Текст книги "Дорога к несбывшейся мечте (СИ)"

Автор книги: Юлия Балашова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 23 страниц)

  – Да нет, это не я, – господи, а если она расчленить меня прямо перед входом в супермаркет? Фанаты они ведь за секунду и обезумить могут.

  – Вы-вы, – было не переубедить девочку, и где только наше такси прохлаждается? – Меня зовут Даша, а вас?

  Ефим отрицательно покачал головой, мол, нельзя им говорить. Я что, по его мнению, совсем курица тупая? Естественно я не собиралась всем разбалтывать своё имя.

  – Мне пора, наше такси приехало, – обратилась я к своему спутнику.

  – Я вас не виню. Это даже романтично, – мечтательно улыбнулась мне девочка.

  Такси будто услышало мою мольбу и затормозило поблизости, Ефим, не дожидаясь меня, широким шагом направился к нему. Я засеменила за ним, вслед нам донеслось:

  – Это Оберон. Я по джинсам его узнала, он кепку нацепил, – верещала на всю улицу Даша.

  Ефим уселся на заднее сиденье, а я прыгнула рядом, вслед за ним. Дверь захлопнулась, перед тем как девочка собралась рвануть за нами. Таксист, понимающий человек газанул как надо.

  Всю дорогу мы с Ефимом смеялись над ситуацией как ненормальные, что вызвало у таксиста удивлённый взгляд.

  На съёмной квартире я устало завалилась на диван и собиралась вздремнуть, так как рано проснулась, но Ефим протестовал.

  – Сань ну какой спать? А кто будет моей колористкой?

  – Позвони кому-нибудь и угомонись Ефим, – даже его «Сань» меня не впечатлило, я слишком утомилась.

  – Кому мне звонить? Поздно уже, вставай и преображай меня. Верни мне родной цвет волос, – настаивал парень, и схватив меня за руку стал тянуть, чтобы я поднялась. – Саша, ты моя последняя надежда. Вставай!

  С горем пополам я встала на ноги.

  – Учти Ефим, за это ты попадёшь в ад.

  – Дай-ка подумать, – приложил он указательный палец к подбородку, – ты будешь меня красить, трогать мою голову и волосы, я получу приятный массаж... что ж тогда я согласен на ад, ради пятиминутного счастья.

  Я сглотнула. По телу прошлась волна страха. Нет, Ефим ничего ко мне не чувствует, он и не показывает-то ничего, с какого перепугу что-то могло поменяться? Зато сердце моё ликовало, оно зачастило, и стало подсказывать мне, что Ефим говорит всё верно, надо воспользоваться моментом.

  Согласившись, я стала разводить краску в специальной миске, которую мы купили вместе со всем остальным. Пока я бесплатно подрабатывала колористкой, Ефим сидел в кресле и лопал сухарики. Каждый его хруст заставлял очередной мой нерв натягиваться.

  – Нашёл себе бесплатного раба, – недовольно высказалась я.

  – О каких рабах речь? Я заплачу, если попросишь. Да и если не попросишь, тоже заплачу. Для тебя всё что угодно, – закинул он в рот очередной сухарик.

  И зачем он так поступает? Говорит слова трогающие струны моей души.

  – Садись, – приказала я, ожидая его в прихожей, – выкрасим тебя, будешь самый модный в штатах.

  Касаться его волос вот что стало поистине чудесно. Они казались мягкими и приятными на ощупь. Я не могла прекратить случайно задевать их, пока наносила краску кисточкой.

  – Ты расскажешь мне об Аделине? – чтобы себя отвлечь поинтересовалась я.

  – Нечего рассказывать, – смотрел он в пол, а не на своё отражение в зеркале. – Сестра призналась, что всё было именно так, как мы поняли. Ей, видите ли, захотелось братской дружбы. Егор вроде обманул её, она и попалась.

  – Он может, – согласилась я. Уж мне ли не знать истинную натуру этого человека.

  – Даже если и так, необязательно было открывать свой рот и произносить моё и твоё имя в одном предложении.

  – Она ошиблась, все ошибаются.

  – Не поверишь, но ты будто её цитируешь. Вы договорились говорить одно и то же? – беззлобно спросил Ефим.

  – Ни о чём мы не договаривались. Просто это очевидно всем кроме тебя.

  Он не ответил.

