Текст книги "Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ)"

Автор книги: Юлия Крымова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава 44.

– Никит, открой, там Костя, наверное, пришел, – кричу из спальни, стоя у зеркала с ворохом платьев в руках. И следом добавляю, слыша голоса, – Кот, мне ещё пять минут. Проходи пока.

Про пять минут, я, конечно, пошутила. Минимум пятнадцать. И то, если быстро определюсь, что же надеть. Короткий сарафан красивого лимонного цвета или что-то менее броское.

Мы наконец-то собрались втроём в парк. Ветрянка давно в прошлом, а наши с Авериным отношения неспешно, но уверенно двигаются вперёд.

И да, мы по-прежнему ничего не обсуждаем. Просто вместе. Просто хорошо. Очень хорошо.

Иногда ловлю себя на мысли, что без причины улыбаюсь и чувствую себя школьницей, которая впервые влюбилась. Возможно, так и есть.

– Как скажешь, зайка, – громом среди безоблачного утра доносится в ответ.

Голос чужой. Не Костин точно. Он никогда не говорил на меня «зая». Так ко мне обращался только бывший муж. Видимо, чтобы случайно не назвать именем одной из любовниц.

Замираю посреди комнаты с футболкой, которую уже успела снять. Не смотрясь в зеркало, задом наперёд натягиваю её обратно и спешу выглянуть в прихожую. Так и есть. Игорь. С дорожной сумкой на плече и цветами в руках.

– Ты? Как тут?

На моём лице жирным шрифтом написано «Замешательство». Его никак не скрыть и не стереть. Да я и не пытаюсь.

– По семье соскучился. Хотел сюрприз сделать. Вижу, удался, – ехидно растягивает губы в подобии улыбки.

Конечно, удался. Весьма неприятный.

– Может, не будешь на пороге держать и впустишь? Шесть часов в общем вагоне трясся.

– Мы в парк собираемся, – отвечаю сдержанно. А ведь на языке вертится: «Тебя никто не просил. И не приглашал.».

– Ну хорошо. Тогда я с вами. С дороги только руки вымою. Сын, где ванная комната у вас?

Никита проводит Игоря и коротко инструктирует, как пользоваться навороченной немецкой сантехникой, пока я ошарашенно пялюсь на огромную сумку, что стоит посреди прихожей. Насовсем, что ли, приехал?

Вздрагиваю от собственных мыслей и от уверенного стука в дверь. Костя. Боже. Как ему объяснить появление Игоря, если сама ни черта не понимаю? Его позвал Никита? Что, если сын всё-таки решил жить с ним?

– Привет, – уже привычным собственническим жестом прижимает к себе и целует. По-взрослому. С напором. Чтобы даже мысли не возникло, скучал он или нет.

– Кот, – настойчиво давлю на грудь, отстраняясь.

Хочу сказать, что какая-то нечистая принесла бывшего мужа, но не успеваю. Аверин замечает на комоде сиротливо лежащий букет, а затем и самого Игоря.

Его спокойное выражение лица вмиг меняется. С таким, как сейчас, только убивают. Зверски.

– Ксюшка, а это у нас кто? – насмешливо тянет Игорь, останавливаясь в метре от Аверина. – Сосед? Или муж на час?

Большая прихожая предательски уменьшается в размерах. Или нам троим в ней критически мало места. Ещё и сумка эта дурацкая, о которую я ударяюсь ногой.

Хочется взвыть и одновременно выдать весь свой запас ненормативной лексики. Как обычно все делают, ударяясь мизинцем о кровать или дверной косяк. Но мне приходится держать себя в руках и, никак не выдавая боли, просто ответить:

– Это мой друг Костя.

Перевожу озадаченный взгляд с Аверина, который ещё сильнее хмурится, на бывшего. Совершенно разные. Игорь берёт харизмой и нескончаемой болтовнёй, в которую веришь безоговорочно. А Костя… Не хватит пальцев на руках перечислить все его достоинства.

– Надо же. Друг – это хорошо. А я муж, – тянет руку, – Игорь.

