Текст книги "Попаданка. Жена по приказу императора (СИ)"

Автор книги: Юлий Люцифер

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 23 страниц)

Глава 5. Метка охоты

После смерти пленника в тронном зале словно стало холоднее. Ещё секунду назад здесь звучали шёпоты, шелест платьев, осторожные реплики придворных, а теперь воздух сделался тяжёлым и неподвижным, как перед бурей. Стража перекрывала выходы, придворные пятились к стенам, а я не могла отвести взгляд от мёртвого тела на каменном полу. Тёмная стрела всё ещё торчала из его шеи. Кровь растекалась тонкой лужицей, почти чёрной в свете факелов. Это было слишком быстро, слишком точно, слишком показательно. Кто-то не просто убрал свидетеля. Кто-то хотел, чтобы все в этом зале поняли: меня уже нашли.

Император не повысил голос ни на один тон. Именно это пугало сильнее всего. Когда такой человек молчит слишком спокойно, значит, внутри у него уже идёт война. Он смотрел на тело пленника несколько секунд, потом перевёл взгляд на окна, высокие, узкие, затянутые тенью. Казалось, он мысленно вычисляет траекторию выстрела, расстояние, слабые места охраны, имена людей, которых придётся казнить за одну-единственную удачную стрелу в его собственном дворце.

– Закрыть внутренний периметр, – произнёс он наконец. – Никого не выпускать и никого не впускать без моего приказа. Северную и западную башни проверить дважды. Лучников на стены. Всех слуг, находившихся рядом с залом, задержать до выяснения. Если стрелок ещё в пределах дворца, он не должен выйти живым.

Капитан стражи коротко поклонился и удалился почти бегом. Император повернулся к архимагу, и между ними прошёл быстрый, тяжёлый взгляд людей, давно понимающих друг друга без лишних слов.

– Ты уверен? – спросил император.

– Слишком многое совпало, – ответил Лориан. – Стрела с тёмным ядом, метка, слова о древней крови. Это не подражатели и не обычные наёмники. Это они.

Я всё ещё смотрела на свою руку. Знак на запястье не исчез. Тонкие золотистые линии переплетались, образуя странный узор, похожий на сплетение лозы и пламени. Он был красивым, почти завораживающим, если забыть, что этот узор только что превратил меня из случайной жертвы дворцового заговора в цель для фанатиков, охотящихся на древнюю магию.

– И долго все собираются делать вид, что для меня это должно что-то значить? – спросила я, не отрывая глаз от символа. – Вы говорите о метке, об охотниках, о древней крови так, будто я выросла в вашей библиотеке и с детства учила эту историю.

Архимаг, как ни странно, не обиделся. Он подошёл ближе, но не коснулся меня снова. Видимо, одного раза ему хватило.

– Когда-то, – начал он, – задолго до нынешней империи существовали роды, в которых магия передавалась не через обучение и не через ритуалы, а через кровь. Это была не просто сила. Это была первородная магия, старше корон, династий и законов. Люди называли её по-разному. Огнём звёзд, дыханием бездны, даром первых богов. Но чаще всего – древней кровью. Эти маги умели слишком многое. Они видели связи между живым и мёртвым, между словом и реальностью, между клятвой и судьбой. Их боялись даже короли. Со временем их начали уничтожать – сперва осторожно, потом открыто. Одни правители боялись бунта, другие хотели забрать их силу, третьи были слишком слабы, чтобы терпеть рядом тех, кто сильнее их самих. Война длилась десятилетиями. Последние носители древней крови исчезли триста лет назад. Или все думали, что исчезли.

– А потом появилась я, – сказала я сухо.

– Похоже на то.

– И почему эти ваши Охотники Пепла до сих пор существуют, если охотиться, как вы говорите, было уже не на кого?

Лориан перевёл на меня усталый взгляд.

– Потому что фанатики не умеют умирать вместе со своей целью. Их орден пережил империю, которая их создала. Пережил династии, войны, голод, раскол храмов. Они меняли лица, имена, покровителей, но не смысл. Для них носители древней крови – это ошибка мира. Скверна. То, что должно быть выжжено до последней искры.

Я усмехнулась без веселья.

– Очень мило. Значит, теперь за мной охотится древний тайный орден убийц, потому что я случайно очнулась не в своём мире и не в своём теле.

Император посмотрел на меня чуть внимательнее, чем обычно.

