больший гнев.

Узнав, что царевичам относили обед и ужин, Велемир разъярился и приказал оставить только воду, Дариславе было отказано и в этом.

Пусть посидят ещё денёк, другой, а там он решит, что с ними делать.

Прозор с Радославом подошли к дому старосты, когда солнце уже село. Вышли на помощь ещё несколько мужиков, но староста вернул их обратно, решив, что в такой толпе они будут больше мешать друг другу. Мечеслав, от души желавший, чтобы тварь наконец упокоилась, выделил из своего стада овечку. Её привязали возле плетня, что окружал деревню. Рядом пролили немного свежей крови, рассчитывая, что учуяв запах, зверь потеряет осторожность. Лишь бы он вообще пришёл. Горицвету оставалось только надеяться на удачу.

Долго спорили, оставлять факелы или нет. Решили, что если ночь будет ясной и лунной, то убрать.

Ближайшая к месту засады, изба принадлежала старой одинокой вдове. Старушка не рвалась быть в центре событий и Мечеслав отправил её на ночь в свой дом. Горицвет с Прозором выбирали места, где лучше залечь, чтобы не спугнуть заранее.

Емельяна, Радослава и парней помладше отправили в избу вдовы, наказав выходить, только если дело примет совсем плохой оборот. Горицвет с Прозором засели за сарайчиком, Ярослав с Иваном и Егором за соседним плетнём, а Мечеслав притаился в старом, заброшенном курятнике.

Постепенно стихали звуки, встревоженная овечка наконец успокоилась, Горицвет осторожно присел у стены ветхого сарайчика, Прозор спокойно устроился рядом.

– Рано ещё, думаю, ближе к полуночи явится, если вообще придёт.

– Сам что о звере думаешь? – Горицвет машинально сорвал травинку и по детской привычке сунул в рот, обкусывая сладковатый стебель.

– Думаю, что это очень странный волк. После каждой резни, я искал следы, а находил только те, которые ведут в лес. И ни одного следа в деревню. – Прозор кивнул на деревню. – Поглядывай туда почаще, может и ошибаюсь, но мнится мне, что не из леса зверь придёт.

– Что ж ты сразу не сказал! – Горицвет вскочил на ноги. – Мы бы по другому всё сделали.

– Сядь, не мельтеши, богатырь. Шумишь много. – Прозор понизил голос до шёпота. – Потому и не сказал, не уверен я. Да и ни к чему всем трепаться, если зверь среди нас.

– Ну, за своих то я спокоен. – Горицвет посмотрел на Прозора. – Ты на Мечеслава думаешь?

– Думаю, или на брата его. Он почти не выходит из дома, хворый всегда, вроде как. А по виду здоровее нас двоих будет.

Горицвет представил какого размера зверь получится из старосты и проверил засапожник.

Зверь всё не являлся, уставшие от напряжённого ожидания, люди вздрагивали от каждого шороха.

– Я отлить отойду. – Прозор, не дожидаясь ответа, змеёй скользнул в темноту.

Горицвет изо всех сил прислушивался к звукам вокруг, как назло, луна скрылась за облаком, а факелы они уже погасили.

Вдруг заблеяла и заметалась на короткой привязи овечка. Горицвет занервничал, они просто ничего не увидят и Прозора всё ещё не было, задрал его волк что-ли.

Он переместился на другую сторону сарая, пытаясь хоть что-нибудь разглядеть в неверном свете.

Тишину разорвал чей-то крик и яростный рёв зверя, которому вторила обезумевшая от страха овца. Все сразу пришли в движение, Горицвет выбежал из-за стены, смысла таиться уже не было.

– Факел, факел! Да зажгите кто-нибудь! Он здесь!

– Стоять! Не подходи ближе! Руби тварь!

Крики людей и рычание зверя слились в одну какофонию, от которой стыла кровь в жилах.

Кто-то наконец запалил факел. В пляшущих отсветах огня Горицвет увидел, как мечется огромный волк, окружённый сталью мечей. Зверь припал на передние лапы, явно готовясь к прыжку и выбирая цель.

Нервы не выдержали у Егора, он чуть сдал назад, опустив меч и зверь прыгнул, раздирая когтями куртку вместе с плотью. Крики боли заглушили остальные звуки. Горицвет метнулся в бок твари, занеся меч, но проворная скотина ушла от удара, бросив терзать Егора и кинулась на Ярослава.

Ярослав опоздал на мгновение, удар когтистой лапы распорол ему руку и выбил меч. Горицвет ударил зверя в открывшийся на секунду бок. Тварь яростно взревела и дернулась, мгновенно обернувшись к воину. Зверь тут же кинулся, роняя Горицвета на землю, клацнув зубами у самого горла.

Чувствуя смрадное дыхание на лице, парень уже почти попрощался с жизнью, когда страшный удар буквально снёс волка с него.

Всю свою недюжинную силу вложил Мечеслав в этот удар палицей, раздробив зверю голову.

Горицвет поднялся, к раненым уже побежали жена старосты с местной травницей.

