Текст книги "Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ)"

Автор книги: Юлианна Винсент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 14 страниц)

Глава 20

Марианна

– Какой милый песик, – нервно хихикнув, ляпнула я, а Аластор шикнул закрывая меня своей широкой спиной.

– Фку-у-усна-а-ая-я! – прорычало чудовище.

– У тебя есть какое-нибудь оружие, кроме злобного позыркивания? – чуть привстав на цыпочки, чтобы быть ближе к уху Дракмора, спросила я.

Он недовольно мотнул головой в мою сторону и злобно зыркнув, шепнул:

– Перестань бояться.

– Как я по-твоему должна это сделать? – прошипела я в ответ.

– Ото-ойди-и, у-уще-ербны-ый, – махнуло рукой в воздухе чудовище, будто отгоняя Аластора от меня. – Отда-а-ай мне фку-усну-ую-ю!

– Облезешь и неровно обрастешь! – огрызнулся Дракмор.

– Непри-ия-ятный, – фыркнуло чудовище, шагнуло вперед, от него отделились и поползли в мою сторону едва различимые красные нити.

– Ты тоже это видишь? – уточнила я у Аластора, завороженно глядя на то, как одна из них нежно обвивает мою ногу.

– Вижу, что? – раздраженно спросил дракон, но я уже не обращала на него никакого внимания.

Он казался мне ужасно противным и занудным. Не вызывал абсолютно никакого доверия, не то что эта милая собачка, которая так дружелюбно улыбалась мне во весь рот.

Я вышла из-за раздражающей спины и протянула руку, чтобы погладить этого чудесного песеля. Он чем-то походил на шпица, но был чуть больше. И эти завораживающие красные глаза. Они словно смотрели в глубины моей души.

– Марианна, – раздался над ухом злобный голос. – Это иллюзия. Он питается твоим страхом.

Я отмахнулась от него, словно от назойливого комара и очень сожалела о том, что не прибила.

Мне казалось, что как только я дотронусь до лохматой шерстки, все мои проблемы разом исчезнут.

– Ну и пусть питается, – безразлично пожала я плечами, продолжая тянуться к пёселю. – Зато не играет на меня в карты и не меняет на молодых вертихвосток.

– Я не играл на тебя в карты, – возмутился голос. – Убью эту жирную свинью!

Но мне было так все равно на то, что кто-то там за моей спиной ругается. Я хотела лишь забрать эту животинку к себе в поместье. Мы бы с ним радостно бегали по полям графства.

На этой мысли я почувствовала, что мне становится нестерпимо жарко. Лихорадочными движениями я стала стаскивать с себя остатки платья. Хотелось, чтобы тело дышало.

Противный схватил меня за руку и развернул к себе, сверкая глазными искрами. Но я отмахнулась от него и продолжила раздеваться, шагая при этом навстречу собачке. Аластор оттолкнул меня и бросился на животное. Они кубарем выкатились из хижины.

– Изверг! – крикнула я, кидаясь следом. – Оставь мою собачку в покое!

Я умудрилась запрыгнуть на спину, успевшему встать, бывшему мужу и пыталась оттащить негодяя от моего будущего друга человека.

– Мари, твою мать! – выругался Аластор, уклоняясь от удара лапой. – Я тебе голову откручу, когда разберусь с этим чудовищем!

– Это ты чудовище! – верещала я на весь лес. – Не тронь моего песика!

Одним ловким движением скинув меня со своей спины в траву, Дракмор ринулся обратно в атаку.

Я, кое-как поднявшись на ноги, заорала во всю глотку:

– Не трогай его! Он хороший!

Аластор, рыча как раненый зверь, бросился на чудовище. Они сцепились в клубок ярости и когтей. Земля вздыбилась под ними, комья грязи летели во все стороны.

– Отвали от нее! – прорычал Аластор, уворачиваясь от когтистой лапы.

