Текст книги "Курс по соблазнению. Секс против дружбы (СИ)"
Автор книги: Юлия Крымова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Глава 4.
Костя уходит, как только возвращаются мама с Никитой.
Остатки здравого смысла, не окончательно смытые игристым напитком, шепчут, что родственники появились вовремя.
Кто знает, каким бы ещё способом Аверин доказывал, что дело не во мне и что у мужа изначально была активирована функция «Кобель»?
– Я позвоню тебе завтра, – друг скомкано прощается в дверях.
Успеваю лишь кивнуть, и одновременно с этим испытать дикую неловкость.
Нет, не за наш эксперимент.
А за красноречивый мамин взгляд, которым она открыто демонстрирует неприязнь. «Катись-ка ты побыстрее» читается в нём.
Мне, к слову, тоже достаётся её фирменного «И не стыдно тебе?». «Это ж надо! Мужика в дом притащить. Совесть есть у тебя вообще?».
Поэтому, чтобы не утонуть в таком знакомом презрении, рассматриваю старый оберег, что висит над входной дверью. Музыка ветра. Сувенир, который сестра привезла из Питера вечность лет назад.
Помню в каком диком восторге я была от этого подарка. Как зачарованно вслушивалась в необычную мелодию. Представляла, что это не просто своеобразные колокольчики, а маленькие серебряные струи, которые дарят столь красивый перезвон.
Хотя чуть позже выяснилось, что с той поездки Инга привезла куда больше. Но это уже другая история.
Сейчас же знакомая музыка ветра переносит меня на много лет назад. В беззаботное время.
Словно это четырнадцатилетняя я стою перед недовольной матерью, не зная, как объяснить, что ничем запрещённым мы с Костей не занимались.
«Мы всего лишь разговаривали, мам!» хочется прокричать в ответ на её поджатые губы.
Хотя мой внешний вид вопит об обратном.
Я действительно выгляжу так, будто мы не по-детски шалили.
В глазах подозрительный блеск. Щёки пылают.
Прячу виновато-поплывший взгляд в сумке с кабачками, которую мама с Никитой привезли с дачи. И запрещаю себе оправдываться.
Молча несу овощи на кухню.
Сколько труда и заботы она вкладывает в свой огород? И для чего?
В детстве этот вопрос особенно не давал мне покоя.
Возможно, прозвучит странно, но мне всегда казалось, что мама любит дачу больше, чем нас с Ингой.
И если сестре было всё равно. Она даже радовалась, что родители вечно пропадают вне дома.
То меня безразличие матери задевало. Ведь разговаривать с огурцами, подвязывая их, она могла часами. В то время как для нас у неё едва находилось пара слов. И были это в основном упрёки.
– Прости, не рассчитала со временем, – запоздало понимаю, что не успела приготовить ужин. – Вы, наверное, голодные. Сейчас закажу что-нибудь из доставки.
Полдня я разгребала детскую комнату, которая благодаря усилиям родителей превратилась в настоящий склад. Или, скорее, музей.
Кажется, там можно было найти что угодно. И даже тот пресловутый «вчерашний день».
Иначе зачем хранить старый патефон, который достался ещё от бабушки и давно перестал работать? Журналы, страницы которых выцвели? Наши с сестрой детские вещи, которые никто из нас явно уже не наденет?
Освободив место для нас с сыном, я незаметно перекочевала к уборке по всей квартире.
Выбросила давно опустевшие баночки из-под косметики в ванной. Просроченные полуфабрикаты, срок которых вышел ещё в прошлом году, из холодильника.
Собственно, за этим занятием меня и застала Нинка. А следом за ней и Костя.
– Да видела я, чем таким важным ты была занята. Или правильнее, кем, – доносится из прихожей. – Сколько лет прошло, а ничего не меняется. Как таскался Аверин к нам, там и продолжает. Ещё раз придёт, я с лестницы его спущу. Не хватало, чтобы всем двором обсуждали тебя и меня заодно.
