Текст книги "Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ)"
Автор книги: Юлия Крымова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 13 страниц)
Глава 21.
– Ксюх, ты чего молчишь? – Скорикова щелкает перед моим носом двумя пальцами, требуя вернуться на Землю. – Третий раз спрашиваю, как мне в этом платье? Не полнит? Кажется, на животе как-то странно собирается? Будто третьего жду.
– Ужасное платье! – вместо меня отвечает Олька, выглядывая из примерочной. – Наша тактичная Ксю просто не знает, как сказать, что расцветка тебя старит. А фасон и правда добавляет лишних килограммов.
Бездумно смотрю как Нинка дефилирует по магазину в своеобразном наряде, но никак не комментирую. И вовсе не потому, что боюсь её обидеть. Нет… Просто я присутствую тут лишь номинально. Все мои мысли раз за разом возвращаются к вчерашнему разговору с Костей.
Конечно, после столкновения с Белецкой я разбудила Никиту ни свет ни заря, и мы уехали. Для него, как и для Нинки, я отравилась закусками.
Аверин же сначала всё утро обрывал мой телефон, а в обед явился сам. Пришлось выйти в подъезд и устроить соседке небольшое шоу. Ничего сверхъестественного и суперинтригующего. Но от двери она не отлипала на протяжении всего нашего разговора.
– Всё было настолько плохо? – допытывался друг, не сводя с меня серьёзного взгляда. – Если что, я постараюсь лучше, только скажи.
Он вроде бы шутил и как мог, пытался разрядить обстановку. Однако ни ему, ни мне смешно не было.
– Кот, ты сам знаешь, что было куда лучше, чем хорошо, – ответила, пряча глаза куда-то за соседскую дверь. – Просто давай оставим всё как есть.
– А как есть?
Элементарный вопрос. И вроде бы такой же ответ. Но произносить слова почему-то сложно.
– Мы друзья, Кость. У меня бунтующий подросток, с которым сейчас крайне тяжело находить общий язык. Он бесится на твой счёт. И я не хочу окончательно портить наши с ним отношения.
Да, я действительно озвучиваю ту причину, которая для меня наиболее веская.
Запугивания Белецкой тут ни при чём. Хотя я помню, как она гнобила одноклассницу, которая знала физику лучше Киры. Бедняга в итоге не выдержала и перевелась в другую школу.
– Ему не обязательно знать, с кем ты проводишь время, – убедительно произносит Аверин. – И тем более как.
Вспоминая то самое "как", я краснею от макушки до пят. И, когда Костя легонько тянет меня к себе, на мгновение сдаюсь. Прижимаюсь щекой к мужской груди. Прикрываю глаза. Слышу, как где-то под футболкой гулко стучит его сердце. Так ритмично и быстро, что хочется посоветовать ему сделать кардиограмму.
– Кот, ты близкий мне человек. Мой лучший друг. Я хочу, чтоб так было всегда. Чтобы в старости мы хвастались друг другу, у кого из нас больше пенсия или вместе ругались на цены в магазинах.
Слова должны были прозвучать легко. С ноткой юмора. А выходит совсем иначе.
– Прости. Давай сделаем вид, что вчерашней ночи не было.
В моём голосе тонна решимости, но сама я почему-то замираю в ожидании ответа. Кусаю губы и по замедляющимся ударам Костиного сердца пытаюсь предугадать, что он скажет.
– Я понял, Ксень. Хорошо, – в конце концов сдаётся Аверин.
Наверное, можно выдохнуть с облегчением. Мы всё прояснили. Мы друзья. Всё осталось прежним. Совместно проведённая ночь ничего не испортила.
Стоит радоваться.
Но не получается.
Как и не с первого раза получилось отлипнуть от крепкой груди.
– Этот наряд не лучше, – врывается в воспоминания насмешливый голос Ерохиной. – Примерь тот кремовый сарафан. Он не будет так сильно облегать фигуру и скроет всё лишнее.
– Что-то не припомню, чтобы ты вела «Модный приговор», – возмущается Нинка. Но совета всё-таки прислушивается. Покупает и сарафан, и плетёную сумочку, которую ей подбирает Оля.
