Текст книги "Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ)"

Автор книги: Юлия Крымова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 13 страниц)

Курс по соблазнению. Секс против дружбы

Глава 1.

Когда тебе слегка за тридцать и ты стоишь на пороге родительской квартиры с чемоданом в одной руке и десятилетним сыном в другой, то единственно, что тебя волнует в этот момент: «Где я просчиталась?». «Где свернула не туда?».

«Как вышло, что стремление убежать от неверного мужа взяло верх над желанием никогда не возвращаться под крыло матери-моралистки?».

Возможно, всё благодаря бесконечным любовницам мужа? Слишком неожиданно они вывалились из шкафа.

А я, наивно верившая в наш счастливый брак, оказалась абсолютно не готова к такому повороту. В конце концов, не запихивать же их обратно. Жаль новый спальный гарнитур.

– Слушай, Ксюш, мне тут Ерохина рассказала, что записалась на какие-то курсы эротического массажа, – отвлекает от дурных мыслей весёлый голос подруги детства.

Нина первая из всей нашей дружной компании, кто узнал о моём возвращении. И, как полагается, сразу же примчалась реанимировать неудачницу, что так и не смогла пробиться в жизни.

Статус «разведёнка с прицепом» и бесконечные причитания матери – всё, чем могу похвастаться.

Поэтому стоит признать, шутки подруги и её бесконечная болтовня сейчас очень помогают.

Или помогает принесённое ею Просекко?

Трудно сказать.

Скорее и то, и другое.

Ведь всего пару глотков лёгкого напитка телепортируют меня далеко от насущных проблем.

Туда, где я с интересом слушаю рассказы Нинки о наших бывших одноклассниках. Беспричинно хихикаю и совершенно не думаю о том, что будет завтра.

Зря, конечно. Вероятно, утром у меня будет болеть голова. Но это будет хотя бы от игристого, а не от терзающих вопросов: «Что делать дальше?».

– Массаж лингама называется, – продолжает вещать Скорикова.

– А по-русски? – непонимающе хлопаю глазами.

– Массаж мужского полового органа или тантрический секс.

Увлечённая Нина совсем не замечает, как я краснею от произнесённых ею слов и виновато оглядываюсь по сторонам.

Обвожу глазами гостиную, стараясь не смотреть на семейный портрет.

Кажется, будто моя строгая мать кривится, глядя на нас сквозь бумажный холст.

А старинные часы, что висят по соседству, вдруг начинают идти гораздо тише. Почти беззвучно.

Можно даже подумать, что они и вовсе на время останавливаются.

В отличие от мамы, настенному раритету тоже любопытно послушать о всяких непристойностях.

– Даже не хочу знать, зачем Оле подобные умения, – морщусь, представляя подругу в процессе обучения.

Курсы, на которых учат массировать мужское достоинство? Серьёзно? Видно, сильно я отстала от столичной жизни. Будто на прежнем месте впала в спячку, проснулась спустя семнадцать лет, а тут не только на Луну летают и роботов собирают, но и лингам массаж изучают.

– Ты что? Это ж модно сейчас! – со знанием дела восклицает Нинка. – Говорят, раньше только жрицам любви были доступны эти техники. Именно благодаря им, девушки вили верёвки из своих мужчин.

– Ну нынешние «жрицы любви», которые любят за деньги, тоже наверняка такое умеют, – согласно киваю. – Только Оле всё это зачем, не пойму? Бухгалтером работать без подобных навыков уже не комильфо? Новые требования к профстандартам?

– Ксюш, ну мы в какое время живём? Конкуренция среди женщин бешеная. Нормальных мужиков днём с огнём. Вот каждая и пытается чем-то выделиться.

– А название какое красивое придумали, – замечаю, прежде чем отпить глоток «местной анестезии». Нужно протолкнуть в себя полученную информацию, а то она никак не хочет умещаться в голове.

– Лингам переводится как «пенис» или «жезл света», – любезно просвещает Скорикова, заставляя меня выплюнуть игристое обратно.