– Она ф-ф-фкус-с-сная-я-я-я! Сла-а-адка-а-ая-я-я! – ответило чудовище, и красные нити, словно змеи, в тройном размере потянулись ко мне.

Дракмор стрелой метнулся к животному и схватив его за шкирку, отбросил в сторону.

– Не смей! – взвизгнула я, бросаясь к ним. – Он ничего тебе не сделал!

Аластор ухватился за нити голыми руками, оборвал их, бросив на землю, и те, коснувшись травы, опалили ее до черноты.

– Не лезь, Марианна! Он играет с твоим разумом! – зарычал он и кинулся обратно в драку.

Но я не слушала. Я видела только, как песик, скуля, отбивается от разъяренного дракона.

– Прекрати! Хватит! – я подбежала ближе и попыталась схватить Аластора за руку, но он отшвырнул меня, словно надоедливую муху.

– Убью! – взревел он, нанося удар своим огромным кулаком.

Чудовище отлетело в сторону, врезавшись в дерево.

– Фку-у-усный стра-ах… Жа-аль ма-ало-о… – прохрипело оно, пытаясь подняться.

– Нет! – я ринулась к песику, пытаясь закрыть его собой. – Не смей его трогать! Он мой друг!

Аластор замер, его глаза метали молнии.

– Друг⁈ Он питается твоими кошмарами, Марианна! Он хочет сожрать тебя!

– Уж лучше он, чем ты! – выпалила я, чувствуя, как слезы застилают глаза. – Ты меня предал! Обменял! А он… он просто хочет дружить!

– Я спасаю тебе жизнь, дура! – зарычал Аластор, возвращаясь к вставшему животному.

– Не надо меня спасать! – закричала я, отчаянно пытаясь оттолкнуть его. – Мне нужен хоть кто-то в этом проклятом мире!

В этот момент Аластор нанес сокрушительный удар. Чудовище взвыло, его тело начало рассыпаться, превращаясь в дым. Дракмор встал и схватил меня за плечи, а я сорвалась в истерику, со всей силы колотя его кулаками по груди.

– Да, очнись ты уже! – прорычал мне в лицо дракон и впился в мои губы разъяренным поцелуем.

Глава 21

Марианна

Горячий отрезвляющий поцелуй обжигал мои губы, а сильные руки уже перестали впиваться в плечи и поползли вниз по голой спине.

Вмиг я ощутила все, морозную прохладу утреннего леса и дрожь пробирающую до костей от вдалеке раздавшегося воя. Физический бой между «Какого черты ты творишь, чещуйчатый ящер?» и «Для подлеца ты довольно неплохо целуешься!».

Эмоциональная смесь из страха, раздражения, тревоги, одиночества и разочарования накрывала меня с головой и не давала разумно мыслить.

Но одну мысль я все-таки ухватила среди всего этого буйства.

«А не обалдел ли ты, дракон?» – подумала я и возмущенно ударила негодяя кулаком в бочину, так как ничего более внушительного под рукой у меня не оказалось.

– Ауч! – прошипел мне в ответ Дракмор, делая шаг назад.

Я посмотрела на свой кулак, он был в кровавых пятнах. Резко перевела взгляд на Аластора, черная атласная рубашка была порвана «милым пёселем».

– Ты когда-нибудь начнешь вести себя адекватно? – прорычал дракон, прикрывая ладонью дырку в боку, с из которой уже довольно активно сочилась кровь.

– Ой, кто бы говорил? – возмутилась я. – Главный приз за верх адекватности получает тот, кто сначала обменял свою жену и молодую шлендру, а теперь лезет целоваться!

– Я поцеловал тебя, чтобы разорвать иллюзию, которую навел мраклет.

– Других-то способов же не существует, – не унималась я. – Только вариант, в котором надо лезть ко мне своим слюнявым ртом.

– Существует, – рыкнул в меня Аластор и зыркнув в сторону моей полуголой пятой точки, добавил: – Выпороть тебя от души!

