Текст книги "Летописи Кота Баюна (СИ)"

Автор книги: Юлия Прайс

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Юлия Прайс
Летописи Кота Баюна

Глава 1

Интерлюдия 1

Он спал и в который раз видел один и тот же сон. Его семья, братья, он сам, снова все вместе, как будто ничего не случилось. Во сне он был счастлив. А рядом со спящим сидела прекрасная дева с иссиня-чёрными волосами и белоснежной кожей, она ласково перебирала длинные пряди и что-то шептала. Гостья исчезла перед самым рассветом, а он проснулся с улыбкой, огляделся и помрачнел, это снова был просто сон. И ему придётся очень постараться, чтобы он сбылся.

Интерлюдия 2

Сон. Она всегда приходила во сне, ни спрятаться, ни убежать. Серое марево и голос, от которого всё внутри стынет.

– Срок вышел, Ведара, я жду.

– Да, госпожа, – обречённо прошептала старая ведунья, – я помню.

– Не явится к исходу третьей ночи, я приду сама и заберу весь род.

Ведунья проснулась в холодном поту, с колотящимся сердцем и долго потом не могла успокоиться. Дальше тянуть не получится, пришла пора платить, но как же не хочется.

– Марин, мне кажется, что это дурацкая затея.

– Что значит кажется? Разумеется дурацкая, давай не отвлекайся. Это будет ритуал прощания с ошибками молодости.

Яна обречённо посмотрела на экран смартфона, откуда по видеосвязи за ней наблюдала специалист духовных практик в ранге Просветленная (в быту подруга Маринка, а также вполне себе дипломированный психолог).

– Ладно, проверяем всё по списку: плед, подоконник, бокал красного, листок, ручка и зажигалка. – Яна проверила, всё требуемое было на месте. – Поясни только мне, неразумной, зачем плед в такую жару и почему именно красного, ты же знаешь, что я его терпеть не могу.

– Как зачем? – Марина закатила глаза и поучительно продолжила. – Сама подумай, тебе сейчас плохо, ты страдаешь! А после того, как сожжёшь листок с обидами, снимешь плед и выкинешь бокал, тебе сразу станет легче.

На этом Просветленная сочла свою миссию по поддержке лучшей подруги выполненной и отключилась.

Выписывать обиды на листок было лень и Яна понадеялась, что вселенная принимает аудио обращения. Страдающая завернулась в плед, сделала глоток вина, с трудом влезла на довольно узкий подоконник и заголосила:

– Подлый предатель, я потратила на него лучшие годы своей жизни, а он меня бросил! А мне уже целых двадцать семь лет, жизнь почти закончилась, а я даже нигде не была и ничего не видела! – На одном дыхании озвучив все свои претензии к мирозданию, Яна замолчала. Она честно старалась страдать, тем более, что в пледе было адски жарко, вино откровенная пакость, подоконник неудобный, еще и спина зачесалась.

С отвращением поставив бокал на многострадальный подоконник, Яна спустилась, бросила плед на стул и потянулась, разминая мышцы. Надо же, и правда легче.

Страдать, если честно, совсем не хотелось, да и незачем в общем. Зачем Маринка вообще эту дичь придумала? Хотя да, было забавно.

Решив, что дружеской помощи с нее хватит, Яна отключила телефон, заварила чай из травяного сбора и села в своё любимое кресло. Всё как всегда, почти. Непривычной была только тишина, не пустая и звенящая, а когда слышно за окном шум города, соседей за стеной, но если позвать, тебе никто не ответит.

– С другой стороны, как позвать, если очень-очень постараться, то участкового добрые соседи наверняка вызовут. Это и называется одиночество, ну или свобода, кому как нравится, – Яна усмехнулась, – вот уже и говорить сама с собой начинаю. Ладно, пусть будет свобода.

Собирая чемодан в новую счастливую жизнь, Вадим старательно отводил взгляд. Что-то говорил об изжившем себя браке, привычке, скуке и новой страсти. И это было бы обидно, если бы она не была в глубине души с ним согласна, с каждым его чертовым словом.

Когда-то она была уверена в том, что у неё есть любящий муж, надежное плечо рядом и лелеемая мысль о будущем ребёнке. Яна даже сейчас не смогла бы сказать, когда всё пошло не так.