  – Ефим вы столько лет были близки, делились всем, и ты просто так готов всё бросить? Из-за Егора, который только и живёт одними гадостями, – теперь я во всём винила его, Аделину стало жалко. Она такая же, как и я, жертва обстоятельств.

  – Когда-нибудь я смогу простить, но не сейчас. Не дави на меня.

  – Я не давлю, просто прошу, задумайся. Егор только этого и добивается.

  – Значит, он успешен, даже в подобном роде занятий, – продолжал он сидеть с опущенными глазами. – У тебя что? За утро ты побывала в лапах и у матери и у Егорушки.

  Я кратко поделилась всем наболевшим, и тем как прошли обе встречи. Ефим слушал не перебивая. Пока я рассказывала, закончила красить его, и мы ждали когда краска возьмёт его блонд.

  – Дикость какая, – в заключении моего рассказа произнёс парень. – Мне кажется, леди Ди блефует. Она тебя любит, как я уже говорил ранее, просто женщина не понимает, что ты уже повзрослела и сама вполне можешь распоряжаться своей жизнью. Неважно верное ли решение принимаешь или нет. Ты должна научиться совершать свои ошибки, и на них учиться.

  – Точно, вот я и собралась с духом, но меня опять как всегда никто не поддерживает.

  – Я поддержу если надо, – поднял он на меня свои карие глаза, которые всегда смотрели в мои разноцветные как-то по-особенному.

  Мы засмотрелись друг на друга и потеряли счёт времени. В реальность нас вернул звук телефона. Я специально поставила будильник, выставила нужное время, чтобы Ефим не передержал краску.

  – Пора смывать, – первая отвела я глаза.

  – Поможешь?

  – А сам?

  – Лучше ты.

   Я была не прочь побыть рядом с ним ещё какое-то время, и мы отправились в ванну. Там я под тёплой водой смыла с его волос остатки краски, а потом хорошенько вымыла их шампунем. В итоге Ефим снова стал брюнетом. Цвет был практически идентичен первоначальному. Я подала ему полотенце и не могла оторваться. Передо мной стоял тот самый мальчишка из школы, тот, кому я отдала свой первый поцелуй и первую ночь. Оберона в ванной комнате не осталось, его место занял Ефим Кравцов.

  Вытирать волосы он не спешил, положил полотенце на плечи и тоже не отрываясь, смотрел на меня. Наши переглядки продолжились. Сердце отбивало самый быстрый ритм за всю мою недолгую жизнь. Руки тряслись, а голова кружилась. Так странно, он снова здесь, простой парень, за которым я наблюдала из-за лестницы, когда они с тётей Надей только переехали к нам. С его волос капала вода, что придавало образу Ефима какой-то дерзости.

  Что-то заставило меня сделать шаг к Ефиму, и подушечками пальцев коснуться щеки парня. Он замер ожидая продолжения. А я просто поддавалась рефлексам. Тело само потянулось навстречу Ефиму, лицо замерло буквально в сантиметре от его лица. Я чувствовала дыхание Ефима на свих губах, оно казалось приторно нежным. Пальцами я опустилась ниже к его шее, и пристав на носочки коснулась губами его губ. Всё такие же ласковые и одновременно непокорные.

  Я ждала, что меня оттолкнут, поставят на место, но ничего такого не происходило. Мой легкий поцелуй, был, прерван напористыми губами Ефима. Он обхватил сильными руками мою талию, притянув максимально близко к себе, и стал целовать по-настоящему, по-взрослому. Мне оставалось отдаться на его волю, подчиниться, но это было не похожее ни на что другое. Я хотела ему подчиняться сама. Я давно скучала по его губам и коже, по запаху тому самому, который я когда-то в подростковом возрасте называла ядерным. На самом деле он пах чем-то древесным и реально волнующим.

  Руки Ефима стали проникать под платье, а мне не хотелось его останавливать. Мы уже перешли грань, пусть всё продолжится, и я даже не стану жалеть, если между нами этой ночью что-то случится.

  Пять лет ожиданий. Пять лет безответной любви. Как же я ждала его.

  Откровенный поцелуй был как крик души, мольбы вернуться и быть рядом, вместе, навсегда. Я хотела остаться в моменте или утонуть в эйфории чувств, которые испытывала к Ефиму. Я любила его все пять лет, люблю сейчас, и буду любить до конца. И пусть в итоге сердце моё разобьётся вновь, но я так долго хотела повторить всё произошедшее в нашу первую и последнюю ночь.