– Ты свои лапы драконьи при себе держи, понял? – отходя от Дракмора на несколько шагов, предупредила я. – Ишь чего удумал!

Дракон лишь устало закатил глаза, развернулся и пошел в сторону хижины. Только сейчас я заметила, что драка с лесным чудовищем не прошла для него бесследно.

Аластор сильно прихрамывал на левую ногу, шея и спина были в царапинах, штанина на левой ноге сзади – разорвана.

Он молча забрался внутрь разрушенной хижины, провел там меньше минуты и вышел обратно держа в руках свой плащ.

Подошел ко мне, накинул мне его на плечи и хмуро сказав:

– Пошли, – поковылял вперед.

Какое-то время мы шли молча. Спрашивать о том, как Аластор себя чувствует мне не хотелось. Даже не смотря на то, что он спас меня от чудовища, которого я считала милым песиком.

«Может все-таки стоит ему предложить помощь? – подумала я про себя, глядя на напряженную спину дракона. – Или пусть мучается?»

Нет, я конечно, была ему благодарна, но, как говорится не от всей души, припоминая его прошлые заслуги перед прошлой хозяйкой моего тела.

– Ящер чешуйчатый шел и насвистывал дырочкой в правом боку! – тихонько стала напевать я себе под нос, плетясь следом за драконом и оглядываясь по сторонам.

– Ты в курсе, – начал Дракмор, резко остановившись так, что я врезалась ему в спину, – что у меня драконий слух и я слышу даже, как ты дышишь, не говоря уже о том, что поешь?

– Раз слышишь, – пробубнила я, обходя дракона. – Можешь подпевать. Не стесняйся!

Ответом мне был возмущенный рык и сжатые до побелевших костяшек кулаки.

– С тобой невозможно разговаривать! – взорвался Аластор, а после пошатнулся и прижав ладонь к ране, стал тихонько оседать на землю.

Только сейчас я заметила, насколько сильно бледным он стал. Меня кольнула иголочка вины за мое безразличие и я присела рядом с ним на корточки.

– Ты же не собрался тут умереть, правда? – с тревогой в голосе спросила я.

– А ты о чем больше переживаешь? – глядя на меня из-под полузакрытых ресниц, хриплым голосом спросил дракон. – Что останешься вдовой или что останешься вдовой в лесу, полном чудовищ?

– Больше всего я переживаю о том, как бы мне тебя собственными руками не добить и не прикопать где-нибудь под кустиком, – ехидно ответила я, критичным взглядом осматривая раненого. – А потом рассказывать всем грустную историю о том, как ты доблестно погиб, защищая меня своим могучим телом. Я раньше думала, что драконы умеют самоисцеляться.

Аластор закатил глаза, то ли от потери сознания, то ли от недовольства, но на вопрос все же ответил:

– Умеют.

– Я так и знала, что ты какой-то бракованный, – убирая его руку и осматривая кровоточащую рану, твердо заявила я.

– Это место нейтрализует любую магию, – голос дракона стал сиплым и он закашлялся. – Регенерацию тоже.

– Плохо дело, – сказала я, заметив, как из его рта побежала тонкая струйка крови.

– Я должен тебе сказать, – из последних сил проговорил Аластор. – Я не…

Договорить он не успел, потому что его горло покрылось символами, чем-то похожими на руны и когда они загорелись, дракон взвыл от боли.

Глава 22

Марианна

Протяжный драконий рык будто окончательно отрезвил меня и привел в чувство. Я, наконец-то, стала видеть вещи такими, какие они были на самом деле и кровоточащая рана в боку у Аластора казалась ужасной и огромной.

– Пожалуйста, не говори ничего, – обратилась я к Дракмору, когда горящие руны на шее чуть погасли и перестали его душить. – Береги силы.

Он посмотрел на меня полузаплывшим взглядом и едва заметно кивнул. Я потянулась, чтобы осмотреть его рану, но дракон закрыл ее ладонью и не пустил меня.