Но осталась привычная налаженная жизнь, общие друзья, субботние посиделки у его родителей. И, наверное, неплохо, что Вадим решил всё сам. Даже очень неплохо, но без благодарности с её стороны он точно обойдется.

На этой, почти оптимистичной ноте, печальную часть размышлений было решено завершить. И Яна перешла к более приятному, а именно, к планам на ближайшее будущее.

Душа требовала перемен, Яна пересела на диван, душу столь незначительные перемены не устроили.

– Ладно, в конце концов это же классика, уехать в деревню, к тётке, в глушь, в Саратов. Даже ехать далеко не придется. Работа удалённая, финансы позволяют, значит отпуску быть.

Осталось выбрать место. Хотелось побольше природы и поменьше людей, особенно знакомых людей, с таким глубоким сочувствием во взгляде. Яна прикрыла глаза, аромат душицы и чабреца вернул её в беззаботные дни детства.

Каждое лето родители подруги Марины отправляли дочь в заслуженную многочисленными проделками ссылку, а именно к бабушке в деревню. Осталось неизвестным, хотели ли они просто отдохнуть от беспокойной дочурки или в самом деле надеялись на суровое бабулино воспитание, но трудотерапия на грядках результата не давала.

Когда этажом ниже поселилась Мария Ивановна с внучкой Яной, бойкая Марина сразу взяла под крылышко тихую, молчаливую соседку. Девочки подружились. И после взаимных договорённостей и с согласия всех взрослых, ссыльных каторжанок стало две.

Каждый год девчонки с нетерпением ждали летних каникул, чтобы уехать в деревню. Бревенчатый дом с резными наличниками казался сказочной избушкой. Огромная, на половину кухни, белёная печь, в которой бабушка Ведара на рассвете выпекала ароматный хлеб и толстенькие масленые блины с малиновым вареньем, совсем не такие, как дома на плите. Сколько ночей они просидели в засаде на лежанке печи, безуспешно карауля домового. Просторный двор со старой раскидистой яблоней, к ветвям которой были подвешены скрипучие качели.

Ледяной ручей, берущий начало в роднике под пригорком и протекающий прямо через огород. Дорожка, вдоль старого плетеного забора с зарослями лопухов и крапивы, ведущая к пригорку, белому от каменной осыпи. Стоит только подняться по узкой, осыпающейся тропке наверх и, казавшийся издалека темной мрачной лентой, лес открывается во всей красе,

пронизанный летним солнцем, словно воздушное покрывало разных оттенков зелени, щедро расшитое золотыми нитями. Шелест листьев, воздух, наполненный ароматами трав и петляющая среди папоротника тропинка, зовущая к тихому лесному озеру.

Дальше включалась фантазия, потому что ходить к озеру девчонкам настрого запретила Маринкина бабушка. И самым убедительным аргументом были не страшные рассказы о леших и водяных, а обыкновенная хворостина из жгучей крапивы.

Решено. Улыбнувшись воспоминаниям, Яна взяла телефон.

– Ну как, помог мой ритуал? Если что, есть ещё план Б, старые добрые посиделки с винишком и жилеткой в моём лице. – Судя по голосу, Марина едва сдерживала смех.

– Еще бы он не помог. – Яна невольно улыбнулась. – Нет, правда, я в порядке.

– То есть вечеринки по случаю твоей свободы не будет?! – Возмущение и разочарование боролись в голосе подруги, победило возмущение. – Я вообще-то уже еду, с полной авоськой антидепрессантов. Твоё любимое взяла, кстати.

– Спасибо, это то, что нужно, жду – настроение поднялось в предвкушении веселого вечера в компании старой подруги. Депрессия и меланхолия отменялись. Марина, казалось, совсем не умела грустить и печалиться и успешно мешала делать это окружающим, превращая в возмутительно веселый балаган любое мероприятие.