– О, Боже! Кажется, эта информация для меня была уже лишней. Молчи-молчи! – протестующе машу руками, видя, как подруга собирается ещё что-то добавить. – Не хочу знать!

– Ну и зря! Я тоже подумываю записаться! Нам с мужем не помешает разнообразить нашу интимную жизнь, – жалуется Нина. – После родов двойняшек секс утратил былую остроту. Теперь всё впопыхах. На скорую руку, словно перекус бутербродом на бегу. А хочется не спеша наслаждаться каким-нибудь изысканным блюдом. Смаковать.

– Так может, для начала стоит пойти на кулинарные курсы? – посмеиваюсь, зная, что подруга не сильна в готовке.

– Может, и стоит, – озадаченно вздыхает. – Тем более, что изучение техники этого лингама дороже месячного абонемента по плаванью для моих охламонов. Десять тысяч, представь.

Сколько?

Мир явно сошёл с ума!

Хотя…

Я накрывала на стол бывшему мужу как в ресторане. Всегда всё свежеприготовленное. Учитывая принципы сбалансированного питания и личные гастрономические предпочтения Игоря.

Магазинный сыр он не ел. Поэтому я штудировала Интернет и училась делать домашний.

На пшеничную муку аллергия? Тоже не проблема. Заменила другой.

Как заботливая жена, я сама пекла кукурузный хлеб и делала гречневую лапшу.

Только в итоге оказалось, что вовсе не желудок у Игоря главный орган, а тот самый «жезл».

Но тут, увы, мне нечем было его удивить.

«Ну что ты обижаешься, не пойму»? всплывают в голове слова мужа.

Этот монолог вряд ли был похож на оправдания или извинения. Скорее на претензии.

«Ты же как деревяшка, Ксюш».

«Мне что с тобой в постели, что одному в душе «по-быстрому».

«Но я ведь тебя за другое ценю. И люблю. Поэтому всегда к тебе возвращаюсь».

«Я как наш Барсик. Он ведь тоже по бабам шарится. А потом голодный домой бежит и под дверью мяукает. И ты же впускаешь. Ласково чешешь за ушком, а не грозишься кастрировать».

«Ну покажи мне мужика, который не гуляет, в конце концов?».

Показывать я не стала. Боялась ошибиться с мишенями.

Молча подала на развод, собрала наши с сыном вещи и вернулась в родной город. Туда, откуда бежала без оглядки семнадцать лет назад.

– Знаешь, Нин, иди на свои курсы! Сколько там не хватает тебе, чтобы оплатить? – тянусь за кошельком.

– Аааа, Золотарёва, как вовремя ты вернулась! Спасибо! – словно маленькая девочка виснет на моей шее довольная мама двух пятилеток. – Отдам с процентами! А лучше поделюсь полученными знаниями.

– Лучше просто расскажешь про результат, – опять невольно краснею. – Мне некого удивлять и не на ком тренироваться.

– Кстати, я тут на днях Костю Аверина встретила. Помнишь такого? – оживляется Нина. – Вы дружили, по-моему, пока ты не переехала.

Сдержано киваю, не собираясь вдаваться в подробности.

– Он такой красавчик стал. Закачаешься, – отправив в рот виноградину, Скорикова многозначительно играет бровями. – Оттачивать мастерство лингама с таким самцом сплошное удовольствие. Там «жезл», наверное, как у регулировщика. Двадцать пять сантиметров в длину. Есть на чём разгуляться.

Глава 2.

Помню ли я Костю Аверина, своего лучшего друга?

Конечно!

Он был мужской версией «Тамары», с которой мы везде парой. Ходячей энциклопедией, что знает ответ на любой мой вопрос. От непонимания законов кинетической энергии до непонимания действий моих родителей. Костя всегда помогал терпеливо разбираться в любом из них.

– Помню, кончено, – задумчиво отзываюсь, ковыряя на ногте ворсинку, что застыла в гель-лаке. – Я его встретила вчера, как только вышла из такси.

