Текст книги "Дорога к несбывшейся мечте (СИ)"

Автор книги: Юлия Балашова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 23 (всего у книги 23 страниц)

  Дорога долгая, ветреная, знойная,

  Преодолею её, я стану достойной тебя.

  Постоянно кто-то сеет вражду между нами,

  Я кричу им, прошу их уйти, обливаясь слезами.

  Пытаются меня уколоть, разорвать, тебе показать,

  Рассказать, как недостойна я быть подле тебя.

  Но ты разрушаешь стенку, за стенкой, идёшь -

   Навстречу мне, словно пусто, нет их преград.

  Нежно коснувшись руки моей женственной,

  Губами пройдёшься вдоль запястья истерзанного.

  Вот мы вместе, прошил те тяжелые дни,

  Ты целуешь меня, изнывая от жаркой любви.

  Раны залечишь, поселившись в сердце моём,

  Мир исчез, мы остались только вдвоём.

  ЭПИЛОГ

  Мечты сбываются

  Пять лет спустя

  Я сидела на веранде нашего небольшого дома в Лос-Анжелесе, и читала книгу. Сюжет до банальности прост: главная героиня встречает красавца парня, и они не могут быть вместе на протяжении всей истории. Им вечно что-то или кто-то мешает, но их проблема в том, что они не могут друг с другом объясниться, и жить счастливо. Мне напомнило это нашу историю. Мою и Ефима. Сейчас его дома не было, он поехал в аэропорт, чтобы встретить маму, папу, тётю Надю с Олегом Денисовичем и Аделину. Мы давно не виделись, часто общались в мессенджерах и по видео связи, но в живую решили собраться только сейчас. Все обиды давно развеялись как пена на морской глади, которая, кстати, прямо сейчас обивала берег неподалёку. Я специально настояла, чтобы океан был поблизости от нашего дома, Ефим хоть поначалу ерепенился, но в итоге мы его уговорили.

  Закрыв книжку, я потянулась, на безымянном пальце блеснуло колечко из белого золота. Мы поженились два года назад, по понятным причинам наши родители (кроме разве что Олега Денисовича и Аделины) не смогли присутствовать на нашей скромной церемонии у берега реки. Специально долго искали похожее место с тем, которое нас когда-то свело в России. Зато было куча народа из нового агентства, которое открыл сам Ефим, где с каждым годом количество групп пополнялось. Сам он оставался участником группы «Дарк форест» и продвигал её всеми возможными способами, и благодаря ему она окупилась. Стала чуть ли не легендой. Оберона просили вернуться в соло, но он отказывался, ссылаясь на занятость. На самом деле его «занятостью» в последнее время стала наша с ним семья.

  Меня отвлёк плач малышки. Отложив книгу я не раздумывая побежала к ней. Пару часов назад я покормила её и та вроде бы уснула, но видимо снова проголодалась. Зайдя в небольшую, но уютную комнату, обставленную в розовых тонах, я взяла кричащую двухмесячную малютку на руки и стала качать.

  – Ну-ну Ангела не плачь, – и я привыкшая к незапланированным истерикам дочки стала напевать одну из русских песенок.

  Малышка не собиралась так скоро сдаваться и я достав бутылочку со смесью стала кормить её, и только тогда она потихоньку начинала успокаиваться.

  Вот собственно и главная причина приезда родни. Бабушки и дедушки изнывали, как хотели подержать внучку на руках, поэтому решили скинуться и всей огромной семьей прилететь к нам в гости.

  Я мало знала, как живут наши друзья и родные в родном городе, но про кое-кого слышала пару сплетен. Например: моя давняя школьная подруга Ульяна разошлась со своим мужем, и нашла себе нового, и по словам мамы он довольно влиятельная личность. Рада за неё, хоть мы и мало общались в те последние дни, когда жила дома. А моя дорогая коллега с прекрасной осенней фамилией Листопадова стала бабушкой. Это случилось пару лет назад, я лично её поздравила и отправила подарок. Когда он к ней пришёл, она не могла угомониться и перестать благодарить. Когда у меня родилась дочь, она так же слёзно поздравляла, и кажется, волновалась больше меня самой. Чудеса, да и только.

  Моим страхом было, что и Егор захочет приехать к нам, но папа Олег заверил, что не позволит брату близнецу нарушить наш покой. После всего случившегося, Олег Денисович лишил сына состояния, оставив его вначале простым работником, а после он и сам уволился из компании. Без поддержки отца Егор не протянул долго. Сейчас, по словам моего свекра, Егор переехал жить в другой менее перспективный город, и работал простым разнорабочим. Так же у него вроде бы появилась девушка, и у них по фото (я случайно нашла его страницу, когда лазила по сети и искала одноклассников) всё хорошо. Егор сильно поменялся за пять лет, их с Ефимом общие черты лица совсем потерялись. Встреть я брата мужа случайно на улице, никогда бы не признала. Он словно постарел, и сильно осунулся.