  – Саша, – резко отстранился Ефим, но объятия не разомкнул.

  – Прошу, давай не сейчас, – я полезла к нему с новым поцелуем, получив его губы в собственное пользование всего на пару секунд.

  – Саша, пожалуйста, я не смогу сдержаться, если продолжим, – опалил он меня горячим как лава дыханием.

  – Не сдерживайся, я хочу, что бы отпустил всё, продолжай, – мои слова были похожи на мольбы.

  – Маленькая моя ты пожалеешь, – старался он не подпускать меня к своим губам, на которые я открыла охоту.

  – Я ждала тебя пять лет, сколько мне ещё ждать Ефим?

  – Нет Саш, – набравшись сил, он отпустил меня, и отвернулся, – мы сейчас оба на эмоциях. Я уже совершал подобную ошибку, больше не повторится. Я не могу обидеть тебя снова. Не могу!

  Я коснулась пальцами распухших от поцелуя губ.

  – И что мне тогда делать Ефим?

  – Нам стоит остановиться на время... – Телефон музыканта пиликнул лежа и ожидая хозяина на стиральной машинке.

  – Наверное, что-то важное, – обняв саму себя за плечи, я отошла.

  Ефим молча подошёл к смартфону и прочёл сообщение. Лицо его стало понурым.

   – Привет от брата, – оповестил меня устало Ефим, и показал очередную новость-клевету.

  На экране высветилось фото Оберона по пояс, где он стоял и самоуверенно смотрел вперёд. А под ним красными жирным шрифтом значилось: «Новые подробности из прошлой жизни Оберона. Брат не только забрал у брата невесту, он ещё и спал с девушкой, когда они были несовершеннолетними».

  Я читала, понимая в какую задницу, вгоняет Оберона каждое слово. Там значилось, что якобы я была соблазнена Обероном, когда встречалась с его братом. Сотни упоминаний имени артиста, но ни одного раза имени брата. Прикрыв рот ладонью, я чуть не заплакала. Глаза были на мокром месте. Да что ему от нас нужно? Прийти и упасть в ноги? Хорошо, я приду и упаду.

  – Я всё испортила, – голос мой подрагивал, я была на грани срыва, – он разозлился и выкинул новую чушь. Боже, почему я такая глупая? Снова дала повод этому уроду.

  Ефим, вздохнув, убрал смартфон и всё же стал вытирать волосы полотенцем.

  – Если бы не ты, он всё равно нашёл бы повод, не кори себя, – закончив с волосами, парень приблизился ко мне и нежно обнял. – Я всё решу. Мне просто нужно вернуться в штаты.

  – Что? – про гундосила я ему в плечо. – Ты что такое говоришь? Время же ещё не закончилось. Всё же только началось.

  – Началось, и продолжится, когда решу проблему, я вернусь к тебе, и мы пообщаемся ещё некоторое время, – успокаивал меня Ефим, гладя по волосам.

  – Нет, всё это как замкнутый круг. Будто против нас весь мир.

  – Так и есть, так и есть, – поцеловал он меня в висок, – тише малышка, всё пройдёт.

  Я хотела ему верить. Очень хотела. Положив голову на грудь любимого, я точно знала что, по крайней мере, чувства наши взаимны, а значит, мы справимся. Будем поддерживать друг друга, и никто не посмеет отравить нашу жизнь. Мы выстроим новые крепкие отношения, а враги пусть захлебнуться в своём яде.

  И пусть солнце никогда не взойдёт,

  Я тебя получила, ты знай.

  Между нами не будет невзгод,

  Ты меня в ответ, получай.

  Я стану для тебя нежной розой,

  Вопреки всему оборву все шипы.

  Подарю себя без остатка,

  Ведь нам друг без друга не сладко.

  Никуда не денусь, всегда буду рядом,

  Посмотрю глубоким, проницательным взглядом.

  Попросишь уйти – я уйду,

  Попросишь остаться, к тебе прильну.