Точнее, он меня окликнул. Мама Кости до сих пор живёт в соседнем доме, поэтому он выходил из подъезда как раз, когда мы с Никитой выгружали наши скромные два чемодана. Аверин предложил донести их до квартиры. И, не смотря на мой протест, бодро поднял вещи на четвёртый этаж.

– Оооо, и как? Узнала его? Или прошла мимо? От того подростка, который вечно за тобой таскался, не осталось и следа.

Хочется возразить, что вовсе не за мной он таскался. Но предпочитаю отмолчаться.

Да и как тут вставишь хоть слово, когда Нина не перестаёт восторгаться «новым» Авериным?

– Он ведь тренирует сейчас в спортивной школе. А я хотела пацанов своих записать куда-нибудь. Дома на голове стоят, сил уже нет. Пусть в зале свою энергию выплёскивают, – сбивчиво поясняет Нина. – Я пришла такая деловая и говорю: «Где у вас тренер, что вольную борьбу преподаёт?». Смотрю на него в упор и не узнаю. Хотя ладно уж, на бицепсы я его смотрела, тебе то врать не буду. Поэтому и не узнала. Во времена школы он, конечно, дрыщём не был. Но и такими банками накаченными похвастаться не мог.

Помню, что Костя увлекался борьбой. Помню, даже однажды приходила на соревнования его поддержать. Правда, до конца так и не высидела. Сбежала в перерыве, устав от навязчивого внимания других участников. Оказывается, у четырнадцатилетних спортсменов тестостерон прёт на полную катушку.

– Потом, кончено, я его признала. Порасспрашивала немного о жизни. Он ведь чемпионом России был. На Мир собирался ехать, но травму получил и завязал со спортивной карьерой. Только пару лет, как начал преподавать.

Киваю, вспоминая, что когда-то натыкалась в Интернете на статью про подающего надежды молодого спортсмена Константина Аверина. Поностальгировала чуть-чуть о нашем совместном детстве, но искать его, как и написать что-то, так и не решилась.

Нужна ли ему, настоящему, скромная девочка из прошлого с двумя косичками? Сомневаюсь.

– Костя, кстати, спрашивал о тебе. Мол не знаю ли я, как твои дела? Где сейчас живешь? Я прям удивилась. Ты ведь никогда не хвасталась, что он в тебя влюблён был, – прожигает любопытным взглядом Скорикова.

Потому что не был. Точнее, не в меня.

– Он был моим лучшим другом. Поэтому и вспомнил. Какая любовь?

– Ну, не знаю, не знаю, – недоверчиво качает головой Нина. – Я тут недавно одного психолога слушала. Так он заверял, что ни один мужчина не будет дружить с девушкой, если она его физически не привлекает.

– Чушь.

– Почему сразу чушь? Он объясняет это тем, что мужчины устроены совсем иначе, чем мы. И просто так, без какого-то своеобразного интереса, они палец о палец не ударят. Это мы можем запросто броситься спасать вывалившегося из гнезда птенца. Они же будут это делать, только если рядом есть та, на которую нужно подобным образом произвести впечатление. И чтобы обязательно получить страстную «благодарность» за их красивый поступок.

– То есть везде должен быть скрытый сексуальный подтекст? – вся моя правильность протестует этой мысли.

– Не веришь? А давай проверим? – как лиса прищуривается Нинка.

– И как мы это проверим?

– Очень просто! Возьмём твоего Костю и напишем ему что-нибудь.

– Что напишем? – настороженно спрашиваю, забыв возразить, что он вовсе не мой.

– Ну, как это обычно делается? Позови на чай-кофе.

– Кофе у нас, по-моему, нет. Мама не пьёт. Только чай травяной. А я ещё не успела в магазин сходить после приезда, – растерянно поясняю. – Вряд ли Костя захочет.

– Ох и Святая простота, – закатывает глаза подруга. – Чай-кофе – это ведь предлог. Намёк. Кодовое слово. Называй, как хочешь. Ты пишешь «Приходи ко мне на чай», а он видит там совсем другой посыл. Правильный, который не принято озвучивать вслух.

– Какой ещё посыл? Если я имею в виду именно чай?

