Текст книги "Дорога к несбывшейся мечте (СИ)"

Автор книги: Юлия Балашова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 23 страниц)

  Тот хитро улыбнулся и выполнил просьбу.

  – Не нужно мам, – попробовала я забрать стакан из рук Ефима, пока он не достиг маминых, ибо тогда нам не спастись. Однако музыкант по-доброму шлёпнул меня по руке, и покачал головой, передавая стакан его владелице.

  – Я сама решу что нужно, – осушив стакан, мама вернулась к линчеванию, – а теперь слушай меня и внимай каждому сказанному тебе слову, понял меня упырёнышь?

  – Давайте не будем разводить демагогию, – потребовал, а именно это он и сделал, Егор отобрал у мамы многострадальный стакан и швырнул в кусты, – Александра любит меня, и ей решать.

  Я ждала землетрясения, наводнения, падение метеорита, хотя все перечисленные явления не так страшны, как гнев нашей богини матери. А перчинки стал добавлять его высочество принц Оберон. Вначале он присвистнул, и стал ухмыляться как настоящий шут, а потом перешёл и к словам. Наверное, наконец, смог придумать, чем отбиваться от Егора вместе с моей мамочкой.

  – Леди Ди, не кипятитесь, – поднялся он с места и подошёл к маме приобняв её за плечи, – я могу показать вам свой пресс, может это принесёт вам успокоение?

  Папа засмеялся, остальные же молча улыбались. Видно пока нас с Егором здесь не было, у них появился свой собственный локальный мем.

  – Если я захочу сопляк, ты покажешь мне его в любом случае, но сейчас не смей отвлекать, – метнула она пару метафорических стрел в парня блондина.

  – Ой, семья с вами не соскучишься, – рассмеялась тётя, и опять взялась за своё, стала подкладывать в тарелки сыновьям еды.

  – Да мы народ весёлый, и стали бы ещё веселее, если бы наш дорогой Егерь сгинул в пропасти, – не удержалась от ехидства мама.

  – Мам, прекращай, – вежливо попросила я. Если бы подняла на неё голос, она мне наверняка столько нелесных эпитетов посвятила бы. – Егор, – обратилась я к парню, – она шутит. Не воспринимай всё в серьёз.

  – Да Егорушка, не воспринимай, мы-то знаем какой ты вспыльчивый boy, – не отстраняясь от моей мамы, вещал Ефим.

  Помолчи. Не делай из моей мамы убийцу, придурок!

  – Как не приду, – не обращал никакого внимания на близнеца Егор, обращаясь к маме, – вы всегда пытаетесь меня морально удавить. Признайтесь это из-за зависти?

  – Емеля, – подняла голову мама на артиста, – выкинь его отсюда, и хоть завтра женись на моей Сашке.

  Глаза мои на лоб полезли. Сердце зачастило от глупостей сказанных пьяной мамой. Ефим заставил меня перестать дышать одни своим пронзительным взглядом. Долго наши переглядывания не просуществовали, меня перекрыл собою Егор.

  – Чего уставился? – разозлился он на брата.

  Ефим усмехнулся, протёр глаза, видимо ему стало скучно, и он устал.

  – Леди Ди, простите, у меня репутация, я не могу так ею пренебрегать, – отказался он от затеи, и я выдохнула. – Да и не бью я морды, таким как он.

  – Каким «таким»? – спросил Егор.

  Ефим с минуту подумал.

  – Отчаявшимся. Слабым. Униженным.

  – Ты кого назвал «униженным» ублюдок? – подскочил Егор, и буквально налетел на близнеца, благо у того была отменная реакция, и он успел отскочить в сторону.

  – Так-так-так, – выставил руки вперёд Ефим, – только по лицу не бей. Клянусь, ударишь, я отвечу взаимностью в два раза сильнее, и не физическими увечьями.

  – Блудная скотина, – выругался Егор, и собирался занести кулак, направленный в лицо брата, но тётя Надя вовремя оказалась меж двух огней.

  Я перепугалась, сидела как мышка. Раньше Егор никогда не позволял себе поднимать на кого-либо руку в моём присутствии, и сейчас он выглядел никак хороший парень, а как самый натуральный хулиган.

  Папа поднялся следом за тётей, и, взяв Ефима под руку что-то шепнул, тот понимающе кивнул и последовал за ним. Тётя Надя взялась за своего второго сына.

