Текст книги "Дорога к несбывшейся мечте (СИ)"

Автор книги: Юлия Балашова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 23 страниц)

  – Ты отвлёк маму на себя. Не стоило, но спасибо.

  – Ерунда, я и забыл, – подтвердил он мои догадки.

  – Для тебя произошедшее ничего не значило? – немного замёрзла я, и сжалась. Или я сделала это по другой причине?

  – Почему так думаешь?

  – Если бы значило, ты не забыл бы, – сжала я кулачки, и ногти стали впиваться в кожу. Отрезвляюще. – Я много болтаю, прости.

  – Да ты много болтаешь, – кивнул парень, – а что значило для тебя случившееся на берегу речки?

  И почему он смотрит на меня как на главную предательницу? Что я сделала не так? Он сбежал, когда мы вернулись, а теперь делает из меня виноватую, не честно. Нет уж, так не пойдёт, не хватало мне ещё и его в придачу, мама итак перевыполняет свой план, добавок не нужно.

  – Ничего, – намеренно ответила я, – а что было на берегу?

  Ефим усмехнулся и поднялся с порожка первым.

  – Спокойно ночи Саша, приятных тебе сновидений, – и оставил меня одну.

  Я хотела пойти следом и задать кучу вопросов, разобраться в ситуации, но не стала. Побоялась, что могу разбудить домашних, и тогда мама возобновит наш допрос. Пусть всё остается, так как ему угодно, мне всё равно.

  Мне не всё равно!

  Твоя карма быть послушной,

  Моя всю жизнь сердце слушать.

  Как нам встретиться и сойтись?

  Чтобы потом не разойтись.

  У каждого есть проблемы в жизни,

  Их мы стараемся преодолеть.

   К кому бежать, кого просить,

  О просьбе не потужить.

  Нас разделяет не океан,

  Всего лишь маленькое препятствие.

  Оно огромно и похоже на обман,

  Мамино ты несчастье.

  Глава 4

  Разбитое сердце

  В сентябре, когда мы пошли в школу, он разбил моё сердце. Но перед этим, три месяца лета люто игнорировал. Я пыталась наладить общение, хотела, чтобы у нас не было недосказанности, выводила на диалог, но он не поддавался мне. Я для Ефима стала третьестепенным персонажем в каком-нибудь пятисортном кино, от которого люди обычно плюются. В данном контексте, Ефим плевался от меня. Я стала для него невидимкой, третисортного героя хотя бы видно, он постоянно маячит где-нибудь на задних планах, играя роль, допустим одноклассника. Как же я бесилась. Но всё это цветочки, ягодки начались, когда этот придурок нашёл себе друзей, соседских мальчишек, вот тогда я из невидимки превратилась в пыль под ногами.

  Ефим каждый вечер ходил с ними то на речку, то на турники или чего хуже на дискотеку. Благо она проходила только по субботам. Наверное, если бы мы жили в самом городе, а не за его пределами, этот индюк высокомерный мог шататься по клубам каждый день. Я пыталась упросить маму отпустить меня с Ульяной, но я разве подросток желающий свободы? Нет, я личный раб. Мне нельзя выходить из дома, мало ли проникнусь жизнью современной молодёжи, и захочу повторить все их повадки. У меня же своих мозгов нет. Я принципиально думаю мозгами всяких идиотов по типу Ефима.

  Моё лето прошло в обществе всё той же Ульяны, в домашнем саду, ну или если повезёт у подружки в гостях, и то не больше раза в неделю. Ужас. Свобода наступила, когда в середине июля мама отправила меня в летний лагерь в другой город. Вот там я отдохнула, пришла в себя, подружилась с новыми ребятами и вроде как наладила своё ментальное здоровье. Все старания пошли крахом, когда я вернулась обратно. Ефим продолжал смотреть мимо меня, но при этом таскал своих дружков к нам домой. А они не самые приятные люди. Тогда я и познакомилась с его сестрой. Довольно милая девушка, но много мы не общались. Когда я вернулась, она буквально на следующий день уехала.