– Никто не зовёт мужчин просто на чай, Ксю, – откровенно ржёт Нина. – Таких, как Аверин, и подавно. Он что, не может сам себе его заварить или купить в любом ларьке?

– А на что же тогда зовут?

– На секс, естественно.

– На … что? – обескураженно округляю глаза. Договорить язык не поворачивается.

– Нет, ну ты как ребёнка то родила вообще? От Святого Духа, что ли?

– Ты предлагаешь мне позвать Костю на секс? Ты в своём уме? – смотрю на подругу, словно впервые вижу. А я ещё удивлялась, когда слышала, что Москва меняет людей.

– Ну ты же утверждаешь, что мужчины дружат с женщинами не ради этого? Вот и проверим.

– Не буду я ничего проверять! У него девушка наверняка есть. А может, и не одна. Зачем ему вестись на непонятные намёки разведёнки-неудачницы?

– Ты себя в зеркало видела, разведёнка-неудачница? Выглядишь, будто студентка третьекурсница. И двадцатилетние, наверно, шеи сворачивают и пятидесятилетние. Костя, как мужик, не мог не оценить.

– Да мы поговорили от силы пять минут.

Зачем-то вру. Три раза по пять. И всё это время я не знала, куда деть глаза.

Ведь это был совсем другой Костя. Не тот, каким я его запомнила.

И смотрел он на меня тоже иначе. Без былой лёгкости, а пристально-изучающим взглядом.

– Ладно, раз не хочешь, то завари мне ваш травяной чай. А я пока такси вызову, – командует Нина, резко меняя тему. – Чувствую, что я уже порядком унесённая Просекко. Надо держать курс в сторону дома.

Хихикаю от последних слов подруги и наивно иду выполнять просьбу.

Как такое возможно, мы не виделись больше десяти лет, а ощущение, будто завалились после школы ко мне делать уроки, но на самом деле в тайне от родителей обсуждаем мальчиков? Словно не было этой взрослой жизни, в которой мы уже сами мамы и со времён наших последних посиделок всё осталось прежним… Разве что темы для разговоров стали куда пикантнее и с рейтингом восемнадцать плюс.

К чаю, что я приношу, Нинка так и не притрагивается. Спешит к поджидающему у подъезда такси, на лету запрыгивая в туфли.

Поэтому, когда вскоре раздаётся звонок в дверь, я даже не удивляюсь, что она вернулась. Иду открывать, попутно оглядываясь по сторонам. Явно что-то забыла.

Только на пороге вместо Скориковой меня ждёт сюрприз.

Высокий такой, плечистый.

Изумлённо глядя на него, мне хочется резко захлопнуть дверь и как минимум переодеться. А как максимум, привести себя в порядок.

Глава 3.

– Привет, – после долгих секунд молчания наконец-то произносит Костя.

Да, он отмирает первым. Пока я всё ещё в шоке.

Нет.

Я В ШОКЕ.

Вот прям ни рот открыть, ни пошевелиться.

Во-первых, меньше всего я ожидала увидеть на пороге старой родительской квартиры именно Аверина.

Особенно после наших с Нинкой обсуждений.

Во-вторых, запоздало понимаю, что мой внешний вид не предназначен для встречи гостей. Тем более мужчин.

Пить со школьной подругой на балконе охлаждённое вино можно и в коротком топе, надетым на голое тело. А вот открывать в таком виде двери крайне нежелательно.

Потому как я не знаю, какую часть тела лучше прикрывать. Просвечивающуюся сквозь белую ткань грудь или короткие шорты, которые легко перепутать с трусами.

Конечно, на дворе лето. И я у себя дома могу ходить в чём хочу. Но…

Костин взгляд, который так и норовит соскользнуть с моего лица ниже, подсказывает, что не стоит.

– Впустишь? – скорее для приличия спрашивает Аверин.

– Да, ты проходи… Я сейчас…, – отвечаю по пути в спальню.