  Мама тоже не осталась в стороне. Она как хозяйка сия безобразия, поднялась со своего царственного тёплого места и подошла к Егору.

  – Сейчас ты уйдёшь из моего дома по-тихому, понял? – приблизившись к нему, она схватила парня за подбородок и больно надавила.

  – Диана что ты делаешь, не трогай моего сына, – попыталась убрать руку сестры тётя Надя, но мама оказалась сильнее.

  – Спокойнее дорогая, не агрессируй, у меня под рукой нет укола от бешенства, – отбросила мама чужую, тянущуюся к ней руку.

  Егору всё-таки удалось отцепить от себя мою мать.

  – Всё нормально мам, я ухожу, – сдался Егор, и обратился ко мне, как и прежде жавшейся в беседке, – пошли Александра, нам больше нечего тут ловить.

  – Разбежался, – встала на его пути мама, – моя дочь останется со мной.

  – Может ваша дочь сама решит с кем она останется? Вам не кажется Диана Вадимовна, что вы превышаете свои родительские полномочия? – Егору было плевать на всех, кроме меня, и я почему-то впервые испугалась его желание обладать мною.

  Мама повернулась ко мне, чтобы выяснить, чью сторону я приму, и естественно уходить из родного дома я не собиралась. Мы не женаты, я даже ни разу не оставалась ночевать с Егором, так что выбор был более чем очевиден.

  – Ну? Увидел своими круглыми бестолковыми глазищами, что моя Сашенька остаётся дома?

  – Диана, – снова пожурила её тётя, – Саша ещё ничего не сказала.

  – Значит, скажет, – снова обернулась она ко мне, – Саша, мы ждём твоего вердикта.

  Сердце моё забилось от страха, что если я промолчу, мне придётся ехать с Егором, но сейчас я беспокоилась за Ефима. Чёрт бы его побрал. А вдруг Егор всё-таки задел его? Почему папа увёл парня? Что происходит?

  Взяв волю в кулак, я поднялась с места и приблизилась к двум своим близким людям. Егор смотрел на меня с нажимом желая получить то, что как он думал, уже принадлежит ему по праву. Мама, скрестив руки на груди, лишь поджала губы и с затуманенными глазами следила за мной. Мне не хотелось раньше времени стать чье-то собственностью, поэтому я смогла принять решение и озвучить его:

  – Мой дом здесь Егор. Я остаюсь. И это не означает, что я сделала выбор не в твою пользу. Сейчас ты взвинчен, и тебе стоит побыть наедине с собой и хорошенько пораскинуть мозгами, что ты сделал неправильно.

  – Как заговорила, – шепнул он себе под нос, но я услышала, и мне стало дико обидно, – что ж увидимся.

  Егор, бросив на меня последний недовольный взгляд, направился к выходу со двора, а тётя разрывалась между сыном, которого увели в дом, и тем который покидает его.

  – Саша иди за ним, – схватила она меня за кардиган и попыталась потащить за Егором, но я вырвала свою вещь из её цепких рук.

  – Если вам хочется, идите сами, я остаюсь дома, как говорила ранее. Менять решение не намерена.

  – Он же станет злиться. Егора нельзя оставлять одного, – психанула женщина и, оставив нас с мамой, побежала за сыном, как потом я поняла с ним и уехала.

  – Слабоумная, – сплюнула мама, и укутавшись в плед, который оставила в беседке, направилась в дом.

  Услышав звук мотора, я последовала маминому примеру. На улице сильно похолодало, и кусали комары, поэтому задерживаться непонятно для чего я не стала.

  Ну и денёк.

  Когда я очутилась в светлой и тёплой гостиной, увидела как Аделина (и как она умудрилась улизнуть? Почему я не заметила её отсутствия, когда творилось чёрти что?) уснула в кресле, а папа сидел рядом с Ефимом и они что-то тихо обсуждали.

  – Где мама? – спросила я шёпотом, чтобы не разбудить девчонку.

  Папа и Ефим обернулись на мой голос и посмотрели с удивлением.

  – Я думал, ты с женихом уехала, – выдал папа.

  – С чего бы мне с ним куда-то уезжать? – возмущённо уставилась я на него.