Немного времени перед приездом подруги оставалось и Яна поспешила на кухню, прикидывая что бы такого съедобного сообразить на скорую руку. Проходя мимо зеркала в прихожей, задержалась. Ну, не записная красотка конечно, но фигурка стройная, спасибо утренним пробежкам. Густые, светло русые волосы тяжёлой волной ложатся на плечи, завиваясь на кончиках. Изящные, тонкие кисти рук. Прямой росчерк тёмных бровей над серыми глазами. Когда-то, очень давно, Вадим признался, что его пленил именно этот загадочный, чуть прищуренный взгляд и лукавая улыбка. Ну не признаваться же ей было в том, что просто не любит носить очки, а лёгкая близорукость почти не мешает.

– Подумать только, – Яна улыбнулась – надень я тогда очки и вся жизнь могла сложиться иначе.

Впрочем, она не жалела, хорошего в их жизни тоже было много.

Рыжее торнадо по имени Марина, как и положено приличному урагану, примчалась неожиданно быстро.

– Разгружай меня, сейчас руки отвалятся, – простонала подруга, сваливая пакеты на пол.

– А ты не переборщила с количеством лекарства? – Яна с опаской оглядела брошенные пакеты. – Или это я не поняла и мы в загул на неделю?

– Очень смешно, ты и загул, вы не несовместимы, сколько над тобой работаю и всё зря. – Марина старательно попыталась сделать обиженное выражение лица.

– Значит, это только твоя недоработка, – улыбнулась Яна, разбирая покупки.

– Ничего, доработаем, – довольно отозвалась Марина и потащила оставшиеся сумки на кухню.

Утро оказалось не то чтобы совсем печальным, но тяжелые гроздья серых туч и моросящий дождь были вполне созвучны состоянию легкого похмелья. Яна собирала дорожную сумку, безуспешно пытаясь сосредоточиться, чтобы ничего не забыть. Потом махнула рукой, не в дикие места собралась.

Телефон сообщил, что такси ожидает у подъезда. Еще вчера она собиралась добираться до деревни на автобусе, но Марина её отговорила. Сейчас Яна очень горячо мысленно благодарила подругу. Нужно будет позвонить, как доберусь. Маринка еще вечером позвонила своей бабушке, узнать не сдает ли кто из соседей дом на лето. Несмотря на уверения подруги, что бабушка будет рада принять её, Яна не хотела стеснять пожилого человека. Но увернуться, от тут же поступившего приглашения погостить, не получилось. Бабушка Ведара просто отказалась выслушивать робкие возражения Яны.

В дороге нахлынули воспоминания, память о детстве свернулась под сердцем теплым клубком улыбки и ласковых рук её родной бабушки Марии. Родителей Яна помнила смутно, ей было всего пять, когда они попали в аварию. Вырастила ее бабушка, Яна похоронила её два года назад. Смахнув набежавшие слёзы, вернулась к проплывающему за окном машины пейзажу. Дождевая туча решив, что норма по клининговым услугам выполнена, уплыла по своим делам. Посвежевшая листва заблестела под солнцем.

Вот уже показался знакомый поворот с указателем, осталось переехать старый деревянный мост через маленькую речушку и проехать пару улиц. Дом Марининой бабушки стоял на самой окраине деревни, ближе всех к лесу.

Рассчитавшись с водителем, Яна вышла и сразу попала в объятия бабушки Ведары. Она называла её всегда именно так, бабушка Ведара, просто бабушкой она звала свою родную бабушку, Марию.

– Ну здравствуй, внучка, столько лет не виделись, расцвела то как. – Отпустив Яну, Ведара улыбнулась, оглядела её и уже без улыбки добавила. – Маришка коротко сказывала, что побыть одна хочешь. Я к тебе лезть с разговорами, да бередить не стану, захочешь, сама скажешь. Пойдём-ка пока в дом.

– Спасибо, – выдохнула Яна и подхватив брошенную сумку, пошла за Ведарой, ей стало мучительно стыдно за то, что последние годы она ограничивалась редкими звонками и приветами через Марину.

По дороге в дом огляделась, отмечая небольшие перемены. С сожалением заметила, что уже нет качелей на старой яблоне. Пригляделась к идущей впереди Ведаре и с удивлением поняла, что разменявшая уже восьмой десяток старушка почти не изменилась. Крепкая жилистая фигура лишь немного усохла, но не согнулась под тяжестью лет, оставшись такой же прямой. Только волосы, скрученные и сколотые шпильками на затылке, стали совсем белоснежными. Да сеточка морщин на лице, всегда коричневом от загара, стала глубже и резче. Но бледно голубые глаза смотрели из-под слегка нависших век по-прежнему зорко.