– Что обсуждать, мам? Мы всего лишь разговаривали о жизни. Кто как живёт.
– Да? А что, тебе есть чем хвастаться? О жизни она говорит, – цедит сквозь зубы.
Кажется, от её ледяного тона запросто можно получить обморожение.
– Или ты наш народ не знаешь? Им и повод не нужен. Завтра же все начнут предположения строить, почему это ты вернулась. Где папашка Никиты. И почему этот Казанова тут как тут.
Молча закатываю глаза. Узнаю свою мать.
«Что скажут люди?» девиз всей её жизни.
– Нет, ну ещё и совести хватает! – разъярённо восклицает.
Я уже разобрала пакет с кабачками и принялась за перец, а мама никак не унимается.
– Тётя Галя Синникова месяц назад рассказывала, что он с её Настей гуляет. А после этого я твоего Аверина ещё с двумя какими-то прошмандовками встречала. Нет бы семью завести, так он только девок портить умеет.
«В эфире Первый канал и программа «Пусть говорят» с Александрой Золотарёвой» мелькает в голове.
Да, маман в качестве ведущей ток-шоу смотрелась бы весьма эпично.
Она больше тридцати лет проработала в школе учителем физики и классным руководителем по совместительству. Поэтому составлять характеристики – её конёк. Причём по одному и тому же шаблону: почти все парни – алкоголики и тунеядцы, а девушки – проститутки и содержанки.
Мы с сестрой, кстати, не сильно далеко продвинулись в её рейтинге безнадежно пропащих.
Но вот мой бывший муж Игорь – весьма уважаемый ею человек. Он ведь врач. А человек, спасающий жизни, автоматически на ступеньку выше других. И плевать, что в перерывах от работы он зажимает санитарок в подсобке.
– В России семьдесят процентов разводов, мам, – наивно пытаюсь её успокоить. – Думаю, им есть кого обсудить.
– Надеюсь, ты услышала меня. Если хочешь жить в этом доме, чтоб Аверина тут больше не было.
Да-да. Твой дом. Твои правила.
Я знаю.
И, в отличие от Кости, знаю из-за чего он в немилости у моей матери.
А ещё я в курсе, что о своей репутации мама заботится похлеще членов королевской семьи Великобритании.
Поэтому молча проглатываю её недовольства.
– Чтобы ты хотела на ужин, мам? – спрашиваю в надежде, что хотя бы вкусная еда сгладит градус напряжения между нами.
В нормальных семьях, ведь так? Организовывают праздничное застолье в честь приезда? Делятся новостями и планами?
Тем более последний раз мы виделись почти год назад. На похоронах отца.
– Тоже мне, миллионерша приехала. Долго ты так не протянешь, если каждый день будешь питаться из ресторанов, – бурчит, выгружая на стол ещё одну сумку с урожаем. – Оладий вон из кабачка нажарь.
Никита не ест кабачки. Она знает.
– Хорошо. Сейчас только в магазин сбегаю, – решаю не спорить и хотя бы первый день провести спокойно. – Ты пока отдыхай. Устала, наверное, с дороги.
– Устала я не от дороги, а сыну твоему показывать, как грядки полоть правильно, да картошку выкапывать. Десять лет пацану, а даже лопату держать не умеет.
– Откуда ему уметь, мам, если мы на пятом этаже жили и дачи у нас не было? – защищаю Никиту и себя заодно. Это ведь камень в мой огород.
– Носишься с ним, как наседка, вот он и растёт немощный. А сейчас и подавно. Говорила тебе, что сыну нужен отец и разводиться – последнее дело. Но разве ты хоть когда-то меня слушала?
Слушала. Всегда. Только теперь думаю, зачем?
И ведь тишина, которая повисла в трубке в ответ на моё: «Мам, можно мы с Никитой немного поживём у тебя?» вопила, что на радушный приём можно не рассчитывать.
Но я всё же надеялась, что месяц мы сможем пожить тут. Пока не подыщу нам с сыном приличное жильё.
Похоже, с поисками лучше не затягивать.