  – Твоя мать пробубнина что-то вроде «слабоумная дура», вот я и подумал... То есть, дочка я не считаю тебя тем кем назвала Диана, просто ну ты ведь её знаешь. Мы в доме никто, лишь люди, имеющие унизительные прозвища, – стал оправдываться отец.

  Я усмехнулась, и заметила, как Ефим улыбается мне. Кажется, он подумал, что я осталась из-за него. Самонадеянный дурак.

  А разве это не так? – спросил меня противный внутренний голос. Разве так! Но не обязательно постоянно думать об этом и подпитывать уверенность этого проходимца.

  – Да ладно тебе пап, не всё так плохо как могло показаться. Так куда она пошла?

  – Наверх, спать. Сашуль не буди её, я боюсь, Диана начнёт буянить. Ты же знаешь её, вспомни свадьбу моей троюродной племянницы, что там устроила твоя мать? – припомнил он историю трехлетней давности, а потом почему-то с теплом в голосе обратился к музыканту, сидевшему и слушавшему нас молча, – Ефим представляешь Диана учудила такое... В сильном опьянении посчитала что находится на свадьбе Сашки, и стала лупить несчастную невесту веником. Откуда она только его взяла?

  Ефим рассмеялся.

  – Мне нравится Диана Вадимовна, чумовая тётка, не боится чужого мнения. Я уважаю таких людей, особенно женщин. Со стороны моего отца, например: все такие приторные, что, кажется, готовы облизать вас с головы до пят. – Парень вдруг задумался, – мне кажется, я заболтался. Мне уже пора и честь знать.

  Ефим поднялся, и собирался было покинуть наш дом, как папа резко вскочил следом за ним и остановил.

  – Ну, куда ты поедешь в такое позднее время? Я не доверяю нашим таксистам, сам бы отвёз да выпил, поэтому оставайся, и сестричка вон твоя уморилась как. У нас есть свободная гостевая, там и поселим тебя. Оставайся!

  Ефим неловко обвёл глазами гостиную и остановился на мне.

  – Дядь Кость Саша наверняка будет против, я не хочу смущать её.

  – Саша ты против? – сразу же обратился ко мне мой отец.

  Против, не против, какая разница? Он всё равно останется.

  – Оставайся, – разрешила я, и пошла наверх.

  – Дочка, отведи гостя в гостевую комнату, – попросил меня папа, – а девочка пусть тут спит, как проснётся, сама найдет, где прилечь.

  – Ладно, – согласилась я, а что мне оставалось? Прогнать? Я так не умею, я не мама, – пошли.

  До гостевой комнаты мы с Ефимом дошли молча. Я не знала, что спрашивать и о чём в принципе разговаривать, а лезть с глупостями не хотелось. Открыв перед ним дверь, я пригласила войти. Он последовал моей просьбе. Включила свет и собиралась уже покинуть комнату, как вдруг мне в спину прилетел вопрос:

  – Как поживаешь?

  И зачем ему это знать?

  Я развернулась и остановилась в дверях. Приближаться, а тем более оставаться наедине с ним, чревато получением новых увечий для моего израненного сердца.

  – Неплохо. А ты? – спросила я из вежливости. Естественно он поживает отлично, только ленивый не знает всемирно известное имя артиста Оберона.

  – Когда как, – расплывчато ответил парень, и уселся на идеально уложенную постель, – присядешь?

  В голове сразу возникли картинки из прошлого. Я постаралась их прогнать, но они как навязчивое радио не замолкали.

  – Я устала и мне хочется поскорее пойти спать, – намекнула я, что разговор окончен.

  Ефим намёков не понимал.

  – Чего ты так раскраснелась? Боишься меня? Не бойся, я не кусаюсь, просто хочу послушать о том как ты поживаешь без... То есть как отношения с моим братом.

  Тебе какая разница? Пристал!

  – У нас всё великолепно.

  – Слабо верится. Я наблюдал за вами весь вечер, и выводы сделал удручающие. Мне кажется, ты за пять лет мало узнала моего близнеца. Может, нужна помощь, я мог бы поведать много интересного, – ярко жестикулировал Ефим, видимо пытаясь сбить меня с толку.

  – Извини Оберон, у меня денег не хватит на твои услуги, спокойной ночи, – и я поспешила покинуть комнату, однако опять потерпела фиаско.

