Текст книги "Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ)"

Автор книги: Юлианна Винсент

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 31

Марианна

– Вы представляете, миледи, Драконье Сокровище сегодня ночью сгорело дотла, – причитала Эмма с утра за завтраком и я бы даже с радостью разделила с ней ее переживания на эту тему, если бы знала о чем речь.

Откровенно говоря, меня сейчас больше волновал странный ненавязчивый запах не то гнили, ни то плесени, который я периодически улавливала в столовой, перебиваемый запахами свежесваренного кофе, специй и поджаренного хлеба. Он словно просачивался сквозь привычные ароматы, вызывая неприятное ощущение под кожей.

– Да, ты что? – я попыталась изобразить удивление, приподняв брови и слегка нахмурившись, продолжая исподтишка принюхиваться, будто выслеживая неуловимую причину вони… – Ужас то какой!

Управляющая внимательно посмотрела на меня с сомнением во взгляде. Ее обычно приветливое лицо сейчас выражало легкое недоверие.

– Как-то вы не сильно расстроены.

– Я очень расстроена, – утвердительно кивая головой, ответила я, осматривая столовую на предмет возможного источника запаха. Мой взгляд скользил по безупречно сервированному столу, по начищенным до блеска серебряным приборам, по изящной фарфоровой посуде. Ничего даже близко похожего не попадалось мне на глаза, и это начинало меня раздражать. – А чем именно я должна быть расстроена?

– Тем, что ваше с лордом Аластором любимое место сгорело, – смотря на меня так, будто я спросила несусветную глупость, подсказала Эмма.

– Наше с Аластором место… – словно в трансе повторила я, как легкое беспокойство начинает скручивать живот. – Где-то я уже слышала что-то подобное…

– В записке… – напомнила управляющая, смущенно глядя в пол. Ее щеки слегка порозовели. – Хорошо, кстати, что вы не приняли приглашение лорда.

Мы одновременно выпучили друг на друга глаза, понимая: я – откуда мне были знакомы эти слова, Эмма:

– Это что же получается, лорд Аластор тоже сгорел?

– Сгорит он как же? – отмахнулась я, закатив глаза. Теперь уже, забыв про всякие приличия, я лихорадочно искала записку. Мои пальцы нервно барабанили по столешнице… – Его кувалдой не перешибешь, не то что уж там что-то уж! Эмма, где записка?

Управляющая смутившись, отвела взгляд, густо покраснев. Ее плечи слегка дернулись, выдавая волнение. Потом она затараторила, комкая край платья в руках:

– Миледи, вы только не ругайтесь. Я не хотела читать ваше письмо. Просто оно упало со столика и развернулось. Я краем глаза увидела, когда поднимала. Я не специально. Потом сразу же свернула и убрала в сервант.

Не знаю почему, но мне было важно взглянуть на это письмо еще раз. Я встала из-за стола и, стараясь сохранять спокойствие, подошла к красивому резному серванту из белого дуба, украшенному витиеватыми узорами. Выдвинула ящичек… и резко отпрянула назад, задыхаясь от тошнотворного запаха.

Источник мерзкого запаха был обнаружен. Вместо изящного послания, написанного каллиграфическим почерком, в ящике лежала склизкая жижа, похожая на гниющий студень. Бумага полностью разложилась, превратившись в зловонную массу, от которой исходил приторно-сладкий запах разложения, смешанный с чем-то химическим и едким. Невозможно было даже представить, что когда-то это было письмо.

– Это…этого там не было, – зажимая нос рукой и отворачиваясь, пыталась оправдаться управляющая, ее глаза были полны ужаса… – Клянусь всеми богами, миледи.

Не успела я и слова вымолвить, как двери столовой с грохотом распахнулись, ударившись о стены. На пороге стоял лорд Инквизитор, собственной персоной, живой и, к моему большому удивлению, весьма недовольный.

– Вот, я же говорила, что ничего с ним не будет, – нервно хихикнув, шепотом сказала я Эмме.

За его спиной маячили двое стражников в полном облачении, их лица выражали суровость и решимость, но и они морщились от издаваемого запаха.

Аластор медленно вошел в столовую, его взгляд изучающе прошелся по мне. Казалось, он пытается разглядеть во мне то, что раньше ему было недоступно.

Он перевел взгляд с меня на ящик с вонючим недоразумением, едва заметно кивнул каким-то своим мыслям и, повернулся обратно ко мне, пристально глядя мне в глаза.