– Дай, я посмотрю, – спокойно попросила я. – Я могу помочь.

– Воды, – еле слышно прошептал Аластор.

Я огляделась в поисках хоть какого-нибудь источника воды, но ничего не нашла в зоне видимости.

– Если я пойду искать воду, – пристально вглядываясь в почти серое лицо дракона, спросила я. – Ты обещаешь мне не умереть?

– Вода – там, – подняв руку из последних сил, прохрипел Дракмор. – Журчит. Слышу.

Я молча кивнула, встала и побежала в направлении, куда указал Аластор. На сердце было неспокойно. Я все время оглядывалась назад, боясь увидеть, что он не дышит.

В метрах пятидесяти от нас, я, действительно, нашла воду. Это был небольшой журчащий ручей, который тек вниз по склону.

Вода в нем была кристально чистая и сильно контрастировала со всем остальным лесом.

Теперь оставалось придумать, в чем ее донести до дракона. Огляделась по сторонам и увидела пару кустов какого-то растения, чем-то похожего на наш лопух.

Сорвала пару листьев, соорудила из них емкость для воды, набрала целую и быстрым шагом отправилась обратно.

– Аластор, ты живой? – спросила я, подходя к дракону.

В ответ мне едва заметно пошевелили головой и я мысленно выдохнула.

– Я нашла воду, – радостно сказала я, поднося импровизированную кружку к его пересохшим губам. – Но тебе много нельзя сейчас пить. Давай, я сначала тебе просто губы смочу?

Не дожидаясь его согласия, я намочила палец и аккуратно провела им по губам дракона. Он тут же облизнулся, его глаза расширились и вспыхнули вертикальным зрачком.

– Что? – напугалась я его реакции. – Что я не так сделала?

– Еще… – прохрипел Дракмор.

Я дала ему попить аккуратно поддерживая сзади голову. Складывалось ощущение, что с каждым глотком к нему возвращаются силы. Я не понимала, что происходит.

Аластор резко сел, обхватил своими руками мои и стал жадно допивать остатки воды.

Когда вода кончилась, он вытер рукой рот и задорно посмотрел на меня. Было в нем что-то первобытное в этот момент. Я даже невольно залюбовалась. Но потом быстро дала себе мысленного леща.

– Тебе лучше? – спросила я на всякий случай, хотя было очевидно, что да.

– Значительно, – ответил Дракмор, бодро поднимаясь на ноги. – Показывай, где ты нашла эту чудо-воду.

– Где ты показал, там и нашла, – буркнула я, вставая. – Ты же сказал, что магия исцеления тут не работает.

– А это была и не моя магия, – пожал плечами дракон. – Видимо, магия была в воде. Поэтому нас нужно как можно быстрее добраться до нее. Веди.

Я пошла в том же направлении, где была несколько минут назад. Опасность миновала и между нами возникло неловкое молчание, которое ни один из нас не решался нарушить.

Добравшись до ручья, Аластор встал на колени и сначала умылся, а затем набрал воды в ладони и стал пить. Прямо, как конь на водопое.

Я решила, что мне тоже не помешает освежиться, хотя некоторое опасение у меня было. Мало ли что эта магическая воды может сделать со мной.

– Пей, не бойся, – видя мое сомнение, сказал Дракмор. – Мои драконьи инстинкты подсказывают, что эта вода не опасна для тебя.

– А твои драконьи инстинкты не подсказывают, как нам отсюда выбраться? – пробурчала я, наклоняясь и тоже отпивая из ручья.

Аластор резко поднял голову от воды, черты его лица заострились и по скулам волной прошла черная блестящая чешуя.

– Пошли, – сказал дракон, резко вставая. – Нам туда.

Для умирающего пару минут назад, он был слишком бодрым и, честно говоря, это настораживало. Но единственный, кому я могла доверять в этом проклятом лесу – был он, поэтому я молча встала и пошла следом.

