Текст книги "Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ)"

Автор книги: Юлия Крымова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 13 страниц)

Глава 8.

Каким чудом мне удаётся сбежать из Олькиного логова разврата, я не знаю.

Наверное, спасает оповещение из службы такси. И то, что девочки чересчур увлечены танцем загорелого красавца. А мне только и нужно, чтобы воспользоваться моментом и выскочить за дверь.

Я спешу к поджидающей машине, попутно размышляя, точно ли привыкну к московской жизни? Столичные развлечения заметно отличаются от моих обыденных. Шлёпать по заднице стриптизёра мне раньше не приходилось.

Хотя я же сама решила пойти с Олей на стрип-пластику. Значит, можно сказать, акклиматизация началась? Пора меняться! Становится неправильно развратной, но правильно счастливой.

Телефон дважды пищит, что белый Хюндай дожидается меня у шлагбаума, но на горизонте обещанной кареты нет и в помине.

Зато есть тонированный БМВ, который сначала проезжает мимо, затем резко тормозит, сдаёт назад и так же резко останавливается в метре от меня.

– Красотка! Покатаемся? – раздаётся сквозь приоткрытое окно.

Чёрный внедорожник явно не имеет ничего общего с бюджетным корейским авто. Поэтому, как только передняя пассажирская дверь распахивается, я демонстративно отворачиваюсь. Делаю вид, будто с интересом рассматриваю рядом стоящий фонарь. Он похож на воздушный одуванчик, который вот-вот разлетится по сторонам десятками светящихся пушинок.

«Почему этот катафалк не уезжает? И как принято отшивать столичных ухажёров? По-питерски культурно? Или на языке шансона?» успевает пронестись в голове, прежде чем я понимаю, что мужской голос мне подозрительно знаком.

– Ксень, отмирай, – уже без насмешек произносит Аверин. – Садись. Или ты ждёшь кого-то?

– Такси жду, – согласно киваю. – Правда, машина где-то потерялась.

– А, тогда тем более прыгай, – друг похлопывает по пассажирскому креслу. – В этом районе обычная практика, когда водитель полчаса кружит между домами. Нумерация сделана по-дурному. И навигатор сходит с ума, путая ещё больше.

– Ты тоже здесь живешь? – я с интересом спрашиваю, когда захлопываю дверь.

– Недалеко отсюда, – нехотя признаётся друг. – А ты такая красивая, что тут делаешь на ночь глядя?

Тон Кости напоминает обеспокоенность старшего брата.

Но его взгляд при этом ничего общего с братской заботой не имеет.

Костя смотрит не как мальчишка, который придумал очередную шалость и пришёл предложить мне поучаствовать в ней. А как-то по-мужски заинтересовано.

Нет, он не оценивает. Не ощупывает мои ноги. Не пытается занырнуть в декольте. Но его зрачки расширены, и в них отчетливо видно блеск, который я не замечала ранее.

– У Ольки Ерохиной была, – коротко отвечаю я, попутно откидываясь на сидение. И тут же начинаю теребить край сарафана. – А ты?

– А я не был, – смеётся Аверин. – Меня ведь Олька не приглашала.

А кто приглашал? Так и подмывает спросить.

Правда, если раньше я бы запросто могла задать подобный вопрос, то сейчас почему-то опасаюсь лезть в личную жизнь друга.

Она у него есть, тут даже гадать не надо. И все те штуки из моего сна он определённо с кем-то проделывает. Страстно целует. Вдавливает в матрас своим крепким телом. Шепчет непристойности. Заставляет извиваться и без конца повторять его имя.

От подобных мыслей внутри меня происходит сбой. Выпитый ранее алкоголь не расслабляет, а приносит обратный эффект. Чувства будто обостряются. Запах автомобильной кожи, смешанный с приятным парфюмом Кости, будоражит обоняние. Щекочет какие-то рецепторы, отчего меня бросает в жар.

