Текст книги "Папа, где ты был? (СИ)"

Автор книги: Юлия Бузакина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Глава 45. Олег Тихонов

После работы я заезжаю в цветочный магазин и покупаю для Елены Прекрасной букет сочных хризантем цвета бордо. Она обещала устроить романтический ужин, и я надеюсь, что ей понравится букет. Насчет всего остального – у меня даже нет сил размышлять.

Я оставляю машину на стоянке. Поднимаю голову и ощущаю трепет – в окнах моей квартиры горит свет. Непривычно и приятно, что я не один. Сжимаю пышный букет хризантем и ускоряю шаг в сторону дома.

Отпираю дверь своим ключом. Захожу в прихожую и улавливаю вкусные ароматы готовящегося жаркого.

Мне навстречу с громким лаем несется Лютик.

– Здорово, чудище, – радуюсь ему и треплю мохнатую холку. Меня даже не раздражает его жуткий запах. Наверное, потому что Лютик теперь часть моей жизни.

Из столовой показывается Куропаткина. Я теряю дар речи. В платье в пол с узором пейсли в серо-голубых оттенках и с красиво уложенными волосами Елена Прекрасная похожа на миниатюрную принцессу из сказки.

Она видит цветы и восхищенно замирает.

– Привет, – улыбается мне.

– Привет. Пахнет аппетитно, – я втягиваю носом воздух и протягиваю ей букет.

Куропаткина вспыхивает.

– Это мне? – изумленно смотрит на меня.

– Тебе, конечно. – Улыбаюсь я.

Она забирает букет, прижимает его к сердцу и с восторгом зарывается в него лицом.

– Какой красивый букет. Мне еще ни разу в жизни не дарили таких прекрасных хризантем!

Я улыбаюсь.

– В буфете на кухне есть ваза, – подсказываю ей. – Кстати, а дети где?

– Уроки делают в спальне. А я стол уже накрыла. Осталось достать жаркое из духовки, и можно ужинать.

– Отлично. Тогда садимся, я только вымою руки, – обещаю я.

Скрываюсь в ванной комнате.

Надо собраться с духом и сообщить ей новости от следователя. Но мне так не хочется рушить хрупкую идиллию, которая воцарилась в квартире этим вечером. Ловлю себя на мысли, что мне страшно. Если мать Вани окажется живой, я потеряю этот маленький рай. В любом случае, так, как сегодня, уже не будет.

«Пусть это счастье продлится еще немного. Всего час. Потом я приглашу Лену на прогулку с Лютиком и все ей расскажу», – принимаю решение.

Я захожу в зону кухни-столовой и притормаживаю. Тихо любуюсь внезапно заигравшей новыми красками территорией.

Куропаткина порхает по моей столовой и светится от счастья. Я подмечаю, что в красивом платье и с прической она похожа на маленькую фею. Мою фею. Ту, которая вдруг осветила мою скучную жизнь своим присутствием.

Стол красиво сервирован. В самом центре стоит ваза с букетом хризантем цвета бордо. Лена даже свечи где-то нашла!

– Катя помогла мне делать салаты, – обернувшись на мои шаги, произносит с гордостью она. – Сейчас будешь пробовать.

– С удовольствием, – потираю руки. – А после ужина, Елена Прекрасная, разрешите пригласить вас на прогулку с собакой?

Куропаткина смеется.

– Звучит весьма привлекательно.

– Там еще туман опустился. Будет, как во вчерашнем ужастике, – обещаю ей.

– Что ж, я согласна. Зови детей, ужин готов.

– Как прикажешь.

Я устремляюсь на поиски детей. Нахожу их в комнате Ивана.

Сидят за учебниками, сосредоточенно что-то пишут в тетради. Милота!

– Пап, привет! – оживляется Ваня.

– Добрый вечер, дядя Олег! – улыбается мне Катя.

– Привет. Ужин готов. Мама просила передать вам, что пора за стол, – осекаюсь. Корю себя за то, что сорвалось с языка. Куропаткина ведь не мама Ване.

Но кажется, дети ничего не заметили. Или приняли новые правила игры?

«А что, если его мама жива?» – при этой мысли меня прошибает холодный пот.

Ладно, мы что-нибудь придумаем. «Обязательно придумаем, по-другому и быть не может», – успокаиваю себя.