Мы шли вниз вдоль ручьи и через какое-то время вышли к большому лазурному озеру. Оно еще сильнее контрастировало со всей окружающей нас мрачной обстановкой и манило своей чистотой.

Лицо Аластора вмиг преобразилось и он словно ребенок, стаскивая с себя на ходу рубашку, побежал вниз и на ходу нырнул в воду.

Я же спокойно спустилась и, подойдя к воде, аккуратно потрогала ее ногой. Хотелось ли мне помыться? Безумно! Но для этого ведь нужно было раздеться. А я была не готова так сильно сближаться с этим драконом.

Аластор вынырнул из воды и взмахнул волосами, словно он снимался для рекламы шампуня. Не буду скрывать, зрелище, конечно, было великолепное. Капли воды переливались на его точеном торсе, на котором кстати, остался лишь тонкий шрам от рваной раны. Видимо, вода и впрямь была волшебная.

– Мари, прыгай в воду, она очень теплая, – крикнул мне дракон.

– Спасибо, воздержусь, – ответила я и заметив, как он барахтается руками под водой, спросила: – Что ты делаешь?

– Раздеваюсь, – пояснил Дракмор так, словно это было очевидно.

– Зачем? – удивилась я.

– Ты же хотела отсюда выбраться, – напомнил мне дракон.

– И как твоя нагота нам в этом поможет? – у меня складывалось ощущение, что он смеется надо мной.

– Ты забыла, что я не могу обернуться в дракона в одежде? – вопросительно подняв брови, уточнил Аластор.

«Ага, забыла, – проворчала я про себя. – Да, я даже не в курсе была, что в этом мире такие увлекательные аттракционы существуют».

Неопределенно пожав плечами, я все-таки решила отвернуться и не смущать Дракмора, хотя судя по нему, он даже и близко не смущался.

– Мари, – позвал меня Аластор.

Я повернулась и застыла, потому что моему взору предстала изумительная картина того, как посреди лазурного озера во всей красе плескался обсидиановый огромный дракон с глазами цвета водной глади.

Не любоваться им было сложно, что собственно говоря, я и делала.

– Ты так смотришь, будто первый раз увидела, – прорычал дракон. – Запрыгивай давай. Я не уверен, что мне хватит сил оборота, чтобы добраться до дома. Поэтому не стоит терять время зря. Потом полюбуешься.

– Несносный ящер, – проворчала я, неуклюже забираясь на крыло, которое мне любезно подставили.

– Я все слышу, – предупредил он и дождавшись, пока я усядусь, стал медленно подниматься вверх. – Держись крепче. Можешь меня даже обнять. Я, конечно, не тот милый песик, но тоже ничего.

– Ага, – только и смогла буркнуть я в ответ, хватаясь за широкую и прохладную драконью шею.

«Господи, пожалуйста, пусть мы долетим и я не свалюсь отсюда кубарем!» – молилась я про себя, когда мы взмыли в небо.

– Не бойся, – раздался рычащий голос дракона. – Даже если ты свалишься, я успею тебя поймать.

– Спасибо, – тихо выдохнула я, разрешая себе немного расслабиться и насладиться красотой природы с высоты драконьего полета.

Я только сейчас, прокрутив в голове все прошедшие события, смогла погрузиться в эти эмоции и дать им волю. Я полусидела на драконьей спине и из моих глаз катились крупные слезы. Это был первый раз, с тех пор как я попала в этот мир, когда я позволила себе немного расклеиться. И именно сейчас в душе возник отклик поблагодарить Аластора.

– И за то, что спас – спасибо. И что не умер.

Дракон подо мной завибрировал, давая понять, что он принимает благдарность и оставшуюся дорогу мы провели молча.

Когда в зоне видимости показалась крыша дома, я немного обрадовалась, но одновременно с этим почувствовала какое-то напряжение со стороны дракона.

– Что случилось? – спросила я, ощущая, что Аластор ускорился в процессе снижения.

– Все хорошо, – прорычал дракон, целясь на площадку перед поместьем.