В доме, как и прежде, пахло травами и свежим хлебом, а увидев на столе свои любимые блины, Яна поняла, что её ждали.

– Иди, умойся с дороги, помнишь ведь где, да пообедаем. А я пока чайник поставлю, да накрою на стол.

– Да, бабушка Ведара, я быстро, – Яна отнесла сумку в спальню, которая показалась ей совсем крошечной, а ведь когда-то они с Мариной здесь жили вдвоем и тесно им не было.

Взяла полотенце и отправилась к ручью. Маленькая летняя умывальня в огороде, возле протекающего ручья, почти не изменилась, лишь кусты смородины стали гуще, нависая теперь над самой водой, да мостки сильнее потемнели от времени. Одуряюще сильно пахло травами. Мята, зверобой, шалфей, душица, чабрец, полынь, что-то еще, больше Яна различить не смогла. Огляделась, вспомнила, что совсем рядом, под навесом сушились травы для чая и для сборов от простуды, ну и конечно веники для бани. И здесь у них с Мариной была любимая игра в лесную колдунью. Невольно улыбнулась и вздохнула с облегчением, как хорошо, что тут ничего не изменилось.

– Я готова, – радостно сообщила она Ведаре, заходя в дом, первое смущение прошло, смытое воспоминаниями, словно тёплым дождиком.

Увидев накрытый стол, Яна едва сдержалась, чтобы не завизжать от восторга. Но хозяйка и так всё поняла и махнула рукой, приглашая к столу.

Восхитительно рассыпчатая картошка из печки, настоящая, жёлтая, с домашним сливочным маслом и грибами. Наваристые щи с кислой капустой, пироги с грибами, капустой, яйцами, сладкий пирог с ревенем. А к любимым блинам самое чудесное лакомство – варенье из лесных ягод.

Место в желудке закончилось возмутительно быстро, а она даже близко не подобралась к десерту. Увидев вселенское разочарование и обиду на лице Яны Ведара рассмеялась:

– Я уже почти забыла, как приятно готовить не только для себя.

– Бабушка Ведара, если я сейчас лопну, то умру счастливой, – Яна откинулась на спинку стула, едва дыша, – спасибо. Давайте я помою посуду, а потом пойду прогуляться.

– Лучше пока приляг, отдохни, потом прогуляешься. А посуду я сама помою. – Бабушка решительно выпроводила Яну в спальню.

Свежая постель пахла мятой, через открытое окно доносились птичьи трели, Яна прилегла и потянулась. Её накрыло ощущение полного, безмятежного покоя. Словно лопнула, натянутая до предела, струна и всё, что мешало, беспокоило и давило ушло, отпустило.

Проснулась уже под вечер. Точнее её разбудили, нахальная муха облюбовала Янину ногу и на вялые подёргивания последней не реагировала. Пришлось просыпаться и изгнанница обиженно зажужжала, улетая.

Отдохнувшая и расслабленная, Яна вышла на кухню. На столе, прикрытые вышитым полотенцем, стояли пироги и остывающий чай. От такой ненавязчивой заботы заблестели не прошенными слезами глаза. Хозяйки не было, видно занималась своими делами.

Ведара вернулась с охапкой свежих трав, разложила на столе и начала перебирать.

– Можно я помогу, – тут же взмолилась Яна, снова чувствуя себя той маленькой девочкой, что сидела за этим столом с закадычной подругой и аккуратно перебирала травы.

– Помнишь значит, – рассмеялась Ведара – можно конечно, вечером всё переберём. А пока поешь и иди, прогуляйся по старым местам. Корзинку не забудь и не уходи далеко, в лесу темнеет быстро.

– Да, и к озеру не ходи, а то крапивой по попе, – со смехом закончила Яна, мгновенно вспомнив строгие правила.

– Крапивой по попе всё равно получишь, – улыбнулась Ведара – а еще полынью, душицей и зверобоем. Как вернёшься, баня как раз будет готова. А к озеру можешь сходить завтра.

– Можно?! А как же мавки, лешие и кикиморы? – С притворным возмущением, сдерживая смех, завопила Яна, разом вспомнив все их детские страшилки.