– Случайно ли?

Эти два слова ударили сильнее, чем я ожидала. Я резко подняла голову.

– Что вы хотите этим сказать?

Он ответил не сразу.

– То, что мне всё меньше нравится слово «случайность».

Я уже собралась сказать, что у меня нет ни малейшего желания участвовать в его загадках, но в этот момент архимаг прищурился, глядя на мою руку.

– Метка меняется.

Я опустила взгляд. Он был прав. Линии на запястье, до этого просто светившиеся тусклым золотом, теперь медленно пульсировали, будто в такт сердцу. С каждым ударом света становилось чуть больше, а внутри ладони будто тлел крошечный уголь.

– Почему она светится? – тихо спросила я.

– Потому что рядом опасность, – сказал Лориан.

– Здесь весь дворец – сплошная опасность.

– Нет, – вмешался император. – Сейчас не это.

Он шагнул ко мне так быстро, что я не успела понять, что именно его насторожило. Ещё через секунду он резко развернул меня за плечо в сторону колонн у дальнего края зала.

В тени между ними что-то блеснуло.

Тонкая серебристая нить.

Потом ещё одна.

Архимаг вскинул руку. Воздух дрогнул, и между колоннами с треском вспыхнул голубоватый барьер. Кто-то вскрикнул. Из тени вылетел человек в чёрной одежде и с глухим ударом врезался в магическую преграду. За ним появились ещё двое. Один тут же развернулся и бросил в нашу сторону короткий клинок. Император успел закрыть меня собой. Нож ударился о невидимую волну тьмы перед его рукой и, звякнув, упал на пол.

– Взять живыми, – приказал он.

Стража рванулась вперёд, но нападавшие двигались слишком слаженно. Один из них метнул в зал стеклянный шар. Тот разбился о камень, и мгновенно вверх поднялось облако серого дыма. Началась паника. Кто-то из придворных закричал, дамы кинулись к выходам, мужчины пытались не потерять достоинство и толкались не хуже слуг. В густом дыму мелькали тени. Я почти ничего не видела, только ощущала крепкую руку императора на локте.

– Не отходи, – сказал он тихо, но так, что спорить даже в голову не пришло.

Серый дым щипал глаза. В нём было что-то ещё – сладковатый, мерзкий запах, от которого начинала кружиться голова. Я закашлялась. Архимаг что-то произнёс на резком, незнакомом языке, и над залом прокатилась волна ветра. Дым рванул к потолку, но именно в этот момент один из нападавших оказался почти рядом со мной. Я увидела только тёмную маску, узкую прорезь для глаз и блеск короткого меча.

Он шёл не на императора.

На меня.

Я отшатнулась, споткнулась о край ковра и едва удержалась на ногах. Мир сузился до этого тёмного силуэта, до его быстрого движения, до понимания, что я не успею увернуться. И в тот самый миг внутри меня снова вспыхнуло то самое тепло, только теперь оно не разлилось медленно, как раньше, а ударило из груди резко и яростно, будто кто-то распахнул дверь в печь. Я даже не поняла, что делаю. Просто вскинула руку, инстинктивно закрываясь.

Между мной и убийцей вспыхнул свет.

Не мягкое сияние и не красивая магическая искра, как в сказках. Это была ослепительная золотая вспышка, жёсткая, живая, почти горячая на вид. Она ударила в нападавшего с такой силой, что его отбросило назад на несколько шагов. Он ударился о колонну и рухнул на колени. По залу прошёл испуганный вопль. Кто-то из придворных начал молиться.

Я замерла, тяжело дыша и глядя на собственную руку так, будто она принадлежала кому-то другому.

С пальцев ещё срывались тонкие нити света.

– Не двигайся, – сказал Лориан, но в его голосе впервые за всё время прозвучало не спокойствие, а настоящее напряжение.

Император уже оказался рядом с поверженным убийцей. Он схватил его за ворот и сорвал маску. Под ней оказался молодой мужчина с впалыми щеками и холодными серыми глазами. В уголке его губ дрожала кровавая пена.

– Яд, – резко сказал архимаг. – Он успел раскусить капсулу.

Император сжал челюсть так, что на скулах проступили тени.

– Живым он нам бесполезен.

Нападавший уже захлёбывался собственной кровью, но всё равно смотрел мимо императора, на меня. И в этих глазах не было ни боли, ни страха. Только торжество.