Хотя температура в салоне вполне комфортная, но моя личная поднимается куда выше положенной тридцать шесть и шесть. По ощущениям я просто закипаю.

Хочется опустить окно и вдохнуть дорожной пыли. Может быть, это поможет встать моим мозгам, уплывшим далеко за буйки, на нужное место. И я наконец-то перестану рассматривать лучшего друга как сексуальный объект.

Ведь пока в сторону Аверина, который уверенно ведёт машину, боюсь даже смотреть.

Во-первых, кажется, загляни друг в мои глаза и сразу увидит там картинки из моего недетского сна. Они сейчас словно заново транслируются на экране. Яркими вспышками. Самые пикантные моменты.

А во-вторых, мужественный профиль Аверина вызывает во мне странные чувства. Вовсе не дружеские. И это беспокоит больше всего.

– Кстати, я договорился с хорошим специалистом по поводу массажа для тебя, – сообщает Костя, плавно выруливая на шоссе.

Чёрт. Я уже и забыла, что вроде бы как дала добро. Но, признаться, абсолютно не готова лежать полураздетой перед незнакомым человеком. Даже от одной мысли становится не по себе.

– Поверь, это профессионал своего дела, – успокаивает Костя, считывая моё замешательство по затяжному молчанию. – Он очень помог мне восстановится после травмы. Так что я настоятельно рекомендую сходить. Ты не пожалеешь! Своё тело надо баловать и заботиться о его состоянии!

– Расскажи мне, что случилось тогда? – я имею в виду травму, но договорить не решаюсь.

– Не хочу об этом.

И мужские ладони так крепко сжимают руль, что без слов понятно: «Я ступила на запретную территорию».

Наивно пыталась прорвать границу, будто мы всё в том же возрасте, когда между нами не было секретов и запретных тем.

Но Костя лишний раз напоминает, что мы уже не дети. Он давно взрослый мужчина. Уверенный, привлекательный. От него веет силой и энергией победителя. И с тем милым парнем, которого я знала, он имеет мало общего.

«Мне жаль», проглатываю про себя.

Кто меня вообще за язык тянул? Ведь настроение Аверина кардинально меняется, и большую часть пути мы едем молча.

Друг весь погружён в свои мысли. А я лишь скромно поглядываю в его сторону и не решаюсь заговорить. Не могу подобрать подходящую тему. Боюсь, как бы всё не испортить окончательно.

– Костя, может посоветуешь, в какую секцию записать сына? – я наконец-то нарушаю молчание.

– Это того, который почти с тебя ростом? – друг бросает на меня вопросительно-насмешливый взгляд. – Может, парень пусть сам выбирает?

– Тогда он выберет кружок по «ничегонеделанию». Желательно на диване и с телефоном в руках.

По салону разливается тихий грудной смех, и только теперь я, кажется, расслабляюсь. Смотрю на улыбающегося Аверина, и сама не могу сдержать улыбки.

– Да, нам повезло, что раньше не было всех этих гаджетов.

– Поддерживаю. Кажется, это было лучшее детство, – отзываюсь с грустью. – А помнишь, как ты по сто раз кассету карандашом перематывал на мою любимую песню?

– Конечно, – смеётся друг. – Такое забудешь. До сих пор вздрагиваю, когда её слышу.

Аверин начинает негромко напевать, пародируя старушку Мадонну, а я, даже не пытаясь сдерживаться, во всю хохочу.

– Так какие интересы у сына, кроме дивана и телефона? – спрашивает, когда импровизированный концерт заканчивается. – Пусть приходит ко мне на тренировку.

– Не думаю, что этот спорт для него.

– Это ещё почему?

– Слишком травмоопасный.

– Не опасней вышивания. Там вероятность уколоть палец куда больше.

– Вероятность может и больше, но для здоровья вреда меньше.

– Если ты намекаешь на меня, то произошедшее было просто нелепой случайностью. И знаешь, я ни на минуту не пожалел, что связал свою жизнь с борьбой. Даже после травмы, лёжа в больнице, мне жутко хотелось на ковёр. Это желание ломало меня куда сильнее, чем вероятность потери зрения.