Глава 5.
«Ну как всё прошло????» с утра пораньше пишет Нинка.
«Кто из нас оказался прав?» прилетает следом.
Спросонья не сразу понимаю, что за потайной смысл имеют её послания.
Но потом всё же вспоминаю про вчерашнюю хитрость подруги и решаю немного проучить.
Не буду ничего отвечать. Пусть сгорает от любопытства. Зная Скорикову, для неё это лучшее наказание.
– Ты спишь ещё, что ли? – и пяти минут не проходит как в динамике раздаётся бодрый голос Нины.
Её бы настойчивость, да в другое русло.
– С тобой поспишь, – недовольно бурчу в трубку.
– Так десять утра уже, – оправдывается Нина. – Или ты из-за Аверина не выспалась?
Аверин. Образ повзрослевшего друга тут же всплывает перед глазами.
Рельефное тело, которое плохо скрывала даже простая чёрная футболка.
Мужественная линия скул со следами недельной небритости.
Цепкий взгляд, что внимательно меня рассматривал.
Весь такой незнакомый и одновременно с тем, свой до мелочей. Мимика, жесты, привычка чесать подбородок, когда он думает о чём-то серьёзном и важном – всё осталось прежним.
– Ау! Ты тут? Или уснула опять? – смеётся Скорикова. – Всё-таки не давал Аверин спать, да?
Стыдно признаться, но подруга недалека от истины.
Из-за Кости я правда не выспалась. Точнее из-за того, что он мне снился.
И это был не просто сон. И даже не просто с пометкой восемнадцать плюс.
Нет.
Это был самый настоящий эротический фильм в нашем исполнении.
Происходящее казалось настолько реальным, что я переживаю, как бы не стонала на всю квартиру.
Ведь во сне я чуть не сорвала голос.
Как одержимая, твердила «Костя».
Причём в этом протяжном «Костя» было скрыто сразу несколько смыслов. От просьбы «продолжать и не останавливаться». До «О Боже, как хорошо».
А между прочим, начиналось всё весьма безобидно.
Словно кто-то открутил киноплёнку на тот самый момент, где мы вчера остановились.
Аверин просто массировал мои плечи. Настойчиво. Долго.
И я была готова даже ему приплатить, лишь бы эти прикосновения не заканчивалось.
Растворившись в удовольствии, я пропустила момент, когда к рукам присоединились губы. Такие чувственные и знающие толк в ласках.
Они покрывали мою шею поцелуями. Невесомыми. И вместе с тем будоражащими.
Словно кто-то просто водил за ушком белым маленьким пёрышком.
Было щекотно и невероятно сладостно одновременно.
Горячие губы порхали по шее, спине. Оставляли невидимые отпечатки.
От тёплого дыхания и столь умелых прикосновений плавилось всё тело.
Я буквально горела. Как изнутри, так и снаружи.
Растекалась в мужских руках, как сливочное масло, что долго пролежало на солнцепёке.
Крепкие ладони были повсюду. Гладили, сжимали, мяли.
В то время как рот и язык продолжали творить невообразимую магию.
Когда я всё же решилась раскрыть глаза и взглянуть на Костю, то обнаружила, что уже светает.
Моего воображаемого любовника, конечно же, и в помине не было рядом. Но простыня, что была застелена на кровати, вся съехала на пол.
Это во сне я так активно ёрзала под мускулистым телом. Таким твердым и горячим, что казалось, я продолжаю ощущать его жар даже наяву.
Что это было, чёрт возьми? И откуда это всё в моей голове?
Ничего подобного я ни разу не проделывала с мужем.
Фильмы для взрослых тоже никогда не смотрела.
Откуда тогда взялись эти картинки? И почему мне вдруг захотелось примерить во сне роль порноактрисы?
Аномально жаркое лето так на меня влияет? Ведь пижамные шорты и майка насквозь мокрые.
– Что молчишь? Пришёл Аверин вчера или нет? – возвращает в реальность любопытный голос Скориковой.