– Марианна, – произнес он ровным, угрожающим голосом, от которого по коже побежали мурашки. – Ты арестована за незаконное использование черной магии.

«Лучше бы ты сгорел», – промелькнула в моей голове едкая мысль.

Глава 32

Марианна

– Аластор, а тебе раньше говорили, что ты крайне неприятный мужчина? – спросила я у все еще не бывшего мужа, смерив его презрительным взглядом. Сидеть в магических кандалах было унизительно, но сейчас меня больше раздражала его непроницаемая маска. Интересно, что творилось в его голове? Очень бы хотелось надеяться, что этот изверг вез меня хотя бы в тюрьму, а не прямиком на эшафот.

– Было пару раз, – честно признался он, продолжая меня внимательно разглядывать.

– Слушай, – чуть подавшись вперед, сказала я. Мне так, откровенно говоря, надоели эти мышиные бега, что я забыла о том, что мне надо играть в леди. – Если ты хотел от меня избавиться, мог бы просто не вытаскивать из того костра. Я бы сгорела себе тихонечко и ты бы радостным вдовцом отправился жениться на своей пигалице. Для чего было устраивать весь этот цирк?

– Какой цирк? – сурово нахмурив брови, спросил Дракмор, его челюсть напряглась, а в глазах вспыхнуло нетерпение. Казалось, моя прямолинейность вывела его из равновесия. Хорошо…

– С приглашением меня в наше место, чтобы потом спалить дотла это наше место вместе со мной, – пояснила я, наигранно кривляясь на словах про «наше место». От воспоминания о записке и склизкой жиже, в которую она превратилась, меня передернуло. – К чему эти бессмысленные действия? Или ты резко пожалел о том, что тогда спас меня?

– А ты все делаешь для того, чтобы я пожалел? – спросил в ответ Аластор, повернувшись ко мне всем корпусом. В его голосе послышались рычащие нотки, а в глазах мелькнул опасный блеск. Расстояние между нами казалось удушающе маленьким, и я невольно отпрянула назад, чувствуя, как учащается пульс.

– Заметь, это не я все время являюсь к тебе на порог с дурацкими вопросами и предложениями, – прошипела я в ответ, скрестив руки на груди, благо, магические наручники давали такой разбег для маневра. Мое сердце бешено колотилось, а щеки пылали. – С тех пор, как ты меня выставил – это ты все время ищешь встречи со мной. А у меня и без того, поверь, дел, как у дурня пряников!

– Это интересно каких? – не уступал моему возмущению Дракмор, его голос стал более низкий и хриплый. – По ночам на кладбище с мужиками шастать, да ритуалы запрещенные проводить?

– Не трогай Теодора! – процедила я сквозь зубы, чувствуя, как внутри все закипает от злости… – Он хороший!

– Про чудовище в лесу ты говорила тоже самое! – прорычал мне в ответ Аластор, его глаза потемнели, а губы превратились в тонкую линию. Он был в ярости. Ярости, которая, как мне казалось, была направлена не только на меня, но и на самого себя.

– Ты не понимаешь! Это другое, – начала было я, но внезапно экипаж резко затормозил, и мы оба, по инерции, подались вперед.

Аластор схватил меня за плечи, и наши лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. Я могла видеть каждую пору на его коже, чувствовать его горячее дыхание на своих губах. Наши взгляды встретились, и я утонула в глубине его голубых, как море, глаз. В них плескалась не только ярость, но и…желание?

– Хватит, Марианна, – прошептал он, его голос был полон раздражения и страсти. – Хватит испытывать мое терпение…

– А то, что? – ляпнула я быстрее, чем успела подумать, что наверное не стоит дергать дракона за хвост.

Мое сердце колотилось в груди, как птица в клетке, и я чувствовала, как кровь приливает к щекам. Зачем я это сказала? Зачем дразню его? Может быть, я просто хотела увидеть, как далеко он готов зайти?

Аластор усмехнулся, но усмешка эта была холодной и опасной. Его пальцы крепче сжали мои плечи, и он притянул меня еще ближе. Его дыхание опалило мою кожу, и я невольно вздрогнула.

– А то я могу забыть, что ты моя жена, и наказать тебя, как непослушную девчонку, – прошептал он мне на ухо, медленно скользя рукой вниз к моему бедру.

От его слов и действий по спине пробежал табун мурашек. Наказать? Что он имел в виду? Это что, был флирт или мне показалось?

Он резко отстранился и отпустил меня. В его глазах больше не было ни ярости, ни желания – только холодный, расчетливый взгляд. Он словно снова надел маску неприступности, и я почувствовала, как меня пробирает дрожь.