  В сентябре, как и положено мы пошли в школу. Ефим перешёл в десятый класс, а я в восьмой. В первую неделю мы делали вид, что не знакомы, и мне вроде даже понравилось. Я находилась в своей привычной среде, он же нашёл новых друзей. Удивительно, но новые знакомые, будто сами стекались к нему. Я бы сказала, липли как мухи к говну. Все девочки из его параллели и некоторые из девятого и моего класса обсуждали новенького, и каждая хотела Ефима в личное пользование, будто чуяли, кем он станет в будущем. А я одна фыркала, вечно обвиняла его и иногда перебарщивала. Однажды я вбросила сплетню, которая в последствии разлетелась по всей школе и стала самой обсуждаемой новостью.

  Мы с Ульяной как обычно обсуждали свой любимый сериал, и мимо нас пронёсся Ефим, сбив меня. Я могла упасть, но только стараниями подруги удержалась на ногах. Ох, и зла же я была. И когда в очередной раз проклинала гада, рядом с нами стояла компания из десятого параллельного класса Ефима.

  – Уль а знаешь почему у этого придурка нет никого? – спросила я у подруги, но ей собственно было всё равно, однако она привыкла слушать меня и мои жалобы.

  – И почему?

  Девушки рядом прислушались. Почти все в школе знали, что мы типа с Кравцовым родственники, и никто не задавался вопросом какие именно. Меня к слову после его появления стали больше уважать. Пропускали вперёд, уступали места в столовой, уж не знаю, поспособствовал ли Ефим, но если и так, то спасибо ему. Однако тогда я так не считала. Он меня раздражал.

  – Я скажу тебе по секрету, но только ты никому, ладно? – спросила я как можно громче.

  Ульяна удивилась моим широким глазам, и кивнула. Она мне как-то заявила, что с появлением Ефима я стала странной. А ещё ляпнула «не влюбилась ли ты?», что за дичь? Если мы целовались не обязательно влюбляться. Подумаешь один раз, я и не почувствовала. А вообще я никому так и не сказала о нашем поцелуе. Мама прибьёт, так и не поняв, папа испугается и побежит жаловаться маме, а подруге побоялась сказать, вдруг сдаст кому-нибудь в школе, а потом молва долетит и до мамы. Все дороги ведут именно к ней, и к моей кончине от её рук.

  – Ефим просто мальчиков любит, – утвердительно кивала я, а девушки рядом прикрыли ротики от изумления. Ещё бы, я и сама удивилась бы такому бреду. Но как бы там ни было, они поверили и пошли те самые пресловутые слухи.

  – Да быть такого не может, ты, наверное, не правильно поняла, – попыталась отбелить честное имя Ефима Ульяна, но я была непреклонна. Раз начала то обязательно закончу.

  – Поверь мне лучше знать, я всё-таки живу с ним под одной крышей, – заверила я подругу, но больше говорила это для девушек сплетниц. – Я видела, как он примерял платье своей мамы.

  Компания девушек позади прыснула смехом. Я и сама не удержалась и хихикнула.

  – Да ты что? – испугалась Ульяна, глазки одноклассницы забегали, лихорадочно ища точку опоры. – Саш ты реально видела? А фотки у тебя есть?

  Ничего я не видела, это просто фантазия моя от одиночества расшалилась.

  – Видела своими глазами, но фоток нет. Я не успела, он увидел меня и закрыл дверь комнаты на ключ, – без тени сомнения соврала я. А как же приятно унижать этого Емелю.

  – Какой кошмар, получается, что шансы есть только у нашего историка и Диденко, – опечаленно вспомнила Ульяна учителя по истории одевающегося довольно экстравагантно для своей профессии, отчего все причислили его к отряду с нетрадиционными ценностями. И Диденко парня из одиннадцатого класса, снимающего для популярного сайта разные макияжи, в основном яркие и вульгарные.

  – Получается да, эх, сколько теперь девичьих сердец будет разбито, – посетовала я, стараясь звучать отречённо.

  За неделю эффект был достигнут сполна. Ефим стал персоной номер один. Девушки хихикали над ним, намекая на его странные увлечения, а парни обходили стороной. Боялись, что он посвятит их в свой фан-клуб. Ещё через какое-то время Кравцову надоела происходящая вокруг него чушь, и по рассказам его одноклассников, он закрыл в раздевалке парней называющихся его закадычными дружками и долго вёл допрос, что да как. В итоге все ниточки привели его ко мне.