– А почему он должен был прийти, Нин?
Пока не вытяну из неё чистосердечное, не признаюсь.
– Ну, мало ли. Вдруг чаю захотелось. Ладно, можешь не отвечать, – технично съезжает с темы. – Мы тут с Олькой решили устроить небольшой девичник в честь твоего приезда. Так что в шесть вечера встречаемся у Ерохиной. С нас еда, коктейли и хорошее настроение. С тебя присутствие.
И почему меня ничего не насторожило в этом приглашении?
Потому что была уверена, что мы взрослые культурные девушки в возрасте слегка за тридцать.
Мамы, в конце концов.
Ну, выпьем по паре коктейлей. Ну, посмеемся над школьным альбомом. Ну, перемоем кости бывшим одноклассникам.
Но у моих подруг, которые за один вечер решили приобщить меня к столичной жизни и наверстать упущенные годы, были другие планы.
И от моих они отличались кардинально.
Глава 6.
До дома Олька Ерохиной, которая раньше жила по соседству с моими родителями, а теперь обитает в модном жилом комплексе с видом на Воробьёвы горы, я добираюсь на такси.
Путь занимает около часа. Но это время пролетает незаметно.
Всю дорогу я разглядываю сквозь тонированное стекло абсолютно незнакомый город: яркий, ухоженный, нарядный, вызывающий желание не переставая крутить головой по сторонам.
Конечно, за время моего отсутствия жизнь в Москве не стала на паузу. Столица развивалась, росла. Пополнялась новыми больницами, школами и целыми микрорайонами.
Новые развилки дорог и автомагистрали, по которым спешит бесконечная череда машин.
Стеклянные небоскрёбы, что на мгновение заставляют задуматься: туда ли я попала? Или, быть может, замечтавшись, унеслась за океан? Ведь за окном будто декорации к фильму.
Но нет. Русскоговорящие надписи на билбордах сообщают, что я дома.
Как и вечные заторы на Лесной и Мясницкой.
Раньше не придавала значение тому факту, что три дня в году жители Москвы проводят в пробках. Девяносто один час, если верить статистике.
– Вам музыка не мешает? – интересуется водитель, ненавязчиво пытаясь завести разговор.
Похоже, что в столице, что в провинциальном городке таксисты везде одинаковые. Любят поработать языком. В смысле поговорить.
– Не мешает. Спасибо, – отвечаю, не прекращая рассматривать порядком забытую местность. Пытаюсь сопоставить увиденное с тем, что хранилось в памяти.
– Надолго в Москву?
Уже минут десять он молча наблюдает за моим изумлением. Ничего удивительного, что принял меня за «понаехавшую».
Хоть я родилась в столице, но прожила половину жизни за её пределами. Поэтому сейчас я именно так себя и ощущаю. Той самой приезжей, что выбралась из глубинки.
– Посмотрим, как примет.
– Таких красивых тут любят. Так что, думаю, задержитесь.
– А каких не любят?
– Ленивых. Тех, кто едет сюда с уверенностью в лучшей жизни. Кто думает, что их ждут с распростёртыми объятиями. Кто считает, будто если ты попал в столицу, значит, автоматически поднялся на вершину.
– А вы местный?
– Я нет. Приехал с юга на заработки и затянуло. Восемнадцатый год уже пошёл.
Надо же. Ровно столько, сколько я отвыкала от мегаполиса, примеряя на себя спокойную провинциальную жизнь.
– И чем затянуло? – любопытствую я. – Влюбились, наверное?
– Нет, жену перевёз из Ставрополя, откуда родом, – поясняет таксист по имени Лёша, маневрируя в потоке машин.
Видимо, не часто клиенты беспокоятся судьбой Алексея, потому как наша беседа не прекращается до самого места назначения.
И мы не только успеваем познакомиться. Но и обменяться жизненными историями. Всё в лучших традициях случайных попутчиков.