– Всё было настолько серьёзно? – едва сдерживаюсь, чтобы не прикрыть рот ладонью. Костя мог ослепнуть?

– Как видишь, не настолько, – успокаивает подмигивая. – Я давно свыкся с мыслью, что тот этап был мне необходим. Это был своеобразный фильтр, который помог отсеять ненужных людей. Ведь когда ты успешный и знаменитый, вокруг тебя полно народа. Все набиваются в друзья. Ты всем нужен. А когда в твоей жизни случается херня, и ты неожиданно падаешь с пьедестала, то единицы готовы протянуть руку и помочь подняться.

Мне жаль, что в своё время я не нашла смелости ему написать. Возможно, именно в тот период Костя нуждался в поддержке.

– Знаешь, работая тренером, я понял, что в большинстве случаев родители пытаются реализовать через детей собственные несбывшиеся желания. Сами решают, кем им быть, абсолютно не учитывая, есть ли у ребёнка хоть какие-то склонности или тяга. Поэтому не совершай чужих ошибок. Пусть сын выбирает сам. Подтолкни его к выбору, но пусть решение принимает он. Это важно. Для него, как для будущего мужчины.

– Чувствуется у тебя большой опыт в воспитании. Даже я не могу похвастаться столь тонким знанием детской психологии.

– Ну так у меня четыре группы по пятнадцать человек, – посмеивается. – И к каждому нужен какой-то свой подход. С одними построже, иначе совершенно не слушают. С другими, наоборот, мягче и больше подбадривать.

– Тогда я знаю, к кому буду обращаться за советом, – в шутку бью его кулаком по руке.

– Ауч! – поддерживая мой весёлый тон, Костя потирает ушибленное место. – Да тебе попробуй откажи.

– После развода наши отношения с Никитой порядком испортились, – непроизвольно вздыхаю. – Они с Игорем не были особо близки. Но Ник винит меня в том, что я разрушила его мир. Выдернула из привычной среды обитания и привезла сюда. Где ни друзей, ни подруг.

А ведь когда-то я сама была на месте сына. Хоть родители не разводились, но моя устоявшаяся жизнь рухнула. И именно потерю Аверина я переживала сильнее всего.

– Кстати, почему вы тогда переехали так внезапно? – словно читает мои мысли друг. – Ты даже не попрощалась и не оставила новый адрес.

Между нами повисает затянувшаяся пауза, но слова упрямо не хотят покидать мой рот.

– Не хочу об этом, – повторяю его же фразу.

В ответ Костя понятливо кивает, высматривая что-то на моём лице.

– А о чём хочешь?

И весь оставшийся путь мы болтаем о всякой ерунде.

Гадаем, каким будет сигнал светофора на следующем перекрёстке.

Пытаемся определить по манере вождения кто за рулём маленького Ниссана, разукрашенного, будто божья коровка.

До слёз хохочем, когда видим там здоровенного бугая, что едва помещается в авто.

Домой я попадаю с приличным опозданием. Но даже глядя на недовольную мать, встречающую меня в дверях, не могу перестать улыбаться.

«Сладких снов, Ксень» пишет Костя вместе с адресом спортивной школы.

«До завтра» отвечаю, так и не пряча улыбки.

Всё-таки в моём возвращении есть один плюс. Высокий, темноволосый, мускулистый и вызывающий во мне смесь противоречивых чувств.

Глава 9.

– Здравствуйте, Ксения, – раздаётся совсем рядом мужской голос. Незнакомый. С едва уловимым восточным акцентом.

«Что?» мозг тут же разносит по телу сигнал тревоги. Бьёт во все колокола: SOS. И я, почти успевшая задремать в ожидании массажиста, резко распахиваю глаза.

Первая мысль – вскочить и кинуться прочь из кабинета.