  А случилось это так...

  На физкультуре я нечаянно подвернула ногу, и добрый физрук разрешил мне посидеть на лавочке, пока остальные мои одноклассники делали уже пятый круг на стадионе. Я против такой халявы не была, поэтому уселась поудобнее и достала телефон, на котором у меня была любимая игра, запустила её и стала увлечённо проходить уровень за уровнем.

  Не замечая ничего и никого вокруг, я тыкала пальцами в экран, и сильно перепугалась, когда рядом со мной кто-то присел и нагло закинул мне на плечи руку. Развернувшись, я естественно узнала в этом негодяе своего дорого «родственника». И чего припёрся? – подумала я тогда, ведь успела позабыть о том, что сама лично разболтала о нём неправду. И зря.

  – Ну что ты довольна? – спросил парень, жуя жвачку, и разглядывая девушек из своего класса, выполняющих отжимания на другой площадке. Только сейчас до меня дошло, что у нас, оказывается, был один и тот же урок.

  – В смысле? Ефим убери, пожалуйста, руку, мне тяжело держать её на своих плечах, – попыталась я отделаться от него, и скинуть руку, но он только сильнее прижимал её ко мне, и когда казалось, поддался, то немедленно схватил меня за талию и притянул к себе.

  – Ты сдурел? Отпустил, – ещё сильнее стала я отпихивать его, телефон мой тем временем улетел на скошенную траву. – Нас могут не правильно понять.

  – Ой, правда? Чего это я? Какой бестактный, – он умудрился схватить меня обеими руками и усадил к себе на колени.

  Я стала ёрзать и бить его грудь кулачками, эффекта я не добилась. Он словно был сделан из камня, не пробиваемый.

  – Ефим это не смешно, наши одноклассники смотрят, – ныла я.

  – Ничего, пусть смотрят, лучше быть соблазнителем своей «двоюродной сестрёнки» чем геем, – огорошил он меня, и поцеловал в шею.

  Она тут же покрылась мурашками, и я стала отбиваться яростнее.

  – Ты больной? Отпусти, не трогай. Я тебя прибью. Маме расскажу, она тебе голову откусит за такие приколы, – верещала я, и была наглым образом прервана, Ефим ладонью закрыл мне рот.

  – Чего ты разоралась Саш, смотри, физрук заметил, сейчас подойдёт и начнёт задавать неловкие вопросы, – намекнул мне парень.

  Сердце моё ёкнуло в ожидании чего-то невероятно стрёмного и того чего я не смогу объяснить посторонним людям. Чёртов придурок! Я подняла глаза на физрука, и облегчённо заметила, что он занят своим свистком. Да прозвучало ужасно, понимаю.

  – Что ты хочешь Ефим, я сделаю, просто отпусти, – постаралась я быть ласковей, когда он убрал ладонь.

  – Умница, вот такой покладистой я тебя люблю, – схватил он меня за нос и рассмеялся.

  – Перестань.

  – Да ладно, какая неженка.

  – Всё хватит, чего хочешь, говори, и расходимся как в море корабли. – Рассудила я.

  – Звучит как текст песни, погоди-ка, запишу, – держа меня одной рукой, другой он достал телефон и стал записывать в заметки то, что я только что извергла.

  – Ты серьёзно?

  – Да, а что?

  – Я думала, ты шутил, когда сказал, что собираешься, стать музыкантом, – припомнила я наш разговор на берегу реки, и залилась румянцем, и он само собой заметил.

  – Становишься такой милой, когда краснеешь, признайся малявка это моя заслуга? А, хотя можешь и не признаваться, я-то всё равно знаю что моя, – чмокнул он меня в щёчку.

  Я рефлекторно тронула место поцелуя.

  – Записал, поверь, в будущем из этих слов я сделаю хит. Будешь моей фанаткой?

  – Нет, – отрезала я хмуро. Пошёл в задницу, надо было добавить, но я не стала.

  – Станешь, я уверен, первой будешь покупать билеты на мои концерты. Но знаешь что?

  – Что?

  – Я договорюсь, чтобы тебя впускали бесплатно. Меня обязательно спросят почему? Кто она вам? А я знаешь, что отвечу?

  – Что? – в который раз повторила я.