– Доставить ее в темницу, – не глядя на меня, скомандовал он стражникам, которые к этому моменту как раз открыли двери экипажа, и выбрался наружу. – И чтобы никто не смел ее навещать и даже близко не подходил. Отвечаете головой!

Стража помогла выбраться мне.

– Аластор, – тихо позвала я, внимательно глядя ему в глаза. – Ты же знаешь, что я здесь не при чем!

В его пристальном взгляде плескалась целая гамма чувств, которые я не могла определить.

– В последнее время, мне кажется, что я ничего не знаю, – также тихо ответил мне Дракмор, заглядывая мне в самую душу. – Я тебя не знаю. Но обязательно со всем разберусь. И если ты невиновна, я это докажу. Но пока ты будешь в темнице, для твоей же безопасности.

Он отвернулся и ушел, оставив меня стоять посреди дороги в окружении стражников. Меня отвели в едва освещенную, сырую камеру и дверь за мной с грохотом захлопнулась. Я осталась одна в полной тишине и полумраке.

Холод пробирал до костей, а запах плесени и сырости вызывал тошноту. Я присела на жесткую каменную скамью, чувствуя, как силы покидают меня и запустила руки в карманы дорожного плаща, чтобы хоть немного согреться.

Послышался шорох и я нащупала что-то на дне кармана. Достала. Это был небольшой клочок бумаги. Дрожащими от холода руками, я развернула его и увидела там два коротких слова, от которых внутри разлилось странное тепло:

«Верь мне…»

Глава 33

Аластор

Оставлять Мари в темной и холодной камере мне не хотелось, но это, действительно, было сделано ради ее же безопасности. Даже если она будет меня за это ненавидеть. Главное, чтобы она нашла записку и не додумалась натворить какой-нибудь ерунды.

Я подошел к экипажу, стараясь держаться ровно, хотя внутри все кипело от только что испытанного напряжения. Забрался в него и приказал отвезти меня домой… Там меня ждало одно важное дело и встреча, которая не терпела отлагательств.

– Дорогой, как хорошо, что ты вернулся, – кинулась ко мне Урсула, едва я переступил порог поместья. – Тебя в гостиной ждет этот мрачный лорд и, честно говоря, я его побаиваюсь.

Она картинно надула губки и повисла на моей шее.

– Не переживай, маленькая моя, – улыбнулся в ответ я, обнимая ее и целуя в макушку. – Он скоро уйдет. Сейчас я решу с ним кое-какой вопрос и сразу же приду к тебе, любимая.

– Жду не дождусь, – тут же перестав трястись, кокетливо хихикнула Урсула и радостно подскочив, понеслась по лестнице наверх.

А я поправив одежду, вошел в гостиную, где меня уже ждал граф Теодор Эвергрин.

– Доброй ночи, лорд Аластор! – не спеша подходя ко мне и протягивая мне руку, сказал граф. Его глаза, как всегда, были холодными и рассудительными.

– Теодор, – коротко кивнул я, отвечая на рукопожатие. – Присядем?

Мы прошли к камину и сели в кресла напротив него.

– Как все прошло? – задал вопрос Эвергрин, его голос был ровным и деловитым…

– Как мы и планировали, – ответил я. – Марианна даже почти не сопротивлялась.

На мгновение мне вспомнилась ее растерянность, ее глаза, полные недоумения, которое постепенно переросло в явное презрение в мой адрес.

– Сложно сопротивляться, когда есть столь неопровержимые доказательства, – потирая руки с улыбкой на лице поддержал меня Тед.

– Да, ты очень хорошо придумал историю про ритуал на кладбище, – одобрительно кивнул я, стараясь не думать о ее страданиях… – Хотя я до последнего не верил, что она решится на него.

– Она оказалась отчаяннее, чем мы думали, – слегка ухмыльнулся Эвергрин.

– Да уж, – согласился я. – Как оказалось, я вовсе не знал свою жену. Бывшую жену.

– С документами все получилось? – спросил Теодор.

– Да, – подтвердил я. – Сейчас, когда она в тюрьме, получить развод будет проще простого. Уж, об этом я позабочусь. Пусть посидит на нижнем ярусе, подумает о своем поведении.

– На нижнем ярусе? – удивленно переспросил граф. – Сурово. Она там не прокляла тебя за то, что ты ее арестовал?

Я в голос рассмеялся.