Останавливает, что из одежды на мне лишь стринги. Да, весьма приличные и кружевные. Но всё же.

Аверин, твою мать! Мы не договаривались, что это будет парень.

Неужели так сложно было хотя бы намекнуть, когда десять минут назад встретил меня у входа и провёл до нужного кабинета?

Лучше бы вместо комплиментов, как отлично я выгляжу, ты предупредил, что собираешься отправить полуголую меня к мужику.

– Меня зовут Валид, и я больше десяти лет работаю профессиональным массажистом, – представляется мужчина, не замечая, что будь моя воля, я бы вся просочилась сквозь это отверстие для головы. Медленно сползла на пол и ускользнула в щель под дверью.

– Вас что-нибудь беспокоит? Спина? Головные боли? – интересуется Валид, растирая по коже тёплое массажное масло.

Меня беспокоит, что вы не женщина! Так и хочется прокричать в ответ.

Но вместо этого я выдавливаю лишь тихое и неуверенное «нет».

– Тогда расслабитесь. Иначе мне будет крайне сложно выполнить свою работу. А я отвечаю за результат лично перед Константином Авериным.

Немного юмора помогают мне принять ситуацию.

Кто ж виноват, что ты настолько закомплексована, Ксю?

Или это всё Нинка? Узнав, куда я еду, она принялась строить предположения, что за массаж это будет. Сказала, что на обычный классический в Москве уже никто не ходит. Что, скорее всего, он подразумевает пикантное продолжение в виде бонуса – массажа промежности. И, если повезет, делать его будет какой-нибудь симпатичный массажист. И вовсе не руками.

– Закройте глаза. Растворитесь в этой тихой, спокойной музыке. Позвольте вашему телу отбросить все проблемы и заботы. Помогите ему избавиться от зажимов и блоков.

И надо сказать, внушения Валида работают.

Лёгкая ненавязчивая музыка, что тихо звучит где-то на фоне его голоса, помогает отключиться.

Или это его умелые касания дают результат?

Я действительно расслабляюсь. Настолько, что кажется, на массажном столе остаётся лишь моя оболочка. А сознание уносится куда-то очень-очень далеко.

Правда, я представляю, что по моему телу путешествуют другие руки. Да, возможно, не так профессионально. Но мне не хочется, чтобы они прекращали движения. Они точно так же, как и пару дней назад гладят кожу. Массируют шею и спускаются ниже.

– Вам нужно научиться проживать правильно негативные эмоции, Ксения, – возвращает на землю чужой голос. – Вы всё прячете в себя. Тем самым образуются зажимы и блокируются мышцы. Вот тут, видите?

Валид жмёт на какие-то точки, и я непроизвольно вскрикиваю.

– Больно? Конечно! Так и вашему телу больно, что вы его засоряете. Не давайте негативным чувствам оседать внутри.

Легко сказать.

Стоит ли озвучивать сколько отрицательных эмоций засело во мне после новостей об изменах мужа?

Думаю, меня можно смело назвать ходячей радиоактивной бомбой.

– У вас зажаты шея и грудной отдел. Это говорит о том, что вы сдерживаете гнев, обиду, плач. Старайтесь петь, когда испытываете вышеперечисленное. Пение помогает справиться с негативом правильно. А ещё научитесь дышать полной грудью. Широко раскрывая грудную клетку в стороны. Многие имеют данную проблему. Делают рваный короткий вдох, чем сжимаются ещё больше.

Удивительно, как легко тело может все про тебя рассказать совершенно незнакомому человеку.

И вдвойне удивляет, что из кабинета я выхожу так свободно, будто скинула со спины огромный рюкзак, который всё это время тянул меня назад.

– Я даже не знаю, как вас благодарить, Валид! У меня словно крылья появились. Хочется летать подобно бабочке.

– Вы очень красивая бабочка, Ксения, – мужчина ослепляет меня улыбкой.

– Сколько я должна за сеанс? И за подаренные крылья?