– И на кой ты им сдалась? – Резонно заметила Ведара, – но правила есть, далеко не заплывай, глубоко не ныряй, там могут быть коряги. А если увидишь лешего, надень панамку, значит перегрелась на солнце.

Закончив с пирогами, Яна навела порядок на столе, помыла посуду и пошла переодеться для прогулки. В корзинку положила бутылку с водой и маленький ножик, справедливо полагая, что если попадется грибная полянка, мимо пройти она не сможет.

Бродить по старым, знакомым местам было немного грустно, каждая полянка навевала свои воспоминания и сделав небольшой круг по лесу, Яна повернула в сторону дома.

А дома ждала она, маленькая, тёмная от времени, пышущая жаром баня. Заранее замоченный в ключевой воде дубовый веник, свежий веник из вяленых трав, душистая вода, настоянная на травах для ополаскивания и горячий чай со свежим мёдом. Два часа чистого блаженства.

Завернув на голове тюрбан из полотенца и накинув лёгкий халатик, Яна вернулась домой, ощущая полное умиротворение и такую лёгкость, словно баня, очистив тело, смыла с неё часть прошедших лет.

Ведара встретила её с чаем, блинчиками и долгожданным вареньем.

– Садись, почаёвничаем, потом немного трав разберём и спать.

Перебирая травы, Яна задумалась, будущее уже не казалось таким мрачным и одиноким. Кто знает, возможно лучшая часть еще впереди.

Изредка поднимая голову, ловила на себе задумчивый взгляд, но с расспросами Ведара не лезла, за что Яна была ей благодарна.

В очередной раз заправив за ухо непослушную прядь волос, похлопала себя по карманам халатика в поисках заколки, досадливо поморщилась, похоже что оставила в бане.

– Сиди, – улыбнулась Ведара, – я заплету.

Встала за спиной, легко и осторожно перебирая шелковистые пряди. Яна замерла, когда-то очень давно так бабушка заплетала ей косички. А Ведара продолжала плести, напевая тихим голосом, слов не разобрать, то ли колыбельная, то ли просто песня. Голова начала клониться и Яна вздрогнула, когда Ведара коснулась её плеча.

– Ложись спать, тебя совсем сморило.

– Даже спорить не буду, – Яна зевнула, встала из-за стола и побрела в спальню, в голове продолжала звучать древняя, чуть заунывная песня. Ведара проводила её чуть виноватым взглядом. Уснула она, едва коснувшись подушки.

Первое пробуждение было резким, Яна очнулась в полной темноте, на улице, стоя у калитки.

– Рано ты, внучка, гулять собралась, не время ещё, – тонкая старческая рука держала неожиданно крепко, – иди-ка еще поспи. Яна вздрогнула и послушно побрела назад.

Ведара угрюмо смотрела ей вслед.

Глава 2

Утром Яна проснулась от невообразимого шума и с улыбкой поняла, что отдохнуть в одиночестве ей не судьба. Прикрыла глаза, считая до трёх, дверь распахнулась, Марина влетела в комнату со скоростью кометы и плюхнулась к ней на кровать.

– Ну как ты тут? Не умерла еще со скуки? И не надо такие большие глаза делать, мне еще вечером бабушка позвонила, сказала, что тебе не хватает хорошей компании. И вот я здесь! И прошу заметить, променяла целую группу, жаждущих духовного очищения, на одну тебя. Между прочим, очень состоятельную группу. Так что цени и люби меня. – Марина повыше задрала свой носик и рассмеялась.

– Знаешь, а правда не хватало, здесь здорово, но без тебя как-то всё не то. – Улыбка не сходила с лица Яны.

– Тогда вставай соня, пора завтракать, а потом прогуляемся. – И шёпотом добавила, – устроим посиделки на природе, я ещё привезла, бросила в лопухах у калитки. С ума сойти, я взрослая и самостоятельная девица, а до сих пор прячу алкоголь от бабушки. Кому скажи, не поверят.

– Почему же. Если познакомятся с бабушкой Ведарой и её хворостиной из крапивы, то очень даже поверят. – Яна уже хохотала.