Даже несмотря на словесные перепалки подруг и полное отсутствие настроения у меня, шопинг получается удачным. Магазин мы покидаем с чувством выполненного долга, полностью увешанные пакетами.
– Когда уже до мужиков дойдёт, что не стоит покупать такие тачки? Все давно поняли, что чем больше машина, тем меньше член, – смеётся Олька, пытаясь протиснуться в свой Мини Купер.
Её авто буквально зажали с обеих сторон два чёрных Лексуса. Поэтому к возмущениям подруги подключается и Скорикова. Кажется, в этот момент всем представителям мужского пола дружно икается. Ведь Нинка не выбирает выражений. Настаивает, что все беды на Земле именно из-за мужиков, чем вызывает бурный смех Ерохиной.
– Странно слышать такие заявление от матери двоих сыновей, – озвучивает мои мысли Олька.
Скорикова что-то бубнит с заднего сидения, но я не вслушиваюсь.
Замечаю в соседнем ряду знакомый чёрный БМВ и всё моё внимание улетучивается к нему.
А точнее, к паре, что стоит напротив. К лучшему другу и невысокой стройной блондинке.
Глава 22.
– Ксю, а ты купила тот шикарный красный комплект? – спрашивает Олька, параллельно клацая что-то на приборной панели.
– Угу, – согласно киваю, когда по салону разносится заводная музыка.
Кажется, сейчас что не спроси, мой ответ будет одинаковым.
Благо Ерохина больше не задаёт вопросов. Она начинает увлечённо рассказывать про значение цветов. Про то, что не спроста красный считается цветом страсти и желания. Что у некоторых животных в брачный период краснеют определённые части тела.
Поэтому каждая уважающая себя девушка должна иметь не только маленькое чёрное платье, но и красненькие стринги.
– Не стоит недооценивать значение женского белья, – вещает Оля. – Это ведь как блестящая упаковка или атласный бант на подарочной коробке. Запускает воображение. Мужчина смотрит на твою грудь в красивом бюстгальтере и трясётся от нетерпения поскорее добраться до желанного подарка. Развернуть. Поиграть. Получить максимум удовольствия.
Я киваю невпопад и абсолютно не вникаю в суть услышанного.
Всё моё внимание сконцентрировано на другой стороне парковки.
Там, у чёрного внедорожника.
Спрятавшись за козырьком, я рассматриваю Аверина.
Друг стоит прислонившись к водительской двери.
В той же футболке, к которой я вчера прижималась.
Всё такой же привлекательный и уверенный в себе.
На лице всё та же небритость. Разве что во взгляде усталость или полное безразличие к происходящему. Сложно сказать.
Скрестив руки на груди, он слушает свою спутницу. Блондинку в светлом облегающем сарафане. Миниатюрную. Едва достающую ему до плеча.
Да, я детально её рассматриваю. Пытаюсь понять, о чём она так оживлённо рассказывает.
Солнцезащитные очки скрывают половину её лица.
Но, судя по чересчур активной жестикуляции, она чем-то недовольна.
И, не стесняясь в выражениях, блондинка выговаривает Аверину чем именно.
Она размахивает руками и кривит ярко накрашенные губы.
Однако Костя никак не реагирует.
Он равнодушно смотрит сквозь неё.
Тогда блондинка начинает долбить пальцем ему в грудь. Будто в чём-то обвиняя.
Так настойчиво и остервенело стучит, что я переживаю, как бы она не проделала в нём дыру.
Только самого Аверина это опять никак не волнует.
Стоит спокойный, словно буддийский монах.
Эх, Костя. Не знаешь ты девушек. Это ведь ещё больше злит блондинку.
Именно поэтому она натурально выходит из себя и замахивается ему по лицу.
Но у бывшего спортсмена с реакцией полный порядок. Он резво перехватывает её руку и отступает в сторону.
«Что же ты такого натворил?» проносится в голове, прежде чем Олька успевает проследить за моим взглядом.
– Это что, Аверин? Обалдеть! Давненько я его не встречала. А он, оказывается, ходячий секс. С таким если согрешишь, то там, – указывает пальцем на небо, – благословение дадут.