  – Скажу: с этой девочкой я впервые поцеловался на берегу, – засмеялся в голос Ефим.

  Я отчего-то разозлилась и ударила парня в плечо.

  – Ты что издеваешься надо мной?

  – Точно так же как и ты надо мной, око за око маленькая царевна лягушка, – не прекращал он потешаться, и снова ближе притянул меня.

  – Прекращай, я всё осознала Ефим, прошу прощения, – как могла извивалась я.

  – Мало, – выдал парень, – мне нужно оправдаться перед всей школой. Твой хитро выдуманный позор на моём так просто не смыть. Придумай что-нибудь подейственнее Саш.

  – Ладно, ты всё равно не отстанешь, говори, как мне унизиться, – сдалась я, и перестала оказывать сопротивление.

  Только придумай наказание попроще, не надо уничтожать мою репутацию призрака в школе. Ненавижу, когда меня начинают узнавать и показывать пальцем. Внимание это не моё.

  – Унижаться не потребуется, я хороший мальчик, поэтому прошу маленький презент, который всех ребят переубедит, что я совершенно нормальный гетеросексуальный пацан, – с гордостью произнёс Кравцов.

  – Да говори не тяни, надоел.

  Он не сказал, он показал. Тронул указательным пальцем свои губы. От понимания чего от меня требуют, я накрыла лицо ладонями и тихо засмеялась. Вот дурачок.

  – Саш у тебя припадок? Чего ухахатываешься? – заподозрил он неладное.

  – Да у меня припадок, – отняла я руки от лица и продолжила смеяться, – ты же не станешь целовать придурковатую?

  Ефим закусил губу и пожал плечами.

  – Я уже.

  Не знаю, зачем и для чего, но от неловкости я уткнулась ему в грудь лицом, чтобы не смотреть в глаза. Со стороны мы, наверное, выглядели как воркующая парочка, а на деле я разрывалась между тем, чтобы ударить его по носу и реально поцеловать. Ефим вызывал противоречивые чувства к себе. Уже не стесняясь, я обнимала его сама, и наслаждалась ощущением тепла исходившем от его тела.

  Беспардонный, наглый и противный человек. Но от него так приятно пахнет лимоном и мятой, что я просто не могла думать ни о чём другом. Только здравые мысли по поводу того как мне не нравится и спасали от падения с Олимпа адекватности.

  – Саш? – позвал меня он, гладя по растрёпанным после бега волосам.

  Я всё-таки подняла на него глаза.

  – Если ты поцелуешь меня, я буду твоим парнем, хочешь?

  Заманчивое предложение, но нет. Даже если бы я и хотела, мама не позволила мне совершить такое безрассудство.

  – Пытаешься меня обмануть? – прищурилась я, пытаясь разглядеть в его глазах ложь, но он никак себя не выдавал.

  – Нет, я, правда, хочу быть с тобой, – был честен парень, – ты красивая умная, смешная, и вообще в тебе много нераскрытых талантов, которыми следует плотно заняться.

  Не верю. Хоть убей, не верю.

  – Ефим ты меня пугаешь своими заявлениями, не думаю, что подобными словами можно соблазнить девчонку, – попыталась я перевести его серьёзность в шутку.

  – Можно, – не согласился он со мной, – но тебя видимо нельзя. Ты непробиваемая. Боишься своей чокнутой мамочки? Хотя, я её тоже иногда побаиваюсь. Ты видела, как она смотрит на меня? Словно я жирный волосатый паук, сползающий по стене ночью прямо над её головой.

  Я хихикнула. Как он точно передал мамино отвращение. Может ему и правда впору становиться артистом?

  – Я рад, что смог рассмешить, – убрал он прядь моих волос мне за ухо, а следом погладил по щеке. – Что же, не буду больше доставлять тебе неудобств.

  Ефим отпустил меня, нагнулся сам взял с травы мой телефон, смахнул с него налетевшую на экран пыль и передал мне, я, естественно поблагодарив, приняла его.

  – Кравцов на поле, – крикнул ему физрук, а для непонятливых ещё и свистнул.

  – Мне нужно уходить, но ты знай мелкая, что я твой поклонник пусть даже ты не звезда, – подмигнул мне Ефим и успел сделать несколько шагов по направлению к своим одноклассникам. Я остановила его.