  Ефим резво поднялся, подбежал ко мне и перекрыл выход.

  – Ты что творишь? Отойди.

  – Не надо так себя со мной вести. – Будто бы оскорбился он.

  – Как?

  – Вот так, холодно и отстранённо. Сашуль прошло уже пять лет, мы выросли, я больше не тот мальчишка дурачок не понимающий что творю. Я взрослый, и я...

  – Знаменитый, – не позволила я ему закончить фразу, – я поняла. Мне тебя величать как Оберон?

  – Да я не это хотел сказать. Сначала перебиваешь меня, потом обижаешься. Я имел в виду...

  – Да мне всё равно, что ты имел в виду, я не твоя игрушка, больше нет. Я как ты сказал, выросла, и теперь знаю себе цену, понял?

  – Видя тебя рядом с моим братом, я бы поспорил, – усмехнулся Оберон, – но не о нём речь. Я говорю о себе и... Чёрт, Саш ты что городишь? Какая на хрен игрушка? Когда это я тебя так называл? Мозги я пока не растерял.

  – Всё Ефим, – случайно вырвалось у меня, я до конца собиралась звать его Обероном, – дай пройти.

  Он вздохнул и опустил голову.

  – Конечно, я дам тебе пройти, – кивнул парень, – но при одном условии.

  Условие – как мне показалось, он выдумал на ходу. Явно не ожидал моей реакции, и так решил выкрутиться, чтобы ещё раз заманить меня в свою ловушку. И самое отвратительное я позволила ему это сделать. Могла ведь уйти с шумом и плевать, кто бы в итоге проснулся, мама или разъярённый медведь. Впрочем, разница не велика. Я снова смалодушничала. Захотела почувствовать себя нужной ему, и разрешила себя переубедить. Поставить условие.

  Дура!

  – И каком же? – лениво поинтересовалась я.

  На лице парня просияла победная улыбка. Он словно вспомнил что-то приятное из прошлого, и мысленно перенёсся в тот день.

  – Ты всё такая же, мне нравится твоя стабильность, – ущипнул меня за щёку звезда местного разлива.

  Мне жест показался грубостью, хоть и было приятно его прикосновение, я ударила его по руке, не позволяя больше притрагиваться к моему лицу.

  – Сходишь со мной на днях на интервью.

  Я хмыкнула. Нашёл провожатого, а в туалет с тобой не сходить?

  – Зачем тебе это?

  – Для развлечения. Мне хочется повеселиться малышка, – провёл он рукой по светлым волосам.

  – Не называй меня так.

  – На выходных мне придётся поехать на студию, и я хочу, чтобы ты стала моей группой поддержки, – проигнорировал мою просьбу Ефим.

  – Тебе видимо реально скучно. Только приехал, а уже чудишь, – нервно выдохнула я.

  Противный Ефим, почему ты не ведёшь себя как зазнавшаяся звезда? Какого фига, она не ударила тебе в твою пустую голову? Отчего меня так тянет притронуться к твоим волосам и поправить их, я совсем из ума выжила. Мама права, я тупая овца. Так она называла меня, когда я не могла на работе выполнить элементарные по её мнению задачи.

  – Сашуль приём? Ты всё ещё на Земле? – пощёлкал он пальцами перед моим лицом, и я рефлекторно вновь ударила его по рукам.

  – Хватит меня доставать.

  – Просто полюбопытствовал. Ты выглядела так, словно улетела на Марс, – потешался надо мной он, – так как тебе моё увлекательное предложении? Помоги по-дружески.

  – А если я откажусь? Что ты со мной сделаешь?

  – Ничего, – развёл руки артист, – я что маньяк? Господи Иисусе, – оно отошёл от двери, уступая дорогу, – иди.

  Окинув его непонимающим взглядом я вышла из комнаты. И могла ведь промолчать, могла вернуться в свою спальню и спокойно уснуть, но нет, чёрт дёрнул ляпнуть:

  – Я подумаю над предложением Оберон.

  – Называй меня Ефимом.

  – Посмотрим, как будешь себя вести. – Было моими последними словами этой ночью.

  Уже лёжа в постели, я била кулаком невинную подушку, ругая себя, на чём свет стоит.