– Это ты его ещё без футболки не видела! – восклицает Нинка. – Скажи, Ксю?
– Угу.
Я ни то, что видела. Я трогала. И даже согрешила. Дважды.
– Интересно, кто это с ним? – читает мои мысли Оля. И тут же добавляет. – Хотя, слышала, бабник ещё тот. Не удивительно, конечно. Девки сами на него вешаются. Эта, похоже, не исключение.
Подруги так увлеченно наблюдают за парочкой, словно кино смотрят. Им только попкорна не хватает. Они шутят и комментируют развитие сюжета, пока я строю предположения, что же это за блондинка? На вид она младше нас. Ей лет двадцать пять от силы. Что же их связывает?
От возможных догадок моё настроение окончательно скатывается в минус.
Они спят. Это очевидно. Только так я могу объяснить, почему Кот терпит её истерику.
Внутри становится так гадко. Наверное, настроение Костиной барышни ультразвуковыми волнами передаётся и мне.
Ведь неожиданно тоже хочется выйти и зарядить Аверину по щеке. И себе заодно.
Ты чего, Ксю? Разве он что-то должен тебе?
– Во даёт! – комментирует Скорикова, когда блондинка, уже никого не стесняясь, выкрикивает оскорбления на всю стоянку.
Еле сдерживаюсь, чтобы не опустить стекло.
Но Олька, оказывается, не так деликатна и без капли стеснения открывает окно.
Правда поздно.
Костя наконец-то сдаётся.
Молча садится в машину. Ждёт какое-то время, что девушка последует его примеру. Но, получив в ответ два средних пальца, резво трогается с места.
– Я думала, она расцарапает ему лицо, – посмеивается Ерохина, когда чёрный БМВ скрывается из вида. – Явно поматросил и бросил, а девка теперь права качает. Вот дура. Где гордость? Где достоинство? У Аверина ведь всё на лбу написано.
– Что написано? – глухо отзываюсь.
И почему мне не видно этой надписи?
– Что это свободолюбивый жеребец, – отвечает Олька, придирчиво разглядывая в маленьком зеркальце идеально накрашенные губы. – И добровольно в стойло он не пойдёт. Максимум прокатит верхом раз, другой. И прости, прощай.
Да уж. Я и прокатилась.
И сама отказалась скакать дальше.
Тогда что за чувства разъедают меня сейчас?
Глава 23.
– И, поворот. Волна корпусом, медленно, – по зеркальному залу раздаётся энергичный голос Вики, преподавателя по стрип-пластике. – Ксюша, не зажимайся. Отключи голову. Полностью. Слушай лишь музыку. Пусть она ведёт тебя, а не мысли.
Это моё второе занятие, но по ощущениям у меня получается хуже, чем в прошлый раз. Ничего не могу с собой поделать. Почти неделю моё душевное состояние оставляет желать лучшего. Я словно опять узнала, что Игорь мне изменяет. Хотя личность бывшего мужа меня теперь мало волнует. Кажется, пригласи он меня на свадьбу, и я буду громче всех кричать Горько и хлопать в ладоши.
Но вот если представить, что я внезапно окажусь на свадьбе у Аверина, то вряд ли смогу сдержаться и специально не наступлю невесте на платье. Откуда эти ревностные нотки? Если он… Просто друг.
И почему я постоянно прокручиваю в голове ту сцену с парковки? Пытаюсь понять, что между ним и той блондинкой? Просто секс или что-то большее? Чём он её так разозлил?
– Прогнулись, – в такт музыке проговаривает Вика. – Правое бедро в сторону. Плечико назад. Теперь включаем левую сторону. Молодцы! Хорошо поработали сегодня.
Это точно! Я еле переставляю ноги и трясущимися руками открываю бутылку с водой. С непривычки чувствуется каждая мышца. Будто я не танцевала, а полдня вкалывала в поле.
– Всем хороших выходных! Жду на следующем занятии!
– Оль, а давай завтра в клуб сходим? – предлагаю, пряча форму для танцев в рюкзак.