Он посмотрел на волка и застыл, не веря глазам. Очертания тела поплыли, меняясь. Пропадала шерсть, выпрямлялись конечности, укорачивалась морда.

Мечеслав подошёл к лежащему лицом вниз человеку и перевернул. Затухающим взглядом на них смотрел Прозор.

– Как рассветёт, сожжём на костре. – Мечеслав задумчиво почесал бороду. – Только как с сыном его быть?

После обильного обеда в доме оборотней, тянуло в сон. Яна с Василисой постоянно спотыкались, зевая на ходу.

– Так, стоп, засыпающие девы. Надо было у Орислава всё же остаться. – Цезарь бросил котомку на землю. – Пару часов поспите, я покараулю.

Девы не спорили, разложили одеяло у корней огромной сосны и через несколько минут засопели.

Цезарь устроился неподалёку, достал из котомки берестяной свиток, остро заточенное писало и стал что-то быстро черкать.

Вскоре проснулись отдохнувшие девушки. Сообща решили попить чаю и идти уже до самого источника. После отдыха дорога сама ложилась под ноги, погода была ясной, солнце пробивалось через густую крону и золотило всё вокруг.

– А где сами берендеи? Мы уже на их землях? – Яна с Василисой постоянно осматривались, но не видели ни малейших следов человеческого жилья, вокруг были только вековые деревья.

– Поселения берендеев начнутся чуть дальше, после источника. Здесь у них пограничная территория с оборотнями. Уживаются они мирно, но наособицу, друг к другу стараются не лезть. – Цезарь прищурился. – А сами берендеи, точнее один из них, вон там, за елью схоронился. Из стражей, похоже.

Естественно Василиса с Яной тут же уставились на указанную ель в попытке что-то разглядеть.

– Девы, хватит стража пугать, он и так испуганный. Мы, как с делами закончим, в гости к ним слетаем, обещаю.

– Мы же только посмотреть хотели. – Возмутилась Василиса. – И не страшные мы, ну не очень.

– Ну да, стоят две ведьмы и глазами сверлят. – Рассмеялась Яна, представив, как они выглядят со стороны.

Дорога стала плавно уходить вверх, мягкая лесная тропа сменилась каменистой, вдоль неё то и дело попадались нагромождения каменных валунов, поросших тёмно-зелёным мхом.

Скоро тропинка исчезла совсем, камни под ногами стали крупнее и приходилось просто перескакивать с одного на другой. Солнце уже село и из зарослей потянулись тени.

Когда очередной огромный валун оказался прямо у них на пути, девушки немного растерялись.

– И как его обходить? – Василиса озадаченно примерялась то с левой, то с правой стороны. Там же не пролезешь.

– А нам и не нужно. – Цезарь поставил котомку на ближайший камень. – Мы уже пришли.

– Как пришли? А где источник? – Яна щурила глаза, но ничего не видела. – Раз источник, то и ручей должен быть.

– Чего сразу не река живой воды? Он маленький и вода сразу уходит под землю. Терпение, девы. – Цезарь хлопнул лапами и над ними зажглось несколько светляков.

– Вижу! – Василиса присела на корточки к самому основанию огромного камня.

– Где? – Яна присоединилась и обе теперь заворожённо смотрели на крошечный источник. Струйка, чуть тоньше мизинца, вытекала из небольшой естественной выемки в камне, на высоте в половину локтя и беззвучно, падая вниз, пропадала среди камней.

– Выглядит как-то обыкновенно. – Разочарованно протянула Яна. – Я представляла что-то более волшебное.

– То жених ей не угодил, то источник. Какая капризная у нас колдунья. – Василиса рассмеялась. – Ладно тебе, не дуй губки, я тоже не ожидала, что тут так.

– Не буду только потому, что они сейчас страшные. – Яна улыбнулась. – Цезарь, а просто попить можно? Очень хочется.

– Почему нет, пей.

Яна наклонилась к роднику и подставила ладони. Вода была холодной и свежей.

– Ну, как на вкус? – Василиса нетерпеливо ждала ответа.

– Так странно, как будто одновременно пьёшь лесные ягоды и солнечный свет, так душисто и тепло внутри становится. – Яна задумчиво отодвинулась от источника, уступая место Василисе.

– Да нет, больше похоже на малину. – Вынесла свой вердикт царевна, тоже зачерпнув воды.

– А теперь девы, самый ответственный момент. – Цезарь достал из котомки пустую склянку. – Василиса, начнём с тебя. Когда будешь набирать воду, думай о том, что хочешь помочь.

– А как мы поймём, что получилось? – Яна разволновалась, а вдруг не получится.

– Просто смотри. – Ответил Цезарь и отдал склянку Василисе.

Царевне похоже передалось волнение Яны, потому что руки у неё задрожали. Она подставила склянку под струю и зажмурила на секунду глаза.

Яна, напротив, боялась моргнуть, чтобы ничего не пропустить.

Вода, текущая тонкой струйкой, заискрилась и засверкала, словно в склянку насыпали сотню маленьких звёзд.

Девушки не отрываясь смотрели на чудо, Цезарь только мягко улыбнулся и тут же настороженно посмотрел на склянку.