  Бесхребетная идиотка! Он снова сделает мне больно, и оставит у разбитого корыта. А я буду продолжать верить, как глупая принцесса из сказки, думая, что яркое красное яблоко не отравлено. Он опять заставит меня вкусить яда, рано или поздно.

  Ты отравишь меня постепенно,

  Заставляешь любовь гнать по венам.

  Сердце переполнится кровью,

  Взорвётся мучительной болью.

  Уступая себе, своей гордости,

  Сломала меня, не видя подлости.

  Получить бы немного тепла,

  Которое подарить могла ты одна.

  В порыве чувств разрываемых меня,

  Я шёл вперёд день ото дня.

  Наслаждаясь всем, чем одарён судьбой,

  Проиграл я, обеденный лишь тобой.

  Глава 15

  Временное перемирие

  Следующие две недели стали решающими в моей жизни. Они поставили точку во всех сомнениях и неурядицах, но обо всём по порядку.

  «Веселье» началось утром следующего дня. Я проснулась чуть позже обычного, но как раз вовремя к завтраку. Мама сидела как царица во главе стола и постоянно хваталась за голову, ноя, что она у неё раскалывается, и проклиная папу и остальных, что позволили ей напиться. Себя она виноватой не считала от слова совсем. Так за столом помимо родителей я встретила Аделину, скромно поедающую фруктовый салат и Ефима, который смело сел рядом с моей мамой. Он давал ей советы как «убить» похмелье, чтобы оно больше не напоминало о себе и своих последствиях.

  Глубоко вздохнув и пожелав себе удачи, я вошла в столовую, присела рядом с папой, пожелав всем доброго утра и приятного аппетита. Мне хотелось оставаться невидимкой абсолютно для всех присутствующих, потому что разговоры о вчерашнем дне меня не прельщали. Мама станет настаивать бросить Егора, ведь он агрессивный по её словам бабуин, и в любую минуту может выбить мне пару зубов, однако я была иного мнения, хоть вчера он его умудрился немного пошатнуть. Как бы там не было, я собиралась придерживаться своего выбора, признавать, что я могла ошибаться, совершенно не хотелось.

  – О, моя дочь проснулась, ты чего так поздно? На работу опоздаешь, – как обычно без настроения заявила мне мама, думающая, что я обязана работать с утра до ночи без выходных.

  Если бы я знала, что именно во взятые мною выходные, которые накопились у меня с самого начала работы, приедет Ефим, сразу передумала бы. Но теперь ничего не поменять, придётся терпеть.

  – У меня отгулы, – припомнила я ей информацию, которую говорила пару дней назад.

  – Опять бездельничать будешь, – покачала головой она, и снова схватилась за неё, – чёртов алкоголь, чтоб ему провалиться.

  – Выпей лекарство дорогая, тебе поможет, – попытался внести разумную лепту папа, но мама подборщица таких методов лечения, поэтому всеми силами отрицала таблетки, по её словам написанные одним мелом.

  – Не буду. Само пройдёт.

  – Тогда не жалуйся, – посетовал он, – Ефим возьми ещё, ты так мало кушаешь.

  – Благодарю, дядя Костя, но я, правда, не хочу. Вы меня кормите на убой. – Отшутился парень, я лишь хмыкнула. Пижон.

  – На тон тише прошу, – схватилась за виски мама, – разорались как два попугая.

  – Ох, извините леди Ди, я такой шумный, – признал свою «вину» Ефим, хотя говорил как обычно, – видимо я привык повышать голос. Излишки профессии, наверное.

  Лицемер. Так и хотелось засунуть ему в рот пирожное, лежавшее на симпатичной разноцветной тарелке в центре стола, чтобы заткнулся.

  – Боже, – воскликнула Аделина, смотря на наручные часы, – мне надо в университет. Я дико опаздываю. И ехать от вас неимоверно долго.

  – Что за... Убавь громкость Ангелина, ты мешаешь мне сосредоточиться на еде, – упрекнула её моя мама.

  Я хихикнула. Забавно получается. Мама впервые за несколько недель отстала от меня и пристала к другим. Не так уж и плох приезд мега звезды. Он к нам бонусом свою сестрёнку приволок, жизнь удалась. В кое-то веки я могу нормально поесть без подколов матери.

  – Я Аделина, – поправила девушка.