– Нисколько. Костя уже за всё рассчитался. Так что порхайте на здоровье и ни в чём себе не отказывайте.

Точно. Аверин просил дождаться его в буфете. Через пятнадцать минут у него закончится тренировка. Поэтому, пока друг учит всяким броскам через бедро, я заказываю себе освежающий арбузный фреш и с интересом осматриваюсь по сторонам.

В нашем детстве, когда сам Костя начал увлекаться борьбой, спортивная школа выглядела иначе. Серое полуразваленное здание, которое старались полностью увешать баннерами, чтобы скрыть трещины на стенах, не имело ничего общего с тем, что я вижу сейчас. Это просто какой-то восторг. Всё новое. В светлых тонах.

– Это был лучший секс в моей жизни, – слышится совсем рядом. В женском голосе столько восторга, что могу лишь позавидовать и на автомате повернуть голову в поисках той самой счастливицы.

Я бы рада не слушать, но двум подругам, видимо, больше негде обсудить свою личную жизнь.

Рыжеволосая, которая как раз-таки хвастается, старательно помешивает что-то в белом непрозрачном стакане. А её собеседница, блондинка с пышными формами, облизывается на шоколадный пончик, что лежит на тарелке перед ней.

– Правда, у него в штанах настоящий агрегат? – с интересом спрашивает блонда и, словно тренируя силу воли, двигает тарелку подальше от себя.

– О да. Там и размер Вау, и умение им пользоваться. Думаю, два оргазма подряд говорят сами за себя.

Боже. Серьёзно? Вы собрались обсуждать такое в детской спортивной школе?

– Значит, Афонина не наврала, – завистливо констатирует блондинка, всё-таки откусив пирожное.

– Кто? Светка? Да Аверин в её сторону даже не глянул бы, – презрительно кривится рыжеволосая. – И теперь пусть даже не мечтает. Я твёрдо намерена повторить. Если повезёт, то сегодня.

Знакомая фамилия действует на меня как ведро воды на мирно спящего человека.

Мама дорогая. Это они Костю обсуждают, что ли?

Хочется резко оглохнуть, ослепнуть и испариться.

А лучше стереть из памяти услышанное.

Ведь последнее, что мне нужно знать – насколько сильно «подрос» Аверин за всё это время.

Как они там сказали: «Агрегат, что надо»? Боже…

Только женское любопытство, будь оно неладно, требует сидеть на месте. Ему хочется как следует рассмотреть эту счастливицу с двумя оргазмами. Понять, чем рыжеволосая зацепила друга?

На мой взгляд, она слишком искусственная. Как дешевый фианит, что выдаёт себя за бриллиант.

Её подруга, несмотря на лишние килограммы, в разы симпатичнее.

– У него тренировка вот-вот закончится, – сообщает любовница Аверина, нетерпеливо покачивая ногой. – Я подожду, попрошу отвезти домой и, конечно же, позову на кофе. В прошлый раз он не отказался. Думаю, и в этот не станет.

– Ну, удачи! Слышала, он очень непостоянен, – комментирует блондинка. – Сегодня с одной, завтра с другой.

– Ты завидуешь, Тань, не пойму? – фыркает рыжеволосая. – Так завидуй молча! Нечего настроение портить своими сплетнями. Наверное, такие, как Афонина, их и распускают. У Кости такое «постоянство», что можно потерпеть и постараться приручить.

Я так усердно тяну через трубочку свой арбузный сок, что резко закашливаюсь.

А когда рыжеволосая бросает на меня пренебрежительный взгляд, я близка к тому, чтобы поперхнуться. Ни вдохнуть, ни выдохнуть.

Девица смотрит так, словно она холёная домашняя кошка, а я – невзрачная мышь, недостойная её внимания.

Однако через секунду эта британская вислоухая резко меняется в лице.

– Спасибо, что дождалась, – раздаётся голос друга, одновременно с тем, как тёплая ладонь легонько похлопывает меня по спине. – Как всё прошло? Понравилось?