Мне нужно вытравить из головы образ Аверина. Просто переместить фокус на кого-нибудь ещё. Эта схема ведь отлично работает в магазине. Когда ты идёшь только за хлебом, а возвращаешься с шоколадкой и уже дома вспоминаешь про хлеб.
– Давай, кончено, – соглашается подруга, даже не глядя на меня.
Всё её внимание привлечено к камере телефона.
Томный взгляд из-под длинных ресниц. Сексуальная поза с упором на красивую грудь в дорогом леопардовом бюстгальтере.
Не трудно догадаться, для кого Оля сделала снимок.
– Тоже меня осуждаешь, как и Нинка? – отложив телефон в сторону, подруга сканирует цепким взглядом.
Ещё минуту назад она игриво улыбалась на камеру, а теперь смотрит так, будто намерена вытрясти из меня чистосердечное.
– Жена Артура в курсе, что нас с ним связывает куда больше, чем дочь, – натягивая шифоновый сарафан, признается Олька. – И, видимо, её устраивает такое положение дел. Ведь вместо того, чтобы пытаться улучшить их сексуальную жизнь, она старательно лепит ему пельмени и закрывает глаза на то, что минимум три раза в неделю он не ночует дома.
Копошусь в рюкзаке, не зная, как прокомментировать услышанное.
С женой понятно. Наверное, она любит Артура и боится потерять окончательно. Проявляет свои чувства и заботу как умеет. Как научили. Вкусно готовит. Воспитывает их детей. Надеется, что когда-нибудь ему наскучит роль охотника. Он вернётся в домашнее уютное гнездышко, которое она старательно вила для него все эти годы.
С Артуром тем более всё ясно. Хорошо устроился. Одна удобная, как домашние тапочки. А вторая – для души, как красивые туфли. Долго в них не выходишь, но расстаться и спрятать их далеко на антресоль рука не поднимается.
Но вот с Олей?
Нет, я не осуждаю. Но и понять не могу.
– Оль, а ты? Неужели тебе не хочется быть одной единственной? Неужели в те дни, когда Артур не рядом, ты не съедаешь себя мыслями, чем он занимается с законной женой?
– Ксю, я предпочитаю не смешивать мух с котлетами. У него есть обязательство перед семьёй. Наик – часть этих обязательств. Она своя. Она собирает всю их большую армянскую семью за накрытым столом. А я та, с кем он засыпает в обнимку после всех этих мероприятий.
Голос Оли спокойный и ровный, лишь подрагивающие пальцы, которыми она пытается застегнуть лакированные босоножки, выдают её эмоции.
– Первый раз всё случилось после дня рождения Рианы. Ей было пять. Гости ушли. Именинница без задних ног спала в своей новой кровати, как из мультика про принцесс. Я собирала со стола грязную посуду и чувствовала, что Артур, сидящий в гостиной, неотрывно за мной наблюдает. Почему он не спешит домой? Роль папы он сегодня отыграл на отлично. Ри-ри была без ума от счастья. Полвечера каталась на нём верхом. Но дочь уже полчаса как видит свои разноцветные сны. Тогда почему Артур молча не захлопывает за собой дверь? Ответ был очевиден, стоило мне развернуться. Голодный взгляд транслировал то, что вот-вот произойдёт на кухонном столе. Моё задранное платье. Разведённые бедра. Жадные движения. Влажные тела. Громкие стоны. Всё это удивительным образом стёрло нормы приличия и морали. Нельзя? Почему? Кто сказал? Есть жена? Так почему она варит ему лобашаху, но не старается утолить голод иного характера? Ведь он набросился на меня как дикий зверь, которому впервые за долгое время дали кусок мяса. Будто до этого месяц скитался в пустыне без еды и воды. Почему Наик отдаёт всё своё тепло и заботу детям? А ему приходится искать это в объятых другой?
Телефон в Олькиных руках пиликает входящим сообщением. Артур уже успел оценить фотографию? Но подруга, будто не замечая, продолжает говорить.
– Ни с одним мужчиной мне не было так хорошо. Хотя, казалось бы, это секс. Техника одна. Позы одни и те же. Тогда в чём разница?