  Зачем подбежала, чего ждала, сама не знаю. В тот момент я не думала, просто делала. Чувства захлестнули меня и я сдалась. А какая девочка устояла бы перед симпатичным и популярным парнем? Тем более что он ещё и знаки внимания проявляет. Наговорил мне всяких милых слов, а я как дура повелась. Мозги мои в тот миг атрофировались и стали неживой частью тела.

  – Ефим, – обогнав его и преградив путь, я встала на носочки и потянулась к нему за поцелуем. Была, не была, он сам попросил. О том, что нас видят целых два класса, я не думала, так же забыв, что кто-то мог разболтать эту увлекательную новость, и она дойдёт до родителей. Крышу мне снесло основательно.

  Мои губы коснулись его губ на короткое мгновение, я не успела прочувствовать поцелуй как в прошлый раз. Мимолётно, но всё равно приятно.

  – Что за детские игры? Давай по взрослому, – усмехнулся Ефим, подначивая меня на что-то большее.

  – А по взрослому, я поцелую тебя где-нибудь в укромном месте, – стесняясь, заявила я, не желая показывать всем учащимся нашу страсть.

  – Как интересно, идёт, я согласен. Куда мне прийти, чтобы ты показала мне всю свою «ярость»?

  – После уроков, в раздевалке.

  – Совсем не романтично, но так уж и быть, – снисходительно сказал Ефим и снова послышался надрывный голос физрука:

  – Твою мать, Кравцов мне самому за тобой прийти?

  – Иду, – крикнул он ему, – всё мелкая, я пошёл.

  Он снова поцеловал меня в щёчку и убежал. Боже, какая же я была счастливая. Весь день ходила как пришибленная думая только об этом придурке. Воображала себе как мы будем скрывать нашу любовь от мамы, и как это будет романтично, но в итоге всё снова пошло крахом. И во всём виноват один человек: Ефим.

  Ничего неподозревающая я направилась в ту самую раздевалку после уроков, как и условились. В предвкушении ждала фурора, приятных касаний Ефима и ласковых слов. Всего этого меня лишили, ударив в самое сердце острым кинжалом. Для начала я решила поиграть, вошла тихо как мышка, и пробралась к шкафчикам. Однако чем ближе я подходила к лавочкам всё отчётливее слышались приглушённые звуки. Разобраться их я не смогла, но застыв рядом с первым шкафом, я выглянула. Сердце сразу же кольнуло, передо мной стояли двое: Ефим и девушка из одиннадцатого класса. Она рыдала на его плече и гладила парня по шее.

  – Ты мне так нравишься, – говорила одиннадцатиклассница.

  – И ты мне Вик, не сомневайся, – поцеловал он её в лоб, – не стоит так переживать, у меня с Сашей ничего нет, мы друзья.

  – Она мне не нравится, не оправдывайся. Я чувствую Фим, что между вами есть искра, – стояла на своём девушка с каре.

  – Какая искра? Вика Сашка ещё ребёнок, я просто развлекаюсь, мы с пацанами поспорили, и я выиграл спор, на этом всё, – ласково успокаивал он её.

  А я как последняя идиотка стояла с разбитым сердцем и смотрела на открывающуюся картину. Вот ублюдок. Предатель. Поиграть со мной вздумал. Посчитал что я лохушка, и меня можно использовать? Или он прав? Я ведь почти позволила ему поступить так со мной. Пришла, стоило ему пальчиком поманить.

  Чтобы не заплакать и не выдать себя я сжала зубы и кулаки. Первыми я бы ему отгрызла его противные губы, а вторыми врезала по носу. Говнюк!

  – Всё Вик иди, мелкая сейчас сюда придёт, надо будет ей объяснить, что между нами ничего не может быть, – отстранил он от себя свою девку.

  – Обещаешь?

  – Ну конечно, когда я тебя обманывал крошка?

  – Хорошо любимый, – и девица буквально засосала его как самый настоящий пылесос.

  Моё терпение лопнуло. Я вышла из своего укрытия, представ перед парочкой во всей своей красе.

  – Не волнуйся за меня Кравцов, – взяв себя в руки, и собрав всю силу воли, я стала вещать двум бревнам, обернувшимся на мой голос. – Не стоит тратить время на «мелкую», она хоть и безмозглая дура, но кое-что понимает. Мне не нужны твои извинения, плевала я и на них и на твою проклятую девку.