– Метка… горит… – прохрипел он. – Значит… врата открылись…

– Что ещё за врата? – резко спросила я, но он уже дёрнулся в последний раз и обмяк.

Второго убийцу стража успела ранить, но и он умер прежде, чем его дотащили до трона. Третий исчез в суматохе. Похоже, именно так и работают люди, посвятившие жизни охоте: приходят, бьют, исчезают, оставляя после себя ровно столько крови и страха, сколько нужно.

Император медленно обернулся ко мне. Его взгляд скользнул по моему лицу, руке, золотому знаку, всё ещё светящемуся на запястье.

– Ты ранена?

– Нет.

– Уверена?

– Да.

Он кивнул и сразу отдал новый приказ стражникам. Придворных начали выводить из зала. Кто-то уходил быстро, не поднимая глаз, кто-то оборачивался на меня с выражением суеверного ужаса. Несколько минут назад я была для них подозрительной невестой императора, бывшей преступницей и неудобным политическим решением. Теперь я стала ещё и доказанно опасной. Я видела это по лицам. Люди не любят то, чего не понимают, а уж силу, способную отбросить человека одной вспышкой, они ненавидят особенно быстро.

Когда зал почти опустел, меня вдруг качнуло. Ноги стали ватными, подступила слабость, словно та короткая вспышка магии выжгла изнутри часть сил. Император заметил это раньше, чем я успела сделать шаг.

– Сядь, – приказал он.

– Я не—

– Сядь.

Пришлось послушаться. Лориан уже был рядом. Он присел передо мной, не касаясь, и внимательно всмотрелся в лицо, словно проверяя не только пульс, но и что-то ещё.

– Магия откликнулась на угрозу. Хорошо. Но слишком резко. Её надо стабилизировать.

– Как? – спросила я, стараясь не показать, насколько меня пугает собственное состояние.

– Сначала понять, с чем именно мы имеем дело.

Император мрачно посмотрел на мёртвых убийц.

– И понять, что они имели в виду под вратами.

Лориан поднялся.

– Не здесь.

– Согласен.

Император перевёл взгляд на меня.

– Ты идёшь с нами.

– У меня был выбор?

– Нет.

Он сказал это так буднично, что я даже не нашлась, злиться ли. Наверное, злиться на императора – это как обижаться на грозу за гром. Неприятно, но бесполезно.

Мы покинули тронный зал через боковой коридор, который, судя по отсутствию роскоши, использовали не для торжественных шествий, а для быстрых переходов между важными помещениями. Здесь не было мозаики и золотых канделябров, только холодный камень, редкие факелы и стража, которая при виде императора прижималась к стенам. Я шла молча, пытаясь справиться со слабостью и упорядочить мысли. Покушение в моих покоях. Потом убийца в тронном зале. Потом три нападавших среди бела дня прямо во время приёма. Кто бы ни стоял за всем этим, он действовал нагло. Слишком нагло для человека, который боится наказания. И ещё эти слова про врата. Они зацепили меня сильнее, чем хотелось признать.

Коридор закончился тяжёлой дверью, окованной железом. За ней оказалась круглая комната без окон, больше похожая на тайную библиотеку и лабораторию одновременно. Стены от пола до потолка занимали полки с книгами, свитками, запечатанными шкатулками и странными предметами, предназначение которых я даже не могла угадать. В центре стоял широкий стол из тёмного дерева, весь исчерченный символами. В воздухе пахло сухими травами, воском и ещё чем-то металлическим, почти грозовым.

– Это мои внутренние покои, – сказал Лориан. – Здесь нас не услышат.

– Надеюсь, и не попытаются снова убить? – пробормотала я.

– Здесь – вряд ли, – ответил архимаг, и мне не понравилось это «вряд ли».

Император подошёл к столу, упёрся ладонями в резное дерево и посмотрел на Лориана.

– Начинай.

Архимаг разложил на столе несколько металлических пластин с гравировкой, поставил между ними узкую чашу, вырезанную будто из цельного чёрного камня, и кивнул мне.

– Руку.

– Зачем?

– Хочу увидеть, как метка отреагирует на остаточную пыль охотничьей магии.

– Вы сейчас сказали что-то, что должно звучать для меня нормально?

Лориан вздохнул так, как, наверное, вздыхают старые учителя, которым достался особенно упрямый ученик.