Наспех достаю из неразобранного чемодана первую попавшуюся футболку и натягиваю сверху. Хочется расчесать волосы и накрасить губы блеском, но вовремя себя отдёргиваю.

Это же Костя, Ксю… Твой лучший друг. Хоть и выглядит, как кто-то совершенно незнакомый.

Он стал выше меня на голову и куда шире в плечах. Да и лицо приобрело по-настоящему мужские черты. Серьёзный взгляд, без былого детского задора. А губы больше не норовят растянуться в мальчишеской улыбке.

– Чай будешь? – спрашиваю, не решаясь задать другой, более волнующий вопрос. О цели его визита, например.

– Чай? – вопросительно поднимает тёмные брови. – Я думал, ты так шутишь. Ну, можно и чай. А если вдруг заварка закончилась, то вот.

Костя ставит на стол бутылку хорошего вина и загадочно улыбается.

Ничего не понимаю.

– Когда я шутила тебе про чай, Кость?

– Когда сообщение прислала.

– Таааак…

До меня наконец-то доходит, куда так экстренно капитулировалась Нинка и кто на самом деле написал Косте.

Не знаю, то ли плакать, то ли смеяться от таких открытий.

– Кость, ты прости, я, конечно, очень рада тебя видеть, но вышло небольшое недоразумение, – краснея, пытаюсь как-то объяснить, что «чай» это вовсе не кодовое слово.

Стоп. Выходит, Аверин воспринял намёк именно так, как говорила Нина? Или всё-таки пришёл чисто по-дружески? Столько лет не виделись.

– То есть на чай, ты не меня звала?

– Тебя. То есть нет. То есть не я.

Как объяснить то?

Ну, Нинка!

– В общем, не важно. Просто знай, что я тебе рада. И что под словом «чай» я имела в виду именно чай! – произношу с нажимом на последнем слове.

– Я так и подумал, – лукаво улыбается Костя. – Тогда заваривай. Я пока в магазин за пирожными схожу.

– Может, тогда ещё и за чаем?

Да, Ксюш, уровень гостеприимства зашкаливает. Но это лучше, чем травить друга маминым ромашковым сбором.

– И попить у себя дома? – заразительно смеётся.

И я, не в силах сдерживаться, тоже давлюсь смехом.

С ним всегда так было. Кто-то из нас начинал хохотать, а другой подхватывал.

Поэтому сейчас я отчетливо ощущаю, что внутри Аверина живёт тот подросток, с которым мы могли кататься по полу и умирать со смеху.

Да, он спрятан под грудой мышц, но всё же парень, что стоит напротив, не чужой.

– Так, ладно, не надо никуда ходить. Кто в такую жару пьёт чай? Тем более, когда есть откупоренная бутылка вина? – киваю в сторону недопитого Просекко. – Садись, я пока фрукты нарежу.

Костя послушно усаживается на то место, где полчаса назад сидела Нинка, и разливает по бокалам шипучий напиток.

– Ты надолго вернулась?

Неопределённо пожимаю плечами.

– Хочется ответить, что нет. Но тогда ты спросишь о моих планах. А тут загвоздка. Я совсем не знаю, куда двигаться дальше.

Когда-то с Костей я могла говорить обо всём на свете. Может и сейчас получиться выбить из него умный совет?

– Куда делся муж?

– Объелся груш.

– Как-то не очень ласково. Надеюсь, хоть не обидел тебя? – в твёрдом голосе слышится беспокойство.

Всегда хотела себе такого старшего брата. Но у меня только старшая сестра. Которая вместо заботы подкидывала лишь хлопоты.

– Разве что моё женское самолюбие. Мало кому понравится узнать, что твой муж переспал с половиной больницы, в которой работает.

– Серьёзно? – едва не открывает от удивления рот.

– Серьезнее некуда.

Вообще, я впервые озвучила причину развода. Для всех близки версия совсем другая.

Ведь как признаться, что я не устроила мужа в роли женщины?

Нет, как жена вполне себе устраивала. Как мама его ребёнка, как уборщица, повар и официантка тоже.

А вот как любовница нет.