– Бывший, – одновременно произносим с Авериным.

Он даже не думает отвечать на рукопожатие. Кулаки сжаты. Грудь вздымается.

Предчувствуя, что вот-вот может грянуть буря, я прошу Никиту провести отцу экскурсию возле дома. А сама тем временем принимаюсь успокаивать Костю.

Нет, он не буянит, не причитает, не задаёт ненужных вопросов. Он молчит. Молчит и просто смотрит. Боже. Как он смотрит. Будто я его обманула и предала самым злейшим способом.

– Кот, я в таком же шоке, как и ты. Честно. Не знаю, откуда у Игоря адрес. Ник, наверно. сказал. Он заявился буквально перед твоим приходом.

Жмусь к нему, словно желая полностью просочиться. Чувствую, что буквально окаменел. Глажу его лицо своим. Оставляю на щеках, скулах беглые поцелуи. Пытаюсь разморозить тёплым дыханием.Мне так хочется, чтобы Костя выдохнул и улыбнулся. Как он умеет: широко, искренне.

– Ну скажи, что-нибудь!

– Мне уйти? – каким-то механическим голосом.

– Что? Нет! Мы идём в парк! Правда, теперь уже вчетвером.

Ситуация абсурдная. Однако ничего другого в голову не приходит. Я не хочу, чтобы Кот уходил. Но и отпускать Ника одного, хоть и со своим отцом, тоже.

Глава 45.

В воскресенье в Сокольниках очень многолюдно. Видимо, все решили устроить семейный день с поеданием сладкой ваты и прогулкой на свежем воздухе.

Я тоже именно так и представляла нашу долгожданную вылазку. Даже приготовила плед и небольшой перекус. Но, шокированная появлением бывшего мужа, забыла обо всём на свете.

В итоге мы с Костей идём позади, заметно отставая от Никиты с Игорем. Молчим. Но вокруг нас так и искрит исходящим от Аверина напряжением. Кажется, любое неосторожное касание и произойдет взрыв.

– Кот, – не выдерживаю и резко торможу.

Нехотя тоже останавливается.

– Что не так? Ну, прости! Обещаю, я поговорю с Игорем и посоветую купить билет на ближайший поезд.

Молчит.

– Ты злишься на меня.

– Нет, – звучит как уверенно «да».

– Я же вижу.

– Я на себя злюсь, Ксень.

Это всё, что удаётся из него вытянуть. Больше разговор не то что не клеится, а в принципе нам не дают объясниться.

Никита зовёт Аверина в комнату страха. А Игорь тем временем идёт в наступление.

– Мне нравится тут у вас, – воодушевлённо отзывается, опускаясь рядом со мной на лавочку.

– Ты только два часа в Москве.

– И что? Мощь этого города чувствуется моментально. Глаза разбегаются от разнообразия. Видно, что жизнь кипит. Парк вон какой, потеряться можно. А дома что? Скукота. Три улицы, два двора. Только старость встречать.

– Зачем приехал? На экскурсию?

– Сказал же, соскучился. По тебе. По сыну.

Интересно, что Игорь ждёт от меня после этих признаний?

– Я много думал, Ксюш. О нас, о том, что произошло. Не надо закатывать глаза. Правда думал. Дома так пусто и одиноко, что хоть вой.

– Надо же, ты стал бывать дома?

– Да-да, я заслужил. Поэтому готов молча слушать всё, что ты для меня приготовила. Хочешь, к семейному психологу запишемся? Будешь часами выговаривать мне на диване, а я кивать, как болванчик.

– Игорь, мы развелись! Ты был не против. Своей вины в этом не видел и считал всё моей глупой блажью. Какой семейный психолог? К обычному сходи. Сам.

Аж трясёт от его невозмутимости.

– Это было моей самой большой ошибкой. Я уже понял. Не сразу, да. Но лучше поздно, чем никогда. Вы с Никитой – мой смысл. Мне без вас никак.