– Это да, – Марина задумчиво потёрла задний карман на своих джинсах, осознала и тоже расхохоталась, – блин, столько лет прошло, а попа помнит.

– Ладно, пойдём уже, а то обе отхватим, – Яна быстро оделась и бодрой трусцой побежала умываться.

Завтрак был роскошный, запечённая целиком тыква со сладкой пшенной кашей, к ней кисленькая простокваша и горячие, только из печи, оладьи с мёдом. Яна с грустью посмотрела на свою талию, придётся отработать, две пропущенные тренировки конечно не конец света, но и расслабляться не стоит.

– Да, да, всё именно так, – Марина поняла её совершенно верно, – чтобы не кататься по дорожкам, как колобок, бабушкины кулинарные порывы нужно сдерживать.

– Тшшш, а то бабушка услышит и достанет из печки добавку. И когда она только успевает всё это делать? – Яна прикинула, сколько бы она сама провозилась на кухне и содрогнулась. Нет, она так не сможет.

Марина тем временем закончила убирать со стола, помыла и расставила посуду.

Вошла бабушка Ведара с объёмной корзиной.

– Сейчас соберу вам с собой, перекусить.

Судя по размеру корзины, перекусывать можно было бы дня три.

– И да, Мариш, пакет в лопухах не ищи, ни к чему это в лесу.

Яна едва успела зажать рот рукой, чтобы не рассмеяться, увидев как вытянулось от обиды лицо Маринки.

– Вот, для вас маленькие подарки, сама делала – Ведара протянула каждой из них руку. Яна с любопытством взяла маленькую, аккуратно сплетённую из толстых и тонких корней, фигурку на крепком с виду, длинном шнурке. От души поблагодарив рукодельницу, немного растерялась. Прятать вещицу в карман было неудобно и логично рассудив, что раз есть шнурок, то можно её повесить на шею, так и сделала. Ведара одобрительно кивнула.

Марину вопросы неудобства, как обычно, не беспокоили, поэтому она небрежно сунула свой подарок в карман жилетки и довольно сухо поблагодарила, видимо в пакете было что-то особо интересное.

Совместными усилиями собрали корзину, не забыв покрывало, полотенца и сотню самых нужных мелочей.

– Марин, ты телефон взяла?

– Конечно, связи там нет, но шикарные фотки сами себя не сделают.

И Яна с Мариной наконец-то вышли из дома.

Проходя вдоль ограды, Марина оглянулась, сунула корзинку в руки Яне и зарылась в злосчастные заросли.

– Марин, бабушка же вроде нашла твой пакет, – неуверенно протянула Яна.

– Ну да, она же хорошо знает свою благонравную внучку, – весело согласилась Марина, продолжая шарить руками под огромными листьями, – да только и я прекрасно знаю свою суровую бабулю. Поэтому пакетов было два! – Подруга наконец вылезла из кустов, торжественно позвякивая содержимым.

– Да не смотри на меня так, – возмущенно сказала Марина, совершенно верно поняв Янин укоризненный взгляд. – Я же пью только в компании с тобой, так что мои шансы стать клиенткой наркологии уверенно стремятся к нулю.

– Ладно, убедила, – Яна перехватила довольно тяжёлую корзину другой рукой. – Пойдём уже.

Всё же вдвоём было идти намного веселей. Привычно подшучивая друг над другом, они миновали довольно крутой подъём, бодро прошли поляну на пригорке и вышли к лесу. Тропинка была достаточно широкой для двоих, хорошо утоптанной, видно, что местные жители не обделяют своим лес вниманием.

Ягоды ещё не отошли, а после прошедших дождей, в лес потянулись любители тихой охоты. А за травами, шишками и вениками и вовсе ходили весь сезон.

Солнце поднялось уже высоко, в самом лесу конечно не так сильно пекло, но было немного душно, не было даже лёгкого ветерка. И запах влажной прелой земли смешивался с ароматом трав, создавая особую атмосферу леса.

– Я устала и уже взмокла, давай отдыхать. – Марина бросила пакет на землю. – И мошкара замучила.

– Мошкара это конечно аргумент, – улыбнулась Яна, – но давай всё же дойдём до этого загадочного озера, там и освежимся.