  – Ты что городишь малолетка? – ощетинилась девица этого мусора.

  – А тебе советую заткнуться, – обратилась я к ведьме посмевшей причинить мне дискомфорт в области сердца, – я обращаюсь к Емеле.

  – Фим? Заткни мелкую, – приказала ему девушка.

  – Погоди-ка Вик, давай послушаем, что Саша нам скажет, – не стал он повиноваться. Надо же, а у него ещё осталось своё мнение, удивительно.

  – Правильно, послушайте, что вам скажет Саша, – согласилась я с ним, хотя из чувства противоречия хотелось ответить ему наоборот. – Ты Ефим, полный ноль. Ты пытаешься показать какой крутой, а на деле пустозвон. И никогда, слышишь никогда тебе не стать суперзвездой. Ты будешь бледной тенью настоящих артистов.

  – Всё сказала? – совершенно спокойно отреагировал парень.

  – Не всё, есть последний вопрос, который я хотела бы тебе задать, – была на эмоциях я.

  – Задавай и проваливай, – холодно разрешил Ефим.

  Я видела, как мои слова зацепили его, и одновременно мне было приятно и больно. Я хотела поменять всё сказанное, попросить его прогнать девушку, и сказать мне правду, что между нами реально что-то есть. И тогда я бы забрала все поганые слова назад, но действительность иная, морозная и ветреная.

  – Зачем ты со мной так поступил? Кроме объяснений про глупый спор с парнями. Мне на него плевать. Скажи, что чувствуешь ты Ефим, – потребовала я.

  – Хорошо, я скажу, – он вышел вперёд, и стал пронзать меня карими глазами насквозь. – Над тобой можно шутить и ты ничего не поймёшь. Всегда принимаешь мои слова за чистую монету. Меня веселит такое, и я решил показать друзьям, как я умею развлекаться. Факт в том, что мне льстит твоя привязанность ко мне, обожаю смеяться у тебя за спиной над твоей инфантильностью.

  Мои руки опустились, услышав горькую правду. Развернувшись, я ничего не сказав, ушла. Не могла перестать думать о его словах, которые серьёзно ранили моё сердце. А я поверила, сглупила. Наивная девочка, которую раньше никогда не обманывали, думаю, поведение Ефима стало мне уроком, и я обязана запомнить его на всю оставшуюся жизнь. Но как я потом поняла, учиться на своих ошибках, не мой профиль.

  Дома меня спрашивали, отчего я такая грустная, я врала, говоря, что всё нормально, и просто устала от школы, а сидящий напротив меня Ефим только едко улыбался, зная истину.

  Я обидел тебя, я знаю,

  Прости меня милая, умоляю.

  Сам себя каждый день проклинаю,

  За слёзы твои, я себя унижаю.

  Я сумел погубить самого себя,

  Ласковым твоим прикосновением.

  Оно стало моим личным до конца жизни,

  Опасным наваждением.

  Для тебя я придумал кару,

  Не специально, за него попаду в Тартар.

  Ты должна понять, почувствовать,

  У нас есть будущее, не предчувствие.

  Глава 5

  Обида как сорняк

  Каждое утро мы собирались всей семьей за завтраком, и мне приходилось видеть Ефима и терпеть его присутствие. Как же он раздражал меня. Своим поведением, человек заставлял ненавидеть. Мы почти не общались, и мне всё равно было этого мало. Я хотела, чтобы Ефим поскорее покинул наш дом, и желательно окончательно и бесповоротно. Однако целый год мне пришлось наблюдать за весёлой жизнью молодого парня.

  К концу десятого класса, он совсем зазнался, стал играть на гитаре в местном театре, и ходить в музыкальную школу попутно изучая игру на пианино и барабанах. Тётя Надя старалась делать для сына всё, что тот не попросит. Ещё мне посчастливилось познакомиться с его отцом, статным мужчиной за сорок, который так же сдувал с мальчишки пылинки, давая деньги на любые капризы. Уж не знаю чем, он их покорил, но родители обожали Ефима, а вот насчёт его брата близнеца и младшей сестры я ничего не могу сказать. Их видела я редко, да и интересными они мне не казались. Но однажды всё изменилось, и мне пришлось столкнуться с братом Ефима Егором.