Молча смотрю на бывшего мужа. У меня слуховые галлюцинации? Он говорит что-то своё, а мне слышится то, что я хотела услышать от него три месяца назад?

– Прости меня, Ксюш. Прости, что всё испортил. Я виноват. Скажи, как вернуть вас?

По-прежнему хлопаю глазами. Слетать в прошлое и постараться не изменять мне?

– У меня появилась возможность перевода в столицу. Сокурсник мой, Лёха Смолов, клинику открывает. Зовёт к себе. Заведующим отделением, – с гордостью.

– Рада за тебя.

– Я соглашусь на должность, если ты захочешь остаться в Москве. Вместе. Семьёй. Сыну нужен отец. Он вон даже к левому мужику тянется.

Смотрю на идущих к нам довольных Никиту с Котом и сама невольно улыбаюсь.

– Костя не левый мужик. Ник его принял.

– Намекаешь, что какой-то дядя лучше собственного отца?

– Прямо говорю: лучше или нет, зависит от тебя, Игорь. Я никогда не мешала вам общаться. Это у тебя не было желания. Лишь вечная занятость, – хмыкаю. Мы оба понимаем, какого рода она была.

– Теперь есть желание! И я прошу тебя дать возможность это доказать. Я люблю тебя! И сына люблю! Обещаю, больше никогда не посмотрю в сторону ни одной бабы, будь она хоть Мисс Мира.

Тон Игоря порывистый, слова хлесткие и точные, будто он готовился выступать в суде перед присяжными. При этом смотрит он на меня так, как ни разу не посмотрел с момента нашего знакомства. Восхищенно. С нескрываемым обожанием.

А я предупреждала, что Игорь – мастер разговоров, да? Только, кажется, сама уже и забыла насколько. Ведь вопреки здравому смыслу, внутри что-то ёкает. Что-то даже заставляет задуматься. И для чего-то я всё это слушаю, а не советую ему купить обзорную экскурсию по Москве и вечерним поездом вернуться домой.

– Не надо отвечать сейчас. Я взял отпуск и планирую провести его тут. С вами, – говорит одновременно с тем, как Костя опускается рядом и протягивает мне мороженое.

Благодарно или, скорее, рассеянно улыбаюсь, откусывая хрустящую вафлю. Машинально жмусь ближе к Коту, соприкасаясь плечами. А мозг в это время зачем-то воспроизводит разговор с бывшим мужем, оценивая степень его искренности.

Глава 46.

Знающие люди утверждают, что утро мудренее вечера.

Как же хочется им верить. Ведь за ночь я так ничего и не надумала. Уснула ближе к рассвету, но договориться разум с сердцем так и не смогли.

На одной чаще весов у меня обещания бывшего мужа и возможное воссоединение. На другой хрупкие и только начинающиеся отношения с Костей.

Казалось бы, что тут решать? Игорь мне изменял.

Но чёрт возьми! Вчера он весь вечер провёл с Никитой. Сын был счастлив. Столько внимания от отца он не получал за всю свою жизнь.

Возможно, Игорь действительно многое переосмыслил и решил исправится? Бывает же такое? Лично я знаю несколько примеров, когда спустя время пары воссоединялись вновь. Не уверена, что это наш случай, но всё же...

Имею ли я право выбирать в пользу собственных отношений, в которых до конца не уверена?

Что если с Костей у нас не сложится, а Никита успеет к нему привязаться?

Почему всезнающий Гугл не может дать мне ответы на такие важные для меня вопросы?

Как же завидую тем, кто с лёгкостью прыгает в омут с головой.

– Мам, там Костя приехал, – вместе с ярким солнечным светом в спальню заглядывает сын. – Мы ведь с ним собирались скейт покупать.

В ужасе смотрю на часы. Почти одиннадцать. Почему я не слышала будильник? Телефон выключен. Чёрт. Это в три часа утра мне приспичило почитать истории тех, кто смог простить мужа после измены. А на зарядку поставить смартфон энергии уже не хватило. Так и уснула с ним в руках.

– Предложи ему кофе, я сейчас, – прошу Ника, перед тем как скрыться в ванной.