– Не больно то и хотелось, пляжа там нет, а вот грязь есть наверняка, к тому же кто его знает, что там плавает, может утопленники. – Марина брезгливо передёрнула плечами.

Яна удивлённо посмотрела на подругу. – Мы же с тобой так хотели сходить вместе, еще тогда, в детстве.

– Я ходила, одна, давно ещё, помнишь ты как-то не поехала со мной к бабушке. – Марина немного виновато засопела.

– Да, помню, моя бабушка в тот год увезла меня на море.

– Вот я и пошла одна, ничего там интересного, жутко немного и всё. Не понимаю, как бабушка узнала, только всыпала она мне тогда крапивой по заднице знатно.

Увидев как подруга снова неосознанно потирает пятую точку, Яна передумала обижаться и рассмеялась.

– Вот и отлично, значит не заблудимся.

Подруги подобрали вещи и снова пошли. Смешанный лес постепенно сменился сосновым бором. Под толстым слоем хвойного опада тропинка совершенно потерялась, но Марина шла, уверенно держа направление.

Яна шла чуть позади, дыша полной грудью и безотчётно улыбалась. Солнечные лучи пробивались через сосновую крону, играя медными бликами на волосах подруги, толстая хвойная подушка пружинила под ногами, настроение было таким, что хотелось обнять весь мир.

Легкомысленные сосны постепенно сменили строгие, огромные ели, лес стал тёмным и немного мрачным.

– Ещё немного и придём. – Марина остановилась, поджидая отставшую Яну. – Ну как тебе здесь? Не передумала?

– Очень атмосферно, пожалуй одна я бы не решилась. – Яна поставила уже изрядно надоевшую корзину, попутно смахивая с лица паутинку.

– Тогда последний рывок и мы на месте.

Среди густых зарослей папоротника снова появилась тропинка, такая узкая, что пройти можно было только по одиночке. Яна успела удивиться, кто же здесь так часто ходит. И тут они вышли на маленькую поляну. После сумеречного леса, залитый ярким солнцем круг казался настоящим чудом. Невысокая, мягкая травка манила и обещала отдых уставшим путницам.

– Вот здесь и расположимся. – Марина положила свой пакет на землю. – Доставай покрывало, накроем стол, сама не верю, но я бы сейчас слона покусала.

– А озеро? – Яна растеряно посмотрела на разбирающую содержимое корзины Марину.

– Да будет тебе озеро, не переживай. – Смеясь ответила Марина и показала рукой в сторону самой огромной ели. – Оно там, за ёлками, потом сходим. Сначала еда и даже не спорь.

– Ладно, уговорила, если честно, я твоего слона покусала бы с другой стороны.

Расстелив покрывало в густой тени молодого дуба, непонятно как затесавшегося в ельник, разложили пироги и пирожки, хлеб, кусок домашнего сыра, сало, зелень, копчёное мясо.

– Ого, вот это бабуля расстаралась. – Марина удивлённо посмотрела на всё, что они выгрузили и разобрала свой пакет.

– Ого, вот это ты подруга, расстаралась. – В тон Марине ответила Яна и обе рассмеялись.

Время за разговорами под бокал вина летело быстро. В Яне уже вовсю играло нетерпение. Тянуло сходить к озеру.

– Пойдём окунёмся, жарко, сил уже нет. – Позвала она подругу.

– Неа, – вяло протянула Марина, устраиваясь поудобнее, – я лучше посплю. Только ты там недолго, ладно? И далеко не заплывай! И не ныряй, вдруг там коряги какие-нибудь.

– Да, бабуль, конечно бабуль. – Согласно закивала Яна.

– Да ну тебя, иди уже. – Засмеялась Марина и вытянулась на покрывале.

Яна решила сначала сходить, посмотреть, вдруг ей не захочется там купаться, поэтому переодеваться в купальник сразу не стала.

Дойдя до многометровой ели, остановилась, после яркого солнца на поляне, под сенью гигантов было особенно темно. Узкая, едва заметная тропинка, густо поросшая по краям плакун-травой уводила в сторону. Яна не спеша вошла в это царство вечного сумрака. Позади осталась солнечная полянка с бессовестно дрыхнущей подругой. Тропка петляла, озеро всё не показывалось. Яна уже была готова повернуть назад, когда вековые ели расступились и она вышла к озеру.