Посадка оказалась не самой мягкой, но вероятно, что приземляться на драконе – не то же самое, что на самолете.

– Не хочу тебя торопить, – прорычал дракон. – Но могла бы ты побыстрее слазить.

Я постаралась ускориться и чуть не запуталась в плаще, который всю дорогу укрывал меня от ветра. А в следующую секунду произошло сразу несколько событий одновременно.

Раздался хлопок, двери поместья распахнулись и на крыльцо выбежала взволнованная Урсула, взору которой предстала я в разорванном платье, стягивающая с себя плащ, и Дракмор в чем мать родила.

Глава 23

Марианна

Немая сцена затягивалась, а я была не любителем театральных пауз.

– На, – кинула я плащ в Аластора, который в целом даже и не думал смущаться. – Прикрой срамоту, а то тут дети!

Сказала я это довольно громко, поэтому когда я гордо уходила в закат, меня провожал разъяренный взгляд Урсулы и задумчивый – Дракмора.

Вероятно, он ожидал, что я должна была лишиться сознания от его столь откровенного и, надо признать, восхитительного телосложения, а я не то, что в обморок не легла, я даже не покраснела ни капельки. Какая досада.

Мешать счастью не совсем молодоженов, я не собиралась, поэтому отправилась в поместье Питцжеральд в экипаже, который попросила подать мне управляющего, что выбежал к нам вместе с Урсулой.

Забравшись в экипаж, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Только сейчас я ощутила всю усталость от произошедшего. Казалось, что с моего триумфального появления на королевском балу в сопровождении семи прекрасных мужчин прошло уже больше месяца, хотя на самом деле, прошли сутки.

Но столько всего произошло за эти двадцать четыре часа, что можно было целую книгу написать.

Как скучно я, оказывается, раньше жила. За семьдесят пять лет жизни меня ни разу никто не пытался убить. То ли дело за неделю в этом мире.

Может это карма такая у меня? За то, что я почти всю свою жизнь жила удобной хорошей девочкой, а тут вдруг решила, что раз второй шанс дан, нужно использовать его по полной?

За всеми этими мыслями, я не заметила, как уснула. А когда открыла глаза передо мной встревоженно маячила рыжая голова Эммы. И так я, оказывается, по ней соскучилась и была рада видеть эту шабутную девчонку, что чуть не задушила ее в объятиях, чем вызвала еще бОльшую тревогу и настороженность во взгляде у управляющей.

– Миледи, что ж такого с вами приключилось? – спросила Эмма, оглядывая мой эпатажный образ.

– Ой, чего только не было со мной, – уклончиво ответила я. – Прикажи, пожалуйста, приготовить ванну. Безумно хочется снять с себя остатки былой роскоши и смыть все произошедшее.

– Ванна ждет вас со вчерашнего вечера, – ответила управляющая. – Когда я в пятый раз приказала подогреть там воду, слуги стали недобро на меня коситься, но я верила, что вы очень скоро вернетесь домой, госпожа.

– Ты ж моя предусмотрительная, – тепло улыбнулась я Эмме. – Ну, пойдем.

– Кстати, – помогая мне выбраться из экипажа, вспомнила управляющая. – Ваши новые друзья, миледи, обили нам все пороги со вчерашнего вечера. Я с горем пополам выпроводила их.

Я в ответ лишь хихикнула, представив себе эту картину и мы двинусь к крыльцу.

Видимо, боги этого мира посчитали, что на сегодня с меня хватит приключений и остаток дня я провела в заботе о себе и залечивании ран, полученных в процессе босоногого путешествия по жуткому лесу.

Эмма, посмотрев на мои ступни чуть не отправилась к праотцам и высказала мне глубокое уважение моей смелостью и стойкостью, ибо любая другая знатная барышня на моем месте уже орала бы дурниной от боли и просила бы зелье забвения.