  Аделина, с которой мне предстояла сегодняшняя встреча, успела обзавестись своей небольшой косметической фирмой. Естественно подсобил папа Олег, но девушка хоть и с его помощью, но и сама далеко не промах. Она изо всех сил старалась развить свой бренд, и у неё это неплохо получалось. А что насчёт их отношений с Ефимом, они помирились, и как и прежде часто перезванивались. Оберон подогнал сестре по блату одну из своих раскрученных музыкальных женских групп. Они стали лицом бренда Аделины, и своими личиками делали ей приличный навар.

  Став реже общаться с мамой, она поняла, насколько я была ей дорога. Папа всеми силами пытался вложить ей в голову эту мысль. Вначале она сильно обижалась и на него и на меня за то, что провернули мой отъезд втихую, но шли месяцы и Диана Вадимовна оттаяла. Удивительно, но она стала поддерживать меня в моём новом хобби, с помощью которого я могла не сидеть у Ефима на шее, хотя он и убеждал, что работать мне необязательно. Мама была несказанно рада моей самостоятельности, и мне кажется, в глубине души она гордилась мной. Я стала тем, кем даже никогда не думала стать – адвокатом. Благодаря звёздному супругу я выступала не простым штатным адвокатом, а обслуживала и защищала людей с мировым именем. Из-за беременности мне пришлось приостановить деятельность, но я не расстраивалась.

  Глаза Ангелы сомкнулись, и я смогла расслабиться. Уложила её себе на грудь и стала покачиваться в кресле качалке на веранде. Приятный бриз с океана доносился и до нас, я умиротворённо вдыхала воздух и ощущала себя в такие минуты самой счастливой мамочкой на планете. Когда я забеременела, то испугалась. Я находилась в самой настоящей панике, и только благодаря Ефиму не сошла с ума. Он был рад, услышав новость, и в ту же секунду объявил себя будущим отцом. Всю беременность он сдувал с меня пылинки, и даже когда на работе у него творилось чёрт знает что, он вёл себя подобающе, боясь меня нервировать. Потом нашему местному музыканту взбрело в голову, что надо бы пройти курсы отцов и матерей, будто без них мы бы не справились. Но оговорюсь сразу, там я узнала много чего полезного, и если бы не они, наверное, в первый же час сбежала от непонимания ситуации.

  Во время родов Ефим постоянно был рядом, держал меня за руку, шептал слова утешения, и даже разнылся что не может забрать себе половину моей боли. Он считал это нечестным. Делали ребёнка вместе, а страдать мне одной. Но муж пообещал, что будет давать мне больше отдыха, когда как сам станет заниматься развитием дочки. К слову о том, как он отреагировал на то, что у него будет дочь. Я с самого начала хотела сына, даже находясь в состоянии шока и страха. Он же упирался и твердил о дочке. На первом УЗИ нас обрадовали и сказали, что будет сын, и я несказанно обрадовалась, а вот Ефим приуныл, но согласился. Мол, он будет рад и дочке и сыну, ему всё равно, главное, чтобы был здоровым. А вот дальнейшие УЗИ показывали девочку. В итоге так и вышло, у нас родилась Ангела.

  Покачиваясь, я не сразу расслышала гул мотора, однако шум явившейся к нам толпы родственников я услышала, как только те повалили из автомобиля Ефима.

  – Сашенька, – запричитала мама, – ой, а кто это у тебя? Кто это такая маленькая и миленькая девочка?

  Мне пришлось встать и передать ребёнка маме. Я не очень понимала, как мне с ней общаться, просто старалась не конфликтовать.

  – Добрый день Саша, – поздоровались со мной свёкр и свекровь.

  Я всем мило отвечала, не хотела никого обижать. Такой чудесный день, мы все, наконец, собрались. Папа обнял меня, стоило ему увидеть малышку на руках мамы, он прослезился.

  – На тебя похожа Ефим, – шмыгая носом, произнёс папа.

  Ефим молча улыбался, он подошёл ко мне сзади и обнял за талию, а затем прошептал:

  – Солнышко Леди Ди успела задолбать меня пока мы ехали.

  Я хихикнула. Словно окунулась в те далёкие дни в доме, где я выросла.

  – Дайте мне посмотреть, – полезла к маме Аделина, – ути-пути. Братик, а ты постарался.

  Мне стало дико смешно и стыдно одновременно. Я прикрыла глаза ладонью.