Ужин проходит в оживленной атмосфере. Салаты улетают в два счета, а жаркое, приготовленное Куропаткиной, просто тает во рту. На десерт лимонный кекс и чай. И это самый вкусный лимонный кекс из всех, что мне доводилось пробовать.

Я ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы так было всегда. Дети, собака, Куропаткина. Но чем ближе прогулка, тем сильнее сжимается мое сердце. Оно понимает, что так, как сегодня, уже не будет. Нет, конечно, будет, но немного по-другому. Все же, неведение – это страшная пытка. Что случилось с Зайцевой? Почему она не вернулась домой и не связалась с сыном? Мысли, мысли, мысли… кажется, еще немного – и от них взорвется голова.

– Ваня и Катя, вы убираете стол, а мы с Леной идем на прогулку с собакой, – командую я.

Дети переглядываются.

– Конечно, пап!

– О чем речь, дядя Олег? Все будет сверкать!

– Вот и отлично.

Я поднимаюсь из-за стола и протягиваю Куропаткиной руку.

– А вас, Леночка, я приглашаю на прогулку по скверу.

– От такого предложения сложно отказаться, Олег.

Она вкладывает свою руку в мою и улыбается. Краснеет, как девчонка.

Дети хихикают. Все подмечают, мелкие проказники. И цветы, и наши с Леной взгляды. Разве что не дразнятся: «Жених и невеста, тили-тили-тесто».

В прихожей я достаю пальто и бережно накидываю его Куропаткиной на плечи. Она снова смущается. Прячет взгляд и улыбку.

«Что бы ни случилось дальше, я хочу, чтобы ты оставалась такой, как сейчас», – умоляю мысленно.

Надеваю спортивную куртку, пристегиваю поводок к ошейнику Лютика, и мы втроем чинно выходим из квартиры.

Лифт несет нас вниз, и вскоре мы оказываемся в окутанном густым туманом темном сквере.

Лютик устремляется к ближайшим кустам, а я беру Куропаткину за руку. Она робко сжимает мою в ответ. Тепло наших рук пронизывает душу и сердце. От него хорошо, как никогда раньше.

– Олег, – подает голос Елена. – Ты весь вечер какой-то напряженный. Скажи – это из-за того, что мы с Катей остались у тебя еще на одну ночь?

Я ошарашенно приподнимаю бровь. Надо же до такого додуматься! Хотя, о чем я? Это же Куропаткина!

– Издеваешься? – фыркаю обиженно. – В моей жизни еще ни разу не было такого прекрасного вечера, как сегодня! Я тебе скажу больше, Леночка – я не хочу, чтобы вы с Катей съезжали. Вы – как лучик света в моем темном царстве.

– Тогда почему ты нервничаешь? – не отступает она.

Я притормаживаю возле влажной от тумана лавочки.

– Лена, сегодня кое-что произошло.

Она пугается по-настоящему.

– Что же?

– Ко мне приходила следователь Терехина. Та самая, к которой мы с тобой ездили, помнишь?

– Еще бы не помнить.

– Кое-что выяснилось. Брат твоей подруги ее не похоронил.

– Что?!

– Он признался на допросе, что солгал мне про кремацию на месте ее гибели. В общем, Терехина подала запрос в Адыгею, а там никаких данных о смерти Зайцевой нет.

Куропаткина оторопело смотрит на меня.

– Как такое вообще возможно?!

– Не знаю я, Лен! Честное слово!

Я провожу по волосам ладонью. Шумно втягиваю грудью влажный от тумана воздух.

– Завтра утром Терехина отправляется в Адыгею. Я хочу поехать вместе с ней. Потому что возникла очень странная ситуация. Тур был организован через интернет. Организаторы слились сразу же. Вся информация, которой владеет Терехина – то, что Таня Зайцева действительно сорвалась и ее забрали в больницу. Кто забрал, неизвестно. Куда доставили, тоже неизвестно. Брат Зайцевой узнал от организаторов тура, что она разбилась, и оповестил всех о ее смерти. В общем, запутанная история.

– Но если она жива, то почему не позвонила?! Мне, Ване? Да кому угодно?

Я развожу руками.

– У меня нет ответов.

– Какой ужас…

Куропаткина растерянно смотрит на меня.

Мы молча идем по дорожке сквера, вдыхая тяжелый влажный воздух.

– Лен, пообещай мне кое-что, – прошу внезапно.

Она притормаживает. С ожиданием смотрит на меня.

– Что?

Я пронизываю ее умоляющим взглядом.