Поэтому он сразу нашёл на это место с десяток других. Тех, кто удовлетворял его либидо. Раскрепощенных, опытных.

Самое смешное, что Игорь не видел в этом ничего криминального. Как он сказал мне: «Это то же самое, что иногда я ужинаю в ресторане. Тебя же не обижает тот факт, что я ем не твою стряпню, а приготовленную каким-то итальянцем?».

– Я даже не знаю, как прокомментировать, – произносит с ноткой сожаления.

– Можешь только по-мужски ему посочувствовать. Я не устраивала его в постели. И Игорь нашёл логичный выход, как сохранить наш брак. Спать с другими. Только я, дурочка, не оценила его жертв.

Почему-то именно Косте мне неожиданно хочется излить душу. То ли второй бокал вина так на меня действует. То ли его пристальный взгляд.

Хоть Аверин и смотрит на меня совсем иначе, не как беспечный мальчик, что притащил ко мне домой котёнка, вытащенного из мусорных баков. Но на дне серых глаз тлеет знакомый огонёк.

– Ксень, – изумлённо произносит Костя. – Ты же не веришь в эту чушь?

– Не верю, Кость. Но…

– Да какие тут могут быть «но»? Очень удобно ходить налево и обвинять в этом жену. Красава мужик. Что сказать.

– Я сама знаю, что слишком зажата в этом плане. И, возможно, действительно не давала ему тех эмоций, которые мужчины хотят получать от женщины в постели.

– Ксю, не говори глупостей, – резко протестует Аверин.

– Это не глупости, Кость. Это правда. Мама научила меня готовить, следить за домом, за собой. Нормам приличия научила, этикету. Но тема отношений с противоположным полом была в нашей семье под запретом. Хотя нет. Сами отношения были тоже под запретом. Табу. А слово «Секс» сродни ругательству. Мой первый раз случился с Игорем уже после свадьбы. И почти сразу я забеременела Никитой. Растворившись в материнстве, я не обращала особого внимания на бесконечные ночные дежурства мужа. И на то, что секс у нас был только по большим праздникам, тоже. Мне казалось, это вовсе не главное, и так живут все семьи.

Костя слушает, отрешённо глядя куда-то в сторону. И мне бы закрыть рот, но уже поздно. Меня несёт. Я словно маленький ребёнок, который наконец-то начал говорить и теперь болтает всё без разбора.

– Стыдно сказать, что в тридцать один у меня сексуального опыта кот наплакал, – признаюсь, рассматривая свой светлый маникюр. – Но я очень хочу научиться быть тем самым источником удовольствия, о котором все говорят. Расскажи, на что мужчины обращают внимание в сексе? Что вам нравится? Есть какие-то определённые позы?

Слышала бы меня сейчас мать. Она бы вымыла мне рот с мылом. А потом заклеила его суперклеем.

– Боже, Ксюш. Ты точно хочешь обсуждать это со мной? – глаза Кости подозрительно блестят.

– Точно. Ты единственный, в ком я уверена, Кость. Я знаю, что ты будешь максимально честен и тактичен. Моя самооценка далеко за плинтусом. И мне больше некого просить помочь разобраться, что со мной не так.

Костя долго молчит. Отставляет от себя чуть пригубленный стакан с напитком. В то время как я, наоборот, едва ли не залпом осушаю свой.

Кто бы знал, как нелегко даётся мне эта тема.

Но о своих страхах нужно уметь говорить. С ними нужно бороться.

И только Аверину я могу доверить своих демонов.

– Нам нравится секс. Сам процесс, – произносит, прочистив горло. – Когда ты видишь, что твои действия и ласки доставляют партнёрше удовольствие. Когда понимаешь, что именно ты являешься его источником.

Я внимательно слушаю хриплый голос друга, но совершенно не понимаю, о чём он говорит.

Разве не наоборот должно быть? Игорь ведь жаловался, что он не получал от меня в постели никаких эмоций. Что я не разжигала в нём огонь. Что была черствой, как заплесневелый сухарь.