В эмоциях, что вызывает партнёр? Строю нелепые предположения.
Но как объяснить, что в постели с Костей мы было в разы лучше, чем с любимым бывшим мужем? Один его взгляд чего стоил? Горящий. Восхищенный. Заставляющий отключить голову и заблокировать страхи.
– Конечно, утром мне было стыдно. Я даже несколько недель старательно его избегала. Пока всё не повторилось вновь. На этот раз мы оба чётко понимали, что происходит. И Артур дал понять, что не собирается останавливаться. А я не стала особо сопротивляться. Нам хорошо вместе. Наик хорошо в своём статусе законной жены и счастливой мамы. Она намекает ему, что хочет ещё ребёнка. Значит, её всё устраивает? Или же она настолько наивна, что думает, будто ребёнком можно привязать мужчину? Тогда я её огорчу. Нет.
– Ты любишь его?
В ответ Оля лишь ухмыляется. Окидывает своё отражение в зеркале довольным взглядом и уже у самого выхода из раздевалки спокойно произносит.
– А что такое любовь, Ксюш?
Глава 24.
– Улыбайся, Ксю, – шепчет Олька, легонько подталкивая меня к барной стойке. – Ты будто не веселиться пришла, а оплакивать ушедшую молодость.
Отчасти так и есть. Мне тридцать один, а я была в клубе лишь единожды. Лет пять назад. На дне рождении младшей сестры Игоря.
Одета я была куда проще. В обычные джинсы и кофточку, а не в платье мечты, что на мне сейчас. Красное. С глубоким вырезом на спине. Олька настояла купить.
Само заведение тоже было в разы скромнее. Мне не надевали на руку светящийся браслет, и здоровенный охранник не сканировал содержимое моей сумочки. Внутри не было красной кровати, на которой извивались полуголые девицы, имитируя что-то мало похожее на танцы.
Поэтому не удивительно, что атмосфера роскоши и разврата играет с моей нервной системой в опасную игру.
Я не знаю, куда деть руки, глаза и саму себя, в конце концов. Мне неуютно под этими странными взглядами. Надменными женскими и оценивающими мужскими.
– Что будем пить? – спрашивает Ерохина, взбираясь на высокий стул и подзывая рукой бармена. – Предлагаю начать с чего-нибудь лёгкого. Как насчёт Космополитена?
Название мне ни о чём не говорит, и я лишь пожимаю плечами.
– О, вот и Вика! – Олька машет пробирающейся сквозь толпу эффектной брюнетке в коротком серебристом платье.
Да, оказывается, Ерохина довольно тесно общается с преподавательницей стрип-дэнса. Поэтому сегодня мы отдыхаем втроём.
– Привет-привет! – Вика поочередно чмокает нас и начинает оживлённо рассказывать, как её не хотел пропускать громила на входе. Но всё же она с боем прорвалась и теперь готова отрываться по полной.
История Вики и её весёлый тон расслабляют. Или начинает действовать коктейль, что я медленно потягиваю из красивого треугольного бокала? Сладковатый, с едва уловимыми лимонными нотками.
– Кстати, Ксюш, как тебе занятия? – интересуется Вика, стреляя глазами по сторонам. – Ещё придёшь?
– Да, мне понравилось.
Те танцы, что я увидела, кардинально отличались от картинок в моей голове. Там не было ничего общего с развратным обтиранием у шеста. Сначала мы немного разогрели мышцы и растянулись. А после, учили связку разбирая каждый из её элементов максимально понятно.
– Так, девчонки, допивайте и вперед на танцпол, – командным тоном произносит Олька. – Мы сюда не разговоры разговаривать пришли.
– Я готова, – Вика развязно играет плечами. – Тем более заприметила уже красавчика, которому хочу продемонстрировать все свои умения. Вон тот, на втором этаже, весь в чёрном. Смотрит сейчас на нас.
Мы с Олькой синхронно поднимаем голову, и …
– Аверин! Надо же! – громко произносит подруга.