  Глава 27

  Расставание

  Узнав о новой «сенсации» Ефим оставил меня одну, а сам ушёл в комнату, закрывшись. После поцелуя и накрывших нас эмоций, я испугалась за парня. Почему-то казалось, он мог что-то сделать себе, поэтому как сталкер я отправилась подслушивать, что происходит за дверью в ту самую спальню. Это конечно не хорошо, но что я могла с собой поделать, мысли не давали покоя, подкидывая кадр за кадром. Но всё обошлось, Ефим ещё не тронулся умом от всего случившегося, музыкант с кем-то увлечённо переговаривал на английском. Кое-какие фразы я уловила и смогла более-менее перевести.

  – ... Значит, я сделаю это. Рич хватит орать! Я знаю, что всё вышло за мыслимые и немыслимые рамки. Как мне, по-твоему, сделать это? Я должен умолять его? Перебьётся. Я понял-понял, хорошо...

  Дальше я слушать не стала, поняла, что Ефим решает сложившуюся очередную проблему, поэтому толку мне стоять под дверью, особо нет. Чем я помогу? Своей бестолковостью? Нет уж, увольте, я итак всем жизнь порчу с момента рождения.

  Ночь я провела в зале на диване, смотря телевизор. Ефим так и не вышел. Из комнаты доносился его недовольный голос, он постоянно спорил с кем-то по телефону. Видимо последняя новость стала роковой. Моим желанием было войти к нему в спальню и крепко обнять, утешать, но сам Ефим воздвиг стену под названием запертая дверь. Ладно, откуда мне знать, как он переживает стрессовые ситуации, возможно, это его личный метод, отгородится от мира и обдумать всё наедине с собой и своим менеджером. Вот бы тот сильно не налегал на парня, Ефиму и так не просто, а если на него начнёт давить тот самый Ричард будет ещё хуже.

  Поджав ноги под себя, я смотрела какое-то шоу, и не заметила, как уснула.

  Утром, когда проснулась, поняла что совершенно не замёрзла. Меня накрыли тёплым пледом. На лице сразу же появилась благодарная улыбка. Ефим всё-таки вышел из комнаты, и заходил навестить меня, но я уже уснула. Стало теплее на душе и сердце, даже в такое трудное для него время, он заботиться обо мне. Очень приятно.

  Лениво потянувшись я отправилась на кухню, и не ожидая увидеть там кого-либо вздрогнула, когда Ефим пьющий кофе поднял на меня глаза. Мне казалось он, как обычно будет дрыхнуть до обеда.

  – Доброе утро, – окинул он меня взглядом и цокнул языком, – что за вид Саш?

  – А что со мной не так? – не поняла я его претензий.

  – Ну, если ты сама не понимаешь, как я могу тебе объяснить, – печально выдохнул парень.

  У него катастрофа, а он шутки опять шутит.

  – Я не принцесса из мультиков, уж прости, не уродилась, – развела я руками, – есть что попить?

  – И поесть есть, – усмехнулся Ефим, – тебя обслужить?

  – Будь добр, – уселась я на его место, когда он поднялся, что так сказать побыть моим личным обслуживающим персоналом.

  Пока Ефим занимался приготовлением чая, который я так люблю, (надо же запомнил), я не отрывала от него глаз. И всё же, как он хорош, когда брюнет. Блонд добавлял ему какой-то несвойственной высокомерности, а тёмный цвет подчёркивал дурашливость и доброту. Подперев кулачком подбородок, я внимала каждому его движению, всё такими же плавными они казались мне.

  – Саш нам нужно кое-что обсудить, – обернувшись ко мне он рассмеялся, – ты, что наблюдала за мной?

  Я мигом решила изменить своё отношение и развеять накатившую романтику.

  – Много чести, я смотрела, чтобы ты правильное количество сахара положил.

  – Убеждай себя, я-то не слепой, – зачем-то показал он на свои глаза. Я что настолько тупая в его понимании? – Но не стесняйся, мне даже нравится твоё внимание.

  – Нет у тебя моего внимания, – обиженно отвела я глаза, вспомнился вдруг вчерашний поцелуй, когда я сама льнула к нему и умоляла не останавливаться. Щёки сразу же налились румянцем.

  – Твой чай, – поставил передо мной чашку с горячим напитком, никак не отреагировав на мои возмущения, Ефим присел напротив. – Насчёт разговора. Вчера я долго беседовал с менеджером, и мы пришли к одному единственному верному решению. Оно должно спасти хотя бы часть моей карьеры.