– Пыталась, – честно признался я. – Сказала мне, что я неприятный человек. Тоже мне, открытие!

– Ну да, – согласился граф. – Таких мерзавцев, как ты, еще поискать надо.

– Ой, кто бы говорил? – парировал я. – Ты тоже знатно в доверие вписался. Так что мы друг друга стоим.

В камине потрескивали дрова, отбрасывая танцующие тени на стены. Я чувствовал себя нервозно, но старался не подавать виду.

– Ну, а теперь к самой приятной части сделки, – резко перевел тему Эвергрин, его глаза загорелись алчным блеском… – Ты принес?

– Конечно, – в подтверждение своих слов, я аккуратно достал из внутреннего кармана камзола небольшую цепочку с редким перламутровым камнем и протянул ее Теду.

– С вами, господин инквизитор, приятно иметь дело, – расплывшись в жадной улыбке, сказал граф, бережно забирая цепочку из моих рук и любуясь на то, как переливается камень в свете горящего камина.

Я же в этот момент почувствовал себя опустошенным. Мне было противно от самого себя, но я знал, что поступаю правильно. Я должен был спасти Марианну, даже если для этого мне придется пройти через ад.

Всю ночь я провел в кабинете разбирая отчеты о пожаре в «Драконьем Сокровище» и о взрыве на кладбище. Оби истории с каждым новым днем обрастали все новыми подробностями и непонятно откуда взявшимися свидетелями.

А на утро, когда я завтракал в компании Урсулы, которая сначала мне предъявила за то, что я не пришел ночевать, но потом быстро отошла и стала особенно болтливой, в зал вошел слуга.

– Лорд Аластор, – обратился он ко мне, – к вам капитан Стэндон.

Я кивнул, чувствуя, как внутри все сжимается от дурного предчувствия. Слуга молча вышел за дверь, а на его месте появился Грег, мой помощник. В горле пересохло.

– Дорогой, что такое опять? – капризно спросила Урсула. – Только не говори, что опять работа. Я уже устала делить тебя, то сначала с этой твоей, теперь с работой. Сколько можно?

– Господин инквизитор, вы просили лично докладывать, если что-то случится.

– Слушаю.

– На леди Марианну сегодня ночью совершено нападение. Она не выжила.

Глава 34

Марианна

– Сижу-у за реше-о-откой в темни-и-ице сыро-о-ой, – тихо напевала я себе под нос, сидя на твердой шконке. – Вскорме-о-онный в нево-о-ле оре-о-ол молодо-о-ой.

Не знаю, сколько времени я провела в этой сырой темнице, но пятую точку я уже знатно отсидела, а размяться здесь было особо негде. Стены давили, мрак угнетал, и каждое мгновение казалось вечностью.

Судя по тишине вокруг, я была тут одна, даже стража вышла, оставив меня наедине с моими мыслями и отчаянием. Из небольшого отверстия вверху стены было видно кусочек неба, которое медленно, но верно становилось светлее. Небо светлее становилось, а моя жизнь – нет.

Вдруг где-то послышался шорох и какое-то вошканье. Я, словно загнанный зверь, подобралась всем телом и затаилась. Сердце бешено колотилось. Что это? Кто это?

В начале коридора отворилась тяжелая дверь и внутрь, с грохотом толкая перед собой железное ведро, вошла невысокая женщина плюс-минус моего истинного возраста. Она была одета в простое платье, на голове – белый чепчик, из-под которого выбивались седые, туго заплетенные косички.

Вместе с ней в помещении появился свет и заспанный охранник, который явно не ожидал такого дерзкого вторжения.

– Бабуль, нельзя туда, – пытаясь остановить старушку, промямлил стражник. – Приказ лорда.

– Поди, милок, в колодец, – проворковала женщина, ее голос был теплым и мягким, как летний ветерок, – охолонись. Видала я приказы лорда твоего. Паутиной зарастем, он же первый скакать кабанчиком будет, что пауков развели.

– Бабуль, ну как же? – растерявшись, спросил молодой парень.

– Поди, сказала, – все так же по доброму сказала бабушка, но в ее голосе слышались стальные нотки.

Парень неопределенно кивнул и отступил, пропуская ее внутрь.

– Понапридумывает приказов, а я потом страдай, – ворчала себе под нос женщина, подходя к моей камере. – Это хто ето здесь? Ну ка, выйди, покажись!

Я осторожно слезла со шконки, ноги затекли и отказывались ровно ходить и подошла к решетке. Сердце стучало в груди, как сумасшедшее.