Наспех умываюсь и пытаюсь хоть как-то привести себя в порядок. Правда, тональный крем наотрез отказывается скрывать результат моей ночной мыслительной деятельности, в виде мешков под глазами. Ладно, устрою Коту проверку своей «неотразимой привлекательностью». Если не сбежит, значит точно намерения серьёзные.

– Доброе утро, – целую Аверина, сидящего за барной стойкой, в небритую щеку, – Прости. Батарея села на телефоне, ты, наверное, звонил.

– Звонил, – безэмоционально и отрешенно. – Хотел узнать нуждаетесь ли вы ещё в моих услугах. Как оказалось, уже нет.

– Ты о чём?

– Никита идёт покупать скейт с папой.

Бросаю беглый взгляд на Игоря, который курит на балконе, и извиняющееся смотрю на Костю.

– Ясно. Я тоже не знала. Они, наверное, утром всё переиграли. Ну мы тогда можем просто погулять вдвоём. Я на ВДНХ всё никак не доберусь. Съездим? Если у тебя нет планов?

– А у тебя, Ксень? Нет других планов?

Отрицательно машу головой. Сама тянусь к его губам и целую. Хочу стереть с его лица эту потерянность, смешанную с разочарованием. Знаю, что ситуация паршивая. И мне ужасно стыдно. За себя. За Ника. За Игоря, который таким образом решил заявить на нас права.

– Кот, скажи в чём я виновата?

Всю дорогу, пока мы ехали до парка, Аверин практически молчал. А на любые попытки его разговорить отвечал односложно. И хоть внешне Костя выглядел спокойным, но я буквально кожей чувствовала, как он закипает внутри. Что за адски негативные мысли варятся в его голове?

– Вы с бывшим мужем ночевали вместе? – озвучивает одну из них, щелкая брелком сигнализации.

– Не вместе, – как можно убедительнее поясняю, подстраиваясь под его шаг. – Но да, он попросил остаться на ночь, а я не нашла слов, чтобы отказать. Они с Ником допоздна смотрели какие-то видеообзоры в Интернете.

И опять нервирующее молчание.

– Кот, – беру его за руку, требуя остановится. – Игорь отец моего ребёнка. Я не могу запретить им общаться. Не могу запретить приезжать. И…

– А я кто? – резко перебивает.

От неожиданности даже не сразу нахожусь с ответом. Кусаю губы и теряюсь под его пытливым взглядом.

– Друг? – несдержанно и раздраженно. – Возможность отомстить бывшему мужу? Запасной вариант, который просто трахал тебя, пока твой Игорь разбирался насколько сильно ты ему нужна?

Смотрю на стоящего напротив парня во все глаза. Пытаюсь рассмотреть в нём того Костю, которого успела узнать. Чуткого, доброго, заботливого. Но не получается. Вместо него кто-то отстранённый и холодный, как Кай из детской сказки. И он мне совершенно незнаком.

– Что молчишь? Уже думала о счастливом воссоединение? – спрашивает с невесёлой усмешкой на губах. – Хотя можешь и не отвечать. У тебя всё на лице написано.

С трудом сглатываю непонятно откуда взявшуюся горечь. Хочется прочистить горло и что-то сказать. Объяснить. Возразить. Но не успеваю. Молчаливого Аверина впервые за два дня прорывает. Слова так быстро вылетают из него, что я едва успеваю улавливать суть.

– Жаль только ты не подумала, что я блядь не робот. Что я живой человек. С чувствами, желаниями и мечтами. Что я блядь, люблю тебя! Что я всё ждал, когда ты наконец-то это поймешь. Когда уже что-то почувствуешь в ответ. Но хоть в лепёшку расшибись, ни я, ни моя сраная любовь тебе нахрен не сдались, когда на горизонте появился муж.

Мимо нас, будто фоновая реклама, мелькают лица прохожих.

Кто-то недовольно возмущается, что мы мешаем пройти. Кто-то, не стесняясь демонстративно задевает меня плечом.