  Я заинтересовалась и снова уставилась на музыканта. Вот бы всё получилось. Я желаю Ефиму всего хорошего, не хочу, чтобы всё созданное им рухнуло из-за зависти его недалёкого братца.

  – Поделишься? – с замиранием сердца спросила я.

  – Потом узнаешь. Не хочу раньше времени обнадёживать. Но суть в том, что сегодня вечером я улетаю в Нью-Йорк.

  Рука, которой я тянулась к чашке с чаем, упала на стол. Настолько я была огорошена новостью и внезапным решением вернуться в США. Но ведь его отпуск должен был закончиться только в воскресенье, почему они... Глупая Саша. Очевидно, из-за сложившихся обстоятельств он не может прибывать в России, ему срочно нужно вернуться обратно, чтобы вернуть доверие своих фанатов.

  – Вечером? – сухими губами спросила я. – А почему не утром? В прошлый раз ты покинул меня рано утром, чтобы не прощаться.

  Ладонь Ефима смело накрыла поверх мою, и сжала.

  – История не должна повторяться. Я мог улететь утром, и Рич предлагал мне купить билет, но я отказался, – стал объяснять мне Ефим, – ты бы удивилась, услышь как этот кретин на меня орал. Уши завяли. Но я стоял на своём. Я остался до вечера ради тебя Сашуль, нам надо как следует попрощаться, кто знает, насколько я уеду. То что мы задумали, может не сработать, и я не хочу расставаться как в прошлый раз. Ждать ещё пять лет слишком долго.

  – Спасибо, – улыбнулась я, а на глаза наворачивались слёзы.

  – Ну, Саш, – заныл парень.

  – Да-да, прости, ты не любишь слёзы и не умеешь успокаивать девушек, я помню, – стёрла я слезу обещающуюся пролиться.

  – Я не то имел в виду.

  Он поднялся со своего места, я сделала тоже самое. Ефим крепко обнял меня, и я смогла насладиться ароматом его одеколона. Находиться в его объятиях было невыносимо приятно, и желание снова утонуть в страсти поцелуя нахлынула вновь. Стоило мне подумать, как в дверь позвонили. Мы отстранились друг от друга. Я посмотрела на него, а он на меня.

  – Ты кого-то ждёшь? – с подозрением спросила я.

  – Кого мне ждать? Нет. Может соседи? – предположил Ефим.

  – Я открою, – и, не дожидаясь его согласия, пошла в прихожую.

  Насколько я поняла, Ефиму опять кто-то позвонил, и ему пришлось отвечать.

  Перед тем как открыть дверь, я посмотрела в глазок, и увидела там Аделину. Печальную Аделину. Её внешний вид был удручающим. Впервые я видела девушку не накрашенной. Отперев дверь, Аделина в шоке уставилась на меня как на нечто, что не должно посещать планету Земля до лучших времён. Я заметила красные глаза девушки, она явно не выспалась либо же много плакала. Стало, как-то жаль её, бедняжка.

  – Привет Саша, я к Фиму, – попыталась она заглянуть мне за плечо, но удостоверившись, что никто там не прячется, поникла. – А ты здесь теперь живёшь?

  Говорить по душам с сестрой Ефима я не собиралась. Какая разница, чем я тут занимаюсь. Здесь значит так надо. Тема закрыта. Однако говорить такое вслух я не решилась.

  – Не имеет значения, – быстро перешла она к другому, – где мой брат?

  – Ефим на кухне, но Аделина я сомневаюсь, что он будет тебе рад, – мне не хотелось её обижать, но если эти двое встретятся сейчас, начнётся очередной скандал. Ефиму нужно время, его слова для меня не пустой звук. Я их отчётливо запомнила.

  – Давай мы сами будем решать, кто кому и когда будет рад? Саш позови его или разреши войти, – была тверда Аделина.

  – Ты можешь войти, но за последствия вини лишь себя, – оперлась я о дверной косяк и скрестила руки на груди, – Ефим всё ещё обижен. Думаешь так легко забыть предательство родных? Он доверял тебе.

  – И что тогда делать? Как мне вымолить прощение?

  – Дай-ка подумать, – я реально задумалась, как помочь этой выскочке. – Ефим сегодня улетает обратно в Америку.

  – Что? – выкрикнула поражённая Аделина.