– Метка на тебе – не просто знак. Это как открытая дверь. Она связывает тебя с теми, кто умеет искать древнюю кровь. После сегодняшнего нападения в ней могли остаться следы их магии. Если я правильно прочту отклик, мы поймём, что именно они от тебя хотят.

– Меня убить?

– Это слишком просто. Если бы им нужна была только твоя смерть, они не стали бы рисковать в тронном зале. Они чего-то боятся. Или чего-то ждут.

Я протянула руку. Метка уже не светилась так ярко, но узор остался. Лориан положил под моё запястье металлическую пластину и прошептал несколько слов. Чаша из чёрного камня наполнилась золотистым дымом, хотя в неё ничего не наливали. Дым медленно закружился, поднимаясь спиралью вверх. Потом моя кожа под знаком резко нагрелась, и я стиснула зубы.

– Терпи, – сказал архимаг.

– Легко сказать.

Дым в чаше изменился. В золотистых клубах начали проступать тёмные нити, похожие на паутину. Они складывались в рисунок, но слишком быстро менялись, чтобы я могла понять. Лориан резко нахмурился.

– Что? – спросил император.

– Это хуже, чем я думал.

– Конкретнее.

Архимаг не сразу ответил. Его пальцы зависли над чашей, будто он боялся дотронуться до увиденного даже через магию.

– Они искали не просто носителя древней крови. Они ждали пробуждения определённой линии.

– Какой линии? – спросила я.

Он поднял взгляд на меня.

– Королевской.

В комнате стало очень тихо. Даже я поняла, что эти слова значат больше, чем просто древняя легенда.

– У древней крови был королевский род? – медленно спросила я.

– Самый сильный из всех, – ответил Лориан. – Тот, что исчез первым. Считалось, что вместе с ним исчез и ключ.

– Ключ к чему? – спросил император.

Лориан взглянул на чашу.

– К Пепельным Вратам.

Меня передёрнуло.

– Вот опять эти врата.

– Это не сказка, – сказал архимаг. – По крайней мере, не совсем. В древних хрониках говорится о месте, где была запечатана часть силы первого рода. Не артефакт, не оружие в обычном смысле. Скорее… источник. Сердце их магии. Если кто-то откроет Пепельные Врата, он сможет либо уничтожить остатки древней крови окончательно, либо подчинить эту силу себе.

Император выпрямился.

– И охотники думают, что открыть их может она.

– Судя по всему, да.

Я убрала руку, хотя никто не разрешал. Сердце билось глухо и тяжело.

– Стоп. Вы хотите сказать, что я не просто случайная носительница магии. Я ещё и какая-то… наследница древнего королевского рода, за которой гоняются фанатики, потому что с моей помощью можно открыть неведомые врата с запечатанной силой?

– Если кратко, – спокойно сказал Лориан, – да.

– Ненавижу ваш мир.

Император неожиданно посмотрел на меня так, будто хотел сказать что-то не как правитель, а как человек. Но это длилось всего секунду.

– Придётся выжить в нём достаточно долго, чтобы начать его менять.

Я усмехнулась.

– Удивительно обнадёживающе.

Лориан погасил дым в чаше одним движением ладони.

– Есть ещё кое-что.

– Разумеется, – сказала я. – Почему бы и нет.

– Метка не просто делает тебя видимой для охотников. Она ещё и откликается на ложь, связанную с твоей кровью. Если рядом окажется человек, причастный к её пробуждению или скрывающий правду о нём, знак даст знать.

Император сразу понял то, до чего я дошла только через пару секунд.

– Значит, среди тех, кто был рядом с ней до казни, мог быть тот, кто знал о её природе.

– Или тот, кто сознательно пытался вывести её на свет, – тихо добавил Лориан.

Я медленно выдохнула.

– То есть кто-то не просто обвинял Ариану в измене. Кто-то мог специально довести её до казни, зная, что в последний момент сила всё равно проявится?

– Возможно.

– А если бы вы не появились на площади? – спросила я у императора.

Он посмотрел прямо мне в глаза.

– Тогда ты бы умерла.

– И всё?

– Нет. Тогда кто-то другой попытался бы продолжить начатое. Слишком многое уже пришло в движение.

Эти слова легли внутри неприятной тяжестью. Я вдруг остро ощутила, что всё происходящее началось задолго до моего появления в этом мире. Чужое тело, чужая казнь, чужой дворец – и во всём этом кто-то уже расставил фигуры, будто на шахматной доске. А меня просто выбросило прямо в центр партии.