  Ефим как обычно собирался на очередное вечернее свидание с новой пассией, и мне оставалось лишь скептически посматривать на него. Тоже мне – альфа самец.

  Родители уехали на важное мероприятие, а тётя Надя отправилась навестить дочь и второго сына, а мы с Ефимом остались одни. Всё начиналось как обычно, безобидно. Наш пижон собирался на свидание с одной из своих фиф с открытой дверью. Я как раз шла мимо с чашкой чая, чтобы продолжить подготовку к экзаменам, но не удержалась от соблазна подсмотреть. Вообще мы редко общались в течение года, если можно назвать «привет-пока» общением.

  Поставив чашку на первую попавшуюся тумбочку, я прокралась к открытой двери, и заглянула внутрь. Раз мы одни, ничего страшного не случится, а поглазеть на симпатичного... Так стоп! Саша он не симпатичный, а деспотичный. Вот же я дурочка, как обычно слова перепутала. Всего три первых буквы, а какая разница, мама не горюй. Короче. Подобравшись к входу, я спряталась за дверью и лишь одним глазком стала выглядывать, в надежде узнать что-нибудь компрометирующее и рассказать потом тёте Наде. Тогда я так себя успокаивала, и никак не признавала истиной причины.

  Мои старания не прошли напрасно. Я стала первой кто узрел торс будущей звезды, и даже не сфотографировала, а надо было, эх, неумёха. Все гениальные мысли приходят позже. Ефим застегнул ширинку на новеньких джинсах, и перешёл к поиску футболки. Ни разу я не видела его в рубашке, мне кажется, официальный наряд ему подошёл бы, не будь он таким противным. Не внешне конечно, а по характеру. Сколько раз тётя Надя заставляла его одеться в костюм для праздников в школе, а он ни в какую не соглашался.

  С футболкой у него возникли сложности, и он для начала решил надушиться, своей ядерной туалетной водой, которая разнеслась по всему второму этажу. Я чуть ли не закашлялась, но смогла удержаться. Пока я отмахивалась от назойливого запаха, телефон в моём кармане завибрировал. Мигом я достала его и увидела номер Ульяны. Ничего, не обидится, если разочек скину, зато потом смогу рассказать такое, отчего её челюсть покинет лицо.

  Я занималась своим телефоном, и совершенно внезапно мужская крепкая рука схватила меня за локоть и втянула в комнату. Мне оставалось только вскрикнуть, но никто этого не слышал, разве что стены, они мои свидетели.

  Оказавшись напротив полуголого парня, и держа ладони на его прессе, я снова крикнула, но теперь испуганно. Отпрянула от Ефима и постаралась оттереть руки, только от чего сама не понимаю. Глаза я намеренно держала на уровне его ног, не хотела смущаться и смотреть на местный аналог стриптиза.

  – Какие гости, сама Сашенька ко мне наведалась, только вот выглядело это всё со стороны как... – договаривать он специально не стал, собрался меня помучать.

  – Я шла мимо, и только! – бегая глазами по полу, заверила я.

  – Ты шла мимо, – жестикулировал парень, – и случайно споткнувшись, стала подглядывать за мной. Я правильно изложил суть происходящего идиотизма?

  – Нет, – отчеканила я.

  Достал, подлец! И чего тебе надо? Посмеялся, проехали, можно мне покинуть корабль? Не важно, что внизу ждёт проголодавшаяся акула, не страшно, куда лучше, чем унижаться перед тобой мистер «я крутой мэн».

  – Признавайся мелкая, мы тут одни, обещаю маме не расскажу о твоих похотливых фантазиях на мой счёт, – продолжал доставать меня Ефим.

  – Я не «мелкая», – зацепило меня его прозвище данное мне ещё вначале нашего знакомства. – Просто это ты слишком большой.

  Лучше бы я держала язык за зубами.

  – Я тебя прекрасно понимаю Сашуль, – подмигнул мне Ефим, я случайно увидела, когда подняла на секунду глаза, и снова их опустила. – Мне снять джинсы?

  Я затряслась как от фильма ужасов. Дурак. Больной идиот. Извращенец.