– Детей трое у нас. Жена пока в декрете с младшим сыном, я вот подрабатываю помимо основной работы. Квартиру купили в прошлом году. Правда, в однушке тесно впятером. Поэтому сдаём её и на окраине снимаем двушку.
– В Ставрополе не проще было бы растить детей? – интересуюсь, так как сама задаюсь этим вопросом. Будет ли Никите тут комфортно и безопасно? На старом месте нас знала каждая собака, поэтому я абсолютно за него не переживала. А что ждать от города миллионника, не имею понятия.
– Проще, конечно, – кивает, глядя на меня через зеркало заднего вида. – Но возможности не те. Тут энергетика бешеная. Сможешь ужиться здесь, значит, приживёшься везде. Поэтому лучше уж в столице. Пусть с детства привыкают к конкуренции. Учатся прокладывать свой путь, а не растут в тепличных условиях. Падают, шишки набивают.
Хочу возразить, что это типичная позиция отца. Мне же, как матери, хочется по всему жизненному пути Никиты успеть подстелить соломки.
Знаю, вряд ли смогу. Но всё же.
– И что, прям ни разу у вас не возникало мысли всё бросить и вернуться обратно? – продолжаю интересоваться.
– Нет. Я фанат этого города. Это же не просто точка на карте. Это настоящий живой организм, который никогда не спит. Ни на секунду не замирает. При этом остаётся таким красочным и цветущим. Всегда. В любое время года. Москва, как женщина, – смеётся влюбленный в столицу Лёша. – Красивая, успешная. Которую хочет каждый. Но не каждый способен справиться с её требованиями и порядками.
Смотрю сквозь пассажирское окно на Московский государственный университет, что приветствует издалека величественными шпилем со звездой высотой в шестнадцатиэтажное здание, и не могу не согласиться с данной Алексеем характеристикой.
Москва величественна и прекрасна. Каждый её уголок. И найдётся ли в ней место для тебя, зависит исключительно от твоего настроя.
– Не переживай, уже намётанным глазом вижу, вы подружитесь.
Эх, мне бы такую уверенность.
Глава 7.
– Давайте, девочки, за нас! – Олька поднимает бокал с освежающим мохито. – На правах хозяйки, мой фирменный тост: «Пусть плачут те, кому мы не достались. Пусть сдохнут те, кто нас не захотел!».
По гостиной тут же разносится звон бокалов и смех. А я невольно представляю это кладбище отвергнувших. И нецензурные надгробные надписи.
– Вот это ты замудрила! – весело комментирует Нина. – Артура своего в какую категорию относишь?
– В категорию бывший в употреблении, – растягивая губы в коварной улыбке, отвечает Оля. – И он не моей. А своей законной жены.
– Ага, но отец твоего ребёнка, – продолжает парировать Нина.
– Ну, так бывает, – беспечно пожимает плечами Оля. И тут же обращается ко мне. – Ксю, ты не в курсе, да?
Да я, если честно, давно потеряла суть беседы. И ещё не отошла от просмотра квартиры.
Раньше видела такие только по телевизору. Двухуровневая. Просторная. Внизу длинный коридор, перетекающий в кухню-гостиную. Отсюда же выход на отдельную террасу. На втором этаже две спальни и огромная гардеробная. Настоящий домик для Барби в современной версии.
– В общем, в девятом классе к нам перешёл Артур Мхитарян, помнишь? Красавчик, за которым сразу стали бегать толпы старшеклассниц.
Вяло киваю, так как именно в конце девятого мы с семьёй вынужденно переехали.
– Короче, на выпускном я от него залетела, – спокойно признаётся Оля. – Хотелось, как в фильме, отметить окончание школы, подарив девственность самому крутому парню. Кто ж знал, что его «у меня нет презервативов, но я успею вовремя вытащить» такой себе метод защиты? В итоге, пока подружки тряслись перед экзаменами в универ, я тряслась от мысли, как сообщить матери, что один тест я уже сдала. И на нём явные две полоски. Зачёт, так сказать, но не по тому предмету.
Ерохина продолжает говорить, но я уже не слушаю.