Снаружи за дверью раздались быстрые шаги. Стражник постучал и, получив разрешение, вошёл. Он был бледен сильнее, чем должен выглядеть человек, привыкший к дворцовым тревогам.

– Ваше величество, – начал он, – в северной галерее нашли знак. Вырезан на камне.

– Какой? – спросил император.

– Круг из пепла и три рассечённые линии внутри. Архимаг велел бы узнать.

Лориан резко помрачнел.

– Они уже внутри старых ходов.

– Что это значит? – спросила я.

– Это знак подготовки, – ответил он. – Охотники ставят его, когда не планируют отступать после первого удара. Когда охота официально открыта.

Император даже не вздрогнул.

– Значит, мы откроем охоту в ответ.

Стражник поклонился и ушёл. Я посмотрела на императора, не до конца веря, что он способен говорить об этом так же спокойно, как о погоде или придворном ужине.

– Вас вообще что-нибудь пугает?

– Да, – ответил он.

Я ожидала чего угодно, кроме честного ответа, и на секунду замолчала.

– И что же?

Он подошёл ко мне ближе. Настолько близко, что я снова почувствовала от него знакомое тяжёлое тепло, странно контрастирующее с холодом его лица.

– То, что я не успею понять, кто ведёт эту игру, раньше, чем они доберутся до тебя.

Я не нашлась с ответом. Может, потому что это прозвучало не как приказ, не как расчёт и даже не как политическая необходимость. Скорее как раздражающая, нежеланная, но всё же настоящая тревога.

Лориан будто специально сделал вид, что ничего не заметил.

– Её нельзя оставлять одну ни на час.

– Это я и так понял, – ответил император.

– Нет, ты не понял. Охотники уже видели вспышку её силы. Теперь они знают, что метка активна, а магия проснулась. Следующий удар будет не вслепую. Они попробуют не убить её сразу, а сломать отклик, заставить силу выйти из-под контроля. Если это случится внутри дворца, погибнет не один десяток человек.

Я почувствовала, как живот неприятно сжался.

– Вы сейчас говорите о том, что я сама могу кого-то убить?

Архимаг посмотрел прямо.

– Да. Не по желанию. По реакции. Древняя кровь защищает носителя, даже если он этого не умеет.

Я отвернулась. Мысль о том, что я могу стать оружием даже без собственного намерения, была хуже любого покушения. Убийцу с ножом хотя бы видно. А что делать с силой, которая живёт внутри тебя и просыпается, когда сама решит?

Император заметил перемену в моём лице.

– Научишься управлять ею.

– Когда?

– Сейчас.

Я резко повернулась.

– Что?

– Ты начнёшь обучение сегодня.

– После всего, что произошло, это ваш вывод? Не спрятать меня, не отправить под охрану, не выяснить, кто во дворце связан с охотниками, а начать учить меня магии?

– И это тоже, – сказал он. – Но прятать тебя бессмысленно. Ты уже отмечена. Чем дольше ты ничего не умеешь, тем легче тебя использовать.

Лориан кивнул.

– Он прав.

– Как же вы оба меня раздражаете, – пробормотала я.

– Это хороший признак, – совершенно серьёзно ответил архимаг. – Значит, сил на страх ещё не так много.

Я бы рассмеялась, если бы не хотелось одновременно сесть на пол и ненадолго забыть, в каком безумии я очутилась.

Император подошёл к двери.

– Я распоряжусь, чтобы для тебя подготовили новые покои.

– Зачем?

– Старые больше небезопасны.

– А новые, конечно, будут безопасны.

– Нет, – сказал он. – Но там будет только один вход, а стены зачарованы ещё при моём деде.

Это прозвучало почти как забота, если забыть, что я разговариваю с человеком, который буквально приказом сделал меня своей будущей женой.

– И ещё, – сказал он, обернувшись уже у самой двери. – Никому не показывай метку без необходимости. Особенно при дворе.

– По-моему, уже поздно.

– Нет. Большинство просто видело вспышку. Не все заметили знак. Чем меньше людей поймут, что именно на тебе проснулось, тем лучше.

Лориан добавил:

– И никому не позволяй касаться её без моего присутствия.

– Почему?