Вид огромных деревьев, нависающих над тёмной, почти чёрной водой, её впечатлил до глубины души. Зеркальная гладь, казалось, была неподвижной. Было тихо, над водой не кружились стрекозы и не мелькала вездесущая мошкара. Действительно, картина жутковатая. Купаться точно расхотелось, но мысли о прохладной воде на разгорячённом полуденным зноем теле не давали просто уйти.

Озеро было нешироким, но похоже, что длинным и извилистым, Яна не видела противоположного берега, надёжно скрытого зеленой пеленой.

– Ну хоть ножки помочить можно же. – Даже звук собственного голоса показался чуждым в здешней тишине. Яна сняла кроссовки, носки и с удовольствием ступила на прохладную траву. Закатав спортивные брюки повыше, осторожно вошла в воду. Вопреки опасениям, дно оказалось твёрдым, песчаным. Яна обрадовалась, до жути не хотелось вязнуть в иле.

Уже увереннее сделала несколько шагов в глубину и остановилась, чтобы не намочить одежду. Захотелось хотя бы окунуться в воду. Стало досадно, что не переоделась сразу. Хотя. Яна огляделась, вокруг скорее всего на километры никого, ну кроме той самой, до сих пор бессовестно спящей, особы. Можно и голышом, всё равно никто не увидит. Яна оглянулась на берег, уже присматривая место, куда лучше повесить одежду. А пока можно просто умыться. Наклонилась и с удовольствием плеснула в лицо несколько пригоршней прохладной воды. Из-за воротника выскользнул подарок Ведары и коснулся поверхности озера. Яна только успела испугаться, что он испортится от влаги, как вдруг услышала скрежет, словно скрипели, открываясь, древние, не знавшие никогда смазки, ворота. В ту же секунду ноги потеряли опору и она с головой ухнула в воду.

Марина нежилась в тени дерева, пока солнце не перевалило на другую сторону света и принялось потихоньку запекать её в собственном соку.

– Ян, – сонно пробормотала Марина, – давай переползём в тенёчек, пока я не сварилась.

Не получив ожидаемого ответа, села и потёрла глаза. На поляне было пусто. Может пошла прогуляться?

– Яна! Ян, ты где? Ау, Яна, черт возьми!

Марина выхватила телефон из корзины, пытаясь сообразить сколько прошло времени. Так, купальник на месте, уже хорошо, наверное. Спокойно, Марина, спокойно, ничего ещё не случилось, Яна просто решила пройтись, может немного заблудилась. Сейчас я ещё покричу и она отзовётся. А потом я буду долго на неё ругаться, скорее всего матом, а потом мы допьём эту бутылку и посмеёмся надо мной.

– Янааа, ты гдеее? – Марина кричала не жалея горла, каждый раз прислушиваясь, нет ли ответа. Ответа не было.

Она же хотела к озеру! Марина кинулась со всех ног по тропинке. В отличие от не спешившей Яны, она долетела до берега за пару минут. И остолбенела, не желая верить глазам. Кроссовки, её кроссовки с аккуратно уложенными в них носками, были здесь. А Яна нет. Только след, ведущий к воде, уже почти исчезнувший, и безмятежная гладь тёмной воды.

Ноги подкосились, Марина упала на берег и закричала, проклиная свою беспечность и чёртово озеро.

Там же, на закате её и нашла Ведара. Присела рядом, обняв за плечи.

– Бабушка, – едва слышно прохрипела Марина, – как же так? Что теперь делать? Нужно же позвонить, сообщить. Её нужно найти! – истерика снова пошла по кругу.

У Ведары разрывалось сердце, глядя на рыдающую внучку. Она сделала это ради неё, не смогла иначе. Старая ведунья устало закрыла глаза, вина тяжким камнем легла на душу, ещё одним. Но она подумает об этом потом, а пока нужно выбираться отсюда.

– Пойдём домой, Мариш, – тихо сказала Ведара, – ты ей уже не поможешь.

Даже с помощью бабушки, Марина смогла подняться не сразу. Ноги затекли от долгой неподвижности, глаза опухли от слёз и почти ничего не видели. Медленно, опираясь друг на друга, они побрели домой.