Только я ничего не чувствую и никак не реагирую. Сжимаю в руках бутылку, пытаясь переварить услышанное.

Откровения Аверина обрушились на меня как снежная лавина. Сбили с ног и засыпали сверху.

Костя прав. Я была зациклена на своих проблемах, страхах и принимала его хорошее отношение как должное. Впервые столкнувшись с мужской заботой, я попросту пользовалась ею, ничего не давая взамен.

– Не плач, Ксень, – уже спокойно и со своим мягким привычным «Ксень» проводит большими пальцами по щекам.

Я и не заметила, что действительно умываюсь слезами, ведь всё это время стояла как истукан и ошарашенно смотрела на Аверина.

Прикрываю глаза, самостоятельно подставляя лицо навстречу его тёплым ладоням. Трусь, будто уличная кошка, которую впервые погладили и, кажется, даже не дышу.

Сейчас я успокоюсь и найду правильные слова, чтобы объясниться.

Сейчас… Только ещё немного впитаю в себя этой нежности. Такой значимой и неподдельной.

Сколько мы так стоим, сложно сказать. Я выпрашиваю нужную мне ласку, а Костя молча водит рукой по лицу. Гладит губы, скулы, глаза.

Нехотя разлепляю веки, когда прикосновения заканчиваются. И чудом удерживаюсь на ногах.

Я одна. Тротуар, который был полон народа, абсолютно пуст. А Костя уверенным шагом направляется к машине.

– Желаю семейного счастья, – последнее что он произносит, даже уже не глядя на меня. – Прости, что так и не смог стать для тебя больше, чем просто другом.

Глава 47.

Весь масштаб трагедии я понимаю, когда машина Аверина скрывается из вида. Пластмассовая бутылка, которую я так отчаянно крутила в руках, выскальзывает на пол. Вода расплёскивается на раскалённый асфальт, а солёные слёзы – по моему лицу.

Как только до меня доходит смысл сказанного Костей, они начинают течь с новой силой. Сильнее. Буквально катятся градом. Правда, теперь их никто не утирает. И уже вряд ли когда-либо вытрет.

Я как-то добираюсь до дома. Что-то отвечаю Игорю, Никите. Готовлю ужин, сижу с ними за столом, но в голове раз за разом звучат Костины слова. Его тихий сдавленный голос.

Оказывается, всё это время я боялась не того, чего следовало бы. Я опасалась стать для него ненужной и неинтересной. Когда на деле мне нужно было бояться самой себя.

Вот он, мой главный страх. Сбылся. Костя ушёл. Но это я, а не Аверин, всё испортила. Я постоянно сомневалась. В себе. В нём. В нас. И только теперь поняла, что сомнения – блокираторы главных изменений в нашей жизни. Подобно злобному демону, они просыпаются, когда ты ближе всего подобрался к счастью. Нашёптывая, что у тебя ничего не выйдет, они отбирают возможность стать счастливым.

– Мам, а Костя завтра приедет? – негромко спрашивает сын, когда Игорь идёт мыться. – Папа сказал, что тот скейт, который мы с ним выбрали, нет смысла сейчас покупать, пока я не научусь. Надо брать что-то попроще и подешевле. Чтоб не жалко было. Но я не хочу другой.

– Нет, Никит, Костя больше не приедет, – беззвучно глотаю новую порцию соли.

– Совсем?

– Совсем.

Спасибо работающему экрану телевизора, что прячет мою плачущую физиономию.

– Это из-за того, что папа вернулся?

Нет. Это из-за того, что он устал дожидаться моего «люблю».

А ведь сам признавался не единожды. И не только словами.

Какой мужчина будет просто так просить переехать к нему вместе с твоим десятилетним сыном? А налаживать с ним контакт, когда тот демонстративно плюёт на тебя?

Почему я была настолько слепа и глупа?

Или я боялась окончательно утонуть в нём? Понимала, что затягивает. Что каждое утро я первым делом тянусь к телефону, чтобы увидеть там «С добрым утром, Ксень».