– Что бы дальше не случилось, обещай, что вы с Катей останетесь в моей жизни.

– Олег, я…

Я сжимаю ее плечи.

– Я хочу, чтобы мы с тобой были вместе. Ты нужна мне. Очень нужна. Рядом с тобой я оживаю. Пожалуйста…

Несколько мгновений мы смотрим в глаза друг другу.

Я склоняюсь к ней и медленно касаюсь своими губами ее губ. Она прикрывает глаза и подается мне навстречу. Наш поцелуй в окутанном туманом парке пронизан нежностью.

– Обещаю, – касаясь моих колючих щек ладонями, тихо шепчет Куропаткина.

Глава 46. Олег Тихонов

Поздно вечером дети гасят свет в своей спальне, а я тихо собираюсь в дорогу. Я еду всего на пару дней, но все равно беру с собой необходимые вещи.

Через полчаса небольшая спортивная сумка собрана, и я отправляюсь на кухню. Не знаю, почему, но мне жутко хочется есть. Наверное, это нервное.

Натыкаюсь на Куропаткину. Она сидит за столом. Пьет чай с ромашкой и листает ленту в телефоне.

– Еще не спишь? – удивляюсь я.

Она качает головой.

– Что-то не спится.

Я подхожу к ней сзади и нежно обнимаю ее за шею.

– Я бы предложил тебе успокаивающий массаж, но у нас дети.

Она смеется.

– Звучит весьма интригующе.

– Ладно, когда закончится вся эта история с мамой Вани, обещаю, что приглашу тебя в СПА для двоих на целый день. Нам сделают массаж, обертывание, устроят чайную церемонию, а потом мы будем долго плавать в бассейне, – шепчу игриво ей на ушко.

Куропаткина вспыхивает, и мне немедленно хочется ее поцеловать.

– О, я буду мечтать об этом всю рабочую неделю, – шепчет она в ответ.

– А пока могу предложить только сэндвич с ветчиной и сыром. Будешь?

– Нет, Олег. Слишком поздно для перекусов.

– Кстати, что у нас с провизией? Завтра же учебный день.

Я отправляюсь к холодильнику. Достаю ветчину, сыр, помидор и длинный французский багет, и делаю себе сэндвич.

– Будешь? – предлагаю Елене.

Она улыбается.

– Нет, Олег. Слишком поздно для перекусов.

Я сажусь рядом с ней. Режу багет и раскладываю ароматную ветчину и сыр.

– Точно не хочешь?

– Не соблазняй меня, а то я начну есть по ночам и поправлюсь, – хмурится она. – Ты как? Готов морально к поездке?

– Не очень, Лен. Я все думаю, а правильно ли я делаю, что скрываю от Вани новые факты?

– Правильно! Слишком много неясностей в этом деле. Подать ему надежду, а потом снова окунуть его в боль потери?

– Какие факты? – долетает до моего слуха робкий голос Вани, и кусок ветчины падает у меня из рук.

Мы с Куропаткиной одновременно оборачиваемся.

А Ваня не спит. Стоит в футболке и шортах, которые использует для сна вместо пижамы, и сонно хлопает глазами.

– Никакие, забудь, – отмахиваюсь я. – И вообще, почему ты еще не спишь? Скоро полночь, вам с Катей в первую смену.

Замечание мой сын игнорирует. Вместо того, чтобы отправиться в постель, он садится на стул и забирает у меня почти готовый сэндвич.

– Ты нас отвезешь? Будет здорово, – мычит с набитым ртом.

– Нет, завтра я не смогу вас отвезти. Я оставлю деньги, тетя Лена вызовет вам такси.

– А после школы? Заберешь?

Я хмурюсь. Да что ж ты такой настырный, сыночек?

– Нет. Не смогу, Вань.

– Почему? У тебя же выходной?

– Потому что я уезжаю.

– Куда?

Мы с Куропаткиной переглядываемся.

«Сказать ему?» – уточняю взглядом.

Она пожимает плечами: «Я не знаю!»

Я набираю полную грудь воздуха для смелости.

– Мне придется поехать со следователем в то место, куда ездила твоя мама.

Сказать: «Разбилась» у меня не хватает духу.

Ваня откидывает бутерброд в сторону и хватает меня за руку.

– Можно с тобой?

Я нервничаю. Ищу поддержки у Куропаткиной, но она прячет лицо в кружку.