  – Конечно сестричка, а как же? – совершенно серьёзно согласился Ефим, – знаешь, сколько мне пришлось работы проделать? Хотя кому я объясняю, ты ещё маленькая, ничего не понимаешь.

  Я толкнула локтем парня в бок.

  – Тише, – шикнула я, – не начинай шутить свои тупые шутки.

  – Они же тебе нравятся.

  – Нравятся, но мои родители вряд ли оценят.

  – Какая же ты, – поцеловал он меня в шею, и от щекотки я попыталась отстраниться, но мне не удалось, я всё ещё оставалась в плену рук мужа. – Вредина.

  – Диана дай-ка мне понянчить внучку, – попросила тётя Надя, и мама без проблем передала младенца ей. Олег Денисович, так же как и мой отец стал рассматривать внучку на руках бывшей жены.

   – Ефим, – позвала мама моего мужа, – а ну отцепись на минутку от моей дочери, – приказала она.

  – Леди ну вы что? Я уже её муж, куда отцепляться-то? – изобразил он разочарование.

  – Отцепись, пока я сама не отцепила.

  – Мама.

  – Что? Этот проказник, ставший твоим мужем и отцом моей внучки, так и не выполнил обещание, – лукаво прищурилась она, – ты забыл зятёк?

  – Мама ты о чём? – не понимала я. О чём они договаривались?

  – Саш у тебя всегда были короткие мозги, а после родов ты совсем... – мама прочистила горло, – Ефим-Оберон, где же моя обещанная более десяти лет назад песня? Или стих, чёрт, с вами забыла совсем. Ну не принципиально. Так где?

  – А, я же обещал вас впечатлить, и тогда вы бы отдали мне Сашу, но леди вы итак её мне вручили и благословили. Зачем нам вспоминать далёкое прошлое? Как говорится, кто старое помянет...

  – Заткнись щенок и спой тёще песню, – настояла на своём мама.

  Вечером, когда стол был накрыт, и вся семья собралась в окружении приглушённого света свечей, Ефим достал свою гитару и стал напевать слова песни посвящённой мне. Он пел ее, когда делал предложение, и пел сейчас. Тогда я плакала, что же со мной будет сейчас? Держа на руках нашу дочку, я покачивалась музыке в такт, как и все наши, гости, с полуулыбками наслаждаясь приятной мелодией.

  В нашем прошлом я много ошибался,

  Ревновал, не понимал и обижался.

  Ты была неприметной звездой,

  Оказавшись на небосклоне одной.

  В трудные дни я много глупил,

  Основываясь на не нужных советах.

  Ты мечтала, приходила ко мне,

  Пытаясь поймать кусочек света.

  Глубоко в душе я плакал, понимал,

  Такую как ты упущу, и погаснет солнце.

  Утону я в собственной лжи, отобрав -

  У милой небо и звезду.

  Ураган в душе моей поднялся,

  Когда мы снова встретились с тобой.

  Когда ты, опуская взгляд, не понимала,

  Что здесь делает, почему он не с другой?

  А я не мог оторвать от тебя глаз,

  Внутри всё яростной вспышкой вскипело,

  Я снова тебя люблю, и спою для тебя, а капелла.

  Верну вновь за руку возьму, пускай ты не хотела.

  За горизонт мы вместе уйдём, далеко,

  Нам подвластно и море и солнце.

  Бросить меня будет нелегко,

  Ведь я подарил тебе сердце.

  Когда голос музыканта затих, и музыка остановилась, все окружавшие его стали аплодировать, негромко, чтобы не разбудить малышку.

  – На русском спел, молодец, – похвалила его мама.

  – Для вас! – поклонился он тёще, и оставив гитару, присел рядом со мной, забрав Ангелу к себе на руки.

  – Скажи Ефим, – вмешалась в идиллию мама, – насколько сильно ты любишь мою дочь?

  Ефим посмотрел мне в глаза и нежно произнёс:

  – Вам не хватит жизни, чтобы понять насколько сильно.

  Я улыбнулась, на глаза навернулись слёзы.

  – Люблю тебя Саш, – шепнул мне на ухо муж.

  – И я тебя люблю Ефим, – ответила я взаимностью.

  Нам больше не мешали.

  Когда все разошлись по комнатам, а Ангела спала в своей колыбели, я пришла на кухню, где Ефим под негромкую музыку мыл посуду. Заметив меня, он повернулся, но я не дала ему возможности спросить, накрывая родные мне губы поцелуем. Он не заметил, как его сырые руки в пене стали касаться моих волос, он притягивал, и всегда будет. Мы с ним одно целое.

  Куда ты туда и я!

  Конец!