В Москве проживает почти шесть миллионов мужчин. Но сейчас мне кажется, что эти цифры очень преувеличены. Иначе почему мы с Костей то и дело оказываемся где-то рядом? Даже когда я хочу отдохнуть от странных мыслей о нём. Он тут как тут.
– Знаешь его? – оживляется Вика. – Чур мой.
Я думала, что это фраза работает только до определённого возраста. Но Вика забрасывает Аверина всевозможными непристойными эпитетами, и мне ничего не остаётся, как коротко улыбнуться, поймав на себе его взгляд.
– Там в очередь надо, Викуль, – смеётся Ерохина. – Вон те девицы по краям от него тоже, небось, нацелились.
Две брюнетки, про которых говорит подруга, действительно выглядят так, будто уже на всё согласны. И хоть за их столом есть ещё три парня, девушки стреляют глазами именно в сторону Аверина.
– А мне без очереди. Я только спросить, – посмеивается Вика, игриво выставляя грудь вперед. – Люблю дух соперничества. К тому же, если бы его интересовали эти куклы, секси-бой не смотрел бы в нашу сторону уже третий раз. Так что веди, знакомь! Вечер перестаёт быть томным.
Глава 25.
Затея напроситься за стол к малознакомой компании кажется слишком абсурдной. Самоуверенности во мне явно меньше, чем у Вики. К тому же и мотивация отсутствует.
Когда девочки, осушив по второму коктейлю, весело направляются к лестнице, что ведёт в вип-зону, я под предлогом поправить макияж сбегаю в уборную.
Большую комнату с мягким диваном и зеркалом в полный рост язык не повернётся назвать туалетом. Поэтому идея отсидеться тут, а минут через двадцать вызвать такси кажется самой верной.
План найти себе кого-то на вечер был хорош лишь в теории. На практике же он провалился буквально на входе в клуб.
– Ксю, тебя там не засосало? – оживает телефон голосом Ерохиной. – Помощь по вызволению из лап унитазного монстра не требуется? А то Аверин порывается идти на поиски.
– Всё нормально. Сейчас буду! – выпаливаю максимально бодро.
Однажды Костя уже спасал меня из школьного туалета, когда старшеклассницы решили пошутить и заперли меня снаружи.
В этот раз обойдусь без его помощи.
Всего лишь надо пересилить себя и заставить подняться наверх.
Пойти хотя бы поздороваться.
Только уже возле нужного мне столика понимаю, что для «поздороваться» надо было записываться заранее. Желательно через Госуслуги. Ведь по живой очереди ждать придётся долго.
Доступ к телу Аверина крепко заблокирован. Там по-прежнему две брюнетки плюс кокетливо улыбающаяся Вика.
Поэтому всё, что могу – обменяться с Костей немым приветствием.
Мы оба беззвучно шевелим губами и неотрывно смотрим глаза в глаза. Как-то слишком долго для обычного дружеского «привет».
Ерохина похлопывает по сидению, намекая, что держит для меня место. Не раздумывая, сажусь рядом. Вариантов немного. Или Олька, или плечистый парень напротив.
– Короче, Вику мы на сегодня потеряли, – комментирует Оля, глядя, как её подруга тянется своим бокалом к стакану Аверина.
Всё-таки жалею, что не уехала сразу. Зачем поднялась? Кому сдалась моя вежливость?
– Ещё немного и она будет пить с ним на брудершафт, – смех Ерохиной, как едкая соль на содранную кожу.
Не позволяю себе смотреть в их сторону. Но глаза не слушаются.
Разглядывают его украдкой. Наверное, только девушки так умеют. Улыбаться подруге, пока боковым зрением скользишь по чёрной рубашке, что так идеально облепила мужскую грудь.
Память зачем-то подбрасывает картинки, где он без этой ненужной ткани. И то, как мои руки трогали всё это великолепие. Идеальный мужской торс. В меру накаченный. Твердый. Горячий.
Теперь я понимаю, почему мужчин так будоражат стройные женские ноги или красивая грудь. Срабатывает физиология. Как и у меня сейчас. Смотрю на жутко сексуального Аверина и в голове мелькают фрагменты из фильма для взрослых. Та наша ночь. Смятые простыни. Я и он. Полностью обнаженные. Тесно прижимаемся друг другу.