– Вань… я не знаю, как тебе сказать, но будет лучше, если ты останешься.

– Почему?

– Потому что твой дядя нас обманул. Пожалуйста, останься с тетей Леной и Катей. Я все выясню, и тогда, обещаю, отвезу тебя, чтобы ты мог попрощаться.

– Что значит, обманул?!

– Ваня, есть вещи, которые лучше не знать. Останься дома. Прошу тебя.

– Нет, папа! Возьми меня с собой, прошу! Я же спать не смогу…

– Пожалуйста, останься дома. Обещаю, что не стану утаивать от тебя подробности.

– Я еду с тобой. И точка.

– А как же школа?

– Ты врач? Выпиши мне справку. Медведь всегда так делает. У его мамы сестра работает в регистратуре нашей детской поликлиники. Она ему каждый раз справки печатает!

– Вань…

– Я уже собираю вещи! – затолкав мой бутерброд в рот, сын срывается с места и несется по холлу в сторону спальни.

– Ну, вот, – я растерянно развожу руками. – Что мне делать, Лена?

Куропаткина горько вздыхает.

– Пока плыть по течению. Речь идет о его матери. Если оставишь его дома, он тебя никогда не простит. Он уже слишком взрослый, его не проведешь, как малыша.

– А школа?

– Не переживай. Я завтра с утра пораньше подойду к классному руководителю и все объясню. Уверена, учителя войдут в ваше положение. Ребенок потерял мать. Может, будет лучше, если он переживет все в дороге. Недомолвки потом дорого обойдутся.

– Да, думаю, ты права, – я потираю подбородок. Не знаю, насколько правильно брать сына с собой. Но кажется, других вариантов не наблюдается.

– Вам с Катей придется взять на себя Лютика. Вы справитесь? – я с надеждой посматриваю на нее.

– Олег, ну, о чем ты говоришь? Конечно, мы справимся.

– Отлично. Так мне будет спокойнее.

Она подходит ко мне и обнимает меня за шею.

– Даже не сомневайся, – шепчет тихонько и целует меня в губы.

Глава 47. Олег Тихонов

Дорога до республики Адыгеи и ее столицы – города Майкоп занимает несколько часов. Мы со следователем Терехиной едем на разных машинах – она с коллегой на его «тойоте», а мы с Ваней на моем авто. Договариваемся встретиться в фойе гостиницы в самом центре города, где уже забронированы номера.

На прощание Елена Прекрасная сказала, что у нас с Ваней есть несколько часов на то, чтобы узнать друг друга получше. Но это в ее фантазиях все прекрасно. А на деле я слежу за дорогой и никак не могу подобрать слова для разговора. Не умею я вести задушевные беседы, тем более, с детьми.

А еще я все сокрушаюсь, что зря взял его с собой. Но как удержать ребенка, который отчаянно рвется в бой?

– Пап, ты злишься? – первым подает голос мой сын.

Я отрываю взгляд от дороги. Внимательно смотрю на него.

– Нет. Не злюсь. Просто переживаю. Это не та поездка, в которую мы с тобой могли бы отправиться вместе.

– Папа, я же тебе говорил, что, когда вырасту, хочу стать судьей! Что может быть важнее расследования причин гибели моей мамы? – его глаза горят праведным огнем. – Это лучше, чем не спать по ночам. По ночам мама приходит в снах, и я боюсь, что сон закончится, а в реальности – пустота.

Я вздыхаю.

– Неужели ты думаешь, что если мы выясним все обстоятельства происшествия, то она перестанет тебе сниться?

Ванька пожимает плечами.

– Нет, но... Я буду спокоен, пап.

– Ну, как знаешь.

Мы замолкаем. Я чувствую себя виноватым за то, что не могу подобрать те слова, которые ему нужны. Боюсь брякнуть не то. И от этого на сердце тяжесть.

– Мы с мамой никогда никуда не ездили, – нарушает наше молчание Ваня. – А мне так хотелось! Мои друзья часто путешествовали с родителями. Медведь вообще на Мальдивах был. Представляешь?

Он вздыхает. Смотрит в окно, на проплывающие мимо однообразные пейзажи заснувших полей и раскрашенных осенью в красно-желтую гамму деревьев и кустарников.

– А хочешь, когда все закончится, отправимся в настоящее путешествие? – посматриваю на него я. – Скоро осенние каникулы. Мы можем куда-нибудь вырваться на пару дней.

– На машине? – оживляется сын.