– Нет. То есть, да.

Массаж понравился. А вот разговоры подружек, что сейчас пристально следят за нами – нет.

– Мог бы и предупредить, что массажист-мужчина.

– Прости, не подумал, что это играет роль. Валид ведь не приставал? Всё нормально? – вскидывает на меня озадаченный взгляд и напрягается в ожидании ответа.

– Нет. Что ты, – машу руками, что всё в порядке. – Сколько я тебе должна? Имею в виду, сколько стоил сеанс?

– Брось, Ксень. Ничего ты не должна.

Отрицательно качаю головой.

– Я так не привыкла.

– Значит, привыкай. Девушке нужно уметь принимать заботу и никогда не чувствовать себя обязанной. Я сам тебе предложил. Поэтому твоё дело было получить удовольствие. Всё остальное – мои проблемы.

Вроде бы безобидная фраза, но мне чудится в ней какой-то подтекст.

– Костя, ты же закончил на сегодня? – бесцеремонно влезает в разговор рыжеволосая девица. Облокотившись локтями на стол, она выпячивает вперёд грудь и не сводит с Кости откровенного взгляда. – Может, подкинешь меня до дома?

«Трахнешь меня ещё раз?» она хотела спросить?

– Мне в другую сторону, Кать, – отвечает Аверин, мельком повернувшись в её сторону.

В буфете резко становится тихо.

Даже блондинка перестаёт жевать свой шоколадный пончик.

Как и я, она непонимающе смотрит то на Костю, то на свою подругу, которая моментально меняется в лице. От игривой улыбки не остаётся и следа. Как и от надменности, которой Катерина окидывала меня ранее.

Я тут же думаю, что история про лучший секс чисто её фантазии. Ведь Костя ведёт себя так, будто рыжая всего лишь случайная прохожая, спросившая который час. И это вовсе не он был спонсором её двойного удовольствия.

– Ты забыл у меня часы, – девица упрямо стоит на своём.

– Если не сложно, принеси их завтра.

Рыжая согласно кивает, старательно скрывая растерянность. И я не замечаю, как зеркалю её жест. Киваю собственным мыслям.

Стало быть, её рассказ всё же не выдумка.

Но, видимо, продолжать Костя не планирует.

От его безразличия даже мне становится не по себе. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не растормошить его и не сказать: «Эй, можно повежливее. Ты же с ней спал?».

– Хорошо, – наигранно улыбается Катерина. – Но, если вдруг планы поменяются, заезжай. Я весь вечер буду дома.

Так настырно она заманивает Аверина к себе, что я уже готова её пожалеть. Практически открываю рот сказать Косте, что доберусь на такси, когда натыкаюсь на испепеляющий ненавистью взгляд.

Серьёзно? Настолько злобно я даже на любовницу мужа не смотрела. Ту, с которой застала его прямо в процессе любовных утех.

– Костя, можно мне обнять тебя? В благодарность за массаж?

Мы с Авериным доходим почти до дверей, когда серой мышке вдруг хочется поиграть. Позлить обнаглевшую кошку.

– Надеюсь, Валида ты так не обнимала? – смеётся друг, смыкая ладони на моей талии.

В ответ лишь отрицательно мотаю головой.

Капкан крепких мужских рук дарит невероятное спокойствие, что говорить ничего не хочется. Как и смотреть в сторону тех подруг.

Да шоу задумывалось исключительно для них.

Но я и так знаю, что рыжеволосая не сводит с нас ядовитого взгляда.

Представляет, будто рядом с ней лежат нож или вилка. А лучше и то, и другое. И она поочередно запускает в меня столовые приборы.

Зря стараешься. Я в надёжном защитном коконе.

Ведь наши с Костей объятия затягиваются.

Перетекают из «дружеских» или «благодарственных» в такие, которым я не могу дать определение.

Или просто не хочу.

Не хочу анализировать, почему Аверин прижимает меня слишком крепко. И почему его сердце бьётся необъяснимо громко.