  На мои округлившиеся глаза, он только звонко рассмеялся. Видимо шутку практиковал на мне, а я балда не догнала, как всегда.

  – Ты раскраснелась, – сделал он шаг ко мне, а я от него.

  – Здесь жарко.

  В комнате действительно с чего-то поднялась температура. Очень странно, при том, что окно и дверь открыты, и за пределами спальни Ефима температура была совершенно обычной.

  – Ты права, здесь действительно о-очень жарко, – снова шаг ко мне, а я от него.

  Игра продолжалась до тех пор, пока я спиной не упёрлась в холодную стену.

  – Подними на меня глаза Саш, – попросил Ефим, мягко прямо так словно я одна из его многочисленных девиц. – Не стесняйся, я тебя не съем.

  – Отвали, – все, что смогла сказать я. Он меня так просто не сломает. – Отпусти меня, а сам вали к своим девкам.

  Ефим усмехнулся, и опустил голову ближе ко мне, и теперь смотреть в пол становилось неудобно. В голове вертелись мысли одна хуже другой. Дурацкий подростковый возраст и дурацкие гормоны. Одни мысли противоречили другим.

  «У тебя есть шанс поцеловать его. Целуй» – твердила не самая моя умная сторона.

  «Дура, не смей. Врежь ему, желательно в глаз, и заканчивай нервотрёпку» – развеивала вторая достаточно компетентная сторона, которой я обычно придерживаюсь.

  И почему только я слабачка, хочу слушать одну «не умную сторону»?

  – Зачем мне другие девушки, когда ты рядом? – обжёг он меня дыханием.

  Я стоически продолжала обороняться. Моё спасение – грубость!

  – Не неси чепухи Ефим, я не рядом, – попыталась толкнуть его, однако усугубила ситуацию, коснувшись и почувствовав притягательное тепло парня. – Я совсем не рядом!

  – А сейчас? Ты хочешь быть рядом?

  – Не хочу, – отрицала я как могла.

  – Хочешь, я не слепой, иди ко мне, и мы забудем то нелепое прошлое, в котором не вместе, – пообещал Ефим, влажными губами касаясь моей щеки.

  Почему он вечно провоцирует меня на поцелуй? Ему нравится издеваться?

  Нет! Это надо срочно остановить. Потом я не смогу бороться, голова итак в тумане, а когда меня накроет волной, я утону.

  – Ты чудовище, – едко высказалась я, признаюсь, далось мне нелегко. Я ведь его таковым не считала. – Постоянно соблазняешь меня, пользуешься, а следом бросаешь как ненужную вещь. А я человек, мной нельзя так пренебрегать. Я не желаю быть использованной, не желаю видеть тебя, убирайся, – набравшись смелости, я влепила ему громкую и вероятнее всего больную пощёчину.

  Ефим не сдвинулся с места, он замер, пробуя полученную боль на вкус. Голова его лишь немного была отведена влево, из-за удара. Парень смотрел в одну точку и молчал, думал. О чём? Потёмки.

  Хотелось попросить прощения за произошедшее, я успела несколько раз обругать себя и отвесить мысленных подзатыльников, но так же как и он не произнесла ни звука. Я искала пути к отступлению. Если резко толкну Ефима и убегу, у меня получится успеть запереть дверь своей комнаты и не выходить до завтрашнего утра? А что если ударить? Взять что-нибудь тяжёленькое и врезать ему по голове? Наверное, это будет считаться покушением, не хочу связываться с законом. Что ещё можно придумать в таком безвыходном положении? Ума не приложу.

  – Значит ты белая и пушистая? – подал хриплый голос Ефим, но прочистив горло, он сразу вернулся в нормальное русло, – Саша не нарывайся на неприятности.

  Ответила бы я тебе, есть у меня на это высказывание одно популярное выражение, но не буду. Засмеёт ведь.

  – Хорошо Ефим, я пойду к себе, и обойду главную неприятность в моей жизни, – ляпнула я, только больше зля парня.

  – Смелая раз так разговариваешь со мной?

  – Немножко, можно я всё-таки пройду?

  – Стой на месте мелкая сучка, – ладонью коснувшись моего плеча, он пригвоздил меня к стене.

  Сердце активизировалось, и не понятно в честь чего именно – страха или романтического чувства.