– А ты бы хотел на машине?

– Ага. Очень хотел бы. Это так интересно!

– А как же Лютик? С ним будут сложности.

– Может, кто-нибудь согласится взять его к себе на выходные?

– Сомневаюсь, но мы что-нибудь придумаем, – улыбаюсь я.

А воображение уже рисует наше новое приключение.

– К морю можно будет поехать. Ты когда-нибудь был на море? – закидываю удочку.

Ваня отрицательно качает головой.

– Не-а. Говорю же, мы с мамой никуда не ездили.

– Можем даже взять с собой твою Катю и тетю Лену. Думаю, они не откажутся.

– Пап…

– Что?

– А тебе нравится тетя Лена?

Я замолкаю. Сосредоточенно смотрю на дорогу.

Почему-то нервничаю.

– Ну, допустим, – произношу расплывчато. – А ты против?

– Совсем нет. Она хорошая. И вы друг другу подходите. Тебе надо на ней жениться.

Я озадаченно потираю лоб.

– Думаешь?

– Ага, – Ванька ехидно улыбается. – Только не обижайся, но вы целоваться совсем не умеете.

Я вспыхиваю.

– Что?!

– Тебе надо потренироваться, пап, – с умным видом продолжает мой сын.

Я изумленно приподнимаю бровь.

– Где это видано, чтобы яйца учили курицу, как правильно целоваться? – выдыхаю обескураженно.

А он смеется.

Я слежу за дорогой, хмурюсь, а сам ловлю себя на мысли, как же это чудесно, что у меня есть сын. И пусть обстоятельства сейчас не самые позитивные, но ехать вместе по осенней дороге в сторону горной Адыгеи – отличный повод сблизиться.

Мы пару раз останавливаемся на заправке. Покупаем кофе и хот-доги, обедаем, любуясь трассой за окном придорожного кафе. Кормим прибившихся к территории кафе собак остатками хот-догов, а потом едем дальше.

Впереди показываются едва заметные очертания гор – цель нашего путешествия.

Дорога проходит без приключений.

Наши личные приключения начинаются в самом отеле. Ведь в фойе вместо администратора и следователя Терехиной меня встречает отец.

– Олег! Сколько лет, сколько зим! – довольный произведенным эффектом, победно улыбается он. – А я тебя ждал. О, и Ванечка здесь? Чудесно, мальчики! Я снял для нас номер – самый большой люкс в отеле. Ничто не сближает сильнее, чем один номер на троих. Не благодарите.

Глава 48. Олег Тихонов

Я ставлю спортивную сумку на пол.

– Как ты здесь оказался? – рычу раздраженно.

– А ты думал, что я не начну наводить справки о Ване Зайцеве и его матери? – летит немедленный ответ.

– Мне следовало догадаться, что ты начнешь совать свой нос в мои дела.

– Твои дела?! Какие твои дела?! Я твой отец! Этот мальчик – мой внук.

Мы с отцом стоим друг против друга, как два боксера на ринге. Между нами искрит. Кажется, для того, чтобы сцепиться, нам хватит одного неосторожного слова.

В фойе показывается администратор.

– Григорий Иванович, обед уже готов. Пока готовятся номера, вы можете сдать багаж в секцию для хранения, и ждем вас и ваших гостей в ресторане, – сообщает с приветливой улыбкой.

– Спасибо, милая, мы сейчас будем, – папа кивает с таким видом, как будто он хозяин отеля.

– Она сказала – ваших гостей? То есть, мало того, что ты свалился нам на голову, так мы еще и твои гости? С каких пор ты пустил корни в Адыгее? – взрываюсь я.

– Олег, у меня от тебя разболелась голова, – парирует он. – Честное слово, сын, надо быть подружелюбнее. В любом случае, я снял весь отель на ближайшие трое суток, так что смирись с тем, что я здесь главный.

Я сжимаю кулаки.

Поверить не могу, что этот гад снова меня обскакал!

Двери распахиваются, и в фойе показывается следователь Терехина со своим коллегой.

– Добрый день, – приветливо кивает нам она. – Как добрались? Без приключений?

– Отлично добрались, – кисло улыбаюсь я.

– О, а это…

– Мой папа, миллионер, – я с издевкой представляю нового участника нашей операции по поиску пропавшей Тани Зайцевой. – Вот, решил попутешествовать и снял от скуки весь отель. А еще он в процессе развода, так что подыскивает себе новую супругу.