– Твой бывший муж просто идиот, которому было удобно оправдывать свои измены, – Аверин выносит собственные умозаключения. – Секс – это та же игра на пианино. Можно, конечно, всё валить на расстроенный инструмент и западающие клавиши, когда на деле ты сам хреновый музыкант. Ты красивая девушка, Ксюш. И, думаю, любой будет счастлив оказаться на месте твоего мужа-кретина.

Отрицательно мотаю головой. Вряд ли я смогу подпустить к себе кого-то. Особенно после откровений Игоря. Хватит с меня позора. Слышать от мужчины, что спать с тобой – то же самое, что с резиновой куклой – не самая приятная вещь.

– Иди сюда, – Костя тянет меня за руку, вынуждая пересесть ближе.

Молча откидывает мои волосы назад. Берётся за край футболки, что я натянула вместо брони на крошечный домашний топ, и медленно поднимает вверх.

– Костя? – растерянно округляю глаза.

– Не бойся, Ксю, я всего лишь кое-что тебе покажу.

И я подчиняюсь уверенному, приятному тембру. Не боюсь. Знаю, он не обидит.

Но от непонимания действий Аверина испытываю лёгкий ступор. А он, в свою очередь, удачно этим пользуется.

Продолжая тянуть ткань вверх, он вынуждает поднять руки и полностью избавляет от футболки.

Отбрасывает ненужную вещь на кухонный диванчик.

Тянет меня ещё ближе, заставляя развернуться спиной.

За окном как-то резко стемнело, а в кухне горит лишь верхняя подсветка на гарнитуре.

Я вижу наши тени, что странно сливаются на соседней стене. Мы словно одно целое. Хотя каждый сам по себе.

– Выдыхай, Ксюш, всё хорошо, – шепчет одновременно с тем, как его руки касаются моей шеи. Такие крупные и слегка сухие. Абсолютно не похожие на руки моего бывшего мужа.

Легко сказать выдыхай. А я сейчас запросто могу задохнуться от неизвестных ранее ощущений.

В этот момент я не то что не дышу. Кажется, даже моё сердце критически замедляется.

Тёплые ладони аккуратно поглаживают мою кожу, и я невольно прикрываю глаза.

Растворяюсь в этих бережных касаниях и едва не мурлычу от удовольствия, когда пальца начинают совершать круговые массирующие движениями.

С трудом гашу непроизвольный стон, когда, увеличивая нажим, они спускаются ниже по спине. Сама наклоняю голову, открывая лучший доступ и давая Аверину зелёный свет.

Боже, как хорошо!

Костя словно надавливает на какие-то точки и отключает моё сознание.

Или как иначе объяснить, что я абсолютно перестаю соображать, кто я и что происходит?

– Мммм, – всё-таки мычу, не в силах сдерживаться, когда обе руки во всю хозяйничают, разминая плечи.

Знать бы, что тем самым всё испорчу, я бы молчала до последнего. Не шевелилась, не дышала, не проронила бы ни звука. Только бы Аверин и дальше продолжал всю эту магию.

Ведь через секунду волшебство рассеивается. Костя убирает руки и пересаживается на табурет.

– Что там, говоришь, не устраивало бывшего мужа? – спрашивает, откашлявшись.

Какой муж? Чей муж? Всё ещё где-то летают мои мысли. Я замужем? Ах, да… была…

– Твоё тело только что отзывалось на обычные поглаживания так, что от греха подальше мне пришлось пересесть на безопасное расстояние, – признаётся друг, совсем не по-дружески поправляя джинсы.

И от этого простого движения, а также понимая, что сейчас произошло, я опять заливаюсь краской.

Только Косте будто всё равно. Он продолжает делиться своими наблюдениями, прожигая меня серьёзным взглядом.

– Твои мышцы напряжены и зажаты. Согласен. Но это пустяки. Пару сеансов массажа и всё пройдёт. У нас в школе есть хороший специалист, давай я тебя запишу?

Мне ещё трудно сосредоточиться, о чём он говорит. Поэтому просто киваю.

Кажется, сейчас я согласна на что угодно.