– Что с ней? – Василиса с ужасом смотрела, как постепенно, но неотвратимо гаснет волшебный свет.

– Не сработало. – Цезарь деловито вылил воду и вздохнул.

Василиса всхлипнула, присела на камень и заплакала, закрыв лицо руками.

– Почему так вышло? Я же хочу помочь!

Яна подошла к подруге и обняла, утешая. Она сама не поняла, когда эта забавная задавака стала ей дорога, как младшая сестра, которой у неё никогда не было.

– Тшшш, не плачь, я знаю, что ты хочешь помочь. Я здесь не впервые и каждый

раз есть чему удивиться. – Цезарь погладил царевну по голове, а потом протянул склянку Яне. – Пробуй.

Яна подставила склянку под струю, стараясь думать о помощи Змиулану, а в голову лезли мысли о плачущей Василисе и было так пронзительно жалко её, всё бы для неё сделала.

Вода снова заискрилась, переливаясь в склянке. Только теперь никто не спешил радоваться, напряжённо застыв в ожидании. Прошла минута, другая, вода в склянке по-прежнему весело переливалась, даже не собираясь гаснуть.

Все с облегчением выдохнули, всё было не зря. Василиса светло улыбнулась Яне и вытерла слёзы.

– Какая же ты чудесная, наша колдунья.

– А о чём ты думала в этот момент? – Цезарь заинтересованно посмотрел на Яну.

Яна немного смутилась.

– Я старалась думать о Змиулане, честно. Но Василиса так плакала и мне так жалко её было, в общем как-то так. А вдруг из-за этого она Змиулану не поможет? – Яна запаниковала.

– Думаю, что отлично поможет, есть причина так думать. – Уклончиво ответил кот, пряча уже закрытую склянку в котомку.

Уже совсем стемнело, но над уставшими и довольными путниками хороводом кружились светляки, освещая обратный путь. Место для ночлега решили искать после схода с каменной тропы.

Слободан и Берислав узнали друг друга ещё издали, недаром столько лет вместе служили. Слободан оставил сопровождавших его воинов позади и один поскакал навстречу Бериславу.

– Доброго дня тебе, Берислав. – Слободан кивнул своему воеводе и спешился. Убивать Берислава он и не собирался.

– И тебе, Дан, доброго. – Берислав тоже спешился. Слободан не был ему близким другом, но столько лет совместной службы в одночасье не выкинешь. Не раз из одного котелка похлёбку ели, да не один бочонок мёда вместе выпили.

– Дела ныне в нашем царстве чудные творятся, Берислав, и я теперь не знаю в чём правда. – Слободан нахмурился. – Рассуди ты, старшой.

– Говори как есть, Дан, вместе и рассудим как быть. – Берислав взял Ворона под уздцы и пошёл в сторону от дороги, Слободан пошёл рядом, пересказывая Бериславу все события с того дня, как его вызвал к себе Велемир.

Воевода, слушая рассказ Слободана, хмурился всё больше. Похоже, что мирно разойтись с Велемиром не получится.

– Сам то, что думаешь, Дан? – Берислав посмотрел Слободана.

– С одной стороны, мы присягу давали, царство наше и семью царскую беречь, и нарушить её, это честь воинскую потерять. А с другой стороны, царь принимая её, обещал, что служить ему будем по чести и по правде. А он своих сынов без вины в темницу отправил, измена везде ему мнится. Тебя, верного воеводу, тайком погубить приказал. Где ж в том правда?

– Нет её, Дан, после кончины царицы Велемир совсем разума лишился. – Берислав испытующе посмотрел на Слободана. – Колояра надо на царствование звать, он наследник.

– Царевич дюже правильный, он крови отцовской не захочет.

– Царевичу ни к чему такое на душу брать, сами справимся. – Берислав принял решение и успокоился, когда гнетущая неопределённость ушла.

– Тогда за дело. – Слободан с облегчением снова уступил командование воеводе, его дело исполнять. – Однако поспешить придётся, пока царь батюшка обоих наследников не извёл.

И всадники стремительно понеслись в земли Велемира.

Дарислава очнулась, когда за окном уже стемнело. На ощупь, с трудом дошла до двери, голова кружилась. Дверь ожидаемо была заперта. Очень хотелось пить, но стол, где всегда стоял кувшин с водой, был перевёрнут. Она коснулась пальцами левой стороны лица и тут же их отдёрнула, больно. Царевна добрела до кровати и прилегла, плакать больше не хотелось. Узнать бы что с братьями, живы ли ещё? Может бежать? Покои Дариславы находились на втором этаже терема, братья смогли бы, а она скорее шею себе свернёт.

На улице послышался тихий шум и в открытое окно лёгкой тенью кто-то скользнул.

– Тшш, царевна, только не кричи, это я, Василько, Марфы внук. – Торопливо зашептала тень.

Дарислава и не собиралась, она только сейчас поняла, как рада увидеть хоть кого-нибудь. Василько скинул с плеча котомку, поднял стол и выложил куски пирога, сладкие булки, а самое главное кожаную фляжку с водой.