Терехина строго посматривает на моего отца.

– Ничего не знаю, наш номер забронирован на сайте еще со вчерашнего вечера.

– Конечно, конечно, – мой отец благодушно кивает. – Приглашаю всех в ресторан! Обед за мой счет.

– Мы вообще-то не развлекаться сюда приехали! – цежу я.

Но мой отец – непробиваем.

– А когда хороший обед мешал работе? – ехидно улыбается он и обнимает Ваньку за плечи. – Ну, что, внучок, готов попробовать адыгейскую кухню?

Сын растерянно смотрит на меня.

– Можно, пап?

Я шумно выдыхаю. А потом мне в голову приходит мысль, что если дед будет его развлекать своим привычным методом выпендрежника, то это отвлечет Ваню от того кошмара, ради которого мы все здесь собрались.

– Конечно, – меняю гнев на милость. – Мы все идем пробовать адыгейскую кухню. Даша, вас тоже ждем в ресторане.

Следователь и ее помощник переглядываются.

– Мы, конечно, не планировали обедать…

– Отказы не принимаются, все уже оплачено, – обаятельно улыбается им мой отец. – Зачем сидеть в фойе в ожидании номера, если можно пообедать?

Администратор на рецепшене быстро регистрирует прибывших гостей, приносит извинения за неудобства, связанные с уборкой номеров, а администратор из ресторана приветливо улыбается и ведет всех за собой в ресторан.

Я плетусь позади всех, засунув руки в карманы джинсов. Ненавижу, когда великий Григорий Тихонов начинает совать свой нос не в свои дела!

Гости исчезают за двойными дверьми ресторана, больше похожего на хинкальную, а мой отец вдруг притормаживает. Хватает меня за грудки и толкает к стене.

– Ты совсем с катушек съехал?! – рычит мне в лицо. – Ты зачем ребенка сюда привез?! Как можно было взять его на такое мероприятие?!

Справившись с шоком, я толкаю его в ответ.

– Руки убери! Ваня сам сделал свой выбор. Я не в праве лишать его правды.

– Почему ты не оставил его дома с Леночкой и вашей дурацкой собакой?! – продолжает нависать надо мной отец.

– Потому что он принял решение ехать со мной! А я уважаю его решение. В отличие от тебя, я уважаю право на выбор!

– Из-за твоего дурацкого решения мне пришлось сорваться с места и снять весь отель!

– Для чего?!

– Для того, чтобы держать под контролем ситуацию! Знаешь, что выяснил мой детектив? Мать Ивана не числится погибшей! Более того, похорон не было. А это может означать все, что угодно! В горах водятся дикие звери, а прошло уже довольно много времени! Ты в своем уме, Олег?

Я вдруг чувствую себя жутко уставшим от наших с ним отношений.

– Да, я в своем уме, – сообщаю твердо. – Да, я осознаю, что ситуация может выйти из-под контроля. Но Ваня мой сын, и этот путь, каким бы страшным он ни был, мы пройдем вместе.

– Поправочка. Мы пройдем этот путь втроем, не считая следователей.

– Тебя не приглашали!

– А мне на семейные мероприятия приглашение не требуется!

Я горько усмехаюсь.

– Ну, давай, признай уже, что твоя новая семья оказалась полным дерьмом, и теперь ты пытаешься открыть дверь, которая захлопнулась много лет назад. Но, знаешь, что? Ключ от этой двери давно утерян, – рычу ему в лицо, выпятив грудь вперед.

– Не волнуйся, у меня есть ресурсы, чтобы поменять замок на новый! – рычит он в ответ.

На мгновение мне кажется, что еще чуть-чуть – и я снова ему врежу. Точно так, как на похоронах моей мамы.

А потом я вижу в узкую щель между дверьми своего сына, который растерянно ищет нас взглядом, и что-то щелкает внутри. Я снова выдыхаю.

– Если бы не Ваня и его эмоциональное состояние, я бы сейчас уехал отсюда, – произношу спокойнее. – Но ему требуется поддержка. Поэтому давай сделаем вид, что у нас все хорошо, и попробуем хоть раз в жизни поддержать человека, который внезапно стал важен для нас обоих?

– По рукам, – кивает отец и толкает меня в двери ресторана.

Фыркнув, я поправляю свой пуловер и иду к большому столу, который уже накрыт.

«Батя… Свалился же на мою голову!» – негодую мысленно.