Я боялась этой щемящей нежности, которая буквально разрывает сейчас моё сердце. Но как бы я не скрывала её и не пряталась, она всё равно вырвалась наружу.

– А можно я тогда буду к нему на тренировки ходить? Мне он нравится. Мам? Ты куда?

– Спать, Никит.

– Так только восемь вечера?

– Голова очень разболелась.

И я действительно сразу засыпаю. Правда, сплю неспокойно. Хожу во сне за хмурым Костей, пытаясь поговорить. Только он наотрез отказывается меня слушать.

В какой-то момент я ощущаю на себе прикосновения, и мой сонный мозг радуется. Этого ужасного дня не было. Костя рядом. Настойчиво гладит моё бедро. Ныряет рукой под пижамные шорты и сдавливает ягодицу. Довольно ликую и в нетерпении помогаю ему раздевать меня.

– Зайка, как я тебя хочу, – ухо опаляет тихим признанием. Но от него я резко просыпаюсь и подскакиваю на ноги. Будто безликое «зайка» сказано не полушепотом, а как минимум в рупор.

– Ты что творишь, Игорь? – шиплю на бывшего мужа, сидящего в моей кровати лишь в одних трусах.

Хватаю простыню и натягиваю до самого подбородка. Пытаюсь скрыться от осознания происходящего. Не помогает. Меня буквально колотит от ужаса и шока.

– Зай, ну прости, что разбудил. Иди ко мне. Тебе же понравилось. Ты так постанывала. И попочкой крутила.

Потому что была уверена, что это не ты. Что это другие руки.

Боже…

– У нас ничего не выйдет, Игорь! – непроизвольно повышаю голос. Не знаю, зачем я ещё думала над его словами, а не выставила сразу? – Уходи. Уезжай. Сними гостиницу и вечером возвращайся домой.

Мне в ответ летит новая порция заготовленных «нужных» слов. Призывы хорошенько подумать. Устроить романтический вечер. Побыть вдвоём. Не вслушиваюсь и не комментирую. Хватаю джинсы, майку и пулей вылетаю из комнаты. Сейчас я должна быть не здесь. И точно не с этим мужчиной.

Глава 48.

Не знаю, судьба это или совпадение, но в водителе такси, который приезжает на вызов, я узнаю Алексея. Того самого влюблённого в столицу уроженца Ставрополя, который переехал в Москву семнадцать лет назад.

Сейчас он порядком уставший, как минимум неделю небритый, но всё такой же восторженный и фанатеющей от города.

Это счастье – встретить именно его. Ведь Лёшины рассказы немного отвлекают от собственных дурных мыслей. Дома ли сейчас Костя? И станет ли он меня слушать?

– Я очень рад, Ксения, что оказался прав и город вас принял.

Принял. Ещё и как! Только это целиком и полностью заслуга Аверина. И сейчас, без него, вся эта впечатляющая картинка за окном кажется блёклой и настоящей. Город словно резко опустел без одного самого нужного мне человека.

– Алексей, может быть, сделаете ещё одно предсказание? Чем закончиться для меня сегодняшний день?

– А чем он может закончиться для красивой девушки? – смеётся Лёша.

– А для девушки, которая обидела хорошего человека?

Вместо ответа – удивлённый взгляд в зеркало заднего вида.

– Я так понимаю, хороший человек, – мужчина?

Утвердительно киваю.

– Ну, тогда и переживать не стоит. Нам не свойственно таить обиды. Мы можем вспылить, высказать всё, что нам не по душе, и спокойно жить дальше.

Да, видимо, Лёшу никто не обижал так, как я Аверина. Костя ведь думает, что я просто использовала его. Наверное, со стороны это так и выглядело. Жаль, я поздно это поняла. Или ещё не поздно? Какой срок годности у извинений?

– Серьёзно, – настаивает на своём Алексей. – Все вот эти шутки про то, что мы не помним про день рождение тещи или дату свадьбы, отчасти правда. Но не потому, что нам это не важно. Нет. Просто наш жесткий диск не может хранить в себе столько информации, как ваш. Мужской мозг заточен под другое и работает иначе. Как обеспечить семью – вот что занимает большую часть наших мыслей. Для обид в них точно нет места.