  – Тише-тише, не голоси, – подошла я к ней поближе и прикрыла за собой дверь, дабы Ефим не услышал, – ты разве не в курсе того что вычудил Егор?

  – Нет.

  – Он опубликовал ту самую «сенсацию». Именно то о чём ты с ним и поделилась. Я не позволяю вам с Ефимом встретиться только из-за этого, – призналась я. Понимала, что обида Ефима может только усилится.

  – То есть всё кончено, – опустились руки у девушки, – Фим никогда меня не простит. Проклятый Егор, тварь! Я ведь поверила ему, думала, реально хочет стать моим братом, надеялась, что я смогу помирить близнецов, а в итоге, он подложил мне «свинью». Урод!

  – Успокойся, не время для психоза.

  – А для чего время Саш? Меня подставили. Да что уж там, я сама дура доверилась.

  – Я понимаю тебя как никто другой. Сама долго носила розовые очки, а когда Егор ударил меня...

  – Он ударил тебя?

  – Сейчас это не имеет значения, – отмахнулась я, – главное Ефиму помочь. К сожалению, я полный ноль в делах шоу-бизнеса, но я могу помочь ему не потерять хотя бы сестру. Он любит тебя Аделин, но ему тяжело. У него стресс. Ефим умело прячет свои чувства за маской шутника, но я вижу, как трудно ему это даётся.

  – Мой брат сильный, он всегда скрывает свою боль. Знала бы ты, как он страдал, когда потерял голос. – На лице Аделины проскользнула затаённая печаль. – Я хотела рассказать всё маме, а он запретил. Ему не с кем было разделить тот период в жизни, и я стала ему отличным собеседником. Но я предала его доверие.

  По щеке моей всё же скатилась слеза. Слушать о страданиях человека, которого любишь, невыносимо больно. Меня не было рядом, но я исправлюсь. Всё скоро сильно изменится, я до конца буду с ним, даже если у нас ничего не выйдет.

  – Давай поступим так, – взяла я девушку за руки, – вечером я позвоню тебе или отправлю сообщение. Ты приедешь в аэропорт, и вы нормально попрощаетесь.

  – Ты сделаешь это для меня? – не поверила своим ушам Аделина.

  – Сделаю это для Ефима, – поправила я её, – я не хочу, чтобы он уехал отсюда с тяжёлым сердцем. Ему нужна семья. На интервью он сказал, что не боится потерять фанатов, но очень боится потерять семью. Я не позволю его страху воплотиться в реальность.

  Аделина смотрела на меня совершенно по-новому. Словно встретила впервые, и я сумела произвести на неё неизгладимое впечатление.

  – Спасибо Саша, – неожиданно обняла меня девушка, – я в тебе ошибалась. Извини меня.

  – Да всё нормально, – смутилась я, легонько похлопывая её по спине.

  На этом и распрощались. Я вернулась к Ефиму, который успел допить кофе и мыл чашку.

  – Ты где пропала? – спросил он первым делом. – Кто приходил?

  – Да так, ошиблись квартирой, – осушила я остывший бокал с чаем. Мне нужно было прийти в норму. После разговора с Аделиной во мне что-то перевернулось. Я почувствовала, что сделала что-то действительно стоящее.

  – Чем займёмся в наш последний день? – уже вытирая руки, спросил Ефим. – Странное дело, я провел здесь всего десять дней, а впечатлений на год хватит. И все они связаны с тобой.

  – Какое совпадение, мои тоже!

  – Я рад, что ж может тогда пусть последний день будет самым обычным?

  – В твоём понимании «обычный» это чокнутый, – усмехнулась я. – Мне нужно переодеться. Заедем домой? Мама на работе, я соберу вещи.

  – Всё же приняла решение уйти?

  – Она сама разделила нас, я не собираюсь ей навязываться.

  Приняв освежающий душ, я высушила волосы, не без помощи Ефима естественно, он мешался мне постоянно, и пришлось принять его ухаживания. Якобы отдаёт должок, но я понимала, что ему захотелось побыть на моём месте. Позже закончив с утренними процедурами, мы поехали ко мне домой. Я надеялась, что там никого не будет, будний день ведь, но дома оказался мой папа и тётя Надя. Ефим идти со мной отказался, видимо боялся наткнуться на моё семейство, и не хотел испытывать новый стресс. Хотя с ним было бы гораздо веселее собирать вещи.