Архимаг на секунду замешкался, а потом ответил:

– Потому что есть ритуалы, способные читать память крови через метку. И если враг окажется достаточно близко, он сможет увидеть не только то, кем ты являешься, но и куда тебя вести.

С каждым новым объяснением мне нравилось всё меньше.

Когда мы вышли из тайной комнаты, дворец уже жил в режиме осады. По коридорам сновали стражники, двери закрывались тяжёлыми засовами, в высоких окнах мелькали вооружённые силуэты. Где-то далеко снова протрубил рог. И всё это происходило из-за меня. Не в том смысле, что я этого хотела. Но именно моё появление запустило цепочку событий, которые теперь стремительно набирали силу.

Новые покои находились в восточном крыле, рядом с личными апартаментами императора. Это я поняла по тому, как напрягались стражники у дверей и насколько редко здесь попадались слуги. Комната была меньше прежней, но защищённее: узкие окна, тяжёлые стены, камин, письменный стол, массивная кровать и почти полное отсутствие лишней роскоши. Словно тут селили не невесту правителя, а человека, которого одновременно нужно беречь и держать под контролем.

Когда дверь за мной закрылась, я впервые за весь день осталась одна.

Подошла к зеркалу.

Посмотрела на отражение.

Тёмные волосы, бледное лицо, чужие глаза – и тонкая золотая метка на запястье, которую я закрыла рукавом почти машинально. В этом теле я жила всего ничего, но уже начинала чувствовать, как оно реагирует на опасность быстрее разума. Вспышка в зале не была решением. Это был инстинкт. Чужой или мой – я пока не понимала.

Я села на край кровати и только теперь заметила, что в руке всё ещё что-то сжимаю. Маленький кусочек ткани. Тёмный, почти чёрный. Видимо, зацепила во время суматохи в тронном зале. Я развернула его и увидела вышитый серебром знак – тонкий круг и три рассечённые линии внутри.

Знак Охотников Пепла.

Сердце в груди болезненно стукнуло. Значит, один из них подошёл ко мне так близко, что я сорвала с его одежды кусок ткани. И если бы не эта вспышка силы, он, возможно, успел бы схватить меня или оставить на коже что-то похуже ножа.

Я уже хотела позвать стражу, когда заметила ещё кое-что.

На обратной стороне ткани было вышито другое. Едва заметное, почти стёршееся от времени. Небольшая корона над разомкнутым кольцом.

Я не знала, что это значит. Но почему-то была уверена: этот знак не должен был быть на одежде обычного фанатика.

В дверь тихо постучали. Я спрятала ткань в ладонь и настороженно выпрямилась.

– Кто?

– Я, – раздался за дверью голос императора.

Я не успела придумать, почему сердце вдруг стукнуло сильнее, и уже тем более не успела спрятать удивление.

Он вошёл без лишних церемоний, как человек, который имеет право входить куда угодно. Его взгляд сразу нашёл меня, потом скользнул по комнате и вернулся обратно.

– Ты бледная.

– У меня был насыщенный день.

– Это я заметил.

Он подошёл ближе.

– Лориан пришлёт настой. Выпьешь весь.

– Звучит как приказ.

– Так и есть.

Я уже хотела привычно огрызнуться, но вспомнила ткань в руке.

– Подождите.

Он остановился.

– Что?

Я развернула находку на ладони. Его лицо почти не изменилось, только взгляд стал жёстче.

– Где ты это взяла?

– Видимо, сорвала с одного из нападавших. Но посмотрите сюда.

Я перевернула кусок ткани, показывая второй знак.

На этот раз перемена в его лице была едва заметной, но я её увидела.

– Ты знаешь, что это? – тихо спросила я.

Он взял ткань, посмотрел на вышивку и поднял на меня глаза.

– Да.

– И?

Пауза затянулась всего на мгновение, но его хватило, чтобы понять: то, что я нашла, важнее, чем мне бы хотелось.

– Это знак дома Вердан.

– И что это за дом?

Император ответил ещё тише:

– Это род моей матери.

Я уставилась на него, не сразу осознав смысл сказанного.

– Вы хотите сказать, что один из Охотников Пепла носил знак семьи, связанной с вами?

– Именно это я и хочу сказать.

В комнате повисла тишина, от которой стало не по себе сильнее, чем от любой магии.

Потому что если охотники уже связаны с императорской семьёй, значит, охота на меня началась не где-то далеко за стенами дворца.

Она с самого начала была внутри него.