  – Думаешь, мне не всё равно? Хоть Марья Ивановна, плевать с высокой колокольни. Главное закрой пасть, – для наглядности мама показала, как ей это сделать на своём личном примере.

  – Вы такая строгая, я привыкла к уважительному обращению, – пожаловалась сестра Ефима и затолкала в рот кусок яблока.

  – Мама не настолько строга, как тебе могло показаться, – встала я на защиту матери, хотя она совсем в этом не нуждалась, – у неё просто на просто специфическое чувство юмора. Мы с папой уже привыкли и воспринимаем всё как шутку, да па?

  – Верно, подмечено дочь, – согласился со мной отец, и обратился к гостям, – не обращайте внимания на нашу Диану Вадимовну. Она добрый души человек.

  Мама скривила лицо, смотря на мужа.

  – Костик тебе, что опять денег на надувную лодку не хватает? – вспомнила она, как недавно старая папина лодка лопнула прямо в воде, и тому пришлось возвращаться на берег самому.

  – Нет, что за глупости. Я сам куплю, не нужны мне твои деньги Диана, я просто говорю что думаю, – попытался отбелиться он, но я поняла, что денег на лодку всё-таки не хватает.

  – Вот же проклятье, – вскочила со своего места мама, – я на работу опаздываю. Заболтали ироды.

  – А можно я с вами? – обрадовалась Аделина.

  – Куда? На работу? Нет, милочка, эскорт услуги в противоположной стороне, – как всегда была «добра» мама.

  – Не на работу, а в университет.

  – Мне некогда с тобой возиться.

  – Да я не потревожу, подбросьте меня до остановки, а там уж я сама доберусь, – не отставала Аделина.

  – Я вызову нам такси сестрёнка, не наглей. Тебя итак приняли здесь как принцессу, – будто издеваясь над Аделиной, заметил парень. М-да, спать бедняжке пришлось сначала в кресле, потом она перелегла на диван, но тоже не менее жёсткий.

  – Я могу подвезти, – вклинился папа.

  – Нет, не можешь Костя, машина сегодня за мной, так что так и быть, поехали Альбина, – подхватив свою элегантную бежевую сумочку, мама направилась на выход.

  – Спасибо тётя, – догоняя ее, благодарила Аделина.

  Когда двое из нашей компании покинули дом, стало гораздо тише.

  Люблю когда так. У нас с папой всегда в доме царит гармония и равновесие, но стоит вернуться с работы маме, и начинается бедлам. То не сделали, это не сделали, кошмар! Я собиралась уже продолжить поедать свой завтрак в полной тишине, как Ефим, не знающий о наших немых правилах, заговорил:

  – И давно вы рыбачите дядь Кость?

  Папа оживился, поговорить о рыбалке он был не против. В последнее время так совсем помешался на ней. Три лодки загубил, а улова никакого, зато уверял нас с мамой, что всё под контролем. К сожалению, контролем там и не пахло.

  – Недавно. Мой друг с работы посоветовал мне так расслабляться, вот я и взял с него пример.

  – Хороший пример, да Саш? – стрельнул он в меня глазами.

  – Наверное, откуда мне знать? – пожала я плечами.

  – Я бы тоже с удовольствием порыбачил, но времени совсем ни на что не хватает. Утомительно постоянно работать, ваш друг прав.

  – Занятие интересное, увлекательное, и я даже с берега неплохо улов делаю, но стоит мне сесть в лодку, так начинаются беды. Третья за месяц прохудилась, – подтвердил мои мысли папа.

  – Может они бракованные? – предположил Ефим.

  – Не бракованные они, – вставила я слово, – просто папа постоянно натыкается на коряги.

  – И такое случается, – кивнул Ефим, – надо выбирать проверенные места. Может, мы с вами как-нибудь порыбачим?

  – Какая чудесная идея Ефим, если будет время я с радостью, – заулыбался папа, ему понравилось, что гость проявил уважение к новому увлечению.

  – Замётано, – протянул он ладонь отцу, а тот как следует, её пожал.

  – Ефимка ты настоящий мужик, – как сына приобнял он музыканта.

  Я сидела, смотрела на представление, и не могла понять, зачем наш артист так старается? Что он хочет этим добиться? Неужели ему внезапно так понадобилось расположение моих родителей?