  Проскользнув до спальни так тихо, что когда папа застал меня на месте преступления, счёл что наш дом, обворовывают.

  – Сашенька это ты? Уф-ф, я чуть полицию не вызвал. Почему не предупредила что приедешь? – глаза его опустились на небольшую дорожную сумку. Собирать целый чемодан я не захотела. – Куда собираешься?

  – Мама тебе не говорила? – укладывая любимое платье, спросила я.

  – Что вы поссорились? Говорила. Но я не думал, что у вас настолько всё запущено.

  – Теперь видишь. Ладно, мне некогда, меня ждут, – застегнула я сумку, и собиралась покинуть отчий дом.

  Отец преградил мне дорогу.

  – Доченька я не отпущу тебя. Куда ты собралась?

  – Поживу пока у подруги, – попыталась успокоить его я, но это мало сработало.

  – Ну почему мы не можем всё решить мирным путём?

  – Потому что Саша предала моего сына, – появилась из неоткуда тётя Надя.

  Она выскочила откуда-то из-за угла, и я, не желавшая с ней пересекаться, сглотнула. Только не снова. Я не хочу ссориться ещё и с ней.

  – Надя, – возмущённо обернулся к ней мой папа, – ты, что такое говоришь? Начиталась этих лженовостей, и смеешь обижать мою Сашеньку.

  – Это не лженовости Костя, мне Егор лично поведал всю историю с самого начала, – была уверена в своём сыне та. – Саша как тебе не стыдно? Как в глаза собираешься всем смотреть? А Ефим тоже хорош. Ни какого уважения к брату.

  – Подождите дамы, – сказал он скорее тёте, чем мне, – объясните всё подробнее.

  Именно тогда в нашей маленькой компании появилось ещё одно действующее лицо. Я уже не знала, куда себя деть.

  – Егор ударил Сашу, и что ей надо было стерпеть мама? – поднимался по ступенькам и попутно говорил Ефим.

  Все как по мановению волшебной палочки обернулись.

  Зачем ты пришёл? Всё только усугубится. Бедный мой Ефим.

  – Саша это правда? – расширились глаза от удивления у папы.

  Я была вынуждена кивнуть. Открыть рот сил не было.

  – Да я его, – замахнулся, сам не пойми на кого родитель, – как он посмел тронуть мою дочку. Подлец.

  – Что ты мелишь Саша? – накинулась на меня тётя, защищая своего сынка, – мой мальчик никогда бы не поднял на беззащитную девушку руку.

  – Да? – разозлилась и я, – мы вчера с ним разговаривали, и оказывается, у него уже какое-то время есть девушка. Получается ваш сын, сама невинность воплоти, а мы все иуды проклятые?

  Ефим поразился новым подробностям. О девушке Егора я не упоминала. Тётя Надя стыдливо опустила голову. Отец впервые за всю мою жизнь был на грани истерики.

  – Вы знали, – поняла я, – вы знали и сватали меня к нему. Тётя Надя я считала вас порядочной женщиной, уважала вас, почитала, а вы... Да как вы смели спрашивать стыдно ли мне, когда сами погрязли в грязи своего Егора?

  – Саш, – позвал меня Ефим медленно приближаясь, – тише оно того не стоит. Нам лучше уйти.

  – Как уйти Ефим? Эта женщина на стороне своего сына тирана, а ты просишь меня мирно уйти? – не унималась я. В солнечном сплетении разгорался настоящий пожар ненависти.

  – Именно так, – подтвердил парень, когда взял меня за руку, а в другую руку подхватил мою сумку, – не будем портить день.

  – Надежда я прошу вас покинуть наш дом, – срывающимся голосом вмешался папа, – немедля.

  Тётины глаза стали как по пять рублей, она никак не ожидала такого поворота событий.

  – Но куда же я пойду Костя?

  – К сыну, дочери, бывшему мужу, я не знаю. Идите, не стоит тому, кто защищает садиста, находится в нашей семье.

  – Но...

  – А Егор поплатится за содеянное. Я не спущу ему с рук такую дерзость. Я доверил ему дочь, а он смеет издеваться над ней, и в придачу бить, он, что вершитель судеб? Я сильно в этом сомневаюсь. – покачал осуждающе головой папа, – а я ведь вам доверял. И сыну вашему проклятому тоже. Тьфу, на вас!