– Ты чьих будешь, деточка? – внимательно разглядывая меня проницательными зелеными глазами снизу вверх, спросила бабушка. Ее взгляд проникал в самую душу.

– Марианна я, – начала было я.

– Брешешь! – резко оборвала меня она. – Марианнку то я знаю. Видала пару раз. Моською похожа на нее ты, а душа другая. Взрослая, мудрая. Не марианнкина. Признавайся, давай, иначе не выпущу тебя отсюдова.

– А если признаюсь, выпустите? – удивленно спросила я.

– А то ж, смотря, как признаешься, – честно сказала бабуля. – Я ложь за версту чую и душу гнилую сразу определить могу. Когда врешь и плохое делаешь, душа сразу же гнить начинает.

– Маргарита я, – призналась я. – Не здешняя. Не по своей воле сюда пришла, но зла не держу и не желаю никому.

– Вижу, – отозвалась бабушка и тут же провела рукой по замку на решетке и та почти бесшумно отворилась. – Пошли, поможешь мне паутину собрать. А той сегодня после завтрака у малышей занятие по видам пауков, а все образцы старшие растащили на опыты.

«Какие малыши? Какие старшие? О чем вообще, говорит эта милая женщина?» – было очень много вопросов и абсолютно никаких ответов, но помогать собирать паутину, я все-таки пошла.

В самом неосвещенном углу моей темницы оказалась целая фабрика по производству паутины любых форм, толщин и узоров. Пауки, разных размеров и видов, деловито сновали туда-сюда, выполняя свою работу. Я аж рот открыла от изумления.

– И давно ты у нас? – спросила бабуля, когда я снимала очередную паутину с потолка. – Меня кстати Ядвига зовут. Но можешь звать меня бабушка Яга.

От неожиданности, я чуть не свалилась с того хлипкого выступа, на котором стояла.

– Ты чавой это? – нахмурив седые брови, спросила баба Яга. – Высоты боишься что ли?

– Нет, – ответила я, спрыгивая с выступа и пояснила, – просто в моем мире тоже есть баба Яга. Героиня сказок и легенд. Вот я и удивилась.

– Тоже красивая и мудрая? – прищурившись, спросила бабушка, её глаза светились озорным огоньком…

– Очень, – я еще и кивнула для убедительности.

Ядвига выпрямилась, насколько это могла позволить ее скрюченная спина и поправив белый чепчик на голове, гордо произнесла:

– Мы, Ядвиги, в любом мире прекрасны! – когда минутка ее внутреннего самолюбования была окончена, Яга скрючилась обратно и скомандовала: – Хватай ведро да пошли, я тебя с остальными познакомлю. Кстати, а ты как тут оказалась?

– Меня Аластор сюда отправил, – даже не задумываясь, ответила я, как было.

– Алик? Вот паршивец! – разразилась праведным гневом бабушка Яга. – Ну попадется он мне на глаза! Отхожу его метлой! Пойдем, деточка!

Мы выбрались из подвала, и я замерла, не в силах сдержать удивление.

Все это время, я думала, что нахожусь в тюрьме. Но то, что я увидела был не тюремный двор.

Небольшой, ухоженный сад, утопающий в зелени. Повсюду цветы, клумбы, ухоженные дорожки. Дети радостно бегающие по территории и огромное здание чем-то похожее на храм или монастырь.

– Где мы? – восторженно спросила я у бабы Яги.

– В пристанище для тех, кому нужна помощь, – пояснила бабуля и пошла в сторону толпы маленьких детей, что играли на лужайке.

Я медленно осела прямо там на траве, почувствовав, насколько сильно вымотали меня все прошедшие события.

Ноги словно налились свинцом. Злость, обида, непонимание, раздражение и усталость – все смешалось в один горький клубок.

В этот момент вдали показалась фигура. Высокая, статная, с той самой ледяной ухмылкой, от которой у меня по коже мурашки бегали. Аластор.

И… произошло нечто невероятное. Все дети, игравшие на лужайке, сорвались с места и с восторженными криками:

– Дядя Алик пришел! – понеслись к нему.

Глава 35

Марианна

Лицо верховного инквизитора короля преобразилось и озарилось искренней улыбкой. Каждого ребенка он знал по имени и с каждым поздоровался – с кем-то за руку, кого-то обнял, кого-то потрепал по волосам.

Он вел себя так, словно для него это была самая естественная среда. Словно он каждый день не злых ведьм убивал и боролся с монстрами, а был доброй Мэри Поппинс для этих детей.