А я нет, держусь, еще умудряюсь шутки шутить и радоваться тому, что меня не съели. В моей картине мира по-другому и быть не могло. Только так, с юмором, где-то даже с сарказмом и, главное, никогда не сдаваться, чтобы ни случилось.

Перед тем, как уснуть, я пару раз мысленно обратилась к Марианне, но в ответ мне была лишь тишина. Не хотелось думать, что я выжила ее из собственного тела, но с другой стороны – это была история, на которую я повлиять была не в силах.

Меня сюда определили не по доброй воле, а по чьему-то разумению или это случайность. Возможно, я никогда не узнаю об этом. Но иголочка грусти все-таки кольнула мою душу.

Я встала с кровати, подошла к зеркалу и глядя в лазурно-голубые глаза той, чье тело теперь было моим домом, проговорила:

– Дорогая Марианна, мне очень жаль, что твоя жизнь была короткой и закончилась не самым удачным образом. Я благодарна тебе за тебя. Твоя жертва будет не напрасной, я тебе обещаю.

По контуру моего тела засветились огоньки и стали концентрироваться в солнечном сплетении и взорвались ярким светом создавая небольшой фейерверк.

На душе сразу стало так тепло и легко, что я для себя определила этот свет, как принятие моей благодарности. И со спокойной совестью отправилась спать.

А утро принесло мне новые задачи и сюрпризы. Я еще не закончиа завтракать, как в столовую зашла Эмма с огромным букетом белых альстромерий в руках и сообщила, что ко мне пожаловали с визитом старосты из всех деревень графства с докладами.

– Проводи их в кабинет и предложи кофе. Будем налаживать отношения, – сказала я и залюбовавшись цветами, спросила: – От кого букет?

– Не знаю, – пожала плечами Эмма. – Посыльный принес, сказал, для леди Марианны. А от кого не сказал.

– Поставь вот сюда, – я указала на журнальный столик перед креслом и уже хотела было пересесть поближе к этой красоте, как дверь открылась и в комнату вошла та самая служанка – Жози.

– Миледи, – обратилась она ко мне поклонившись, – прошу прощения, что отвлекаю, но к вам пришли.

Я не успела ничего ответить, как в дверном проеме, занимая его почти весь появился граф Кристофер Хартфорд и довольно ловко для своих габаритов огибая служанку, ринулся ко мне.

– Милая Мари, – схватив меня за руку и припав к ней губами, сказал Крис и в его голосе слышалось искреннее беспокойство. – Хвала богам, что с тобой все в порядке. Почему ты убежала с бала одна? Почему не дождалась никого из нас?

– Я просто хотела побыть одна, – чуть растерявшись от его напористости, ответила я, пытаясь припомнить, когда мы успели перейти на «ты».

В ответ на меня лишь укоризненно посмотрели и продолжили зацеловывать мою руку.

– Дорогой граф, – пытаясь аккуратно высвободиться из тисков, начала я. – Мне безумно приятно ваше беспокойство, но все в порядке, поэтому не стоит так переживать.

Кристофер неохотно отпустил мою руку и перевел взгляд на цветы.

– Я смотрю, меня уже кто-то опередил в выражении беспокойства, – в его голосе появились ревностные нотки.

– А разве этот прекрасный букет не от вас? – наигранно удивилась я, подходя к столику и осматривая цветы на предмет хоть какой-нибудь подсказки.

Крис отрицательно покачал головой и наделив голос легкой хрипотцой, сказал:

– Я предпочитаю личные и более весомые поступки.

«Бо-о-оже! – подумала я про себя. – Как бы меня не снесло этой волной тестостерона?»

В этот же момент я заметила небольшую, сложенную вдвое, карточку, что пряталась между бутонов. Достала ее, развернула и меня с ног до головы пробрала дрожь:

«Смерть рядом…» – кривыми кровавыми буквами было написано на карточке.

– А-а-а! – закричала Эмма, тыкая пальцем в букет.

Я перевела взгляд и увидела, как из белых цветов капала самая настоящая кровь.