  – Ефим, – подалась она к сыну, – сынок.

  Музыкант улыбнулся ей в последний раз, и приобняв меня повёл вниз.

  Закинув сумку на заднее сиденье автомобиля, а меня, усадив на переднее сиденье, он собирался как можно скорее увезти нас подальше, но тётя Надя не позволила так быстро от себя отделаться. Женщина прибежала именно в тот момент, когда Ефим садился за руль, она крепко вцепилась в рукав его рубашки и стала плакать.

  – Ефим прошу, прости меня, он ведь тоже мой сын. Вы оба.

  – Я не обижен на тебя мама, – честно признался парень, – я принимаю твой выбор, и не осуждаю. Иди к Егору, ему ты понадобишься чтобы утереть сопли после того как я вернусь на сцену.

  – Ефим.

  – Он всю жизнь мне завидовал, а ты потакала, теперь пожинай плоды.

  – Но милый мой...

  – Я единственный кто поддержал тебя, когда ты ушла от отца. А ты не встала на мою сторону, когда твой сын вылил на нас с Сашей ушат говна. – Всё это музыкант говорил совершенно спокойно и без эмоционально, но внутри него разгорался точно такой же огонь, как и у меня, но я молчала, слушая оправдание женщины. – Я прощу тебя мам, не могу не простить. Другой матери у меня никогда не будет. Но сейчас я хочу быть только с Сашей. Никто из семьи не сможет мне помочь пережить весь этот бред.

  – Сынок, – прохрипела тётя Надя, а Ефим прямо перед её носом захлопнул дверь автомобиля.

  Он включил зажигание, и мы сорвались с места. Я видела, как он напряжён, как мышцы его перекатываются под кожей, но молчала, боялась сделать хуже. Руки парня крепко держали руль, из-за разгорячённости я думала, он вдарит по газам, ждала, но Ефим вёл автомобиль ровно на той скорости, на которой положено.

  Мы долго катались по улицам города. В основном молча. Ефим потихоньку приходил в норму, и затормозил у набережной. Накрыл лицо ладонями и просидел так минут пять. Я заволновалась, и положила ладонь ему на плечо. Он отреагировал весьма спокойно, на лице парня отразилась вселенская усталость.

  – Всё в порядке? – склонив голову, спросила я.

  – Вполне, – жизнерадостно отозвался Ефим.

  – Ну, хватит, – погладила я его по волосам, они были всё такие же приятные, – перестань притворяться. Уж при мне-то можно немного расслабиться.

  – Правда? – опустил он голову на руль, – я забыл, как испытывать эмоции, не скрывая. В душе всё горит, а на лице либо улыбка, либо равнодушие. Это плохо?

  – Иногда надо давать себе разрядку. Как долго ты ещё продержишься на иллюзорном веселье?

  – Не знаю, – выдохнул Ефим, – я хочу спокойствия. Хочу закрыться ото всех и просто ни о чём не думать.

  – Закрываться тоже не вариант Ефим, – продолжала я гладить его, – я закрылась и чем всё кончилось? Итог: провальный. Лучше выскажись, поплачь, посмейся, поругайся.

  – Не хочу ничего.

  Меня поглотила грусть, и я прильнула к его плечу, положив на неё голову. Хотелось забрать всю боль и усталость Ефима себе. Либо же разделить её поровну, тогда ему станет легче.

  Не знаю, сколько мы так просидели, но Ефим очнулся первым. Он снова стал обычным, улыбался и не показывал что что-то не так.

  – Ты хочешь мороженного?

  – Ефим...

  – Кстати, помнишь, я просил тебя называть меня просто Фим, почему ты меня так и ни разу не назвала? – задал он весьма странный во всей нашей ситуации вопрос.

  Понятия не имею.

  Я пожала плечами.

  – Мне нравится, как ты произносишь моё имя малышка, продолжай.

  – А меня бесят прозвища, которыми ты меня нарекаешь, – высказалась и я.

  – О как. А я даже не задумывался. Тогда как мне к тебе обращаться? – стал серьёзнее он.

  Я подумала хорошенько и не нашла ничего лучше как позволить ему продолжить делать это. Иначе у нас кончатся споры, а я их так полюбила.