Неужели после нашей близости меня так переклинило? Я ведь знала, что «для здоровья» абсолютно не мой вариант. Только что теперь делать? Как перестать злиться, будто имею на Костю какие-то права? Я и на законного мужа их не имела, как оказалось.
– Почему Костя не сказал, что планирует поселить у меня такую красивую девушку? – смеётся широкоплечий парень, что сидел напротив.
Я не поняла, как он оказался рядом. Но уже успела узнать, что его зовут Максим.
Да, тот самый друг, в чьей квартире мы сейчас живём.
Он сам подсел ко мне и завёл разговор. А я из вежливости лишь выдавливаю улыбки и что-то односложно отвечаю.
– Давай я тебе хотя бы номер оставлю, вдруг труба потечёт .
Хочется возразить, что его элитная немецкая сантехника выйдет из строя лет через пятьдесят. Но зелёные глаза смотрят так пристально и внимательно, что я всё-таки вбиваю в телефон незнакомый номер. Так ведь принято, да? Иметь контакты арендодателя.
– Макс, пошли покурим, – внезапно поднимается из-за стола Аверин.
Максим лениво встаёт и подмигивает мне. А я недоумеваю, с каких пор Костя начал курить? И почему вид у него такой, будто он не друга позвал, а противника на ковёр.
– А мы идём танцевать, – тянет за руку Ерохина, не давая шанса возразить.
Две брюнетки синхронно подскакивают и направляются следом. Но не за нами, а за парнями.
Тоже захотелось курить? Желательно прямо из рук Аверина? Его же сигарету?
Мне должно быть всё равно? Разве нет?
Тогда почему хочется сделать музыку ещё громче, лишь бы не слышать, как восторженно о нём щебечет Вика? Мне как-то резко и на стрип-пластику больше не хочется. И сама Вика кажется уже не такой приятной.
Я прекрасно понимаю, для кого она так соблазнительно виляет бёдрами.
И знаю, что как ни старайся, не смогу также.
Поэтому я просто обнимаю себя за плечи и плавно раскачиваюсь в стороны.
Ультрафиолет и мерцающее прожекторы порядком слепят в глаза. Прикрываю их на мгновение. А когда распахиваю, вижу, что какой-то лысый громила набивается ко мне в партнёры. Он стоит в полуметре от меня и, словно повторяя изгибы моего тела, водит в воздухе руками. Тонкие губы расплываются в нахальной улыбке, когда здоровяк делает шаг в мою сторону.
Растерянно кручу головой по сторонам, лишь бы не смотреть на него. Лишь бы не подумал, что я подаю ему сигналы.
Только этому верзиле всё равно. Он подходит ещё ближе и прижимается почти вплотную.
Выставляю руку вперёд. Готовлюсь его оттолкнуть. Как вдруг ощущаю, что впечатываюсь назад, в чью-то крепкую грудь.
Здоровяк тут же вскидывает ладони вверх и теряется из вида.
А я… Я улавливаю уже знакомый аромат, и глаза автоматически закрываются. Мозг переходит в спящий режим, уступая место эмоциям и ощущениям.
Мою талию обвивают сильные руки. Фиксируют мёртвой хваткой, словно я могу улизнуть.
Нет, не могу.
Точно не в этот раз. Я добровольно приклеилась к широко вздымающейся мужской груди.
За каких-то пару минут мои эмоциональные качели разогнались до запредельной высоты. Сердце едва выдерживает и стучит из последних сил.
В то время как у Аверина оно тарабанит так сильно, что я ощущаю его вибрацию, будто внутри себя. Его грудная клетка ходит ходуном. Как если бы он пробежал марафон и не мог отдышаться.
Я чувствую каждый стук, ведь моя обнажённая спина по-прежнему прижата к его твёрдому телу.
Ощущаю жар, исходящий от него. Его запах. Дорогой. Упоительный.
Он успокаивает. Как и тепло мужских рук.
И мне не хочется открывать глаза. Не хочется впускать никого в этот защитный кокон. Ни удивлённый взгляд Ерохиной. Ни завистливый Викин.