Я сидела на траве и любовалась этой картиной ровно до того момента, пока Аластор не подошел ко мне и не опустился рядом.

Его нахождение так близко вызвало внутри целый шквал неопределенных эмоций, от напряжения до жгучего любопытства. Я с трудом оторвала взгляд от играющих детей и посмотрела на него.

Лицо его было спокойным, даже умиротворенным. Словно он не верховный инквизитор, способный на жестокость и безжалостность, а обычный человек, любующийся закатом.

– Ты удивлена, – констатировал Аластор, скорее утверждая, чем спрашивая.

Голос его был низким, бархатистым, но в нем я все еще чувствовала ту самую внутреннюю силу, которая заставляла меня трепетать.

Я молча кивнула.

– Я думала, что ты… другой, – пробормотала я, не в силах подобрать более точные слова.

Он усмехнулся.

– Другой? В каком смысле? – в его глазах мелькнул какой-то озорной блеск, словно он ждал, что я выдам все свои самые сокровенные мысли.

Я набрала в грудь воздуха и выпалила:

– Злой, жестокий, бесчувственный. Ты же… инквизитор.

Дракмор вздохнул, его взгляд снова стал серьезным.

– Да, это часть моей работы, – признал мой почти бывший муж. – Но это не определяет меня как личность.

– Тогда кто ты? – спросила я, не отводя от него взгляда.

Вопрос вырвался непроизвольно, словно сам собой. Но мне действительно было важно это знать.

Дракмор помолчал, словно подбирая слова.

– Я тот, кто защищает людей от тьмы, – наконец ответил он. – Иногда это требует жестокости. Но это не значит, что я не могу быть добрым.

– А почему… – хотела задать следующий вопрос я, но Аластор перебил меня.

– Теперь моя очередь задавать вопросы, – он развернулся ко мне всем корпусом и скрестив ноги перед собой, внимательно посмотрел мне в глаза. – Я хочу знать, кто ты? И что случилось с Марианной?

Я замерла от такой резкой смены темы разговора и по взгляду Аластора поняла, что как будто он уже все знает, просто дает мне шанс признаться самой. И пытаться выкручиваться нет смысла.

– Душу Марианны съела подселенная сущность и на ее место пришла я, – собравшись с духом, сообщила я. – Почему так произошло, я не знаю. Я не хотела смерти твоей жены и переселяться в этот мир я тоже не хотела. Я даже не знаю, что случилось со мной и почему я попала именно сюда.

Дракмор смотрел на меня почти не мигая. Уж не знаю, что он пытался высмотреть, но от его взгляда я поежилась.

– Почему сразу не сказала? – задал он следующий вопрос после недолгой паузы.

Я удивленно вскинула брови и посмотрела на него, как на идиота.

– Может, потому что ты рычал на меня без ума? – этот вопрос казался мне самым логичным в данной ситуации. – И как, по-твоему, это должно было произойти? Ты сообщаешь мне о том, что решил обменять меня на молодую пигалицу, а я тебе о том, что в теле твоей жены чужая душа? Так ты себе это представлял?

– Значит, тот обморок в кабинете… – догадался он.

– Был не обморок, – закончила я его мысль.

Аластор поднялся на ноги и стал прохаживаться по полянке за моей спиной взад-вперед.

– Это моя вина, – тихо сказал он, прислонившись спиной к дереву, что росло неподалеку. – Я проглядел подселение. Слепой идиот!

– Тут даже спорить не буду, – не удержалась я.

– Спасибо, – отозвался Алик. – Сразу видно, что поддерживать умеешь.

– Слушай, – поднимаясь, сказала я. – Посыпать голову пеплом можно сколько угодно, но Мари ты этим не вернешь. Ее смерть будет не напрасной, если ты найдешь тех, кто сотворил с ней это и сделаешь так, чтобы они больше никому не причинили вред. Тем более, что ты говоришь, что защищаешь людей от тьмы.

– Найду! – процедил сквозь зубы Аластор, его взгляд стал злым, а руки сжались в кулаки. Вот теперь я видела в нем прежнего мужчину, с которым и была знакома все это время. – Обязательно найду! И займусь этим прямо сейчас.

– Я пойду с тобой, – с готовностью сказала я.

– Нет уж, дорогая моя! – категорично отрезал инквизитор. – Ты останешься здесь и будешь тут сидеть до тех пор, пока я не перебью всех тех, кто покушался на твою жизнь. Тем более, что для всех ты умерла сегодня ночью в тюрьме.