Хватаюсь за стакан и пью коктейль с легким привкусом лайма жадными глотками. Знаю, что там есть алкоголь. А он сейчас мне крайне необходим.
– Ты чего побледнела, Ксю, всё нормально? – Оля прерывается, обеспокоенно рассматривая моё лицо.
Вяло киваю и рукой показываю рассказывать дальше.
– Мама ожидаемо в шоке. Что только не орала. И из дома выгоню. И ты мне больше не дочь, – продолжает Олька.
И так легко и расслабленно говорит, будто не про себя вовсе.
– Всё это длилось до момента, пока Артур не явился к нам. Сказал, что жениться он на мне не сможет. Но ребёнку помогать будет. И чтобы даже мысли не было на аборт идти.
Допиваю остаток коктейля, пытаясь избавиться от неприятной горечи во рту.
Удивительно, насколько наши мамы похожи.
Возможно, разговаривай они с нами о том «самом», о чём не принято и нельзя, то всё могло быть иначе.
– Мне, как видишь, грех жаловаться, – Оля разводит руками по сторонам, вынуждая обернуться на всю эту роскошь вокруг. – Своё слово Артур держит. Да, пусть женился и теперь, кроме Рианы, у него ещё двое детей. Но нашу дочь он любит и всячески балует. Купил эту квартиру. Сейчас отправил её в Черногорию, в летний лагерь.
– А как называется то, что к тебе захаживает иногда? – осуждающе смотрит на неё Нинка. – И судя по тому, что вид у тебя после его визитов, словно у мартовской кошки, не воспитание Рианы вы обсуждаете.
– Да, мы трахаемся. И что? Меня всё устраивает. Его тоже.
– Кто б сомневался, – недовольно произносит Скорикова. – Только его жену, наверное, вы забыли спросить. Её устраивает? Хотя вряд ли она в курсе, да?
Как никто понимаю возмущения Нины.
Я ведь совсем недавно была на месте жены Артура.
И когда узнала о похождениях Игоря, ненавидела всех его любовниц даже больше, чем бывшего мужа.
Парадокс, да?
Казалось, все они нарочно крутили задом пред женатым мужиком. Чуть ли не сами на колени прыгали.
Проклинала и осуждала их на чём свет стоит.
Только сейчас глядя на Олю, что задумчиво вертит в руках бокал, никакого презрения я к ней не испытываю. И осуждать её не могу. Не получается…
Наоборот, мне неожиданно хочется стать такой как она.
Плевать на мнение окружающих и жить так, как нравится.
Крутить мужиками. Ходить на курсы эротического массажа. Снять в клубе какого-нибудь красавчика и переспать, даже не спросив его имени.
Похоже, в тридцать один у меня запоздало настал переходный возраст. Я наконец-то готова бунтовать и делать всё наперекор своей праведной матери.
Да, её хватит инфаркт, если она услышит хоть одно вышеупомянутое «Хочу».
Но разве правильность и мораль принесли мне счастья?
Ни капли.
Так стоит ли за них держаться?
– Оль, научи всем этим штучкам, которые привлекают мужчин, – прошу, разглядывая пузыри в своём стакане.
Послушной девочке Ксюше стыдно. В то время как обманутой и преданной жене дико любопытно.
– Без проблем. Ты про то, как завлечь мужчину или как сделать, чтобы он был рядом?
– Про всё.
– Ну, тогда начнём с простого, – оживлённо вещает Олька. И даже глубоко замужняя Нина слушает, открыв рот. – Первое, что нужно делать, если вам понравился мужчина – намекнуть ему об этом. Да, вот прям не строить из себя неприступную крепость с каменным лицом, а показать свою симпатию.
– А как же инициатива должна исходить от мужчины? – неуверенно спрашиваю.
Никогда не писать первой? Держать дистанцию? Поцелуй только после третьего свидания, а секс после свадьбы?