  – Чем собираешься, сегодня заняться Ефим? – полюбопытствовал папа, когда, наконец, перестал обнимать парня.

  – Я пока не думал. Дел нет.

  – Сашка ты слышала? – воодушевленно пропел отец, – нашему гостю скучно, надо бы исправить.

  – Я что клоун, по-твоему, пап?

  – Скорее клоунесса, – усмехнулся мистер совершенство.

  Папа рассмеялся.

  – Мне всегда нравилось, как вы друг над другом подтрунивали, это забавно, – смотрел он то на меня, то на Ефима.

  – Ничего забавного, – обиделась я. Хотя скорее наигранно надулась.

  – Слышал, сегодня в городе будет проходить какой-то концерт в центре, Сашка своди Ефима. Сама повеселишься и его порадуешь. А-то хмурая ходишь, как пить дать заболеешь, – припомнил папа о дне мёда.

  Странный, по-моему, скромному мнению праздник. В центральном парке каждый год в конце мая устраивался фестиваль мёда, каждый мог прийти и попробовать разные сорта, и совершенно бесплатно. Хотя нет, на входе всё же нужно было расчехлить свой бумажник, но насколько я помнила плата там не высокая. Помимо халявных лакомств, на фестивале выступали разные артисты местного городского разлива. Ничего необычного, типичные бабульки певички, ну и парочка молоденьких ансамблей состоявших в основном из школьников, как девочек, так и мальчиков.

  – Точно, а я и забыл. Раньше мы всей семьёй туда ходили, было весело, – придался приятным воспоминаниям из детства Ефим.

  – Вот-вот, Сашка выходная, а ты так вообще в отпуске, сходите, – будто подталкивал нас друг к другу папа. – А мёд лучше первым делом липовый пробуй, и прикупи для меня баночку, если решитесь пойти, – обращался отец почему-то не к своей родной дочери за просьбой, а к Ефиму.

  – Здорово, – проникся Ефим, – Саш пошли?

  Я замялась. Никуда идти я сегодня не собиралась. Планы были совершенно противоположные предложенному походу на фестиваль. Я собиралась позавтракать, прибраться и сесть смотреть свой любимый сериал. Специально ждала целый месяц, чтобы вышло сразу несколько серий, а теперь моим планам не суждено было воплотиться в жизнь. Но если подумать, я давно не выходила в свет, то есть на вечеринки или общественные мероприятия, и было бы неплохо развлечься.

  Одна сторона медали мне нравилась. Я могла провести время с Ефимом и насладиться его обществом, но вторая сторона могла меня уничтожить. Я помнила о взаимоотношениях близнецов, и если Егор узнает (не дай боже) о том с кем я провела день, он задавит меня своей ревностью и расспросами. Я хоть и терпеливая, долго коплю в себе весь негатив, который как яд впитывается мне в кожу, однако потом я не выдерживаю и взрываюсь. С Егором чаша моя скоро может переполниться, и из-за моего взрыва могут пострадать наши отношения. А я ведь так старалась, долго заставляла себя полюбить его, и когда у меня получилось, снова всё испортил один наглый музыкантишко.

  – Мне надо подумать, у меня были планы, – стала я искать оправдания, но сама себя лишь проклинала. Внутри всё так и горело согласиться и не выпендриваться, но я из-за чувства гордости не могла сделать этого так быстро.

  – Сашка ну о чём речь? Какие планы? Ефим к нам приехал впервые за пять лет, неужели твои планы важнее нашего гостя? – настаивал отец.

  – Пап, ты тоже меня пойми, откуда мне было знать о приезде Ефима, – от произнесенного мною имени, я вздрогнула, – мои планы важны для меня.

  – Ну и что ты собиралась делать? Как обычно целый день валяться на кровати и смотреть сериалы? – вычислил меня папа, без особых усилий. Он знал меня лучше, чем кто-либо.

  – И не только. Мне убраться надо, мама вернётся, три шкуры спустит. Ты её, не знаешь что ли?

  – Не беспокойся дочка, я сам всё приберу, мама ничего не заметит. А тебе выпала такая возможность поднять себе настроение. Ефим ты же присмотришь за моей дочуркой? – в глазах папы читалась уверенность, он просил только ради приличия, не сомневался в музыканте.

  – Кто если не я, – утвердительно заявил тот.