Хорошо, если бы Лёша снова оказался прав.

– Мне жена на днях скандал закатила, что я её не слушаю. Она, видите, ли полчаса рассказывала, какой отель выбрала для нашего отпуска, а я спал в это время. «Как можно уснуть под работающий телевизор, когда по тебе ползает полугодовалый ребенок, а два чуть постарше устроили вокруг тебя войнушки?» недоумевала она. Очень просто, если впахиваешь по шестнадцать часов в сутки, чтобы заработать на тот самый отпуск.

Улыбаюсь, представляя эту картину. А пару минут спустя дрожащей рукой тянусь к дверной ручке.

– Может, тебя подождать? На всякий случай? – предлагает Лёша, видя, как озадачено я всматриваюсь в тёмные окна Костиной квартиры.

Отрицательно машу головой. Не хочу отнимать время, которое Алексею лучше провести с семьёй. От души благодарю за поездку и, пожелав хорошего отдыха, решительно двигаю в сторону подъезда.

Правда, в лифте я начинаю настолько нервничать, что не с первого раза попадаю по нужным кнопкам. А когда двери всё же закрываются, и кабина резко взлетает вверх, мне кажется, я близка к приступу клаустрофобии. Ладони потеют, дыхание сбивается. Судорожно смотрю на мелькающие цифры, желая как можно скорее увидеть восьмерку.

Однако у дверей я опять замираю. Волнение накатывает с новой силой. Как цунами после мощного землетрясения. Мандраж такой, что зубы вот-вот начнут стучать друг об друга.

Кое-как переборов страх, я задерживаю дыхание, будто перед прыжком в неизвестность. Заношу руку над прочным металлом. Хочу постучать, но дверь внезапно открывается сама. Нет, это не Костя меня ждёт. Она просто не заперта.

Наверное, это хороший знак?

Или не очень?

На первый взгляд кажется, что в квартире никого нет. Но пару секунд спустя я слышу, что со стороны балкона доносятся голоса.

– Костик, ну ты чего такой мрачный? Давай мы вытрахаем из тебя всё плохое?

Именно этот возможный сценарий я так отчаянно не пускала в мысли. Отгоняла от себя, забивая голову болтовнёй с Лёшей.

Он не один... Боже...Костя с девушкой.

Часть меня, которая привыкла прятать голову в песок, требует уйти. Но другая требует наплевать на гордость и всё-таки взглянуть ему в глаза. Узнать, действительно ли Аверину хочется воспользоваться столь щедрым предложением?

С мазохистской наклонностью я подхожу ближе, останавливаясь прямо у балконной двери. Костя меня не видит. Оперевшись бёдрами о подоконник и широко раскинув руки, он стоит ко мне спиной.

Один уверенный шаг и я окажусь там, рядом с ним. Но я замираю. Собирая всю решимость, даю себе установку держаться из последних сил. Кого бы он в итоге не выбрал и что бы не сказал.

Чувствую, как меня опять начинает трясти. Тело словно просит, чтобы я прижалась к сильной мужской груди. Так хочется ощутить уже знакомое тепло.

Но вместо этого я наблюдаю как Кот делает глоток из какой-то тёмной бутылки, а затем протягивает своей соседке Насте.

Удивительно, блондинка выпрыгивает, словно чёрт из табакерки, каждый раз, когда Костя остаётся один.

Вот она отпивает и тут же кривится. А в следующие мгновение отставляет тару и встаёт прямо напротив Кости.

Настолько близко, что мне наконец-то хочется раскрыть своё присутствие и что есть силы вцепиться в её светлые волосы. Вытащить за дверь и больше никогда не видеть рядом с моим мужчиной.

Только мой ли он ещё? Ведь следом Настя опускает руки на ширинку Аверина, самоуверенно заявляя:

– Я знаю, как тебя вылечить.