– Конечно, мужчина должен думать, что инициатор именно он. Однако никакой инициативы не будет и в помине, если ты не дашь ему сигнал действовать. Не покажешь, что горит зелёный свет, – поясняет Оля. – Мужики ведь боятся отказов даже больше, чем мы. Они не будут целый день скакать по полю за рысью, когда рядом валяется раненая лань. Пойдут утолять голод именно с ланью. А потом, когда рысь устанет, она сама пойдёт в лапы.
– Так что же делать? Как подать сигнал? Ведь не азбукой Морзе долбить тревогу? У меня не было секса полгода. По-мо-ги-те!
– Как? Очень просто. Своим взглядом, – играет бровями Оля. – Смотрите на него чуть дольше, чем на остальных. Не отворачивайтесь, если встречаетесь глазами. Пусть он прочитает в них: «Ты мне интересен».
Подруга пристально смотрит на меня, транслируя именно то, о чём говорит. И я, не привыкшая к такому зрительному контакту, с трудом удерживаю взгляд.
– Кстати, Ксюш, ты знала, что твой цвет глаз считается максимально сексуальным? Тёмно-карий. А сейчас, при тусклом освещении они кажутся почти чёрными. С эффектом максимально расширенных зрачков, как бывает в момент возбуждения.
– А что делать тем, кому повезло меньше? – подаёт обиженный голос голубоглазая Нина. – Не линзы же носить?
– Добиваться этого эффекта другим путём. Представьте, будто перед вами горит свеча, и её пламя отражается в ваших глазах. Огонь охватывает вас. Наполняет страстью, – вкрадчиво произносит подруга. – Эта страсть трансформируется в желание, что, в свою очередь, будоражит сознание интересующего вас мужчину. Ему ничего не остаётся, кроме как откликнуться на ваш внутренний пожар, желая его потушить. Ведь пожарный гидрант, что спрятан у него в штанах, уже вовсю готов помогать.
Мелодичный голос Оли будто вводит в транс. И мы со Скориковой сидим с раскрытыми ртами, боясь упустить самое важное.
– Чтобы разговаривать о страсти, желании, о любви, в конце концов, не нужны слова. Объясняться можно и без них. Взглядами. Касаниями. Сбившимся дыханием.
– А дальше? – спрашивает кто-то из нас с Нинкой.
Да, голос вроде не мой. Но в голове у меня тот же вопрос.
– Что после того, как намекнули? – это уже точно я говорю.
– А дальше начинается игра. Охота. Называйте, как хотите, – Оля водит клубникой по губам, а затем соблазнительно отправляет её в рот. – Тут важно показать себя, разрекламировать, завлечь. Дать понять, чем ты лучше остальных. Ведь он действительно должен думать, что ему выпала большая удача встретить тебя. Что ты не рак, который попался на безрыбье. А самая настоящая Золотая рыбка.
Откуда всё это в Олькиной голове?
Из её рассказа можно сделать вывод, что отношения с мужчинами – целая наука. И без базовых знаний никак не обойтись.
Поэтому подруга вызубрила как минимум не один учебник. А как максимум у неё за спиной сотни часов практики.
Если так, то у каждой девушки должна быть такая настольная книга.
«Как стать той самой «правильной» женщиной».
Её должны дарить нам на восемнадцатилетие.
– Пускайте в ход своё тело. Пусть теперь оно говорит за вас.
С этими словами подруга включает ритмичную музыку и, пританцовывая, выходит на террасу.
Мы с Нинкой, как два слепых котёнка, следуем за ней. Боимся потерять из виду кормящую мать.
За пределами апартаментов уже вовсю хозяйничают летние сумерки.
Знойная жара отступила, но воздух всё равно пахнет раскалённым асфальтом.
Шум вечернего города порядком приглушает заводные песни, но Ольке, кажется, и не важно. Стоя посреди террасы, декорированной напольными вазонами с живым цветами, она двигается так легко и пластично, что мы с Ниной, не скрывая изумления, жадно за ней наблюдаем.
Крупные зелёные листья превратили пространство вокруг нас в настоящие джунгли. А Олю – в грациозную пантеру.