  – Отлично, решено, – поднялся папа, и стал собирать грязную посуду, – я приберусь, а ты милая дочка собирайся, праздник начнётся совсем скоро.

  – Ну, пап! – простонала я.

  – Ничего не желаю слышать, – понёс родитель тарелки на кухню, чтобы там и помыть их. От домработницы мы отказались, когда настали проблемы с деньгами, пару лет назад, поэтому теперь сами выполняли работу по дому.

  Оставаться надолго наедине с Ефимом я не собиралась, по крайней мере, не сейчас, поэтому встала следом за папой, и хотела вернуться в комнату. Всё-таки где-то в области грудной клетки поселилось волнение, приятное и волшебное. Я отказывалась от похода на фестиваль, но рада была, что папа настоял. Если бы он не сделал этого, я наверняка бы взорвалась и согласились сама, опозорившись перед Ефимом.

  – Ты куда? – обронил он вопрос мне в спину, когда я поднималась по лестнице.

  – В комнату, хочешь со мной?

  Ефим громко усмехнулся.

  – А если я скажу: да? Ты не боишься, что иногда начинаешь перебарщивать, и это может навредить тебе Саш?

  – Навредить мне можешь только ты, – бросила я ему, пусть почувствует неприязнь, так мне станет лучше.

  – Ты не права, – дались ему с трудом слова.

  – Мне без разницы, я хочу уйти в комнату, разрешишь?

  – Мы разговариваем спина к спине малышка, как ты думаешь, развешаю я тебе покинуть столовую или нет? – я чувствовала в его словах желание зло пошутить, но никак не реагировала. Не стоит вестись на провокации, он того не заслужил. Если я поведусь, мне придётся с ним разговаривать, и много. Сомнения мне не к чему. А именно к ним и приведёт наша с ним беседа.

  «Малышка» – резанула слух. Ненавижу, когда ко мне так обращаются. Вернее с этим, словом у меня связаны неприятные ассоциации из нашего общего прошлого. Время «малышек» и «мелких» прошло, мы выросли, и нам не стоит так фривольно друг к другу обращаться.

  – Обращайся так к своей подружке актрисе, – вспомнились мне новости годичной давности, где я узнала о новых отношениях Оберона и начинающей актрисы Алии Спенсер.

  – О, так ты в курсе? – развернулся ко мне парень, и довольной ухмылкой похлопал в ладоши, – как приятно, что ты не забываешь обо мне. В сердце, будто цветок распускается от услышанного.

  – Не желаю больше тратить на тебя время, – продолжила я подниматься по лестнице. Хотела поскорее уйти, чтобы не услышать ничего, что могло заставить меня поменять своё решение, однако Ефим не был бы собой, если промолчал.

  – А придётся малышка. Сегодня ты не отвертишься.

  Мне пришлось послушаться отца и подготовиться к празднику. Я сделала это не из-за принуждения или просьбы папы, мне захотелось показать, кого лишился этот выскочка, когда бросил меня. Глупый поступок, я бы даже сказала детский. Взрослый человек никогда не стал бы заниматься подобной ерундой, но я мечтала сделать парню так же больно как он мне когда-то. Не мне одной страдать. Таким образом я поступила из чистого упрямства.

  Так я никогда раньше не наряжалась и не красилась. Мне нравилось выглядеть красивой, когда я накрашена, но заниматься этим было всегда в тягость. Будто я тратила время в пустую, да и удовольствия макияж мне мало приносил. Егор же настаивал, чтобы я выглядела как с обложки журнала, и мне приходилось стараться ради встреч с ним. Без него, я позволяла себе делать то, что захочу.

  Надев чёрный топик, и джинсвую юбку, навела марафет. Настолько красиво насколько умела. Стрелки мне редко поддавались, но в этот раз они вышли даже ничего. В конце, воспользовалась любимыми фруктовыми духами. Образ завершила своими любимыми ботфортами. Их я надевала кране редко, Егор запрещал, мол, их носят только девушки лёгкого поведения. Я же так не считала. Осмотрев себя я повеселела, выглядела отлично, даже прическу которую я сделала только ради того чтобы нанести макияж, и чтобы волосы не мешались, решила не менять. Она вписывалась в мой бунтарский образ. Два выразительных колоска спадали мне на плечи, и выглядели по-домашнему.