Бёдра подруги соблазнительно покачиваются из стороны в сторону. Руки изящно скользят в воздухе, сплетаясь между собой в какой-то отдельный танец. При этом корпус, что двигается плавно и непринуждённо, соединяет все эти движения в одно целое. В танец, который покорил бы десяток мужчин.
– Где ты этому научилась? – зачарованно спрашиваю.
– Я хожу на стрип-дэнс, – признаётся ни капли не стесняясь.
– Хочешь освоить новую профессию на случай, если Артур перестанет спонсировать? – язвит Нинка.
– Думаешь перестанет? – откидывая копну тёмных волос Оля начинает активнее выписывать восьмёрки. – Он ест дома пресные щи и едет ко мне за десертом, понимаешь?
Понимаю, хочется ответить вместо Нины.
Точно так же Игорь искал на стороне сладенькое. Ведь наш скучный секс под одеялом был сродни борщу, который ешь третий день подряд. Аппетит уже не тот. Приелось ещё вчера, но впихиваешь в себя, потому что надо.
Возможно, умей я двигаться так, как Оля, бывший муж не стал бы налегать на сомнительные сладости?
– Мой преподаватель по танцам говорит, что в древности почти все женщины умели владеть своим телом. Ведь этот язык самый красноречивый. Плавные движения доступнее любых слов донесут «Я тебя хочу». «Со мной тебе будет хорошо». «Я знаю как, и умею дарить удовольствие».
Оля продолжает соблазнительно раскачиваться в такт музыки, не забывая скользить руками по телу. А я, кажется, забываю моргать, когда смотрю на неё. Стараюсь запомнить каждое движение, чтобы потом попробовать повторить.
– Куда же подевалось это умение в настоящем? – вопросительно смотрит на неё Скорикова.
– Вытиснилось другими навыками. Раньше нам не приходилось брать на себя мужские обязанности и роли. Задачей женщины было вдохновлять на подвиги и наполнять энергией. Сейчас же мы так стремимся быть наравне с мужчинами, что собственноручно лишаемся этого мастерства.
– Я хочу научиться танцевать так же, – выпаливаю, вопросительно глядя на подругу.
– Ксюш, выпей ещё пару бокалов и, думаю, ты переплюнешь эту змею-искусительницу, – посмеивается Нинка.
В том то и дело. Тем, кто умеет чувствовать своё тело, не нужен алкоголь.
А я хочу чувствовать. Прислушиваться. Понимать, что ему нужно.
– Без проблем. На следующее занятие возьму с собой. А сегодня, может, отправимся покорять танцпол какого-нибудь клуба? – не прекращая крутить задом, предлагает хозяйка вечера. – Тут неподалёку открыли новый бар, говорят, интересная публика собирается.
– Давайте в другой раз, – отзываюсь, растерянно глядя на часы. – Кое-кто из нас снова живёт с мамой. А у неё строгий режим и комендантский час.
– Бедная Ксю, – понимающе кивает Оля. – Может, хоты бы ещё немного посидим? Я стриптизёра для кого заказала? Вот-вот явится горячий сантехник, готовый прочистить своим вантузом наши трубы. Так что просьба пристегнуть ремни и оставаться на местах.
Стоит ли говорить, что происходит, когда на пороге квартиры действительно появляется накаченный парень в комбинезоне, надетым на голое тело?
Как я заливаюсь краской и прячу лицо в ладонях, когда он скидывает лямки и начинает подмигивать нам мускулами?
Как замужняя Нинка оживлённо визжит и присвистывает, когда парень раскрывает свой чемоданчик, а в нём оказывается вовсе не те инструменты, с которыми обычно приходят работники ЖЭКа.
Как зачинщица всего этого, Олька, сует ему в трусы зелёные купюры.
Радует, что в элитном жилье качественная шумоизоляция.
Иначе соседи уже давно бы вызвали полицию. И на вызов приехали уже настоящие копы. А не переодетые друзья нашего сантехника.
